444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Кони Лисина » Логово (ЛП) » Текст книги (страница 4)
Логово (ЛП)
  • Текст добавлен: 7 ноября 2026, 05:31

Текст книги "Логово (ЛП)"


Автор книги: Кони Лисина



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

Глава 8

Как только мои усталые ноги заносят меня в супермаркет утром моего выходного, я все еще ломаю голову, не сон ли был то, что случилось вчера. Сон, но такой сладкий, что в животе порхали бабочки.

Я никогда не тянулась к объятиям, но это одно дело, быть навязчивой, и совсем другое, когда тебя не обнимали месяцами. Последний раз меня обняла Джейда почти год назад. Если мое тело так отозвалось на то, как Трэвис взял меня под локоть, значит, я просто истосковалась по прикосновениям.

Я беру апельсиновый сок по пути к отделу с косметикой для волос и решаю, что мир не рухнет, если я хоть на секунду признаюсь себе в правде.

Ладно, пусть на пять.

Пять секунд и я перестану думать о своей влюбленности в Трэвиса.

О том, как рядом было его большое теплое тело.

О твердых мышцах его рук, к которым я пару раз мысленно тянулась, только чтобы убедиться, что они настоящие. (Я же просто хотела чуть-чуть их ткнуть – ну не могут мышцы быть настолько огромными.)

Пять секунд прошли.

О том, как эта огромная, но на удивление мягкая ладонь легла мне на локоть.

О том, как он встал передо мной, прикрывая собой.

Хватит.

О древесном запахе его одеколона.

О том, как неуязвимо я себя почувствовала рядом с ним.

Что я вообще делаю?

Мне нельзя думать о Трэвисе. Тем более до такой степени, что меня уносит в эти фантазии.

Влюбиться в своего босса – уже неудобно, а уж в босса, который намного старше и которому плевать на меня вне работы? Совсем беда.

Это значит, что это… притяжение или что бы я ни чувствовала – нужно пресечь. Сейчас же.

Если бы у меня был хоть малейший шанс, я бы махнула на все рукой. Но его нет. Я понимаю, где мы стоим, и это нормально. Он никогда не посмотрит на женщину, которая младше его больше чем на десяток лет, а уж мой прошлый опыт, слишком тяжелая тайна, чтобы ее игнорировать.

Это путь, который я сама выбрала. Жертвы, на которые пошла. Ложь, которую решила сказать. Я сама себе постелила эту постель – мне в ней и лежать.

Отгоняя навязчивые мысли, я беру две коробки краски и направляюсь к кассе. Но дойти туда мне не удается.

Что-то – кто-то – цепляет мой взгляд в одном из рядов. Словно дернув за ниточку, меня разворачивает туда, где я меньше всего ждала увидеть кого-то в свой утренний выходной.

Трэвис меня еще не заметил, но у меня есть лишь пара секунд форы. Он чешет бороду и о чем-то размышляет перед…

Детским отделом?

Почему Трэвис рассматривает детские игрушки?

У него за спиной целая тележка. Розовые, голубые, желтые, зеленые упаковки и, святые угодники, их штук двадцать.

Мой мозг судорожно ищет недостающий фрагмент, но ничего не находит. У Трэвиса нет детей – за год работы это бы всплыло.

И я отлично помню, по причинам, которые неважны, как дядя Нил говорил, что все еще ждет внуков. Ну или внучатых племянников – это уже мелочи. Так что нет, Трэвис не отец. Я бы знала.

И он единственный ребенок в семье, так что, может, эти игрушки – для детей его друзей? Но зачем столько? До Рождества осталось всего три недели, но…

Напоминая себе, что траты Трэвиса – не мое дело и что культурно не пялиться на людей, я вижу, как он поворачивает голову.

Черт.

Я пытаюсь спрятать краску за спину, но поздно. Его взгляд скользит от моих рук к лицу, и у него на скуле дергается мышца.

Прежде чем я успеваю что-то сообразить – а бежать сейчас выглядело бы странно, – я выдавливаю натянутую улыбку и подхожу ближе. Настолько, чтобы он услышал:

– Доброе утро, босс. Закупаетесь?

Напряжение у уголков его рта бросается мне в глаза, как и широкие плечи под той самой клетчатой рубашкой, в которой он был, когда мы познакомились.

Он едва наклоняет голову – маленький кивок, больше похожий на отмашку:

– Элли.

