Текст книги "Марипоса (ЛП)"
Автор книги: Лекси Аксельсон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)
19. ВАЙОЛЕТ
Что не так с мастер-сержантом? Ну и что, если я хочу напиться и танцевать всю ночь? Он больше не вправе командовать мной. Я могу делать всё, что заблагорассудится. Я свободна, и он дал ясно понять, что всё, что произошло в душевой, там и осталось.
Он что, ревнует?
Рядом со мной стоит женщина и наносит помаду на пухлые губы. Продолжая смотреть вперед, я быстрее намыливаю руки, пока её взгляд причиняет мне всё больший дискомфорт. Она поворачивается к раковине спиной и цокает языком. Затем придвигается ко мне, скользя бедром по белой столешнице. Наконец закрывает помаду и прочищает горло, привлекая моё внимание.
– Кейд О'Коннелл был моим инструктором; он завалил меня. Я прошла курс со второй попытки с другой группой.
Я смотрю на неё, с сомнением приподнимая бровь.
– Ты тоже в спецназе? – спрашиваю, поворачивая кран.
– Ага-а, – растягивает она. – Кейд, – произносит его имя медленно. – Отец-одиночка. Разведен. Стены выше небес. Сексуальный. – Она вздыхает и переминается с ноги на ногу. – И злой, как черт. Я пыталась флиртовать с ним три года назад, но этот мужчина не ходит на свидания. Только работа, работа, работа.
Я быстро моргаю и вытираю руки коричневыми салфетками из диспенсера на стене, пока приглушенная «Mariposa Traicionera» в исполнении Mana вибрирует о серые каменные стены. Качая головой, я бросаю салфетки в корзину и скрещиваю руки на груди.
– О, э-э… я не флиртую с ним и вообще почти не знаю его, – отвечаю, пытаясь скрыть путаные чувства в дрожащем голосе.
– Да брось, дорогая. Со мной твои секреты в безопасности. Можешь не скрывать, что ты считаешь его привлекательным. – Она выпрямляется, расстегивая свою маленькую сумку Gucci, и бросает туда помаду. – Я видела, как вы двое спорили в коридоре. Не волнуйся, я ничего не слышала, но хотела бы.
Очевидно, я потеряла дар речи, поскольку открываю рот, но не могу вымолвить ни слова.
– Я Анна Касл. – Девушка протягивает мне руку.
Она кажется безобидной. Прямолинейна, да, но её высокая и подтянутая фигура излучает дружелюбную ауру. Я беру руку и осторожно пожимаю её.
– Вайолет Айла.
После того, как сходила в туалет и поправила платье, я хотела найти Кейда и снова устроить ему разнос: за то, что пытался диктовать мне, как проводить свободное время, и за то, что врезал парню просто за разглядывание.
Ладно, мне это не нравится! Мне это совсем не нравится.
Его слова звенят в голове всё время, пока я обыскиваю каждый угол бара, и чем дольше не нахожу его, тем сильнее он меня бесит. В итоге сдаюсь: Букер отводит меня обратно к стойке и просит бармена наливать мне только воду до конца вечера.
Там он рассказывает, почему пошел в спецназ, и спрашивает о моих причинах, но я не хочу говорить о смерти отца. К счастью, он улавливает моё настроение и переводит разговор на себя. Говорит, что хотел служить стране и пошел в армию вместе с Кейдом сразу после школы.
И всё время, пока Букер открывается мне, я смотрю ему за плечо, в надежде увидеть Кейда, но тщетно. Он ушел с той красивой женщиной? Одна эта мысль больно бьет в самое уязвимое место.
– Эй, куда делся мастер-сержант? Он пропускает игру.
Я делаю вид, что мне всё равно, и молюсь, чтобы это выглядело убедительно.
Почему меня это волнует? Почему я хочу знать, какой Кейд вне формы? Он больше не отец моего парня и не мой инструктор. Сегодня последний вечер, который мы проводим вместе, и я должна праздновать. Я избавляюсь от самого большого мудака, которого ненавижу – того, кто превратил мою жизнь в ад на двенадцать мучительных месяцев, и до сих пор считает, что может командовать мной. Я должна радоваться, что он возвращается в свою команду.
