Текст книги "Тени тебя (ЛП)"

Автор книги: Коулс Кэтрин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

18

АСПЕН

Мэдди и Кэйди во все горло распевали Shake It Off, пока мы въезжали на парковку начальной школы. Ни одна из них не попадала в ноты, и от этого мне только сильнее хотелось улыбаться.

Мэдди заглушила мотор и убавила громкость:

– Готова к потрясающему дню?

– К самому потрясающему, – с сияющей улыбкой сказала Кэйди.

– Вот это моя лучшая подружка. Мы не обращаем внимания на хейтеров. – Она протянула руку для «пятюни».

Кэйди шлепнула ее ладонь:

– Как думаешь, Тейлор Свифт любит блестки?

– Еще бы, – ответила Мэдди.

Я засмеялась, выскользнув из машины и выпустив Кэйди наружу.

Мимо прошла Кэйтлин, таща за собой Хизер:

– Все еще без машины?

Я натянуто улыбнулась:

– Я так ценю твою заботу обо мне, Кэйтлин.

Надменная улыбка на ее лице пошатнулась. Казалось, моя завуалированная колкость на секунду перегрузила ее мозг. Она шумно выдохнула и стремительно зашагала к школе.

– Она вечно ворчит, не только когда голодная, – заметила Кэйди.

Я рассмеялась и обняла ее:

– Некоторые люди просто несчастны, жучок.

Она задрала голову, чтобы посмотреть на меня:

– Быть счастливой гораздо веселее.

– Согласна. – Я поцеловала ее в макушку. – А где Чарли? Обычно мы приезжаем вместе.

Кэйди нахмурилась:

– Ему сегодня нужно было прийти пораньше, потому что его папа должен работать.

Я невольно повторила ее нахмуренный взгляд. Лоусон мог бы оставить Чарли у меня, а не отправлять его в школьную группу раннего приема.

– Тогда беги его искать. Наверняка он уже соскучился по своей лучшей подруге.

Этих слов было достаточно – Кэйди сорвалась с места, ее розовый блестящий рюкзак подпрыгивал на спине.

Как только она скрылась из виду, я поспешила обратно в машину Мэдди и забралась внутрь.

– Что сказала королева стерва?

Я поморщилась:

– Что-то язвительное про то, что я все еще без машины.

– Этой женщине срочно нужно найти себе жизнь, – пробормотала Мэдди, выезжая с парковки.

– Ты не ошибаешься. Как у вас с Нэшем?

Мягкая улыбка расцвела на ее губах, когда она взглянула на кольцо, сверкавшее в утреннем свете:

– Отлично.

– Обожаю видеть тебя такой счастливой, – тихо сказала я.

– Только не доводи меня до слез. Я врежу тебе в грудь.

Я прыснула:

– Предупреждение принято.

Мы подъехали к автосервису, и Мэдди остановила машину, повернувшись ко мне:

– Я хочу, чтобы у тебя была такая же радость.

– Я счастлива. У меня есть Кэйди, животные и замечательные друзья.

Мэдди пару секунд изучающе смотрела на меня:

– А ты не хочешь большего? Партнера? Безумно горячего секса?

Я захлебнулась смехом:

– Не знаю, Мэдди. Не уверена, что я к этому создана. Мне непросто подпускать людей к себе.

Но в памяти вспыхнули картины вчерашнего вечера и сегодняшнего утра. Украденные мгновения с Роаном. Его мягкость с Кэйди.

Мэдди помолчала, а потом спросила:

– Ты когда-нибудь расскажешь мне, почему так?

Живот скрутило тугим клубком:

– Это неважно.

Мэдди протянула руку и сжала мою:

– Если это оставило на тебе такой след, значит, важно. Я буду рядом и выслушаю, когда ты будешь готова поделиться.

Я сглотнула подступившую к горлу слюну:

– Спасибо.

Я не заслужила такую дружбу, но была ей бесконечно благодарна.

– Я тебя прикрою. Всегда.

Я посмотрела на нее:

– Это взаимно. Даже если Нэш съест твое последнее мороженое.

Мэдди громко рассмеялась:

– Если мы начнем драться за последнее мороженое, лучше никому не вставать у нас на пути.

– Учту, – сказала я и открыла дверь. Обойдя машину сзади, я расстегнула крепления на бустере Кэйди. – Спасибо огромное, что возила нас последние два дня.

