Текст книги "Тени тебя (ЛП)"

Автор книги: Коулс Кэтрин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

43

РОАН

– Прекрати рычать, – сказал Лоусон, сворачивая на проселочную дорогу.

– Я не рычу, – огрызнулся я.

Он бросил на меня выразительный взгляд:

– Ты буквально шипишь и бормочешь себе под нос.

Я отвернулся к окну:

– Я не хотел ее оставлять.

Лоусон помолчал пару секунд:

– Понимаю, брат. Но с ней все будет в порядке. Мама сейчас кудахчет над ней, как наседка, а отец следит за порядком, хотя это и не нужно, потому что Орэн сидит под замком.

– Не называй его имя, – прорычал я. Лицо ублюдка всплыло перед глазами, поднимая новую волну ярости. Я знал, что он не останется там навсегда. Выйдет под залог и сможет снова прийти за Аспен.

– Я уже попросил Клинта заняться запретительным ордером. Орэну его вручат еще до того, как он выйдет. Если он приблизится, мы его возьмем.

Я лишь промычал. Этого было недостаточно. Ничего не будет достаточно.

– Если ты не можешь сосредоточиться, лучше останься дома, – тихо сказал Лоусон.

Я метнул в него тяжелый взгляд:

– Назови хоть один раз, когда я не был сосредоточен. Мы еще даже не на месте. Отстань.

Лоусон захлопнул рот, пальцы его сильнее вцепились в руль:

– Я никогда не видел тебя таким.

– Потому что я никогда не заботился о ком-то так сильно, – пробормотал я.

Он посмотрел на меня, потом снова перевел взгляд на дорогу:

– Тебе придется разобраться со всем, что на тебя наваливается. Не знаю, связано ли это с той перестрелкой или…

– Не надо, – тихо сказал я. – Я в порядке.

– Ты не в порядке, – возразил Лоусон. – Я вижу, как ты все сильнее натягиваешь струну. Знаю, что эти чувства для тебя в новинку, но я не хочу, чтобы они отбросили тебя назад.

– А ты бы как себя чувствовал, окажись на моем месте? Твоя женщина подверглась нападению. Люди разносят о ней мерзкие лживые слухи, которые могут подтолкнуть кого-то на поступки. Ты бы просто пожал плечами и выключил эмоции?

Убивало то, что раньше они действительно видели, как я так делал. Когда дерьмо сыпалось на головы моих братьев и сестер, я просто продолжал идти дальше. Но Аспен будто открыла внутри меня что-то, и теперь запихнуть это обратно не получалось.

Под глазом у Лоусона дернулся мускул:

– Ну, у меня-то нет «женщины», не так ли?

Черт.

– Я не это имел в виду.

Он шумно выдохнул, пальцы растянулись на руле:

– Знаю. Но если честно, именно поэтому ее у меня и нет. Трое детей, которых я люблю больше жизни, – это уже чертовски тяжело. Зная, что там, снаружи, столько всего, что может их ранить. Я не могу добавить к этому еще кого-то.

Я прикусил внутреннюю сторону щеки. Бывшая Лоусона здорово поломала ему голову и я не был уверен, что он когда-нибудь оправится. Он винил себя за то, что целиком было на ее совести. Но сейчас он меня не услышит. Никогда не слышал.

– Иногда оно того стоит, – тихо сказал я.

Как бы меня сейчас ни выворачивало, я бы ни за что не отказался ни от одной минуты, проведенной с Аспен и Кэйди.

Челюсть Лоусона сжалась, и тот самый мускул дернулся снова:

– Не для всех.

Он припарковался у начала тропы и заглушил двигатель. Парковка уже была забита машинами – здесь собрались все: и полиция Сидар-Риджа, и округ Харрисон, и служба охраны природы.

Я выбрался из внедорожника и хлопнул дверью. На этот раз убийца не стал возиться: тело лежало прямо перед картой и приветственным щитом.

