Текст книги "Тени тебя (ЛП)"

Автор книги: Коулс Кэтрин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

32

АСПЕН

Кровать прогнулась, и я рывком села, вынырнув из крепкого сна. Я потянулась к электрошокеру на тумбочке, но чья-то рука перехватила мое запястье.

– Это всего лишь я.

Все тело обмякло от голоса Роана.

– Черт. Ты решил меня до инфаркта довести?

Он притянул меня к себе.

– Прости. Не знал, что в тебе поселилась немного наша демоница-кошка.

Я нахмурилась в темноте.

– Пайрэт не демон. Она просто игривая.

– Скажи это моему почти откушенному пальцу на ноге.

– Драматизируешь.

Роан уткнулся лицом мне в шею, глубоко вдохнув.

Тело откликнулось, но я быстро погасила этот огонь.

– Кэйди в конце коридора.

– Знаю, – прошептал он хрипло. – Мне просто нужно подержать тебя пару минут.

Я сжала его руки.

– Все было плохо?

– Молодая женщина убита. Это всегда плохо.

Я крепче вцепилась в него пальцами.

– Ты в порядке?

– Я держу тебя в руках.

– Это не ответ.

Объятия Роана стали сильнее.

– Пока ты у меня в руках – я всегда в порядке.

Сердце дернулось, как от удара. В голове вспыхнули огромные неоновые буквы ОПАСНОСТЬ! Но вместо того чтобы отстраниться, как следовало, вместо того чтобы отправить Роана обратно на диван, я только глубже устроилась в его объятиях.

И позволила сну утащить меня на глубину – впервые за многие годы чувствуя себя в безопасности.

– Вы устроили пижамную вечеринку без меня?

Возмущенный голос Кэйди заставил меня рывком сесть, глаза распахнулись. Роан двигался медленнее – у него не было за плечами лет родительской тренировки. Дети быстро учат реагировать: первый жалобный всхлип после кошмара, первый легкий спазм, означающий, что сейчас всю кровать вывернет.

Но, похоже, мои рефлексы все же притупились: я не услышала, как открылась дверь Кэйди, как ее маленькие босые ступни застучали по паркету, как распахнулась моя дверь. Она стояла, уперев руки в бока, и свирепо смотрела на нас.

– Нечестно.

Роан откинулся на подушки, футболка натянулась на его рельефной груди, светло-каштановые волосы торчали как попало.

– Маленькая Танцовщица…

Она фыркнула, но взлетела на кровать, нырнула между нами.

– В следующий раз я тоже на пижамную вечеринку.

Роан поджал губы, чтобы не рассмеяться, и встретился со мной взглядом.

Я беззвучно сложила губы: «Это не смешно».

– Мы и не устраивали вечеринку, Кэттидид. Роан просто проверил, как я, и заснул.

Роан фыркнул, и мне едва удалось сдержать желание врезать ему. Сильно.

– А я все равно хочу пижамную. Мы можем делать маски для лица, блестящие ногти и косички.

Роан сморщился.

– Я не буду делать маски.

Я улыбнулась.

– Да ладно, маска принцессы тебе будет очень к лицу. Правда, Кэйди?

Она хихикнула.

– Эта самая лучшая. Потом лицо все переливается.

Роан простонал:

– Мне и так на работе достается за блестки на ногтях.

Я едва не поперхнулась смехом.

Кэйди запрокинула голову, чтобы посмотреть на Роана.

– Им не нравится, как красиво?

Он плотно сжал губы.

– Они… э-э… это просто не мое обычное амплуа.

Кэйди понимающе кивнула.

– Тебе нужно больше розового в одежде.

На этот раз я не удержалась и рассмеялась вслух.

Роан приподнялся на локте, глядя на меня и Кэйди.

– Она надо мной смеется, Маленькая Танцовщица?

Кэйди пискнула:

– По-моему, да.

Роан резко перевернулся, схватил меня и стал щекотать.

