444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Кони Лисина » Логово (ЛП) » Текст книги (страница 20)
Логово (ЛП)
  • Текст добавлен: 7 ноября 2026, 05:31

Текст книги "Логово (ЛП)"


Автор книги: Кони Лисина



сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 20 страниц)

Его плечи опускаются с облегчением.

– Я тоже устал.

– Я тоже, – бормочет Синди.

Я перевожу на нее взгляд и искренне улыбаюсь.

– Может, начнем сначала, Синди? Хочешь?

Она смотрит мне в глаза и кивает.

– Хочу.

– Мы все еще живем в Калифорнии, – говорит Джонни. – Не в Лос-Анджелесе, а в Санта-Барбаре. Завтра уезжаем, но если ты когда-нибудь вернешься в Калифорнию, мы были бы рады тебя увидеть.

От его слов с моих плеч словно снимают огромный груз.

– Я заеду к вам в Санта-Барбару, – обещаю я. – И если вам когда-нибудь что-нибудь понадобится, можете позвонить Джейде. Я дам номер. Помнишь ее, из моей школы?

– Да. А ты уверена, что она не будет против?

– Она была рядом, когда мне некому было доверять из взрослых. Она будет рядом и с вами, – говорю я, зная, что так и есть. Джейда – ангел. Она никогда не оставит моих брата и сестру без поддержки. Для нее они такие же жертвы родительского пренебрежения, как и я.

– Если ты передумаешь насчет этого… – снова начинает Джонни, но я не даю ему договорить.

– Обстоятельства вынудили тебя идти на взлом, чтобы добыть копию видео. А меня вынудили лгать людям, которых я любила. Это не совсем одно и то же, знаю. Но, Джонни, мы оба стали теми, кем не гордимся, потому что нас к этому подтолкнули родители. По-своему. И я готова дать нам второй шанс, если ты пообещаешь относиться к этому серьезно. Без глупостей.

– Без глупостей, – повторяет он. – Обещаю, Элли. Я правда хочу начать с чистого листа. Синди этого заслуживает.

Она прижимается к нему крепче, и я соврала бы, если бы сказала, что между ними не проскакивает искра зависти. И тоски. У меня тоже могло быть так.

Постепенно. Мы к этому придем.

– Все в порядке? – спрашивает слева новый голос. Голос, который я знаю слишком хорошо.

Я не выдумываю, как Джонни морщится, поднимая взгляд на Трэвиса, который возвышается над нами всеми. И я знаю, что он помнит его с прошлого года – такого мужчину, как мой парень, забыть почти невозможно.

– Все хорошо, – говорю я, разряжая напряжение. – Трэвис, это мой брат Джонни и моя сестра Синди. А это мой парень и мой начальник, Трэвис.

Трэвис слишком долго смотрит на Джонни тяжелым взглядом, а потом переводит его на Синди. Резкая смена жесткости на мягкость такая сильная, что мне хочется рассмеяться.

– Привет, – говорит он, обращаясь к ней спокойным тоном. – Тебе что-нибудь нужно? Стакан воды?

Она робко кивает.

– Спасибо.

Он улыбается.

– Сейчас принесу.

Но прежде чем он уходит, одна из его больших ладоней ложится мне на плечо. Немой вопрос. Я поднимаю на него взгляд и в глазах у меня только обожание.

– Давай быстрее, ворчун. Мы хотим пить.

Он подмигивает мне и исчезает за барной стойкой.

Джонни не тратит ни секунды.

– Ты с ним встречаешься?

Я невольно принимаю оборонительную стойку.

– Да. А что?

– Ничего, – торопливо говорит он. – Просто он… пугающий. И огромный. Как медведь.

Я не могу сдержать улыбку.

Похоже на правду.

* * *

Я сижу у кромки озера, закутавшись в плед, – солнце тонет за облаками, и небо окрашивается в лиловый, – когда за спиной раздаются шаги. Я знаю, что это он, потому что Купер и Бадди жалобно поскуливают, а не лают так, будто от этого зависит их жизнь.

