Текст книги "Том 84. Полное собрание сочинений. "
Автор книги: Лев Толстой
Жанр:
Классическая проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 37 страниц)
1894 г. Октября 24. Я. П.
Подтверждаю эти последние слова Тани о Леве, что и ему, и нам лучше будет, если он будет в доме. Мне очень хочется вам всем писать, но нынче не успею этого сделать, до завтра. Илюша мне был, к большой моей радости, очень мил, – добр очень, умильно добр.
Целую вас.
Л. Толстой.
Приписка к письму T. Л. Толстой.
624.1894 г. Октября 25. Я. П.
25 Окт[ября].
Вчера возил письмо на Козловку и оттуда проехал в Овсянниково по делам Тани.1 Мар[ья] Алек[сандровна] всё также здорова, и благодушно-тепло, чисто у нее, и она радостна. Оттуда проехал навстречу Михайле,2 к[оторого] не было дома, до Басова. Встретил его и вернулся домой к 6-му часу. Маша всё еще лежала, но ей легче было. Я посидел у себя внизу, пописал, а потом мы целый вечер – я читал – читали Поланецких3 с большим удовольствием. Прекрасный писатель, благородный, умный и описывающий жизнь, правда, одних образованных классов во всей широте ее, а не одних нигилистов, фельдшериц и студентов, как наши.
По дороге в Козловку застал толпу мужиков, кот[орая] присягала4 священнику, кот[орый] стоял на крыльце и смело – не понимая того, что он делает – обманывал людей. Мне всегда это больно и страшно видеть. Тут же уж стояли казаки и охрана, кот[орые] выехали для проезда. Это видеть еще страшнее. Вообще при перемене царствования виднее вся та ложь, кот[орая] совершается, и больно и страшно видеть ее. Впрочем, манифест исключительно неприличен: «Россия сильна беспредельной преданностью к нам». – Нынче утром приехала Надя Иванова5 из Тулы. Маша звала ее, и привезли письма, и твое,6 Соня, к Тане. Спасибо, что пишешь, пиши почаще. – Хохлов пробыл здесь день. Я уговорил его ехать назад к отцу и взять от меня 3 р. на дорогу. Это стоило мне большого нравственного усилия. Вообще все разговоры с ним. Он решительно душевно-болен и очень жалок. Он, очевидно, хотел видеть Таню. Всё время он сидел внизу в библиотеке и Т[аню] не видел, но перед отъездом, вечером, он вошел наверх без меня, и, когда Маша вышла, Таня сказала ему: получили вы мои письма? Он: – нет. – Ну, так вы слышали, что говорила вам Маша; всё, что она говорила, – правда. Надеюсь, что вы берете назад свои слова? Это сказала Таня. Он – приходится. Он был очень сконфужен, но, по крайней мере, в этом отношении успокоился. Я всячески убеждал его поселиться у отца и там, отдохнув от той аскетической жизни, к[оторую] он ведет, – он в лаптях, во вшах, – избрать себе какое-нибудь дело, а, главное, сделать так, чтобы люди не боялись его, как теперь, а любили бы его, постараться быть полезным и приятным людям.—
Он слушается меня, когда я говорю ему, но потом опять – забывает. У него нет воли, – инициативы никакой.
Я эти дни писал одно письмо в английск[ие] газеты о том, что христианство не имеет целью разрушать существ[ующий] порядок и заменять его другим, а только спасение людей,7 и письмо баронессе Розен о том, нужно ли приводить в ясное сознание и выражать словами свои религиозные убеждения или не нужно.8 Оба кончил. Свое же изложение веры отложу пока. Всё хочется начать сначала и иначе. Писем никак[их] дня три не получали, вероятно, читают. Я очень хорошо себя чувствую физически и нравственно. Девочки, мне кажется, тоже. Тебя, Соня, как и всё это последнее время, очень люблю. Пишу это письмо к тебе и к Леве вместе. Целую Леву и надеюсь скоро увидать.
На конверте: Москва. Хамовнический переулок, дом № 15. Софье Андреевне Толстой.
1 У Т. Л. Толстой в Овсянникове была земля и усадьба.
2 Кучер Михаил Филиппович Егоров.
