Текст книги "Тени тебя (ЛП)"

Автор книги: Коулс Кэтрин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

24

АСПЕН

Я протирала один стол за другим, двигаясь по The Brew. Обычно я просто погружаюсь в музыку, тихо звучащую где-то на фоне, но сейчас никак не могла выбросить из головы слова Роана: «Я изгой в этом городе не просто так. Все меня боятся».

Я не успела возразить, потому что нас прервала Кэйди – она хотела вывести мистера Гриза посмотреть на своих козочек. Но эти слова не шли у меня из головы. Мне было больно от того, что Роан чувствует себя настолько чужим и презираемым.

Эта боль осела внутри и с тех пор не отпускала. Мне хотелось помочь, что-то изменить для него, но я понятия не имела, с чего начать.

Над дверью зазвенел колокольчик, и я подняла взгляд – в кафе вошла Элси. Я улыбнулась ей:

– Привет, как все прошло сегодня?

Она улыбнулась в ответ:

– Просто офигенно. Сделала кучу классных снимков. Но наверху, даже чуть-чуть повыше, чертовски холодно.

Я кивнула и направилась за стойку:

– Достаточно и пары метров. Хочешь чего-нибудь горячего?

– Пожалуйста. Я бы с удовольствием выпила чаю, любой на твой вкус. Ты никогда не промахиваешься.

– Что-нибудь поесть? Зик ушел на вторую половину дня, но у нас есть несколько готовых сэндвичей, – я кивнула в сторону витрины.

Элси осмотрела варианты:

– Возьму тот, с куриным салатом.

– Уже несу.

Пока я собирала для нее заказ, Элси не сводила с меня глаз. Этот пристальный взгляд нервировал, и я приготовилась к разговору.

– Ты в порядке? – мягко спросила она.

Я напряглась, но не позволила себе остановиться, пока выкладывала сэндвич на тарелку.

– О да. Все хорошо.

Элси водила пальцем по углу стойки:

– Что им было нужно? Ты говорила, что это что-то семейное…

Она умолкла, но я и без слов поняла, что она имеет в виду. Элси знала, что я недоговариваю.

Я сосредоточилась на дыхании. Вдох на два счета, выдох на два. Снова и снова, пока подбирала слова, которые не были бы ложью, но и не открывали всей правды:

– Им нужно было заявление по делу, в котором когда-то участвовала моя семья. Я не захотела ничего говорить.

Челюсть Элси отвисла от удивления:

– Это были репортеры?

– Подкастеры.

– И ты уже просила их оставить тебя в покое, – заключила она.

Я кивнула:

– Они не слишком хорошо воспринимают слово «нет».

Лицо Элси потемнело:

– Мне так жаль. Если когда-нибудь захочешь поговорить или потребуется, чтобы кто-то получил коленом между ног – только скажи.

Я фыркнула:

– Спасибо. Не отказалась бы отправить одного придурка в нокаут.

Губы Элси дрогнули:

– Толстячка, да? Похоже, он тот еще экземпляр.

Я протянула ей сэндвич и чай:

– Это мягко сказано.

Элси достала двадцатку и протянула мне:

– Такие типы – худшие. Зато благодаря им мы еще больше ценим хороших, верно?

Щеки у меня вспыхнули, когда в памяти всплыло, как большой палец Роана скользнул по моей шее:

– Верно, – пробормотала я.

Улыбка расплылась по ее лицу:

– Ты покраснела.

– Ничего подобного. – Конечно, я покраснела.

Элси рассмеялась:

– Это шеф полиции?

– Лоусон?

Она кивнула.

– Нет. Мы просто друзья. Наши дети одного возраста и лучшие друзья.

– Поняла, – сказала Элси. – Тогда кто?

– Никто, честно. Просто... иногда хочется, чтобы такое было и у меня. – Это не была ложь. Между мной и Роаном ничего не происходило, и я не была уверена, что когда-нибудь произойдет. Или что я смогу на это решиться, даже если он захочет.

Она посмотрела мне прямо в глаза и ласково улыбнулась:

– Однажды ты получишь все, что заслуживаешь. Вселенная просто не сможет пройти мимо.