Должна.
– Не думаю, что ему интересно смотреть, как его команда проигрывает. Он ушел на пляж. Покурить, наверное.
Так значит, он фанат «Даллас Ковбойз».
– Почему он такой козел? – вырывается у меня, и я пьяно икаю. До конца матча еще три минуты. Его команда вполне может выиграть, но он этого не увидит.
Моё подпрыгивающее колено замирает, когда до меня доходит, что я сказала это вслух.
– Черт, прости, я не это имела в виду.
Губы Букера изгибаются в невозмутимой улыбке, пока он чистит арахис в корзинку между нами.
– Я знаю его с подросткового возраста. Мы не просто друзья, мы братья. Могу сказать: да, иногда он ведет себя как полный мудак, но у него золотое сердце. Если тебе что-то нужно – он рядом. Есть секрет? Унесет с собой в могилу. Он спасал мне жизнь чертову уйму раз за границей, а я спасал его. Просто некоторым людям лучше в одиночестве. Иногда тот, кого все считают монстром, на деле тот, с кем ты хочешь стоять плечом к плечу.
Я закусываю губу изнутри.
– Он никогда не улыбается.
– Он многое пережил.
– Мы говорим о Кейде? Он такой урод, – вмешивается та женщина, что висела на нем раньше. Она шумно отодвигает высокий стул и садится рядом, постукивая ногтями по стойке.
Стоп, он не ушел с ней?
Мой пульс взлетает.
– И тебе привет, Карен, – бросает Букер, даже не глядя на неё.
– Он не такой уж ужасный, – выпаливаю я. Не знаю почему, но я начинаю защищать его. – На днях на меня напали в душевой, и он немедленно разобрался с ситуацией.
Голубые глаза Карен темнеют. Она агрессивно смотрит на меня, но тут подлетает бармен и принимает у неё заказ.
К Букеру подходит мужчина и дружески хлопает его по плечу.
– Хаос! Как ты? Давненько я тебя не видел.
Это Макс – тот самый с протезом, который благодарил Кейда за спасенную жизнь. На нем белая рубашка и темно-синие джинсы, а в руке – пиво. Букер разворачивается ко мне спиной, и они начинают вспоминать свою ротацию в Латвии.
Похоже, им с Максом есть о чем поговорить. Эйфория опьянения растворяется, и меня охватывает настойчивое желание извиниться перед Кейдом за безрассудное поведение.
Не успеваю я опомниться, как уже выхожу из «Пьяной Ракушки» и перехожу улицу в сторону пляжа прямо напротив бара. Сначала его нигде не видно. Так что я продолжаю идти к мосту над водой.
Он там – широкая, мускулистая спина обращена ко мне. Курит в темноте, наблюдая за волнами под мостом между двумя высокими деревянными опорами. Полная луна освещает его идеально. Его волосы зачесаны на затылке, но пара прядей выбилась и падает на лицо. Любопытство скребет изнутри. Надо бы вернуться, пока Букер не решил, что я его кинула, но я должна извиниться, прежде чем каждый пойдет своей дорогой. Да, нас перевели на одну базу, но это не гарантирует, что мы увидимся снова.
По мере приближения детальная, загадочная татуировка со змеями и черепами на трицепсе подтверждает, что это Кейд О'Коннелл.
– Мастер-сержант? – я уже в нескольких шагах от него, но он не двигается и никак не реагирует. Я знаю, что он меня слышит.
Выпуск позади. Он всерьез намерен и дальше обращаться со мной так?
– Мастер-сержант? – повышаю голос, перекрывая шум прибоя. Я ощущаю на языке соленые брызги каждый раз, когда ветер бьет в лицо. Чем ближе подхожу, тем сильнее искрит в воздухе эта звенящая энергия между нами.
Он продолжает смотреть вперед на беспросветно-черный океан, его руки заняты уже не сигаретой.
И тогда я слышу его.
Он считает.
Почему он считает?
– Зверь?
– Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять… – продолжает Кейд, его голос дрожит от напряжения. Он достает нож и начинает безостановочно крутить лезвие между пальцами, не прерывая отсчет – каждый раз начиная сначала, когда доходит до нуля.
Я зову его снова, но он не двигается. Он продолжает считать, и тогда я понимаю, что его здесь нет. Его мысли где-то в другом месте.
Встав на цыпочки, я заглядываю ему через плечо, чтобы увидеть, чем заняты его руки. Он вырезает что-то из дерева. Не разглядывая детали, я касаюсь его плеча.
– Кейд.
Не успеваю я моргнуть, пошевелиться или вдохнуть, как он резко разворачивается, и его грудь сталкивается с моей. Мы сцепляемся, отчаянно пытаясь удержать равновесие – и оба с треском проваливаемся. С глухими стонами и болезненным вскриками мы сплетаемся в один клубок. Резкий удар спиной о песок вышибает воздух из легких, и мои глаза расширяются, когда я понимаю, что он сверху, а его рука поддерживает мою голову. Острый укол жжет основание шеи. Опустив взгляд, я вижу нож – прямо у моего горла.
20. ВАЙОЛЕТ
– Какого хрена ты творишь, Вайолет? – рычит он зло. В его глазах знакомое отталкивающее выражение. Оно практически выжжено у меня в мозгу.
– Я могу спросить тебя о том же, Кейд! – хриплю, сдерживая слезы.
– Мастер-сержант.
– Не начинай. Все уже не при исполнении. Мы должны веселиться, праздновать! Курс окончен. Ты можешь вернуться к тому, чем занимался до назначения, а я…
– Что тут праздновать? Я провалился. Ты должна была уже реветь у папочки на плече. Тебе не место на войне, Вайолет. Там не найдется столов, на которых ты сможешь танцевать в этом платье, – издевается он.
– Пошел ты! Мой отец мертв, ты сексистский кусок дерьма! Если ты так не хочешь видеть меня в спецназе, то почему назначил меня в свою группу?!
– Кто тебе сказал? – он недовольно цокает.
– Букер!
Я хватаю его за запястье, сжимаю изо всех сил, но это вызывает лишь хищную ухмылку на его опасном, дьявольски красивом лице. Мне удается вырвать у него нож, но я застываю, потеряв дар речи, когда понимаю, что он порезал меня – по лезвию размазана кровь. Шок накрывает ледяной волной.
– Смотри-ка. Ты и правда красиво истекаешь кровью, – шипит он мне в ухо, саркастично, но с явной ноткой соблазна.
– Ты порезал меня. Я пришла сюда, чтобы извиниться!
– Это вышло нечаянно. Не подкрадывайся ко мне так.
– Я не подкрадывалась. Я звала тебя снова и снова!
Пользуюсь моментом уязвимости Зверя и толкаю его. Черт его знает, как мне вообще удается сдвинуть с места двухметрового монстра, но внезапно я оказываюсь сверху. Голые колени погружаются в песок по обе стороны от его ног. Он сжимает мои бедра, будто хочет столкнуть или… удержать крепче.
– Маленькая Марипоса умеет прыгать. Я недооценивал тебя.
– С самого первого дня, – огрызаюсь я.
Мы смотрим друг на друга целую вечность, пока тяжелые волны гулко разбиваются о берег. Я никогда не была так близко к Зверю. Он никогда не позволял мне прикасаться к нему так – правда, я и не пыталась, но всё же. Почему он не двигается? Почему не двигаюсь я?
Соленый бриз развевает мои волосы, пока Кейд сужает глаза, словно хочет убить меня. Вот и он – мудак-инструктор, которого я так хорошо знаю и люто ненавижу.
– Айла, слезь с меня, пока я…
Я приподнимаю бровь.
– Пока ты что? – бросаю вызов. – Технически ты больше не мой инструктор. Ты не можешь мне приказывать.
– Всегда такая чертовски упрямая. Всегда хочешь знать то, что тебя не касается. Всегда хочешь командовать, а не подчиняться, – рычит он.
