Текст книги "Тени тебя (ЛП)"

Автор книги: Коулс Кэтрин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

35

РОАН

Кулаки я сжал так сильно, что не удивился бы, сломай я себе кость. Слова репортера не переставали крутиться в голове, пятная взгляд черными пятнами: «Не в первый раз ты пытаешься разрушить жизнь мужчине, да?»

Голова ублюдка дернулась в мою сторону, и он побледнел. Умно. Внутри меня кипело столько ярости, что я мог бы свернуть ему шею одним движением.

Но потом он сделал глупость – решил изобразить браваду. Расправил плечи, пытаясь казаться выше. Не вышло.

– Я разговаривал с этой женщиной. Страна у нас, между прочим, свободная, не так ли?

– Конечно, – прорычал я. – Ты свободен в своих поступках. А я свободен сломать тебе руку в трех местах, прежде чем размозжу нос.

Челюсть мужика отвисла:

– Вы все это слышали. Он угрожал мне. Я добьюсь, чтобы тебя арестовали.

– Единственное, что я слышал, – это как ты пугал женщину, которая попросила тебя покинуть заведение, – протянул Джонси, насвистывая себе под нос.

Лицо репортера налилось свекольной краснотой:

– Я имею право задавать свои вопросы.

Я пошел на него. Ярость внутри стала живым существом – дышащим, голодным чудовищем.

– У тебя нет никаких прав. И уж точно нет права терроризировать невиновную женщину своими больными бреднями.

Он попятился на шаг, потом еще.

– Это правда. Я потратил больше времени на расследование этого дела, чем ты можешь себе представить. Я беседовал с обвиняемым. Ты должен послушать, что Джон говорит. Он…

Я с силой толкнул его в грудь:

– Если бы я хотел слушать дерьмо, я бы пошел за тобой в сортир.

В глазах репортера мелькнула злость:

– Смотри, с кем связываешься. Она и тебя погубит. Наплетет про тебя вранья и разрушит твою жизнь. Она такая же сука, как и все они…

Я ударил, не успев сдержаться. Кулак врезался ему в нос, и удовлетворяющий слух хруст стал финалом удара.

Он рухнул на пол, свернувшись калачиком и прижимая руки к лицу:

– Ты сломал мне гребаный нос! – взвыл он. Но голос звучал как-то не так.

В коридоре послышались шаги, и появился офицер Смит. Он лихорадочно оглядел помещение:

– О черт.

Я сверкнул на него взглядом:

– Где тебя черти носили? Ты должен был следить за дверью.

Аспен подошла ко мне вплотную. В ее прекрасных зеленых глазах не было ни капли страха. Она положила ладонь мне на грудь:

– Это не его вина.

– Еще как его. Он должен был караулить таких ублюдков, как этот.

– Я… мне нужно было в туалет. Простите, – пробормотал Смит.

– Купи себе чертовы подгузники в следующий раз, – отрезал я.

Джонси захрипел от смеха, а вторая посетительница кафе только таращилась на мужчину на полу, явно в шоке.

Репортер кое-как поднялся:

– Арестуйте его, – приказал он Смиту, все еще держась за нос. Но кровь уже потекла по лицу и залила рубашку. – Он ударил меня. Это нападение.

Аспен резко обернулась к нему:

– Похоже, тебе нужно сделать МРТ, потому что с памятью беда. Ты споткнулся и врезался лицом в пол.

Мужчина уставился на Аспен, потом его взгляд стал ледяным:

– Ты, маленькая лгунья…

Я сделал шаг к нему – угрожающий, выверенный, – и он снова отшатнулся, запнувшись о стул и рухнув на задницу.

Джонси разразился веселым воплем.

Смит подошел к мужчине и помог ему подняться:

– Мне придется вас вывести.

Репортер вырвал руку и потопал к двери:

– Ты не сможешь вечно скрывать правду, Тара. Я не один ее вижу.

Аспен затряслась, и мне захотелось снова размазать его лицо по полу.

Смит, пробормотав извинение, вышел следом за ним. Я подошел к Аспен и взял ее лицо в ладони:

– Посмотри на меня.

Ее взгляд медленно встретился с моим, но он был рассеянный.

– Он тебя тронул?

– Нет, – прошептала она.

– Ты в порядке? – я знал, что нет, но должен был спросить.

Голова Аспен дернулась вверх-вниз:

– Он был худший из всех.

Я нахмурился:

– Ты его знаешь.

