Текст книги "Тени тебя (ЛП)"

Автор книги: Коулс Кэтрин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

10

АСПЕН

– Вы уверены, что с вами всё в порядке? – спросил механик, проводя рукой по своей бороде, в которой седина давно перемешалась с тёмными прядями.

Я натянула улыбку пошире:

– Просто перебрала с кофе с утра.

Это было единственное объяснение, почему у меня дрожали руки и я подпрыгнула до потолка, когда другой механик уронил гаечный ключ.

Джим хмыкнул:

– Знаю, как это бывает. Я всегда стараюсь как следует позавтракать – белки, жиры, медленные углеводы – прежде чем принимать кофеин.

– Буду иметь в виду, – пробормотала я и бросила взгляд через плечо на улицу. Будто там мог стоять кто-то с табличкой «Меня послал Джон».

Холодок пробежал по коже. Это мог быть только он. Почерк был слишком знаком. Почтовый штемпель… Во рту пересохло. Часть меня хотела прямо сейчас сорваться в школу, забрать Кэйди и бежать прочь – как можно дальше и быстрее.

– Аспен?

Голос Джима прорезал мою панику, и я резко повернулась:

– Прости, что ты сказал?

На его лице промелькнула тревога, но он не стал её озвучивать:

– С этой малышкой придётся повозиться. Похоже, тут сразу несколько проблем.

На плечи навалился тяжёлый груз. Какое там «бежать»… Да и перевалы выше по горам всё ещё завалены снегом.

– И шины пора менять. Лысые, как голова у моего отца. Не хочу, чтобы вы попали в аварию с таким ценным грузом.

В глазах защипало, нос предательски заныл. В голове мгновенно закрутились цифры: сколько всё это может стоить, сколько у меня есть в сбережениях, почти ничего, и на чём можно сэкономить.

Я проглотила подступающую панику:

– Возможно, придётся делать всё поэтапно.

На лице Джима отразилось сочувствие:

– Не переживай. Что-нибудь придумаем.

Стыд и тепло прокатились по мне одновременно. Вот почему я и не хотела покидать Сидар-Ридж. Здесь было какое-то особенное человеческое участие, которого я не знала раньше. Да, не все здесь были солнечными и приветливыми. Но большинство – да. Им не было всё равно.

– Спасибо. Позвоните, когда будет смета?

– Конечно. И я не обижусь, если ты прихватишь мне что-нибудь из пекарни, если останется.

Краешки губ дрогнули – впервые с того момента, как я открыла это проклятое письмо, улыбка получилась настоящей:

– Договорились. Есть пожелания?

Джим постучал пальцем по губам:

– Я обожаю те двойные шоколадные маффины.

Моя улыбка стала шире:

– Это и у Кэйди любимые. Она помогала мне оттачивать рецепт на вкус.

– Знал, что люблю твою девочку.

Я рассмеялась:

– Две горошины из одного стручка. – Взглянула на часы. – Мне пора, а то у меня будет рассерженный повар.

– Не стоит злить поваров. Хорошего тебе дня.

– И вам.

Я поспешила из мастерской в пронизывающий холод. Рука скользнула под куртку и фланелевую рубашку, нашла бугристую кожу – напоминание о том, что я уже справлялась раньше и справлюсь снова.

Я вытолкнула воспоминания прочь и направилась к улице. Большая часть снега уже растаяла, но стоял леденящий мороз. Я ускорила шаг. Повар в The Brew – Зик – взбесится, если я не потороплюсь. Он открывал кафе ради меня, чтобы я могла отвезти Кэйди в школу по утрам, но к людям он относился без особого энтузиазма – точно так же, как тот, кто последнее время не выходил у меня из головы.

Я выкинула из мыслей образ Роана и перебежала улицу. Было ещё рано, и тротуары с витринами магазинов пустовали. Но у The Brew уже стояло несколько машин. Большинство я знала, но парочка казалась мне незнакомой.

Колокольчик над дверью звякнул, когда я вошла, и тёплый воздух обволок меня, сметая пронизывающий холод.

Зик метнул на меня сердитый взгляд из-за стойки:

– Где твоя машина? Мороз же.

Я улыбнулась его ворчливому тону:

– В мастерской. Проверяют.

Он хмыкнул:

– Возвращаюсь к грилю.