Живот скрутило при виде этого. Лицо опознать было невозможно.

Это была чистая ярость.

Нэш поморщился, когда мы подошли:

– Никогда не видел ничего подобного. И надеюсь, больше не увижу.

– Опознания нет? – спросил Лоусон.

Он покачал головой:

– Луиза и криминалист сейчас работают, но если его нет в базе, придется сверять по зубам.

«Его». Это все, что мы знали.

Лоусон кивнул:

– В моем внедорожнике есть сканер отпечатков. Хочешь – возьми. – Он протянул Нэшу ключи.

– Мужчина. Это совсем другой тип, – пробормотал я.

– И его не тащили по тропе. Либо это было сгоряча, либо преступник был слишком зол.

– Он определенно был зол, – сказал я, кивая на изуродованное тело.

Ладони Лоусона сжались и разжались:

– Мягко сказано. Надеюсь, в своей ярости он оставил хоть какие-то улики.

– Есть, – крикнул Нэш, возвращаясь.

Когда мы подошли ближе, Луиза подняла взгляд и покачала головой:

– Надо перестать встречаться вот так, шеф.

– Не спорю. Есть предположения по времени смерти?

– Думаю, позднее утро, – ответила она.

– Тем же ножом? – спросил я.

Луиза посмотрела на меня и поморщилась:

– Повреждений слишком много, чтобы определить это на глаз. Мне нужно доставить его в морг.

Черт. Все было хуже некуда.

– Можно снять отпечаток? – спросил Нэш.

Луиза кивнула и махнула ему. Он старался не смотреть на самое страшное и я его не виню. Тем, кто увидит это, кошмары будут сниться неделями.

Луиза подняла один палец и прижала его к сканеру. Нэш несколько раз переставил устройство, чтобы получить четкое изображение, а потом убрал его.

Один из техников протянул ему спиртовую салфетку.

Нэш поблагодарил и протер экран:

– Посмотрим, получится ли подключиться к сети.

Мы были не так уж далеко от города, так что шанс был.

Мы все ждали, пока Нэш не уставился в экран. Через минуту раздался сигнал, и его челюсть отвисла:

– Ни хрена себе.

– Что? – рявкнул Лоусон.

Нэш развернул экран. На нем отобразилось фото с водительского удостоверения и имя.

Тайсон Мосс. Партнер Стивена по подкасту.

Лоусон вел внедорожник вниз по склону к дому, который снимали Стивен и Тайсон.

– Случайность или связь? – спросил он.

Это был тот самый вопрос, который я задавал себе с тех пор, как пришло подтверждение личности. Я хотел, чтобы это была чертова случайность. Городок ведь маленький. Количество потенциальных жертв ограничено.

Но что-то грызло изнутри. Что-то подсказывало: в жизни не бывает совпадений.

– Когда они сболтнули о местоположении Аспен, сюда мог приехать кто угодно. Кто-то, кто поддерживает Джона по самым паршивым причинам, – сказал я. Пальцы непроизвольно дернулись. Я уже написал Холту и попросил его заехать к Аспен. Нам нужно было больше глаз на ней, пока мы не поймем, как все связано.

Челюсть Лоусона ходила ходуном:

– Этого я и боюсь.

– Нам еще нужно тщательнее копнуть Орэна Рэндала.

Взгляд Лоусона скользнул ко мне:

– Думаешь, он способен на такое?

– Я бы не стал исключать. В нем есть настоящая, гнилая ярость.

– Ты прав. Я покопаю глубже.

Он включил поворотник и свернул на длинную подъездную дорогу, по которой мы уже ездили раньше. У дома стоял тот самый фургон. Лоусон припарковался позади, и мы вышли из машины.

Он положил руку на оружие, и я сделал то же самое. Никто из нас не произнес вслух, что нас может ждать что угодно. Это и так было ясно.

Я поднял руку и постучал.

Изнутри не доносилось ни звука.

Я постучал снова.

