Текст книги "Том 84. Полное собрание сочинений. "
Автор книги: Лев Толстой
Жанр:
Классическая проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 37 страниц)
1892 г. Июля 21 или 22. Бегичевка.
Напишу хоть несколько слов с Верой.
Вчера ходил пешком далеко, за мной посылали и разъехались, что я прошел верст 30 и очень устал. Но совершенно здоров. Занят отчетом,1 для кот[орого] жду матерьялы и от Тани, и от Высотского, к[оторый] очень мил, но медлителен. Дело всё обозначилось, и надо поскорее написать. От Левы вчера получил письмо2 и очень благодарен ему за него. Целую тебя и детей. Я в нынешний раз мало и редко знаю о тебе.
Л. Т.
1 «Об употреблении пожертвованных денег с 12-го апреля по 20-е июля». Напечатан в № 301 «Русских ведомостей» от 31 октября 1892 г.
2 От 14 июля.
531.1892 г. Июля 24. Бегичевка.
Сейчас уезжает Капитон Алексеевич1 и сдает нам все счеты. Всё удивительно хорошо и акуратно. Чудесный человек – я ему очень благодарен. Сейчас же и получил твое письмо, в к[отором] ты пишешь о болезни Андрюши и Ванички.2 Андр[юше] лучше, надеюсь, что и Ваничке тоже. Ты пишешь, боясь, что я хочу вернуться и опять жить в Бегичевке; пожалуйста, не думай этого. Всё устроится без моего личного присутствия, особенно, если Пошу выпишем.
Остаюсь здесь только на несколько дней, – дня на 4, 5, может быть, и меньше, пока начну и хоть на-черно напишу отчет, для кот[орого] может понадобится справиться на месте. Кроме того, надо получить счеты. Посылаем завтра получить по объявлениям. К этому же врем[ени] может приехать Попов от Черткова за рукописью, кото[рую] думаю, что кончил.3 Остаются здесь одни девицы Антиповы,4 склад же поручил Раевским, пока еще дела мало.
Мы здоровы. Губа моя совсем прошла, и я бодр, а то был не в духе.
Нынче был у Философовых и Мордвинова по делу. По последнему письму твоему решу, когда именно поеду, и тотчас же телеграфирую. Нынче же уезжает Элен[а] Михайловна.
Прощай пока, милый друг, целую тебя и детей.
Л. Т.
На конверте: Московско-Курская жел. дор. Козловка-Засека. Графине Софье Андревне Толстой.
1 К. А. Высоцкий.
2 От 20 июля (ПСТ, стр. 532).
3 «Царство божие внутри вас».
4 Сестры Александра Александровна и Наталия Александровна Антиповы.
532.1892 г. Июля 26. Бегичевка.
Сейчас очистил всю свою запущенную кореспонденцию,1 и последнее, кажется, 12-е письмо пишу тебе, милый друг. Дело наше совсем ясно, не только обозначилось, но и устроилось. Теперь нам здесь больше нечего делать и во вторник, коли будем живы и здоровы, как теперь, приедем домой. Попов приехал вчера, и статью, я думаю, что кончил, он и Ал[ексей] Митр[офанович] переписывают ее. Приюты, кот[орые] нужны были, и при них кормление стариков и сирот, мы устроили почти везде, где нужно. (Осталась Андреевка, и туда поехал Ваня.) Всех сотрудников отпустили и все счеты их получили. Поше я нынче написал, прося его приезжать. До него же дело будут вести Раевские. Главная надежда на Эл[ену] П[авловну].
Два дня, к[оторые] мы остаемся еще – теперь 1-й час ночи с субботы на воскресенье, я посвящу на составление отчета в черне. (Таня не прислала мне имена – счет пожертвований русских, да это сделаем дома.) Кроме того, Маша нездорова, обычным нездоровьем, и получу завтра от вас письма, и может, и даже должна, приехать Пинская, от к[оторой] одной нет окончательного отчета.
Ездила ли ты, или едешь в Москву? Здоровы ли все? Посылаю письмо Бобринского об утонувшем матросе.2 Я думаю, что надо бы пожертвовать от нас 200 р. Как ты думаешь? Если да, то пошли по адресу. Целую тебя и детей. До свиданья.
Л. Т.
Письмо это не пошло нынче, воскресенье, и потом едва ли мы приедем во вторник. Когда поедем верно, – телеграфируем.
На конверте: Московско-Курская ж. д. Козловка-Засека. Графине Софье Андревне Толстой.