И все. Ни тебе «Как дела?», ни «Как шопинг?». Ничего.

Что ж, он мне вне бара ничем не обязан.

От этого понимания жжение под грудью не проходит.

– Увидимся, – говорю я, надеясь, что мой голос звучит не слишком нелепо. Кажется, надежда тщетна.

Он видел мою краску, я – его игрушки, но мы оба делаем вид, что этого нет. Мы не спрашиваем, почему мой цвет волос может быть не родным, и зачем ему столько детских подарков. По-честному, я просто не имею права интересоваться.

Я улыбаюсь, улыбкой, которая вряд ли доходит до глаз, и он снова кивает.

Когда я говорила, что он не любит тратить слова впустую, я не преувеличивала. И все же почему-то обидно, что он не выглядит особенно довольным нашей встречей.

Так почему же так больно, что Трэвис за пределами «Логова» делает вид, будто меня вовсе нет, будто вне смены я для него не существую?

* * *

На следующий день я едва успеваю высунуть ногу из раздевалки после смены, когда Чарли заявляет:

– Это, пожалуй, моя лучшая идея.

Никого не удивляет, что Трэвис не поддается на его зазывания.

– Ты проверил, что черный вход заперт?

– Да, босс. Заперт.

– Отлично.

– А насчет моей идеи, – не унимается Чарли, словно и не слышал отказа. Он смотрит на меня, потом на Джуда и Сандру, которые как раз вышли из кухни. – Два слова: Тайный Санта.

Кто-то стонет. Кажется, Джуд.

– Да ладно вам, будет весело. Можно установить бюджет… ну, примерно пятнадцать долларов. Не обязательно дарить что-то суперзначимое, – продолжает он. – Я бы и печенькам был рад.

– Ох, – отзывается Сандра. – Какая милая идея, Чарли. Звучит весело. Я в деле.

Он торжествующе вскрикивает.

– Джуд? Твоя жена за, значит, и тебе придется согласиться.

– Как скажешь, – бурчит тот. Сандра обнимает его за руку и громко целует в щеку, и я улыбаюсь. Заметив мой взгляд, она подмигивает.

– Ты слишком мягкий, Джуд, – подтруниваю я.

Он пожимает плечами.

– Не поспоришь.

Отвожу от них взгляд и вижу, что Чарли уже стоит прямо у меня перед носом.

– Элли Кэт? Ты обязана сказать «да».

Я поднимаю бровь.

– Обязана?

– Таков закон. Не хочешь же ты, чтобы власти пришли к тебе домой?

Я понимаю, что он шутит. Понимаю, но воздух все равно вырывается из легких. В горле тяжело, и я почти не замечаю напряжение в голосе Трэвиса.

– Отойди, Чарли.

– Извини, – протягивает тот, умоляюще глядя на меня. – Скажешь «да»?

Мне сейчас даже думать трудно. Кажется, я только и выдыхаю.

– Ладно.

Я глубоко вдыхаю через нос, успокаивая мозг. Мы в безопасности. Никто за мной не придет – Джейда и Пол проверили. Они бы предупредили, случись что-то.

Чарли переключается на последнюю жертву.

– Босс? Все согласились, так что ты не можешь быть единственным, кто не играет.

Но Трэвис – не тот, кого легко продавить.

– Я не играю.

– Ну пожалуйста?

– Нет.

– А если с вишенкой сверху?

Задорная улыбка Чарли так и дергает у Трэвиса скулу, и я вмешиваюсь.

– Давай, Трэвис. Может быть весело.

Его взгляд сужается, но я не отступаю. Он, пожалуй, самый грозный мужчина, какого я когда-либо видела, но сейчас я настроена уговорить его так, будто от этого зависит моя жизнь. Ему нужно хоть немного расслабиться, и, возможно…

Ладно. Возможно, мне самой ужасно хочется купить ему подарок.

Я почти уверена на девяносто девять процентов, что он сейчас оборвет меня и отправит всех по домам – бар же уже закрыт. Но случается неожиданное.

– Ладно.

Я правильно расслышала? Он согласился?

Чарли сияет.

– Это будет легендарно. Сейчас найду бумажки – быстро проведем жеребьевку.

Джуд все еще улыбается, глядя то на меня, то на Трэвиса.

– Не думал, что доживу до такого, Уорд.

В ответ бедняга получает лишь невнятное ворчание.

Чарли возвращается с ручкой и пятью бумажками.

