Текст книги "Темное королевство (ЛП)"
Автор книги: Коул Джаггер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)
ГЛАВА 31
31
Вечером все начинается по новой.
Он хочет, чтобы я была в комнате к пяти, как будто мне три года и пора спать. В пять тридцать он входит в дверь моей спальни – на этот раз без пиджака, верхняя пуговица рубашки расстегнута, а рукава закатаны.
Что в высшей степени несправедливо, учитывая мое сексуально расстроенное состояние в последние пару дней.
Мы ведем светскую беседу, пока он раздевает меня, упорно отказываясь от интимных прикосновений, пока он проверяет мои раны и меняет повязки. В шесть тридцать Чарльз стучит в дверь и оставляет тележку с ужином для нас двоих в коридоре. Адриан берет ее, подтаскивает стул к кровати, и мы едим так – он с одной стороны тележки, пока я сижу на краю кровати, и это в странное манере похоже на пикник.
После ужина снова наступает время купания. Ночью он не моет мне волосы. Но он медленно моет каждый сантиметр моего тела, пока я не выгибаю пальцы ног и не горю от потребности в нем.
Как и утром, он вытирает меня полотенцем, несет в кровать, укладывает на нее и начинает пожирать мою киску, пока я не закричу от оргазма. Затем он одевает меня в пижаму, целует на ночь и уходит.
Через пять ночей я наконец сдалась и попросила его остаться. Но он отказался. Когда я заикнулась об этом, он застонал, прижался ко мне, и у меня перехватило дыхание, когда его руки переместились на мои бедра и шею, а губы прильнули к моим.
– Если я останусь с тобой в этой постели, – прорычал он, – я сломаю тебя. Потому что я ни за что не смогу держать свои гребаные руки подальше от тебя, и ни за что не смогу брать тебя так, как хочу.
И на этом разговор закончился.
И вот сегодня, на восьмой день, в четыре пятьдесят три я возвращаюсь в свою комнату и сажусь в постели в ожидании. Наступает пять тридцать, и я поднимаю глаза от электронной почты Мишель на телефоне к двери.
Ничего не происходит.
В пять тридцать два я снова поднимаю глаза и хмурюсь. В пять сорок беспокойство начинает проникать в меня. Но вдруг дверь открывается, и входит Адриан, одетый в пиджак и даже галстук. Когда я недоуменно смотрю на него, он игнорирует меня и идет прямо к моей гардеробной.
– Эм, привет?
Я слышу, как он роется там, прежде чем выходит обратно, держа в руках мерцающий черное платье, которое он расстилает на кровати у моих ног.
– Мне нужно, чтобы через сорок пять минут ты была искупана, одета, причесана и накрашена и спустилась на террасу.
Я уставилась на него.
– Что?
– Мы ужинаем там внизу.
– Не здесь?
– В определенный момент, Селеста, тебе будет полезно выбраться из этой комнаты.
Я закатила глаза.
– Да. Думаю, мы с тобой на одной волне.
Он ухмыляется, поднимая палец.
– Сорок пять минут. Не опаздывай.
И с этим он выходит за дверь.
Хорошо.
Странно мыться одной, и меня раздражает, что кто-то другой не проводит пальцами по моим волосам и не моет с любовью те части спины, до которых я не могу дотянуться. Но я справляюсь с этим.
После этого я одеваюсь в великолепное черное платье, о котором даже не подозревала, что оно есть в моем шкафу, и отправляюсь вниз. По пути я заглядываю в комнату Адель и Далии. Но когда я это делаю, их там нет. Странно.
Я выбираю длинный путь обратно вниз через таунхаус, проверяя одну из свободных гостиных, которая за последний месяц каким-то образом стала игровой комнатой Далии. Я даже выглядываю из окон гостиной на задний двор, гадая, нет ли их там.
Но опять ничего.
Когда я добираюсь до террасы, меня охватывает темное облако беспокойства, и я, спотыкаясь, вхожу внутрь.
– Где они?
Адриан поднимает глаза от стола, за которым сидит.
– Прости?
– Что ты с ними сделал?
– С кем?
Я смотрю на него.
– Далия и Адель. Где они?
Он вздыхает.
– Они на ужине. Самые лучшие макароны с сыром в городе.
У меня отпадает челюсть.
– Ты послал их куда-то? Ночью?!
– Они в порядке, Селеста.
– В порядке! Адриан, кто-то пытался взорвать...
– Далия не цель. И Адель тоже.