Она сглотнула, и я увидел, как туго работает ее горло:

– Орэн Рэндал. Он работает в газете в Джексоне. Когда все всплыло, большинство сначала мне поверили. Но не он. Будто ненавидел меня из принципа.

Ее глаза заблестели, когда она пыталась подобрать слова:

– Он звонил круглые сутки. Если я меняла номер – находил новый. Появлялся у моего дома. Искал меня, если я переезжала. На работе. Задавал самые чудовищные вопросы.

Я обнял Аспен, прижимая к себе:

– Я разберусь с ним, – прорычал я.

Ее пальцы вцепились в мою рубашку:

– Нет. В следующий раз он будет умнее. Спровоцирует тебя и позовет кого-то с камерой. Ты должен держаться от него подальше.

В ее словах звучала настоящая паника, пальцы сжимали ткань так, что я боялся, она ее порвет. Я крепче прижал ее к себе:

– Ладно, Нежное Сердце. Я не буду к нему приближаться.

Она дрожала у меня на руках.

Мне хотелось убить этого ничтожного ублюдка уже за один только страх, который он ей внушил. Но я сдержу слово. Я попробую держаться в стороне. А вот братьев я на него натравлю – без тени сожаления.

Аспен подняла голову:

– Нам нужно забрать Кэйди. Я не хочу опаздывать.

Я кивнул:

– Мой пикап на задней стоянке.

– Хорошо. – Она отпустила меня, сделала пару глубоких вдохов и обернулась к своим посетителям: – Простите за сегодняшние приключения.

– Не беспокойся ни о чем, дорогая, – сказал Джонси, похлопав ее по спине. – Просто береги себя. Позвони, если что-то понадобится.

– Спасибо, – сказала Аспен и потянулась, чтобы поцеловать его в морщинистую щеку.

Женщина, которую я пару раз видел в The Brew, поднялась и закинула рюкзак на плечо. Она взяла Аспен за руку:

– Пожалуйста, будь осторожна. Некоторые из этих людей…

Аспен сжала ее пальцы:

– Обещаю, Элси.

Та выглядела неубедительно, но кивнула.

Когда посетители вышли, Аспен заперла двери и помахала Смиту, давая понять, что уходит:

– Ладно, я готова.

Я обнял ее за плечи и повел по коридору. Она быстро зашла за сумочкой, и мы направились к черному выходу. Сердце все еще бухало в груди с болезненной силой. Ударить Орэна не помогло ни капли – ярость не утихла.

Мы остановились у пассажирской стороны моего пикапа. Аспен повернулась ко мне, вглядываясь в лицо:

– Ты в порядке?

Я уставился в этот внимательный взгляд:

– Это ты спрашиваешь, в порядке ли я?

Она пожала плечами:

– Ты ведь только что кому-то врезал. Надо было лед тебе прихватить.

– С рукой все нормально. – Она ныла как черт, но мне было плевать. Боль лишь чуть сглаживала мою ярость.

Аспен подняла руку и коснулась моего лица:

– Спасибо.

Под кожей вспыхнуло тепло.

– За то, что впервые за пять лет я чувствую себя в безопасности.

Паника вспыхнула внутри, как лесной пожар. Я хотел дать это Аспен. Больше всего на свете. Но живущий во мне страх шептал, что в решающий момент я ее подведу.

Я прижал лоб к ее лбу:

– Я сделаю для тебя все. Все, что угодно.

Дыхание Аспен сбилось:

– Я знаю.

Мы постояли так несколько мгновений, пока я вдыхал ее запах с корицей и позволял ему усмирить зверя, все еще рвущегося изнутри. Потом я отпустил ее и открыл дверь:

– Поехали за нашей девочкой.

В глазах Аспен мелькнуло что-то похожее на надежду, когда она забралась в салон.

Мы доехали за две минуты и остановились в очереди на въезд как раз к концу занятий. Кэйди выскочила к машине, и Аспен усадила ее на заднее сиденье.

– Мистер Гриз, у нас сегодня было рисование, и я нарисовала для вас картинку. Это я и Дори. Чтобы вы никогда, никогда не забыли Дори. Это как будто она говорит вам «спасибо». Она в моем рюкзаке.

Ребра сжались, сдавив легкие:

– Спасибо, Маленькая Танцовщица.

Она забила ногами от радости, блестящие сапожки сверкали:

– Можно нам с Чарли поиграть завтра вместе? Школы не будет.

Аспен обернулась на сиденье:

– Думаю, можно. Я напишу Лоусону и спрошу, не против ли он.

