Текст книги "Подумай дважды"

Автор книги: Лайза (Лиза) Скоттолайн (Скоттолини)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)

Глава 28

Мэри сидела на полу напротив Джуди, прижимаясь спиной к стене и вытянув перед собой голые ноги. Она забыла, где оставила свою обувь, но, несмотря на это, чувствовала себя как нельзя лучше. На полу между девушками, распространяя аппетитный аромат, стоял пакет из красной фольги с жареными ребрышками, двумя бумажными тарелками и пластиковыми вилками, и тут же рядом расположился включенный ноутбук.

Джуди взяла бутылку с текилой и прищурилась, разглядывая этикетку.

– Мэри, что значит репосадо?Это же по-испански.

– Скорее всего, вкусный.

Джуди улыбнулась.

– Отлично.

– Мой юмор побуждает выпить еще.

– Ты справилась с отчетом?

– За нас. – Мэри подняла бокал. – Мы сделали прекрасную работу.

– Как всегда. Ребрышки помогли.

– Каждый отчет, который мы будем делать вместе, посвящаем ребрышкам.

– Это наше секретное оружие.

Мэри почувствовала прилив теплых чувств. Она любила проводить время с Джуди. Ее картины в беспорядке стояли вдоль стен, а на полках громоздились старые банки из-под кофе с промытыми кистями и деревянные ящички с масляными красками. Иногда этот хаос приводили в порядок, и тогда все означенные предметы аккуратно выстраивались по ранжиру за мятым матерчатым занавесом. Джуди обладала многими талантами, и Мэри всегда слегка завидовала подруге и восхищалась ею.

Джуди улыбнулась.

– Ты снова размякла. Что с тобой происходит? Ты стала куда более эмоциональной, чем раньше.

– Я знаю. – У Мэри перехватило горло. – Это заметно? Сама не знаю почему.

– Это из-за партнерства? Волнуешься, получишь ли ты его?

– Да, но не только из-за него. Тут еще и Энтони, и проблемы с домом. Все это вместе тащить нелегко.

Джуди нахмурилась.

– Я думала, ты так рада из-за дома. Он мне рассказывал, что вы видели в Бейнбридже дом из трех частей.

Мэри снова почувствовала угрызения совести.

– Там потребуется море работы, и кроме того, внутри он темноват.

– Расскажи мне, как все было.

– Мы с ним осмотрели дом, вошли внутрь, и все вроде было великолепно, но остались кое-какие вопросы. Можем ли мы осматривать дом, который превышает допустимую для нас цену? А что, если я найду более красивый дом, чем этот? Вписывать ли Энтони в договор? Будет странно, если я этого не сделаю. – Мэри задумалась. – И что мы будем делать после того, как въедем? Я буду считаться здесь хозяйкой? И каждый месяц спрашивать с него половину суммы?

– Куча непростых вопросов, – с серьезным видом сказала Джуди. – Ты мне вот что скажи. Что ты хочешь делать?

– Если я стану партнером, разница в наших доходах увеличится, мягко говоря, заметно. – Чем больше Мэри думала на эту тему, тем большую чувствовала неловкость. Даже когда она делилась с Джуди, ей казалось, что она издевается над Энтони. – Он живет только на свои сбережения, пишет свою книгу.

– И вы, ребята, говорили на эту тему?

– Немного.

Джуди пожала плечами, и тающий лед звякнул у нее в бокале.

– Так, может, вам стоит поговорить обо всем серьезно?

– Это смутит его.

– Почему?

– Потому что, видя, что я зарабатываю больше, чем он, Энтони будет чувствовать себя не в своей тарелке.

Джуди сдержанно усмехнулась.

– Я думаю, что он знает об этом.

– Так зачем трогать больное место?

– Откуда ты знаешь, что он будет именно так себя чувствовать?

– Я это вижу каждый день. – В груди у Мэри возник комок. – Если мы идем обедать, он пытается расплатиться, а это значит, что мы не можем пойти в какое-то место получше. Порой он разрешает мне выложить половину, но это всегда страшно неудобно. Я даю официанту свою кредитную карточку, и Энтони возвращает мне наличность, а потом официант всегда возвращает кредитку ему.

– И это всегда чудесная картина. – Джуди наморщила нос.

– Ага, великолепно, не так ли? Значит, если мы вместе приобретем дом и ему придется жить со мной, это будет еще сложнее, тем более если я стану партнером фирмы. Я не знаю, что делать. Ты можешь думать, что после трех лет совместного проживания мы все это уже обдумали, но ничего подобного не произошло.

