Текст книги "Тени тебя (ЛП)"

Автор книги: Коулс Кэтрин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

37

АСПЕН

Я сделала глоток кофе и принялась за любимое утреннее зрелище – завтрак-шоу с участием Роана. Жгуты мышц на его предплечьях напрягались и перекатывались, пока он ловко переворачивал омлет. Потом он взялся за вторую сковороду и повторил то же самое снова.

Это был мой любимый способ встречать утро – смотреть на Роана и слушать, как Кэйди делится планами на день. Неделя перетекла в две, и мы все просто… держались.

Новых убийств не было, и большинство репортеров уехали. Все, кроме Орэна и двух подкастеров – Стивена и Тайсона. Обычные СМИ поняли, что здесь нет сюжета. По крайней мере, такого, к которому им был бы доступ. И местные перестали глазеть – любопытство осталось, но без грубости, давая мне пространство.

И все же Роан остался.

Он ни разу не заговорил о возвращении в свою хижину. И больше не ночевал на диване. Кэйди это нисколько не смутило – ей просто нравилось, что ее лучший друг рядом.

– Что ты там высматриваешь, мама? – спросила Кэйди, прожевывая яйцо.

Щеки у меня вспыхнули.

– Люблю смотреть, как Роан делает омлеты.

Она энергично закивала:

– Я тоже. Он делает это движение когда переворачивает, и они такие вкусные.

Роан бросил мне самодовольный взгляд, ставя тарелки.

– Самоуверенность – это некрасиво, – крикнула я ему.

– Что такое самоуверенность? – спросила Кэйди.

– Это когда человек слишком высокого мнения о себе, – объяснила я.

Она сморщила нос:

– Голова у мистера Гриза выглядит нормальной.

Роан усмехнулся, ставя передо мной тарелку и целуя в висок:

– Видишь? Я идеален.

Я недовольно хмыкнула.

– Ты звучишь как мистер Гриз! – захихикала Кэйди.

Роан рассмеялся громче.

И я знала – этот смех мне никогда не надоест. Глубокий, живой, настоящий – он окутывал меня самым теплым объятием.

Смеяться ему в последнее время становилось легче. И чаще. Но я не принимала ни одного смеха как должное.

Я откусила кусочек омлета и застонала – овощи и сыр взорвались на языке идеальным сочетанием.

Роан наклонился ближе:

– Продолжай издавать эти звуки и мне придется увести тебя в сарай до школы.

Лицо у меня загорелось, взгляд метнулся к нему. Нам приходилось проявлять изобретательность, чтобы выкроить время для нас, но мне было плевать.

– Я люблю сарай, – прошептала я хрипловато.

– Я тоже хочу в сарай! – встряла Кэйди. – Сарай намного интереснее школы.

Я с трудом сдержала смех и перевела внимание на дочь, изучая ее:

– Хизер ведет себя нормально?

Кэйди закусила губу, и я приготовилась услышать, что на этот раз натворила девчонка.

– Мне ее жалко, – вздохнула Кэйди.

Брови у меня взлетели:

– Почему?

– С ней больше никто не играет. Ей грустно.

Я поморщилась. Это была моя вина – когда я высказала Кэйтлин все, что думаю, и дала понять ее подругам, что город теперь смотрит на нее иначе.

– Что, по-твоему, тебе стоит сделать?

Кэйди задумалась:

– Я спрошу, хочет ли она играть со мной и Чарли на перемене. Если будет злая – больше не позову. Но может, она урок усвоила. Как когда ты даешь мне наказание.

Я прикусила губы, чтобы не рассмеяться. Наказывать Кэйди мне приходилось редко – по пальцам пересчитать за этот год. Но сильнее всего на нее всегда действовало мое разочарование.

– Думаю, это будет очень добрым поступком, малышка.

Она просияла и соскочила со стула, унося тарелку в раковину:

– Добрые сердца – самые лучшие сердца.

– Именно, – я взглянула на Роана и заметила хмурый взгляд. – Что?

– Не хочу, чтобы эта девочка причинила ей боль.

Сердце болезненно сжалось. Забота Роана о Кэйди задевала во мне какую-то неизведанную глубину.

– Может, Хизер и заденет ее. Но Кэйди сильная. Вокруг нее люди, которые ее любят. – Теперь это была не только я. Это был Роан, его брат и сестра, их половинки, его родители. Благодаря им я обрела то, чего мне всегда не хватало: семью.