– Смотрите, как делаем. – Он наваливается на стойку, что-то записывая. – Пишу на каждой бумажке по одному имени. Потом бросим их в мою шляпу и будем вытягивать по очереди. Но подглядывать и рассказывать никому нельзя – смысл пропадет.

– А если мне попадется мое же имя? – спрашивает Джуд.

– Покажешь всем, чтобы мы убедились, что ты не жульничаешь, и возьмешь другую бумажку.

– Я в восторге, – говорит Сандра и улыбается мне так широко, что я тоже улыбаюсь в ответ.

Я много слышала о Тайном Санте, но никогда не участвовала. Джейда и Пол не любители подарков, и много лет назад мы решили не дарить друг другу ничего ни на Рождество, ни на дни рождения. На этом этапе моей жизни звонок или объятие значат куда больше любой вещи. Но я не могу отрицать: мысль о том, что скоро я сделаю подарок и получу его сама, вызывает во мне радость, пусть она и кажется пустяковой.

Пожалуй, мне пора перестать стыдиться того, что делает меня счастливой, каким бы простым это ни казалось другим.

Чарли берет шерстяную шапку, которую носил утром, и бросает туда бумажки. Поворачивается к Сандре и картинно кланяется.

– Миледи.

– Осторожнее, парень, – ворчит Джуд, но мы все понимаем, что это шутка. Почти.

Сандра хихикает, засовывает руку в шапку и достает смятую бумажку. Разворачивает.

– О! Прелесть какая. Ладно.

Он поворачивается ко мне и протягивает шапку.

– Элли Кэт.

Сердце начинает стучать быстрее, когда я тянусь за бумажкой. Не то чтобы я хотела вытянуть имя Трэвиса… но пару дней назад я видела идеальные носки с медведями. И я бы умерла на месте, увидев босса в этих носках.

Пальцы дрожат, пока я разворачиваю бумажку. И я стараюсь не обращать внимания на то, как неприятно проваливается живот, когда вижу имя Джуда. Он мне нравится, и, странно, но я тут же понимаю, что купить.

Я киваю Чарли.

– Все нормально.

Он переходит к Джуду, а когда очередь доходит до Трэвиса, тот мотает головой.

– Я возьму последнюю.

– Точно, босс? – Чарли приподнимает бровь, но повторять вопрос не решается. – Ладно.

Когда он читает имя на своей бумажке, усмехается и передает шапку Трэвису. Не стыжусь признаться – я слежу за его лицом, как ястреб, пока он разворачивает последнюю бумажку. Но выражение у него непроницаемое.

– Напоминаю, бюджет – пятнадцать долларов. Не надо делать что-то грандиозное. Поменяемся подарками в канун Рождества после закрытия. Вопросы? – спрашивает Чарли, но вопросов ни у кого нет. – Отлично. И держите имя своего адресата в секрете.

Он подмигивает мне, а я качаю головой, смеясь. Уж больно он прозрачный – ставлю на то, что у него в бумажке мое имя. Зная его, он купит мне морковный пирог ради шутки. И я не буду против.

Сандра, проходя мимо, сжимает мое предплечье.

– До завтра, дорогая. Хорошего вечера.

– И вам, – машу им с Джудом, пока они растворяются в темноте улицы.

Чарли подходит ко мне перед тем, как уйти.

– Мы с друзьями собираемся на выходных после работы, – говорит он с надеждой в голосе, будто мы оба не знаем, каким будет мой ответ. – Там спокойно, паб у озера. Было бы здорово тебя увидеть.

Я смотрю на него виновато.

– Чар…

– Ну пожалуйста, Элли Кэт. Уже почти Рождество. – Его энтузиазм не угасает, что само по себе достижение, учитывая, сколько раз я ему отказывала. – Если, конечно, у тебя другие планы?

Мой взгляд скользит мимо него и останавливается на Трэвисе, который усиленно протирает и без того чистую стойку. Он не смотрит на меня, но я точно знаю – он слушает.

– Нет, – честно отвечаю я.

– Значит, подумаешь?

Буду ли я правда думать об этом? Я не помню, когда в последний раз была на вечеринке – кажется, никогда. Не на настоящей, взрослой. Не на такой, куда сама хотела бы пойти.

В прошлом мне приходилось не раз появляться на мероприятиях, на которых я не хотела быть, родители заставляли улыбаться в камеру. И, кажется, ни разу я там не чувствовала себя счастливой. Каждое слово, каждый жест приходилось контролировать.