– Спасибо. – Я потянулась за сдачей, но она отмахнулась:

– Оставь на чай.

Она была слишком щедра, зная, что ей самой нелегко сводить концы с концами, но я не стала спорить. Просто положу ей в пакет лишних печенья, когда она будет уходить.

Пока Элси садилась за пустой столик, колокольчик над дверью снова зазвенел, и внутрь вошел знакомый человек.

– Добрый день, доктор Миллер, – поздоровалась я.

Он улыбнулся:

– Просто Дэмиен.

Я кивнула:

– Дэмиен.

– Как себя чувствует олень? Я хотел заглянуть позже сегодня и осмотреть ее.

– Она хорошо заживает. Роан говорит, что скоро можно будет выпускать.

В глазах Дэмиена мелькнуло удивление:

– Роан обычно не навещает тех, кого находит.

Я пожала плечами:

– Мы друзья, он и так был рядом.

Дэмиен кивнул задумчиво:

– Восхищаюсь тем, кто смог пробиться сквозь эту его броню.

Я рассмеялась:

– Он точно не облегчает задачу. Думаю, в основном это заслуга Кэйди. Если она решила, что кто-то будет ее лучшим другом, она не отступит.

Дэмиен улыбнулся:

– Кажется, у нее сильный характер.

– Это мягко сказано. Что тебе предложить? – Я не помнила, чтобы Дэмиен раньше сюда заходил, а память на лица у меня всегда была хорошая.

Он пробежал взглядом по меню и витрине:

– Что посоветуешь для дневного перекуса?

– Хм… Апельсиново-клюквенные сконы – всегда хит. А еще у нас новое – маффин с двойным шоколадом и арахисовым маслом.

Дэмиен кивнул, но смотрел на меня, а не на витрину:

– Скон с апельсином и клюквой звучит идеально.

– Уже несу. Здесь или с собой?

– С собой. Надо вернуться в клинику.

Я положила скон в пакет и протянула ему:

– Пять пятьдесят.

Дэмиен достал кошелек и передал мне десятку:

– У меня к тебе еще один вопрос.

– Валяй, – сказала я.

– Можно пригласить тебя как-нибудь на ужин?

Я замерла, внутри вспыхнула паника:

– О. Э-э… Я сейчас не ищу отношений. У меня… все сложно, и…

Дэмиен поднял руку с мягкой улыбкой:

– Не переживай. Роан предупреждал меня, что не стоит спрашивать, но я все равно решил попытаться.

У меня отвисла челюсть:

– Роан сказал тебе не звать меня на свидание?

Дэмиен кивнул, губы его дрогнули:

– Он был в этом довольно категоричен.

– О, – только и смогла выдавить я.

– Похоже, он к тебе очень защитно относится, – продолжил он.

Щеки у меня снова загорелись, пока я протягивала Дэмиену сдачу:

– Мы хорошие друзья.

Хотя… друзья ли мы? Я понятия не имела, кем считает нас Роан.

– Для друга это немного чересчур, – заметил он.

Я закусила внутреннюю сторону щеки:

– Он заботится о Кэйди и обо мне.

Дэмиен бросил несколько долларов в банку для чаевых:

– Всегда хорошо, когда есть кто-то, кто о тебе заботится. Увидимся, Аспен.

Он вышел, а я все смотрела ему вслед.

Когда дверь за ним закрылась, Элси вытаращила на меня глаза:

– Ты с ума сошла? Этот мужчина – красавчик, да еще и ветеринар.

Я пожала плечами:

– Просто нет искры.

– Может, у тебя радар искр сломан?

Я фыркнула и потянулась за тряпкой, чтобы продолжить уборку, но никак не могла выбросить из головы слова Дэмиена: «Роан предупреждал меня, что не стоит спрашивать, но я все равно решил попытаться».

Что, черт возьми, это вообще должно значить?

25

РОАН

– Дело дрянь, – пробормотал Нэш, глядя на бедную изувеченную рысь, распростертую прямо на тропе.

– Это была ярость, – сказал Лоусон, и под его глазом дернулся мускул.