Я взвизгнула и задергалась:

– Нет! Я боюсь щекотки!

Чонси глухо тявкнул – явно хотел присоединиться.

Пальцы Роана заплясали у меня по бокам, и я завизжала так, что, наверное, разбудила всех в сарае. Он отнял руку и повертел пальцем в ухе.

– Черт, можно оглохнуть.

– Плохое слово, мистер Гриз, – укорила его Кэйди.

– Прости, Маленькая Танцовщица.

Я сдула прядь с лица и села.

– Предатели вы оба.

Кэйди снова хихикнула.

Я защекотала ее в ответ, и она взвизгнула.

Я посмотрела на нее сверху вниз и ухмыльнулась:

– Это расплата.

– Я тебя достану, когда ты меньше всего этого ждешь, – отпарировала Кэйди.

– Ладно, сначала выбери наряд на сегодня. Думаю, сегодня можно надеть блестящие сапожки.

Этого было достаточно. Кэйди соскочила с кровати и вихрем умчалась из спальни.

Роан завел ладонь мне за шею и потянул ближе.

– У меня утром пахнет изо рта, – предупредила я.

– Плевать.

Грудь сжалась, когда его губы коснулись моих в медленном поцелуе. Отстранившись, он на миг прижал лоб к моему.

Я вцепилась пальцами в его футболку.

– Я не хочу, чтобы Кэйди запуталась.

– Она похожа на растерянную?

Я прикусила внутреннюю сторону щеки.

– Нет. Но может позже – когда ты перестанешь здесь ночевать.

Пальцы Роана запутались в моих волосах, он потянул прядь, заставляя меня посмотреть ему в глаза.

– Я никуда не собираюсь. Возможно, тебе и не нужен кто-то рядом двадцать четыре на семь, но я все равно буду рядом. И очень часто.

Краешек моего рта дернулся вверх.

– Мне это нравится.

– Хорошо, – пробормотал Роан.

Я сжала губы, чтобы не рассмеяться.

– Твоя сестра поняла, что… между нами кое-что происходит.

«Поняла» – мягко сказано. Грей чуть по потолку не прыгала от восторга.

Роан простонал:

– Конечно. Теперь мне это до конца жизни припоминать будут.

Я нахмурилась.

– Она все пыталась меня с кем-нибудь познакомить или подталкивала «идти и встречаться». А я говорил, что не хочу. Что я к этому не приспособлен.

Я положила ладонь на рельеф его пресса.

– А что изменилось?

– Ты, – сказал Роан.

Я легонько толкнула его в грудь.

– Говоришь, что не силен в отношениях, а на деле слишком уж хорош.

Роан хмыкнул.

– Я выбрала! – крикнула Кэйди.

Я свесила ноги с кровати.

– Долг зовет.

Я занялась Кэйди, затем собой. Сегодня нужно было рискнуть и выйти на смену в The Brew. Лоусон обещал поставить у двери постового, чтобы отшивать прессу. Надо хотя бы попытаться: если я не смогу работать, мой крошечный накопительный счет иссякнет в два счета.

Кэйди потянула меня по коридору.

– Пахнет чем-то ооочень вкусным.

Я нахмурилась. Действительно пахло. Я остановилась у входа на кухню. Стол был накрыт, и у каждого места – какая-то восхитительная яичница с добавками, фрукты и тосты.

– ВКУСНЯТИНА! – завизжала Кэйди, прыгнув на свой стул.

– Ты приготовил завтрак, – сказала я, чувствуя, как щиплет нос.

Роан пожал плечами.

– Тебе нужно что-то посытнее сахарных хлопьев, чтобы на день хватило сил.

Когда мне в последний раз готовили завтрак? Наверное, это была Отэм. Слезы подступили, я попыталась их проглотить.

Роан мгновенно оказался рядом.

– Эй. Что случилось?

Я проглотила ком в горле.

– Меня давно никто не баловал.

Его взгляд смягчился, ладони легли на мои щеки.