– Элли, – пропевает Чарли.

Я моргаю.

– Эм… ладно. Я подумаю.

– Вот это я и хотел услышать. Увидимся позже – напиши мне. Пока, босс! – бросает Чарли через плечо. Трэвис, как и ожидалось, не отвечает. Никто из нас уже не воспринимает это на свой счет.

Чарли уходит, но его приглашение остается висеть где-то у меня под сердцем, тихо бурля и напоминая о себе. Может, хоть раз в жизни мне стоит согласиться и посмотреть, что из этого выйдет. Он же не станет меня удерживать, а если я не буду пить, то смогу в любой момент сесть в машину и уехать. А если что – вызову такси.

Я думаю об этом. Правда думаю. Это может оказаться худшей моей идеей за всю историю, но… разве мне станет хуже от одной попытки?

Эта мысль все еще кружит в голове, когда гаснет свет – напоминая, что мы с Трэвисом остались в баре вдвоем. Я беру сумку и наблюдаю, как этот медведь-человек в несколько шагов сокращает расстояние между нами и направляется к двери.

– Готова? – спрашивает он, и меня это почему-то застигает врасплох. Он едва удостаивал меня взглядом, не то что словом, с тех пор как мы случайно встретились вчера в супермаркете.

– Да.

Мы молчим, пока он запирает бар, и ни слова не произносит, когда идет за мной к машине. Она стоит всего в паре кварталов, но я не настолько глупа, чтобы отмахнуться, если он предлагает пройтись рядом со мной ночью. Почему он это делает, для меня загадка. Обычно он просто ждет, пока я сяду в машину, наблюдая издалека.

Когда я открываю автомобиль и бросаю сумку на пассажирское сиденье, я искренне улыбаюсь.

– Спасибо, что проводил.

Но, конечно, он говорит последнее, чего я ожидала.

– Не хотел, чтобы ты шла одна. Это может быть опасно.

Я заставляю себя не думать о складе.

– В Бэннпорте? – спрашиваю я.

Последним преступлением, попавшим в местную газету, была попытка ограбления заправки восемь месяцев назад. Никто не пострадал – парень оказался студентом из соседнего городка, у которого даже оружия не было.

– Опасные люди есть везде, – произносит он так, будто только что прочитал мои мысли.

– Я знаю, – признаю я, чувствуя, как тревога поднимается по груди. Только не сейчас. – Я буду осторожнее.

Он много лет служил в армии. Понятно, что видел немало. И… приятно осознавать, что кому-то, кроме Джейды и Пола, не все равно, что со мной. Это хорошо.

Если я ожидала, что на этом он уйдет, то ошибалась. Вместо этого он кладет огромную ладонь на крышу моей машины и оглядывает всю улицу, каждый темный уголок, пока я устраиваюсь за рулем. И только когда я внутри, закрывает дверцу.

Я опускаю окно ровно настолько, чтобы сказать:

– Спасибо, Трэвис. До завтра.

Он даже не наклоняется, чтобы встретиться со мной взглядом, так что я не вижу его лица, когда он отвечает:

– Добирайся спокойно, Элли.

Нет, я не вздрагиваю от того, как это хрипловатое «Элли» звучит в его исполнении. Я просто замерзла – окно же открыто.

Лгунья.

Что нового?

Глава 9

Я понятия не имею, что здесь делаю.

Когда я написала Джейде, что собираюсь в паб, мы обе решили: мне не помешает на время выйти из своей скорлупы. Если станет не по себе или небезопасно, я всегда могу уйти и больше никогда не появляться на вечеринках. Проще простого.

Сначала я даже не заметила, что что-то не так. Чарли встретил меня радостными объятиями, сказал, как рад, что я пришла. Заказал мне напиток, познакомил с парой своих друзей. Ребята оказались милыми, и, похоже, не знали, кто я, – это меня немного успокоило.

До того момента, пока я не вспомнила, почему всю жизнь обходила вечеринки и любые большие компании за версту.

Телефоны. Куда ни глянь – телефоны.

Снимают лица, напитки, тела, каждый угол этого места.

Вдох. Выдох. Еще раз. И еще.

Не помогает.

Я прячусь в тени, держусь как можно дальше от всех, чтобы не выглядеть странной, и опускаю голову. Пальцы слегка дрожат на стакане, и я злюсь на себя за то, какая я есть.