Я отвернулся от мертвого животного – не мог больше смотреть на это кровавое месиво. Из тела уже ничего не понять. Не раньше, чем приедет доктор Миллер и мы получим результаты анализов от криминалистов, которые сейчас прочесывают место преступления.

Я двинулся обратно по тропе, зная, что братья последуют за мной. Их шаги за спиной подтвердили это.

До начала тропы мы добрались меньше чем за минуту. На этот раз все было еще более дерзко и нагло, чем в прошлый.

– Можно уже сесть в чью-нибудь машину? Я себе все яйца отморозил, – пробурчал Нэш.

Лоусон нажал на брелок, открывая двери своего внедорожника. Я забрался на переднее сиденье, Нэш – на заднее, а Лоусон уселся за руль.

– Клянусь, с каждым годом все холоднее, – сказал Нэш, потирая ладони.

– Или ты размяк, – отозвался Лоусон, заводя двигатель.

Нэш зыркнул на него:

– То, что я не хочу остаться без потомства, не делает меня размазней.

Лоусон усмехнулся, но смех быстро стих, когда он снова посмотрел в сторону тропы:

– Не понимаю, как у нас до сих пор ничего нет.

Даже не «ничего» – меньше, чем ничего. Ни один турист не видел никого поблизости от убитых животных. Ни инспекторы по дикой природе, ни сотрудники лесной службы не замечали ничего подозрительного. А из улик – только несколько шерстинок от прежних жертв на лезвии.

– Мы знаем, что все случаи связаны, – сказал я.

– Но этого недостаточно, чтобы понять, куда двигаться, – возразил Лоусон.

Нэш провел ладонью по небритой челюсти:

– Может, нам стоит подойти к делу с точки зрения поведения, а не только улик.

Лоусон повернулся к нему на сиденье:

– Поясни.

– Нужно понять, что сами места преступлений говорят нам о преступнике. Ты можешь позвонить своему другу профайлеру? – спросил Нэш.

Лоусон поморщился:

– Бывшему профайлеру. Он больше не работает в бюро.

– И что? – не отставал Нэш. – Знания-то он не потерял, когда ушел. Может, подскажет что-то полезное.

– Попробую, но Энсон хотел оставить ту жизнь позади.

Я нахмурился:

– Почему?

Лоусон не раз говорил, каким профессионалом был Энсон. Говорил, что никто не понимал преступный ум лучше него. Они часто обсуждали дела вместе.

Лоусон потер затылок:

– Одно дело пошло наперекосяк. Очень сильно. Это его надломило.

Нэш поморщился:

– Тяжело.

Лоусон кивнул:

– Я ему позвоню. Если откажется – давить не буду.

– Все, что ты можешь сделать, – это спросить, – согласился Нэш.

– А пока я попрошу Роба увеличить патрули и посмотрю, сможет ли он подключить Лесную службу, – сказал я. Может, нам удастся поймать этого ублюдка с поличным. Но государственные и национальные леса вокруг Сидар-Ридж огромны, и офицеров потребуется чертовски много.

Лоусон постучал большим пальцем по панели:

– Попытка не пытка.

– Кто-то ведь должен был что-то заметить, – сказал Нэш. – С такими убийствами… человек должен быть весь в крови.

Я хмыкнул:

– Не все хотят связываться.

Нэш покачал головой:

– Если бы ты увидел кого-то, спускающегося по тропе, как Кэрри после выпускного, ты бы не позвонил в полицию?

– Конечно, позвонил бы. Но не все думают так же. Некоторые готовы на все, лишь бы не пересекаться с полицией, – заметил я.

Лоусон продолжал отбивать ритм по консоли:

– Может, стоит предложить вознаграждение за информацию.

Нэш застонал:

– Тогда все кому не лень вылезут из своих нор. В прошлый раз, когда мы объявили награду, я слушал почти час, как одна женщина рассказывала, что в Сидар-Ридж высадились инопланетяне и крадут у людей тела.

Уголки моих губ дернулись:

– Истина где-то рядом.