Справа раздался легкий смешок – блондинка чуть младше меня попыталась прикрыть его глотком кофе:

– Скажу честно, я рада, что ты вернулась. Он не из тех, кто душечка.

Я улыбнулась Элси:

– В душе он плюшевый мишка. Честное слово.

Она приподняла бровь:

– Если ты так говоришь.

– Как прошла съёмка? – спросила я, кивая на её открытый ноутбук с потрясающим кадром гор. Элси приехала сюда надолго – работала над фотоальбомом.

Она улыбнулась:

– Удалось сделать хорошие снимки до того, как началась буря. Думаю, ещё пара недель и всё будет готово.

– А мы будем скучать, когда ты уедешь, – сказал Джонси, поднимая кружку кофе к губам, украшенным седыми усами. – Мне нравится начинать утро в окружении красавиц.

Элси покраснела:

– Останусь, если ты наконец согласишься на мне жениться.

Джонси расхохотался, и морщинки у глаз и рта стали глубже:

– Назови место и время.

Я невольно улыбнулась – этот старик был моим любимым постоянным посетителем. Он заглядывал сюда каждый день с тех пор, как я открылась, а Элси стала частью этого утреннего ритуала, как только приехала в город. Были и другие завсегдатаи, но они задерживались ненадолго – брали кофе и шли на работу или в школу. А на Джонси и Элси я могла рассчитывать как на утреннюю компанию.

Там, между лопатками, появилось знакомое покалывание. Верный знак, что за мной наблюдают. Я сразу окинула взглядом зал и наткнулась на стальные серые глаза. В них было что-то холодное. Слишком холодное.

Я судорожно сглотнула, заставив себя пройти за стойку и проигнорировать взгляд. Я просто на взводе. Теперь любой, кто посмотрит в мою сторону, будет настораживать.

Повесив пальто, я сунула сумку в шкафчик. Обернулась, чтобы привести кассу в порядок и снова столкнулась с теми же серыми глазами.

Ладони вспотели, но я заставила себя улыбнуться мужчине, параллельно запоминая всё, что могла. Тёмно-каштановые волосы. Светлая кожа. Наверное, под тридцать. Куртка известного бренда, хорошие часы – деньги есть, но не баснословные.

– Чем могу помочь этим утром? – спросила я.

Мужчина улыбнулся в ответ, но в его выражении чувствовалась острота:

– Посоветуйте что-нибудь.

Мне не хотелось отводить от него взгляд – казалось, стоит моргнуть, и он нападёт. Но я всё-таки бросила короткий взгляд на витрину:

– Если хочется чего-то сытного, не прогадаете с булочкой с чеддером и зелёным луком. А если на сладкое – мне нравятся апельсиново-клюквенные сконы.

– Звучит здорово. Возьму и то и другое.

Я кивнула и потянулась за щипцами, чтобы выложить заказ.

– Вы отсюда? – спросил мужчина.

Напряжение мгновенно пробежало по телу. Мне понадобилось много времени, чтобы привыкнуть к любопытству туристов и местных и напоминать себе, что они просто хотят поболтать, а не вытянуть из меня все секреты.

– Живу здесь почти пять лет.

Мужчина снова улыбнулся и теперь я не заметила в его лице ничего настораживающего. Улыбка выглядела искренней. Я чуть качнула головой. Письмо от Джона сводило меня с ума.

Он протянул двадцатку:

– Значит, вы местная. Мы с другом приехали сюда немного походить и исследовать окрестности. Что-то посоветуете?

Турист. Напряжение чуть спало, когда я отдала сдачу:

– В городе есть компания Vacation Adventures. У них большой выбор организованных туров.

– Отлично. Надо будет заглянуть. Спасибо…

– Аспен, – подсказала я.

– Спасибо, Аспен. Я – Стивен.

– Приятно познакомиться.

Он взял у меня тарелки:

– Если это будет так же вкусно, как выглядит, уверен – я ещё вернусь.

Я усмехнулась:

– Предупреждение приняла.

Как только мужчина отошел от стойки, его место заняла женщина лет шестидесяти. Я с трудом сдержала стон и натянула улыбку:

– Доброе утро, мисс Пибоди. Что вам сегодня?

Она оглядела кафе, будто надеялась, что прямо к её ногам свалится свежая сплетня, и вновь уставилась на меня:

– Чай эрл грей и отрубной маффин.