3 «Семья Поланецких» – роман Генриха Сенкевича.
4 20 октября умер Александр III. Присяга приносилась вступившему на престол Николаю II.
5 Надежда Павловна Иванова.
6 С почт. шт. «Москва. 23. X и 24. X», архив T. Л. Сухотиной.
7 В ответ на письмо Фойстера (Chas. N. Fayster) из Лондона от 9 сентября н. с.
8 Бар. Анна Германовна Розен.
625.1894 г. Октября 31. Я. П.
Наших никого дома нет, и не знаю, писали ли они к тебе, поэт[ому] пишу.
Вчера приехал Миша Стах[ович], к[оторый] провожал от Орла тело Госуд[аря].1 Он теперь у нас, и пошел с Т[аней] в мастерскую, Маша пошла с Над[ей] Ив[ановой] к Комарову.2 У него больные, а я еду на Козловку. Вчера получили твое письмо.3 Я ничего никуда не пишу4 и весь поглощен своей работой. М[арья] А[лександровна] вчера приезжала к нам на санях. Нынче туман, и согнал весь снег. I hope,5 что твоя головн[ая] боль прошла и что Андр[юша] поправился. Леве я вчера писал.6
На обороте: Москва. Хамовники, 15. Софье Андреевне Толстой.
1 Александр III умер в Ливадии, в Крыму.
2 Сведений не имеется.
3 От 27 октября.
4 С. А. Толстая боялась газетных выступлений Толстого в связи со смертью Александра III.
5 [Надеюсь,]
6 См. т. 67.
626.1894 г. Ноября 1. Я. П.
Таня написала мало Саше и Ване, так я припишу им. Саше припишу то, что письмо ее длинное очень мне понравилось, и я бы желал написать ей такое же, да не съумею.
Миша Стах[ович] был очень удивлен вышкой в саду,1 он думал, что это катанье с гор. Аннушка всё время била Верку; так что у нее нет принципов; она и прежде била и теперь бьет. Маша ей говорит: за что ты ее бьешь, а она говорит: я не за то бью, что она того стоит, а самой станет скучно, и прибьешь. Это я шучу. Она не часто и не больно била. Мальчики деревенские катались по пруду и учитель с ними, а теперь пруд растаял, и катаются одни утки без коньков.
Ване. Я поймал 3-х крыс внизу, и одна защемила себе хвост, и хвост толще твоего пальца. И Маша с Надей Ивановой носили выпускать ее. И так боялись, что влезли на скамейку у Кузминского дома и там выпустили, а сами визжали. А я выпускал своих на прешпекте, и они прыгали так, что на аршин, и забивались под дерево. Мар[ья] Алекс[андровна] тоже выпускала крыс на Кавказе, и там Немец ей сказал, что эти крысы, как только их выпустят, прежде Мар[ьи] Алекс[андровны] дома будут. Но это неправда, я смотрел по следу, они в саду остались. А вчера Таня сказала, чтобы привезли барана из Овсянникова, п[отому] ч[то] все люди хотели мяса, и Стаховичу, и Наде Ив[ановой], и привезли барана и убили его.
Вот это принципы. А еще я очень рад, что у вас все поправляются, и мамà не так беспокоится, и Лева не хуже, А еще у Стаховича такие духи, что весь дом пахнет. А еще то, что я буду очень рад увидать всех вас, а пока целую вас всех и больших, и маленьких.
Мише. Вятчик выздоровел. Андрюше. Ему надо променяться лошадьми с приказчиком и взять себе Тар[пана]. Он лучше всех лошадей.
Мамá. Дрова всё возят из леса, буреломник, и будет много. Сушилку я смотрел, и мне понравилось.
Приписка Толстого к коллективному письму T. Л. Толстой, М. А. Стаховича и Н. П. Ивановой.
1 Беседка на высоких столбах в нижней части парка, открывающая вид на дорогу к Ясной Поляне.
* 627.1894 г. Ноября 3. Я. П.
Я хотел везти это письмо сам на Козловку, чтобы поскорее получить успокоительные известия,1 но раздумал. Буду ждать и надеяться, что всё уладится. Дай Бог.
Л. Т.
