Текст книги "Фарги Падающая звезда (СИ)"
Автор книги: Лариса Куницына
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 31 страниц)
– И как мы туда войдём? – поинтересовался Кристоф.
– Через главный вход, – ответил Брай. Я взглянула на него и увидела, как замерцали пентаграммы на его плаще. Он заметил мой взгляд и кивнул: – Магия. Даже на улице. Что делается внутри, и подумать страшно.
– А ты не думай, – усмехнулся Кристоф.
В тот же момент на крышу машины обрушилось что-то тяжёлое и раздался звук, словно кто-то пытался разорвать обшивку металлическими когтями. Я встревоженно взглянула вверх, а Брай, злобно прищурившись, нажал на кнопку сбоку на пульте. Флаер тряхнуло, и тут же раздался хриплый вопль и что-то, сорвавшись с крыши, упало на землю и покатилось как шар.
– Выходим? – Брай обернулся к нам.
Кристоф достал Экскалибур и кивнул. Я вытащила из-за спины Налорант и положила палец на выключатель. Брай распахнул дверцу и вышел, осматриваясь на ходу. Его движения были быстрыми и точными. Едва что-то шевельнулось в темноте, как он замер и, вскинув руку, послал туда огненный шар. Тишину разрезал пронзительный визг.
– Что это было? – спросил Кристоф.
– Не знаю. В таких местах постоянно бродит нечто такое… Может, мутанты, может, бродячие демоны. Лучше не разбираться, а стрелять.
– Разумная точка зрения…
Брай захлопнул дверцу машины и взглянул на Храм. Судя по всему, он вовсе не собирался подходить и вежливо стучать. Он прикидывал, какой мощности разряд нужен, чтоб выбить эту массивную дверь. Наконец он пришёл к какому-то решению и поднял руку, но тут что-то свистнуло в воздухе и звякнуло о камни. Я подумала было о заурядной гранате, но увидела возле своих ног жестянку, из которой клубами валил какой-то дым. И в следующий миг всё пропало.
Наверно потом было что-то ещё, но это что-то начисто вылетело у меня из головы. По этому признаку, да ещё по тому, что очнулась я без малейших последствий для своего самочувствия, я догадалась, что за газ испускала эта мерзкая банка. Я уже сталкивалась с ним и сама пару раз пользовалась без зазрения совести, потому что «нежный обух», как называют эту смесь, действует быстро и безопасно, вырубая того, кто его вдохнёт, а заодно и все воспоминания о том, что предшествовало беспамятству, по меньшей мере, минут на пять-десять. Вот эти-то пять минут меня и интересовали, когда я очнулась, и почувствовала, что подвешена за руки, и мои ноги едва касаются пола. Руки болели страшно. Подняв голову, я увидела на своих запястьях металлические браслеты с шипами на внутренней стороне. Шипы вонзились в мышцы, и по коже в рукава куртки текли струйки крови. Чёрт возьми! Не очень-то любезно так обходиться с дамой.
Я выпрямилась, и оказалось, что могу стоять, не натягивая цепь, к которой крепились наручники. Боль стала поменьше, и кровь остановилась. Раны вокруг шипов быстро затягивались, но сами шипы так и остались в мышцах. Хорошо хоть кости целы. Кажется…
Вокруг было темно. Не совсем, потому что кое-где горели факелы, разгоняя тьму настолько, что можно было понять, что я нахожусь в довольно большом и высоком помещении. За моей спиной была холодная каменная стена. Что-то подсказывало мне, что внутрь Храма я всё-таки попала. Но как-то не так, как мне бы хотелось. И где мои спутники?
Мои глаза немного освоились с освещением и, с трудом повернув голову, – у меня почему-то дико болела шея, – одного из них я увидела. Он висел на Т-образном кресте с вывернутыми назад руками. Он был обнажён по пояс, и на груди были написаны какие-то символы, от которых змеились вниз ручейки крови. Он не подавал признаков жизни, и я почувствовала, как у меня засосало под ложечкой.
– Кристоф… – испуганно позвала я.
Он шевельнулся и, подняв голову, посмотрел в мою сторону.
– Как ты, малышка? – услышала я его голос.