– А ты – всегда только лаешь, но ни хрена не кусаешь, – дразню я его.
Не успеваю даже осмыслить, как он уже сверху, а я распластана в песке. Его рука сжимает мою челюсть так сильно, что пальцы обжигают кожу, оставляя синяки. Он зажат между моими бедрами, но я знаю – с ним что-то не так, потому что его хватка причиняет мне боль.
– Хочешь, чтобы я укусил?
Я разозлила его.
– Кейд... – сглатываю, выдерживая его взгляд. Тьма внутри меня откликается на тьму внутри него. – Я никуда не уйду.
Как бы я ни презирала то, через что он заставил меня пройти за этот год, я уважаю его. Я восхищаюсь Кейдом, потому что он мотивировал меня стать той женщиной, которой я являюсь сегодня: сильнее и крепче, чем я могла мечтать. Я не испытываю к нему ненависти.
Я хочу его.
Я узнала Кейда по частичкам, и холодный, никчемный, вечно отсутствующий подонок, каким его рисовали Пенни и Адам, не имеет ничего общего с тем, кого я видела своими глазами. Он именно такой, каким его описал Букер: мужчина с золотым сердцем. Тот, кто заботится обо всех. Ответственный и прямолинейный.
Зверь смотрит на меня, и впервые за всё время, что мы знакомы, его взгляд смягчается, и он искренне улыбается. Он облизывает губы, затем сжимает челюсть. Вена на шее выпирает под загорелой кожей.
Пальцы вдавливаются в мои щеки, заставляя губы приоткрыться, и на его лице появляется выражение, которое можно описать только одним словом.
Желание.
Он скользит большим пальцем по моей нижней губе; от одного касания в животе взрываются бабочки, жар стекает вниз, между бедер. Я крепко сжимаю их и пытаюсь спрятать лицо за распущенными волосами, но Кейд отодвигает их в сторону.
– Я образцовый солдат, джентльмен, но то, как я теряю всякий контроль, когда дело касается тебя, – проклятие моего существования.
Он опирается на локти по обе стороны от моего лица и снова проводит большим пальцем по губам, вверх-вниз, затем вводит его в рот. Глубже, пока я не начинаю давиться. Я смыкаю губы на мозолистой коже и сосу.
Что я творю?
Как только он вынимает палец, его мягкие губы врезаются в мои. Мои предательские губы отвечают, будто живут отдельной жизнью. Он крепко зажмуривается, словно от боли. Шрам у левого глаза морщится, когда он глухо стонет, прижимаясь ко мне, – и на миг я даже не хочу закрывать глаза. Кейд неотразим, греховно, до дрожи красив, и я не хочу моргать.
Кейд О'Коннелл, мастер-сержант, ломается… из-за меня.
Запретное притяжение превратилось во что-то опьяняющее – наше собственное возмездие. Его прикосновения заставляют меня таять и поддаваться темным мыслям, которые я гнала в самый дальний угол сознания с нашей первой встречи. Я целую его в ответ, отчаяннее. Мне нужно почувствовать его напряженный член, спрятанный в черных джинсах, прижатым к моему голому бедру. Он один раз резко толкается – прямо в мою киску – и из меня вырывается высокий стон. Он требовательный, голодный. Его ладонь нетерпеливо скользит вверх по внутренней стороне моих бедер, пока его язык врывается в мой рот.
Вкус пива и сигарет заставляет меня хотеть больше. Он делает меня ненасытной, но сам еще ненасытнее. Его язык переплетается с моим, двигаясь властно, будто стремится подчинить меня – жадно поглощая меня так же, как я поглощаю его.
– Пожалуйста… пожалуйста, блядь, скажи мне остановиться. Это неправильно, – хрипит он.
– Так… так неправильно, – отвечаю, захватывая его губы своими.
Согласна.
Он отстраняется, но я беру его лицо в ладони и провожу по щетине.
– Давай хоть на один миг станем эгоистами. Сейчас ты просто парень на пляже, а я просто девушка. Никаких званий, должностей, морали и мыслей… только мы.