– Сейчас будет.

Я налила горячую воду в забавную кружку, подходившую к остальному антуражу The Brew. Мне удалось уговорить хозяйку, Сью, позволить мне обновить интерьер с минимальным бюджетом. Мы с Кэйди провели целые выходные, разыскивая нужные мелочи на гаражных распродажах и в домах на продажу, а потом перекрасили стены. В итоге кафе выглядело почти как из «Алисы в Стране чудес» – полное цвета и жизни.

Я подала мисс Пибоди ее заказ и приняла точную сумму. Она никогда не оставляла чаевых.

– Слыхала, как позавчера вечером спасатели сняли с горы мужчину? – спросила она.

Я передернула плечами, представив, как там холодно:

– Нет, не слышала.

Мисс Пибоди презрительно фыркнула, но в ее глазах мелькнуло явное злорадство:

– Конечно, турист. Взял да пошел в поход по снегу. Получил переохлаждение и до полусмерти напугал бедную жену. Они остановились в моем пансионе, разумеется.

Я едва сдержала смешок. Сказала она это так, будто это давало ей какой-то особый статус. Наверное, когда сплетни – это твоя валюта, оно так и есть.

Колокольчик над дверью звякнул, и я подняла взгляд, чтобы поприветствовать нового посетителя. Но привычное «Добро пожаловать в The Brew» застряло у меня в горле. Пронзительные голубые глаза встретились с моими. Светло-каштановые волосы Роана были чуть растрепаны, на челюсти темнела щетина. Он нес большую сумку – явно тяжелую, мышцы под курткой заметно напрягались.

Мисс Пибоди поджала губы и поспешила к столику, а Роан уверенной походкой направился ко мне. Он был из тех, кто одним своим присутствием заполняет всё пространство, заставляя всех вокруг насторожиться.

– Привет, – выдохнула я. Увы, это прозвучало скорее как выдох воздуха, чем как слово.

– Привез тебе корм для оленя, но твоей машины не видел.

С Роаном не бывает светской болтовни – сразу к делу. И в каком-то смысле я это уважала.

– Мой универсал в мастерской.

– Хорошо, – даже это слово прозвучало как рычание.

– Спасибо за корм. Можешь отнести его назад, если хочешь.

Роан коротко кивнул и пошел за мной по коридору к кладовой. Я открыла дверь и щелкнула выключателем:

– Ставь куда угодно.

Полки были заставлены несгораемыми запасами, так что места почти не было. Но Роан ловко прошёл мимо и поставил мешок в угол. Когда он выпрямился, наши лица оказались почти на одном уровне.

Я судорожно вдохнула. В воздухе витал тонкий запах сандала – он кружил вокруг меня, дразня и зовя ближе. Вблизи Роан казался почти нереальным – резкая линия челюсти, глаза, от которых невозможно оторваться. Тонкий шрам пересекал одну из его бровей, и мне вдруг до безумия захотелось провести по нему пальцем.

Взгляд Роана опустился на мои губы:

– Могу потом переложить это в твою машину.

Я заставила себя отступить на шаг:

– Не нужно.

– Он тяжелый.

– Знаю. Но я привыкла поднимать тяжести. Сено и корм легкими не бывают.

Роан нахмурился:

– Можешь получить травму.

Я закатила глаза:

– А могу просто совместить это с тренировкой.

Роан открыл рот, чтобы возразить, но из кухни заорал Зик:

– Клиенты пришли!

А с людьми он возиться не собирался, если в зале есть я.

Я поспешила выйти из кладовой:

– Еще раз спасибо.

Роан только хмыкнул.

Интересно, если постараться, можно ли научиться различать, что означают его хмыканья? Губы сами дрогнули от этой мысли.

Роан задержался у витрины с выпечкой, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

Я нахмурилась:

– Тебе что-то нужно?

Он резко покачал головой:

– У тебя есть, кто отвезет тебя домой?

Что-то сжалось глубоко в груди:

– Заберу машину в три.

Роан нахмурился еще сильнее:

– Починить к этому времени не успеют.

– Джим сегодня не чинит. Только диагностика.

Хмурость стала почти грозной:

– Ездить небезопасно.

– Сейчас достаточно безопасно.

Роан просто смотрел на меня, не мигая.

Я изо всех сил старалась не заёрзать под этим темно-синим взглядом.