Я качаю головой.
– Ты не знаешь этого наверняка.
– Знаю.
Мои глаза сузились.
– Откуда?
– Ты не хочешь знать мои методы. Но поверь мне: ни она, ни Адель не являются целью. Это ты.
– Да, только весь мир думает, что Далия – моя дочь.
– И именно поэтому она в порядке.
Мои брови сошлись в недоумении.
– Я не понимаю.
– Если бы стало известно, что она дочь Нэссера Эль-Сайеда, я уверен, что она была бы уже мертва. Возможно, Адель вместе с ней.
Холодная дрожь пробегает по моему позвоночнику.
Адриан стоит, качая головой.
– Однако, этого не произойдет. Потому что, как ты сказала, весь мир думает, что она твоя.
– И чем это лучше?
Он пожимает плечами.
– Потому что у тебя нет завещания.
– Что?
– Ты не составила завещание. Нет ничего, что могло бы перейти к этой девочке в случае твоей смерти. И тот, кто преследует тебя, знает это. Так что, пока мир будет считать, что она твоя дочь, или, по крайней мере, чья-либо дочь, но не дочь Нэссера, она будет свободна от всей этой запутанной гребаной неразберихи.
Он нахмурил брови.
– Теперь, если ты закончила обвинять меня в похищении твоих друзей, садись. Выпей немного гребаного вина.
Я моргаю, и впервые с тех пор, как ворвалась сюда, я действительно оглядываюсь вокруг, чтобы оценить обстановку.
Ни хрена себе.
Терраса, которая представляет собой комнату из стекла и железа в викторианском стиле, выступающую из задней части дома над садами, всегда прекрасна, полна растений и света. А стол в стиле фермерского дома и элегантные стулья вокруг него всегда заставляют меня чувствовать себя уютно.
Сегодня, однако, все на другом уровне.
Повсюду свечи, и, клянусь, Адриан принес еще цветов и растений специально для сегодняшнего вечера. Ужин уже подан на стол, две тарелки стоят друг напротив друга, между ними стоит открытая бутылка, похоже, с хорошей выдержкой красного вина.
Я смотрю на него.
– Что это?
– Это наш ужин, и он остывает. Так что, если ты уже закончила обвинять меня в гнусных вещах, садись и начинай есть.
Я ухмыляюсь, глядя на него.
– Спасибо.
– За что?
Я улыбаюсь.
– За все, что ты сделал для меня. За то, что принял багаж, который был со мной.
Он пожимает плечами, ворчит, когда садится и тянется за вином и наливает.
– Для ребенка она вполне хорошая.
Я закатываю глаза.
– Для ребенка она просто ангел, особенно учитывая то, через что ей пришлось пройти.
Он кивает, когда я занимаю место напротив него и делаю большой глоток восхитительного красного вина, прежде чем взглянуть на него.
– Мы никогда не обсуждали это, не так ли?
– Что не обсуждали?
Я смотрю на него.
– Ты знаешь, о чем я говорю.
Адриан смотрит вниз на вино в своем бокале, покручивая его.
– Дети.
Он качает головой.
– Нет, мы этого не делали. Но тогда мы сами были детьми.
– Это было всего четыре года назад.
– За четыре года многое может измениться, Селеста.
Преуменьшение гребаного века.
– Тем не менее, – я снова пожимаю плечами. – Это просто похоже на разговор, который люди должны вести до свадьбы, не так ли?
– Есть много разговоров, которые нам, вероятно, следовало бы провести до свадьбы.
Я улыбаюсь, когда его глаза встречаются с моими через стол при свечах.
– Ты жалеешь об этом?
– Что, женился?
Я киваю.
– Все в порядке. Ты можешь сказать мне. Ты не сделаешь мне больно...
– Никогда, ни на секунду.
Мои щеки вспыхивают, а зубы впиваются в нижнюю губу, отказываясь улыбаться, как идиотка, хотя я этого хочу.
– Даже ни разу?
Он качает головой.
– Нет.
Я прочищаю горло, смотрю вниз и копаюсь в своем ужине, который так же восхитителен, как и вино.
– Кстати, могу я попросить тебя об одолжении?
Я знаю, что меняю тему. Он тоже это знает, но все равно кивает.
– О чем?
– Завтра в город приедет мой адвокат, и я бы хотела посидеть с ней. – Я пожимаю плечами. – Ну, знаешь, просто просмотреть некоторые моменты контракта, и... я не знаю.