Поворачиваясь в кресле, я замечаю Трэвиса всего в нескольких шагах от себя. Грудь сжимается от того, как я по нему скучала, хотя прошло всего несколько часов.

– Привет, красавчик, – говорю я, когда он подходит ближе. – Как твой дядя и Барбара? Все еще отрицают, что они пара?

Некоторые вещи за год так и не меняются.

Он усмехается.

– Кроме этого, они сегодня по тебе скучали. Я сказал, что мы заедем к ним вместе в выходные. И еще привез кусок морковного пирога от Барбары.

После неожиданного визита моих брата и сестры я пошла на йогу с Лолой, а Трэвис отправился к дяде Нилу чинить перекосившийся шкафчик.

Наклонившись, он быстро целует меня в губы.

– Я сегодня по тебе скучал.

– И я по тебе. Сядешь со мной?

Он помогает мне встать, чтобы самому занять кресло, потом аккуратно усаживает меня к себе на колени и укрывает от холода своими руками. Я утыкаюсь лицом ему в шею, вдыхая знакомый запах. Его присутствие так меня успокаивает, что я уснула бы в ту же секунду, если бы на улице не было так холодно.

– Как ты себя чувствуешь? – тихо спрашивает он. Ему не нужно уточнять, чтобы я поняла, что он имеет в виду.

Усталый вздох срывается с губ.

– Я… не знаю. – Трэвис мягко целует меня в лоб, поощряя продолжать. – Я не ожидала, что они вообще когда-нибудь со мной свяжутся. Часть меня надеялась на это, чтобы мы могли все проговорить, но…

– Ты сомневаешься насчет сближения с ними?

Я тереблю пальцами край пледа.

– Мы никогда по-настоящему не были близки. Это как начинать с нуля, только этот ноль – не старт, а открытая, кровоточащая рана.

– Будь к себе терпеливой, милая. – Его низкий голос убаюкивает что-то внутри меня. – Не дави на себя из-за того, что должно получиться. Нет смысла тревожиться из-за «а если бы». Им нет конца.

Я снова вздыхаю, прижимаясь к нему.

– Ты прав. Завтра поговорю с терапевтом.

Его борода щекочет мне лоб, когда он снова меня целует.

– Я так чертовски тобой горжусь, ты знаешь?

– Не говори такие вещи. От них мне хочется залезть на тебя, как на дерево.

Мое тело вздрагивает от его смешка.

– И это плохо?

– Для нашего иммунитета – скорее всего. Погода явно не для прогулок и шалостей на улице.

– То есть ты говоришь, что весной разрешишь мне вытворять с тобой всякое снаружи?

– Не делай такой довольный вид. Ты прекрасно знаешь, что именно это я и говорю.

Еще один смешок, и он переплетает наши пальцы.

– Только ты, Элли. Только ты.

Приятным открытием стало то, что Трэвис и правда один большой, ласковый медведь. Теперь он не может находиться со мной в одной комнате, не прикасаясь ко мне, – и я уж точно не собираюсь на это жаловаться.

– Элли?

– Да?

– Я тут кое о чем подумал.

То, как он это говорит, заставляет меня поднять голову и посмотреть на него. В его голосе нет явного волнения, но и обычным он не звучит. В нем есть какая-то странная нотка, которую я не могу, как обычно, считать.

– О чем? – спрашиваю я.

Крошечная часть меня боится услышать ответ. За год, что мы вместе, у нас были тяжелые дни – во время суда с моими родителями, когда его накрывали кошмары, когда верх брала моя тревога. Несмотря ни на что, не было ничего, с чем мы не смогли бы справиться вместе. И я убеждаю себя, что и сейчас будет так же.

– Я думал о том, что ты сказала в Лос-Анджелесе.

Даже спустя год мысль о том, что Трэвис поехал ради меня через всю страну, до Калифорнии, кажется сном.

– Я спросил, как ты относишься к смене фамилии. Помнишь?

Я киваю. Он начинает ласково водить по коже на моей руке огрубевшим большим пальцем, а я спрашиваю:

– Почему ты вообще об этом подумал?

– Потому что я знаю, что для тебя фамилии ничего не значат. Но все равно хотел спросить – ты взяла бы мою?