– Да ладно, я получила концерт Тейлор Свифт и обещание блестящего маникюра. Я счастлива.

Я рассмеялась:

– Вы с Кэйди – идеальное сочетание.

Мэдди улыбнулась:

– Она моя девочка.

Я обожала, как мои друзья ее любят:

– Увидимся позже.

Мэдди помахала мне, и я захлопнула дверь, направившись к офису. По асфальту послышались шаги, и я вздрогнула.

Молодой механик остановился как вкопанный:

– Простите, мэм. Я просто хотел забрать это и отнести в вашу машину.

Я выдавила неровную улыбку:

– Кажется, я немного нервная сегодня. Спасибо.

– Ничего страшного, – сказал он, беря бустер. – У меня младшая сестра все еще пользуется таким. Я эксперт по их установке и снятию.

– Настоящая наука.

Он рассмеялся:

– Первый раз, когда пробовал, ругался как сапожник.

– Я тоже.

Он хохотнул и вприпрыжку побежал обратно к открытому боксу.

Я выдохнула:

– Соберись, – прошептала я себе.

Электронный звонок звякнул, когда я открыла дверь. Джим поднял взгляд от стойки ресепшена:

– Я как раз заканчиваю ваши бумаги. Хорошая новость – все оказалось не так плохо, как мы думали.

Напряжение, державшее меня в плену последние дни, немного отпустило:

– Правда?

– Правда. Мы поставили вам новый комплект шин и заменили прогнившие кабели. Ну и кое-где все подчистили.

– Сколько я вам должна? – я внутренне приготовилась.

Джим пробежал глазами по листу:

– С учетом скидки за то, что вы позволили мне не спешить, и за подержанные шины – шестьсот пятьдесят.

Я моргнула. Я была уверена, что счет будет на несколько тысяч.

– И все?

Он кивнул:

– Все. Джейк как раз подгоняет машину ко входу.

Я достала из кошелька дебетовую карту и протянула ее Джиму:

– Спасибо.

– Всегда пожалуйста.

Я несколько секунд внимательно смотрела на него. Почему-то у меня было чувство, что он сделал мне скидку куда больше, чем положено.

– Пять букв. Дом для мерзкого ползучего? – крикнул Джонси.

– Земля, – ответила Элси, не отрываясь от компьютера.

Я улыбнулась, обходя стойку с кофейником в руках. Это были мои любимые дни – тихие месяцы, когда за столиками только постоянные посетители. Будто проводишь день со старыми друзьями, просто болтая о пустяках.

Элси подняла на меня взгляд, когда я наполнила ее кружку:

– Ты ангел во плоти.

Я усмехнулась:

– Вот бы все были такими легкими в обращении. Как продвигаются фотографии?

Элси развернула экран ко мне:

– Что скажешь?

Я втянула воздух. Снимок был потрясающий: тропинка в лесу, но экспозиция придала ей мрачный, завораживающий вид. Он будто затягивал тебя внутрь и не отпускал.

– Это потрясающе. Не могу дождаться, когда закажу книгу.

Элси прикусила ноготь:

– Осталось отснять еще несколько мест.

– Я буду скучать по тебе, когда ты уедешь.

Она посмотрела в окно:

– И я буду скучать. Здесь есть какое-то спокойствие.

– Знаю. В большинстве мест его нет.

Джонси поднял кружку для добавки:

– Думаю, ей стоит просто переехать сюда. Сделать это своей базой.

Элси усмехнулась:

– После книги мне придется искать настоящую работу. К сожалению, гонорары за фотоальбомы не самые щедрые.

– А ты подумай о том, чтобы остаться. В городе полно галерей, которые наверняка захотят выставлять твои работы, – сказала я.

Она задумалась:

– Может быть.

Над дверью звякнул колокольчик, и я повернулась, чтобы поприветствовать новых посетителей. Но слова застряли в горле, когда внутрь вошли Стивен и Тайсон. Рот пересох, и я сильнее сжала кофейник.

Первым заговорил Тайсон:

– Мы просто хотим поговорить. Услышать твою сторону истории.

– Вам нужно уйти. – Голос не выдал страха, который начал расползаться внутри, и за это я была благодарна.

– Если не говоришь, значит, тебе есть что скрывать, – с презрением бросил Стивен.

Ручка кофейника врезалась мне в ладонь. Хотелось запустить им этим чугунным сосудом в голову.