1 Ни одного письма Толстого от 26 июля, кроме письма к С. А. Толстой, не сохранилось.
2 Оно не сохранилось.
* 533.1892 г. Сентября 10. Бегичевка.
Всё у нас хорошо. К стыду своему я теперь не захватил сюда бумаг, к[оторые] нужны. Но это не помешает мне дописать отчет. За исключением цыфр, кот[орые] поправлю в Ясной – кончу здесь. Главное, знаю про столовые. Я нынче никуда не ходил, занимался дома. Завтра поеду в Андреевку, чтобы посмотреть на месте степень нужды. Впечатление Узловой1 было ужасно.
Самарины, и особенно он, были чрезвычайно милы. Здесь так все претерпелись к бедствию, что идет везде непрестанный пир во время чумы. У Нечаевых были имянины, на к[оторых] была Самарина,2 и обед с чудесами франц[узского] повара, за кот[орым] сидят 2½ часа. У Самариных роскошь, у Раевских тоже – охота, веселье. А народ мрет. А как рассказывал Поша, когда он спросил про смерть в Татищеве одного человека от холеры, то ему ответили: «Да что ж тут такого, у нас 2-й год мрет народ семьями и никто не заботится».
Не хочется осуждать и не осуждаю в душе, а больше жалею и боюсь. Контраст между роскошью роскошествующих и нищетой бедствующих всё увеличивается, и так продолжаться не может. Целую Машу, Андрюшу, Мишу, Сашу, Ваню. Поклоны всем. Пока прощай. Иду спать. Тетю Таню и ее народ [целуй?].
Приписка к письму Т. Л. Толстой.
1 Т. Л. Толстая писала Софье Андреевне: «В одном поезде с нами ехали вчера Давыдовы – тоже в Молоденки, – и Зиновьев с Львовым, чтобы усмирять бунт в Бобриках, где крестьяне не дают Бобринскому рубить лес, который они считают своим. В Узловой мы нагнали поезд с 400 солдат, которых туда гонят с ружьями, готовыми зарядами и музыкой. Это произвело на нас всех и особенно на папа ужасно неприятное впечатление. Зиновьев казался очень сконфуженным и жалким» (ACT).
2 Александра Павловна Самарина.
* 534.1892 г. Сентября 21 или 22. Я. П.
Как видишь, всё по старому, по хорошему. Как то у тебя? Дай Бог, чтобы также. Поутру голос у Вани лучше, и мы хотим попробовать на сутки прекратить спринцованья! Я совсем здоров, и жизнь, как заведенные часы, с тою разницей, что вместо гулянья режу дрова с Евг[ением] Ив[ановичем] очень умеренно – часа 2, 3, и с отдыхами. Поеду сам на Козловку, свезу это письмо. Целую тебя и детей.
Л. Т.
Вчера писал отчет, да не кончил.
Приписка к письму T. Л. Толстой.
* 535.1892 г. Сентября 23. Я. П.
Опять еду на Козловку с письмом к тебе и думая о тебе. Поздравляю тебя1 и целую тебя и детей.
Л. Т.
1 23 сентября – день свадьбы Л. Н. и С. А. Толстых.
* 536.1892 г. Сентября 23. Я. П.
Муж,1 дети, Илья, сестра поздравляем с тридцатилетием.
Ясная Поляна.
Мск. Хамовники 15. Толстой.
1 Так как телеграмма коллективная и без подписи, то Лев Николаевич обозначен в ней словом «муж».
* 537.1892 г. Сентября 24. Я. П.
Всё по старому. Мы здоровы и добродушны. Тебя не достает и тебя жалко. Целую тебя и детей.
Л. Т.
538.1892 г. Октября 21. Я. П.
Сейчас получили телеграмму, что Мар[ья] Петр[овна]1 скончалась, – в 9 час[ов] утра, 20.
У нас все здоровы.
Л. Тол[стой].
На последней странице: Москва. Хамовники, дом Гр. Толстого, Графине Софье Андревне Толстой.
1 Марья Петровна Берс – рожд. Романова, жена С. А. Берса. В 1892 г. работала на голоде в Бегичевке, где умерла от тифа.
539.1892 г. Октября 22. Я. П.