Во мне все замирает.

Сердце. Дыхание. Мысли.

Трэвис лезет в карман куртки и достает маленькую черную коробочку.

– Ты – лучшее, что когда-либо со мной случалось.

Он открывает ее, и моему взору открывается самое красивое бриллиантовое кольцо, какое я когда-либо видела.

– Я знаю, мы договорились не торопиться, и мы можем продолжать в том же духе. Но я не представляю своего будущего без тебя. И не хочу представлять. Я чертовски сильно тебя люблю, Элли. Если я попрошу тебя быть моей навсегда, ты скажешь «да»?

Моя рука начинает дрожать в его ладонях. Я моргаю – слезы катятся, но взгляд проясняется. Когда мои губы расплываются в улыбке, я вижу, как его плечи заметно расслабляются.

– О, Трэвис. А если бы ты даже не спросил?

Он легко надевает кольцо мне на палец, словно ему всегда было суждено оказаться именно там.

– Иди ко мне, милая.

И когда мои губы встречаются с его под лунным светом, я вдруг понимаю: удача всегда была на моей стороне.

Эпилог

Три года спустя…

Последняя неделя в баре выдалась сумасшедше загруженной, так что нет ничего удивительного в том, что я возвращаюсь домой уже после ужина. Трэвис предупреждал, что сегодня я застряну в финансовой кабинке, как он ее называет, потому что я всегда сижу в одной и той же, дольше обычного. И он не ошибся.

Когда я сворачиваю на нашу подъездную дорожку, я вымотана до предела. Ноет затылок, и зад болит от многочасового сидения. Я бросаю взгляд на часы в машине и тут же забываю обо всех неприятных ощущениях, осознавая, насколько на самом деле поздно.

Даже при всей моей искренней любви к бухгалтерии в такие моменты меня накрывает чувство вины из-за того, что я возвращаюсь так поздно. Но Трэвис твердит, что у него все под контролем, что он – вторая половина этой команды и что он «чертовски точно будет ей соответствовать». И он доказывает это каждый день.

В окне гостиной горит свет. Купер и Бадди, скорее всего, в сарае – снаружи их не видно. Я уже собираюсь выйти из машины, когда телефон подает сигнал. Сообщение от Джонни – подтверждает, что у них получится приехать. Я улыбаюсь и отвечаю ему.

Если бы десять лет назад мне сказали, что брат и сестра будут отмечать мой тридцатый день рождения вместе со мной, я бы спросила, не ушиблись ли они головой. Но Джонни сдержал обещание поддерживать связь, Синди понемногу ко мне раскрылась, и сейчас я могу сказать: у нас… все нормально.

Мы не стали особенно близкими и это нормально. За последние три года мы виделись несколько раз, и мы хорошо ладим. Они даже помогали Джорджу Эдену со своими комментариями к его законопроекту и праздновали вместе со мной, когда в прошлом году Конгресс его принял.

На данный момент мне этого достаточно.

Прохладный ночной воздух касается щек, когда я направляюсь к входной двери. На небе ни облачка, и я задираю голову, глядя, как надо мной мерцают звезды. Это завораживает, но красота бесконечной вселенной и близко не сравнится с тем, что ждет меня внутри нашего дома.

Когда я вхожу, Трэвис заканчивает готовить на кухне два бургера. Волосы у него торчат в разные стороны, борода просится под триммер, а на плече – пятно от рвоты. Он еще никогда не выглядел таким горячим.

– Привет, – тихо говорю я, стараясь не шуметь.

– Привет, милая. – Бархатный баритон его голоса превращает меня в желе, будто я слышу его впервые. Я уже смирилась с тем, что он всегда будет действовать на меня именно так. – Как прошел день?

– Со всем разобралась.

Я встаю на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку, но он в последний момент поворачивает голову и ловит мои губы своими. Я смеюсь прямо в поцелуй, а потом визжу, когда Трэвис бросает бургеры, обхватывает меня за талию и усаживает на свободное место на столешнице. То, как мои ноги тут же обвиваются вокруг его бедер, – чистый инстинкт.