– Это частное заведение. Мы имеем право отказать кому угодно. Уходите. Сейчас же. – Голос дрожал, но это мог быть и гнев.

– История все равно выйдет, – ядовито заметил Стивен. – Если не хочешь говорить, мы сами заполним пробелы.

Стул Элси громко заскрипел.

– Она попросила вас уйти.

Глаза Стивена сузились, уставившись на нее:

– Это не твое дело.

– Вы сами сделали это делом всех, устроив сцену в общественном месте, – парировала Элси.

Стивен снова повернулся ко мне:

– Твои дружки знают, что ты манипуляторша и лгунья? Что из-за тебя мужчина потерял жизнь? И дочь?

Рот стал сухим, как пустыня, а кровь загудела в ушах.

Колокольчик на двери звякнул снова – беззаботный звук, такой неуместный на фоне происходящего.

По полу раздались шаги, но я не могла отвести взгляд от этих двоих. Казалось, стоит только моргнуть и они нападут.

Кто-то прочистил горло:

– Стивен Кристенсен. Тайсон Мосс.

Голос Лоусона чуть притушил страх.

Они оба обернулись. Увидев его форму, глаза Тайсона расширились от паники:

– Мы просто разговаривали с ней.

– Думаю, слово «преследовали» подходит больше. А это уже уголовное преступление, – парировал Лоусон.

Стивен фыркнул:

– У нас есть свобода прессы.

Лоусон посмотрел на него как на идиота:

– Это дает вам право публиковать материалы без страха наказания. Но и у этого есть пределы. Например, когда вы публикуете откровенную ложь.

Глаза Стивена сверкнули от ярости:

– Это история мужчины. Он не может рассказать свою правду?

Живот скрутило болезненным узлом. Они говорили с Джоном. И Стивен, по крайней мере, поверил ему. Очарование всегда было главным оружием Джона. Так же, как и Орэн Рэндал – репортер из Миссисипи, – поддался на его чары. Это чуть не стоило мне всего.

Лоусон пожал плечами:

– На твоем месте я бы убедился, что прошлое у тебя кристально чистое, прежде чем пытаться разоблачить чужое. Люди могут заинтересоваться и начать копать.

Угроза звучала неявно, но ее услышали все.

Тайсон схватил Стивена за руку:

– Пошли, чувак.

Тот посмотрел на Лоусона с холодной злобой:

– Не удивительно, что свинья пытается меня заткнуть.

– Просто пытаюсь не дать тебе докучать моим горожанам.

Тайсон потащил друга к двери, шепча что-то себе под нос.

Как только дверь за ними закрылась, меня затрясло.

– Ты в порядке? – прошептала Элси.

Я безучастно кивнула:

– Прости за это.

– Я отведу ее выпить чаю, – сказал Лоусон, подходя ближе.

Элси покраснела:

– Да, конечно.

Лоусон мягко направил меня на кухню и начал рыться в шкафах, пока не нашел нужное. Через пару минут он протянул мне кружку с теплым напитком. В нос ударил аромат лимонника.

– Думаю, у нас есть основания для запретительного судебного приказа, – сказал он спокойно. – Возможно, постоянный не дадут, но временный судья наверняка подпишет.

Я сосредоточилась на тепле, проникающем в ладони:

– Но тогда все окажется в открытом доступе.

– Так и есть.

Я крепче сжала кружку:

– Нет. Оно того не стоит.

Лоусон тяжело вздохнул и облокотился о столешницу:

– Я могу поговорить с ними еще раз завтра, если они не уедут, но, похоже, они чертовски настроены выпустить этот подкаст.

– Роан тебя посвятил? – спросила я, уже зная ответ.

Лоусон кивнул:

– Черт возьми, жаль, что ты не рассказала мне все раньше.

Я поморщилась:

– Прости. Я…

Он поднял руку:

– Я понимаю, что такое – хранить секреты. Я просто рад, что ты рассказала Роану. Что он помогает. Думаю, вы двое хороши друг для друга.

– Я не то чтобы рассказала. Он оказался рядом, когда Стивен и Тайсон пришли ко мне домой.

Лоусон приподнял бровь:

– И ты не смогла выкрутиться? С трудом в это верится.

Он был прав. Меня уже узнавали раньше. Я притворялась, выдумывала сотни оправданий и всегда умудрялась обвести людей вокруг пальца. Но не с Роаном.