– Да погодите вы, черт вас побери! – крикнул Стивен, и послышались шаги.

Через секунду дверь распахнулась. Он выглядел отвратительно – волосы торчали в разные стороны, под глазами чернели мешки, глаза покраснели.

Как только Стивен увидел нас, лицо его перекосилось в недовольной гримасе:

– Я не нарушал ни одного чертова закона, так что убирайтесь с моей собственности.

– Не совсем твоя собственность, – пробормотал я себе под нос.

Он уже начал закрывать дверь, но Лоусон выставил руку и остановил ее:

– Нам нужно поговорить с тобой о Тайсоне.

Хмурый взгляд Стивена стал еще мрачнее:

– Что этот ублюдок вам наговорил?

Я приподнял брови:

– Проблемы в раю?

– Он сраный предатель. У нас была идея для подкаста. Мы собирались добиться пересмотра дела Джона. Потом были бы предложения от киностудий, туры с книгой. Мы бы жили припеваючи. А потом он вдруг заявил: «А что, если она говорит правду?» Какая к черту разница? Я его ударил. Едва задел. Не могу поверить, что он вызвал вас, придурков.

– Он мертв, – сказал Лоусон.

Стивен отшатнулся:

– Что ты сказал?

– Тайсон мертв. Мы нашли его тело два часа назад.

– Н-не может быть. Я видел его сегодня утром. Я… этого не может быть.

– Сожалею, Стивен.

Надо отдать должное Лоусону – он звучал так, будто говорил искренне. И, наверное, так и было. Парень мог быть редкостным мудаком, но смерти он не заслужил.

– Как? – прохрипел Стивен.

Лоусон глубоко вздохнул:

– Сейчас мы к этому перейдем. Мне нужно задать тебе несколько вопросов, чтобы восстановить хронологию. Когда ты видел Тайсона в последний раз?

– Около десяти утра, – пробормотал Стивен.

Лоусон кивнул:

– Куда он направлялся?

– Не знаю. Сказал, что едет в город.

– А что ты делал после того, как вы разошлись? – продолжал Лоусон.

Взгляд Стивена метнулся к нему:

– Как он умер?

– Я расскажу, как только соберу полную картину, – спокойно ответил Лоусон.

– Я не отвечу больше ни на один вопрос, пока вы не скажете как, – буркнул Стивен.

– Его убили, – сказал я, и в голосе не прозвучало ни капли эмоций.

Лицо Стивена побледнело, взгляд метнулся от Лоусона ко мне и обратно:

– Вы думаете, я к этому причастен?

Лоусон поднял ладонь:

– Нам просто нужно установить хронологию. Проверить все возможные варианты.

– Чушь, – сплюнул Стивен. – Я знаю, как это работает. Вы пытаетесь повесить все на невиновного, лишь бы закрыть дело.

– Мы не…

– Пошел ты, коп. Хотите поговорить? Звоните моему адвокату. Он у меня есть, с тех пор как вы начали вставлять нам палки в колеса. – Стивен хлопнул дверью прямо перед нашими лицами.

Я повернулся к Лоусону:

– Отлично поговорили.

44

АСПЕН

Я плотнее закуталась в свитер и тихо покачивалась на качелях на веранде, наблюдая, как Кэйди болтает без умолку с Нейтаном у забора. Она была в восторге от того, что из школы ее сегодня забираем втроем. И даже не моргнула, когда я сказала, что ударилась лицом о шкаф на работе. Я не привыкла врать Кэйди, но это был тот самый случай, когда она еще не готова услышать правду.

Петли двери жалобно скрипнули, когда Керри вышла на улицу, держа в руках две кружки. Она улыбнулась и направилась ко мне:

– Подумала, что горячее какао сейчас не помешает.

Нос предательски защипало от этой заботы, от самой сути материнского участия. Моя мама не умела в это – она была слишком занята тем, чтобы просто не утонуть.

Я взяла кружку и обхватила ее ладонями. Тепло напитка, и самой заботы, начало просачиваться внутрь.