– Эй, – говорит женский голос, достаточно громко, чтобы перекрыть музыку.

Я поднимаю голову, и передо мной стоит темноволосая девушка с улыбкой. Я помню ее – Лола, подруга Чарли.

– Ты Элли, верно? Я на имена безнадежна.

Я натянуто улыбаюсь.

– Да. А ты Лола?

Она кивает.

– Прости, что пропала, у моей подруги случилась истерика в туалете, – поясняет она. – Она на прошлых выходных рассталась с парнем и тяжело это переживает. – Она наклоняется и шепчет: – Он сегодня здесь. С другой.

Я морщусь.

– Надеюсь, она держится.

Лола пожимает плечами, отпивает из бокала.

– Мы прямо сейчас обсуждаем, как бы его проучить. Хочешь – присоединяйся.

Во мне что-то шевелится. Нечто новое. И не такое уж неприятное.

В детстве друзей у меня почти не было. В школе одноклассники придумали про меня и мою жизнь все, что только можно. Я никогда не чувствовала настоящей близости с моими так называемыми подружками – не ощущала, что меня принимают в разговоры о мальчиках или обычные подростковые сплетни. Никогда по-настоящему.

Я всегда была белой вороной. Родители этому поспособствовали.

И вот незнакомый человек разговаривает со мной так, будто мы знакомы сто лет, будто подошла просто потому, что захотела… Это звучит жалко, но я правда не знаю, как себя вести и что говорить. Что будет уместным? Что – неловким?

«Будь собой», – сказала бы Джейда.

Иногда это совсем не просто.

– Ты работаешь с Чарли? – спрашивает Лола, на губах игривая улыбка. – Скажи, он на работе не такой занудный, как здесь?

Я невольно смеюсь.

– Не сказала бы, что он занудный. Но вот драматичен? Каждую минуту каждого дня.

– Какой есть – такого и любим. – Она делает глоток, и я повторяю за ней. – Чарли говорил, что звал тебя к нам уже несколько раз.

В ее голосе нет упрека, но плечи у меня все равно напрягаются.

– Да. Я… я не фанат вечеринок. Сегодня вообще не собиралась приходить.

– Что заставило передумать?

Я решаю быть честной.

– Друг убедил. – Я умалчиваю, что эта подруга когда-то была моей учительницей: вопросы, которые за этим последуют, – не те, к которым я готова.

Лола хитро щурится.

– Он сегодня здесь?

Я морщу лоб.

– Кто?

– Друг, который тебя убедил.

– О нет. Это женщина, и она живет не здесь.

Она выглядит искренне озадаченной, так что озадачиваюсь и я.

– Я просто подумала… Прости.

– Все в порядке, – уверяю я. – Почему ты решила, что это был парень?

– Не стоило, прости, – она снова извиняется, глаза большие, виноватые. – Просто там сидит один парень, он на тебя смотрит, не отрываясь, с того момента, как ты вошла. И я подумала… – Ее глаза расширяются. – Ты его знаешь? Если нет – не переживай. Останешься с нами, и мы вызовем полицию или что-нибудь придумаем. Я отвезу тебя домой.

Слова срываются с ее губ так быстро, что мне требуется несколько секунд, чтобы все переварить.

Какой-то парень смотрит на меня?

И словно по воле магнитного притяжения, в следующее же мгновение я встречаюсь с ним взглядом.

– Я его знаю, – говорю я Лоле. – Он не псих, не волнуйся. Но спасибо тебе огромное.

– Конечно. Для этого и нужны подруги, – говорит она убежденно. – Но ты можешь остаться с нами. Или пойти поговорить с ним – тоже нормально. Главное – найди нас, если что-то понадобится, ладно?

Такая забота могла бы меня напугать, но вместо этого я уже предвкушаю, как расскажу об этом Джейде утром. У меня появилась подруга.

Я улыбаюсь искренне.

– Спасибо. Хорошо тебе повеселиться.

Она подмигивает.

– И ты повеселись со своим другом.

Не уверена, что это возможно.

Сидя в угловой кабинке, один, спрятавшись в тени, Трэвис не выглядит человеком, который пришел развлечься. Идти к нему без всякого плана – странная затея. Я еще думаю, ждет ли он кого-то. Может, женщину. Он не производит впечатление любителя вечеринок, так что зачем он здесь?

Я опускаюсь на сиденье напротив и ставлю на стол свой наполовину пустой стакан. У него в руках бутылка воды, и это меня только больше сбивает. Кто приходит в паб один и заказывает воду?

