Текст книги "Тени тебя (ЛП)"

Автор книги: Коулс Кэтрин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 20 страниц)

ЭПИЛОГ

АСПЕН

ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ

Я мерила шагами прихожую нашего дома. Это пространство видело столько всего. Как мы мчались через него к машине, когда у меня впервые начались схватки. Первые шаги наших мальчишек. Снимки с первого школьного бала Кэйди. Как Роан нес на руках Чонси в машину, когда пришло время прощаться, а потом – как через полгода принес домой трехлапого щенка.

Мы пережили в этом доме миллион взлетов и падений и построили прекрасную жизнь. Но, кажется, я никогда еще не нервничала так сильно.

Я зашагала быстрее, грызя уголок ногтя.

– Мам, что с тобой? – спросил Макс с дивана, не отрывая взгляда от телевизора, где шел его любимый видеоигровой бой.

– Ага, – отозвался его брат-близнец Колин, нажимая подряд кнопки на контроллере. – Ты завелась, как только папа позвонил.

Льюис поднял взгляд от книги на своем месте у окна:

– Все в порядке?

Я закивала, как та трясущаяся собачка с пружинной головой на панели машины:

– Все хорошо.

Макс фыркнул:

– У тебя голос становится писклявым, когда ты врешь.

– Неправда, – возмутилась я… и сама вздрогнула от того, как резко повысила тон.

Колин расхохотался:

– Хуже, чем сейчас, ты была только тогда, когда пришлось сказать папе, что Кэйди пошла на первое свидание.

Я скривилась от воспоминания. Роан тяжело переживал взросление своей девочки. Хорошо хоть с тремя сыновьями у нас впереди еще было несколько лет, но Кэйди уже готовилась расправить крылья.

Брови Льюиса взлетели вверх:

– Кэйди не выходит замуж, надеюсь?

От этого вопроса оба близнеца уставились на меня.

– Нет-нет-нет. Ничего такого, – заверила я их. Моей девочке было всего восемнадцать. Слишком рано думать о браке.

Звук шин, хрустящих по гравию, заставил мои нервы взвинтиться еще сильнее. Ладони вспотели и сжались в кулаки. Хлопнула дверца машины. Потом послышались шаги снаружи.

Он написал из почтового отделения по пути домой после собрания поисково-спасательной команды. К его досаде, отношение людей к нему изменилось, когда они стали видеть его с Кэйди. Они заметили ту мягкость, которую я увидела с самой первой встречи. Теперь его бесконечно звали в волонтерские комитеты, спортивные команды и бог знает куда еще.

Дверь распахнулась, и в проеме появился Роан. Неважно, прошло ли двенадцать минут или двенадцать лет – я никогда не уставала смотреть на своего мужа: широкие плечи, сильная фигура, красивое лицо, теперь прорезанное несколькими морщинками от смеха и улыбок, и волосы с проседью. Но его голубые глаза оставались прежними.

– Пришло? – прошептала я.

Роан подошел и протянул мне конверт.

Он выглядел как обычный деловой конверт, если не считать надписи в верхней строке обратного адреса: American Ballet Theatre. Я провела пальцами круги по бумаге.

– Он тонкий.

Больно было даже произносить это вслух. Моя девочка влюбилась в танец. С первого занятия она была очарована им, а с годами стало ясно: это не просто увлечение – она невероятно талантлива. Занятия, лагеря, специальная летняя программа в Нью-Йорке…

American Ballet Theatre было ее мечтой. И я хотела, чтобы моя девочка воплотила все свои мечты, даже если это значило потерять ее на другом конце страны. Но этот конверт… Я боялась, что он может разбить все наши надежды.

Роан сжал мое плечо:

– Давай сначала посмотрим, что там, прежде чем заранее себя накручивать. Где она?

– А ты как думаешь? – спросила я.

Кэйди проживала все через танец. И хорошее, и плохое. Но особенно это был ее способ справляться с тревогой. Когда мы рассказали ей всю правду о Джоне, она заперлась в студии на недели, пока не разобралась с чувствами и не смогла говорить о них. Так же она поступала, когда мы потеряли Чонси. Когда влюбилась. Когда пережила первое разбитое сердце. И теперь, ожидая ответа после прослушивания в труппу, она практически не прекращала танцевать.

Губы Роана дрогнули, он обнял меня за плечи:

– Пойдем, – сказал он, забрав конверт из моих пальцев и повел меня к лестнице. – Только не спалите дом, – крикнул он мальчишкам.

– Если успокоишь маму, мы будем ангелами! – крикнул в ответ Макс.

Роан рассмеялся:

– Посмотрим.

Мы спустились по лестнице в помещение, которое Роан построил специально для Кэйди. Я не могла не улыбнуться, осматривая пространство, когда мы вошли: одна стена полностью зеркальная с балетным станком, противоположная – сплошное окно с видом на Сидар-Ридж. Это место было волшебным, и Кэйди плакала, когда впервые его увидела.

Так же, как я плакала, когда он оплатил ремонт моей машины много лет назад, и когда он купил для меня The Brew. Роан обожал баловать своих девочек.

Из колонок доносилась классическая музыка, пока Кэйди кружилась по залу. Я могла и не знать названия каждого движения, но знала точно: каждое ее па, каждый поворот и прыжок заставляли меня чувствовать.

Закружившись еще раз, она остановилась прямо перед нами, улыбаясь и тяжело дыша:

– Привет. Уже время ужина?

– Нет, – начала я. – Я… то есть твой папа… то есть мы…

Роан сжал мое плечо и протянул Кэйди конверт:

– Это пришло по почте.

Она взяла его осторожно, вглядываясь в обратный адрес:

– Он тонкий, – прошептала она.

Роан наклонился, чтобы поймать ее взгляд:

– Маленькая Танцовщица, неважно, что там написано. Ты потрясающая. Ты добилась того, о чем большинство может только мечтать. Но главное – ты нашла то, что любишь. То, что зажигает тебя. Никто и ничто не сможет это у тебя отнять. Ты будешь светить этим светом, где бы ни оказалась.

Глаза Кэйди заблестели, и она бросилась к нему на руки:

– Я люблю тебя, папа.

– И я тебя. Знаю, ты сотворишь великие вещи.

Когда она отстранилась, то посмотрела ему прямо в глаза:

– Спасибо, что всегда в меня верил. Что провел лето в Нью-Йорке, хоть и ненавидишь большие города. Что всегда был рядом. Что стал моим папой, хотя мог и не быть.

Слезы застилали мне глаза и текли по щекам.

Роан прочистил горло, в его глазах блестели слезы:

– Самая большая привилегия в моей жизни – то, что ты выбрала меня своим отцом.

Боже. Этот дар – он и она – был больше всего, что я когда-либо могла заслужить.

– Открой его, – мягко сказал Роан.

Кэйди глубоко вдохнула и вскрыла конверт. Развернула письмо, пробежала его глазами и вдруг вскинула взгляд на нас:

– Я прошла!

Роан взревел от радости и снова подхватил ее на руки. А я разрыдалась еще сильнее. Он притянул и меня к ним:

– Мои девочки.

Я только сильнее захлебывалась в слезах и это заставило Кэйди рассмеяться:

– Теперь ты её точно растрогал, – сказала она, улыбаясь.

Роан крепко обнял нас обеих и скользнул губами по моим губам:

– Мое Нежное Сердце.

– Спасибо, – прошептала я.

– За что?

– За то, что подарил нам все, – выдохнула я так тихо, что слова почти не слышались.

– Это все ты, – сказал Роан, его голос стал низким и хриплым. – Ты – свет во тьме. Всегда была им. Всегда будешь.