Верочка не велела мне читать ее письма, и я знаю, что она написала всё, только не обо мне. А обо мне писать нечего. Я здоров и всё также мало разнообразен. Утром весь вхожу в свою работу, а потом прозябаю; но не неприятно. Ни на чем так не чувствую старость, как на этой умственной усталости. Илюша хочет балтироваться в члены Управы. Это со всех сторон не хорошо: и не хорошо деньги брать, и не хорошо, что новый предлог отлучек из дома. Я сказал ему это. И жалею, что огорчил его. Снег теперь очевидно, что стает, и осень еще будет длинная и мокрая. Я думал вчера о том, что нехорошо печатать мои портреты в разных видах в новом издании. Это совестно и неприлично при жизни. Как ты думаешь? Что статья в Р[усских] В[едомостях]? 1 Что Лева, приедет ли сюда до отъезда?
Целую тебя и детей.
Л. Т.
Смерть М[арьи] П[етровны] очень трогательна. Древние говорили, что кого Бог любит, те умирают молодыми. И смерть хорошая. У всех останется самое хорошее чувство к ней, а со всех сторон, кроме горя, ее ничего не ожидало.
Приписка к письму В. А. Кузминской.
1 Отчет Толстого о помощи голодающим с апреля по июль 1892 г. См. прим. 1 к п. № 530.
540.1892 г. Октября 23. Я. П.
Со вчерашнего дня новостей у нас совсем никаких. Все вполне здоровы. Маша ездила в Крыльцово к больным. Таня и Вера ходили гулять. Я хожу гулять, пишу утром. Вечером писал письма и читал с девочками. Нынче начали Фауста Гете, перевод Фета. Поклонись ему хорошенько от меня. Скажи, чтобы он не думал, как он иногда думает, что мы разошлись. Я часто испытываю это, – и с ним особенно, что люди составят себе представление о том, ч[то] я должен отчудиться от них, и сами отчудятся меня.
Из Бегичевки не имели еще известий. Я боюсь за Пошу.1 Березки теперь можно сажать будет, уж много стаяло. – Еду сам на почту, везу это письмо. Целую тебя и детей. Надеюсь, что ты теперь спишь хорошо в Москве.
Л. Т.
Дрова от Карпова так дурны, что я писал ему, чтобы он больше не присылал; поэтому и тебе не советую выписывать через него.
На обороте: Москва. Хамовнический пер., 15. Софье Андревне Толстой.
1 П. И. Бирюков работал в то время на голоде в Бегичевке.
541.1892 г. Октября 26. Я. П.
Посылаю нынче коректуру отчета. Я изменил там всё, что нужно и можно, и больше изменять не могу.1 Я пишу Чупрову,2 к[оторый] заменяет Соболевского,3 чтобы они прислали коректуру тебе. Ты просмотри, пожалуйста, с Левой – нет ли каких грубых ошибок. Получил вчера твои письма.4 Очень жалею, что мое желание5 огорчило тебя. Я же не огорчаюсь. Так мне как-то ridicule6 показалось при жизни себя предлагать публике во всех видах. – Но ты права, что это будет мало заметно. Вообще, чем меньше, тем лучше.
У нас по старому. Девочки ездили в Тулу. Они не наладятся жить и, кажется, скучают, особенно Маша и Вера. От Поши было письмо,7 и Маша видела сиделку, к[оторая] была при смерти Машеньки. Она вдруг ослабела и почувствовала, что умирает – кое какие распоряжения делала, маленькие долги заплатить, и сказала: Господи, прости мне мои грехи. И скоро потеряла сознание. И в таком положении была око[ло] суток. Похоронили ее в Никитском. Таня была у Зиновьевых. Он в Москве и у Давыд[овых]. Он дома и очень ласков, по ее словам. Но назначения еще нет.
Снег, кажется, ляжет. Целую тебя и детей.
На конверте: Москва. Хамовнический переул., № 15. Софье Андревне Толстой.
1 В связи с замечаниями редактора В. М. Соболевского, который писал Толстому в письме от 24 октября, что по цензурным условиям «лучше совсем избежать из отчета вопрос о смертях от голода».
2 Александр Иванович Чупров (1842—1908) – профессор политической экономии Московского университета. Письмо Толстого к Чупрову неизвестно.
3 Василий Михайлович Соболевский (1847—1913) – редактор «Русских ведомостей».
4 Письма эти не сохранились.
5 «Не печатать портреты в новом издании 1893 года» (п. С. А.).
6 [смешным]
7 От этого письма П. И. Бирюкова от 22 октября сохранился один листок, не содержащий сведений о М. П. Берс.
542.1892 г. Октября 28 или 29. Я. П.