– Привет, Трэвис.

Он чуть наклоняет голову.

– Элли.

Я остро чувствую людей вокруг. Их телефоны, их камеры – направленные сразу в десятки сторон. Невозможно понять, окажусь ли я на чьем-то фоне. Одна мысль об этом заставляет меня рвануть прочь, и я залпом допиваю напиток. Мне, похоже, нужен еще один.

Или… отвлечение.

Ради печени выбираю второе.

– Ты здесь с кем-то? – спрашиваю я, и алкоголь дает моему языку чуть больше свободы, чем стоило бы.

Я быстро пьянею, а в этот коктейль, что бы они туда ни налили, вложили душу. Шанс выставить себя на посмешище перед единственным мужчиной, который вызывал у меня хоть тень интереса за последние десять лет, взлетает до небес.

– С парой друзей. – Пауза. Я делаю вид, что мои плечи не опустились от облегчения, когда он не сказал «с какой-то женщиной». – А ты?

– Чарли меня пригласил, но я его давно не видела.

Не знаю, говорит ли из меня алкоголь или я окончательно свихнулась. Все, что я понимаю – мозг не успевает вмешаться, прежде чем я снова поднимаюсь на ноги и говорю своему начальнику:

– Пойдем. Я хочу надрать тебе задницу в дартсе.

– В дартсе? – повторяет он своим хриплым голосом, которым он обычно говорит только в Логове.

– Ты же играл когда-нибудь? – У нас в баре висит мишень и стоит бильярдный стол, но я ни разу не видела, чтобы он играл.

Он не отвечает. Вместо этого выбирается из кабинки, весь этот гигантский рост и ширина плеч, и делает шаг вперед, так что меня накрывает его тень. Передо мной грудь такая широкая, что ткань темной футболки натягивается, словно вот-вот лопнет.

– Ты спрашиваешь, играл ли я в дартс? – Он наклоняет голову, и в глазах вспыхивает тихий вызов.

Вот это новость. Я никогда не слышала, чтобы Трэвис звучал почти… игриво.

Я прищуриваюсь и не отводя взгляда спрашиваю:

– Ну так играл?

Он тихо смеется. Качает головой, будто не верит моему вопросу, и я почти уверена – так сильно он не развлекался весь последний год.

Он жестом указывает в глубину паба:

– После тебя.

По дороге к мишени я не вижу ни Чарли, ни Лолу, зато замечаю друзей Трэвиса, среди них Джоша – именинника. Еще одна компания играет в бильярд рядом, но по сути мы с Трэвисом тут одни. Бабочка в моем животе отлично это понимает.

– Хочешь позвать своих друзей? – спрашиваю я.

Но он качает головой.

– Они слишком заняты поисками дамы на ночь.

А ты – нет?

Я снова напоминаю себе, сердце колотится, что личная жизнь Трэвиса – вообще не мое дело. И, возможно, я только сберегу себе нервы, не влезая туда.

– Ладно. Кидаем по дротику, кто ближе – тот начинает, – предлагаю я, собираю дротики и отдаю ему половину.

Мой начальник стоит прямо, не сводя с меня глаз.

– Начинай.

– Я не против второй.

– Я настаиваю.

Ну почему он всегда такой… внимательный? Сначала довел меня до машины, потом закупил прокладки и тампоны в туалет бара, а теперь это? Я понимаю, что это просто элементарная забота, но я привыкла к меньшему. Намного меньшему.

Когда я сказала, что надеру ему задницу, я не шутила. Для человека, который ни разу не играл в дартс в детстве и увлекся им только благодаря дешевой мишени из супермаркета, я чертовски хороша. И доказательство – дротик, попавший в наружное кольцо.

Я ухмыляюсь, глядя на Трэвиса. Его улыбка почти призрачная, но мне кажется – я ее вижу.

– Впечатляет.

Я сияю от похвалы, но гордость держится недолго. Через секунду его дротик ложится точно в яблочко – с такой легкостью, что я поверила бы, скажи он, что трижды выигрывал чемпионат мира.

Хуже всего то, что он даже не комментирует. Просто обходит меня, оставляя пространство, чтобы я бросила второй дротик. Он прекрасно знает, что я не выиграю у него и получает удовольствие от каждой секунды.

Я бросаю на него откровенно возмущенный взгляд через плечо:

– Предатель.