– Спасибо.

Керри опустилась рядом на качели:

– Как ты себя чувствуешь?

Я открыла рот, чтобы ответить «нормально», но Керри меня опередила:

– Как ты себя на самом деле чувствуешь?

Я виновато улыбнулась:

– Ибупрофен помог, но лицо все еще немного ноет.

На лице Керри прорезались морщины тревоги:

– А как там твои прекрасные голова и сердце?

– Немного перегружены, – призналась я.

Она похлопала меня по бедру:

– Понимаю. Если захочешь поговорить, я рядом. Если нужно будет, чтобы кто-то присмотрел за Кэйди, пока ты переваришь все это, – скажи. Все, что угодно.

Глаза защипало, и я с трудом сглотнула:

– Ты не злишься, что я солгала?

Я не видела Керри и Нейтана с тех пор, как вышел подкаст, и стоило им появиться в The Brew, чтобы отвезти меня домой, как внутри поселилась тревога.

Глаза Керри округлились:

– Ты ничего подобного не делала.

Я несколько раз моргнула.

– Насколько я знаю, по документам тебя зовут Аспен Барлоу. Так что ты не захотела говорить о своем болезненном прошлом… У каждого из нас есть темы, о которых тяжело говорить.

И тогда слезы потекли.

– Керри…

Она поставила кружку на пол и убрала туда же мою, а потом крепко обняла меня:

– Милая девочка. Ты прошла через то, через что никто не должен проходить.

Слезы хлынули сильнее. Без рыданий – просто тихими потоками по щекам, пока Керри укачивала меня. Я не помнила, когда в последний раз ощущала на себе такое материнское тепло. Если честно – не помнила вовсе.

– Мне больно от мысли, что ты несла это в одиночку так долго, – прошептала она. – Но теперь ты не одна. Мы рядом.

Из груди вырвался всхлип.

Керри гладила меня по спине круговыми движениями:

– Просто отпусти. Ты слишком многое держала в себе.

– Кажется, если я отпущу, эта боль никогда не закончится.

– Знаю. Но если ты не отпустишь, она утянет тебя на дно. В темноту, из которой ты уже не выберешься.

И я позволила себе плакать – в объятиях Керри, впервые за долгие годы чувствуя себя частью семьи. С тех самых пор, как не стало Отэм. Не знаю, сколько это длилось, но постепенно я начала возвращаться – к себе, в настоящий момент. И почувствовала… себя легче. Уставшей, выжатой, но легче.

Керри убрала прядь волос с моего лица:

– Вот так. Хороший плач творит чудеса.

Мои губы дрогнули в улыбке:

– Прости, что обрушила это на тебя.

Она отмахнулась и снова протянула мне кружку:

– Тебе не за что извиняться. Надо выпускать это наружу. И продолжай это делать, иначе все снова накопится.

Я провела пальцем по сердечку на кружке:

– Я разговариваю с Роаном.

Он был первым, с кем я почувствовала себя в безопасности. Что-то в той мягкости, с которой он обращался с раненой косулей, сделало его для меня тем самым человеком. Но за последние пару недель я начала бояться, что перегружаю его. Я видела, как он напряжен, как тревожится – не только за меня и Кэйди, но и из-за дела, которым занимался.

В глазах Керри вспыхнул теплый свет:

– С тех пор, как он встретил тебя, он изменился.

Я замерла.

– Стал чаще улыбаться. Смеется. Я и не осознавала, насколько он замолчал, пока снова не услышала его настоящий смех. – Ее голос дрогнул. – Ты вернула мне моего мальчика, и я буду любить тебя за это всегда.

Слезы снова защипали глаза:

– Пожалуйста, не заставляй меня снова плакать. Я ведь пересохну.

Керри рассмеялась:

– Ладно, больше никаких слез. Но скажи мне: ты его любишь?

– Да. – Ответ сорвался мгновенно, без колебаний.

– А он знает?