– Ура! – завопила она. – Я когда-нибудь выйду за Чарли замуж. И тогда мы все будем семьей.

Брови у меня чуть не полезли на лоб:

– Ты слишком мала, чтобы думать о замужестве.

– Не сейчас, мистер Гриз. Потом. Когда я буду старая, как мама.

Аспен фыркнула:

– Большое спасибо.

Уголки моих губ дернулись:

– Главное, чтобы ты не думала сбежать от нас прямо сейчас.

– Никогда! Мне тут слишком весело. Наши пижамные вечеринки – самые лучшие на свете.

Аспен взглянула на меня – в ее глазах стало меньше тьмы, стоило дочке заговорить с таким восторгом:

– «Самый лучший на свете» – это высшая похвала у нее.

– Неправда, – возразила Кэйди.

Аспен изогнула бровь:

– А тогда что?

Она расплылась в улыбке:

– Делиться со мной блестящим лаком для ногтей.

Я расхохотался:

– Буду знать.

Когда я свернул на подъездную дорожку у дома Аспен, рядом не было ни одного репортера, но у обочины по-прежнему стоял полицейский внедорожник. Я понимал, что это жертва, особенно с учетом убийства, расследование которого шло прямо сейчас, и был благодарен больше, чем мог выразить словами.

Я махнул офицеру, когда мы подъехали. Пока я парковался, Кэйди подпрыгивала на сиденье:

– Я должна выйти!

Аспен поспешила расстегнуть ремень и открыть дверь:

– Тебе нужно в туалет?

– Нет! – Кэйди умчалась в дом, а Аспен бросила на меня озадаченный взгляд.

Через секунду Кэйди снова появилась – на этот раз в шлеме.

– Кэттидид, – сказала Аспен. – Давай оставим катание на велосипеде после перекуса.

– Я не собираюсь кататься на велосипеде, – крикнула она, убегая к пастбищу.

Мы пошли за ней.

– Куда ты? – крикнула Аспен.

– Мисс Брейкер сегодня рассказывала нам про коз. Сказала, что они так играют.

Кэйди проскользнула между перекладинами забора и направилась к четырем козам. Те оживились, заметив ее. Потом она опустила голову и побежала прямо на одну из них.

Аспен вцепилась в мою руку, но козел лишь наклонил голову в ответ – и они боднулись. Кэйди захихикала и повернулась к другой козе. Они снова столкнулись, и Кэйди с визгом полетела на землю.

– Теперь я козочка! – крикнула она.

Из груди вырвался громкий смех, когда третья коза начала грызть штанину Кэйди.

Аспен застыла рядом, медленно подняв взгляд на меня. В ее зеленых глазах сверкало восхищение.

– Что? – спросил я.

– Самый прекрасный звук, который я когда-либо слышала – твой смех.

36

АСПЕН

– Ааааааайееее! – заорал Чарли и сиганул с турника.

Я поморщилась, когда он грохнулся на землю:

– Если я верну Чарли домой в гипсе от шеи до пят, Лоусон мне больше никогда его не доверит.

Грей рассмеялась, устроившись рядом со мной на скамейке:

– У моего брата трое сыновей. Почти каждый хотя бы раз ходил в гипсе. Он знает, что их не остановишь.

Кэйди взвизгнула повыше и слетела с турника вслед за Чарли.

Роан дернулся, будто собирался сорваться со скамейки. Я ухватила его за руку, и он резко перевел на меня взгляд:

– По-моему, это небезопасно.

Внутри все сладко сжалось – так бывало только когда Роан беспокоился о моей девочке:

– Она должна сама почувствовать границы.

Я в десятый раз оглядела площадку, проверяя, нет ли репортеров. Никого. Рыжие волосы Кэйди я спрятала под вязаной шапкой, свои заплела в тугую косу и накрыла лыжной.

Кейден усмехнулся, глянув на Роана:

– Уверен, ты каждый день доводил родителей до сердечного приступа в этом возрасте.

Роан только буркнул, и я не удержалась от улыбки.

– По-моему, это «да», – сказала я.

Грей оскалилась:

– Впечатляет, как быстро ты начала понимать его бурчание.

Я похлопала Роана по груди:

– Иначе беседа бы не складывалась.

Грей взорвалась смехом.

Роан зыркнул на нас обеих:

– Хватит объединяться против меня.

Я сдержала смешок:

– Да ладно, великан. Ты выдержишь.

Роан наклонился к самому уху и прошептал:

– За это будет наказание.

Я вздрогнула:

– Господи, как я на это надеюсь.

Он низко зарычал и этот звук прошел по коже волной.

Грей застонала, и я быстро подняла взгляд, проследив за ее взглядом. Кэйтлин направлялась к парку с двумя мамами и их дочками.

– Что? – спросил Кейден, не понимая.

Грей взглянула на него:

– Ты разве не помнишь Кэйтлин из школы?

Кейден передернул плечами:

– Я старался вытеснить ее из памяти. Она безжалостная.

Кэйтлин, усевшись с подружками на соседнюю лавку, прищурилась на нас четверых. Откинула светлые волосы и зашепталась с «советом подруг».

Мне было плевать на нее, я переживала из-за ее дочки, что донимает Кэйди. Хизер зыркнула на мою девочку, потом бросила взгляд на Роана и нервно сглотнула. Вместо того чтобы начинать, дернула подруг на другую сторону площадки. Я выдохнула.

Грей повернулась ко мне:

– Ты что, позволила Роану припугнуть маленькую «ученицу стервочки»? Ты же знаешь, как я хотела, но ты меня не пустила.

Кейден поперхнулся смехом:

– Ты правда хочешь схлестнуться с шестилеткой, Джиджи?

Грей фыркнула:

– Если она обижает Кэйди – еще как.

– Роан как-то отвозил Кэйди на танцы и был в своем обычном мрачном амплуа, – сказала я.

Грей улыбнулась брату и подняла ладонь для хлопка. Роан шлепнул по ней.

– Исправлению вы не подлежите, – проворчала я.

Голос Кэйтлин стал громче:

– Она годами всем врала. Удивительно, что Лоусон вообще доверяет ей Чарли.

Я стиснула коренные, но промолчала.

Грей уже подалась вперед, однако я схватила ее за руку:

– Не надо, – прошептала. – Она того не стоит.

– Ей нельзя разевать пасть безнаказанно, – прорычала Грей.

– Чем ответим, тем больше она распалится.

Гре

й недовольно скривилась, но кивнула.

– А в подкасте говорили, что она, может, все выдумала, – еще громче выдала Кэйтлин. – Может, это она и сделала.

Я взглянула на Кэйди – не слышит ли. Но она счастливо играла с Чарли и ни о чем не подозревала.

Роан сжал мою руку:

– Хочешь, я подойду?

Я покачала головой:

– Нет, просто игнорируем.

Краем глаза я заметила, как взгляд Кэйтлин сузился на наших сцепленных руках.

– Печально, конечно, что Роан связался с ней, – протянула она. – Он столько пережил. Его, поди, перекосило от того, что все думали, будто он убийца. Явно нестабилен. Рядом с детьми ему быть нельзя. Но неудивительно, Аспен же плевать – видит только деньги.

Челюсть Роана стала камнем. И не только – в глазах мелькнуло смирение. Как будто он принял, что часть города навсегда будет видеть в нем это.

Я уже стояла, прежде чем поняла, что встала. Роан окликнул меня, но я не остановилась. Шагнула к трем женщинам на лавке.

Кэйтлин улыбнулась победно:

– Аспен, как приятно тебя видеть.

– Жаль, взаимностью не отвечу. Забавно слушать поток чуши из твоего рта, потому что единственный, кому тут по-настоящему грустно, – это ты. Если бы в тебе была капля порядочности, я бы, может, и пожалела. Я старалась быть доброй, даже перед лицом твоей мерзости. Старалась не замечать. Но иногда хулигану нужно врезать правдой, и вот она: ты хулиганка.

Я вдохнула:

– Жалкое зрелище – получать удовольствие, только принижая других. Хороших людей, которые тебе ничего не сделали.

– Он опасен…

– Не смей, – отрезала я. – Единственная причина, по которой я не ломаю твой идеальный нос прямо сейчас, чтобы не напугать детей на площадке. Но скажешь еще хоть слово про Роана – я тебя найду и этот вопрос исправлю.

Челюсть Кэйтлин отвисла.

Я повернулась к ее подругам:

– Подумайте, с кем вы проводите время. С кем общаются ваши дети. О ее жестокости уже говорят в городе. И я, например, не хотела бы иметь к этому отношение.

– Это тебя должны опасаться в этом городе, – захлебнулась Кэйтлин. – Скорее уж ты убийца.

Две женщины переглянулись, затем посмотрели на Грей, Кейдена и Роана. И что бы они там ни увидели, заставило их переосмыслить жизнь: они поднялись и поманили дочерей.