Правда в том, что я хотела ему рассказать. Хотела открыться кому-то и перестать нести все это на себе. Но я не пошла к подруге. Не к Мэдди, не к Грей, не к Рен и не к Лоусону. Я пошла к Роану.

И меня до смерти пугало то, что это значило.

19

РОАН

Раздражение точило меня весь день, делая еще более угрюмым, чем обычно. Я сорвался на Минди и откусил Оскару голову, пока все наконец не начали обходить меня стороной. Они тут были ни при чем.

Виноват был я. И Аспен.

Она никак не вылетала у меня из головы. Мысли о ней всплывали в самые неподходящие моменты – когда нужно было доделывать бумаги или сидеть на встрече с начальником.

Иногда это было просто беспокойство – хотелось знать, все ли в порядке у нее и Кэйди. А иногда перед глазами вставали вспышки рыжих волос и блеск зеленых глаз или, что хуже, вспоминался ее запах. Пряный, как дымная корица, с какой-то неуловимой сладостью.

Я не мог не заметить искру притяжения, мелькнувшую в этих зеленых глазах – взгляд, который мне точно был ни к чему.

Я с силой ударил кулаком по рулю, глядя на лес вокруг офиса охраны дикой природы. Нужно было взять себя в руки. У меня никогда не было проблем с самоконтролем. Я держал эмоции в узде лучше, чем кто бы то ни было из моих знакомых. Но, с другой стороны, я и сам никогда не был нормальным.

Заведя двигатель, я включил заднюю передачу и выехал с места. Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда я выехал со стоянки, и я нажал кнопку на руле.

– Хартли.

– Это Ло. У нас снова труп. На этот раз пума.

В животе неприятно скрутило.

– Где?

– Тропа Мидоурана, примерно в километре от южного входа.

– Черт, наглеют, – выругался я.

Эта тропа ближе к городу. А значит, и добыча ближе к стоянке и к людям. Я надеялся, что с оленем это был единичный случай. Какой-нибудь странник, случайно прошедший мимо. Но везти нам не собиралось.

– Знаю, – сказал Лоусон глухо. – Сможешь приехать посмотреть?

– Уже еду. Буду минут через десять.

– Увидимся.

Я отключился, не попрощавшись. Любезности всегда казались мне пустой тратой времени. Фальшью. В моей жизни им не было места. Я хотел честности и прямоты. Хотел знать, на чем стою с людьми, а не гадать, не воткнут ли они нож в спину.

Вырулив на дорогу, ведущую к городу и тропе, я отбивал пальцами ритм по рулю. Пуму не так-то просто выследить. Да и весят они немало. Если только убийце не повезло подстрелить зверя прямо на тропе, ему пришлось бы тащить тушу. А это – серьезное усилие.

Я добрался за шесть минут вместо десяти – не терпелось увидеть место и понять, с чем мы имеем дело. На стоянке уже стояли несколько машин, и я сразу заметил внедорожник Лоусона в стороне. Подъехал и припарковался рядом.

Выскочив из машины, я взял рюкзак и направился вверх по тропе. Голоса донеслись раньше, чем я увидел саму картину. А увиденное заставило желудок скрутиться.

Величественное животное было разорвано на части. Я прикусил щеку изнутри, удерживая злость.

Лоусон вышел мне навстречу.

– У меня очень плохое предчувствие.

– Кто сообщил? – спросил я.

– Еще одна туристка не из наших. Мэр на нервах, как и городской совет. Они не хотят ничего, что могло бы испортить туристический сезон.

– Хорошо хоть зима на носу, – пробормотал я.

Лоусон покачал головой.

– Для них этого мало. Они хотят, чтобы виновного нашли и посадили.

Я тоже хотел. Только не по тем причинам, что волновали наших мелких городских политиканов. Иногда мне казалось, что ничего, кроме денег туристов, они в упор не видят.

– Туристка ничего подозрительного не заметила? – спросил я.

– Нет. Она дала деру, как только увидела это. Почти в обморок упала.

Я не винил женщину. Зрелище было, мягко говоря, жуткое.

Фигура у туши выпрямилась, и я удивленно вскинул брови.

– Рад видеть тебя, Роан. Хотелось бы при других обстоятельствах, – сказал доктор Миллер, стаскивая перчатки и бросая их в мусорный мешок.