Джуди сделала глоток.

– А я счастлива с Франком. Ему нравится быть строителем, и его бизнес развивается просто потрясающе.

– Все хорошо, когда парень зарабатывает больше, чем девушка.

– Эй, – подмигнула Джуди. – Ты же знаешь, что деньги для меня – не самое главное.

– Я знаю, прости, но я не это имела в виду. Для меня тоже они не важны. Но если речь идет о мужчине, по крайней мере об Энтони, он по-прежнему оценивает личность величиной зарплаты.

– Не в пример женщинам, которые оценивают себя по волосам, лицу и фигуре. – Джуди улыбнулась. – Он пишет книгу, и, когда она будет опубликована, он получит деньги.

– Если будет опубликована. Это трудно, особенно если это биография в академическом издательстве. А вдруг ничего не получится или аванс будет очень низкий? Он будет ужасно себя чувствовать.

– Вернется к преподаванию.

– Он сможет.

– О'кей, значит, с этим у тебя все в порядке.

Мэри знала, что это не так просто. Энтони был профессором Фордхема, когда она встретила его во время академического отпуска в Филадельфии, и он предпочел остаться с ней. Она ничего не могла с этим поделать – и ей показалось, что она завладела им.

– Ведь ты любишь его, не так ли?

– Да, но бывают ночи… ну, ты понимаешь. – Мэри потерла лоб. Ей не стоило бы пить текилу. Выпив, она становилась настоящей занудой.

– Мэри, это очень хорошо, – грустно улыбнулась Джуди. – Так что будь счастлива. О'кей?

– Ладно, о'кей. Я пошла. – Мэри посмотрела на часы. – Пожалуй, пора.

Джуди сочувственно вскинула голову.

– Если хочешь, можешь остаться. Я предоставлю тебе кровать, а сама устроюсь в спальном мешке.

– Спасибо, не надо. Я решила, что завтра посмотрю дом и позвоню Энтони, чтобы дать ему знать.

– Замечательно, решай и звони ему.

Ничто не мешало Мэри отправиться осматривать дом. Отчет был закончен, и ей оставалось только посетить церковь.

– Не могу решить.

– Так поговори с ним на эту тему. Позвони ему прямо сейчас.

– Ты хочешь, чтобы я в пьяном виде набирала номер моего бойфренда?

– Может, именно это и обозначает reposado? – с хитрой улыбкой сказала Джуди.

Глава 29

У Бенни не осталось никаких сил. Ее руки беспомощно лежали вдоль тела. Она была почти без сознания. Животное продолжало рычать и скрестись, добираясь до нее, но ее тело признало свое поражение. Она лежала, с трудом дыша, втягивая в себя глотки кислорода. Организм отказывался продолжать борьбу за жизнь.

Ее грудь еле вздымалась и опадала. Девушка уже не чувствовала ни боли, ни страха. Она хотела только одного – куда-нибудь исчезнуть. Ее охватили покой и смирение. В мыслях возник Медведь, потом офис и девочки – Мэри, Джуди, Энн. Ей было безумно жаль расставаться с ними, и она сожалела, что не успела сказать им, как на самом деле любит их, но сейчас уже было слишком поздно. Она умрет от удушья, не в силах стучать, царапаться или кричать. Все это не срабатывало, во всяком случае, она прекратила бороться.

Сердце забилось быстрее, и Бенни начала шевелиться в ящике. Она пыталась сохранять спокойствие, чтобы сберечь оставшийся кислород, но не могла прекратить ерзать и ворочаться. Единственным звуком было ее собственное дыхание, девушка не могла распрямить грудь и наполнить легкие – их нечем было наполнять, ничего не осталось.

Она закашлялась, и ей показалось, что мозг получает удары молотом; в голове не было ни одной мысли, сердце отчаянно колотилось, и она поняла, что вот так ей придется умереть – в темноте, в грязи и моче. Она всегда думала, что заслуживает лучшей участи, но ей достался вот такой конец.

Кашель прекратился, или просто она перестала слышать его, но девушка вдруг снова погрузилась в безмолвную темноту; ее легкие были пусты, и, может быть, она уже покидала свою телесную оболочку. Бенни снова стала думать о матери и наконец поймала себя на том, что вспоминает того, кто ушел, – мужчину, которого она искренне любила. Он был любовью всей ее жизни, и теперь с каждым биением сердца она понимала это абсолютно точно.