– Судя по всему, лучше, чем ты…
– Приятно слышать… – он хрипло вздохнул, и застонал. – Боже милостивый… – проговорил он. – Примитивный газ… Не магия, не тяжёлая артиллерия… Обычный газ…
– Да, паршивая ситуация… – пробормотала я. – Где Брай?
– Наверху.
– Где? – я подняла глаза и замерла.
На высоте примерно пяти-шести метров участок стены был каким-то образом освещён, и в этом круге прозрачного света на цепях висел Х-образный крест, на котором был распят наш друг. Ему досталось больше всех. Кроме этих знаков, нацарапанных на его груди, я увидела, что его плечи и живот покрыты ссадинами, кожа на руках содрана и свисает лоскутами. Брюки словно исполосованы когтями какого-то зверя, и в разрывах чернеют кровоточащие длинные раны. Видимо, у него была какая-то защита от газа, если он сдался не сразу, и ещё успел сильно рассердить этих мерзавцев.
– Он жив? – спросила я.
– Вроде дышит… – устало отозвался Кристоф.
Я смотрела на Брая, пытаясь убедиться в этом, но видела только, что он совершенно неподвижен, голова опущена на грудь и длинные спутанные кудри полностью закрывают лицо.
– Гады… – прорычала я. – Да кто они такие?
– Я не успел спросить, – Кристоф снова опустил голову. – И я ничего не помню. Я не знаю, как мы сюда попали, кто развлекался, занимаясь каллиграфией на моей шкуре, и куда делся мой меч. Твоего тоже нет?
– Нет. Но куртка на мне, значит «оленебой» на месте. Только какой от него прок? Я пошевелиться не могу. От меча тоже не было бы пользы.
– Пожалуй. Мне, прежде чем браться за меч, придётся суставы вправлять…
– Очень больно?
– В застенках инквизиции было хуже. И в гестапо тоже. Так что терпимо.
Я снова посмотрела на Брая. При всей его тренированности и природной выносливости, он всё-таки был смертным. Имплантированные механизм регенерации обеспечивает вечную жизнь лишь в том случае, если человек не подвергается каким-то серьёзным воздействиям и повреждениям. Уж я-то прекрасно знала, как часто умирают современные «бессмертные». В случае катастрофы в космосе выживают лишь единицы, которым везёт. Я пыталась оценить состояние Брая, но было слишком темно. И я едва не молилась, чтоб ему повезло.
Неожиданно на стенах вспыхнули вереницы факелов, и мы, наконец, смогли оценить «великолепие» этого «каменного мешка». Иначе эту пещеру назвать было невозможно. Закруглявшиеся кверху стены сходились в куполообразный свод. Вдоль стен стояло несколько пустых Т-образных крестов, и кое-где свисали жутким украшениям такие же браслеты, как у меня на руках. На самом верху, напротив входа и чуть выше креста, на котором висел Брай, темнел едва заметный, почти стёршийся от времени барельеф Перевёрнутой Звезды.
Очень высокий и широкий арочный вход был украшен пятью каменными плитами с уже знакомыми нам заклинаниями, а за ним виднелся ещё один, гораздо более просторный зал, опоясанный низкой галереей, покоящейся на квадратных колоннах.
Через какое-то время послышалось нудное гудение, в котором едва можно было разобрать отдельные звуки. Мне раньше приходилось слышать язык киотитов, но я его никогда не знала. Однако теперь я догадалась, что слышу какой-то древний киотитский гимн. Голоса приближались, и вскоре в зал вошла мрачная процессия. Пять низкорослых киотитов в тёмно-серых тогах окружали высокого гуманоида, лицо которого было скрыто под маской какого-то жуткого киотитского божества. В руке, одетой в перчатку, он держал что-то похожее на хлыст, а в другой – магический жезл.
Наверно я испугалась. Очень жутко оказаться совершенно беспомощной, подвешенной на цепях в обществе инопланетных монстров, про которых точно знаешь, что никто не смог изобрести пыток более изощрённых, чем те, что придумали их предки. К тому же этот хлыст и этот жезл… Но одна вещь помешала мне испытать настоящий страх. Дело в том, что гуманоид, возглавлявший процессию, был одет в куртку Брая, а на его плечах висел чёрный тяжёлый плащ с ярко полыхающими пентаграммами. Этот плащ, который едва доставал до земли, когда его носил Брай, сейчас волочился по полу. И было в этом зрелище что-то жалкое, наводящее на мысль о дикарской инфантильности, как телевизор, намазанный жертвенной кровью, или космический корабль, увешанный гирляндами и магическими фигурками.