Приписка к письму Т. Л. Толстой.
1 По поводу письма С. А. Толстой от 1 ноября о столкновениях с сыном Андреем.
628.1894 г. Ноября 5. Я. П.
У нас Сережа. Передал нам план поездки Маши с Лизой.1 Мне кажется, что это хорошо. Получил вчера твое успокоительное письмо,2 да и Сер[ежа] передал, что у вас всё теперь благополучно. Таня ездила в Тулу нынче, но не кончила своего дела. Завтра поедет и кончит. В понедельник же думаем все ехать.
Если вы найдете, что Маше нужно ехать прежде, то телеграфируй.
Очень радуюсь увидеть всех вас.
Л. Т.
По этому письму, пожалуйста, немедля пошли полное собрание Проф[ессору] Данилевскому,3 знакомый мне и очень симпатичный.
Текст Толстого на обратной стороне обращения В. Данилевского от Харьковского общества распространения в народе грамотности.
1 Елизавета Адамовна Олсуфьева. Повидимому, предполагалась поездка М. Л. Толстой с Е. А. Олсуфьевой за границу.
2 От 2 ноября.
3 Василий Яковлевич Данилевский (1852—1939) – физиолог, профессор Харьковского университета. В письме, с почт. шт. 25 января, Марья Львовна сообщала С. А. Толстой: «В вагоне с нами ехал Данилевский».
1895
629.1895 г. Января 2 или 3. Никольское-Обольяново.
Вот уже мы вторые сутки здесь, милой друг Соня. Доехали мы так хорошо, что жалко было приехать. Здесь были Ад[ама] Ва[сильевича]1 именины и были гости: Олсуфьевы Васильевны,2 Левицкий,3 Маклаков дядя,4 Апраксины5 и учителя,6 священник 7 и оба сына. Нас приняли очень радостно. Ан[на] Мих[айловна] лежит от расстройства желудка, но бодра и разговорчива и очень сокрушается о том, что Митя не разделяет ее убеждений и предпочитает Алекс[андра] III Александру II. – Я нынче чувствовал себя вялым и ничего не работал, только читал, разговаривал и походил. Таня что-то, здесь мне показалось, очень худа. Мож[ет] быть, это от контраста с Лизой.8 Теперь 12-й час, они еще сидят, а я ушел наверх, куда меня перевели. То я был внизу, и там было холодно. Готовят нам точно также, как дома, и овсянка есть. – Что делается у вас? Пиши нам. Что Лева? продолжает ли быть более бодрым, каким он мне казался предпоследние дни? Ты и все остальные? Маше я хочу написать, чтобы она не худела также, как Таня, и была такая же, как была последнее время. – Мне очень хочется здесь написать нечто, давно задуманное,9 но видно это не в нашей власти, и нынче я был дальше от возможности писанья, чем когда нибудь. Если будут письма интересные и важные, или и газеты, и книги, то пересылайте сюда.
Прощай пока, целую всех вас.
Л. Т.
1 Гр. Адам Васильевич Олсуфьев (1833—1901) – хозяин имения.
2 Так в семье Толстых называли Олсуфьевых не-графов в отличие от графов Олсуфьевых. Речь идет о дочерях Василия Александровича Олсуфьева.
3 Рафаил Сергеевич Левицкий, художник.
4 Брат окулиста – Сергей Николаевич Маклаков.
5 Виктор Владимирович Апраксин – бывший орловский губернский предводитель дворянства; был женат на Александре Михайловне Пашковой.
6 Учителя школы, организованной Олсуфьевыми: Ефрем Андреевич Березкин и Егор Егорович Корольков.
7 Руф Александрович Веселовский.
8 Елизавета Адамовна Олсуфьева (1857—1898).
9 Быть может, речь идет о замысле автобиографической драмы «И свет ко тьме светит».
* 630.1895 г. Января 7. Никольское-Обольяново.
Лошади поданы, 10-й час утра. Спешу написать тебе хоть неск[олько] слов. Мы благополучн[ы]. Таня худа. О тебе очень сожалел. Надеюсь, что теперь прошла твоя тревога. Ответа на телегр[амму]1 еще не получили. Вчера была суета – ёлка. Но вообще тихо, ровно. Я немножко писал свой рассказ2 и неконченный прочел им, а теперь опять взялся за свой Катихизис.3 Целую тебя, Леву, Машу, Анд[рюшу], Мишу, Сашу и верно уж здорового Ваню, я думаю про него.