Но сейчас от этого понимания ей было еще хуже.

Глава 30

Играя свою роль, Эллис в машине по пути домой положила голову на плечо Грейди и закрыла глаза. Глупый пес еще не умер, хотя ветеринар сказал им, что точнее о его состоянии они будут знать к утру, когда сделают все анализы. Она надеялась на хорошие новости, но ей приходилось разыгрывать трагедию, чтобы вызвать слезы, это помогло бы избежать на этой неделе секса с Грейди – она пока не решила, хочет она этого или нет.

– Вот мы и приехали, – мягко сказал Грейди, останавливаясь перед домом Бенни и выключая зажигание. – Я знаю, как ты расстроена, ведь ты ни разу не крикнула, что я не включаю поворотники.

On-па, снова.

– На этот раз ты ехал спокойно.

– Крепись. – Грейди потрепал ее по голой коленке, и Эллис почувствовала, как ее охватило теплом. Она стала вылезать из машины, и он возник рядом с ней. Обхватив за плечи, он помог ей справиться с передней дверцей. Она всегда имела дело с плохими парнями, но сейчас ее тянуло именно к такому бойскауту, к тому же принадлежащему Бенни.

Она вытащила из сумочки ключи, открыла дверь, и они вошли внутрь, где она бросила сумочку на диван и состроила донельзя печальное лицо.

– Так тихо, когда Медведь не подходит к дверям. Я должна была бы догадаться о беде, когда он не встретил меня.

– Тебя отвлекло мое неожиданное посещение. – Грейди нежно улыбнулся ей, и она изобразила ему в ответ милейшую улыбку.

– Я знаю. Я была просто потрясена, увидев тебя.

– Я бы с удовольствием остался на ночь, но я пойму, если ты захочешь побыть одна.

– Я была бы рада, если бы ты остался. В сущности, мне надо, чтобы ты остался. – Эллис одарила его еще одной улыбкой, которая, должно быть, сработала, потому что он снова обнял ее.

– Отлично, потому что ты мне тоже нужна, – шепнул он ей на ухо, и Эллис прижалась к его белой рубашке. Под ней она почувствовала твердые мускулы его рук, и сексуальное возбуждение охватило ее.

– Я надеюсь, что с ним все в порядке. – Эллис прижалась к нему всем телом, хотя было еще рановато для активных действий.

– Я думаю, стоило ли ему оставаться у ветеринаров?

– Мы ничем не помогли бы ему, если бы крутились в приемной. – Мы можем помочь ему куда больше, занявшись горячим сексом.

– Я тоже люблю его.

– Я это знаю. – Ты чувствуешь мои бедра?

– Он уже старый, но он боец.

А я любовница – так чего мы ждем?

– Слушай. – Грейди высвободился из ее объятий, отстранил Эллис от себя и снова посмотрел ей в глаза. – Я не хочу, чтобы ты думала, будто я снова вторгаюсь в твою жизнь, ожидая того, что было между нами.

А как это было между нами?

– Я знаю, что мы живем в разных городах, и мы оба много работаем. Ничто в ближайшее время не изменится.

Будто меня это волнует. В понедельник вечером я уже буду в Нассау.

– В последнее время я много думал о тебе. Я все время просматривал тебя в Гугле. Хотел связаться по электронной почте. Честно говоря, я звонил на твой сотовый. Я выяснил, что ты поменяла номер.

Черт бы тебя побрал. Поцелуй меня.

– Я хочу сказать, что очутился здесь не случайно. Я должен был увидеть тебя.

Великолепно. Так снимай же эту чертову рубашку!

– Я думаю, мы слишком быстро завершили наши отношения. Мы сделали ошибку, и я надеюсь, мы можем сделать еще одну попытку.

Заткнись и приступай к делу!

– Кроме тебя, для меня никто не имел и не будет иметь значения. Когда я ушел, почувствовал: ты та, которая мне нужна.

Бинго!

– Я почувствовала то же самое, – сказала Эллис, подражая его интонации, когда он кончил говорить. – Забудь прошлое. Давай больше не будем о нем говорить. Теперь мы оба здесь, наедине, так что давай жить настоящим.

– Ты в самом деле хочешь сделать еще одну попытку? – спросил Грейди, и его сексуальные губы расплылись в улыбке. Выносить это Эллис больше не могла. Она поднялась на цыпочки и по-настоящему поцеловала его.

Язык пока еще не надо пускать в ход. Помни, держи язык при себе.