– Простите, – позвал кто-то с другой стороны стойки, и я вспыхнула от корней волос до кончиков пальцев.

– Чем могу помочь? – поспешила я принять заказ. А когда повернулась обратно – Роана уже не было.

Где-то глубоко внутри поселилось крошечное разочарование. Я прикусила внутреннюю сторону щеки.

Кто-то кашлянул, и я повернулась к кассе.

Мисс Пибоди стояла у стойки с суровым видом:

– Я и не знала, что ты водишься с мальчиком Хартли.

Сказала она это так, будто Роану было тринадцать, а не далеко за тридцать.

– Я дружу со всей семьей Хартли, – уклончиво ответила я.

Не уверена, что Роан считал бы меня своей подругой – скорее раздражающим фактором. Но я всё равно была бы его подругой.

Губы мисс Пибоди сжались в тонкую линию:

– Они замечательная семья, но Роан… тебе стоит держаться от него подальше. Он не такой, как остальные. Не совсем… нормальный.

Я распрямилась, как струна:

– Роан – невероятно добрый и заботливый человек. Он пришел сюда, чтобы принести корм для раненого оленя, которого помог мне спасти. По-моему, это звучит как поступок потрясающего человека. Если вы хотите судить его за то, что он молчаливый или немного резкий – ваше право. Но не делайте этого при мне.

Мисс Пибоди захлопнула рот, лицо ее побагровело:

– Я просто хотела тебя предостеречь.

– Возможно. А может, вы просто хотели развести сплетни и проблемы?

Покраснела она ещё сильнее:

– Мне не нужны такие нападки. Я больше сюда не приду.

Я с трудом удержалась, чтобы не выкрикнуть «Скатертью дорога», когда она гордо выплыла из кафе.

Раздались аплодисменты, и я увидела, как Элси, сияя, хлопает в ладоши:

– Браво. Эта женщина отвратительна.

Джонси расхохотался:

– Не скажу, что буду скучать по её утренней желчи к моему кофе.

– А вот этот красавчик может возвращаться когда угодно. У него потрясающая задница.

Я подавилась смехом, но он застрял в горле, когда я увидела, как мисс Пибоди пересекает улицу. Я не могла представить, каково это – жить под таким постоянным осуждением и злостью, как у Роана. Неудивительно, что он так редко появляется в городе.

И хоть я понимала его, от этого только сильнее болело сердце – за мужчину, который наверняка чувствовал себя ужасно одиноким.

11

РОАН

Эти зеленые глаза отпечатались в памяти – с тем самым жарким огоньком в глубине. Я сжал и разжал кулаки, пытаясь вытряхнуть из головы этот образ.

Без толку.

Что-то подсказывало: взгляд Аспен и ее ягодные губы будут крутиться в моём сознании снова и снова, как заевшая пленка.

Я почти поцеловал ее. Почти сократил расстояние между нами, чтобы наконец попробовать ее на вкус.

Я хрустнул шеей, будто это могло изгнать из тела это нарастающее желание. Похоть мной не управляла. Никогда не управляла.

Если я чувствовал, что это начинает закипать, я просто уезжал. Подальше от Сидар-Ридж. Без имен. Без нежных прикосновений. Только то, чего мы оба хотели.

Но с каждым годом такие порывы накрывали меня все реже. Может, потому что я сам стал чувствовать ту же пустоту, что и они. А может, потому что стал слишком стар для всего этого дерьма.

И все же теперь я начинал бояться, что совершил роковую ошибку, отказавшись от тех случайных встреч. Ошибку, из-за которой губы Аспен казались куда более притягательными, чем следовало бы.

Я перешел улицу, позволяя холодному ветру ударить в лицо. Мне нужно было сбить с себя её наваждение.

Вывеска «Автомастерская Эла» манила меня. Самого Эла здесь не появлялось уже два поколения, но имя так и осталось. Было достаточно холодно, чтобы все боксы держали закрытыми, поэтому я направился прямо в офис.

Колокольчик звякнул, когда я открыл дверь, и вскоре из-за рабочих постов показалась голова парня. Ему едва ли было больше восемнадцати, и глаза у него заметно расширились, когда он увидел меня.

Я стиснул зубы, удерживая ругательство.

– Вам помочь? – голос парня дрогнул.

– Джим, – только и сказал я в ответ.