Мы все живы, здоровы. Очень жаль, что не видал Леву.1 Помогай ему Бог. Я заговорился с писарем, а девочки вдруг собрались, и пот[ому] пишу хоть два слова. Вчера не было письма от тебя. Целую тебя и детей.
Л. Т.
На обороте: Москва. Хамовнический переулок. 15. Софье Андревне Толстой.
1 Осенью 1892 г. Л. Л. Толстой поступил вольноопределяющимся.
543.1892 г. Октября 30 или 31. Я. П.
Хотя ты и не велела ждать ничего нынче, мы всё таки посылаем на Козловку, во 1-ых, чтобы перетелеграфировать тебе, от Веры, т[ак] к[ак] она едет с курьерским, а во 2-ых, чтобы написать тебе. У нас зима совершенная. Уж дней 5 градуса 3, тишина и такой иней, какого я, кажется, никогда не видал: иглы чуть ли не в вершок, и усыпаны поля им, и гнутся чудно разукрашенные деревья. Пруд копают. Плотину он1 не прудил. Боится оттепелей. И прав. Березки закопаны в земле. Иван Алекс[андрович] 2-ой день как уехал на Дон на санях и лошади для Поши.
Жизнь наша идет всё одинаково – хорошо. Девочки затеяли читать и подучивать ребят и девушек деревенских: они приходят по вечерам и через день. Маша кроме того ездит по больным. Вчера она ездила в Тулу с Аннушкиной Веркой,2 у к[оторой] глаза болят. Я вчера тоже был в Туле. Особенной нужды мне не было, но б[ыло] несколько просьб до Давыдова и Зиновьева и хотелось воспользоваться чудной погодой, проехаться. И я поехал верхом в час, а в 6 вернулся. Пришел к Давыдову, он в суде. Я пошел в суд и там застал большое дело о шайке воров. Обвинял Лопухин.3 Я посидел там с час. И мне это б[ыло] нужно. А потом пошел с Дав[ыдовым] к нему, по дороге встретил Зиновьева. Он вернулся с нами. И я им передал, что было нужно. – Вчера получил письмо от Черткова, одно из Тулы,4 вот с этим обращением в газеты, к[оторое] он хочет поместить в Рус[ских] Вед[омостях], а второе5 с Козловки, в к[отором] он обещается сам приехать. Но нынче получилась от него телеграмма, ч[то] он приехать не может.
Сообщение его пошли, пожалуйста, в Рус[ские] Вед[омости], прося их напечатать. Сопоцько6 в тот же день пишет из Бегичевки, что нужда там страшная и всё увеличивается, и что он всё больше и больше народа допускает в столовые. Всё это очень тяжело.
По разговорам с Зин[овьевым] вижу, что нужда действительно нынешний год хуже прошлогодней; но мы как будто выпустили весь заряд своей энергии и теперь только хотим как-нибудь отделаться.
Зин[овьев] сказал мне, что Илюша выбран в члены Управы.
У вас ли еще брат Сережа? Ему бы не грех отдать нам наши многочисленные визиты. Мы и то к нему ехали. Напрасно ты не чувствуешь нас; мы – я – тебя чувствуем. Ну, прощай пока, целую тебя и детей.
1 «Управляющий И. А. Бергер» (п. С. А.).
2 Вера Деева – дочь кухарки Анны Петровны.
3 Сергей Алексеевич Лопухин – товарищ прокурора в Туле.
4 От 17 октября. Письмо Черткова в газеты о голоде (от 15 октября) цензурой не было пропущено.
5 Письмо это неизвестно.
6 Михаил Аркадьевич Сопоцько – бывший студент, исключенный из университета за участие в студенческих беспорядках. Впоследствии резко изменил свои взгляды и стал активным членом «Союза русского народа». См. т. 65.
544.1892 г. Октября 30 или ноября 1. Я. П.
Вчера девочки поехали в Тулу провожать Веру и взять свидетельства1 у Зиновьева, а я, по обыкновению, в 4-м часу пошел гулять им на встречу и дошел до самой Тулы, так меня встретили уж в городе и, одев в теплую одежу – свою и Дмитрия Олсуфьева, ехавшего с ними, привезли меня домой в 7 часов. Так хороша была и погода, и дорога для ходьбы. Дома застал приехавшего Булыгина и Раева,2 так что гостей б[ыло] много. Вечером Таня и Маша с Д[митрием] Ад[амовичем] ездили на Козловку и привезли твое письмо,3 к[оторое] их очень огорчило тем, что ты так огорчилась таким неважным и никому не вредным делом.4 Они всё снесли с верху, и у Маши девочки теперь в ее комнате. И сейчас учатся. – Дми[трий] Ад[амович] очень мил был. Он тебе верно и передаст это письмо. Еще были письма вчера от Дунаева5 и от Страхова.6 Стр[ахов] пишет очень интересно о чтении поэта Мережк[овского] о литературе.7 Признаки совершенного распадения нравственности людей fin de siècle8 и у нас.