По шее Кэйтлин пополз румянец:

– Рэйчел. Перрин, – прошипела она. – Вы куда, черт вас дери, пошли?

Пэррин обернулась:

– Она права. Ты всегда была стервой, но в последнее время это уже перебор. Я понимаю, ты злишься из-за бывшего, но соберись.

Кэйтлин остолбенела, а потом метнула на меня взгляд, полный злобы.

– Даже не думай, – предупредила я. – Только глубже себя закопаешь. Возьми себя в руки и попробуй стать человеком.

За спиной ощутила присутствие – рядом встала Грей:

– Она права. Подумай как следует, что несешь. Я тут метание ножей освоила – новый манекен для практики мне не помешает.

Кэйтлин схватила сумочку и поднялась:

– Пошли, Хизер. Уходим. Этот парк больше небезопасен.

– Для таких, как ты, – буркнула Грей.

Я отвернулась – знала, что если продолжу смотреть, то и правда пойду ломать ее «идеальный» нос. Повернувшись, я увидела Роана. Я ожидала ярости. Или боли. Но его плечи дрожали – он так смеялся, что глаза блестели.

Я уставилась:

– Ты смеешься?

Он с трудом взял себя в руки:

– Ты только что пригрозила сломать ей нос.

– По-честному. Ты же ради меня кому-то нос сломал.

Роан улыбнулся, притянул меня и уткнулся носом в шею.

Я вдохнула его, позволяя этому запаху обвить меня:

– Меня бесит, что люди такое про тебя несут. Я злюсь до дрожи, ведь ты лучший человек, которого я встречала.

Его руки сжались сильнее:

– Нежное Сердце, – прозвучало хрипло. – Мне плевать, что говорят они. Мне важно, что говоришь ты. И, кажется, ради меня ты и в огонь пойдешь.

Я запрокинула голову:

– Я пойду за тобой куда угодно.

– Только не целуйтесь при мне, – проворчала Грей. – Я рада за вас, но мне это видеть необязательно.

Роан послал сестре мрачный взгляд.

Грей подняла ладони:

– Давайте лучше заберем Кэйди и Чарли к нам с ночевкой?

– Не обязательно, – возразила я.

Кейден обнял Грей за плечи:

– Нам будет в радость.

Грей мягко ему улыбнулась:

– И репетиция пригодится.

Теперь Роан посмотрел на сестру ласково:

– Рад за тебя, Джи.

– Не заставляй меня плакать. Гормоны и так скачут, – всхлипнула Грей и шлепнула его. Потом повернулась к площадке: – Ночевка у меня!

Дети завизжали от восторга.

Роан отвел прядь с моего лица:

– И что же мы будем делать с целым домом только для нас двоих?

Я плотнее закуталась в халат, вышла из ванной и прислушалась. Я ожидала, что Роан набросится на меня сразу, как мы войдем, но он не стал. Он выгулял собаку. Заварил мне чай. В итоге я пошла в душ. Теперь его нигде не было ни видно, ни слышно.

Может, он вышел в сарай. Не могу отрицать – во мне вспыхнула крохотная искорка разочарования. Но я ее проигнорировала и направилась в спальню.

Я застыла, едва босые ступни коснулись ковра. Роан стоял у окна, голый по пояс, на нем были только форменные брюки, низко сидящие на бедрах. Я чуть язык не проглотила.

Он медленно повернулся, и его взгляд разгорелся, скользя по моему телу.

Я тоже не упустила случая насладиться видом. Широкие пласты мышц, легкий загар, редкие волоски, дразнящие на груди и уходящие тонкой дорожкой под пояс брюк.

– Вся чистая, Нежное Сердце?

Голос Роана был как жидкий дым, от него пальцы ног вжались в ковер, пока я заставляла себя поднять взгляд к его лицу.

– Да.

Он двинулся ко мне, как зверь, выслеживающий добычу.

– Мне это нравится, – пальцы Роана перехватили шелк моего халата.

– Он мягкий, – объяснила я очевидное.

– Не такой мягкий, как это, – рука Роана скользнула под ткань и едва коснулась кожи на груди.

Дыхание у меня запнулось.

– Мягче шелка. Как лепесток, – его голова наклонилась, и губы прошли по разрезу халата.

Я зацепилась пальцами за пояс его брюк – нужно было за что-то держаться.

Руки Роана спустились к поясу на моей талии. Он медленно потянул его, и халат разошелся.

– Чертовски прекрасна. Даже лучше, чем я мог представить.

Жар тяжело осел внизу. Соски в прохладе заострились под его взглядом.