Паника скользнула по лицу Роана:

– Почему ты выглядишь так, будто вот-вот заплачешь?

Из моих губ вырвался смех:

– Потому что я счастлива.

Напряжение спало с его лица. Он прижал ладонь к моей щеке:

– Я рад.

– Спасибо, что сделал меня такой.

– Нежное Сердце, – хрипло прошептал он. – У меня нет времени трахнуть тебя этим утром.

Я фыркнула, поднимаясь, чтобы убрать теперь уже пустые тарелки:

– Такая романтика.

Он шлепнул меня по ягодице на пути к раковине:

– И не забудь это.

– Я готова! – крикнула Кэйди, натягивая пальто.

Мы забрались в грузовик Роана и поехали в школу. Дорога заняла немного времени. Я краем глаза заметила Кэйтлин, но она старательно избегала смотреть в нашу сторону. А Хизер и правда выглядела немного грустной.

– Мне жаль Хизер, – пробормотала я, когда мы направились к The Brew.

Роан метнул в мою сторону вопросительный взгляд.

– Она ребенок. Быть злой ее научила мама. Это ведь не ее вина.

Роан только проворчал.

– Ей нужен кто-то, кто покажет, как правильно.

Он остановился у The Brew:

– У тебя восемьдесят два зверя и дочь. Последнее, что тебе нужно, – это еще один ребенок.

– Я ничего не говорила о том, чтобы ее «заводить».

Роан развернулся ко мне:

– Я тебя знаю, Нежное Сердце. И ты серьезно хочешь сказать, что не думаешь о том, чтобы принять эту девчонку в нашу стаю?

Я пожала плечами:

– А это было бы так плохо?

– Если мне придется иметь дело с ее матерью – да.

Я поморщилась:

– Тут ты прав. Я что-нибудь придумаю.

Роан только покачал головой и вдруг его глаза сузились, устремившись куда-то вдаль:

– Вот ублюдок.

Он выскочил из машины, и я поспешила за ним.

Роан зашагал по тротуару, прошел мимо The Brew и свернул в узкий переулок между зданиями:

– Вали оттуда к черту, пока я не решил, что кто-то пытается вломиться, и не пристрелил.

Послышался ругательный отклик, и из тени вышел Орэн.

– Я не заходил в это проклятое кафе. Ты не можешь меня тронуть.

– Вот тут ты ошибаешься, – Роан сделал шаг, и Орэн отшатнулся.

– Отвали от меня.

– Это ты все время лезешь в нашу жизнь. Может, пора завести свою?

– Люди имеют право знать правду! – выкрикнул Орэн.

– Только ты им эту правду не даешь. Именно поэтому твоя газета тебя и уволила, да? – рявкнул Роан.

Я ахнула. Этой детали он мне не рассказывал.

Лицо Орэна залилось пятнами:

– Я фрилансер. Мой нарратив невозможно контролировать.

– Ну удачи тебе с публикациями на сайтах про теории заговора, – прорычал Роан.

Орэн едва справлялся с дыханием:

– Люди поймут, что это все ложь озлобленной женщины. Той, что не смогла смириться с счастьем своей сестры. Вот увидите.

Он ушел, а я только выдохнула:

– Что с ним не так?

Роан тяжело выдохнул, подошел ближе и обнял меня:

– Не хотел портить нам вечер, но помнишь, как Холт звонил?

Я кивнула. Мы как раз играли с Кэйди в Sorry!, и Роан вышел на крыльцо поговорить с братом.

– Он попросил свою службу безопасности в Anchor покопаться в Орэне, Стивене и Тайсоне.

– Он не должен был этого делать, – пробормотала я.

Роан покачал головой:

– Он хочет помочь.

– Вы и так превратили мой дом в крепость.

– Мы ничего не… – начал он.

– Неважно, – буркнула я.

Роан сжал мне шею сзади:

– Про Тайсона и Стивена команда Холта пока мало чего нашла. А вот с Орэном все иначе. Его жена изменила ему, и он узнал об этом незадолго до твоего дела. Судя по всему, он стал злейшим женоненавистником. И он активен на очень мерзких форумах.

Я поежилась:

– И его уволили?