Я откинулась на спинку качелей:

– Мы не произносили это вслух, но я чувствую это каждый день. Во всем, что он делает. И надеюсь, он чувствует то же от меня.

Керри сжала мое колено:

– Уверена, что чувствует. Но сделай себе одолжение – скажите эти слова друг другу. Они связывают вас. Напоминают обо всем, что они в себе содержат.

– Я не хочу его спугнуть, – призналась я. – Или оказать давление.

Керри снова засмеялась:

– Думаешь, моего сына так просто напугать? Уверяю тебя – нет.

Но это было не совсем так. Части Роана были напуганы с тех пор, как город отвернулся от него, с тех пор, как на него напали. Именно поэтому он так много скрывал. Его семья заслуживала знать его всего, потому что разбитые и поврежденные части делали его прекрасным. Они дарили ему ту самую доброту и сочувствие к тем, кого часто не замечают. Делали его яростно защищающим тех, кого он любит. Делали его любовь такой глубокой.

Я хотела, чтобы его семья узнала этого Роана. И больше всего я хотела, чтобы сам Роан почувствовал себя по-настоящему увиденным ими.

Послышался звук шин по гравию, и я подняла взгляд, увидев вереницу машин, поднимающихся по подъездной дорожке. Я пару раз моргнула.

– Похоже, слухи уже пошли, – пробормотала Керри. – Готовься к грядущему хаосу.

Хаос – это было сказано точно. Холт и Рен выбрались из своего внедорожника, за ними из салона высыпали трое сыновей Лоусона. Грей и Кейден припарковались рядом. Следом – Мэдди на своей машине.

Они все выбрались наружу за считанные секунды, и еще быстрее мои девчонки оказались рядом со мной. Грей вытащила меня из качелей и заключила в самый крепкий объятия:

– Я так рада, что ты в порядке, – прошептала она, голос срывался от эмоций.

Руки Мэдди обвили нас обеих:

– Я тоже.

Потом подошла Рен:

– Подвинься, Джи, моему животу нужно место.

Грей рассмеялась и уступила. Я не знаю, сколько мы стояли так втроем. Я просто позволяла их любви накрыть себя с головой. Мне было плевать, что Орэн напал на меня. Что у меня будет знатный синяк. Потому что в этот момент я чувствовала себя спокойнее и «дома», чем когда-либо в своей жизни.

45

РОАН

Когда я свернул на Хаклберри-лейн, в зеркале отразились фары Лоусона и Нэша – они следовали за мной. Я тихо застонал. Все, чего я хотел, – попасть туда, что уже считал домом. Обнять Аспен и убедиться, что с ней все в порядке. Послушать, как Кэйди с восторгом рассказывает о своих дневных приключениях.

Но стоило догадаться: Лоусон и Нэш тоже захотят их навестить. Я въехал на подъездную дорожку и поморщился, увидев у фермерского дома кучу машин. Забудьте. Вся моя семья решила, что должна лично удостовериться – все ли в порядке.

Я припарковался в конце ряда и вышел из грузовика, направляясь к двери. Открыл ее и меня встретил смех. Все устроились на каждом свободном месте.

Я нахмурился, оглядев эту картину.

Грей поймала мой взгляд и расхохоталась:

– Кто-то явно не рад нас видеть.

Мэдди ухмыльнулась и приподняла брови:

– Кажется, кто-то надеялся на немного уединения с Аспен, когда вернется домой.

Моя хмурость стала еще мрачнее.

Нэш шлепнул меня по затылку, проходя мимо:

– Не смей так смотреть на мою девушку.

Кэйди выскочила со своего стула и бросилась ко мне:

– Мистер Гриз! – Она прыгнула в воздух, и я поймал ее, усадив на бедро. Девочка прижала к моей щеке ладошку. – Почему ты такой сердитый?

Комната разразилась хохотом.

Я любил свою семью. Но иногда мне хотелось их всех прибить.