Нэш зыркнул на меня:

– Только пусть эти чертовы зонды держатся подальше от моей задницы.

Я захлебнулся от смеха.

Лоусон лишь покачал головой:

– Когда объявим награду, именно ты будешь дежурить на телефоне.

– Невежливо, – огрызнулся Нэш.

Я взглянул на часы:

– Черт. Мне пора.

– Куда? – спросил Нэш.

– Надо отвезти Кэйди на танцы и пристально посмотреть на парочку мелких стерв.

В салоне воцарилась тишина.

Нэш пару раз моргнул:

– Что ты сказал?

– Девчонки издеваются над Кэйди. Она хороший ребенок и не заслужила такого отношения.

Лоусон застонал и сжал переносицу:

– Только не делай ничего такого, из-за чего мне придется ехать в балетную студию.

Я пожал плечами:

– Просто дам понять, что слежу за ними. Вот и все.

– То есть ты планируешь одарить их своей серийно-маньячной улыбкой, да? – уточнил Нэш.

– Может быть.

Лоусон снова застонал:

– Тогда хотя бы возьми с собой Чарли. Может, он тебя сдержит.

Вообще-то мысль была неплохая. Не то чтобы племянник остановил меня, если я решу сделать то, что считаю нужным, но заодно я смогу поговорить с ним о том, как важно присматривать за Кэйди.

– Ладно.

Я открыл дверь и выбрался наружу.

– Роан, – окликнул Лоусон.

– А?

– Только не дай девочкам кошмары на всю жизнь, хорошо?

– Только если заслужат.

Я схватил бустер Чарли и направился к своему пикапу. От начала тропы до начальной школы добрался быстро. Остановился, вылез и тут же Кэйди кинулась ко мне:

– Мистер Гриз!

Я подхватил ее и усадил на бедро:

– Как прошел день?

– Неплохо.

Кто-то громко прокашлялся – пожилая учительница смотрела на меня настороженно:

– Можно ваши документы?

– Это мистер Гриз. Он наш с мамой лучший друг, и сегодня он отвезет меня на танцы, – важно объявила Кэйди.

Губы женщины вытянулись в тонкую линию – она явно ждала от меня действий.

Я поставил Кэйди на землю, достал жетон и протянул ей.

Она внимательно изучала его, как будто проверяла на подделку. Наконец вернула:

– Ладно.

– Я еще за племянником. Чарли Хартли.

Чарли подбежал:

– Правда?

Я хлопнул его по плечу:

– Ты идешь с нами на балет, с Маленькой Танцовщицей и со мной.

Он скривился:

– Мне не придется надевать пачку?

– Только если захочешь, дружок, – сказал я.

Учительница фыркнула:

– Нам уже звонили по этому поводу. – Словно ее раздражало, что она не может меня арестовать.

– Спасибо за помощь, – сказал я с показной улыбкой, и она поспешила прочь.

– Она не проверяет, когда за мной приходит мисс Мэдди, – задумчиво заметила Кэйди.

Еще бы. Мэдди была сплошное солнце и радуги. Я – нет.

– Где твой бустер, Маленькая Танцовщица? – спросил я.

Она указала на каменную стену. Я забрал сиденье и установил его в пикап. Помог детям забраться и проверил, что они надежно пристегнуты.

– Ну что, готовы в путь?

– Мы можем не идти на танцы, – сказала Кэйди, прикусывая губу. – Может, лучше съедим мороженое?

Я почувствовал, как внутри вскипает злость. Эти мелкие гадины довели Кэйди до того, что она не хочет делать то, что любит больше всего. Сегодня этому конец.

– А что, если мы пойдем на танцы, а потом за мороженым?

Она все еще сомневалась.

Я сжал ее плечо:

– Мы не можем позволить противным победить. Если уступим, они продолжат и не только с тобой, но и с другими.

Кэйди медленно кивнула:

– Я не хочу, чтобы они были злыми с другими детьми.

Какое же чистое сердце.

Я поднял ладонь:

– Тогда поехали.

Кэйди хлопнула меня по руке:

– Поехали.