– Нежное Сердце.

– Спасибо, – прошептала я.

– Для тебя я сделаю что угодно.

Все внутри горело – самым правильным огнем.

– Хватит чудить и ешь, – произнесла Кэйди с набитым ртом. – Остынет же.

Я невольно рассмеялась и улыбнулась.

– Она права. Нельзя упускать такой завтрак.

И он действительно был потрясающим. Мы наелись до отвала, болтая и смеясь. Роан настоял, что будет возить нас в сад и на работу и обратно. Он согласовал частичный график с начальством. Оказывается, у него столько отпуска, что он мог бы уехать на два месяца за границу – и ничуть не пострадать.

Пока мы ехали в город, по телу расползалось тепло. Иметь рядом человека для мелочей – вроде того, чтобы вместе отвезти Кэйди, – делало все чуточку слаще.

Роан свернул на парковку у школы.

– Готова покорить всех, Маленькая Танцовщица?

– Еще бы! – бойко ответила она.

– Так и надо. – Он встал в линию высадки и выскочил из машины. Я пошла следом, ощущая уколы тревоги. Наверняка слух о моей настоящей личности уже разнесся по половине городка.

Я старалась слушать Кэйди, которая наперебой рассказывала нам про планы с Чарли, пока Роан помогал ей выбраться из бустера.

Краем глаза я уловила движение и подняла взгляд. Кэйтлин цокая прошла к школе, откинула назад светлые волосы и метнула в нашу сторону взгляд.

Ход был глупый. Потому что уж кто-кто, а Роан умел смотреть так, что кровь стынет. Его голова поднялась, словно он почувствовал ее взгляд, и выражение, которое он послал ей, заставило бы меня намочить штаны.

Кэйтлин споткнулась, торопливо выровнялась и почти бегом скрылась внутри.

Я фыркнула.

– Зато больше не придется слушать ее.

Роан буркнул что-то и присел перед Кэйди.

– Держись сегодня поближе к Чарли. Если Хизер или другие девочки начнут дразнить – сделай вид, что не слышишь. Их это бесит.

Кэйди улыбнулась и обвила Роана руками за шею.

– Спасибо, мистер Гриз.

Слезы стремительно подступили, но я заставила их отступить. Кэйди отпустила его, обняла меня и побежала к школе.

Я подняла глаза на Роана – такие красивые.

– Ты хороший человек. Лучший из тех, кого я знала. И никому не вздумай позволять говорить иначе.

33

РОАН

Слова Аспен весь день звенели у меня в голове: «Ты хороший человек. Лучший из тех, кого я знала. И никому не вздумай позволять говорить иначе».

Я сглотнул, пытаясь разогнать ком в горле. Бесполезно – эта боль сидела везде. Боль, которая приходит только тогда, когда возвращаешься к жизни.

Сколько я держал все на «выключено» – любые сильные эмоции и чувства? Это помогало не пускать внутрь темноту, но вместе с ней отрезало и свет. Пока не появилась Аспен.

Она перевернула все еще до того, как я узнал ее имя. Те крошечные проблески надежды и света, когда я наблюдал за ней со своего пригорка у домика. Видел, как она добра – прямо на моих глазах.

Я свернул на парковку у участка. Здесь было люднее обычного: несколько машин окружного шерифа, Охрана дикой природы, Служба охраны леса. Похоже, Лоусон собрал всех на большой мозговой штурм.

Я занял место в дальнем углу и обошел здание к главному входу. Как только распахнул дверь, дежурный офицер за стойкой поднял взгляд:

– Все в конференц-зале.

– Спасибо, – кивнул я.

Шок на его лице был чересчур явным. Я поморщился. До чего же я был засранцем все эти годы, если обычное «спасибо» выбивает у людей челюсть и распахивает им глаза?

В конференц-зале толпилась пестрая компания. Толпы – не мое. Есть причина, почему я большую часть жизни провел в глуши. Но выбора не было.