– Тут немного шумно, – сказал я ей.

Кэйди захихикала:

– Мы веселимся.

– Ага, мистер Гриз, – крикнула Грей. – Попробуй как-нибудь.

Я метнул в ее сторону злой взгляд и двинулся сквозь толпу. Меня интересовал только один человек. Я уставился на Холта, и он мгновенно поднялся с дивана. Я опустился на освободившееся место вместе с Кэйди.

– Мистер Гриз, мы позвали Хизер играть с нами на перемене, и она была добрая, – радостно сообщила Кэйди.

Мои брови поползли вверх – тревога заворочалась в груди. Последнее, чего я хотел, чтобы эта девчонка снова обидела Кэйди.

Чарли сморщил нос:

– Она не такая уж плохая. Но она не любит лягушек, так что лучшими друзьями нам не быть.

Лоусон рассмеялся:

– Правильно расставляешь приоритеты.

– Но еще важно давать людям второй шанс, – сказала Аспен, взъерошив волосы Кэйди. – Я тобой горжусь, стрекоза.

Кэйди улыбнулась и соскочила с моих колен, позвав Чарли доставать новую игру.

Я повернулся к Аспен. Моя ладонь скользнула к ее лицу, не касаясь, лишь повторяя очертания углубляющегося синяка:

– Тебе нужно отдыхать.

Ее прекрасные губы изогнулись:

– Это гораздо лучше.

Что-то дрогнуло в груди – благодарность моей навязчивой, любопытной семье. За то, что они заставляли мою девочку чувствовать себя любимой и окруженной заботой. Я наклонился и поцеловал ее в лоб.

– О боже, – пробормотала Грей. – Сейчас заплачу.

Кейден рассмеялся и притянул ее ближе в тесное кресло:

– Джиджи.

– Это чертовы гормоны, – проворчала она.

Рен рассмеялась:

– Добро пожаловать в мой мир.

Отец обвел взглядом комнату, оценивая всех присутствующих:

– Что у нас нового?

Только тогда я заметил, что он проверяет, есть ли тут дети. Их не было. Кэйди и Чарли убежали в ее комнату, а Люк и Дрю, скорее всего, играли в приставку в крошечном кабинете Аспен.

Лоусон нахмурился, переводя взгляд на Аспен:

– Ничего хорошего.

Она напряглась рядом со мной:

– Что?

Я обнял ее за плечи:

– Жертвой оказался Тайсон Мосс.

Аспен резко вдохнула.

– Кто это? – спросила мама.

Рен бросила ей обеспокоенный взгляд:

– Один из тех, кто делал подкаст.

Лоусон не сводил взгляда с Аспен – выражение его лица предупреждало: готовься.

– Мы должны рассматривать возможность, что сюда приехал кто-то, кто получает удовольствие от убийств, из-за своей одержимости делом Джона.

– Боже… – прошептала Аспен.

– Эй, – сказал я, обхватывая ее не травмированную щеку. – Ничего из этого не твоя вина.

– Люди погибли, – прошептала она. – И животные тоже.

– Из-за того, кто не в своем уме. Не из-за тебя.

Аспен кивнула, но взгляд ее потускнел.

– Думаю, нам стоит попросить компанию Холта выделить охрану, – сказал я.

Эти слова вернули Аспен в реальность:

– Не знаю. Посторонние люди, которые будут за нами следить, напугают Кэйди.

– Мы сможем объяснить ей это.

Брови Аспен сдвинулись, когда она посмотрела в окно:

– Такое ощущение, что нет правильного выбора. Один ее напугает, другой подвергнет опасности.

Я не мог вынести боли в ее голосе – ничего не мог вынести, кроме этого.

– Мы найдем другой способ.

Лоусон кивнул:

– Мы можем поставить офицера в школу и еще одного в The Brew. А тебя можем подвозить я, Роан, Нэш или Холт.

Благодарность захлестнула меня за то, что брат сразу же предложил помощь.