Грейди поцеловал ее в ответ. Она почувствовала тепло его губ. Грейди приподнял ее, и она забыла свое обязательство не пускать в ход язык. Она глубоко проникла в его рот, ее руки вцепились ему в спину, и она почувствовала, как под рубашкой напряглись его мышцы, отчего она чуть с ума не сошла.

– Как мне не хватало тебя! – сказал Грейди, переводя дыхание, и Эллис видела, что он смотрит на нее с любовью. Она снова поцеловала его, и мысль, что она будет трахать бойфренда Бенни, привела ее в такой восторг, что она выдернула у него рубашку из брюк и провела руками до плеч, тепло его кожи возбуждало ее.

– Пойдем наверх, – хрипло сказал Грейди, выпуская ее из объятий и придерживая за талию. Он протащил ее по ступенькам, и они ввалились в темную спальню, где Грейди поднял ее и бросил спиной на постель. Эллис сбросила туфли, сорвала безрукавку и уже была готова снять лифчик, когда Грейди, наклонившись к ней, остановил ее руки.

– Ты же знаешь, что это моя работа. – Молодой человек потянулся ей за спину, щелкнул застежкой лифчика, подхватил его и отбросил в сторону. – Кое-что ты никогда не забывала.

Эллис поцеловала его и, обняв, заставила лечь на себя. Ей нравилось прикосновение его рубашки к своим голым грудям. Его руки прикоснулись к соскам, и Эллис опалило жаром. Она не могла дождаться, когда он войдет в нее, и знала, что будет лучше Бенни. Девушка мгновенно стянула с него через голову рубашку, а ее пальцы легким движением расстегнули пряжку ремня и распустили «молнию» на брюках.

– Спокойнее, девочка! – хмыкнул Грейди. – Что это с тобой сегодня?

Ох!

– Просто я рада видеть тебя, вот и все.

– Ответ правильный. – Грейди стал спускать ее шорты, а Эллис окончательно расстегнула «молнию».

– Я тебя затрахаю.

– Господи, какая-то ты… другая.

– Не говори глупостей. – Эллис предупредила себя, что надо сдерживаться. Она приблизила к нему лицо и поцеловала его медленно и расслабленно, чтобы у него не появилось никаких подозрений. – Ты просто не помнишь, какая я была.

– Я знаю. Это было так давно. – Грейди поймал ее за руки, когда она стала стягивать его боксерские трусы. – У меня нет презерватива. А у тебя?

– Все в порядке. – Эллис продолжила стягивать с него трусы, но Грейди опять остановил ее:

– Так у тебя есть?

– Давай займемся делом. Хоть разок. – Эллис высвободила руки, просунула их ему между ног, и ее пальцы скользнули в боксерки. Она нащупала главную мышцу, но тут возникла проблема. Зажигания не произошло, и она подумала, что, может быть, тело Грейди знает то, чего не знает его мозг – что она не настоящая Бенни. – Ладно, ты прав, подождем минутку.

– Хорошо.

– Я сейчас вернусь. – Эллис перевернулась на постели, нащупала ночной столик и засунула в него руку в поисках презерватива. Она на ощупь знала разницу между «Трояном» и «Дюрексом», но теперь ей попадались только авторучки и карандаши.

– Ну, есть?

– Оставайся в форме. – Эллис спрыгнула с постели, побежала в ванную, включила свет и рывком распахнула аптечку. Кондомов нет. Она порылась на полках, где нашла расчески, витамины – но кондомов нигде не было.

– Как у нас дела?

– Почти в порядке. – Эллис выключила свет и заторопилась в спальню к комоду Бенни. Она перерыла нижнее белье, но те, кто носят хлопковые трусики, видимо, не имеют при себе коробку с кондомами. Она прыгнула в постель и обхватила руками Грейди, который позволил ей снова положить его сверху на нее.

– Ну?

– Да забудь ты о них, прошу тебя, прошу, прошу. – Эллис поцеловала Грейди, поерзала под ним, и ее снова охватило жаром, когда он наконец попытался ответить и войти в нее. Но в южном полушарии по-прежнему не было признаков жизни.

– Прости. Давай передохнем. – Грейди остановился и оперся на локоть, глядя на нее сверху вниз. Она видела очертания его головы и плеч.

– Я могу попробовать…

– Нет, прошу тебя. Я думаю, все случилось так быстро. Слишком быстро.

– Это верно. – Эллис заставила себя расслабиться. Она не знала, всегда ли это случалось с ним, и должна была вести себя очень осторожно, чтобы не вызвать у него подозрений. Если уже не вызвала. – О'кей, мы просто отдохнем.