Роан кивнул:

– Его редакция не хотела, чтобы он освещал дело. Они считали, что писать уже не о чем. Но он не захотел слышать «нет», и его уволили.

– Плохая комбинация.

– Да, – согласился Роан. – Очень.

Я опустила взгляд:

– Вот почему ты все это время держался рядом?

Роан взял меня за подбородок и поднял лицо:

– Ты хочешь, чтобы я ушел?

Я сглотнула:

– Нет.

– Отлично, – проворчал он. – Потому что я никуда не собираюсь.

Я напевала себе под нос, протирая столы. Мелодия не имела ни ритма, ни формы – и мне было совершенно все равно.

– Кажется, ты сегодня в особенно хорошем настроении, – заметила Элси, оторвавшись от ноутбука, когда я проходила мимо.

– Так и есть. Я счастлива.

– Ну, это о многом говорит, учитывая, через что тебе пришлось пройти за последние недели, – хмыкнул Джонси.

– Знаете, иногда именно трудные времена заставляют еще больше ценить хорошие, – ответила я, проводя тряпкой по очередному столику.

В глазах Элси мелькнуло нечто такое, что подсказало мне – она поняла, о чем я.

– В том, чтобы найти смысл в боли, есть сила, – тихо сказала она.

Я кивнула, задавшись вопросом, что пришлось пережить ей самой. Я все надеялась, что однажды она откроется, но она так и не сделала этого. И все же Элси не уехала из Сидар-Риджа. Может быть, она просто пытается набраться смелости и снова стать частью сообщества.

– Главное – уметь находить серебряные прожилки даже в самой темной туче, – согласилась я.

Например, тот факт, что все события последнего месяца привели Роана в мою жизнь. В мой дом. В мою постель. И он хотел остаться.

Меня переполняло желание издать совершенно унизительно восторженный визг. Он ничего не говорил о том, чтобы переехать официально, но я не была уверена, что его «Я никуда не собираюсь» могло означать что-то другое.

Над дверью звякнул колокольчик, и я повернулась, чтобы поприветствовать вошедшего. Но это был не посетитель. В дверях стоял парень лет двадцати с огромным букетом алых роз.

– Аспен Барлоу? – спросил он.

– Это я, – ответила я, подходя ближе.

Элси тихо присвистнула:

– Твой мужчина явно не мелочится.

– Спасибо, – сказала я парню, беря цветы и ставя их на стойку. Я нахмурилась, рассматривая букет. Это было не похоже на выбор Роана. Он больше про полевые цветы, собранные на прогулке. Хотя, может, я и ошибалась.

Я вытащила карточку из держателя и раскрыла ее.

КРАСНЫЙ ЗА ВСЮ ТВОЮ КРОВЬ, КОТОРАЯ ДОЛЖНА БЫЛА ПРОЛИТЬСЯ.

И ТЕПЕРЬ ОНА ПРОЛЬЕТСЯ.

38

РОАН

Я вошел в конференц-зал и застал Нэша, уплетающего сэндвич, пока Лоусон просматривал лежавшую на столе папку.

Нэш поднял на меня глаза:

– Эй, чувак.

Я поморщился:

– У тебя вся рожа в горчице.

Он пожал плечами и продолжил жевать:

– Я голодный.

– Будто это откровение, – буркнул Лоусон. – Ты всегда голодный.

Я опустился в кресло рядом с Нэшем и стащил с тарелки картофельный чипс.

Он хлопнул моей рукой:

– Не трогай мои чипсы.

– Успокойся. Вон автомат стоит – купи еще, – проворчал я.

– Тогда сам себе купи. Эти мои любимые. С кленовым беконом. Мэдс специально для меня заказывает.

Я выдернул руку и закинул чипс в рот:

– М-м. Действительно вкусные.

– Ублюдок, – прорычал Нэш.

– Дети, – предупредил Лоусон. – Остыньте, пока остальные не пришли. Не хочу сажать вас обоих в вытрезвитель.

Нэш сморщил нос:

– Там воняет блевотиной. Я не смогу доесть свой сэндвич.

Я фыркнул:

– Всегда на первом месте его приоритеты.

Я потянулся за еще одним чипсом, но Нэш прижал пакет к груди:

– Мои.

Я не сдержался и рассмеялся. Он выглядел как Голлум из «Властелина колец».

Оба моих брата уставились на меня с округлившимися глазами.

