Текст книги "Тени тебя (ЛП)"

Автор книги: Коулс Кэтрин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

50

АСПЕН

Я не могла отвести глаз от ножа – от того, как серебро сверкало в солнечном свете. В голове билась только одна мысль:

– Это ты их убила?

Мой голос звучал чужим. Пустым. Лишенным эмоций. Как у робота. Не как у человека, спрашивающего, совершил ли кто-то перед ним хладнокровное убийство.

Губы Айрис растянулись в улыбке, пока она рассматривала лезвие:

– Я изучала это дело вдоль и поперек. Думала, что нужно, чтобы сделать такое с человеком. Думала, смогу ли я.

Меня чуть не вывернуло, но я заставила себя проглотить тошноту.

– Джон велел тебе убить этих людей?

Ее взгляд резко метнулся ко мне:

– Джон – хороший человек. Он бы никогда так не поступил.

Он просто раскрыл в Айрис то, что дремало внутри.

– Это ты убила Тая, – прохрипел Стивен.

Айрис злобно уставилась на него:

– Он заслуживал куда худшей участи. Я слышала его в твоем шоу – как он врал, будто следы крови доказывают вину Джона. Он должен был заплатить.

Ее губы растянулись в мерзкой улыбке:

– Никто и подумать не может, что такая крошка, как я, способна причинить вред. Я сказала ему, что хочу поговорить наедине. Что у меня есть информация по делу, но нельзя никому говорить, что это я ее передала.

Она рассмеялась:

– Такой наивный. Встретил меня прямо у начала тропы. Приятно было не тащить его зад куда-то самой – надоело портить тенты, вытаскивая тела. Но спорю, он пожалел о нашей встрече.

– Сука.

Айрис взмахнула ножом и полоснула Стивена по груди.

Он заорал, извиваясь от боли. Порез не казался смертельным, но и мелким его не назовешь.

– Не называй меня сукой, – глаза Айрис полыхнули, внутри клубилась ярость. – Мой бывший однажды попробовал и до сих пор жалеет.

Мое сердце колотилось о ребра, пока Стивен судорожно хватал ртом воздух. Не удивлюсь, если он отключится – такая боль легко может оказаться невыносимой.

Айрис вытерла нож о джинсы, размазывая кровь по ткани:

– Не стоит переходить на оскорбления. Особенно когда я вот-вот достану тебе чертов Пулитцер.

Теперь я ясно видела – она и правда верила в этот альтернативный мир, который сама же себе построила.

– Как ты познакомилась с Джоном? – спросила я. Мне нужно было знать. Понять, как все это началось. И, может быть, выиграть немного времени, чтобы Роан успел меня найти.

Одно только воспоминание о его имени вызвало слезы. Его лицо всплыло перед глазами: мрачная усмешка, подрагивающие губы, редкая, но такая драгоценная улыбка. Я любила все это. Любила, что каждое из его проявлений заставляло сильнее ценить другие. Но больше всего я любила то, как глубоко он умеет заботиться. Как отдаёт эту заботу людям и животным вокруг, не требуя взамен ни капли славы.

Я хотела сказать ему об этом. Хотела увидеть его голубые глаза, когда произнесу три коротких слова.

Он подарил мне так много – настоящую семью. Ком встал в горле, когда в памяти всплыло лицо Кэйди: ее сияющая улыбка и ярко-зеленые глаза. Что с ней будет, если я умру? Кто позаботится о ней?

– Я увидела его по телевизору, – сказала Айрис мечтательно, вырывая меня из водоворота мыслей. – Интервью с Орэном Рэндаллом. Как можно было не заметить его боль? Его горе?

Надо признать, Джон был убедителен в этой комедии. Он даже умудрился выдавить слезы, глядя прямо в камеру и говоря: «Я не убивал свою жену. Я не знаю, кто это сделал, но этот человек уничтожил все хорошее в моей жизни, потому что теперь я потерял и свою дочь».

Именно тогда все и изменилось. Тогда люди начали сомневаться: может, я слишком травмирована или зла, чтобы помнить все правильно. Они нашли объяснения и крови, и временным несостыковкам. Многие просто поверили ему.