Он снова смеется. Да у него точно температура. Я никогда не видела, чтобы он был настолько расслаблен.

– Давай. Надери мне задницу.

Он дразнит меня. Трэвис дразнит меня.

– О, еще как. – Не надеру, и мы оба это понимаем. Но раз уж я прирожденный мастер позора, а язык у меня работает быстрее мозга, я выпаливаю: – Может, сделаем ставки поинтереснее?

Он приподнимает бровь, взгляд внимательный, заинтересованный:

– Насколько интереснее?

Заткнись, пока можешь, Элли.

Это твой начальник.

– А если… – Сердце так грохочет, что я боюсь: он сейчас услышит. – Если я выиграю, ты месяц будешь носить один из моих браслетов. Я тебе его сделаю. – Я показываю запястье, где при тусклом свете поблескивают крохотные бело-розовые бусины. – Договорились?

Он коротко кивает.

– А если выиграю я? – спрашивает так, словно исход ему уже известен. Вполне вероятно, что так и есть.

Я пожимаю плечами.

– Не знаю. Чего ты хочешь?

– Ничего.

– Не будь занудой.

– Я не зануда.

– Самую малость.

– Ладно. – Он меняет опору с ноги на ногу. – Если выиграю я, ты скажешь мне, почему красишь волосы в коричневый.

У меня пересыхает во рту. Я знала: Трэвис что-то заподозрит, когда увидел, как я пытаюсь спрятать коробки с краской. Но одно дело – догадаться, и совсем другое – вслух спросить. И все-таки…

Я больше не хочу врать. Я врала слишком много – и с каждой мелкой или крупной ложью во мне что-то отмирало.

Но сказать правду я тоже не могу. Не могу.

Лгу я не потому, что мне нравится или хочется внимания. Доверие – роскошь, которую я больше себе не позволяю. И да, я знаю Трэвиса, но я не знаю его. Я не могу рискнуть.

– Ты точно хочешь именно это? Чтобы это была твоя награда? – спрашиваю я, умоляя свой голос звучать равнодушно. По-моему, выходит плохо.

– Это то, чего я хочу, – отвечает он без колебаний.

Я выдавливаю улыбку, верчу дротик между пальцами.

– Хорошо.

Наверное, не стоило соглашаться на то, чего я не хочу. Но мысль о том, что я всегда могу соврать, одновременно и успокаивает, и подступает к горлу тошнотой.

Почему я вообще продолжаю скрываться? Я добилась своего – я в Мэне, туда и стремилась. Разве я не собиралась начать жизнь заново?

Я ведь обещала.

Но, занимая позицию перед мишенью, понимаю – слишком поздно. Все, кто мне дорог в Бэннпорте – Чарли, Джуд, Сандра, Трэвис, – знают версию Элли, которая не настоящая. Не полностью. Если я расскажу правду, они больше никогда не посмотрят на меня по-прежнему. Никогда не простят, не поверят вновь. Мне уже не отступить.

Меня накрывает тревога, и дротик попадает в двойное кольцо тринадцати. Неплохо, но далеко не лучший результат. Когда я поворачиваюсь к Трэвису, на его лице нет и следа самодовольства.

Я слабо улыбаюсь.

– Твоя очередь.

Трэвис занимает место перед мишенью… и бросает дротик в стену.

Он поворачивается ко мне.

– Упс.

Упс?

Что он творит?

– Ты сделал это нарочно. – Я скрещиваю руки, пытаясь прожечь его взглядом, от которого нет ровно никакого толку. – Не считается. Бросай еще раз.

– Ладно.

Второй дротик снова бьется о стену.

– Трэвис, – предупреждаю я.

– Элли, – отвечает он усталым тоном.

Ну все.

– Если ты хочешь играть так, мы будем играть так.

Я не злюсь – скорее недоумеваю. Зачем ему было нарочно промахиваться, будто минуту назад он не важничал?

Но, пожалуйста. Хочет по-детски – я с удовольствием. Мой следующий дротик попадает в неоновую вывеску Drink your sorrows away. Его – прямо на липкий пол.

Через минуту все наши дротики валяются где угодно, только не на мишени.

– Паршивая была партия, – заявляю я, хотя такого удовольствия я давно не получала. Кто бы мог подумать, что метание дротиков по стенам с моим начальником отвлечет меня от всех мыслей?

Он только пожимает широкими плечами и кивает на мишень.

– Похоже, выиграла ты.