– Я подумал, будет не лишним взглянуть на все это глазами ветеринара, – пояснил Лоусон.

Доктор Миллер взглянул на моего брата:

– Хотел бы, чтобы вы позвали меня и на первого убитого. Было бы полезно увидеть и его.

– Прости, Дэмиен, – сказал Лоусон. – Мы не думали, что это может перерасти в серию.

С оленем это было правдой. Теперь – слепая, глупая надежда. А надежда – это смертный приговор.

– Что-нибудь можешь сказать? – спросил я.

Доктор Миллер кивнул:

– Пума попала в ловушку, а потом была застрелена. Тело изуродовано уже после смерти.

– Хоть какая-то малость, – пробормотал я.

– Ловить животных на землях штата запрещено, – сказал Лоусон, дернув щекой.

– Это не мешает людям этим заниматься, – ответил доктор. – Я уже видел нескольких зверей, попавших в такие ловушки.

– Люди – сволочи, – буркнул я.

– Частенько так и есть, – согласился Миллер. – Я не эксперт по местам преступления, но, судя по фотографиям того оленя, это, скорее всего, один и тот же человек. Раны в тех же местах. Только эти глубже.

Лоусон провел рукой по небритой челюсти.

– Значит, чувствует себя увереннее.

– Я бы так и сказал. – Доктор Миллер взглянул на часы. – Мне нужно возвращаться – пациент ждет.

Лоусон протянул руку:

– Спасибо, что приехал так быстро.

Доктор кивнул, пожимая ладонь:

– Рад помочь чем могу. Дайте знать, если появится еще одна жертва.

– Дам, – заверил его Лоусон.

Доктор остановился рядом со мной:

– Вопрос к тебе.

Я просто уставился, ожидая продолжения.

Он переступил с ноги на ногу:

– Не знаешь, Аспен сейчас свободна?

Будто раскаленное железо вонзилось мне в грудь. Пальцы сжались в кулаки, когда я пытался справиться с резкой болью.

– У нее сейчас и так слишком много всего, ей не нужны еще и ухажеры. Оставь ее в покое.

Каждое слово дрожало от ярости, и глаза доктора расширились.

– Не в настроении встречаться. Понял.

Я прожег его взглядом.

– Ну ладно. Пойду тогда. – Он поспешно зашагал вниз по тропе.

Стоило ему скрыться из виду, как Лоусон расхохотался:

– Черт, Роан. Кажется, ты только что так напугал ветеринара, что он чуть в штаны не наложил.

Я метнул в брата убийственный взгляд.

– Ты правда считаешь, что сейчас Аспен нужно, чтобы кто-то лез ей в голову?

С лица Лоусона слетела часть веселья.

– Нет, не нужно. Но, может, ей бы не помешал партнер. Кто-то, кто будет рядом. Кто-то, с кем она сможет разделить груз.

Жжение в груди вспыхнуло снова, словно мертвый кусок внутри пытался ожить.

– Но, кажется, последние несколько дней эту роль исполняешь ты.

Я стиснул зубы:

– Это не то, о чем ты думаешь.

Лоусон посмотрел мне прямо в глаза:

– Если это и правда не так, тогда тебе должно быть все равно, что достойный человек проявляет к ней интерес. Про Дэмиена я слышал только хорошее. Может, пригласить их обоих на ужин и подтолкнуть дело?

– Ло… – зарычал я.

Его губы дрогнули:

– Просто подумай, почему сама мысль об этом тебе так не нравится.

Я не хотел думать. Не хотел признавать, что это может значить. Не мог.

– Мне нужно рассказать тебе еще кое-что, – сказал Лоусон, прервав мои накрученные мысли.

– Что? – рявкнул я.

– Сегодня днем я заходил в The Brew поговорить с Аспен.

Я напрягся.

– Там были эти подкастеры. Достали ее.

Ярость взорвалась в венах.

– Почему. Ты. Мне. Ничего. Не. Сказал? – едва выдавил я.

– Хотел позвонить, но как раз пришло сообщение об этом. – Лоусон кивнул на место преступления.

– Ты должен был сказать мне сразу, как я приехал, – процедил я.

Перед глазами всплыло, как Аспен дрожит на диване. Она сейчас боится? Одна? Как ей было после того, как Лоусон ушел?