– Сначала я написала ему письмо, – продолжила Айрис. – Сказала, что сделаю все, чтобы помочь. Мы стали… друзьями.

Только вот у Джона не бывает друзей. У него бывают пешки.

– Я отправляла ему деньги в тюремный магазин, книги, журналы. А потом он попросил приехать.

Я дернула стяжки, молясь, чтобы они хоть немного ослабли:

– И ты влюбилась?

Она одарила меня уничтожающим взглядом:

– Не сразу. Мы понимали друг друга. Мы оба были ранены. Поддерживали. Слушали.

– И он отправил тебя сюда? – надавила я.

Челюсть Айрис напряглась, зубы со скрежетом сомкнулись:

– Я приехала сама. Он просто хотел, чтобы я выбила из тебя правду, чтобы он мог выйти на свободу. Чуть-чуть напугала бы тебя. Но я знала – тебе нужно большее.

– Варить живых крольчат и убивать людей – это не «выбить правду», – пробормотал Стивен.

– Не вынуждай меня перерезать тебе глотку раньше времени, – зарычала Айрис.

Я ожидала, что Стивен запаникует или побледнеет, но он просто смотрел на нее. Возможно, он понял то же, что и я: она не собиралась отпускать нас живыми. А может, его вспыльчивость снова взяла верх.

– Я думал, я тебе нужен для интервью, – усмехнулся он.

Айрис подошла к сумке и присела на корточки:

– Я всегда могу провести интервью сама, – сказала она, вытаскивая пистолет.

Во рту пересохло. Нож и так был ужасом, но пистолет казался чем-то окончательным – более быстрым концом.

Стивен прикусил язык и просто уставился на нее.

– Вот так лучше, – улыбнулась Айрис.

Она сунула нож обратно за пояс, но пистолет оставила в руке – как напоминание. Пододвинула к нам стол, на котором стояло оборудование.

– Нам нужно поторопиться. Время на исходе. Слышу, что весь Сидар-Ридж кишит копами.

В глубине души вспыхнула искорка надежды. Роан был одним из самых умных людей, которых я знала. Он разберется. Он найдет меня. Мне нужно только время.

Я придумаю любую историю, если она даст мне это время. Если подарит шанс.

Айрис расставила микрофоны передо мной и Стивеном и подключила их к ноутбуку:

– У меня нет вашей заставки, но я добавлю ее потом. Сейчас важно интервью. – Ее взгляд сузился на Стивене. – Помоги очистить имя Джона.

Стивен фыркнул:

– Я не стану делать для этого ублюдка ровным счетом ничего. Полгода он дергал мной, как марионеткой.

Хотя бы эта история открыла ему глаза.

Айрис выпрямилась:

– Он дал тебе все.

– Он только сказал, где прячется его золовка. И все. Я должен был понять, что парень мутный, когда услышал, как он «переманил» кого-то из суда.

Дыхание Айрис стало учащенным:

– Это я его переманила. Мне пришлось переспать с этим отвратительным куском дерьма, чтобы получить информацию о новой личности Тары. – Она закрыла глаза и медленно выдохнула. – Но ради Джона я сделаю все.

Меня чуть не вывернуло. Сколько же людей Джон успел изуродовать?

Стивен расхохотался – дико, безумно, как человек, теряющий контроль:

– Женщина, если он тебя сдает другим ради своих целей – включи мозги. Он не любит тебя.

Айрис метнулась молнией. Грянул оглушительный хлопок.

Стивен заорал, когда на его плече распустилось кровавое пятно.

– Ты, сука, в меня стрельнула!

– Радуйся, что не всадила пулю в мозг, – прошипела Айрис. Потом повернулась ко мне, держа пистолет наготове: – Начинай говорить. Или я проделаю в тебе такую же дыру.

51

РОАН

Холт метался взглядом по экрану:

– Тут почти ничего нет… Подожди. Есть кое-какие заметки из первоначального полицейского дела.

Я с трудом сглотнул, пока он читал. Каждая секунда тянулась, как пытка.

– Айрис узнала, что муж ей изменяет, и ударила его кухонным ножом, – сказал Холт, не отрываясь от монитора.

– Охренеть, – пробормотал Нэш.