– Что?

Лоусон опомнился:

– Ты засмеялся.

– Ну и что? – буркнул я, чувствуя, как в голосе скользнула раздраженная нотка.

Нэш изучающе посмотрел на меня:

– Не то чтобы ты никогда не смеялся. Иногда хмыкаешь. Но вот так – нет.

Лоусон оскалился:

– Это Аспен. Она явно заставляет его напевать веселые песенки.

– Ой, повзрослей, – пробурчал я.

Нэш откинулся на спинку стула:

– Правда. Ты изменился. Стал легче. И говоришь больше.

Наверное, потому что я все время провожу рядом с Кэйди. Она не замолкает ни на секунду. Я привык к шуму вместо постоянной тишины.

Я сдержал желание поерзать на месте.

– Рад за тебя, брат, – сказал Лоусон. – Серьезные отношения тебе к лицу.

Я перевел взгляд на старшего брата, отмечая темные круги под глазами и щетину на подбородке:

– Тебе бы тоже пошло.

Лицо Лоусона закрылось:

– Пожалуй, я пас.

Нэш закинул в рот чипс:

– Настоящее расточительство, учитывая, что все одинокие женщины в этом городке готовы отдать левый яичник за шанс с начальником полиции.

Он злобно уставился на Нэша:

– Еще чего.

Я поднял бровь:

– Не знаю, не знаю. Я видел, какие к тебе липучки цеплялись.

Теперь этот взгляд достался мне:

– Думаю, ты мне больше нравился, когда молчал.

Нэш расхохотался:

– Вот это подло.

Я только покачал головой, но губы предательски дернулись:

– Вы же сами меня пилили: участвуй, разговаривай. Вот и получите.

– Не волнуйся, я уже жалею, – пробормотал Лоусон.

В открытую дверь постучали, и в комнату вошел шериф Дженкинс:

– Добрый день.

– Брюс, – кивнул Лоусон.

– Ло, – ответил тот и опустился в кресло. – Как тут дела?

– Тихо, – сказал Лоусон. – И мне это не нравится.

Шериф нахмурился:

– Понимаю. Это чувство, будто все еще не закончилось.

Лоусон кивнул.

Нэш отложил пакет:

– Может, ветеринар и Луиза ошиблись. Если следы ножа не совпадают, смерть могла быть случайной. Не в том месте, не в то время.

Шериф протянул низкий свист:

– Только не дай Луизе услышать, что ты думаешь, будто она ошиблась.

Лоусон усмехнулся:

– Я уже однажды получил урок.

Уголки губ шерифа дрогнули:

– У меня тоже было. Второй раз той же ошибки не допущу.

– Это была всего лишь мысль, – пробурчал Нэш.

– Или кто-то ждет, пока спадет шум, чтобы снова ударить, – сказал я.

Шериф посмотрел на меня:

– Думаю, это более вероятно. Я видел фотографии тела. Это либо что-то очень личное, либо убийца получает удовольствие от процесса.

Я кивнул и повернулся к Лоусону:

– Ты связался с Энсоном?

Лицо Лоусона потемнело:

– Да.

– Кто такой Энсон? – спросил шериф.

– Старый друг, раньше был профайлером в ФБР.

Нэш фыркнул:

– Можно ли его назвать другом, если он посылает тебя к черту каждый раз, как ты пытаешься выйти на связь?

Лоусон сверлил его взглядом:

– Он многое пережил на службе. Хочет держаться подальше от этого мира. Я понимаю. Просто его взгляд мне бы сейчас очень пригодился.

– И он не горит желанием помочь? – уточнил шериф.

Лоусон покачал головой:

– Он бросил трубку.

Нэш хохотнул.

– Черт, – пробормотал Лоусон. – Может, он еще мрачнее, чем Роан раньше был.

Я нахмурился:

– Ты придурок.

В кармане завибрировал телефон. Я вытащил его – на экране всплыло сообщение.

Нежное сердце: У меня кое-что в The Brew. Думаю, это может быть от Джона.

Я вскочил и метнулся к двери.

– Какого черта, Роан? – спросил Лоусон, тоже поднимаясь.

– Аспен.

Это было единственное, что я сказал и этого оказалось достаточно. Братья последовали за мной из кабинета и через полицейский участок.