– Я знал, что ты взбесишься, а мне нужно было, чтобы ты держал голову холодной, когда приедешь. С Аспен все в порядке. Я сказал ей, что мы встретимся после того, как она заберет Кэйди и Чарли из школы.

– Хотел, чтобы я держал голову холодной? – прорычал я.

Я убью своего брата.

20

АСПЕН

Чарли и Кэйди выскочили из двойных дверей, держась за руки и смеясь так, словно в целом мире существовали только они двое.

– Не думаешь, что это немного неуместно? – процедила Кэйтлин.

Я закрыла глаза на секунду и глубоко вдохнула. Это был самый длинный день за последнее время. С утра я столкнулась с полураздетым Роаном и мое вынужденное воздержание тут же напомнило о себе. Потом был полный рабочий день, встреча с подкастерами, разговор с Лоусоном, попытки загладить вину перед Элси и Джонси и сочинение истории, в которую они поверят, не прибегая к откровенной лжи.

И теперь мне точно не хватало только кислой, язвительной Кэйтлин.

– Думаю, такую дружбу стоит только приветствовать, разве нет? – сказала я, бросив в ее сторону взгляд.

Ее безупречный вид заставил меня почувствовать себя еще более неуверенно в своем потертом свитере и выцветших джинсах. Кэйтлин поджала губы:

– Они держатся за руки. Они слишком малы для этого.

– Они дети. Это абсолютно невинно.

Кэйтлин фыркнула:

– Не удивлена, что ты одобряешь такое поведение. Сколько тебе было? Двадцать, когда ты ее родила?

Я напряглась. Этот осуждающий взгляд был мне не в новинку. Сейчас мне двадцать семь, двадцать два было, когда я взяла Кэйди под опеку. Но выглядела я немного моложе, а кусочек блесток, который Кэйди сегодня прилепила на меня, этому точно не помогал.

Я натянула ослепительную улыбку:

– Кэйтлин, ты такая добрая. Обожаю, что ты считаешь меня такой юной.

У нее отвисла челюсть, а я повернулась к Чарли и Кэйди:

– Привет, вы двое.

– Здравствуйте, мисс Аспен, – поздоровался Чарли.

– Как насчет того, чтобы поехать к нам сегодня? Твой папа и дядя будут там.

Я услышала раздраженное фырканье со стороны Кэйтлин, когда она развернулась и удалилась.

Чарли расплылся в широкой улыбке:

– Это было бы круто!

Кэйди запрыгала на месте, не выпуская его руку:

– А мистер Гриз будет там?

Что-то кольнуло меня изнутри.

– Будет.

– Это лучший день в моей жизни! – радостно закричала она.

– Пошли, ребята. Чарли, твое сиденье уже в машине.

– Ох, да ну. Я же говорил папе, что оно мне больше не нужно.

Я едва сдержала смешок:

– Боюсь, это закон. А папе не к лицу нарушать закон, ведь он у нас шериф.

Плечи Чарли опустились:

– Ну ладно.

Кэйди потянула его за руку:

– Мы можем украсить твое сиденье. Я на свое наклеила розовые блестки и наклейки.

Он посмотрел на нее задумчиво:

– А можно наклейки с лягушками?

– Конечно можно, – кивнула Кэйди.

– Тогда ладно.

Когда все было решено, я усадила их двоих на заднее сиденье:

– Готовы к приключениям?

Чарли улыбнулся:

– А у тебя дома есть печенье?

Я повернулась к нему:

– Я, по-твоему, похожа на дилетанта?

Он нахмурился:

– А кто такой дилетант?

– Это тот, кто не знает, что делает. Новичок.

Он снова заулыбался:

– Нет. Ты печешь самые вкусные печенья, маффины и сконы на свете.

– Спасибо, Чарли. Ты только что сделал мой день лучше.

– А мой день станет лучше, если я съем пару печенек.

Я рассмеялась, выезжая с обочины:

– Печенье у меня есть. Но я подумала, что мы могли бы немного поэкспериментировать на кухне после того, как я поболтаю с твоим папой и дядей. Я как раз работаю над новым рецептом.

– Он вкусный? – спросил Чарли с сомнением, явно не желая отказываться от печенья.

– Мамина еда всегда вкусная, – сказала ему Кэйди. – Ну, кроме тех случаев, когда она делает брокколи. Это ведь не брокколи, да?

Боже, как же эти двое лечат душу.

– Никакого брокколи. Я хотела испечь двойные шоколадные маффины с арахисовой пастой.