Я не мог дышать. Аспен находилась в руках крайне опасной женщины, которая была близка к человеку, уже однажды пытавшемуся убить ее.

– Роан? – осторожно произнес Лоусон.

– Мы должны ее найти, – хрипло выдавил я. Миллион разных сценариев проносились в голове и ни один не заканчивался хорошо.

– Уже ищу, – заверил Холт. – И по ее псевдониму, и по настоящему имени. Уверен, у нее есть съемное жилье. Где-нибудь на отшибе. – Его пальцы замерли на клавиатуре. – Есть.

Я метнулся ближе и вцепился взглядом в адрес на экране. Я знал это место. «На отшибе» – мягко сказано. Ни домов поблизости. Ни мобильной связи. Ни интернета. Там можно было делать все, что угодно – никто не увидит и не услышит.

Я сорвался с места, не успев осознать этого, и бросился к двери.

Кто-то окликнул меня, но я не остановился. Позади послышались шаги – братья, как всегда, прикрывали спину. Но я не стал оборачиваться и благодарить. Все, о чем я мог думать, – это Аспен.

Ее имя стало шепотом в моей голове – молитвой. Будто если повторять его снова и снова, с ней все будет в порядке.

– Мой внедорожник, – крикнул Лоусон, когда мы выскочили на парковку позади участка. – Снаряжение в багажнике.

Я рванул к пассажирской двери, и, как только он разблокировал замки, мы запрыгнули внутрь.

Лоусон завел двигатель.

– Я уже сообщил. Подмога в пути. Они будут ждать на главной дороге, – сказал Нэш, защелкивая ремень безопасности.

Он знал лучше многих, насколько хрупка такая ситуация. Одно неверное движение и Элси, или как там ее на самом деле зовут, может спугнуть. А тогда может случиться все что угодно.

Лоусон включил мигалки, выезжая с парковки, но сирену не включал. Нажал сильнее на газ:

– Холт, ты остаешься в машине.

– С чего бы это.

– Ты не из полиции, – зарычал Лоусон.

– Я подписал бумаги. Я консультант, – возразил Холт.

– Это не распространяется на такие операции, и ты чертовски хорошо это знаешь, – отрезал Лоусон.

Нэш хлопнул его по плечу:

– Дай Ло передохнуть. Он и так сейчас сойдет с ума от количества нарушенных правил.

Потому что меня здесь вообще быть не должно. Я не должен участвовать в операции по спасению женщины, которую люблю. Я не полицейский этого города. Да, я из органов, но не под юрисдикцией Лоусона. Но он даже не предложил мне остаться – знал, что это бессмысленно.

Лоусон выключил мигалки и свернул на дорогу, ведущую к хижине. Когда мы добрались до длинного подъезда, он остановился за деревьями и поставил машину на стоянку.

Мы выскочили почти одновременно, аккуратно прикрыв двери. У багажника Холт распахнул дверцу. Лоусон раздал бронежилеты всем, кроме Холта. Мы проверили оружие, а Лоусон достал снайперскую винтовку.

Он посмотрел на Холта:

– Доложишь им обстановку, когда приедут.

Холт коротко кивнул:

– Не делайте глупостей и не подставляйтесь под пули.

Уголки губ Нэша дрогнули:

– Я бы так не поступил.

Холт шлепнул его по затылку:

– Еще одна дырка в тебе и Мэдди прикончит тебя сама.

Нэш поморщился:

– Тут ты прав.

– Пошли, – процедил я. Время уходило. Возможно, мы и так уже опоздали.

От этой мысли все внутри сжалось. Трудно было идти. Трудно было дышать. Я не хотел жить в мире без Аспен.

– Держимся ближе к деревьям, оцениваем обстановку, потом входим, – распорядился Лоусон.

Мы с Нэшем коротко кивнули и двинулись за ним. Меньше двух минут и хижина показалась впереди. Но эти сто двадцать секунд тянулись вечностью.

Спереди стоял темно-синий внедорожник, но все вокруг было тихо, слишком тихо.

Лоусон подошел ближе, к самому краю линии деревьев. Мы обошли дом кругом и добрались до первого окна. Оно выходило на кухню и дальше – у меня перехватило дыхание.