– А как же я? – недовольно спросил Кейден.

– У тебя есть скрытое разрешение на оружие, о котором я не знаю? – спросил Лоусон.

Кейден нахмурился:

– Ладно.

Аспен обвела всех взглядом:

– Спасибо. За то, что защищаете нас. За то, что делаете все, чтобы у Кэйди была жизнь, которую она заслуживает.

Я притянул ее к себе:

– С вами обоими ничего не случится. – Я знал, что в моем голосе слышатся нотки отчаяния, но сдержать их не мог.

Аспен запрокинула голову и обхватила мое лицо ладонями:

– Этого больше не будет. С нами все будет в порядке.

Холт прищурился, глядя на нас:

– Чего не будет?

– Ничего, – буркнул я.

Аспен опустила ладонь мне на грудь и прошептала:

– Скажи им. Пора.

Все внутри сжалось. Я знал, что этот секрет построил между мной и семьей стену. Создал тьму, которая медленно меня разъедала. Пока я не встретил Аспен. Она напомнила мне обо всем хорошем, что есть в мире. Помогла бороться с этой тьмой еще до того, как я узнал ее имя.

Я отстранился и встретился взглядом с Аспен. В ее глазах не было ничего, кроме принятия. Она останется рядом при любых обстоятельствах.

Отец пошевелился на другом диване:

– Что происходит, Роан?

Я сглотнул – горло пересохло. Все смотрели на меня в ожидании.

Аспен переплела пальцы с моими и сжала их.

– Я соврал, – сказал я. Голос звучал спокойно и ровно, не выдавая бушующего внутри шторма. Это спокойствие всегда было моей защитой. Моей маской.

Я уставился на наши переплетенные пальцы – эта точка контакта не давала мне сорваться.

– Помните, я говорил, что тогда попал в аварию на горном велосипеде?

Атмосфера в комнате изменилась – все напряглись. Каждого, кроме Аспен, та история так или иначе коснулась. Рен была тогда на грани смерти. Холт чуть не потерял любовь всей своей жизни, а Грей лучшую подругу. Родители были разбиты. Это было первое дело об убийстве Лоусона. А Кейден, Мэдди и Нэш пытались поддержать тех, кого любили.

– Конечно, – сказала мама. – Ты тогда неделями лежал в постели. Я до сих пор считаю, что нас нужно было отвезти тебя в больницу.

Я с трудом проглотил подступившую тошноту:

– Это не была авария на велосипеде.

Взгляд отца стал настороженным:

– Тогда что, черт возьми, это было?

– На меня напали. Я не видел, кто это был. Уже темнело. Они напали сзади. Думали, что это я помог убить тех людей.

Произносить эти слова было больно. Они обжигали меня изнутри, когда я выпускал их наружу. И только теперь я понял, насколько сильно этот груз давил на меня все эти годы. Как заставлял уходить все дальше в себя, пока я почти не перестал существовать.

– Что? – прошептала мама.

– Я не хотел, чтобы вы знали, – мой голос сорвался на хриплый шепот.

– Роан… – прохрипела мама. – Ты тогда был весь в синяках с головы до ног. Сотрясение, сломанные ребра. Это кто-то сделал с тобой?

– Кто? – потребовал отец. – Ты же должен был что-то видеть.

– Нет, – сказал я, пытаясь вновь обрести спокойствие. – Я не имею ни малейшего понятия, кто это был, и не хочу знать.

– С чего это вдруг? – вспыхнул Нэш. – Они должны ответить за то, что сделали. Они могли тебя убить.

Я выдохнул прерывисто. С тех пор как в мою жизнь вошла Аспен, мое отношение к случившемуся изменилось. Я больше не ломал голову, кто вонзил мне нож в спину; я просто жалел их.

– Я не хочу видеть лицо этой ненависти. Не хочу знать, кто из людей рядом со мной оказался способен на такое. Но я знаю, что им с этим жить. С тем, что они напали на невиновного. И, скорее всего, это их мучает. Этого достаточно.