На нас с Кристофом этот тип внимания не обратил. Он остановился посреди зала и поднял голову вверх, уставившись на Брая. Какое-то время он молча смотрел на него, а потом поднял жезл, с его конца сорвался огненный луч и ударил Брая в грудь. Тот судорожно вздрогнул и поднял голову, взглянув на стоявшего внизу.
– Я пришёл, чтоб мы могли продолжить разговор, старший инспектор Глостер, – высоким и резким голосом произнёс гуманоид. Теперь я уже не сомневалась, что это человек.
– Я по-прежнему не собираюсь с тобой разговаривать, – кривя губы в злобной усмешке, ответил Брай. Его голос звучал хрипло, но твёрдо. – Никакой информации, никаких сделок.
– Ты поступаешь глупо, – произнёс тот. – Я мог бы выдать тебя властям, как шпиона и диверсанта. Я могу тебя убить. Но я пока не стану делать ни того, ни другого. Мне нужно знать, и ты мне ответишь.
– Ты можешь меня убить. Выдать властям – вряд ли. У тебя нет никаких доказательств моей причастности к каким бы то ни было официальным органам. Моё оборудование – это моя собственность. А слова твоего свидетеля ничего не значат. Он сам в розыске.
– Если он расскажет это всё властям, то у него отпадут все проблемы.
– Пусть попробует… – пробормотал Брай.
Тип в маске зарычал и взмахнул хлыстом. Тут же Брай дёрнулся и застонал. На его плече появилась красная полоса, набухшая кровью.
– Я не стану больше тебя пугать, Глостер! – заорал этот парень. – Я просто заставлю тебя говорить. Ты умеешь терпеть боль. Это понятно. Вас, инспекторов ведь учат этому. Но что ты скажешь, если я переключу свое внимание на твоих друзей?
– Они знают, что иногда бывает необходимо умереть, – произнёс Брай. – И я знаю, что не могу предотвратить их смерть. Делай, что хочешь. Я всё сказал.
Этот тип развернулся в мою сторону и сделал шаг. В прорезях маски я видела его холодные голубые глаза.
– Может, ты мне скажешь, девочка? – спросил он.
– Что именно? – надулась я с капризным видом.
– Что за задание было у вашего друга Фарги? Что за задание у Глостера? И кто из вас остался сейчас на свободе? А заодно, и где он? Если ты скажешь, то ты и твои друзья умрёте легко. Даже этот самозванец, выдававший себя за колдуна.
– А если не скажу?
– Тебе будет очень больно. И им тоже…
– А могу я узнать, почему вас это интересует?
– Какая разница?
– От этого будет зависеть ответ.
– Ты ответишь мне вне всякой зависимости! – рявкнул он и взмахнул хлыстом.
Я была готова к этому и всё же вздрогнула, почувствовав жгучую боль на плече и груди. На мгновение зажмурившись, я открыла глаза и посмотрела на него.
– Всё в этой жизни можно пережить, кроме смерти, – произнесла я сквозь зубы. – Но я отвечу тебе. У Фарги не было никакого задания. Он был свободным художником и, если чем ещё и занимался, кроме своей живописи, то мне не докладывал. Бриан, уж не знаю, почему ты зовешь его Глостером, – что, Шекспира начитался? – может, и не колдун, но довольно долго справлялся со своими магическими обязанностями. Кто и что ему поручал – не знаю. В отличие от твоего прихлебателя Криги, он на заказ не работает. А на свободе сейчас осталось достаточно крепких парней, чтоб подпалить тебе хвост!
– Да ты знаешь, кто я! – воскликнул он, снова взмахнув хлыстом,
Удар обжёг мне лицо, но я на сей раз даже не вздрогнула.
– Конечно, знаю! – зло рассмеялась я. – Генри Хулст, папенькин сынок, возомнивший себя сверхличностью только потому, что раздобыл пару магических погремушек!
Он едва не задохнулся от злости, сорвал с себя маску и принялся топтать её ногами. Это был ничем не примечательный и довольно бледный мальчишка, да ещё и склонный к истерии.