Парень метнулся прочь. Через пару секунд появился Джим, вытирая руки о тряпку:

– Любишь ты до полусмерти пугать моих ребят?

Я только хмыкнул.

Джим покачал головой, но уголки губ у него дрогнули:

– Кажется, любишь. Чем могу помочь? Твоего пикапа снаружи не видно.

– У тебя сейчас универсал Аспен Барлоу?

В глазах Джима мелькнуло удивление:

– Да, ковыряемся с этой развалюхой. Чудо, что она до сих пор нигде не застряла.

На челюсти заиграла жилка:

– Примерно сколько нужно, чтобы привести ее в порядок и сделать безопасной?

Удивление сменилось любопытством:

– Еще не закончил, но думаю, к финалу выйдет тысяч шесть. Шины тоже пора менять.

Жилка на щеке задергалась сильнее:

– Я хочу оплатить большую часть. Сможешь придумать правдоподобную историю, в которую она поверит?

Джим откинулся на стойку и несколько секунд внимательно изучал меня:

– Она тебе кто?

Вот он – вопрос на миллион.

– Одна из лучших подруг Грей. Хорошая женщина. Трудится не покладая рук. Ей ни к чему все это дерьмо, когда на руках маленькая девочка.

Похоже, это был правильный ответ, потому что Джим коротко кивнул:

– Скажу, что все оказалось не так плохо, как выглядело. И если она даст мне день-другой, чтобы вписать ее в график, сделаю скидку.

Я низко проворчал в знак согласия:

– А шины? – все знали, что они стоят чертовски дорого.

– Скажу, что достал их с разбитой машины. Почти даром достались.

– Надеюсь, ты умеешь хорошо врать, – буркнул я.

Джим рассмеялся:

– Продам как надо.

– Тогда скажи, сколько я тебе буду должен, когда закончишь.

– Обязательно.

Я развернулся, чтобы уйти, но Джим меня остановил:

– Ты хороший человек, Роан.

Острая боль пронзила грудь. Я не обернулся. Не смог.

Я не был хорошим человеком. Я врал своим братьям и сестрам. Отрезал себя от семьи, потому что так было проще. Но, может быть, я мог хотя бы чуть-чуть уравновесить весы, помогая Аспен. Даже если она об этом никогда не узнает.

– Сегодня вечером пойдешь с нами выпить? – спросила Минди с ноткой надежды в голосе, задержавшись возле моего стола.

С рабочего места позади раздался грубый смешок:

– Ты разве еще не поняла? Роан никогда не появляется на этих посиделках.

Зубы сзади заныли, когда я сжал челюсти. Ненавидел это чертово офисное пространство – слишком много любопытных глаз и ушей.

Я сосредоточился на бумагах перед собой. Как только их отправлю, сразу свалю отсюда.

Но взгляд в спину чувствовался слишком явно. Я поднял глаза.

Минди стояла надо мной с нервной улыбкой и надеждой в глазах:

– Будет весело. Обещаю.

Я с трудом сдержал желание поерзать на стуле:

– Не по мне такое.

За спиной тут же фыркнули:

– А что тогда тебе по душе? Конфеты у младенцев отнимать? – не удержался Оскар.

Я проигнорировал его и вернулся к бумагам. Но чувствовал, что Минди так и не сдвинулась с места.

– Мы могли бы заняться чем-то другим…

– Роан, ко мне в кабинет, – раздался громкий голос.

Никогда в жизни я не был так рад, что меня зовет начальник. Не хотел быть грубым, но мне не было ни малейшего дела ни до Минди, ни до кого-то еще из коллег. Я поднялся из-за стола и быстро прошел через ряды рабочих мест, не встречаясь глазами ни с кем.

Роб оторвался от ноутбука:

– Закрой дверь.

Я тут же насторожился. Это было не в его духе. Наш офис охраны дикой природы обычно не отличался формальностью и секретностью. Я тихо закрыл дверь и сел.

– Поступил вызов. Убитое животное. Олень. Хочу, чтобы ты посмотрел.

Я нахмурился:

– Охотник бросил тушу?

Роб покачал головой:

– Не тот случай. Похоже, кто-то изрезал его в клочья. И это точно не охотничьи раны.

Моя челюсть напряглась:

– Где?

– Тропа Норт-Ридж, примерно километр от начала. Пришлось сообщить Ло, это его участок. Сказал, встретит тебя там.