Его глаза сужаются. На лице мелькают смятение и нерешительность.
– Снимай трусики, – приказывает он.
Я нервно хихикаю ему в губы. Кейд пытается нащупать их, сжимая мои ягодицы до боли. Покрывает мою челюсть поцелуями, но когда пальцы касаются кожи прямо над клитором, он отстраняется, затаив дыхание.
– Вайолет... ты без белья? – Его голос становится ниже. Я кусаю нижнюю губу и пожимаю плечами. Он хмыкает и наклоняется к моему уху. – Лучше начни носить трусики… иначе я прямо сейчас выебу эту дерзкую улыбку с твоих губ.
О, эм... да, пожалуйста.
Его влажный язык скользит по моей щеке, опускаясь ниже, к основанию шеи. От вида обычно холодного и молчаливого Кейда без маски и фильтров, волна удовольствия пробегает до кончиков моих пальцев. Грудь тяжело вздымается: он крадет каждый мой вдох.
Кейд отрывается от меня и стягивает верх платья, пока соски не оказываются на свободе – твердые и заостренные. Затем его рука опускается ниже и поднимает подол платья, но прежде чем раздеть меня полностью, он оглядывается. Я тоже смотрю по сторонам, резко поворачивая голову влево и вправо – но пляж пуст, здесь только мы.
Он приподнимает платье и видит мокрую киску, ноющую от желания. Клитор пульсирует, требуя его внимания.
– Я с ума схожу от одной мысли, что кто-то мог увидеть твою красивую розовую киску, – он резко проводит пальцами по складкам, собирая мою влагу.
– Такая мокрая. Такая чертовски мокрая.
Медленно, почти нежно Кейд выводит круги на киске, а его губы снова находят мои.
– Нам не стоит это делать… – выдыхаю между хищными поцелуями.
Он закрывает мне рот ладонью, в то время как его большой палец яростно трет клитор. Я стону в его руку, но звук приглушенный.
– Нет, не стоит. Лизать твою киску – плохая идея. Скажи, что это плохая идея.
Он чуть склоняет голову и улыбается, показывая ровные белые зубы, и его острые клыки вонзаются в нижнюю губу, пока он ждет ответа.
– Это плохая идея, – лгу я.
– Хочешь, чтобы я остановился?
– Боже, нет. Даже не думай останавливаться, – качаю головой, огонь внутри меня вспыхивает еще сильнее от его движений. Я просовываю руку под его рубашку и царапаю спину, сильно. Он стонет в ответ, разглядывая мою промежность с расширенными от экстаза зрачками.
– Я постоянно думаю о твоей сладкой киске с тех пор, как слизал соки с твоих пальцев. – Его голос становится ниже, грубее, вибрация в нем заставляет моё сердце сбиваться с ритма. Это просто безумно заводит. Он наваливается сверху, распоряжаясь моим телом так, как я мечтала. Наклоняется ниже и закидывает мои ноги себе на плечи. Щетина покалывает внутреннюю сторону бедер, и я запускаю пальцы в его темные волосы, когда он начинает лизать меня.
– Я тоже об этом думаю… – признаюсь.
Его язык скользит по мне, грубо и яростно, вверх-вниз, пока он не захватывает набухший клитор губами. Словно он голодал, и моя киска – это единственное, что может утолить его жажду. Его скопившееся напряжение проникает в меня, как морфий в вены. Он резко прекращает свои убийственные ласки, и я разочарованно хмурю брови. Мои бедра начинают дрожать по обе стороны от его лица.
– П-почему ты остановился?
Он вводит в меня два пальца.
– Я хочу, чтобы ты кончила для меня. Хочу почувствовать, как твоя киска плачет, прежде чем языком заставлю тебя кричать моё имя.
Я тяну его за волосы, пока он зарывается лицом между моих грудей. Он поочередно сосет и покусывает оба затвердевших соска, кусая и сжимая мою грудь. Затем вводит еще один палец, бесцеремонно растягивая меня. Моя спина выгибается дугой, рот открывается, я чувствую себя чертовски переполненной, но он сгибает пальцы так, что это превращается в невыносимое удовольствие – почти за гранью того, что я могу выдержать.