И письмо от Левы,9 хорошее, бодрое; но нехорошо тем, что очень осудительное. – Нынче я пошел с Ев[гением] Ив[ановичем] и Олс[уфьевым] и потом б[ыл] у Игната,10 он очень болен, и послал его к Рудневу. Думал о тебе. Тебе должно быть одиноко теперь: не с кем поговорить из своих взрослых. – Погода у нас всё чудная.
Прощай, душенька, целую тебя и детей.
Л. Т.
Ев[гений] Ив[анович] просил свою мать11 прислать его полушубок в наш дом, с тем, чтобы прислать его сюда с Таниными вещами.
На конверте: Софьи Андревне.
1 Свидетельства Красного Креста для дарового провоза продуктов питания, предназначенных голодающему населению.
2 Павел Константинович Раев, занимался в Хатунской школе.
3 Письмо неизвестно.
4 «Тем, что крестьянских ребят Марья Львовна собирала в детских комнатах дома: я боялась какой-нибудь заразы» (п. С. А.).
5 От 31 октября.
6 Письмо неизвестно.
7 Речь идет о докладе писателя-мистика, впоследствии белоэмигранта, Д. С. Мережковского о причинах упадка современной русской литературы, читанном в Русском литературном обществе 26 октября 1892 г. (См. Петербуржец, «Маленькая хроника», в «Новом времени», № 5987 за 1892 г.)
8 [конца века]
9 Письмо это не сохранилось.
10 Игнат Севастьянович Макаров – ученик яснополянской школы.
11 Анна Панкратьевна Попова, рожд. Новакович (1844—1914).
545.1892 г. Ноября 2. Я. П.
Вчера получили твое письмо1 и писал тебе с Олсуфьевым. Мы живем по старому. У Тани мигрень, но она с нами обедает и даже не лежит. Читаем вслух Карамазовых,2 и очень мне нравится. Скажи Саше, что ее щенок болен. Мы его будем лечить. Нынче никто никуда не ездил. Посылали за Ив[аном] Ал[ександровичем] и Пошей, к[оторых] ждали сегодня, но теперь 10 час[ов] и их нет. Репин стесняет нас.3 Мы бы съездили в Пирогово, Таня к Мамон[овой],4 а мы всё его жда[ли].
Целую тебя и детей.
Л. Т.
На обороте: Москва. Хамовники, 15. Софье Андревне Толстой.
1 Возможно, письмо от 27 октября.
2 «Братья Карамазовы», роман Ф. М. Достоевского.
3 И. Е. Репин гостил в это время в Ясной Поляне.
4 Софья Эммануиловна Дмитриева-Мамонова (1860—1945) – знакомая Толстых.
546.1892 г. Ноября 5. Я. П.
Вчера не писал тебе, милый друг, но за то видел тебя всё во сне и писал Леве.1 Девочки тоже ему написали. Я постоянно за него боюсь, боюсь за то, чтобы не заболтался в этом сквернейшем в нравственном отношении городе. Там все соблазны роcкошной столицы, moins2 тех добрых сторон передового движения общественной мысли к[оторое] слышится в других свободных столицах. Я помню, как я в молодости ошалел особенным, безнравственным ошалением в этом роскошном и без всяких принципов, кроме подлости и лакейства, городе. То же ошаление я видел на Сереже3 и боюсь теперь за Леву. Особенно вспоминал, как он нравственно хорош, лучше т. е. стал, последнее время, главное, в смысле доброты.
Нынче вечером наконец приехали в 7 ч. вечера Пав[ел] Ив[анович] и Ив[ан] Ал[ександрович]. Пав[ел] Ив[анович] рассказывает про тамошнее дело, и всё у него идет хорошо. Он не выходит из рамок наших средств, но нужда растет, и по тому, что он говорит, и из других сведений я вижу, что очень плохо. Нам угрожали было приехать Зинов[ьевы] и Леонт[ьевы],4 но не приехали вчера. Мы здоровы. Таня теперь хочет ехать к Мамоновой завтра. – Поша будет у тебя, вероятно, завтра, после этого письма, и всё расскажет. Я совсем здоров; немножко работаю физически и, когда могу, как нынче, много над своей работой. У нас снег и зимний путь, а в Бегичев[ке] нет, и Ив[ан] Ал[ександрович] на санях насилу доехал. При случае возьми у Готье5 или вели прислать Дикенса – «Martin Chuzlewit». Мы читаем Достоевского. – Что Фет.6 Целую тебя и детей.