На конверте: Москва. Хамовники, 15. Графине Софье Андревне Толстой.
Письмо не окончено; по почте оно не шло.
1 Телеграмма эта неизвестна.
2 «Хозяин и работник».
3 «Христианское учение». См. т. 31.
631.1895 г. Января 8 или 9. Никольское-Обольяново.
Я просил Таню написать вам с М[ихаилом] Ад[амовичем], но и самому хочется, хотя особенного писать нечего. Здесь много гостей соседей, кот[орых] видишь только за repas,1 а наверху сидишь в одиночестве и утром, и вечером. Погода превосходная три дня, и я много хожу. Нынче ходил за 6 верст к Левицким с Нерадовским,2 хотел и назад итти, но за нами прислали сани. Таня перестала быть так худа, и спит хорошо, я совершенно здоров, но пишется мало. Здесь две Майндорф3 – девицы, одна, кот[орая] нравилась тебе, Лева, слабая, малокровная, и другая, старшая, добродушная и простая. Читал твою Paix du coeur4 и мне не понравилось, – слишком искусственно. Как хорошо, что страх твой за Ваню был напрасен, но как нехорошо, что ты предаешься таким страхам.5 Видно, хорошо, что у старых родителей-матерей нет детей, а то они, – матери, умирали бы от страхов до старости. Мне всё здесь хорошо, исключая того, что я должен воздерживаться от высказыванья всех своих мыслей.
Третьего дня был в больнице на операции – палец отрезали на ноге отмороженный. Мне очень жаль, что я не видал Илью, зачем он приезжал? Мы здесь как будто ближе от Москвы, чем в Ясной, а письма получаем гораздо реже. Давно не знаем о вас. Напиши поподробнее о всем важном: здоровьи Левы, твоем душевном состоянии и поведении мальчиков. Хотя и скоро вернемся теперь, а всё хочется знать. И недостает этого.
Я всё это время вял, и не идет работа, и я начинаю огорчаться этим и потом себя стыжу за это. Если нет сил и охоты писать, то значит и не нужно. Только бы жить получше, т. е. не делать худого, а это важнее всех писаний.
Ну, пока прощайте, целую вас. Маше отдельно не пишется, п[отому] ч[то] очень хочется с ней поговорить, а в письме не выйдет.
Мне только очень жалко тебя, и часто о тебе думаю, что ты не весела и не бодра и капаешь. Грех это. Делай из всего радость, а если не можешь, то, по крайней мере, будь открыта ко всякой радости, когда она придет, и пользуйся ею, сколько можно. Толстых6 целуй.
Л. Т.
Болван7 продолжает быть болваном. И мне это жалко.
1 [за столом,]
2 Петр Иванович Нерадовский.
3 Дочери барона Ф. Е. Мейендорфа – Мария и Анна.
4 Jean Blaize, «Paix du coeur», [Жан Блэз, «Мир сердца»] 1891.
5 Имеется в виду письмо С. А. Толстой от 6 января (ПСТ, стр. 610).
6 Имеется в виду семья С. Н. Толстого.
7 «Шутка об одном из знакомых, который не выказывал склонности к семейной жизни, а Лев Никол. этого не одобрял» (п. С. А.). Ожидалось предложение Т. Л. Толстой со стороны М. А. Олсуфьева.
632.1895 г. Января 12. Никольское-Обольяново.
Хотя Таня всё написала, хочется приписать. Очень жаль, что ты ложишься поздно спать и не перестала говорить об истории с фотографией.1 Видел тебя, Соня, нынче во сне: мы что то вместе писали очень важное. Я последние дня три чувствую себя очень бодро и пишется, и хочется писать, хотя не то, что нужно.2 Маша всё жалуется, что ее письма дурные, а мне они очень, очень нравятся, переносят меня в мир, в кот[ором] я люблю жить, – мир мыслей и чувств. Таня, правда, что поправилась, и ей, кажется, приятно с Майнд[орф]3 и Лизой,4 к[оторую] я в первый раз понял и полюбил. Добрая, простая и очень благородная девушка. – Нас интересует очень, что будет в университете.5 Книжка, кот[орую] прислал Саломон, через Бобр[инского],6 очень хорошая и непременно пойдет в Архив.7
Прощай, до скорого свиданья.