– Это со мной в первый раз…

– Да, это случается.

– Хотя не из-за тебя. Раньше у нас никогда не было проблем. – У Грейди был удивленный голос, но она не хотела, чтобы он и дальше ломал себе голову.

– Слушай, нам досталась просто ужасная ночь. Ты, наверное, думаешь о Медведе, к тому же ты, должно быть, вымотался в полете. Так что ни о чем не беспокойся. Я тоже расстроена из-за собаки.

– Я знаю, милая. – Грейди притянул ее, и Эллис прильнула к его груди. – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – сказала Эллис, стараясь, чтобы голос у нее был сонным. Теперь он явно поверил, что она Бенни. И это было хорошо.

Потому что, если он начнет что-то подозревать, ей придется убить его.

Глава 31

В воскресенье утром Мэри встала пораньше, приняла душ, закуталась в купальный халат и вставила контактные линзы. Чувствовала она себя ужасно – это все текила. Спать пошла рано, вернее, просто рухнула в изнеможении на постель. Проснулась только утром, полная решимости. Сегодня она встретится с проблемами лицом к лицу и не будет избегать их. Если она собирается быть боссом, то и начать действовать нужно как босс.

Она зачесала волосы назад, сделала из них конский хвост, вышла из ванной, скинула халат, натянула чистое белье, свежую белую рубашку, синюю юбку и кожаные сандалии, после чего взяла свой сотовый, набрала номер Энтони и стала ждать, когда тот откликнется.

– Привет, малыш, – сказал он. Энтони был полон типичной для него веселости, которая тронула ее.

– Значит, ты по-прежнему хочешь посмотреть на дома, выставленные на продажу? В Сети и в газетах я нашла кое-что подходящее.

– Отлично, вот и займемся ими. Джуди получше себя чувствует?

– Ее еще нельзя считать здоровой на сто процентов. К полудню я буду у тебя, так что к часу мы сможем начать.

– Как насчет работы? Того отчета, что ты должна была сделать?

– Отчет – reposado,что по-испански значит «юридически безупречен», хотя это также значит «очень вкусно».

Энтони засмеялся.

– Reposado– это сорт текилы, означает «выдержанная».

– Вот это я и почувствовала. Увидимся в час.

– Люблю тебя, – сказал Энтони, но она слишком быстро отключила сотовый, не успев ему ответить. Мэри сунула мобильник в задний карман, схватила сумочку, выскочила из дому и поймала такси в Южный Филли.

Она вылезла из такси перед домом ее родителей, помахала соседям и поднялась к стеклянной двери, над которой висела алюминиевая буква D в псевдоготическом стиле. Она помнила время, когда у всех жильцов квартала было такое же D на передней двери, и, подрастая, она думала, что это означает «Дверь», пока не поняла наконец, что это было обозначение домов Ди Кресченцо, Д'Антонио и Де Джулио. С тех пор соседи поменялись, но Ди Нунцио остались. Она открыла дверь и вошла.

– Ма, папа? – Она бросила сумочку на стул и прошла на кухню, где бок о бок сидели отец и ее любимые восьмидесятилетние старцы, его друзья Три Тони – Тони Лючия Голубок, Тони из квартала, что пониже Ло-Монако, и Тони Две Ноги Пенсиера. Все сидели у стола и зачарованно внимали приехавшей искусительнице Фиорелле Букатини.

– Мария, привет, Мария. – Мать стояла у плиты, готовя фрикадельки, и в воздухе висели запахи горячего жира.

– Привет, ма. – Мэри поцеловала ее, ухватила свежую корку и запила ее глотком воды. – Я подумала заскочить и повидаться с тобой, папочка.

– Хорошо, очень хорошо. – Мать опустила фрикадельки в горячее масло, которое зашипело, и от него пошли вкусные запахи. – После церкви все зашли сюда посмотреть бейсбол.

– Я понимаю, – сказала Мэри, но на самом деле ничего не поняла. Ее отец всегда смотрел матчи лишь в компании своей сигары.

– Привет, малыш! – Отец улыбнулся, а Мэри подошла и поцеловала его в макушку.

– Привет, пап, привет всем! – Она рассыпала вокруг себя улыбки, и все улыбались ей в ответ. Кроме Фиореллы.