– Кто сообщил?

– Турист. Сначала подумал, что это нападение животного. Просто хотел предупредить, что туша почти на самой тропе, чтобы другие не столкнулись с хищником.

– Может быть пума, – предположил я.

– Может. Но турист прислал фото. Раны слишком ровные для зубов и когтей.

У меня в животе неприятно засосало, но я коротко кивнул и поднялся.

– Хочешь взять с собой Минди или Оскара? – спросил Роб.

Я только посмотрел на него.

Он усмехнулся:

– Ладно-ладно. Удачи. Позвони, как будут новости.

Я вышел в общий зал и направился к своему столу. Минди все еще стояла рядом.

– Вызов? – спросила она.

– Ага.

– Что случилось?

– Мертвый олень.

Оскар прищурился:

– Из-за мёртвых оленей нас не вызывают.

Я лишь пожал плечами, надевая куртку.

– Я могла бы поехать с тобой, – предложила Минди. – У меня сейчас всё равно ничего нет.

– Обойдусь, – отрезал я.

Оскар расхохотался, и Минди злобно сверкнула на него глазами. Я воспользовался моментом и быстро улизнул к ресепшену, а оттуда – на парковку. Воздух потеплел, но куртка всё ещё была нужна. Забравшись в пикап, я завёл двигатель.

Добраться до начала тропы было недолго – наш участок находился за городом. На гравийной стоянке никого не было, но ждать я не стал. Какое-то глухое беспокойство осело внутри, и я должен был на него ответить.

Схватив рюкзак, я вылез из машины и пошёл по тропе. Тишина гор окутала меня, постепенно гася ту самую звериную энергию, что будто текла у меня в костях. Я позволил этой тишине успокаивать – ее нарушал лишь шорох сосен да редкое птичье пение.

Квадрицепсы запекло, когда я взбирался на крутой подъем. Это жжение я принял с благодарностью – оно напоминало, что я жив. Настоящий. Человек.

Пятнадцати минут хватило, чтобы дойти до мертвого оленя. Он лежал, наполовину съехав с тропы, шея вывернута под неестественным углом. Желудок скрутило от этой картины. Какая пустая трата жизни.

Я не осуждал охоту, если мясо шло в дело. Но к тем, кто убивает ради «очков» на воображаемой шкале, у меня не было ни малейшего уважения. Однако это был не тот случай. Здесь было что-то гораздо мрачнее.

– Что думаешь? – позвал Ло со стороны тропы.

Я не поднялся и не обернулся, просто продолжал изучать тушу. Роб был прав – это сделали не когти зверя. Слишком точные порезы. Слишком чистые.

– Это сделал человек, не животное.

Ло выругался и присел рядом, рассматривая тело:

– Определенно нож.

Он быстро набрал сообщение:

– Вызвал криминалистов.

– Отлично, – я поднялся.

Ло тоже выпрямился, оглядываясь по сторонам:

– Видел, ты вчера ушел сразу после Аспен.

Я напрягся. Это был явно наводящий вопрос.

Когда я не ответил, Ло бросил на меня взгляд, приподняв брови.

Я уставился в лес:

– У нее машина барахлит. Я поехал за ней следом.

– Молодец. Похоже, вы с ней хорошо ладите.

– Это что, чаепитие со сплетнями? – рявкнул я. Обычно Ло не лез с расспросами, особенно когда речь шла о женщинах. Сам он терпеть не мог подобных вопросов – слишком уж много скелетов у него в шкафу.

Ло вскинул руки:

– Просто любопытно. Аспен – хорошая женщина. Ты мог бы найти и похуже.

– Хочешь, я начну спрашивать о твоих романах?

В глазах Ло сразу опустились заслонки, и я почувствовал себя мудаком.

Я прокашлялся и снова повернулся к туше. Не знаю, что это говорит о нас, но с кровью и смертью мы всегда справлялись лучше, чем с чувствами.

– Что думаешь?

Ло проследил за моим взглядом и снова осмотрел место.

– Вот эти следы?

Он указал на шею косули, и я кивнул.

– Они неуверенные, будто тот, кто это делал, все еще не решался. – Он показал на середину тела. – А эти – глубже, увереннее.

Он поднял глаза и встретился со мной взглядом:

– Наш парень привыкает убивать.