– Вайолет… ты такая, блядь, тугая. Посмотри на себя, сжимаешь мои пальцы, течешь, как жадная шлюха, которой всё мало. – Он владеет моим телом так, будто оно создано для него. Будто он знал его много лет. Стенки сжимаются вокруг его пальцев, он подводит меня к краю, держит на грани, пока я не начинаю стонать. – Тебе нравится, когда тебя называют шлюхой? Тебе нравится знать, насколько ты чертовски грязная?
– Да, – хнычу я.
Он сжимает одну грудь, одновременно посасывая другую. Я кусаю губу, но затем ощущаю резкую вспышку боли – его зубы впиваются в кожу сбоку груди так глубоко, что он прокусывает её.
– Ты потрясающе выглядишь в красном, знаешь?
Он слизывает выступившую кровь с кожи и возвращается к моим губам. Язык вторгается внутрь, заставляя меня почувствовать вкус железа.
Внезапно я отрываюсь от земли. Кейд подхватывает меня и резко переворачивает, так что я оказываюсь у него на лице, пока он стоит. Он идет вперед, не останавливаясь, пока моя спина не ударяется о бетонную опору моста, и я взвизгиваю, когда его язык находит клитор. Мои ноги лежат на его плечах, а я вцепляюсь в жетоны у него на груди, пытаясь удержать равновесие. Сердце грохочет, разрываясь о ребра, когда я понимаю, что он делает. Туча закрывает луну, под мостом почти кромешная тьма, из-за чего лица Кейда почти не видно под подолом моего красного платья. Одной рукой он находит мою грудь и крутит сосок. Я вздрагиваю и стискиваю зубы.
Удовольствие ослепляет. Он сосет и покусывает клитор зубами. То, как легко этот мужчина доводит меня до вершины, должно быть незаконно. Его язык пронзает меня, и он стонет.
– Никогда не пробовал ничего слаще. Я могу кончить прямо в штаны, просто вылизывая твою киску.
Он трахает меня языком. Глаза закатываются, живот сжимается в тугой узел, и я задыхаюсь, пока жар разливается по моим венам. Я так близко, что перед глазами вспыхивают искры. Ногтями царапаю его спину. Его зубы зажимают клитор, и я кричу.
Еще одно движение, и я кончу.
– Вайолет? – вдалеке зовет Букер.
Мои глаза широко открываются, когда рай вырывают из наших рук.
– Черт, – выдыхает Кейд, разочарованный.
Я толкаю его, он мгновенно реагирует: ставит меня на ноги, помогает поправить платье и спрятать грудь. Он проводит рукой по щетине, его сердитый взгляд направлен в сторону, откуда доносится голос. Затем делает шаг вперед, заслоняя меня собой.
– Вайолет, ты где? – снова кричит Букер.
Я оборачиваюсь, осторожно выглядываю из-за бетонной опоры и щурюсь. Букер уходит дальше от нас, держа в руке пиво.
– Не надо. Не ходи с ним.
Он просит меня закончить то, что мы начали?
– Что? – шепчу, одергивая платье до конца. Мои пальцы дрожат. Внутренняя сторона бедер болезненно ноет. Господи, я всё еще чувствую форму его языка внутри себя. Моё тело умоляет о продолжении, а клитор пульсирует от жгучей потребности. Я не успела кончить, но реальность накрывает, и как бы я ни хотела продолжить, на пляж выходит всё больше людей.
– Ты слышала меня. – выдыхает Кейд, проводя рукой по темным волосам. Он переворачивает мой крестик, возвращая его на место, но в этот момент высокая волна накатывает и хлещет по моим икрам, сбивая с ног. Я оступаюсь, и Кейд хватает меня за бедра, прижимая к той самой опоре, у которой минуту назад трахал меня языком. Он кладет руки по обе стороны от моей головы, возвышаясь надо мной.
– Господи, Вайолет, почему ты такая неуклюжая, когда дело касается воды?
Мои брови сдвигаются.