– Ты зря это сказала! – выдавил он, наконец.
– Какая разница. Ты ж нас всё равно убьёшь, – заметила я.
– Да, убью. Но теперь я буду убивать вас долго и мучительно! – довольный таким решением он развернулся и прошёлся по залу. – А, впрочем, нет! Сперва я вырву у вас ответы на все интересующие нас вопросы, а потом я принесу вас в жертву моему богу! – он вскинул руки и уставился на Перевёрнутую Звезду. – Тому, кто скоро станет мной! Ибо я позволю ему вдохнуть божественную силу в моё тело! И весь этот мир ляжет у моих ног! Я стану Кусирата!
Надо признать, что весь этот бред звучал довольно величественно. Его голосок окреп, отражаясь от каменных сводов, и сопровождавшие его киотитские жрецы почтительно склонились в поклоне.
– И для этого ты убил пять человек, гнусный ублюдок? – прорычал сверху Брай. – Пять невинных душ, чтоб выпустить на свободу исчадье Ада?
– Те пятеро – лишь часть жертв, принесённых мною, – самодовольно усмехнулся Генри. – Я обозначил ими врата, в которые мой повелитель войдёт. Правда, я погрешил против ритуала. Звезду нужно было разместить так, чтоб её вершина указывала на Огненный Глаз, а в центре находился Храм… Но я избрал для первой жертвы того мальчишку… Мне нужно было отвлечь Фарги от его интриг. Уж больно рьяно он пытался примирить моего отца с этим мерзавцем Келхом. Никогда нельзя мешать магию с политикой! Запомни это, Глостер. Впрочем, тебе это уже не пригодится. Ладно! – он махнул рукой. – В конце концов, я же могу выстроить новую звезду. Три луча у меня уже есть!
Он расхохотался, и я подумала, что ему срочно нужен психиатр.
В зале раздались шаги, и появился ещё один потенциальный пациент. Зума Криги в своём нелепом развевающемся одеянии вошёл в зал и, злорадно взглянув на нас, подошёл к Хулсту. Приклонив колено, он произнёс:
– О, великий, только что вернулись наши лазутчики. Они сообщили, что прошлой ночью Грандер тайком ездил на виллу Скала Падающей Птицы. Она принадлежала тому художнику.
– Да, я знаю. Я бывал там… – кивнул Генри. – Разве она не опечатана?
– Печати сняты. Там сейчас двое. Я осмелился отправить туда шесть человек с приказом захватить их. Или убить.
– Хорошо. Если их убьют, я не стану расстраиваться. А если возьмут живыми, то я уже этой ночью закончу свою Перевёрнутую Звезду.
Я вздрогнула и взглянула на Кристофа, он кивнул. Нашего идиота просто надули! Он уверен, что готовится к ритуалу, а на самом деле убивал, давая кому-то компромат на себя и своего папашу. Следующей моей мыслью было, что на виллу направили шесть наёмных убийц. Конечно, можно не сомневаться, что основная база группы особого назначения надёжно защищена. И всё же, их там только двое, Джон и Джерри, который из-за травмы и проводимого лечения вряд ли достаточно боеспособен. Я бросила взгляд на Брая. Он, прищурившись, смотрел на Генри, гордо вышагивающего внизу.
– Что это за ритуал? – спросил он. – В магии Киоты не существует такого символа, как пятиконечная звезда. Это чисто земной символ. Здесь он не действует.
– Что ты знаешь, самозванец! – отмахнулся Генри.
– Я знаю! – крикнул Брай, и его голос прозвучал так, что все невольно обернулись в его сторону. – Подними голову и посмотри на стену. Вот что такое Перевёрнутая звезда! Знак могущества и возрождения! Ты даже не знаешь, что означает то, что ты рисуешь на чужих телах. И ты не знаешь последнего слова, Слова Власти, которое закрепит результат возрождения! Ты ничего не знаешь, ты всего лишь глупый щенок, который слишком многого хочет, но ничего не может!
– Это ложь! – заорал Генри, выбросив вперёд жезл. Целая череда огненных стрел обрушилась на Брая, и я услышала его крик, от которого у меня волосы встали дыбом. Потом он снова обвис на кресте.