– Попытаться понять, что ты собираешься делать с миллиардами долларов?
Я криво улыбаюсь.
– В общем-то, да.
Он смотрит на меня, медленно попивая свое вино.
– Она может приходить в любое время.
Я хмурюсь.
– Мне... вообще-то нужно к ней зайти.
– Не обсуждается. Она может прийти сюда. Это совершенно безопасно.
Я нахмурила брови.
– Нет, дело в том, что официально она не является моим адвокатом. Она просто обсуждает все это со мной, потому что мы близки.
– Прости?
– На самом деле она... – Я слабо улыбаюсь. – Раньше она была одним из адвокатов Нэссера.
Его глаза сужаются.
– Какого хрена ты разговариваешь с одним из адвокатов Нэссера?
– Потому что мы друзья?
– Селеста...
– Это не то, о чем ты думаешь. Она сыграла важную роль в составлении контрактов, по которым мы с Амиром были женаты, хотя на самом деле не были женаты. Она скрывала наш секрет.
– Зачем ей это делать? – Он скептически хмыкнул.
– Потому что она была человеком, который видел двух молодых людей в беде и хотел им помочь.
Он хмурится.
– Но почему, черт возьми, она не может прийти сюда?
– Потому что она все еще технически работает в юридической фирме, которая занимается делами Нэссера Эль-Сайеда, и люди следят за ней.
– Люди следят за тобой.
– Да, но я уже под прицелом. А она – нет. – Я качаю головой. – Я не буду так поступать с ней, Адриан. Я не буду рисовать мишень на ее спине. Она и так сделала для меня слишком много, учитывая...
Я смотрю в сторону.
– Учитывая что?
Я тяжело вздыхаю.
– Она была влюблена в него. В Амира, я имею в виду. У них были отношения до того, как он встретил Магду. Я думаю, они работали вместе над юридическими вопросами, допоздна и все такое. Она была влюблена в него, но он был моложе, богаче и, очевидно, сыном ее клиента. Но все же это случилось: она безумно влюбилась в него. Но это длилось недолго. Амир не чувствовал того же, что и она, и пошел дальше. Потом он нашел Магду.
– И тем не менее, она все равно помогала вам, что также помогало ему быть с другой женщиной?
Я медленно киваю.
– Да.
– Ты не находишь это подозрительным?
Я пристально смотрю на него.
– Ты смешон, ты знаешь это?
– Я просто говорю, что, похоже, она могла бы быть главной подозреваемой для убийства из-за мести.
Я закатываю глаза.
– Ты смотришь слишком много криминальных шоу.
–Вся моя жизнь – это криминальное шоу, Селеста.
Я усмехаюсь.
– Правда. Ну, она не из коварных. Возможно, некоторые люди попытались бы отомстить. Но Мишель слишком добрая. Она слишком хорошая. В этом плане она похожа на Адель.
Пока я сижу и думаю о Мишель и ее безответной любви, черная тень начинает закрадываться в мое сердце. В моем желудке появляется кислый осадок при мысли о том, как она любила его, и как она думала, что он любит ее.
А потом ей пришлось наблюдать в течение следующих нескольких лет, как он сначала встречался с другими женщинами и в конце концов влюбился в другую.
Мой взгляд метался по столу, впиваясь в Адриана, пока он медленно ел свою еду, устремив взгляд в окно.
И вот так мой зеленоглазый монстр с ревом выходит на сцену. Я резко отодвигаю стул, хватаю свое вино, резко встаю и иду к окну.
Я должна оставить между нами хоть какое-то пространство; я не могу сейчас смотреть на него, не вспоминая все те годы, что мы были в разлуке. Все годы, которые я провела в одиночестве, тоскуя по нему, и все годы, которые он, вероятно, провел, зарывшись в любую, кто раздвинет для него ноги.
Я имею в виду, просто посмотрите на него. Смертельно красивый. Греховно-темный, вызывающий зависимость. Богатый. Хорошо одетый. Властный.
Я сморщилась, сдерживая слезы, когда в моей голове пронеслись ужасные видения Адриана, развлекающегося с бесконечным морем незнакомых женщин.
Я вздрагиваю, когда его руки ложатся на мои бедра сзади.
– Прекрати. Я просто... мне нужно...
– Что тебе нужно?
Я задыхаюсь, когда его губы касаются моего уха.
– Скажи мне, что тебе нужно, Селеста.
Мои глаза закрываются.