Сделав глубокий вдох, я вошел. Мой начальник Роб двинулся ко мне и хлопнул по плечу:

– Как держишься?

Скривиться хотелось до судороги. Терпеть не могу, когда лезут в мою личную жизнь, но знал: Роб спрашивает не из любопытства, а потому что ему не все равно.

– Нормально. Спасибо, что позволил мне пока работать на полставки.

Уголок его рта дернулся:

– Ты спас меня от того, чтобы платить тебе за какую-нибудь дикую переработку. – Улыбка спала. – Нужна помощь – говори.

Я коротко кивнул:

– Ценю.

Шериф позвал Роба, и тот отошел. Я этим воспользовался, чтобы соскользнуть в задний угол, надеясь раствориться в толпе. Большинство держались от меня на расстоянии. Не пытались разговаривать – знали, что светская болтовня со мной не выходит.

Только мои брат с сестрой на это правило не подписывались. Нэш локтями прорезал толпу с пакетиком из пекарни в руке. Втиснулся рядом, недовольно глянув:

– Зачем было выбирать самый тесный угол во всем зале?

Я посмотрел на него невозмутимо:

– Никто не заставлял тебя тут стоять.

– Еще как заставлял. Кто со мной будет пародировать начальственный голос Лоусона? – Нэш порылся в пакете и вытащил пончик.

Я выдернул пакет из его рук.

– Эй! – возмутился он.

Я взял глазированный и вернул пакет:

– Надо было занять другое место.

– Хорошо хоть я прихватил лишние, – проворчал он.

Уголки моих губ дернулись.

– Святые угодники. Это что – улыбка? – Нэш разинул рот.

Мое лицо снова стало каменным:

– Отвали.

– Аспен прямо чудотворица, мужик.

– Нэш… – предупредил я.

Он откусил пончик:

– Надо ее продвигать в большую политику. Она нам мировое соглашение состряпает в два счета.

Я в этом не сомневался.

– Ладно, все, – сказал Лоусон, поднимаясь к трибуне. – Начнем.

Мы с Нэшем переглянулись. Голос у Лоусона всегда становился на тон ниже, когда он говорил официально.

– Спасибо, что пришли, – продолжил он.

По залу прокатилось глухое бурчание в ответ.

– Пройдемся по тому, что есть. Жертва – Марси Питерс, двадцать три года, из Монтаны. Вчера говорил с ее родителями. Она путешествовала в одиночку по северо-западу страны с рюкзаком.

– Глупость, – буркнул один из офицеров. Кажется, фамилия Холл.

Лоусон осадил его взглядом.

Смысл я понял. Ходить одному – не лучшая идея. В лесу может случиться все: от растяжения до нападения зверя или вот такого извращенного ужаса.

– Два дня назад Марси приехала. Сняла номер в мотеле на выезде из города и планировала делать дневные походы по окрестностям.

– Кто-то в мотеле видел, чтобы она с кем-то разговаривала? – спросил Клинт, раскрыв блокнот.

Лоусон кивнул:

– Поговорил с менеджером. Салли сказала, Марси была из тех, кто со всеми ладит, будто не встречала незнакомцев.

Прямо как Аспен. Теплая. Открытая. И это, скорее всего, ее и погубило.

– Сегодня офицеры пройдут по постояльцам. Посмотрим, не прицепился ли к ней кто-нибудь особо.

Шериф Дженкинс кивнул:

– Подтверждение уже есть – ножевые на человеческой жертве совпадают с теми, что на животных?

Лоусон покачал головой:

– Пока нет. Луиза делает вскрытие сегодня. К вечеру должны получить данные.

– Если совпадают – значит, скорее всего, выбор случайный, – добавил Нэш.

Лоусон взглянул в нашу сторону:

– Вероятно. Его мог привлечь любой пустяк – внешность, жест, сам факт, что она одна.