Я захлопнул дверь и обошел пикап, забрав сумку с заднего сиденья. Через пару минут мы уже ехали к танцевальной студии на окраине города. Я припарковался и помог Кэйди и Чарли выбраться из машины.

Кэйди схватила свою сумку и побежала к зданию:

– Мне надо переодеться!

– Постой, Маленькая Танцовщица. Я кое-что тебе принес. – Я протянул ей пакет из спортивного магазина.

Она заглянула внутрь и ахнула:

– Это мне?

Я кивнул:

– Женщина в магазине сказала, что это твой размер.

Кэйди вытащила блестящий розовый купальник и застыла, уставившись на него:

– Это же те самые нарядные!

У меня сжалось сердце. Кэйди заслуживала самого лучшего, и если я мог это ей дать – я бы дал.

– Я подумал, тебе понравятся блестки.

Она засияла и бросилась мне на шею:

– Ты самый лучший на свете!

Я усмехнулся, похлопав ее по спине:

– Тогда давай скорее переодевайся.

Кэйди отпустила меня и умчалась в раздевалку.

Чарли посмотрел ей вслед, потом поднял глаза на меня:

– Блестки – это ее любимое.

– Уже догадался.

Он помолчал немного и посмотрел на студию:

– Хизер и ее подружки снова издеваются над Кэйди, да?

Я кивнул:

– Они и в школе такое устраивают?

– Иногда. Но не когда я рядом.

Я шумно выдохнул. Конечно, нет. Наверняка одна из них влюблена в моего племянника и знает, что он за Кэйди горой.

– Мне нужно, чтобы ты сделал для меня одну вещь, – сказал я.

Чарли кивнул.

– Побудь с Кэйди рядом какое-то время. Я постараюсь, чтобы эти девчонки больше к ней не лезли.

– Понял, дядя Роан. Мы все равно почти всегда вместе, ведь она моя лучшая подруга.

Я усмехнулся:

– Рад это слышать.

Когда мы вошли в танцевальную студию, Кэйди как раз вышла из раздевалки в новом купальнике и блестящей пачке. Она сияла и протянула мне сумку.

– Срази их всех, Маленькая Танцовщица.

Ее улыбка стала еще шире, и она энергично кивнула.

Женщины, сидевшие вдоль стены, таращились на меня с открытыми ртами, пока я шел мимо. Я проигнорировал их всех, кроме Кэйтлин Бисли. Ей я метнул взгляд, от которого у нее должно было начаться ледниковое время.

Она сразу закрыла рот и отвела глаза.

– Это мама главной вредины, – прошептал Чарли.

– Спасибо, дружище.

Я облокотился на стену, скрестив руки на груди, и стал наблюдать за детьми. В основном это были девочки, но парочка мальчишек тоже была.

– Какая из них Хизер? – спросил я тихо.

Чарли поморщил нос и кивнул на маленькую блондинку в углу, болтающую с двумя другими. Когда Кэйди заняла свое место среди танцоров, та скривилась в откровенной гримасе презрения.

Злость всколыхнулась внутри, и я громко прочистил горло. Дети посмотрели в мою сторону. Но мой взгляд был прикован только к вредине номер один. Увидев, что я смотрю прямо на нее, она побледнела. Ее глаза метнулись к Чарли.

Я бросил быстрый взгляд на него – он стоял точно так же, как я, и сверлил ее взглядом. Щеки Хизер вспыхнули, и она быстро отвернулась, снова обратившись к подружкам. Они продолжили болтать, но теперь украдкой поглядывали на нас с Чарли.

Занятие началось, и я не спускал глаз с трио вредин. Каждый раз, когда видел ухмылку или ловил перешептывание, я прочищал горло и сверлил их взглядом. К середине занятия все это прекратилось.

Я заметил, как Кэйди заметно расслабилась. Но не только это. Она будто ожила. Было очевидно: она обожает танцы. Чистая радость на ее лице ударила прямо в солнечное сплетение.

Кэйди кружилась и вертелась, прыгала и крутилась. Я уже хотел подарить этой девочке собственную студию, лишь бы видеть, как она счастлива.

– Она такая талантливая, – прошептал Чарли.