Аспен.

Привязанная к чертову стулу.

Лицо все еще покрыто синяками после нападения Орэна, теперь к ним добавилась разбитая губа. Шок пронзил меня, когда я заметил Стивена – он тоже был привязан к стулу рядом. Айрис я успел увидеть лишь краем глаза: светлые волосы, руку… и пистолет в ней.

Нэш выругался:

– Второй заложник ранен.

Я и не заметил крови, расплывающейся на его плече.

– Нужно действовать, – прорычал я.

– Попробую занять позицию спереди, – сказал Лоусон.

– Она может тебя увидеть, – возразил я.

Но он уже двигался:

– Я останусь в укрытии.

Мы двинулись вдоль деревьев, и Лоусон присел, занимая позицию. Выругался:

– Не вижу ее.

В воздухе грянул резкий треск – словно молния ударила из ниоткуда, без малейшего намека на бурю.

Я не думал. Я просто рванул вперед. Бегом к хижине, выкладываясь до последней капли.

Я распахнул дверь. Стивен закричал от боли, из его второго плеча хлынула кровь.

Голова Айрис резко повернулась ко мне. Глаза расширились.

– Нет! Она не заслуживает счастья. Она должна заплатить!

Айрис подняла пистолет и нацелила его на Аспен.

Я не думал – я просто прыгнул.

Айрис взвизгнула, звук был таким пронзительным и безумным, что едва не разорвал мне барабанные перепонки:

– Нет! Она должна умереть!

Она была удивительно сильной для такой маленькой – я изо всех сил пытался вырвать у нее оружие.

Раздался выстрел и мир перевернулся.

52

АСПЕН

Роан что-то проворчал себе под нос с дивана рядом со мной.

Я нахмурилась и сдвинулась ближе:

– У тебя болит плечо? – спросила я почти шепотом, заглушаемым смехом и разговорами вокруг.

– Нет, – буркнул он. – Все нормально.

– Не смотри на меня так. В тебя стреляли.

Мышца на его челюсти дернулась:

– Царапина.

– Двадцать швов – это «царапина»? – огрызнулась я.

К счастью, этим и обошлось. Моя жизнь остановилась в тот миг, когда раздался выстрел. Я снова смогла дышать только тогда, когда увидела, что Роан еще двигается и вырывает оружие из рук Элси.

– Я в порядке, – пробормотал он. Но звучал он совсем не так, пока мрачно косился на остальных в комнате.

Все были здесь: Нейтан и Керри. Холт и Рен. Нэш и Мэдди. Грей и Кейден. Лоусон с сыновьями. Кэйди была на седьмом небе от счастья, как и я.

– Они тут уже целую вечность, – пробурчал Роан.

Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться:

– Из-за этого ты так хмуришься?

– Я не хмурюсь.

Я только приподняла бровь. Роан действительно стал чаще улыбаться и смеяться, но большие компании надолго – это никогда не было его.

Я наклонилась ближе:

– Роан. Меня похитили. В тебя стреляли. Дай людям немного побудь с нами. Они хотят убедиться, что мы в порядке.

Мы все ютились в моем крошечном доме, и Керри приготовила столько еды, что нам бы не справиться за неделю. К счастью, наши с Роаном травмы были незначительные, но в больнице нас все равно хотели оставить на ночь для наблюдения. Кэйди же решила, что у нее просто веселая ночевка с Нейтаном, Керри и Чарли.

Но теперь мы были дома. Айрис сидела в тюрьме. Стивен пережил операцию. Орэну предъявили обвинение в нападении. А Джон лишился любых свиданий и переписки. По словам источника Лоусона в тюрьме, он уже сходил с ума от того, что потерял контакт с внешним миром.

Это не было справедливостью в полном смысле слова – ведь Отэм уже не вернуть. Но теперь мы с Кэйди были в безопасности. А именно этого Отэм хотела бы больше всего. Я верила, что это значит: она наконец обрела покой.

Нам нужно было время, чтобы исцелиться, но мы справимся. Даже лучше, чем просто «справимся».

Роан прижал меня крепче. С той самой секунды, как нашел меня, он не отпускал. Даже в больнице. Медсестры в итоге махнули рукой и позволили нам лежать вместе.