В машине на мгновение повисла тишина.

– Это звучит чертовски круто! – закричал Чарли.

– Это как мое любимое, только еще лучше, – вторила ему Кэйди.

– Рада, что вы за, – сказала я, сворачивая на Хаклберри-лейн.

Они болтали на своем скоростном детском языке, в котором я не имела ни малейшего шанса разобраться. Лишь изредка до меня долетали названия сладостей или десертов – и все. Но этот смех и радость согревали сердце. Идеальное лекарство после тяжелого дня.

Я свернула на свою подъездную дорожку и заметила внедорожник Лоусона. А когда увидела рядом с ним грузовик Роана, сердце забилось чаще.

– Соберись, – пробормотала я себе под нос.

Как только машина остановилась и двигатель заглох, дети отстегнулись и выскочили наружу. Я поспешила за ними и увидела, как из сарая выходят Роан и Лоусон. Дети рванули к ним.

– Как Дори? – крикнула Кэйди.

Губы Роана едва заметно изогнулись. Если бы я не привыкла разглядывать его до мелочей, то наверняка бы это пропустила.

– Она выглядит отлично. Думаю, через пару дней сможет вернуться домой.

Лицо Кэйди омрачилось:

– Я буду скучать по ней.

Взгляд Роана стал мягче:

– Уверен, ты еще ее увидишь. И будешь счастлива знать, что она снова со своей семьей.

Кэйди кивнула и посмотрела на меня:

– Я бы очень грустила, если бы мне пришлось быть далеко от мамы.

Сердце сжалось.

Лоусон кивнул мне:

– У тебя тут стало еще больше, чем в прошлый раз. Эму?

Я виновато улыбнулась, бросив взгляд на эму, пасущуюся вместе с козами:

– Ей нужно было место, где остановиться.

Лоусон покачал головой:

– Не терпится посмотреть, кто появится следующим.

– Я хочу гризли, – воскликнула Кэйди.

Лоусон расхохотался:

– Тогда Роану, пожалуй, придется тебя арестовать.

Кэйди подняла на Роана глаза:

– Арестовать меня?

Губы Роана дрогнули:

– Медведей нельзя приручать. Они могут причинить вред, даже не желая этого.

Губы Кэйди сжались в упрямую линию:

– Не причинит, если мы друзья и он перекусил.

Я сжала плечи Кэйди:

– Как насчет того, чтобы сначала самой перекусить, прежде чем ты начнешь нас по одному таскать?

Она захихикала и притворилась, что кусает меня за руку:

– Вкус как у Cap’n Crunch.

Я рассмеялась и повела всех к дому. На верхней ступеньке потянулась к маленькой дощечке в дверной раме, отперла замки и впустила всех внутрь.

Чонси тяжело подошел к нам, и я погладила его, открыв дверь, чтобы он вышел по своим делам.

Роан оглядел пространство с подозрением:

– А где демон?

Брови Лоусона взлетели вверх:

– Демон?

– Ты встречался когда-нибудь с этим одноглазым созданием из ада? – спросил он.

Чонси вернулся обратно и поднялся по ступенькам. Я заперла дверь, хоть дом и был полон людей. От некоторых привычек трудно избавиться.

– Мой кот. Он боится бедного, невинного кота, – объяснила я Лоусону.

Тот посмотрел на Роана с весельем в глазах:

– Ты боишься кота? Ты работаешь с самой опасной дикой живностью в округе, а кот тебя напугал?

– Этот так называемый кот чуть не лишил меня пальца и глаза, – проворчал он.

– Значит, Пайрэт тебя любит, – сказала Кэйди.

– Могла бы и поменьше любить, – буркнул Роан.

– Можно мы пойдем играть в мою комнату? – спросила Кэйди.

– А перекусить не хочешь?

Она покачала головой:

– Я хочу показать Чарли свою новую игру.

– Ладно. Но скажите, если проголодаетесь.

Чарли оглянулся через плечо:

– Мы ведь все еще будем делать те шоколадные маффины с арахисовой пастой, да?

– Еще бы, – пообещала я.

Когда дети скрылись в конце коридора, я повернулась к мужчинам, чье присутствие делало мою гостиную крошечной:

– Хотите что-нибудь выпить? У меня есть кофе, чай, вода и сок.

– От чая не откажусь, – сказал Лоусон.