– Это правда! – услышала я голос Кристофа. Он говорил тихо, но каждое его слово раздавалось в тишине. – Только посвящённый и осознающий смысл каждого символа может совершить столь сложный ритуал. Здесь важно всё: время, место, расположение светил на небе. И то, что у тебя внутри. Подумай сам, подходишь ли ты, чтоб стать избранником бога? Что у тебя есть для этого? Сила? Воля? Тело, достойное божества? Мозг, способный вместить вселенскую мудрость? Кто ты, чтоб стать им?
– Позвольте мне убить его, – проговорил Криги, сжимая кулаки.
– Это ничего не изменит, – заговорила я. – Вы можете убить нас. И всех жителей этого города. Вы можете выложить из их тел какие угодно знаки. Факт останется фактом. Божество не нисходит на ничтожных.
– Мы сами спросим у божества, что ему нужно, – произнёс бледный, как полотно, Генри. – Кусирата сам скажет нам это. Его устами!
Он резко развернулся и указал жезлом на неподвижное тело Брая. Повернувшись к жрецам, он крикнул:
– Я хочу провести ритуал посредничества! Этот человек на жертвенном кресте не станет сопротивляться, он почти мёртв. Пусть Кусирата войдёт в него!
Жрец медленно кивнул и, дав знак своим собратьям, удалился. Я посмотрела на Кристофа и увидела в его глазах отчаяние. Он взглянул на меня и покачал головой. Такой поворот событий не сулил ничего хорошего.
Зума Криги подошёл к Кристофу и указал на него Генри.
– Этого нужно убить следующим, повелитель. Он выглядит как обычный человек, но я чувствую, что он куда опаснее других. В нём есть сила.
– Они все умрут, – Генри покосился на меня. – И ты тоже, детка. Но ты умрёшь последней. У меня ещё будут к тебе дела.
– А я-то думала, что тебе только мальчики нравятся, – неожиданно вырвалось у меня.
Он аж подскочил от злости.
– Эдди, трепач! Ну, я ему выдам! Он у меня узнает! Я лично его хлыстом исполосую!
Бог мой! А я-то было испугалась, что погубила нашего милого друга. Но крепко же он держит в руках свою клиентуру, если даже маньяк-убийца ему только хлыстом угрожает!
Снова раздалось заунывное пение, и в зал вошли три жреца. Один из них, облачённый в чёрную мантию, держал в руке магический жезл, а двое других несли на плечах что-то вроде ковчега. Они остановились, и главный жрец замер в ожидании.
– В этом ковчеге – Рука Кусирата! – объявил Генри. – Она заключает в себе частицу его духа. Смотрите и вы увидите ритуал Посредничества! И когда Кусирата войдёт в тело этого презренного негодяя, вы поймете, что я – более чем подходящий избранник для моего бога.
– Какой бог, такой и избранник! – процедил Кристоф. Он закрыл глаза и замер. Его губы начали медленно шевелиться. Он молился, и я знала, что его молитвы, хоть и звучали редко, но всегда достигали Небес.
– Эй! – крикнул Генри, взмахнув хлыстом. – Смотри или умрёшь!
Алая полоса пересекла грудь Кристофа, но он даже не вздрогнул.
– Бесполезно, – заметила я. – Он в трансе. Он не видит и не слышит ничего.
– Неважно! – Генри махнул рукой. – Начинай, жрец!
Киотит вышел вперёд и, подняв руки с длинными извивающимися как змеи пальцами, запел. Я вслушивалась в звук его голоса с недоумением. Слова, которые он произносил, были явно из чуждого ему языка. И они вовсе не вызывали во мне отвращения и страха, как должно быть при проявлении тёмной магии. Если заклинание нейтрально, то может… В следующий момент я увидела, как лёгкий дымок заструился над ковчегом. Жрец возвысил голос. В воздухе повисло напряжение. Я взглянула на Брая и увидела, что он шевельнулся. Он поднял голову и мутными глазами взглянул вниз. Дымок, вытянувшись в тонкую ленту, устремился к нему. Брай бесстрастно следил за ним, а потом и его губы шевельнулись. Он медленно и едва слышно произносил непонятные мне слова, которые я уже слышала в офисе Криги. Дымок коснулся его груди в районе солнечного сплетения. Брай вздрогнул и задохнулся, но спустя мгновение снова заговорил. Глядя на дымок, он всё чётче выговаривал слова, но они становились всё более непохожими на человеческую речь. Пение жреца почти заглушало его голос, но он, похоже, не обращал на это внимания. А вскоре его речитатив стал громче, и я вдруг почувствовала, что в зале что-то изменилось. Словно по нему пронёсся горячий ветер. Короткая вспышка на миг ослепила меня, и воцарилась тишина. Жрецы и Генри молча смотрели на снова застывшего в неподвижности Брая. Мне вдруг показалось, что он умер. Его кожа приобрела странный сероватый оттенок, но потом я поняла, что это свечение, просачивающееся сквозь его кожу. Он медленно поднял голову и на его застывшем как камень лице, вспыхнули глаза. Я готова была поклясться, что вижу, как голубые огни вспыхивают в его зрачках. Он посмотрел на стоявших внизу и вдруг запел.