Л. Т.
Приписка к письму Т. Л. Толстой.
1 См. «Дневник» С. А. Толстой, II, стр. 97—99, и тт. 53 и 87.
2 В Дневнике под 29 января Толстой записал: «Больше всего был занят рассказом «Хозяин и работник» (т. 53).
3 А. Ф. Мейендорф.
4 Е. А. Олсуфьева.
5 В университете происходили беспорядки в связи с началом нового царствования.
6 В. А. Бобринский.
7 Описывая жизнь Толстого осенью 1894 г., П. И. Бирюков пишет: «Интересным событием в это время было начало нового периодического органа под редакцией Льва Николаевича, так называемого «Архива Л. Н. Толстого». Содержание его составляли те лучшие из присылаемых Льву Николаевичу статей и писем, которые, по его мнению, могли бы быть с пользою распространены, но которых, по цензурным условиям, нельзя было печатать в России. Журнал этот издавался в рукописи, переписанной в нескольких копиях на машинке ремингтона» («Биография Л. Н. Толстого», 1921, III, стр. 395).
633.1895 г. Апреля 26. Москва.
Получили нынче письмецо от Ильи о том, что вы благополучно доехали до Орла. – Считаем часы, когда ты в Киеве.1 Я надеюсь, Соня голубушка, что эта поездка тебе будет очень полезна. Жить надо, милый друг, если Бог велит, а уж если жить, то как можно лучше, так, как Он хочет. Ты просила его, и я знаю, искренно и горячо, чтоб Он указал как, и Он наверное укажет. Перемена места и путешествия на меня всегда действовали, вызывая новые взгляды на вещи и новый ряд мыслей и намерений, и прибавляло бодрости. Уверен, что и на тебя также подействует.
У нас вчера, в день вашего отъезда, было следующее, кажущееся незначительным событие, но меня очень тронувшее, почти так же, как зубы Андрюши, к[оторые] продолжают умилять меня.2 Я после завтрака вошел в Танину комнату. Там была Маня.3 Я думал, что она одевается, извинился и хотел затворить дверь. «Нет, вы не мешаете», сказала она, и тут же выступил от стены Сережа сконфуженный, тоже заявляя, что я не мешаю. Они оба были так сконфужены, что я был уверен, что свершилось, но к сожаленью, когда я вернулся после велосипеда, Сережа сказал, что она едет нынче, и когда я спросил о том, что у них было с М[аней], он сказал: щекотливый разговор. Она нынче уехала в Англию. Таня ездила к ней обедать и провожала ее. Андрюше Знам[енский]4 сказал, что два зуба ввинтить, а теперь надо беречь корни. Подробно не помню, что он намерен делать, кажется, теперь едет к Илюше.
Обедали мы одни с Колей5 и Дунаевым,6 к[оторый] пришел в манеж. После обеда ходил с Сашей к Серг[ею] Ник[олаевичу] и к Выгодч[икову]7 за медом. Серг[ей] Ник[олаевич] всё очень не в духе и никуда не едет. Очень бы хотелось помочь им, но не знаю как. Всё-таки постараюсь. Таня с Мишей пошла к ним. Саша спит. Я один дома. – Мое душевное состояние мало деятельно, но не дурное. О тебе думаю с любовью и жалостью. Маша должна вернуться розовой и толстой. Целую ее, Веру и всех Кузминских. Таню очень благодарю за то, что она приехала и увезла тебя. Я это забыл ей сказать. – Таня пришла сейчас от Толстых; говорит, дядя Сережа очень раздражен. Как мне его жаль.
Л. Т.
На конверте: Киев. Шулявская 9. Татьяне Андревне Кузминской для передачи С. А. Толстой.