А если мы не знаем, почему он выбрал именно ее, вычленить закономерность в сто раз сложнее. Пока обсуждение двигалось дальше, вслух не прозвучало то, что все понимали: чтобы увидеть паттерн, ему понадобится еще одна человеческая жертва.

– На этом все. Держим связь в течение дня, – сказал Лоусон. – Как только будет отчет от Луизы, я разошлю сводку.

Но мы и так знали, что там будет. Шансы на то, что ножевые раны не совпадут были малы.

Все потянулись к выходу, но Лоусон кивком подозвал меня:

– Как Аспен держится?

– Насколько можно. – Уголки моих губ дернулись. – Помогло, что ты оштрафовал всех репортеров на Хаклеберри-лейн.

Нэш оскалился брату:

– Злоупотребляешь служебным положением ради красотки Роана? Уважаю.

Лоусон пожал плечами, но в глазах мелькнуло веселье:

– На той дороге парковка запрещена. Слишком узко. Скорая могла бы не проехать. Я просто соблюдаю закон.

– Как бы там ни было, их сейчас там нет и не возвращаются, – сообщил я.

– Хорошо. По городу все еще кишат. Я поставил офицера у The Brew, но, возможно, лучше забирать ее со двора. Постарайся, чтобы фото не сделали.

Я коротко кивнул:

– Я как раз туда, потом заберем Кэйди вместе.

Нэш покачал головой:

– Как будто нашего брата украли и подсунули вместо него пришельца. Одомашнился и все такое.

Лоусон хлопнул Нэша по затылку:

– Нашел чем хвастаться. Сам-то не такой?

Они начали переругиваться, и я понял, что это мой сигнал уходить. Я выскользнул из зала, прошел через опен-спейс и вышел на улицу. Было холодно, но небо чистое, солнце искрилось на озере через дорогу.

Я обогнул здание к парковке и застыл, заметив двух типов, стоявших прямо за границей участка департамента. Я не виделся со Стивеном и Тайсоном с того самого выпуска, где они раскрыли личность и местоположение Аспен. И не хотел. Себе не доверял.

Теперь понял – правильно делал. Ярость взметнулась во мне, когда я двинулся к ним.

Тайсон заметно побледнел, а Стивен? Он будто подпитался моей злостью. На его лице расползлась мерзкая улыбка:

– Ну здравствуй, офицер.

– Советую смотреть под ноги, – прорычал я.

– Нам не о чем беспокоиться, – огрызнулся Стивен. – У нас есть свобода слова.

– Эта свобода не распространяется на вашу личную жизнь. Надеюсь, вы оба не натворили глупостей. У меня есть брат, который может откопать все, что угодно. И раз уж вы решили проигнорировать предупреждения полиции, я позволю ему вытащить на свет все, что только можно о вас найти.

Я напишу Холту, как только сяду в пикап, и попрошу, чтобы технарей из Anchor натравили на этих двоих.

По шее Стивена поползла краснота:

– Ты не можешь нам угрожать. Мы – пресса.

Я фыркнул:

– Вы не пресса. Вы жалкие косплееры журналистов без настоящей работы. И это не угроза. Просто дружеское предупреждение о том, что вас ждет.

Стивен рванулся вперед, но Тайсон схватил его за рубашку и дернул назад:

– Черт, чувак, не лезь в драку.

Проклятье, жаль, что он все-таки не полез. Тогда я с удовольствием упаковал бы его в камеру.

Я покачал головой и направился к своему пикапу:

– Присмотри за ним, Тайсон.

Стивен зарычал и выдал поток ругани:

– У нас столько грязи на твою драгоценную девочку, что тебе и не снилось. Мы ее уничтожим, а ты ничего не сможешь сделать – только смотреть.

Я заставил себя идти дальше и не дать ублюдку того, чего он добивается. Но далось это нелегко. Потому что больше всего на свете мне хотелось стереть с лица земли любую угрозу для Аспен и сделать это навсегда.

34

Колокольчик над дверью звякнул, и я с трудом подавила стон, когда в кафе вошла Дженис Пибоди. Я надеялась, что после нашей перепалки о том, как она говорила о Роане, мне не придется видеть ее еще несколько недель. Но торжествующая улыбка на ее лице ясно давала понять: мое время вышло, и этот визит приятным не будет.

Кафе сегодня не пустовало ни на минуту. Я не винила людей за любопытство – это естественная реакция. Но вот за то, что они смотрели на меня, как на зверушку в зоопарке, винила.

С самого утра и до обеда поток не иссякал. Люди заходили за кофе или десертом, а потом откровенно пялились на меня, пока я работала. Хотелось натянуть чудовищную маску к Хэллоуину и заорать «бу!».

К счастью, спустя час после обеда все стихло. Пришли мои постоянные – Джонси и Элси, а Зик закончил смену. Я снова могла дышать.

До этого момента.

Дженис уверенно зашагала к стойке, улыбаясь, как кошка, добравшаяся до сливок:

– Аспен. Или ты предпочитаешь Тара?

Я вздрогнула от звука своего старого имени. Всего два коротких слога – а желудок уже свело, и воспоминания грозили нахлынуть.

Я сделала все, чтобы на лице не дрогнул ни один мускул:

– Что вам приготовить, мисс Пибоди?

На ее лице промелькнуло раздражение:

– Мне просто интересно, не стыдно ли тебе за то, что ты столько лет врала нам всем.

Джонси медленно поднялся со своего стула:

– Дженис…

Я подняла руку, показывая, что справлюсь сама:

– Я не врала ни одному из вас.

Брови Дженис сдвинулись:

– Ты соврала о своем имени. О том, откуда ты. О том, чем занималась.

– У меня есть действительные водительские права на имя Аспен Барлоу. Не ложь. Я никогда прямо не отвечала на вопрос, откуда я, – просто уходила от темы. Тоже не ложь. И если только вы не были в том доме, где за мной гнались с чертовым ножом и в итоге пырнули, то я бы на вашем месте вообще заткнулась и это тоже не ложь.

Челюсть Дженис отвисла.

Джонси начал медленно хлопать.

Я выдохнула:

– А теперь вы можете выйти и больше никогда сюда не возвращаться.

Щеки Дженис вспыхнули:

– Ты не можешь меня выгнать. Это кафе тебе не принадлежит.

– Нет, не принадлежит. Но я управляющая, и Сью дала мне право не впускать кого сочту нужным. А это вы и вся мерзость, что постоянно льется из вашего рта.

– Ну я такого…

– Заткнись, женщина, – рявкнул Джонси. – И давай, вали отсюда.

Дженис злобно уставилась на него:

– Твоя семья больше не будет желанными гостями в моем заведении, когда приедет в город.

– Они и не хотят у тебя останавливаться. Грей достала им скидку в Peaks. Так что будут жить в роскоши, а не разбираться с твоими пересоленными яйцами.

– Я не пересаливаю яйца, – возмутилась Дженис.

Джонси махнул ей к двери:

– Может, вместе со здравым смыслом ты еще и вкус теряешь в своем возрасте.

На это она даже не попыталась что-то ответить – просто вылетела за дверь.

Взгляд Элси метался от двери к Джонси, потом ко мне и обратно. Челюсть отвисла, глаза расширились:

– Это было…

– Сплошная чушь, – проворчал Джонси и повернулся ко мне. – Ты в порядке, дорогая?

Я открыла рот, но слова не шли.

Он подошел ближе:

– Ты дрожишь. Может, присядешь?

Элси вскочила и поспешила ко мне:

– Пойдем.

Я покачала головой:

– Я не грущу, – тихо сказала я. – И не боюсь.

Джонси внимательно посмотрел на меня:

– А что тогда?

– Я зла, – пробормотала я.

Он расхохотался:

– Вот это мне по душе. Эта женщина еще та штучка.

– Самое мягкое выражение века, – проворчала я.