Л. Т.
Степа мне писал письмо, упрекая меня в том, что я не дал знать.7 Я отвечал ему. Что Элена Павловна? Видаешь ли ты ее? Поша говорит, что она ему написала грустное письмо.8 Такое же она писала Маше.9 Она всё лежит. Передай ей мое большое уважение и любовь. Мне так жалко ее.
На конверте: Москва. Хамовники, № 15. Графине Софье Андревне Толстой
1 Письмо это неизвестно.
2 [без]
3 Сергей Львович Толстой служил в Петербурге с осени 1888 г. по март 1890 г., ведя светский, рассеянный образ жизни.
4 Семья тульского вице-губернатора И. М. Леонтьева.
5 Книжный магазин Готье.
6 С. А. Толстая сообщала о здоровье Фета 8 ноября.
7 О смерти жены.
8 и9 Письма эти неизвестны.
547.1892 г. Ноября 7. Я. П.
Пишу тебе и для тебя, и для себя. У меня уж сделалась привычка вечером общаться с тобой и писать, и получать. Поша тебе расскажет всё про вчерашнее. Довольно тяжело было с гостями, но мы, кажется, ничем не обидели их. Одно только, что заморили их прогулкой.
Вчера получили твое огорченное письмо о Тане.1 Она, было, написала одно письмо не в духе, но удержалась, а другое не удержалась.2 Всё это так глупо, когда видишь, как мне видно со стороны, как вы любите друг друга. Я видел, как Тане больно было вчера узнать, что она тебе сделала больно, – и как вам нельзя поэтому – да и никому нам нельзя – сердиться, обижаться друг на друга, а главное, доказывать свою правоту. Все мы такие слабые, жалкие, что если понимать друг друга, то только можно жалеть и любить, а никак не сердиться. Мне вот тебя ужасно жалко за твою осеннюю тоску, да еще в Москве и не здоровой. Утешаюсь только тем, что на тебя как скоро это находит, также скоро и проходит.
Вчера вечером пришел еще черный Анатолий Буткевич, кот[орого] ты боишься, и добрый, кроткий и жалкий. Он вчера рассказ[ывал] мне, как он 9-[ти] лет бегал с палкой от гардин, в виде ружья, за братом, прицеливаясь, и не попал в дверь, а в притолку, и проткнул себе глаз. Глаз вытек, и он был на волоске от сумашеств[ия] или смерти. А теперь у него другой глаз болит. Ну вот и сердись и осуждай такого 9-летнего, а отчего и не 32-летнего.
Вчера получил письмо Левы.3 Дай Бог, чтоб он поскорее прошел это испытанье так, чтоб ему радостно, а не стыдно б[ыло] вспомнить. – Нынче утром Попов (тоже жалкий, робкий, кроткий, желающий быть как можно лучше) и Буткевич пошли к Булыгину. А Таня в 1-м часу поехала в Тулу, с тем чтобы сделать там кое-какие дела – о девочке слепой от Мордвиновой и о дровах и потом ехать к Мамоновой. Она вернется во вторник. Всегда страшно отпускать. Она и уехала. С[оня] Мамонова ездит всегда одна и указала ей, как кого спросить. Так что мы с Машей обедали вдвоем. Как ты думаешь о Машиной поездке на Дон? Мне тоже страшно отпускать, но поездка теперь полезна для дела, в отсутствие Поши. Целую тебя и детей.
Л. Т.
Письмо это везет Маша сейчас, 10 час[ов], на Козловку. Что-то будет от тебя?
На конверте: Москва. Хамовники, 15. Софье Андревне Толстой.
1 Письмо это неизвестно.
2 В ACT сохранилось письмо Т. Л. Толстой от 4 ноября, в котором она писала С. А. Толстой о ее требовании не пускать ребят в дом.
3 Письмо не сохранилось.
4 С. А. Толстая в письме от 8 ноября высказалась отрицательно о поездке Марьи Львовны в Бегичевку (ПСТ, стр. 547).