Его голос странно переливался в абсолютной тишине. Он то вздымался ввысь неистово звенящей нотой, то опадал, разливаясь мягким скользящим речитативом. Слова звучали чётко, и при этом почти зримо сплетались в странную вязь. Со смятением я узнавала в его голосе, голос Фарги. Вернее, нет. Это был другой голос, может, не такой чистый и безупречный, но тоже глубокий и звонкий, и звучал он в том же диапазоне, что и голос Фарги. Ветер, несущийся по залу, начал закручиваться в центре зала в невидимый смерч. Он рвал на жрецах и людях их широкие одеяния. Они сбились в кучу, испуганно и восторженно глядя вверх, готовые пасть ниц перед своим божеством. Но это было вовсе не их божество.
Голос Брая зазвучал резко и гневно. Он словно бросал сверху проклятия на головы своих врагов. Он стиснул кулаки, и оковы на его руках и ногах рассыпались как разбитое стекло. Но он не упал. Он соскользнул с креста и медленно парил, раскинув руки как крылья.
Его голос всё чаще срывался на высокие, невыносимо резкие ноты. Он выбросил вперёд руку. Я уже знала этот жест, когда из его наручи вырывались импульсные разряды. Но сейчас на его запястьях ничего не было. Однако вокруг его пальцев зажглось голубое сияние, и тут же ослепительной стрелой ударило в ковчег. Тот раскололся, и из сломанного ящика вывалилась обугленная головешка. Ещё взмах рукой – и она рассыпалась пеплом. В испуге завизжал Генри Хулст, завывая бросились прочь жрецы, а Криги, расталкивая их, кинулся наутёк. Снова взмах – и Криги рухнул на пол замертво. Брай вскинул руки. Его глаза испускали ясный голубой свет. Его голос зазвучал на невообразимой хрустально чистой ноте, и над его головой что-то возникло. Я не видела ничего, но явно слышала хлопанье огромных мягких крыльев. Тёплый воздух нежно овевал мне лицо. Взмах – и мои браслеты рассыпались. Ещё один – и Кристоф сполз на пол со своего Креста, но тут же поднялся. На его теле не было ни царапины. Снова взмах – и наверху раздался скрежет. Тёмные трещины змеились по чёрному куполу. Взмах – и упавший сверху камень увлёк за собой Х-образный крест, который раскололся на тысячу осколков. И только тут я заметила, что Перевёрнутая Звезда на стене сияет трепетным голубым светом. Но вот она померкла, невидимые Крылья исчезли и Брай упал с высоты нескольких метров и неподвижно замер на полу.
Я бросилась к нему, Кристоф вскинул руку и повелительно крикнул: «Экскалибур!» Тут же раздался свист, и примчавшийся неизвестно откуда эфес лёг ему в ладонь.
Брай был холоден как лёд и бледен, словно из него выкачали всю кровь. На его теле не было ни царапины, но пульс был такой слабый, что я едва могла прощупать его.
– Где Хулст? – спросил Кристоф.
Мальчишка действительно смылся под шумок, и я понимала, что его нужно найти, но не могла оставить Брая. Он был сейчас главной моей заботой. Положив его голову себе на колени, я в отчаянии взглянула на мужа.
– Я должна помочь ему! Неужели ты не понимаешь! У него технократическое мышление. Я уверена, что он никогда не занимался биоэнергетикой всерьёз. Он может погибнуть! Ведь у него нет навыка восстанавливать баланс!