– Подожди, что ты имеешь в виду?
– Водное испытание, которое ты провалила, ни о чем не говорит?
Я открываю рот в шоке.
Ублюдок.
– Как ты смеешь вспоминать это. Я не неуклюжая! – Я толкаю его в грудь ладонями, но он не сдвигается. Накатывает еще одна мощная волна; на этот раз Кейд теряет равновесие, и прежде чем упасть, хватает меня за запястье и увлекает за собой.
Высокая волна накрывает нас мгновенно, вода доходит до груди и промачивает концы моих черных волос. Я визжу, пока холодная вода продолжает атаковать мою кожу, мурашки бегут по всему телу, а я дрожу и ловлю каждый вдох.
Смотрю направо: Кейд тоже весь мокрый, но он не издает ни звука. Наши взгляды наконец встречаются, луна отражается в его волчьих глазах. Мы смотрим друг на друга, но моё внимание привлекают капли, стекающие по его губам.
– Ну и кто теперь неуклюжий? – сердито бормочу я.
На секунду мы замираем, а потом оба взрываемся смехом.
Его низкий хохот заставляет меня смеяться еще сильнее.
– Кажется, я никогда не слышала, как ты смеешься. – Я смотрю на звезды, пока мы оба лежим на холодном песке. Мне нравится его смех; я хочу слышать его чаще.
– Я и сам не припомню, когда в последний раз так сильно смеялся.
Я смотрю на него, пока он встает, наслаждаясь видом расслабленного Кейда. Он протягивает мне руку, и как только я её беру, мягко подтягивает меня вверх. Его одежда вся промокла, как и моё платье. Ветер напоминает, что на дворе зима.
– У Букера мой телефон и кошелек, – шепчу.
– Иди спать. Отпразднуешь хорошо выполненную работу завтра, когда вернешься домой. Тебе пора. Ты вся… мокрая. – Его глаза полны бесконечной похоти.
Я прикусываю губу, чувствуя, как жар приливает к моим щекам. Подобрав туфли, оставленные неподалеку, качаю головой.
– Осторожнее, мастер-сержант. Я могу поверить, что у тебя есть душа.
Он хватает меня за волосы, оттягивает голову, обнажая шею, и уводит глубже в тень.
– У меня её нет. Поэтому держись от меня подальше. Момент, когда мы были просто парнем и девушкой на пляже, закончился. – Его горячее дыхание обжигает мою шею, пока он крепко держит меня за волосы, и я стону.
Прежнее похотливое выражение лица смягчается, и он встречает мой любопытный взгляд.
– Я не буду спрашивать, как он умер или приносить соболезнования. Эти слова не способны унять твою боль от потери такого особенного человека, как отец. Но я могу сказать, что горжусь тобой, и уверен, он тоже гордился бы.
Тело наполняется теплом, а дыхание сбивается.
– Вайолет! – снова зовет Букер. Он совсем рядом.
Кейд отпускает меня и делает шаг назад. Он смотрит через моё плечо с хмурым выражением.
Если Букер поймает нас, моя карьера закончится, даже не начавшись. Я не могу позволить мужчине разрушить всё. Каким бы фантастическим ни был способ, которым он только что меня поглощал. Каким бы ошеломляющим ни было его присутствие. Я не хочу, чтобы моя карьера оборвалась вот быстро.
Я смотрю на него, но холодный, отстраненный инструктор, которого я наблюдала весь прошлый год, возвращается.
Похоже, это прощание.
Хотя он прав насчет того, что момент, который мы разделили, закончился. Завтра у меня ранний выезд, и я с нетерпением жду встречи с бабушкой и дедушкой. Мне еще предстоит упаковать вещи, и мысли о невыполненных делах снова давят на меня.
Я оборачиваюсь и замечаю Букера. Не знаю, когда к нему присоединился Слейтер, но они оба ищут меня.
– Полагаю, на этом всё? – спрашиваю, не сводя глаз с Букера.
Поворачиваясь обратно, и бабочки в груди умирают, когда я понимаю, что одна.
Кейд уже на полпути к своей машине.