Не уверен, что кого-то из этих малышей вообще можно назвать талантливым – они слишком малы. Но в Кэйди было то внутреннее сияние, которое делало ее особенной.

Я хлопнул Чарли по спине:

– Самая лучшая.

Кэйди подбежала и запрыгнула ко мне на руки.

Я поймал ее, усмехнувшись:

– Маленькая Танцовщица, ты невероятна.

Она засияла:

– Правда? Ты так думаешь?

– Ты самая лучшая, – сказал Чарли.

Она одарила его той же улыбкой, и я вдруг подумал, что через десять лет у нас могут быть проблемы.

– Спасибо, Чарли. – Кэйди снова посмотрела на меня. – Ты можешь приходить на каждое занятие?

Я вскинул брови.

Она наклонилась ближе и прошептала:

– Они сегодня были не такими злыми.

У меня заскрипели зубы.

– Я приду, когда захочешь.

– Ты лучший, мистер Гриз.

– Роан, – пропела голосом Кэйтлин. – А я не знала, что ты знаком с Кэйди.

Я напрягся и обернулся к Кэйтлин Бисли. Она была одета как с иголочки – не поспоришь, красивая, но под всей этой красотой таилось такое внутреннее пустое место, что меня передернуло.

Кэйди повернулась ко мне на руках, чтобы посмотреть на Кэйтлин:

– Мистер Гриз – мой лучший друг после Чарли, и он не любит вредин.

Челюсть Кэйтлин отвисла, но она быстро захлопнула рот:

– Ну, никто не должен любить злых людей.

– Она имела в виду, что ты ему не нравишься, – сказал Чарли. – Я вижу, как ты постоянно грубишь мисс Барлоу, а Хизер заставила Кэйди плакать. Мы не хотим с тобой иметь дело.

Кэйтлин выдавила смех – натянутый и фальшивый:

– Дети, что с них взять.

Я посмотрел на нее в упор:

– Я полностью с ними согласен.

Наклонившись, я поднял сумку, не выпуская Кэйди из рук:

– Готова идти, Маленькая Танцовщица?

Она посмотрела на меня сверху вниз и засияла, пока Кэйтлин за моей спиной задыхалась от возмущения:

– Это было лучшее занятие по танцам в моей жизни.

26

АСПЕН

– Это было самое лучшее! – воскликнула Кэйди, закружившись по кухне.

Я подняла взгляд от кастрюли с чили, которую помешивала, и посмотрела на Роана. Он наблюдал за моей дочкой с легкой усмешкой, и сердце сжалось. Господи, какой же он хороший. Нет ничего сильнее, чем видеть, с какой нежностью он к ней относится.

– Мистер Гриз будет всегда меня водить, чтобы вредины больше не вредничали, – добавила она.

Я вскинула брови:

– Вот как?

Роан пожал плечами:

– Мне не сложно.

Его слова ударили прямо в грудь, пока я раскладывала чили по мискам. Я так давно была в этом одна. Без помощи. Некому было разделить со мной ни хорошее, ни плохое. И теперь, когда мне позволили хоть немного это почувствовать, – это почти больно.

Духовка звякнула, и Роан поднялся:

– Я достану.

Он надел прихватки и вынул булочки. Не стал спрашивать, где что лежит – он уже знал. Выложил хлеб в миску, застеленную полотенцем.

В этой простой сцене было что-то такое, от чего я едва сдержала слезы. Я быстро отвернулась и занялась делом – расставила миски на столе:

– Кэйди, что ты хочешь пить?

– Молоко, пожалуйста!

– Роан? – спросила я, не поднимая глаз. Будто сам вид его, так естественно вписавшегося в мое пространство, был для меня слишком тяжел. Что будет, когда он уйдет? Все снова станет пустым? Наверное, да. Стивен и Тайсон держались подальше, хотя я пару раз видела, как Стивен наблюдал за The Brew с другой стороны улицы.

– Молоко подойдет, – ответил Роан хрипловато.

Я сосредоточилась на молоке. Налила три стакана и поставила их на стол.