В ушах грохотала кровь, когда я распахнул дверь и вышел на улицу. Солнечный свет не смог растопить ледяной холод, разливавшийся по венам.

– Что случилось? – резко спросил Лоусон.

Я сунул ему телефон. Он выругался, пробегая глазами текст:

– С ней все в порядке. Она в The Brew. В безопасности.

Живот скрутило. Он не мог знать этого наверняка. Мы не имели ни малейшего понятия, что происходит.

Я ускорил шаг до бега, ярость била в виски.

Лоусон схватил меня за руку:

– Возьми себя в руки. Если ты ворвешься туда в таком состоянии, она испугается.

Я пытался выровнять дыхание, но каждый вдох и выдох причинял боль.

– Этот ублюдок пытался убить ее, – выдавил я.

– И он сидит в тюрьме, – напомнил Нэш.

– Он как-то сумел передать ей письмо. Что он еще может сделать?

Паника накрыла с головой, едва не сбив с ног.

Глаза Лоусона расширились:

– Ты ее любишь.

Я захлопнул рот. Я даже не был уверен, знаю ли вообще, что такое любовь.

– Только сейчас до тебя дошло? – бросил Нэш. – Конечно, он ее любит. Роан не выносит быть с кем-то больше часа, а тут живет в ее доме уже несколько недель.

Что-то дрогнуло в груди – болезненная перестановка костей и мышц. И пока все это смещалось, внутри прочно осело знание.

Я влюблен в Аспен Барлоу. И в ее дочь тоже. И если с кем-то из них хоть что-нибудь случится, я этого не переживу.

39

АСПЕН

Я смотрела на цветы на стойке. Не хотела даже прикасаться к ним. Даже чтобы выкинуть в мусор.

Меня бесило, что Джон снова выигрывает. Что все еще способен меня пугать. Волна ярости поднялась так стремительно и мощно, что едва не выжгла дыхание. А за ней подкатила жгучая боль под веками – слезы рвались наружу. Но я не позволила им упасть.

Колокольчик над дверью звякнул, и я резко обернулась, будто сам Джон сейчас войдет. Но это был не он.

На лице Роана ярость вырезалась словно резцом, пока он шел ко мне быстрым, злым шагом. Большинство людей отступили бы, даже задрожали. Но его злость была для меня утешением. Она говорила о том, что ему не все равно.

Роан притянул меня к себе и крепко обнял.

– Ты в порядке?

– Со мной все хорошо, – пробормотала я в его грудь.

Я слышала, как в кафе вошли другие, и попыталась вывернуться из его объятий, но он не отпустил.

– Дай мне минуту.

Голос его был хриплым, почти болезненным, и сердце мое сжалось. Но я не пошевелилась. Позволила ему держать меня, брать то, что ему нужно, убеждаться, что со мной действительно все в порядке.

Наконец Роан медленно отпустил. Его ладонь скользнула к моему лицу, большой палец мягко заскользил по щеке. Шершавый кончик вызвал дрожь по всему телу.

– Мне нужно, чтобы ты была в порядке.

– Я в порядке, – пообещала я.

Лоусон откашлялся:

– Что случилось?

Я обернулась – он, Нэш и встревоженные Джонси с Элси стояли в дверях. Щеки мои запылали. Последнее, чего я хотела, – это еще одна сцена в The Brew. Но, видимо, этот момент мы уже прошли.

– Я получила вот это, – кивнула я на цветы. – Но вместе с ними пришла открытка.

Роан подошел к стойке, где я бросила записку. Из его уст вырвалась целая тирада ругательств, достойная приза.

– Как? – процедил он.

Нэш достал телефон и стал что-то набирать.

– Пошлю кого-нибудь за пакетами для улик и перчатками.

– Боже, надеюсь, там есть отпечатки, – сказал Лоусон, вытаскивая свой телефон. Он быстро что-то набрал и включил громкую связь.

После нескольких гудков на том конце ответил женский голос:

– «Флора и подарки Сидар-Ридж», чем могу помочь?

– Привет, Нэн. Это Ло. Ты оформляла заказ на доставку красных роз в The Brew?

– Да, конечно. Что-то не так?

Лоусон бросил взгляд на Роана, чьи мышцы были так напряжены, что казалось, вот-вот что-то порвется.

– Каким образом поступил заказ?