– Мне нужно стереть последние четыре года. Мне нужно стереть кошмары, в которых я вижу последние четыре года твоей жизни. – Я задыхаюсь. – Мне нужно избавиться от мыслей о том, что произошло, когда меня не было рядом с тобой.
Я чувствую, как он напрягается позади меня.
– Почему? Что, по-твоему, происходило, когда тебя здесь не было, Селеста?
– Я... – Я сдерживаю слезы, наворачивающиеся на глаза. – Адриан, тогда я была девочкой. Но теперь я взрослая, и я знаю, как ведут себя взрослые. Я знаю, как ведут себя мужчины. Что нужно мужчинам. И я знаю, что я не была...
Я сжалась.
– Я знаю, что ты провел последние четыре года, ненавидя меня и ища любой способ вычеркнуть меня из своей жизни.
Я вздрагиваю, когда он резко поворачивает меня лицом к себе, его глаза сужаются, а рот истончается.
– Это то, что, по-твоему, я делал?
– Адриан, пожалуйста. Так поступил бы любой на твоем месте. Ты великолепен, богат, влиятелен...
Слеза начинает катиться по моей щеке.
– Ну же, ты не должен мне лгать. Мне просто нужно найти способ пережить это и...
– А что если бы не было ничего, что можно было бы пережить? – тихо рычит он.
Его рука скользит по моим бедрам, притягивая меня к себе. Я хочу сопротивляться, оставить между нами пространство, чтобы я могла справиться с ревностью, на которую у меня даже нет права.
Но с ним я беспомощна, и я не могу.
– Адриан, пожалуйста...
Одна из его рук скользит к моей челюсти, обхватывает мой подбородок и поднимает мои глаза к своим.
– Скажи мне, что, по-твоему, произошло за последние четыре года.
–Я думаю... – Я смаргиваю горячие слезы. – Я думаю, что последние четыре года я провела, задыхаясь. – И скучала по тебе так сильно, что было больно, даже если я ненавидела тебя...
Слезы начинают стекать по моим щекам.
– И я думаю, что последние четыре года ты провел, пытаясь забыть меня с огромным количеством женщин, которых ты даже не мог сосчитать.
Наши глаза встречаются: его – бурные и пронзительные, мои – полные печали.
– И я не виню тебя за это. Мне просто нужно время, чтобы попытаться пережить это...
– Ноль.
Я моргнула, нахмурившись.
– Что?
– Ноль. Это цифра, сосчитать которую довольно легко.
Я качаю головой.
– Я не знаю, о чем ты говоришь.
– Этих предполагаемых гаремов незнакомых женщин, с которыми я трахался последние четыре года, не существует, – хрипит он, опуская свои губы к моим. – Число, которое ты ищешь, равно нулю, Селеста. Их было ноль.
Я уставилась на него.
– Это невозможно.
Он качает головой.
– Ну конечно, невозможно.
– Даже не..., – моя грудь напряглась, а пульс заколотился. – Секс на одну ночь? Эскорт?
– У меня нет никакого интереса ни к одной из этих вещей.
– Адриан...
– Всегда была только одна женщина, Селеста.
Я хнычу, когда он жестоко притягивает меня к себе, его рука запутывается в моих волосах, пропуская их сквозь пальцы.
– Была только ты.
Его рот прижимается к моему, и я теряю себя, обхватывая его шею руками и неистово целуя его. Я хнычу, когда он поднимает меня на руки, поворачивается и несет меня из террасы наверх, в свою кровать.
Восьмой день, и наш период воздержания заканчивается.
И, черт возьми, этому действительно пришел конец.
ГЛАВА 32
32
Я вздрогнула, спускаясь по лестнице в фойе.
Проклятье. Прошлой ночью прервалась не только наша серия не трахаться. Я почти уверена, что я тоже сломалась.
Каждая часть меня болит. Потому что прошлой ночью мы вдвоем в течение примерно семи часов компенсировали восемь чертовых дней без секса.
Семь часов я извивалась в его постели, царапала ногтями стену в душе, хныкала на полу, когда он трахал меня сзади. Я задыхалась от желания, когда он брал меня всеми возможными способами, во все места, в которые мужчина может взять женщину.
Нет нужды говорить, что, как бы мне ни было больно, даже ходить сейчас больно, но я на седьмом небе от счастья.
Но я также немного нервничаю. Потому что, как бы я ни заявляла, что хочу выйти из дома, на самом деле делаю это – особенно после взрыва – я более чем немного нервничаю.