– Что?

– Я попал в яблочко, но по очкам ты набрала больше, – поясняет он. Потом делает шаг ко мне – одним движением сокращает расстояние, и его расплавленный взгляд падает на мое запястье. На браслет. – Зеленый – мой любимый цвет.

Зеленый.

– Как твои глаза.

Ошибку я осознаю ровно через секунду. Бесполезно надеяться, что он не расслышал: по взгляду ясно, каждое слово дошло отчетливо. За все четырнадцать месяцев я никогда не видела, чтобы его глаза выглядели так – темными, глубокими, будто пытаются пройти сквозь кожу.

Я перегнула. Это прозвучало странно, и я…

– Можешь добавить белый, – говорит он тише, чем раньше. Или это только моя помешанная голова так слышит. – Чтобы подходил к твоему.

Язык становится сухим, как наждачная бумага. Кажется, я и двух слов не свяжу, если попробую.

И тут в голову влетает нелепая мысль: он что, специально проиграл, чтобы я сделала ему браслет?

Или понял, как неловко мне стало из-за краски, и передумал насчет своего приза?

И то, и другое?

Когда мы идем обратно к дальним столикам, Трэвис держится близко. Он меня не касается, но его присутствие рядом странно успокаивает.

Тут нас замечает Чарли и, к моему удивлению, никак не реагирует на то, что мы с Трэвисом вместе.

– Приииивет, – протягивает он. Ну вот ясно – он пьян вусмерть. – Элли, моя любимая девочка. Ты веселишься?

Я невольно улыбаюсь.

– Не больше, чем ты.

– Бип, – говорит он и тыкает меня в нос. – Видишь? Я же говорил, что стоило прийти. – Улыбка у него становится озорной, взгляд пьяно-блестящим, и я почти заранее знаю, что он сейчас скажет: – Приходить вообще всегда хорошая идея. Согласен, начальник?

Я взрываюсь смехом от абсурдности всего происходящего. Чарли тоже начинает смеяться. Полагаю, он сам не понимает, что именно нас рассмешило, и от этого мне становится еще веселее.

– Ты сегодня приходил, начальник? – спрашивает он следом.

Но Трэвис, что неудивительно, не находит это смешным.

– Чарли, – предупреждает он.

– Эй, я не на смене, – возражает тот. – Разве мне теперь нельзя быть твоим другом вне работы?

– Я не дружу со своим персоналом.

Если Чарли и задели эти слова, он виду не подает.

А вот меня – очень даже.

Я не дружу со своим персоналом.

Но в дартс он с ними играет?

– Да ладно тебе, не будь таким злым. Мы же все друзья. Хотя, может, кто-то и больше, чем другие. – Он многозначительно двигает бровями в мою сторону, будто между нами какая-то тайная шутка, которую я упустила.

– Хватит, – обрывает его Трэвис. Его ладонь ложится мне на спину, мягко направляя вперед. – До завтра. И не смей заявляться на смену с похмелья.

Прежде чем Чарли успевает что-то сказать, Трэвис уже ведет меня к выходу. Через секунду нас накрывает холодный ночной воздух, и его рука опускается с моей спины.

– Хочешь домой или вернемся внутрь?

Я не дружу со своим персоналом.

Почему эти слова так застряли у меня в голове? Ведь это же ничего нового. Да, к Джуду и Сандре он относится чуть теплее, но близкими их не назовешь. Дружба на работе – не его история. Я понимаю. Но…

– Да, я, наверное… – Я машу в сторону темной стоянки. – Моя машина там. Возвращайся к друзьям. Увидимся завтра.

Я не оборачиваюсь, чтобы проверить, идет он за мной или нет, но в этом нет нужды. Его тяжелые шаги звучат позади, становясь единственным, на чем я могу сосредоточиться.

Почему он так делает? Провожает меня до машины каждый раз, хотя вроде как проводит четкую линию между собой и персоналом. Это только сильнее запутывает бабочек у меня под ребрами.

Я почти открываю дверь машины, когда его голос разрывает тишину парковки:

– Не забудь про мой браслет.

Я киваю так едва, что сомневаюсь, заметил ли он.

– Не забуду. До завтра, Трэвис.

Он получит свой браслет – я держу слово.

Но когда дело касается Трэвиса… мне нельзя забывать, где проходит черта.

Если он не дружит со своим персоналом, то и я не должна пытаться подружиться со своим начальником.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю