Текст книги "Тени тебя (ЛП)"

Автор книги: Коулс Кэтрин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

15

РОАН

Челюсть Аспен отвисла. Она открыла и закрыла рот несколько раз, прежде чем смогла вымолвить:

– Что?

– Твой диван. Поживу на нем какое-то время.

Она встряхнулась, приходя в себя:

– Это совсем не обязательно.

Мышца на моей щеке дернулась:

– Думаю, как раз обязательно. Эти двое все еще не уехали из города.

Я немного покопался после того, как ушел от Аспен, и выяснил, где они остановились. Проехал мимо и никакого намека на сборы в их арендованном домике. Придется подключить Лоусона. Но мысль о том, что Аспен и Кэйди останутся здесь одни, меня не устраивала.

– Мистер Гриз! – крикнула Кэйди. – У нас какао-десерт!

Я скривился, посмотрев на содержимое ее миски:

– Это еще что?

Щеки Аспен порозовели:

– Ванильное мороженое с порошком какао.

Я поморщился:

– Ты впадешь в сахарную кому, не успев доесть.

– Не критикуй, пока не попробуешь.

Я только хмыкнул.

Аспен сильнее сжала миску:

– Тебе не нужно оставаться. Мы в порядке.

Я стиснул зубы:

– Могу попросить Лоусона поставить патрульную машину возле дома.

Она тут же сомкнула губы.

– Ты останешься? – с надеждой спросила Кэйди, вся перемазанная шоколадом, выскакивая из-за спины Аспен.

– Зависит от того, что скажет твоя мама, – я приподнял бровь, бросая вызов.

Аспен метнула в меня злой взгляд, только вот желаемого эффекта он не произвел. Напротив – ее зеленые глаза вспыхнули ярче, а губы сжались так, что мне до боли захотелось их поцеловать.

– Я хочу пижамную вечеринку с мистером Гризом! – запрыгала Кэйди. – Пижамная вечеринка! Пижамная вечеринка!

– Кэйди… – мягко предупредила ее Аспен.

– Это все сахар. Из-за него они становятся маленькими чудовищами, – пробормотал я.

Аспен одарила меня убийственным взглядом:

– Да, мистер Гриз остается. И он сказал, что мечтает о маникюре с блестками.

– ДАААААА! – закричала Кэйди, поскакала к коридору. – Я прямо сейчас все принесу!

Я сузил глаза на эту слишком красивую для собственного блага рыжую:

– Маникюр с блестками? – процедил я.

Аспен пожала плечами:

– Месть – штука злая. – Она запихнула в рот ложку мороженого. – И мороженое ты не получишь, – пробормотала она сквозь кусок.

Немного шоколада скатилось по ее губе. У меня свело живот от образов, как я слизываю шоколад с самых разных мест.

– Я пытаюсь помочь, – прорычал я.

Часть ее злости и напряжения растаяла, плечи опустились:

– Я знаю. Прости. Просто… мы привыкли заботиться о себе сами. Чужое присутствие в нашем пространстве – это непривычно.

Невидимый кулак сжал мою грудь, словно толокарь в ступе. Мне было ненавистно слышать в ее голосе эту покорность. Ее огонь мне нравился куда больше.

– Мы не всегда можем нести весь груз в одиночку. Иногда нужна помощь. Это не делает нас слабыми. Это делает нас людьми.

Ее зеленые глаза встретились с моими:

– А ты? Ты позволяешь кому-то нести часть своего груза?

Ребра сжались вокруг легких, не давая вдохнуть:

– Позволял.

Аспен приподняла бровь:

– Почему мне в это так трудно поверить?

Потому что она видела слишком многое.

Аспен вздохнула, будто разочарованная тем, что я не подпускаю ее ближе, но решила не давить:

– Как ты узнал, что подкастеры не уехали?

Я переместился с ноги на ногу:

– Немного покопался. Выяснил, где они живут. Проехался.

– «Покопался»? – переспросила Аспен.

– Я кое-что знаю о компьютерах. – Навык, о котором я предпочитал молчать, но который не раз выручал.

– Законными способами?

Мои губы дернулись:

– Если никто не знает, что ты это делаешь, – это неважно.

Аспен что-то пробормотала себе под нос:

– Последнее, что мне нужно, – это чтобы тебя арестовали из-за того, что ты пытаешься меня защитить. Твоя семья меня никогда не простит.

– Моя семья похлопает меня по спине и скажет: «Молодец».

Она нахмурилась:

– Ты правда так думаешь?

– Я это знаю. Они понимают, что иногда приходится выходить за рамки, чтобы сделать правильно. – Черт, они бы и сами подключились, если бы я рассказал им, что происходит.

Аспен прикусила внутреннюю сторону щеки:

– Только не попадайся, ладно?

– Я слишком хорош, чтобы попасться.

Она закатила глаза:

– Мужчины. Всегда такие самоуверенные.

– Есть самоуверенность, а есть знание своего дела.

Глаза Аспен вспыхнули, наполняясь жидким огнем.

Черт. Вот этого мне сейчас не хватало. Я заставил себя отвести взгляд, чтобы вырваться из ее гипнотического заклятия, и прочистил горло:

– Не видел никаких признаков того, что Стивен и Тайсон собираются уезжать.

Аспен теребила подол фланелевой рубашки:

– Они выпустят этот подкаст.

– Завтра с утра поговорю с Лоусоном. Он их предупредит уже куда жестче. Может, захочет, чтобы ты подала на них в суд или оформила запретительный ордер.

– Это не остановит СМИ от потока дерьма. Поверь, я знаю.

То гнетущее ощущение снова вернулось в грудь. Я хоть немного понимал, через что ей пришлось пройти. Знал, каково это – когда тебе не верят. Когда отворачиваются. Но я не знал, каково это – оказаться в эпицентре медийного шторма. Когда неуравновешенные люди цепляются за историю и начинают охотиться за тобой.

Я ненавидел все, что ей пришлось пережить. Но еще больше – то, что ей пришлось пройти через это одной. Аспен вряд ли старше двадцати шести или семи. Пять лет назад она была почти сразу после колледжа. А ей пришлось взять на себя ребенка и ожесточенную судебную борьбу.

– Лоусон умеет убеждать людей, – уверил я ее. А если не получится – я буду рядом.

Аспен кивнула, но я видел, как тревога пожирает ее изнутри. И понимал это. Болезненное любопытство людей слишком легко разгорается снова и снова. Я видел это не раз.

– Что бы ни случилось, мы справимся.

Аспен сглотнула:

– Спасибо. Не знаю, почему ты мне помогаешь, но я просто скажу спасибо.

– Ты хороший человек. Ты не заслуживаешь всего этого. Если я могу хоть немного прикрыть тебя, я рад это сделать.

– Ты хороший человек, Роан, – тихо сказала она, и каждое слово ударило, как физический удар.

Люди здесь не видели во мне такого. В лучшем случае – сломленного. В худшем – того, кого стоит бояться. Но Аспен… Аспен видела во мне того, кем я хотел быть.

Кэйди выбежала из коридора:

– У меня есть розовый, фиолетовый, зеленый и синий! Розовый – мой любимый. Какой ты хочешь? Ооооо, могу сделать все цвета сразу! Иногда мисс Мэдди делает мне радужные ногти – это самое лучшее!

Губы Аспен дрогнули, когда она направилась на кухню:

– Повеселись, мистер Гриз.

Я пробормотал ругательство себе под нос. Кэйди схватила меня за руку и потащила к дивану, рассказывая про все цвета и их блестки в мельчайших подробностях. Пока она увлеченно болтала о том, какой из них блестит сильнее, ее мама с улыбкой наблюдала за нами из кухни. Давящее чувство снова накрыло грудь.

Паника почти выжгла легкие. С этими двумя ничего не должно случиться. Они – свет в этом темном мире. А я знал лучше многих, что может произойти, когда люди начинают верить в ту ложь, в которую верят про Аспен.

16

АСПЕН

– Он все еще спит, – прошептала Кэйди, наклоняясь над Роаном.

Я отчаянно замахала ей, призывая вернуться. Честное слово, стоит оставить шестилетку без присмотра на секунду и никогда не знаешь, что она выкинет.

Она наклонилась еще ближе, будто проверяя, дышит ли он. Тяжелый выдох Роана взъерошил волосы вокруг ее лица. Он выглядел таким расслабленным во сне. Спокойным. Почти ребенком. Я никогда не видела его таким – без его привычной настороженности. И невольно задумалась, от чего именно он прячется за этими стенами.

Кэйди взглянула на меня, и я, расширив глаза, продолжила махать ей. Она нахмурилась, опустила плечи, но послушалась.

– Я хочу, чтобы мистер Гриз позавтракал со мной, – пожаловалась она.

– Тогда придется немного подождать. Большинство людей не встают в пять утра.

Кэйди хихикнула:

– Я так волновалась, что не могла уснуть.

Что-то новое скользнуло внутри меня. Томление. О чем-то, чего, возможно, мне не суждено было иметь. Когда вчера вечером я смотрела, как Роан сидит, пока Кэйди раскрашивает лаком его ногти и пальцы на ногах, как терпеливо слушает ее бесконечную болтовню и отвечает на самые нелепые вопросы, я вдруг поняла, что хочу этого. Партнера. Кого-то, с кем можно делить и взлеты, и падения.

Но это невозможно, если никого не подпускаешь достаточно близко, чтобы он узнал тебя по-настоящему.

– Ладно, я сейчас поем, – пробормотала Кэйди. – Я слишком голодная.

Я едва сдержала смех:

– Хорошо. Что хочешь? Cheerios с бананами или Cap’n Crunch с клубникой?

– Хочу Cap’n Crunch, – ответила Кэйди.

– Сейчас будет. – Я достала миски и хлопья, а потом принялась нарезать ягоды для нас обеих. Повернувшись, я заметила, как Пайрэт крадется вокруг дивана.

Дальше все случилось словно в замедленной съемке. Я замахала рукой, пытаясь отвлечь кошку, но она была полностью сосредоточена на добыче. А добычей оказались босые пальцы, выглядывающие из-под одеяла, которым был укрыт Роан.

Пайрэт взлетела на подлокотник и с яростью набросилась на его ногу. Роан проснулся с громким ругательством и рывком сел. Кошка пронзительно зашипела, недовольная тем, что игру прервали.

– Что это за тварь? Монстр из седьмого круга ада? – зарычал он.

Я поспешила к нему и схватила Пайрэт на руки:

– Она еще котенок. Еще только учится хорошим манерам.

Роан смерил взглядом зверушку у меня в руках:

– Больше похоже, что оно вышло из десяти раундов с Майком Тайсоном.

– Она не «оно». Она уникально красивая, – возразила я.

Он приподнял бровь, будто говоря: «Серьезно? Это твой аргумент?»

Я знала, что Пайрэт выглядела странновато – с одним глазом, половиной уха и клочковатой шерстью. Но ее любили.

– Мама говорит, что внешность не важна. Главное – что внутри, – важно произнесла Кэйди, жуя хлопья.

– А внутри демон. Я чуть не остался без пальца, – пробурчал Роан.

– Пайрэт просто увлеклась. Ей жаль. Правда ведь, девочка? – спросила я.

Пайрэт ткнулась мне в подбородок.

– Я не рискую. Где мои ботинки?

Он скинул одеяло, и я замерла: под ним он был без рубашки. Горло пересохло, когда я окинула взглядом его широкие плечи и мускулистую грудь. Легкая дорожка волос тянулась вниз от груди по прессу и ниже.

Роан поднялся, и мы оказались лицом к лицу, всего в дыхании друг от друга. Все вокруг будто стихло, остались только он и я. Настолько близко, что стоило сделать малейшее движение и я узнала бы вкус его губ.

Пайрэт взмахнула лапой и отвесила Роану пощечину.

– Да что за… – рявкнул он.

Она вырвалась из моих рук, прыгнула на диван и унеслась по коридору.

– Ты ее напугал, – укорила я.

– Она могла выбить мне глаз, – огрызнулся он.

– Вам нужно хлопьев, мистер Гриз, – сказала Кэйди, прожевывая. – Вы злой от голода.

Я сжала губы, чтобы не расхохотаться:

– Как думаешь, мистер Гриз, хлопья помогут?

Роан нахмурился, но потом в глазах мелькнул интерес:

– А какие есть?

– Cheerios и Cap’n Crunch.

– Я не ел Cap’n Crunch с детства.

Я улыбнулась:

– Значит, Cap’n Crunch. Пираты к тебе неравнодушны.

Нахмуренность снова вернулась на его лицо:

– Пойду приведу себя в порядок.

Он ушел по коридору. Я тихо хихикнула и вернулась на кухню, чтобы наложить ему хлопьев.

– Мистер Гриз смешной, – сказала Кэйди, продолжая жевать.

– Еще какой.

Через несколько минут Роан появился снова – в свежей форме службы охраны дикой природы, подчеркивающей его плечи и грудь. Я тут же уставилась в свою миску.

Стул между мной и Кэйди заскрипел по полу, когда он его отодвинул.

– Ты сегодня будешь помогать животным? – спросила Кэйди.

– Пока не знаю. Может быть, – ответил Роан, зачерпывая хлопья.

Я украдкой посмотрела на него. Его светло-каштановые волосы были чуть взъерошены и мягко спадали на лоб. Пальцы зачесались – так хотелось запустить их в эти волнистые пряди.

Кэйди засыпала Роана вопросами один за другим. Он ни разу не потерял терпение и не раздражался. Напротив, спрашивал, какие животные ей нравятся больше всего и кого бы она хотела, но пока не имеет.

Боль осела в груди, когда я наблюдала за ними. Я хотела этого для Кэйди. Но не была уверена, что когда-нибудь смогу ей это дать.

– Все, – весело объявила она.

Ее голос вырвал меня из вихря мыслей:

– Пора чистить зубы и одеваться. Тебе помочь?

Кэйди покачала головой:

– Я сама. Можно мне сегодня надеть блестящие сапоги?

В ее голосе звучала такая надежда.

– Думаю, стоит подождать еще день. Там все еще много грязи. – Или, по крайней мере, было утром, когда я выходила покормить животных. Раны Дори уже начали заживать – чувствую, через несколько дней она будет в порядке.

Кэйди надула губы:

– Ненавижу грязь. Она все портит.

– Зато завтра ты будешь радоваться своим блестящим сапогам еще больше.

Кэйди соскользнула со стула и, напевая Tomorrow из «Энни», побежала по коридору.

– У нее точно есть склонность к драме, – заметил Роан.

Я засмеялась:

– Предсказываю театральные постановки в нашем будущем.

Его взгляд скользнул по мне, обжигая каждое место, к которому прикасался:

– Что у вас с этими блестками? Все вокруг вас двоих в них утопает.

Щеки вспыхнули:

– Кэйди их всегда обожала.

– А ты?

– Она любит, когда у меня тоже есть мои блёстки.

Роан замолчал, просто глядя на меня:

– А ты даешь ей то, что она хочет.

Я пожала плечами:

– Если что-то такое простое делает ее счастливой – почему бы и нет? Это заставляет ее чувствовать, что между нами есть связь.

Он провел большим пальцем по щетине под нижней губой:

– Она знает, что ты ей не родная мама.

Это не был вопрос. И я не удивилась, что Роан сложил все кусочки в общую картину. Он всегда видел чуть больше других.

– Она понимает, что у нее две мамы. Называет меня мамой, а Отэм – мамой Отэм. Она также знает, что ее мама должна оставаться секретом.

– Она знает, что с ней случилось? – голос Роана стал хриплее.

Я покачала головой:

– Не совсем. Она знает, что кто-то забрал Отэм. Чем старше становится, тем больше улавливает между строк.

– Она захочет узнать больше.

Я тяжело выдохнула:

– Знаю. Я не хочу ей лгать. Просто нужно очень осторожно подбирать слова.

Роан медленно кивнул:

– Ты потрясающая мама.

Горло обожгло:

– Это было как прыжок в огонь, но я учусь. И я безумно ее люблю.

– Это видно каждому.

Его слова легли на душу бальзамом. Я так часто сомневалась, что достаточно хороша для Кэйди. Что смогу дать ей всё, что ей нужно.

Наши взгляды сцепились и удерживали друг друга секунду, потом две. Между нами закружилось тихое, но ясное понимание.

– Сегодня утром я собираюсь поговорить с Лоусоном обо всем, – сказал Роан, резко сменив тему, – но хотел бы подключить и Холта.

Я резко выпрямилась:

– Нет.

Он приподнял бровь:

– Он по-прежнему совладелец Anchor Security – своей компании в Портленде. Он может быстро поставить здесь отличную систему безопасности. И может заняться разведкой по Стивену и Тайсону.

Я энергично покачала головой:

– Мне не нужна система безопасности, и после всей этой истории с машиной я уж точно не могу себе ее позволить. А Ло сам разберется с этими подкастерами.

– Холт никому ничего не скажет.

– Я не хочу, чтобы кто-то еще знал. И так тяжело от одной мысли, что ты расскажешь Ло. Просто… люди начинают смотреть на меня иначе. А чем больше людей знают, тем выше риск, что кто-то проболтается, пусть даже случайно.

Меня уже бросало в панику от того, что знает Роан. Тот факт, что он держал это в себе, помогал. Он не болтун. Лишних слов от него не дождешься.

Роан вздохнул:

– Ладно. Начнем с Ло.

– Спасибо, – выдохнула я.

Его стальной голубой взгляд встретился с моим:

– Я просто хочу убедиться, что ты в безопасности.

Дыхание застряло в груди. Я не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. Я так долго хотела, чтобы кто-то заботился обо мне. Чтобы кому-то было не всё равно – жива я или мертва, в порядке ли я. И вот Роан просто берет и дарит мне эту заботу, будто это самое простое в мире.

Опасный подарок. Потому что теперь я хотела большего.

17

РОАН

Гравий хрустнул под шинами, когда я остановился перед домом на склоне. Снаружи он выглядел готовым, но я знал от Холта и Рен, что внутри еще многое предстояло доделать. Отделочные работы могли тянуться вечно.

Было рано, но пара машин рабочих и навороченный внедорожник Холта уже стояли на месте. Я заглушил двигатель и выбрался из грузовика.

Холт разговаривал с другом Крисом, который был подрядчиком на этом проекте. Увидев меня, он ухмыльнулся:

– Ну как тебе?

– Выглядит хорошо.

Холт покачал головой, улыбка не сходила с его лица:

– Такой разговорчивый.

Крис усмехнулся и протянул мне руку:

– Как дела, Роан?

– Нормально.

Крис только шире ухмыльнулся:

– Увидимся внутри, Холт.

Холт вздохнул и повернулся ко мне:

– Ты знаешь, что большинство людей еще и спрашивают, как дела у собеседника.

Я нахмурился:

– Терпеть не могу пустую болтовню.

– Я в курсе. – Он снова покачал головой. – Так что там такое срочное, что пришлось назначать встречу на семь утра?

Я пнул носком ботинка кусок гравия:

– У тебя еще осталась связь с Halo Security Systems?

Глаза Холта чуть расширились:

– Конечно. Anchor ставит их на все наши объекты. Могу позвонить Кейну, если нужно заказать комплектующие. Что тебе нужно?

Я помедлил:

– Хочу поставить систему у Аспен.

Улыбка вернулась, на этот раз более хитрая:

– Кажется, вы с ней проводите много времени вместе.

– Не в этом дело. Я просто помогаю ей кое с чем. Она хорошая женщина. – Слишком хорошая для той тьмы, что крутится вокруг меня.

Улыбка Холта погасла:

– Все в порядке?

Я резко кивнул. Без разрешения Аспен я бы ничего ему не рассказал. Не мог так с ней поступить.

– Она живет за городом. У нее ребенок. Ей нужна защита.

– Ты прав. Я могу позвонить и оформить заказ сегодня же.

– Счет пришли мне, – сказал я.

Холт приподнял бровь.

Я вздохнул:

– Она не может себе этого позволить. Ты же знаешь, для меня это не проблема. – Для нас всех это не было проблемой. То, что отец продал свою компанию по производству снаряжения, оставило мне и моим братьям и сестре солидные трасты. И я никогда не знал, куда их девать.

Он хлопнул меня по плечу:

– Я достану комплектующие по себестоимости и помогу установить.

– Спасибо. – Я переминался с ноги на ногу. – Только держи это между нами, пока я не поговорю с Аспен.

Холт расхохотался:

– Ты даже не спросил, согласна ли она?

Я сжал челюсти:

– Она не выглядела слишком расположенной к этой идее.

– Тогда мне стоит начать готовиться к твоим похоронам.

Я нахмурился:

– Все будет нормально.

Он только усмехнулся:

– Как скажешь.

– Мне нужно встретиться с Лоусоном, – буркнул я.

– Надеюсь, увидимся позже живым, – крикнул Холт, когда я направился к машине.

Я его проигнорировал.

Потом он снова крикнул:

– Обожаю твои розовые блестящие ногти!

Моя семья – сплошь придурки. Милые, но все равно придурки.

Я забрался за руль и выехал на гравийную дорогу. Всего несколько минут и я уже был в городе. Так как было рано, удалось занять место прямо перед полицейским участком.

Молодой офицер за стойкой поднял глаза и судорожно сглотнул, когда я вошел:

– Доброе утро, мистер Хартли.

Я коротко кивнул и направился в зал с рабочими местами. Рен стояла у диспетчерского пульта, потирая спину и беременный живот. Меня охватило беспокойство.

– Ты в порядке? – спросил я вполголоса.

Она обернулась с улыбкой:

– Все хорошо. Если не считать того, что эта малышка считает своим долгом пинать мне почки каждые пять минут. Похоже, будет футбольная звезда.

Краешком губ я улыбнулся:

– Настоящая звезда, без сомнений.

Рен рассмеялась:

– Что ты здесь делаешь?

– Встречаюсь с Лоусоном. Он уже пришел?

Она кивнула:

– В кабинете. – На ее лице мелькнула тревога. – Я волнуюсь за него. Кажется, он почти не спит. Ему нужна помощь.

Я думал то же самое. На фоне череды сложных дел и того, что он один тянет троих детей, на него свалилось больше, чем можно вынести.

– Попробую с ним поговорить.

Рен фыркнула:

– Удачи. Каждый раз, как я пытаюсь, он отмахивается.

Я сжал ее плечо:

– Ты хорошая невестка.

Ее взгляд смягчился:

– Пока нет, но скоро буду.

Я хмыкнул:

– Справедливо.

Отвернувшись от диспетчерской, я прошел между рядами столов к кабинету Лоусона. Нэш поднял голову от коробки с пончиками:

– Что ты здесь делаешь? – спросил он с набитым ртом.

Я поморщился:

– Не говори с полным ртом, черт тебя дери.

Нэш закатил глаза и проглотил:

– Приоритеты.

А у него приоритет всегда один – еда. Я потянулся взять пончик, и он шлепнул меня по руке.

– У меня всего полдюжины, – огрызнулся он.

– В сорок лет ты заработаешь сердечный приступ.

Нэш откинулся на спинку кресла и похлопал себя по животу:

– Никогда. Я в форме.

Я только покачал головой:

– Мне надо поговорить с Лоусоном по делу.

– Скажи, если тебе там понадобится настоящий шеф. Я все решу в два счета.

Я фыркнул и направился к кабинету шефа, постучав в закрытую дверь.

– Войдите, – откликнулся Лоусон.

Я вошел и закрыл дверь за собой.

– Привет. Я просматриваю отчет криминалистов по убитому оленю. Пока ничего особенного, кроме того, что порезы точно нанесены ножом.

Я опустился в кресло напротив его стола:

– Я передал в «Охрану дикой природы» и в лесную службу, чтобы они присматривались к подозрительному поведению.

Лоусон кивнул, и свет выхватил круги под его глазами, которые стали темнее, чем пару дней назад.

– Ты в порядке? – спросил я.

На его лице мелькнуло удивление:

– Конечно. А что?

– Без обид, но выглядишь ты хреново.

Лоусон поморщился:

– Просто сейчас слишком много всего.

– Оно и было слишком много весь последний год.

Он вздохнул:

– Знаю. Я собираюсь попросить о помощи.

– О помощи?

Лоусон не из тех, кто полагается на других. Он будто считал просьбу о помощи обузой, хотя сам всегда был готов ее оказать.

– Я начал искать няню.

Я вскинул брови:

– Серьезно?

Он пожал плечами:

– У детей теперь куча занятий, и я не могу поручить Люку присматривать за младшими.

В его голосе прозвучала боль. Похоже, подростковые гормоны Люка доставляли отцу немало хлопот.

– Это неплохая идея. Просто я удивлен, что ты решился, – сказал я.

Лоусон пожал плечами:

– Отчаянные времена требуют отчаянных мер.

– Скажи, если я могу чем-то помочь.

– Скажу.

Но я знал – не скажет. Думаю, мы все, Хартли, носили в себе багаж и секреты.

Я поерзал на месте:

– Хотел обсудить кое-что еще.

Лоусон откинулся на спинку кресла:

– Валяй.

– Это между нами.

Лоусон тут же насторожился:

– Это про…

– Нет, – перебил я, зная, о чем он хотел спросить. – Это про Аспен.

Его глаза расширились:

– Что с ней?

– Для начала – ее имя не всегда было Аспен Барлоу. Раньше она была Тарой Монро.

Потребовалось несколько секунд, прежде чем на лице Лоусона проступило изумление:

– Черт побери.

– Знаю, – тихо сказал я. – Помнишь это дело?

Он кивнул:

– Вокруг него ходили какие-то безумные теории заговора. Некоторые считали, что она соврала о нападении мужа.

Челюсть у меня сжалась до каменного состояния:

– Идиоты.

Лоусон согласился с мрачным рыком:

– Брызги крови на его одежде ясно показывали, кто был нападавшим.

– Но людям не хотелось верить, что обаятельный доктор способен на такое.

Лоусон покачал головой:

– Даже не могу представить, через что ей пришлось пройти. – Он изучающе посмотрел на меня. – Я знаю ее уже много лет, и она ни разу не сказала ни слова. А ты знаком с ней всего несколько дней и она открылась.

Я неловко поерзал. Это не был вопрос, но ответ напрашивался:

– Случайность, вот и все.

Слова казались ложью, но я их не стал исправлять. Я рассказал Лоусону обо всем, через что прошла Аспен, и к тому моменту, как закончил, он выглядел так, будто готов разнести свой кабинет к чертям.

– Что не так с людьми? – рявкнул он.

– Вот именно.

Лоусон провел рукой по лицу:

– Что ты знаешь об этом подкасте?

– Судя по всему, у них огромная аудитория. Почти полмиллиона подписчиков в соцсетях.

– Черт, – проворчал он. – Думаешь, они восприняли твое предупреждение всерьез?

– Нет. Проезжал мимо их домика по дороге в город – они все еще там.

Лоусон несколько секунд просто смотрел на меня:

– И как ты узнал, где они остановились?

Я пожал плечами:

– Неважно.

Он вздохнул:

– Роан…

– Я же не прошу тебя использовать эту информацию в суде.

– Я знаю, но…

– Все, о чем тебе стоит беспокоиться, – это официальное предупреждение, после которого они свалят. А если не послушают – я сыграю плохого полицейского.

Лоусон нахмурился:

– Но ты не полицейский.

– Ладно, тогда сыграю «если вы не уберетесь отсюда к хренам и не оставите Аспен в покое, пожалеете».

Лоусон долго молчал, словно тщательно подбирая слова:

– Все это наверняка всколыхнет у тебя старые раны.

Я напрягся:

– Дело не в этом.

– Может, и не в этом, но это не значит, что демоны не проснутся. Половина города тогда считала, что ты сделал нечто ужасное.

– Я в курсе, – процедил я сквозь зубы.

Воспоминания ударили о стены, которые я возводил в своей голове. Кулак, врезающийся в мою челюсть. Сапог, летящий в ребра. Борьба за то, чтобы не потерять сознание.

– Роан, я знаю, что это тебя сломало.

Горло обожгло. Но он не знал. Никто из семьи не знал. Ложь за ложью, одна на другой.

Вместо того чтобы прийти в себя и рассказать кому-то, что произошло, я ползком добрался до врача и сказал, что упал с велосипеда на трейле. Доктор отнесся к этому скептически, но так как мне уже было за восемнадцать, он ничего не мог поделать. Медицинская тайна.

Родители были так выбиты из колеи стрельбой и переживаниями за Рен, что даже не усомнились в моей версии. Братья и сестра – так же. Был момент, когда я подумал, что Лоусон догадывается, что я что-то не договариваю, но он никогда не настаивал.

Я посмотрел брату прямо в глаза:

– Поверь, я знаю, как это меня покалечило.

Сильнее, чем он когда-либо поймет. Я так и не увидел их лиц. До сих пор хожу по городу и думаю, кто это был. Думаю каждый раз. Каждый встречный остается подозреваемым. Дело не только в физических травмах. Психика пострадала не меньше.

Я сглотнул жжение, поднимающееся к горлу.

Я не позволю, чтобы с Аспен случилось то же, что случилось со мной.