– Этого недостаточно, – всхлипнула Грей, глаза наполнились слезами. – Ты изменился. Я думала, это из-за того, что ты стал подозреваемым, но вот оно – настоящее.

Я не мог солгать ей и сказать, что не изменился. Потому что изменился.

– Но именно это сделало его тем удивительным человеком, которым он стал, – мягко сказала Аспен, ее голос прорезал гул напряжения в комнате. Она обвела взглядом всех присутствующих. – Это сделало его добрее любого, кого я знаю. Более чутким. Заставило заботиться о тех, кто нуждается в нашей любви и защите. Сделало его яростно защищающим каждого, кто ему дорог. То, через что он прошел, было ужасно. Но Роан превратил всю эту мерзость в самое прекрасное, что я когда-либо видела.

Грей расплакалась еще сильнее. Она соскользнула с колен Кейдена и подошла ко мне, подняла меня и обняла за талию. Грей всегда была крошечной, но внутри – настоящая сила. И сейчас ее объятия были силой человека вчетверо больше.

– Я люблю тебя. Больше, чем ты можешь себе представить.

– И я тебя, Джи, – прошептал я. – Со мной все в порядке. Обещаю.

Ее взгляд метнулся к Аспен:

– Потому что она помогла тебе исцелиться.

Я не мог отрицать. Это было правдой. Аспен показала мне, как самые темные наши моменты могут стать источником самой большой силы.

Когда Грей отступила, вперед шагнул Холт. В знакомых голубых глазах кружилось слишком многое. Он притянул меня к себе и обнял:

– Прости. Я был так поглощен собственным кошмаром, что не замечал, как больно тебе.

– Холт, – прохрипел я. – Ты едва не потерял самого дорогого тебе человека. Тебе не нужно было думать обо мне.

– Ты мой брат, – в его голосе дрожали слезы. – Ты не должен был проходить через это в одиночку.

По щекам Рен текли слезы, когда она сжала мою руку:

– Мы должны были лучше тебя защитить. Я пыталась убедить всех, что ты ни при чем. Надо было стараться сильнее.

– Рен… – я притянул ее к себе в объятия. – Ты сама тогда восстанавливалась после огнестрельного ранения. Это чудо, что ты вообще смогла сказать хоть что-то.

Каждый член моей семьи обнял меня так, как не обнимал уже много лет. И впервые за все это время я позволил им. Нам всем это было нужно. Я знал это точно.

Лоусон подошел ближе, его взгляд потемнел:

– Ты должен был рассказать мне.

– Я не хотел, чтобы кто-то знал.

– Я был чертовым копом, – зарычал он.

Я схватил его за плечи и крепко сжал:

– Не все в этом мире – твоя ответственность.

– Я мог что-то сделать. Достать записи с камер. Найти свидетелей, – возразил он.

– Ло. Со мной все хорошо.

Темные глаза брата полыхнули:

– Я видел, как ты борешься в последние недели. Как на взводе из-за всего, что происходит с Аспен. Это было не просто беспокойство за нее. Это был страх.

Я резко выдохнул:

– Я знаю, что это такое – когда люди отворачиваются от тебя.

Лоусон выругался.

– Мне приходится жить с этим знанием. Но мне легче от того, что моя семья сделала все возможное, чтобы защитить Аспен. Это помогает мне верить, что с ней все будет в порядке.

Мышца под глазом у Лоусона дернулась:

– Так, как с тобой должно было быть в безопасности.

– Я не скажу, что жалею, – сказал я ему. – Потому что это привело меня туда, где я сейчас. Сюда. Сейчас. И даже несмотря на весь этот хаос вокруг – это самое счастливое время в моей жизни.

Я позволил старшему брату увидеть это. Я не прятался за маской спокойного равнодушия. Я показал ему страх. Но вместе с ним и чистую радость.

Проблема была в том, что быть таким счастливым означало – теперь мне есть что терять.