Губы Элси дрогнули:

– Тебе воды принести?

– Нет, мне нужен глоток виски.

Она улыбнулась:

– Вот это я поддерживаю. Может, устроим вечер в городе?

Я вздохнула, облокотившись на стойку:

– Может, когда все немного уляжется. Прости за весь этот цирк.

Она отмахнулась:

– Да ладно тебе, это самое захватывающее событие за всю мою неделю.

Я усмехнулась:

– Жаль, что я лишила тебя развлечения.

Джонси фыркнул:

– Без этой сплетницы как-нибудь обойдусь. Однажды она оглянется и поймет, что у нее в мире не осталось ни одного друга.

Элси нахмурилась:

– Грустно.

– Да, – согласилась я. – Но пока она не начнет ощущать последствия своего поведения, она никогда не изменится.

В глазах Элси что-то промелькнуло:

– В наше время люди редко чувствуют последствия.

Я пристально посмотрела на нее. Не первый раз мне казалось, что Элси прошла через многое. Это были мелкие оговорки, тени в глазах. Но я никогда не спрашивала. Из опыта знала – так только отпугнешь.

– Знаете, что нам сейчас нужно? – сказала я.

Седые кустистые брови Джонси поползли вверх:

– Что же?

– Маффины с двойным шоколадом и арахисовым маслом – за счет заведения.

Он заулыбался, похлопав себя по животу:

– Я никогда не скажу «нет».

Я посмотрела на Элси. Она заставила себя улыбнуться, прогоняя тени:

– Я обожаю шоколад.

Разложив маффины для всех нас, я вернула их за их столики. Мы болтали, пока я убирала со столов, перехватывая по кусочку между делом. Джонси рассказывал одну историю за другой о своем детстве в Сидар-Ридж: как они с друзьями угнали лодку покататься, как украсили туалетной бумагой дом директора школы.

Я упрекающе посмотрела на него:

– А я и не знала, что ты был таким хулиганом.

– Это секрет долголетия, – с обаятельной улыбкой ответил он.

Я фыркнула:

– Это секрет, как выкручиваться из любой ситуации.

Колокольчик над дверью снова звякнул, и офицер Смит просунул голову:

– Можно воспользоваться вашим туалетом? Кофе, что вы мне дали, оказался слишком хорош.

Я махнула рукой:

– Конечно. В конце коридора.

Он исчез, и я направилась обратно к стойке, но колокольчик снова зазвенел. Я обернулась, чтобы поприветствовать вошедшего – и почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

– Здравствуй, Тара, – произнес мужчина.

Он был лет на десять старше меня, его темные волосы теперь посеребрились на висках, но забыть его лицо я бы не смогла никогда. Его фото печатали под статьями одну за другой. Теми, что сомневались, того ли человека нашли копы. Теми, что ставили под сомнение мое психическое состояние. А хуже всего – теми, что называли меня манипуляторшей, завидующей счастью сестры.

– Убирайся, – прохрипела я.

Орэн Рэндал только усмехнулся:

– Не слишком дружелюбный способ поприветствовать старого друга, не находишь?

В памяти вспыхнули образы: он, выкрикивающий омерзительные вопросы, пока я бежала из зала суда к полицейской машине. Он, поджидающий у моего офиса, у моего дома. Не дающий мне ни минуты покоя. Рассказывающий всем, кто готов слушать, где я живу, где работаю, где провожу время.

Дыхание сбилось, тело вспомнило это ощущение – постоянно оглядываться через плечо. Не чувствовать себя в безопасности нигде.

– Убирайся, или я всажу в тебя электрошокер и отправлю за решетку, – прорычала я.

Глаза Орэна блеснули:

– Не в первый раз ты пытаешься разрушить жизнь мужчине, да?

И тут за спиной Орэна выросла внушительная фигура Роана. Я даже не услышала, как он вошел.

– Отойди от нее, пока я не вырвал тебе позвоночник через нос.