– Восстанавливать баланс? – воскликнул Кристоф. – После этого? – он указал на растрескавшийся купол и разрушенный ковчег. – Чем ты можешь ему помочь после такого перерасхода? Или ты думаешь, что Фарги, открыв ему секрет концентрации такой колоссальной энергии, не позаботился о том, как уберечь его от её последствий? Он же чародей! Может, самый сильный на планете!
– Но всё же… – растерянно пробормотала я, проводя пальцами по бледному лицу Брая.
– У тебя сердце матери, родная, – улыбнулся Кристоф. – Побудь с ним, а я найду этого купсу.
Он вышел. Я склонилась над Браем. Мне очень хотелось помочь ему, но я не знала как. Голосовые вибрации, сутры, психотренинг… Под видом обычной зарядки для голосовых связок Фарги научил его настоящим заклинаниям, обладающим огромной магической силой. Только Фарги мог преподнести такой подарок. Что это было? Легкомыслие? Безумная щедрость? Я впервые встретилась с тем, что чародей запросто передал свою силу непосвящённому иноплеменнику. Но ведь он передал её другу, которому верил безгранично и которого любил настолько, что хотел защитить его от всех опасностей этого мира. И уж наверняка Фарги знал, что Брай сообразит, как следует поступить с этим даром.
Он медленно открыл глаза, и я нахмурилась. В глубине радужки по-прежнему блуждали голубые сполохи. К тому же он упорно смотрел куда-то позади меня. Я невольно обернулась и вздрогнула. Там, наверху снова висел крест, и на нём была распятая человеческая фигура. Спустя минуту я заметила, что это лишь видение, через которое видны трещины на стене. Немного успокоившись, я вгляделась в того, кто был распят. Это был не Брай. У этого были коротко остриженные чёрные волосы. Он был чуть уже в плечах, но с великолепно развитыми мышцами рук и торса. И вдруг я узнала. Именно это тело я видела на многочисленных картинах Фарги, и на том злополучном номере шестнадцать. Это был сам Фарги. Не успела я подумать, что бы это значило, как видение исчезло. Брай закрыл глаза и спокойно вздохнул. Краски начали возвращаться на его лицо.
Где-то раздался вопль, и спустя минуту Кристоф втащил отчаянно упиравшегося Генри в зал. Швырнув его в угол, он недвусмысленно пригрозил ему мечом и подошёл ко мне.
– Видишь, ему гораздо лучше.
В ответ на его слова Брай со стоном поднял руку и потянулся к голове, потом открыл глаза.
– Боже, что он сделал со мной? – прошептал он.
– Кто он? – Кристоф опустился рядом на одно колено.
– Фарги, дьявол его… – Брай вцепился пальцами в свою шевелюру. – Боги Света! Как трещит голова… Ну, зачем мне это? Кто его просил?
– Никто. Он любил делать сюрпризы… – улыбнулась я.
– Да уж… – пробормотал Брай. – Пусть только явится, ему многое придётся мне объяснить.
– Не расстраивайся, – Кристоф похлопал его по плечу. – Пока его невинная шалость спасла нам жизнь и поставила на место жрецов и их претендента на корону. А потом… Смотри на вещи просто. Если тебе дарят револьвер, ты ж не идёшь стрелять в кого попало, верно? Можно быть магом и не пользоваться магией.
– Да? – саркастически усмехнулся Брай. – Можешь привести пример?
– Фарги, – пожал плечами Кристоф.
– Пожалуй… – кивнул Брай. – Ты меня успокоил. Где мой плащ? Мне нужен мой плащ!
Кристоф встал и направился к Генри. Тот испуганно отполз к стене. Угрожающе рыкнув на него, Кристоф вытряхнул парня из плаща, а потом из куртки. Принеся это всё новоявленному чародею, он снова опустился на одно колено.
– Это у тебя всегда такая поза при разговоре с волшебниками? – уточнил Брай.
– Только с теми, кого я уважаю, – усмехнулся Кристоф. – С Мерлином, Альмансором, да вот теперь ещё с Брайаном Глостером.
– Вольно… – усмехнулся тот, ласкающим движением проводя по мерцающим пентаграммам. – У вас от головной боли ничего нет?