1 Письмо И. Л. Толстого неизвестно. В Киеве жила семья А. М. Кузминского, туда отвезла С. А. Толстую 24 апреля ее сестра, чтобы отвлечь от тяжелых переживаний, связанных со смертью младшего сына Ивана, скончавшегося от скарлатины 23 февраля.
2 «Играя и бегая с товарищем вечером, Андрюша выбил себе два зуба о железную изгородь двора» (п. С. А.).
3 Мария Константинова Рачинская.
4 Николай Николаевич Знаменский – зубной врач.
5 H. Л. Оболенский.
6 А. Н. Дунаев.
7 Бакалейный магазин Выгодчикова на Арбате.
634.1895 г. Мая 21. Никольское-Обольяново.
Милая Соня, поездка наша оказалась неудачной. Погода всё такая же холодная и неприятная, а главное, какое-то небольшое, но всё-таки мешающее пользоваться жизнью, нездоровье. Лихорадочное состояние было вчера, и сонливость, и слабость. Нынче жара нет, но всё еще не совсем чувствую себя бодрым и не выхожу. Ничего не болит, кроме головы, и то немного. Желудок действует. Насморка, кашля нет. Не тиф, наверно, п[отому] ч[то] нынче утром температура б[ыла] ниже нормы. Ан[на] Мих[айловна], Доктор1 и весь дом ухаживали за мной. Я бы нынче вышел, но они не пустили. Лиза расскажет тебе, если еще что не написал. – Получили ваше открытое письмо2 и очень ждем закрытого с большими подробностями о трогательной паре.3 Как из всех мирских жизненных событий резко выделяются по своей важности: рождение, смерть, брак. Все одного характера и все одинаково вызывают особенное чувство аw[е]4 и напоминают о наших обязанностях перед Богом.
Здесь, как всегда, много народа, и, как всегда, все очень просты и добродушны. Нынче долго беседовал с Мишей об его земских делах и искренно сочувствовал его деятельности. Он хороший человек вполне.
Третьего дня начал было писать5 по свойственному мне суеверию, как в новый год, и пошло было хорошо. Ну, до свиданья. Целую тебя. Ты не пишешь о себе. Напиши. Целую Таню, Мишу, Сережу.
Решено ли, объявлен ли? Мне жутко. Каково же им.
Л. Т.
1 Петр Васильевич Плавтов (ум. 1899 г.) – врач больницы в Никольском-Обольянове.
2 Письмо это неизвестно.
3 С. Л. Толстой и М. К. Рачинская.
4 [благоговения]
5 Толстой писал в то время «Воскресение».
* 635.1895 г. Июля 12. Я. П.
Я очень об тебе тревожусь, милый друг Соня. Приезжай или напиши. Ты всем нужна, и без тебя одиноко. Таня тебе писала о нас.1 Целую тебя.
Л. Т.
На конверте: Москва. Хамовники, 15. Графине Софье Андревне Толстой.
1 В письме от 11 июля (ACT).
636.1895 г. Сентября 13 или 14. Я. П.
Затянул дело до тех пор, пока лошади подъехали, чтоб ехать за Мак[лаковым]1 и Ц[уриковым],2 но всётаки не хочу отпусти[ть] их без письма тебе.
Мой кашель совсем прошел, и я совсем здоров, вчера ездил в Тулу, был у Куна3 и у Давыд[ова], а нынче рубил лес после обеда. До обеда, как обыкновенно. Девоч[ки] очень хороши, и мне жаль, что мол[одые] люди нарушают наше уединение. Что ты, бедная? Как с Андрюшей? Как, казалось бы, легко ему жить радостно для себя и других. Будем надеяться, что это будет.
Целую его и Мишу.
Машиньку4 проводил хорошо, нежно прощались с нею.
Нынче не письмо. Только хотелось сказать, что не переставая помню тебя и люблю и видел во сне.
Л. Т.
1 Василий Алексеевич Маклаков (р. 1870 г.). См. прим. 1 к. п № 733.
2 Александр Александрович Цуриков (1849—1912)—юрист, позднее член Московской судебной палаты.
3 Александр Владимирович Кун (1842—1906) – начальник Тульского оружейного завода.
4 М. Н. Толстая – сестра Толстого, приезжавшая в Ясную Поляну.