– Приятно видеть тебя, Мэри. – Глаза Фиореллы были подведены черными тенями, губы блестели вишнево-красной помадой, и на ней было новое черное платье с глубоким разрезом, которое вполне годилось для посещения церкви, будь вы Марией Магдалиной.

– Моя очередь, Фиорелла! – Отец отодвинул кофейную чашку в сторону и положил руку на стол. – Моя очередь!

– Сейчас, Мариано. – Фиорелла взяла перевитую венами руку отца в лодочку своих ладоней и кроваво-красным ногтем провела вдоль одной из линий на ладони.

– Что происходит? – спросила Мэри, но вопрос повис в воздухе. Суть она поняла, но просто не могла в это поверить.

– Тс-с-с! – Глаза Тони Две Ноги танцевали за стеклами очков. Он был единственным человеком в Южном Филли, чье прозвище соответствовало действительности. Никто не мог представить, что оно могло бы быть иным. – Фиорелла по руке может предсказать тебе будущее.

– Неужели? – Мэри посмотрела на мать, которая, повернувшись спиной, продолжала жарить фрикадельки.

– Ага, – ответил Нога. – Она сказала мне, что я получу деньги. Единственное, что я должен сделать, – это поставить десять баксов на скачках на Монмута. Ставки будут двенадцать к одному, но он должен победить.

Тони из квартала, что пониже, помахал мешочком, в котором была то ли соль, то ли кокаин.

– А мне она сказала, что мой простатит пройдет, если я буду пить это с горячей водой.

– До чего прекрасные шансы у вас обоих! – воскликнула Мэри, наблюдая, как Фиорелла вцепилась ногтями в большой палец отца.

– Мариано, – замурлыкала Фиорелла. – Это твоя линия сердца. У тебя хорошее сердце, просто отличное.

– Слава богу!

Нога подтолкнул его локтем.

– Плоховато для твоего веса, не так ли? – сказал он, и все, кроме Фиореллы, расхохотались.

– Мариано, caro, [20]20
  Дорогой (ит.).


[Закрыть]я говорила вовсе не буквально. Твоя линия сердца управляет твоими эмоциями и любовью. – Фиорелла продолжала гладить его руку.

– Любовью? – повторил отец, и Мэри вскипела. Она схватила его за руку и стащила со стула.

– Пап, идем со мной. Мне надо минутку поговорить с тобой.

– Зачем? – растерянно спросил отец, и Тони Голубок из-за стола уставился на него; его круглые совиные глаза были полны смущения. Владей он свободно английским, он бы назвал ее разрушительницей компании.

– Но я хочу услышать о своем будущем, – сказал Нога.

– Я тоже, – нахмурился другой Тони. – Ты мешаешь магическому обряду, Мэри.

Только Фиорелла, отдернувшая руку, оставалась спокойной.

– Мы продолжим, когда ты вернешься, Мариано.

Отец не сопротивлялся, когда его вытащили из кухни, протащили мимо жены через столовую и гостиную на воздух. Мэри прикрыла за собой дверь с буквой D, и они остались стоять на ступеньках под жарким солнцем. Она чувствовала, что от него пахнет одеколоном, хотя у католической церкви сегодня не было никаких праздников.

– Пап, чем, по-твоему, ты занимаешься? Позволяешь Фиорелле так держать тебя за руку? Прогуливаться с ней? А как же мама?

– А что с ней? – Отец пожал плечами под тонкой белой рубашкой, которую он всегда надевал в церковь. – Твоя мать хочет, чтобы я прогуливался с ней.

– Я видела, как вы с ней завтракали в ресторане. Мама просила тебя и об этом?

– Она проголодалась после больницы. – Отец моргнул от яркого света. – Подумаешь, большое дело.

– Фиорелла хочет, чтобы ты был муженьком номер шесть.

– Ты что, рехнулась? – Отец похлопал себя по животу. – Да она найдет себе куда лучше, чем такой толстяк, как я.

– Дело не в этом, и она не может предсказать тебе судьбу. Она просто хочет держать тебя за руку. Она флиртует с тобой, папа, а ты ей отвечаешь тем же!

– Мэри, я забуду твои слова. – Отец помахал у нее перед носом толстым указательным пальцем. Мэри не могла припомнить, чтобы он когда-то так гневался на нее, тем более вне дома. Соседи перестали мыть свои крылечки, садовые шланги выпали у них из рук, а сигареты из губ…

– Но, пап…

– Баста! – Отец остановил ее, выставив ладонь, открыл дверь и вошел в дом, оставив Мэри лицом к лицу с любопытными соседями.