Кэйди уселась на стул, но не переставала подпрыгивать от возбуждения. Она болтала без остановки – о танцах, о школе, о том, что доктор Миллер сказал, что Дори можно будет отпустить завтра. Я не понимала, как она вообще успевала есть между всем этим потоком слов, но как-то успевала.

– Можно я пойду? Хочу попрактиковаться в пируэтах, – попросила она с улыбкой.

Я кивнула:

– Только сначала отнеси миску в раковину.

Кэйди спрыгнула со стула, поставила миску в раковину и умчалась в свою комнату.

И вот остались только мы с Роаном.

Я сняла салфетку с коленей, аккуратно сложила ее и положила рядом с подставкой:

– Спасибо тебе за то, что ты сегодня сделал.

Роан откинулся на спинку стула:

– Пустяки.

Я покачала головой:

– Для нее это было всем. Для меня – тоже.

Синие глаза Роана впились в мои:

– Людям вроде Кэйтлин и ее дочки просто нужно дать понять, что ты не одна. Что за ними следят.

Я сглотнула:

– Думаешь, это сработает?

Мне было плевать на Кэйтлин и ее язвительные комментарии в мой адрес. Я думала о Кэйди. О том, как травля и злоба могут сказаться на ее психике. Хотела пресечь это на корню, пока она не пошла в среднюю школу, где появятся социальные сети и настоящие влюбленности.

Роан помолчал пару секунд:

– Я собираюсь продолжать появляться там. Пусть знают, что я слежу. Скажу Ло тоже заглядывать, когда он рядом. Кэйтлин ведь на него запала – может, ради этого хотя бы попытается вести себя прилично.

Я захлебнулась смехом:

– Ты что, решил скормить брата волкам?

Взгляд Роана поймал мой и не отпускал:

– Я ради тебя на все пойду.

– Тихо и спокойно, верно? – спросил Роан.

– Тиха, как мышка, – прошептала Кэйди, прижимаясь ко мне.

Мы стояли у задней стены сарая. Всех животных, кроме уток, вывели на пастбище – чтобы здесь царила тишина.

Роан распахнул ворота сарая настежь. Все стойла были закрыты, оставляя лишь один путь наружу.

Он медленно открыл стойло Дори и вошел внутрь.

Олениха смотрела на него настороженно. Она заметно поправилась благодаря кормежке и была готова к зиме. Била копытом по полу, стараясь держаться от Роана подальше.

Он двигался очень медленно – никаких резких движений, ничего пугающего. Лишь понемногу направлял ее к выходу.

Дори перевела взгляд с него на открытую дверь и обратно. Понюхала воздух, сделала шаг, потом еще один. Высунула голову из стойла, и Кэйди крепко сжала мою руку.

Дори остановилась, будто не была уверена, хочет ли покидать свое убежище. Здесь все было ей знакомо. А что там, снаружи, – она не знала.

Роан просто ждал, давая ей время привыкнуть к самой мысли об этом.

Она снова подняла голову, и на шее показалось белое пятнышко. Уши дернулись, и она вышла в проход. Потом замерла, уставившись на нас с Кэйди.

Я посылала ей все добрые и ласковые мысли, какие только могла. Безмолвные послания: все будет хорошо. Ты исцелилась. Ты в безопасности. Ты можешь быть свободной.

Мне показалось, что что-то промелькнуло в глазах оленя. А потом она развернулась и рысью побежала по проходу наружу – в утреннее солнечное сияние.

Мы вышли следом и наблюдали, как она пересекает нашу подъездную дорожку и скрывается в поле за дорогой. Глаза защипало от слез, когда Кэйди прошла чуть дальше, чтобы получше разглядеть.

Роан остановился рядом, бросил взгляд вниз и заметил мои слезы. Он поднял руку и большим пальцем стер влагу с моих щек:

– Это что за слезы?

– Я просто хочу, чтобы с ней все было хорошо, – прошептала я.

Его ладонь скользнула ниже, крепко сжимая затылок:

– Мое Нежное Сердце.

Дыхание сбилось. От самого прозвища. От этого намека на… принадлежность.