Я положила ладонь ему на грудь:

– Я в порядке.

Он уткнулся носом в мою шею:

– Знаю. Просто моему сердцу нужно чуть больше времени, чтобы в это поверить.

От этих слов у меня защемило в груди. Всё пережитое ударило по Роану сильнее, чем по мне. Я была уверена, что меня будут мучить кошмары, но я всегда знала – он придет. Никто и никогда не давал мне большего чувства безопасности и любви. Мне не нужны были эти слова.

Роан поднялся, подтягивая и меня.

– Что ты делаешь? – удивилась я.

– Хочу кое-что тебе показать.

– Прямо сейчас?

– Это твой намек, что нам пора уйти? – крикнул Холт, обнимая Рен и ее беременный живот.

– Нет, я понимаю, что застрял с вами всеми надолго, – проворчал Роан.

Грей рассмеялась:

– Вот и хорошо. Я как раз думала, что можно устроить эпичную ночевку.

– Да! – завизжала Кэйди. – Я хочу все ночевки на свете!

Я засмеялась, а Роан простонал и потащил меня к двери:

– Пошли, пока они и правда не переселились к нам.

Я улыбнулась Кэйди:

– Вернусь через минутку, Божья Коровка.

– Хорошо, мама, – отозвалась она, уже полностью поглощенная тем, что показывал ей Чарли.

Роан вывел меня к своему пикапу.

– Мы должны ехать к этой «кое-чему»?

Он открыл пассажирскую дверь и помог мне забраться:

– Недалеко.

Я пристегнулась. Воздух был холодный, со вкусом снега. Я бы не удивилась, если бы к утру выпало пару сантиметров.

Роан сел за руль и завел двигатель.

– Дашь хоть намек?

Он только хмыкнул и покачал головой.

Этот ответ вызвал у меня улыбку. Слишком много людей для одного дня.

Вместо того чтобы свернуть в сторону города, он поехал в противоположном направлении. Мы поднялись по Хаклберри-Лейн и остановились у ворот с камерами. Роан опустил стекло и ввел код.

– Это твоя земля?

Он кивнул:

– Купил вскоре после нападения. Сделал все максимально защищенным. Никто здесь не бывал, кроме меня.

А теперь он впускал меня. От простого этого факта в глазах защипало.

Ворота разъехались, и я вгляделась вперед. Дом показался не сразу. Простая, но невероятно красивая хижина в стиле «А». Снег украсил бы ее до вида рождественской открытки.

– Красота, – прошептала я.

– Спасибо, – пробормотал он, притормозив.

Роан вышел и помог мне спуститься. Взял за руку, повел к двери. Один за другим открыл замки и впустил нас внутрь.

Пространство было простым, но стены украшали потрясающие фотографии природы и животных. Огромный каменный камин. А вся задняя стена – сплошное окно.

Я ахнула, подбегая к нему. Вид был ошеломляющим. Весь Сидар-Ридж как на ладони: город, озеро, величественные горы вокруг.

Роан открыл дверь и вывел меня на балкон.

Я подошла к перилам, не в силах оторвать взгляд.

– Это здесь я впервые тебя увидел.

Я подняла глаза на его голос и встретилась с прекрасными голубыми глазами.

– Сначала – только вспышка рыжих волос. – Его губы дрогнули. – Я был раздражен. Раньше я никогда не видел старика, что жил там до тебя. Казалось, у меня вся гора в полном распоряжении.

Я улыбнулась.

– Но потом я увидел твою доброту. Животных, которых ты приносила домой одного за другим. Как терпеливо ты обращалась с дочкой. Иногда мне казалось, что из тебя свет бьет.

Сердце рванулось в груди, дыхание сбилось.

– Ты была светом в темноте. Лучиком надежды, когда мне казалось, что моя давно погасла. Думаю, я любил тебя уже тогда.

Я ахнула:

– Ты любишь меня?

Роан обнял меня:

– Всем, что во мне есть. Никогда не думал, что способен на такое. Никогда не думал, что умею. Знаю, я не всегда делаю это правильно…

Я положила ладонь ему на грудь:

– Ты делаешь это идеально.

Его глаза засияли:

– Я люблю тебя, Нежное Сердце. И это никогда не изменится.

– Я тоже тебя люблю, – мой голос дрогнул. – Никогда не думала, что получу такое. Ты дал мне все. Безопасность. Принятие. Семью.

– А ты мне что-то дашь взамен? – спросил Роан.

– Все, что угодно.

Он кивнул на улицу, вниз, за перила. Я проследила взгляд и тут же разрыдалась. Все наши родные и близкие стояли в моем дворе, держа огромный самодельный баннер. Каждая буква раскрашена и украшена – наверняка Кэйди с Чарли приложили руку.

ВЫЙДЕШЬ ЗА МЕНЯ?

Я снова посмотрела на Роана, слезы катились по щекам:

– Ты хочешь на мне жениться?

– Хочу быть твоим во всем. Хочу быть твоим мужем. Отцом для Кэйди и всех детей, которых ты мне подаришь. Всем, кем ты позволишь.

– Да, – прошептала я. Одно слово, слишком маленькое для того, что я чувствовала, но единственное, которое смогла вымолвить.

Он надел мне кольцо – тонкий обруч с бриллиантами в виде сверкающих листьев, переплетенных друг с другом. Идеальное для меня. Не мешающее работать с животными или в кафе. Кольцо, напоминающее о мире, который мы нашли в природе. Символ нас двоих вместе.

Я поднялась на носочки, наши губы почти соприкоснулись.

– Ты уже все для меня.

53

РОАН

ОДИН МЕСЯЦ СПУСТЯ

– Ма-а-ама, – прошептал тоненький голосок с другой стороны кровати.

Кэйди старалась говорить тихо – за это я мог ее похвалить. Но получилось скорее шепотом-криком: в голосе звенело нетерпение.

– Ммм, – пробормотала Аспен, придвигаясь ближе и прижимая спину ко мне.

Я сдержал стон, прокатившийся по телу от этого движения, и принялся мысленно перечислять протоколы спасательных операций.

– Мне нужно тебе кое-что показать, – прошептала Кэйди еще громче.

Я прищурился от утреннего света, пробивающегося сквозь шторы:

– Что происходит? – проворчал я.

– Нам надо идти, – поторопила Кэйди.

– Свадьба только через несколько часов, Маленькая Танцовщица.

Она подпрыгнула на цыпочках, вся – воплощенная балерина:

– Не свадьба. Другое. Ты должна это увидеть.

– Можешь поспать еще, – сказала мне Аспен, садясь на кровати.

Я пару раз моргнул и откинулся на подушки:

– Нет, я уже проснулся.

Что-то мелькнуло в поле зрения, я попытался увернуться, но было поздно.

Пайрэт, эта чертова кошка, сиганула со своего места на комоде прямо мне на голову. Когти впились в волосы и кожу головы. Я выдал пару выражений, которые очень надеялся, Кэйди не запомнит.

– Демон в кошачьем обличье, – прорычал я, сдирая с себя это создание.

Она цапнула меня лапой по носу.

– Черт!

А потом боднула подбородок и начала мурчать.

Кэйди и Аспен тут же расхохотались.

– Видишь, она тебя любит, Мистер Гриз, – защебетала Кэйди.

Я поднялся, поставив кошку на кровать:

– Ну, у нее токсичная любовь.

Аспен снова едва сдержала смешок и повернулась к Кэйди:

– Что ты хотела нам показать?

Глаза девочки загорелись:

– Пошли!

Аспен схватила мой халат, а я натянул свитшот.

– Не могу поверить, что она проснулась. Она же уснула только после десяти, – пробормотал я, пока мы шли за ней к двери.

Аспен пожала плечами:

– Большой день. Она взволнована.

Я обнял ее за плечи и скользнул губами по ее губам:

– Ты готова?

– Я бы вышла за тебя в тот же день, как ты сделал предложение.

Жгучее тепло разлилось в груди – самая лучшая из всех возможных болей.

Кэйди распахнула входную дверь и выскочила на крыльцо. Все вокруг укрывал тонкий слой снега – картина, которая мне никогда не надоест.

– Дори пришла. С семьей, – сказала она.

Я проследил за направлением ее руки и действительно: Дори стояла там, окруженная стадом. Жар внутри усилился и распространился. Никогда нельзя быть уверенным, что те, кому ты помог, справятся, но она справилась. И пришла показать нам, что с ней все хорошо.

Я поднял Кэйди на руки:

– Видишь вон тех двоих малышей?

Кэйди кивнула.

– Почти уверен, это ее детеныши. Держатся совсем рядом. Наверное, родились прошлой весной.

Глаза Кэйди распахнулись:

– Наверное, они так скучали по ней, пока ее не было.

Аспен скользнула под мою свободную руку:

– Зато теперь подумай, как они счастливы, что снова вместе.

На лице Кэйди расцвела улыбка:

– Наверное, они самые счастливые. Прямо как мы.

Жар в груди вспыхнул сильнее. Мои девочки. Не знаю, как после всего я заслужил такую чертову удачу.

Аспен посмотрела на меня, и в ее глазах блеснули невыплаканные слезы. Я знал – она чувствует то же самое.

– Люблю тебя, Нежное Сердце.

– И я тебя, – отозвалась она.

– Я люблю вас обеих. И Дори, и Мейбл, и Эммалин, и…

Громкий гудок оборвал слова Кэйди, заставив всех оленей развернуться и ускакать в противоположную сторону. Перед домом остановился внедорожник Грей, из него выскочили она, Мэдди и Рен.

– Сегодня день свадьбы! – закричала Грей, исполнив что-то вроде победного танца.

Я нахмурился:

– Не слишком ли рано? – Мне хотелось еще немного побыть с семьей, прежде чем предстоит иметь дело со всеми остальными. Свадьба была камерной, но все равно переросла в нечто большее, чем мне хотелось. Я согласился на это только ради Аспен. Она настояла, чтобы Джонси пришел, но я провел черту: доктор Миллер, который по-прежнему лечил всех животных, приглашен не будет. Я не собирался видеть на нашей свадьбе мужчину, который приглашал ее на свидание.

– Рано? – переспросила Мэдди. – Нам нужен целый день, чтобы все подготовить. Девчачье время. А тебе пора убираться.

Я отпрянул:

– Это вообще-то мой дом.

По крайней мере пока. Мы освободили весь мой дом-шалаш, чтобы начать масштабную перестройку. Собирались объединить наши участки, чтобы и вид сохранить, и животным было просторно.

– Сегодня – уже не твой, – пропела Грей.

Рен похлопала меня по плечу:

– Холт едет в Peaks встречать остальных парней. Кейден устроит вам шикарный завтрак.

– Как скажете, – проворчал я.

Аспен поднялась на цыпочки и поцеловала меня:

– Увидимся у алтаря?

Я улыбнулся ей прямо в губы:

– Я буду тем, кто скажет «да».

– Этот воротник чешется, – проворчал я, почесав шею.

Холт усмехнулся:

– Зато она не заставила тебя надеть смокинг. Или хотя бы галстук.

– Маленькие милости, – пробормотал я.

Мы все были в темно-синих костюмах и белых рубашках. Стильно, но без показного пафоса. Учитывая, что свадьба проходила в чертовски шикарном курорте Кейдена, все могло быть куда хуже. Но надо отдать должное Аспен – место она выбрала идеально: стеклянная оранжерея, залитая светом, с видами на горы и утопающая в зелени. Просторно, но уютно – ровно столько, чтобы вместить два десятка наших гостей.

Нэш сунул в рот какую-то закуску:

– Можно жениться хоть каждый день, если закуски у Кейдена всегда такие.

Кейден фыркнул:

– Нам нужен отдельный бюджет только на твою еду.

Нэш похлопал себя по животу:

– Я же растущий мальчик.

– Ага. Только растет у тебя пузо, – парировал Кейден.

Нэш прищурился:

– Между прочим, у меня до сих пор пресс. А вот ты, похоже, поднабрал.

– Завтра встретимся на ринге – покажу тебе, как я поднабрал.

Холт покачал головой:

– По крайней мере, синяки будут уже после свадебных фотографий.

Дверь в комнату распахнулась, и внутрь ворвался Лоусон.

– Извини, что опоздал, – пробормотал он, проводя рукой по и без того растрепанным темным волосам. Но дело было не только в волосах – он весь выглядел выбитым из колеи.

– Все в порядке? – спросил я.

Он коротко кивнул:

– Собеседование с кандидатом в няни затянулось.

– Ну и как прошло? – спросил Холт.

Первые несколько собеседований были катастрофой: одна женщина больше напоминала сержанта, другая все время пыталась флиртовать с Лоусоном, а третью, казалось, интересовало только наличие кабельного ТВ и запасов снеков.

Лоусон сглотнул, кадык дернулся, пальцы сжались:

– Хорошо.

Нэш вскинул бровь:

– Это все, что ты скажешь? Звучишь, как Роан раньше.

– Ага, мужик. Хоть бы одну смешную историю для коллекции, – подхватил Кейден. – Я ради них и живу теперь.

– Она хорошая. Я ее нанял, – сказал Лоусон.

Холт переглянулся с нами с недоумением:

– Как ее зовут?

– Хэлли, – Лоусон прочистил горло. – Мы, вообще-то, уже встречались. Давным-давно.

Я приподнял брови.

– Где? – спросил Нэш.

В дверь постучали.

– Я открою, – сказал я.

Я пересек комнату, открыл дверь и застыл.

Аспен стояла в коридоре – зрелище, которое навсегда отпечатается в моей памяти. Она всегда была красива – за работой в The Brew, убирая стойла или просто смеясь. Она умела сбить меня с дыхания в любой момент. Но сейчас… сейчас это было нечто иное.

Ее рыжие волосы мягкими волнами спадали на плечи, макияж делал зеленые глаза пронзающими до самой души. А платье…

Я никогда не задумывался о платьях – до этого момента. Полупрозрачные воздушные бретели казались невесомыми, будто платье держалось само по себе. V-образный вырез едва намекал на изгибы под ним. Оно мягко обнимало ее фигуру и рассыпалось от талии вниз слоями тончайшей ткани, украшенной вышитыми цветами.

– Нежное Сердце… – прохрипел я.

Ее губы дрогнули в уголках:

– Нравится?

– Ничего прекраснее я не видел.

– Роан, – прошептала она, голос срывался от чувств.

– Мама, сейчас? – спросила Кэйди рядом с ней.

И только тогда я заметил мою Маленькую Танцовщицу. На ней было похожее платье – только бледно-розовое и с крупными цветами.

Аспен улыбнулась:

– Мы должны были сделать это после церемонии, но кое-кто не захотел ждать.

Кэйди прикусила губу и потянула маму за руку. Аспен наклонилась, и дочь прошептала ей на ухо:

– А если ему не понравится? А если он не захочет?

Я присел, разглядывая коробочку в её руках:

– Ты же знаешь, мне понравится все, что ты подаришь. Потому что это от тебя.

Глаза Кэйди заблестели, но сомнение все еще пряталось в них.

Аспен тоже присела, подол ее платья закружился вокруг:

– Иногда нам нужно быть смелыми, Божья Коровка. Показывать, как сильно мы любим, страшно. Но Роан любит тебя так же сильно.

– До луны и звезд, Маленькая Танцовщица, – сказал я.

Кэйди посмотрела на меня, и в ее зеленых глазах вспыхнула надежда. Медленно она протянула мне коробку.

Я аккуратно развязал ленту и открыл крышку. Внутри была стопка документов. Я пробежал глазами первые строки и резко вскинул взгляд на Аспен:

– Это то, о чем я думаю?

Глаза Аспен наполнились слезами:

– Мы сходили к юристу в городе, он помог нам оформить бумаги. Тебе осталось только подписать и мы подарим их.

– Ты хочешь, стать моим настоящим папой, Мистер Гриз? – спросила Кэйди.

Глаза защипало от слез.

– Ничего не сделает меня счастливее, Маленькая Танцовщица.

Она бросилась ко мне. Я поднялся, подхватив ее в воздух, и обнял вместе с ней Аспен.

– Не понимаю, как мне так повезло с моими девочками.

Аспен прижалась губами к моей шее:

– Люблю тебя, Роан.

– В этой жизни и за ее пределами, – прошептал я в ответ.