– У нас вообще ничего нет, – проговорила я. – Нас обобрали начисто. Кстати, ты помнишь, что говорил этот тип? Они направили шестерых убийц на виллу.
– Шестью подонками меньше… – пробормотал он. – Чёрт, этот идиот сбил настройку рации! – он брезгливо ощупывал свою куртку, побывавшую на чужих плечах. – У вас у кого-нибудь есть браслет? Нужно вызвать полицию и сдать этого прохвоста.
– Да, и убираться отсюда, – кивнул Кристоф. – Пока потолок не обрушился.
– Не обрушится, – проворчал Брай, крутя мой браслет. – Я наложил заклятие.
– Что ты сделал? – переспросил Кристоф.
– Заклятие, – Брай посмотрел на него с удивлением. – Ты что, не знаешь, что такое заклятие?
– Я-то знаю.
– Ну, вот… Пока в этом Храме есть хоть одна живая душа, он будет стоять. Но как только последний служка выскочит за сигаретами, конец! Ясно?
– Киотиты курят? – спросил у меня Кристоф.
Я отрицательно покачала головой.
– Жаль, – изрёк он.
Брай связался с полицией и попросил вызвать инспектора Мелиса. Тот очень быстро оказался на связи, и Брай протянул браслет мне.
– Привет от Блонди, – усмехнулась я, глядя на экран. – Тут вам подарок в Храме. Если не задержитесь, то застанете тёпленьким.
Не дожидаясь ответа, я сдвинула переключатель и сменила волну. На экране появился Джон Вейдер, живой и здоровый, хотя немного сонный.
– Привет, Джонни, – произнесла я, так как Брай жестом показал, что не хочет беспокоить друга своей бледной физиономией. – Мы тут узнали, что к вам направили шестерых ребят с нехорошими намерениями.
– Шестерых? – переспросил Джон. – Я засёк только пять… – он на мгновение исчез с экрана и снова появился. – А, вот ещё один на лужайке под азалией. На мину наступил, бедняга… С теми, что током пришибло, выходит шестеро.
– Как Джерри? – на всякий случай спросила я.
– К счастью, спит. Иначе трудно было бы отговорить его от игры в войнушку. Впрочем, утром он мне ещё устроит… Как дела в Храме?
Я покосилась на потолок.
– Почти разрушен.
– Ладно, – удовлетворённо кивнул он. – Скажи Браю, пусть на обратном пути захватит пару бутылок виски, а то у нашего крошки пустышки на исходе.
Я выключила рацию и надела браслет на руку.
– У них всё в порядке, но кончился виски.
Не прошло и пяти минут, как с улицы послышалось неприятное завывание. Это приехала полиция. Инспектор Мелис в свеженьком шёлковом костюмчике ворвался в Храм с бластером на вытянутых руках. Я вышла встретить его в соседний зал.
– Где Генри Хулст? – спросил ферг, грозно глядя на меня.
За его спиной возник гориллообразный силуэт Билли Джо с пушкой наперевес.
– Вон ползёт, – я указала на Генри, который, тревожно оглядываясь по сторонам, шёл на четвереньках к двери. Увидев перед собой огромный ботинок Билли Джо, он замер и посмотрел вверх.
– Не смей трогать меня, бегемот. Я Кусирата, великий повелитель Киоты. Пади предо мной ниц и служи мне!
– Что с ним? – ферг подозрительно взглянул на меня.
– Съехал с катушек, – сообщил Кристоф, выходя к нам. – Или придуривается.
– Что вы с ним сделали? – зарычал ферг.
– Очень лояльная формулировка, – усмехнулся тот, и присел рядом с Генри на корточки. – Великий повелитель Кусирата, я не подвергаю сомнению вашу сущность, но вы чем-то напоминаете мне одного смертного.
– Я вошёл в него благодаря обряду Воскрешения, – храбро ответил Генри, почесав за ухом, и вернув переднюю лапу, сиречь руку в исходное положение на полу.
– Но обряд требует сложной подготовки, – коварно улыбнулся Кристоф.
Генри надулся.
– Я узнал тебя! Ты тот самый тип, который приехал на белом коне и заколол копьём моего звероящера. Теперь ты здесь, чтоб помешать мне, но уже поздно. Я выложил из тел пентаграмму и принёс сотни других жертв.