То, что он пил чай, всегда удивляло меня – его мощная, мужская энергия как будто никак с этим не вязалась.

Я вопросительно посмотрела на Роана.

Он прошел мимо меня на кухню:

– Я приготовлю. Что тебе?

Я моргнула от удивления:

– Чай подойдет.

Сев за обшарпанный кухонный стол, я наблюдала, как Роан двигается по моей кухне так, словно прожил в этом доме всю жизнь. Не стоило удивляться – он был мастером наблюдения и умел за секунду подмечать мельчайшие детали.

Пока чайник нагревался на плите, я повернулась к Лоусону:

– Какой план?

Он откинулся на спинку стула:

– Роану показалось, что мой разговор со Стивеном и Тайсоном вышел слишком мягким, так что мы заехали к ним в дом по пути сюда.

Я перевела взгляд на Роана, который осторожно доставал кружки из шкафа. Он на секунду замер, разглядывая рисунки снаружи: ярко-розовые сердечки на одной, радугу между облаками – на другой, и пегаса – на третьей.

Он только покачал головой и продолжил возиться, но то, как его крупные, загрубевшие руки казались огромными рядом с кружками, которые Кэйди подбирала с таким старанием, заставило мое сердце болезненно сжаться.

Я заставила себя снова сосредоточиться на Лоусоне:

– И как прошел второй разговор?

Его лицо было нарочито спокойным, и эта выученная невозмутимость заставила меня насторожиться.

– Им сообщили, что теперь им запрещено появляться на территории The Brew и возле твоего дома. Если нарушат официальный запрет – будут арестованы.

– Сомневаюсь, что им это понравилось, – пробормотала я.

Роан поставил передо мной кружку с пегасом:

– Им не обязательно должно это нравиться. Главное – чтобы слушались.

Я посмотрела на кружку с радугой в его руках:

– Это что, какао?

Щеки Роана чуть тронул румянец, он пожал плечами:

– Люблю какао. Только не в придачу к мороженому.

Лоусон обмакнул чайный пакетик и стал неторопливо поднимать и опускать его в воде:

– Я попрошу ребят присматривать за ними.

Я напряглась:

– Я не хочу, чтобы кто-то еще узнал.

Выражение Лоусона смягчилось:

– Никто здесь не поверит в ту чушь, что несут эти теоретики заговора.

Я прижала ладони к бокам кружки, пытаясь впитать в себя тепло и не дать темным воспоминаниям прорваться наружу:

– Ты не знаешь, как это было, – прошептала я. – Люди были ужасны. Одни просто смотрели с жалостью, но другие… были жестоки. Кто-то вылил мне на голову целый стакан ледяного кофе. Другой человек, пришедший ко мне в офис на встречу, закричал, что я лгунья и шлюха.

И все знали, где меня искать – спасибо Орэну Рэндалу.

Я уставилась на темную жидкость в кружке, и воспоминания навалились тяжелее – о том, как все стало еще хуже.

Чья-то ладонь мягко легла чуть выше моего колена и сжала его. Я резко подняла глаза на Роана, но он не пошевелился.

– Мы не дадим этому повториться здесь, – пообещал он.

– Вы не сможете это остановить. Никто не сможет. Не если все узнают правду.

Лоусон шумно выдохнул:

– Ладно. Я скажу своим людям, что эти двое приставали к тебе в The Brew, и я хочу, чтобы за ними присмотрели. Это правда – просто не вся.

Я сглотнула и кивнула:

– Спасибо.

Роан сжал мое бедро еще раз, а потом убрал руку. Я тут же ощутила отсутствие его тепла. Хотелось умолять, чтобы он вернул его. Мне нужно было это ровное давление – оно будто заземляло среди бешеного водоворота мыслей.

– Нужно понять, как они тебя нашли, – сказал Лоусон.

Я кивнула, глядя на темнеющий чай.

– Кто-то еще находил тебя здесь? – спросил он.

Кровь похолодела, мышцы натянулись, как струны:

– Мне пришло письмо.

Воздух вокруг будто зарядился электричеством.

– Какое письмо? – прорычал Роан.

– Не из тех, что греют душу, – ответила я.

– Оно было подписано? – спросил Лоусон.

Я покачала головой:

– Нет. Но я знаю, кто его прислал.

– Кто? – потребовал Роан.

– Джон. Человек, который убил мою сестру.