Я твержу себе, что все будет хорошо. Мы берем три бронированных, взрывозащищенных автомобиля, к которым Адриан каким-то образом получил доступ. Такие машины берут президенты или монархи, когда едут по улицам Лондона из частных аэропортов.
Мишель приземлилась в Лондоне и сейчас живет в номере люкс в отеле Savoy. От дома Адриана три бронированных внедорожника поедут туда разными маршрутами в сопровождении хорошо вооруженной охраны. Я даже выйду из дома в светлом парике, замаскированная под уборщицу.
Три другие машины выедут вслед за нами и направятся в три совершенно разных места в городе, чтобы еще больше сбить людей со следа. Более того, у Кейда даже возникла идея, что Адриан не будет сопровождать меня в отель к Мишель.
Вместо этого он будет ждать, пока подъедут следующие три машины. В этот момент он выйдет через переднюю дверь с женщиной, которая работает в организации Cross, примерно моего роста, и на ней будет темный парик. Они вдвоем сядут в один из внедорожников второй колонны и поедут куда-то за пределы Лондона. Опять же, чтобы сбить со следа всех остальных.
Честно говоря, это довольно надежный план. Тем не менее, я нервничаю.
Адриан притягивает меня к себе, обхватывает за талию, откидывает волосы с лица. Он наклоняется и целует меня мягко и в то же время властно.
– Все будет хорошо, – произносит он. – Я в этом убедился.
– А как насчет тебя?
Он пожимает плечами.
– Со мной тоже все будет хорошо.
– Да, только мишень будет у тебя на спине.
– У меня всегда есть мишень на спине. Я привык к этому. А вот у тебя не будет этого.
Я качаю головой.
– Адриан...
– Это не обсуждается, и опять же, это то, к чему я привык.
Его рука скользит вверх, касаясь моей щеки.
– В отель и обратно: это все, – грозно произносит он. – О, и Кейд будет с тобой все время.
Он притягивает меня ближе.
– После встречи сразу возвращайся сюда, хорошо?
Я ухмыляюсь.
– Да, сэр.
Я дрожу, когда он крепче прижимает меня к себе. А когда он притягивает меня, я задыхаюсь от того, насколько он чертовски тверд.
– Вот что ты делаешь со мной, когда говоришь «да, сэр», – мрачно пробормотал он.
– Я сказала это секунду назад.
– И?
Я вспыхиваю.
– И ты неумолим.
– Виновен. А теперь уходи. Чем быстрее ты уедешь, тем быстрее ты сможешь вернуться сюда, а я смогу перестать беспокоиться о том, что, черт возьми, может пойти не так со всем этим.
Он крепко целует меня, а затем открывает входную дверь. Кейд уже ждет нас, и кивает своему боссу.
– Тебе не нужно ни о чем беспокоиться, Адриан.
А потом мы уезжаем.
Спустя три часа бумажной работы я застонала, откинувшись на спинку дивана в гостиничном номере Мишель.
– Это действительно все?
Она улыбается, откидывая свои длинные светлые волосы с лица.
– Думаю, да.
– Фух.
Она смеется, когда я разминаю шею. Мы просмотрели почти все контракты, документы и бумаги, связывающие меня с Амиром и Нэссером, и их набралась целая куча.
– Ты уверена, что я могу забрать все это с собой?
Мишель кивает.
– Да, я сделала копии.
Она хмурит брови.
– Послушай, Селеста, я буду рада продолжать работать с тобой над этим. На самом деле, я бы с удовольствием. Просто у меня есть определенный уровень...
Я улыбаюсь, кладя свою руку на ее руку.
– Я поняла. Расслабься. Я не позволю тебе быть легкой мишенью.
Вот почему я попросила копии всех этих документов. Потому что, каким бы способным юристом ни была Мишель, чем больше она работает со мной, тем в большей опасности она находится.
Потому что мы до сих пор не знаем, откуда исходит эта угроза. Черт, она может исходить из ее собственной юридической фирмы, насколько это возможно.
– У тебя есть кто-то, на кого ты можешь рассчитывать, чтобы справиться с этим делом?
Я киваю. Адриан уже упоминал, что у него есть люди, которым он безоговорочно доверяет, и которые могут помочь с юридической работой.
– Он хороший человек, твой Адриан, – улыбается Мишель, как будто читая мои мысли.
Я ухмыляюсь.
– О чем ты говоришь?
Мишель смеется.