Роан очертил пальцем один кончик. Тот еще сильнее затвердел, тянулся, искал его прикосновения.

– Ты мне доверяешь, Нежное Сердце?

Вопрос для такой, как я, – со слишком большим грузом. Я прошла не одну битву. Теряла все раз за разом.

Но я глубоко вдохнула и сказала ему правду:

– Да.

Может, это делает меня дурой. А может, смелейшей женщиной на свете. Но я знала одно: у Роана было все – мое тело и душа.

Его глаза вспыхнули синим огнем, и пальцы нашли шелковый пояс. Он вынул его из петель и перекинул через широкое плечо.

Мои брови удивленно сошлись, но ненадолго, потому что в следующую секунду Роан избавил меня от халата. Он сполз на пол, и Роан шумно втянул воздух.

– Я мог бы смотреть на тебя вечно.

Его палец провел по моей сердцевине, взгляд затуманился.

– Уже все ноет?

– Да, – будто Роан навел на меня дымку правды.

– Посмотрим, что с этим можно сделать, – в глазах снова полыхнуло. – На кровать.

Его голос щелкнул как кнут, требуя подчинения.

Между бедер вспыхнула теплая волна.

Я медленно подошла к кровати и опустилась на край.

Роан смотрел, как на самое завораживающее зрелище в своей жизни:

– Ложись.

Я прикусила губу и послушалась.

– Руки над головой.

Дыхание стало чаще, давление между бедрами нарастало. Я подняла руки.

Роан обошел кровать сбоку, его взгляд сцепился с моим:

– Ты точно мне доверяешь?

– Всегда.

Синий в его глазах завертелся, потеплел, стал отчаянно жадным – и, может быть, совсем чуть-чуть влюбленным.

Роан снял с плеча пояс халата и привязал мои запястья к кованой спинке. Шелк натянулся, сердце забухало в ребра. Все стало ярче, острее.

Он смотрел на меня сверху вниз:

– Посмотри, какая красивая. Спина изогнулась, – его палец прошел по дуге. – Грудь – как на ладони, чтобы я попробовал на вкус, – его губы сомкнулись на соске, и он сильно потянул его.

Из моих губ сорвался стон. Разряд ударил от соска к клитору, и я сжала бедра.

– Нужен я? – проворковал он.

– Да, – выдохнула я.

Роан выпрямился мгновенно и, шагая к изножью, расстегнул ширинку:

– Хотел тебя подразнить. Заставить ждать. Но мне нужно быть внутри тебя.

Значит, на свете есть бог.

Он сбросил брюки и снова двинулся ко мне, хищно. Его ладонь легонько скользнула по внутренней стороне бедра:

– Готова?

Я раскрыла рот, чтобы ответить, но пальцы Роана вошли в меня, и из горла вырвался только жалобный звук.

Он оскалился:

– Вот моя девочка.

От этих слов меня сжало внутри.

Роан выругался и выскользнул пальцами:

– Играешь с огнем.

Я улыбнулась во весь рот:

– Не боюсь обжечься.

Глаза Роана сверкнули, и он забросил мои ноги себе на талию. Через секунду вошел. Без предупреждения, просто взял. И, Боже, это было всем.

Веки затрепетали, я пыталась впитать каждое ощущение.

– Э-э, нет, – одернул Роан. – Глаза не закрывай. Я хочу видеть каждую каплю наслаждения, в которой ты тонешь.

Я заставила себя распахнуть взгляд, пока он уходил глубже. Руки дергали путы, жаждали свободы, дотянуться до Роана. Ощутить его. Но невозможность двигаться только обостряла все остальное.

Роан изменил угол, проходя еще дальше. Я заскулила, но не закрыла глаз.

Его рука скользнула между нами, палец нашел тот самый пульсирующий узелок.

Я вцепилась в шелковый ремень изо всех сил, когда он выгнулся еще глубже. Потом палец нажал.

Без предупреждения, без раскачки – меня прорвало. Света вспыхнули перед глазами, мышцы встали струной.

Роан выругался, опустошаясь во мне, а я принимала все. Волна за волной накатывали удовольствия, пока я не обмякла, и Роан рухнул на меня.

Я пыталась унять дыхание:

– Кажется, ты только что довел меня до инсульта.

Роан чуть отстранился, на губах заиграла улыбка:

– Считаю это комплиментом.

– Самодовольный.

– Нет, – он уткнулся носом мне в шею. – Просто одержим твоим телом. Сделаю своей миссией – изучить каждый миллиметр.