– По почте. Прислали наличные и свою открытку. Конверт был запечатан. Там было написано, что это сюрприз для старого друга. Что происходит?

– Конверт у тебя остался? – не ответив на вопрос, спросил Лоусон.

На том конце на секунду повисла тишина:

– Не думаю. Пришел вчера. Мы уже выбросили мусор.

Челюсть Роана напряглась, зубы заскрипели.

– Я пришлю кого-нибудь проверить, хорошо?

– Ладно, Ло, – согласилась Нэн.

– И приостанови все заказы цветов для Аспен Барлоу, – добавил он.

– Ты должен рассказать мне, что происходит, – настаивала она.

– Новости в последнее время смотришь?

– Ты же знаешь, я не хочу засорять голову этим мусором. Смотрю свои мыльные оперы – там драмы хватает.

Лоусон покачал головой:

– Объясним, когда заедем.

– Хорошо, – согласилась она и повесила трубку.

– Пожалуй, единственный человек в Сидар-Ридже, кто не видел твое лицо на каждом экране, – пробормотал Нэш, снова печатая. – Скажу Клинту заехать к ней.

– Кто, к черту, не проверяет открытку? – зарычал Роан.

Я повернулась к нему и прижала ладонь к его груди:

– Это не ее вина.

Роан снова прижал меня к себе. Я чувствовала, как его сердце бьется у меня под щекой.

Лоусон посмотрел на Джонси и Элси:

– Вы никого подозрительного не видели, когда доставили цветы?

Джонси покачал головой:

– Нет, но я и не особо присматривался.

Когда Лоусон повернулся к Элси, ее взгляд метнулся вниз, а щеки покраснели:

– Мы были одни в кафе. Снаружи никого не видела, – пробормотала она.

Не заметив реакции Элси, Лоусон вновь обратил внимание на меня:

– Ты сама никого не заметила? Кого-то, кто здесь быть не должен?

Я нахмурилась:

– Ты думаешь, это мог быть кто-то отсюда?

Объятия Роана стали крепче, будто он мог защитить меня от всего мира.

– Мы должны рассмотреть все варианты. За последние пару недель тебя часто показывали в новостях, – сказал Лоусон.

– Сегодня утром Орэн дежурил снаружи, – прорычал Роан. – И эти двое чертовых подкастеров все еще тут.

Глаза Нэша округлились:

– Орэн уже мертв, что ли?

– Пока нет, – процедил Роан.

– Не помогаешь, Нэш, – одернула я.

Он виновато улыбнулся:

– Прости, но этот тип сам нарывается на то, чтобы закончить в мелкой могилке.

Я развернулась в объятиях Роана лицом к нему и обхватила его лицо ладонями:

– Посмотри на меня.

Сначала он не отозвался.

Я сильнее прижала его щеки, чувствуя, как щетина царапает ладони:

– Роан.

Он наклонил голову, и наши взгляды встретились. Но он был где-то далеко. Я поднялась на цыпочки и поцеловала его. Вложила в этот поцелуй все – успокоение, уверенность, поддержку.

Когда отстранилась, мой Роан вернулся.

Он прижал лоб к моему:

– Нежное сердце.

– Не делай так, – прошептала я.

– Как?

– Не исчезай.

Роан отстранился и заглянул мне в глаза:

– Я с тобой. Всегда.

– Мне становится как-то не по себе, – пробормотал Нэш, – потому что у меня ощущение, что вы сейчас пойдете искать кладовку и переспите там.

Лоусон треснул его по затылку.

– Эй! – Нэш потер ушибленное место. – Больно ведь.

Телефон Лоусона зазвонил, он взглянул на экран, нажал на кнопку и поднес его к уху:

– Привет, Нэн. Что-то вспомнила?

Лицо его стало каменным.

– Спасибо. Просто оставь его на столе. Больше не трогай. Клинт уже едет к тебе.

Он отключился и сунул телефон в карман.

– Что? – потребовал Роан.

Лоусон посмотрел на нас:

– Она нашла конверт, в котором пришел заказ. Обратного адреса нет, но стоит почтовый штемпель. Джексон.

– Джон, – прошептала я. Раньше я не была уверена насчет почерка, но теперь сомнений не осталось.

И как всегда, даже находясь за решеткой, он находил способ добраться до меня. Ранить меня. Но в этот раз ему будет мало мучений. На этот раз он хочет крови.