– Ты знаешь, о чем я. То есть, нет, конечно, я не могу оправдывать бизнес, которым он занимается. Но если ты поспрашиваешь о нем... – она обводит рукой комнату. – А я спрашивала... он хороший человек, для преступника. У него также очень хорошая юридическая фирма.
Мишель опускается обратно на диван, проводя пальцами по волосам.
– Как ни смешно, я раньше работала с одним из его друзей.
– С кем?
– Томасом Эшфордом. Я думаю, они друзья с бизнес-школы.
– Правда?
Она кивает.
– Хедж-фонд, на который он работал пару лет назад, нанял нашу фирму для решения некоторых вопросов, связанных с открытием. – Она качает головой. – Этот человек – компьютер, когда дело доходит до анализа контрактов. Честно говоря, он был бы отличным адвокатом. Но он, вероятно, зарабатывал бы только половину того, что он получает в финансах.
Она усмехается.
– Поговори с Адрианом. Убедись, что Томас взглянет на это. – Она пожимает плечами. – На твоем месте я бы именно его попросила посмотреть на них.
Мы встаем, и я обнимаю ее.
– Спасибо тебе, Мишель, за все.
– В любое время, милая.
Она вздыхает, затем резко смотрит на меня.
– Ты уверена, что с тобой все в порядке?
– Я знаю, что я в порядке.
– Ну, для меня этого достаточно.
Кейд и еще трое вооруженных мужчин ждут меня, когда я выхожу из номера Мишель. Они молча оглядываются во все стороны, пока мы входим в лифт.
– Получили то, за чем пришли? – ворчит Кейд, когда двери закрываются.
– Да, и спасибо тебе за помощь.
– Вам не нужно благодарить меня, миссис Кросс.
Я улыбаюсь его формальности.
– Ты ведь знаешь, что можешь называть меня Селеста, верно?
Он пожимает плечами.
– Для меня вы Миссис Кросс.
– Ну, спасибо еще раз.
Он кивает, его челюсть напрягается, когда мы приближаемся к первому этажу.
– Когда мы выйдем, мне нужно, чтобы вы следовали моим указаниям. Продолжайте двигаться, не высовывайтесь, и мы быстро вернемся в машину. Хорошо?
Страх подстегивает мое сердцебиение, когда я вижу его и его людей в такой высокой боевой готовности. Но потом я напоминаю себе, что именно поэтому они здесь: чтобы быть начеку. Ожидать опасности, чтобы быть готовыми, если она возникнет.
Двери лифта открываются, и мы впятером выходим. Мы быстро проходим по служебному коридору рядом со стойкой консьержа, затем в неиспользуемое помещение кухни, прежде чем Кейд поднимает палец и плечом открывает заднюю дверь.
Он выныривает первым, с пистолетом наизготовку, оглядывается по сторонам, прежде чем оглянуться.
– Чисто. Пойдемте.
Трое других охранников выводят меня на улицу, как раз когда подъезжает один из наших бронированных черных внедорожников. Один из мужчин открывает дверь, и меня торопят к ней, как вдруг из ниоткуда появляется фигура.
Все происходит так быстро, что я даже не успеваю закричать. Я просто кручусь, когда фигура налетает на меня. Кейд ревет, и четыре пистолета внезапно вылетают, и начинается хаос.
Но нападения не происходит. Вместо этого мои глаза расширяются, а лицо бледнеет.
И я оказываюсь лицом к лицу с гребаным призраком.
– Селеста!
Женщина вцепилась в мою куртку, ее глаза дикие и измученные.
– Назад, черт возьми!!! – кричит Кейд, сокрушая мое оцепеневшее неверие.
Двое из мужчин хватают женщину, заставляя ее кричать и вздрагивать, когда они оттаскивают ее от меня и прижимают к стене переулка. Кейд рычит и поднимает пистолет. Но внезапно я выхожу из задумчивости.
– ПОДОЖДИТЕ! – кричу я, проталкиваясь мимо охранников. – СТОЙТЕ! СТОП!
– Селеста! Отойди!
– Я знаю ее! – Я задыхаюсь, пульс стучит в ушах, когда я бросаюсь между вооруженными людьми и женщиной, рыдающей у стены. – Я знаю ее!
Потому что, несмотря на то, что она в лохмотьях, вся в грязи и засохшей крови, с неухоженными волосами и диким, затравленным взглядом, словно она не спала месяц...
Даже если она должна быть мертва...
Я точно знаю, кто такая Магдалена Эль-Сайед.