Он наклонился и коснулся губами моего лба:

– У нее есть шанс выжить – благодаря тебе.

– Мам! – крикнула Кэйди. – Она нашла своих друзей!

Роан отпустил меня и пошел к ней. А я не сразу смогла заставить себя двинуться. Будто прикосновение его губ закоротило все внутри. Наконец, я заставила себя шагнуть вперед.

Кэйди прижалась к боку Роана:

– Видишь их?

– Вижу, – ответил он хрипло.

В поле за дорогой стояла стайка из шести косуль. Одна из них ткнулась мордой в Дори, приветствуя ее, – и меня снова накрыла волна слез.

– Мам, почему ты плачешь?

– Я счастлива, Жучок. Мы вернули Дори к ее семье.

– Мы это сделали, да? – пробормотала она.

– Неплохое занятие для детсада, – сказала я.

Кэйди застонала:

– А мне обязательно идти в школу?

Я удивленно подняла брови:

– Ты же любишь школу. И Чарли будет очень расстроен, если тебя там не будет.

– Знаю, но там не будет ничего настолько крутого, как это.

Роан усмехнулся:

– Кто знает, может, ты найдешь себе нового зверя-друга на перемене.

Надежда вспыхнула в глазах Кэйди:

– Мы однажды нашли лягушку.

– Вот видишь – впереди еще много приключений. А сейчас нам пора, а то опоздаем, – сказала я.

Роан помог мне усадить Кэйди в универсал и пристегнуть ремни. Когда я закрыла дверцу, подняла взгляд на него:

– Спасибо. За помощь и за…

– Тебе не нужно все время меня благодарить, – проворчал он.

Я едва сдержала улыбку:

– Может, мне нравится тебя благодарить.

Роан только хмыкнул:

– Напиши мне. Сообщи, как прошла высадка.

Я уловила подтекст. Он хотел знать, не устроила ли мне сцену Кэйтлин.

– Напишу. Увидимся вечером?

Он коротко кивнул:

– Езжай аккуратно.

Я села за руль и выехала с подъездной дорожки. В груди бушевала настоящая война – надежда и страх сошлись в эпической схватке. Пальцы крепче сжали руль, когда я повернула к городу.

Мне хотелось просто раствориться в тепле, которое приносило присутствие Роана в моей жизни. Не задаваться вопросами, что это значит и чем закончится. Но это было невозможно после всего, через что я прошла. После того, как человек, которого я любила больше всего на свете, был у меня отнят. Это заставляло сомневаться, что хорошие вещи способны остаться.

Поворачивая на парковку, я поняла, что Кэйди болтала всю дорогу. Я поморщилась. Мать года, нечего сказать.

Остановившись, я заметила Чарли – он стоял рядом с одной из учительниц.

– Похоже, тебя уже ждут, – сказала я.

Кэйди улыбнулась, отстегнула ремни и выскочила наружу раньше, чем я успела обойти машину. Чарли помахал мне рукой и взял ее за руку, ведя к школе, оставив меня позади.

Учительница улыбнулась:

– Эти двое – настоящая история любви в зародыше.

Я рассмеялась:

– Похоже на то.

Оставалось только надеяться, что у этой истории будет счастливый финал.

Я снова села в машину и направилась к The Brew. Машин перед кафе стояло больше обычного, и я чертыхнулась. Зик не обрадуется, если ему придется одному справляться с таким наплывом клиентов.

Наверное, в городе тургруппа. Иногда они проезжают мимо – гиды устраивают туристов либо в B&B, либо в семейном отеле Кейдена, Peaks, если поездка поважнее.

Я поспешно вышла из машины и направилась к двери. Колокольчик зазвенел, когда я вошла.

В тот же миг, как дверь захлопнулась за мной, люди вскочили с мест. Сработали вспышки, и микрофоны ткнулись мне в лицо.

– Тара, вы по-прежнему считаете, что Джон виновен?

– Жалеете ли вы о своих показаниях?

– Где Люси?

Дыхание сбилось, и я начала хватать воздух короткими глотками, пока толпа смыкалась вокруг меня. Перед глазами заплясали черные пятна.

Меня нашли.