Поцелуй становится рваным и жадным, и я отстраняюсь раньше, чем мы окончательно срываемся. Мы оба помним, чем в прошлый раз закончилась его затея с кухонной столешницей.

– Ты справился? – спрашиваю я, чмокая его еще раз, прежде чем он отходит закончить ужин.

– Ангелочки. Прямо как их мама.

Отлично. Теперь мне хочется на него наброситься и закончить то, что мы начали секунду назад. Я могла бы задуматься, гормоны это или со мной что-то не так, но это Трэвис. Он всегда на меня так действует.

– Пойду проверю их, – говорю я, но прежде чем сдвинуться с места, его руки снова ложатся мне на талию, помогая спуститься со столешницы.

– Через минуту присоединюсь. Сначала проверю, что не сожгу кухню.

– Даже не думай. На кону твоя репутация главного мастера бургеров в семье.

Как бы он ни подшучивал надо мной, надо отдать должное – его бургеры вкуснее моих.

– Не хотелось бы ее подмочить.

Я тихо иду по коридору к спальне напротив нашей. И как всегда, сердце переполняет безмерная любовь, когда я открываю дверь и вижу две маленькие фигурки, мирно сопящие в комнате, которая никогда не должна была пустовать. Наша самая любимая комната в доме.

Из-за приглушенного света из коридора я отчетливо вижу два личика, которые люблю сильнее всего. Наши девочки-близнецы, спящие без всякой заботы.

Через мгновение Трэвис подходит сзади, обнимает меня так, как знает, что я люблю, и целует в шею.

– Ужин готов.

Я прислоняюсь к нему спиной, не отрывая взгляда от наших дочерей.

– Я могла бы стоять здесь и смотреть на них вечно.

Он крепко обнимает мою талию.

– Тогда так и сделаем.

Я тихо смеюсь.

– Не потакай мне. Кто-то из нас должен быть более строгим родителем.

– Это точно буду не я. – Он усмехается. – Вы трое обвели меня вокруг пальца.

– Трэвис, мы же это обсуждали. Баловать нужно в разумных пределах.

Он мычит.

– Не помню такого разговора.

Я с улыбкой поднимаю на него взгляд.

– Уверена, что нет.

Его мощные плечи приподнимаются в пожатии.

– Я теперь папа двух маленьких принцесс и муж чертовски потрясающей жены. Ты правда думаешь, что я не буду вас баловать?

У меня взмывает сердце, но я все равно продолжаю его дразнить.

– Бедняжка. Наверное, ужасно тяжело.

– Так и есть, – шепчет он и снова быстро целует меня в губы.

После нашей свадьбы – камерной церемонии у озера весной, в кругу близких, – мне казалось, что я знаю о Трэвисе все и любить его сильнее уже невозможно. Я всегда ценила каждую его черту, достоинство и недостатки, потому что именно они делают его тем невероятным мужчиной, с которым я хочу провести жизнь. Но потом…

Потом у нас появились дочери, и я влюбилась в Трэвиса, которого прежде не знала. В того, кто каждый вечер разговаривал с моим округлившимся животом. В того, кто заплакал, впервые взяв наших девочек на руки. В того, кто каждый день доказывает нам, что мы – вся его жизнь.

Вспоминая, с чего мы начинали, и видя, где мы сейчас, я всегда улыбаюсь. И сегодня – не исключение.

– Можно я кое в чем признаюсь? – тихо спрашиваю я.

В его глазах появляется веселый огонек.

– Я сейчас пожалею, что сказал «да»?

– Скорее всего. – Он сжимает меня за талию. – Когда я только начала у тебя работать, я все время в голове называла тебя «человеком-медведем». Возможно… иногда я делаю это до сих пор.

– Человек-медведь, – сухо повторяет он, но улыбку в голосе скрыть не может.

– Из-за бороды, – объясняю я. – И из-за роста. Ты огромный. И ворчливый – почти как медведь. Одного взгляда достаточно, чтобы понять: подходить близко, возможно, не лучшая идея.

– И все же ты здесь. Прямо в медвежьем логове.

Я улыбаюсь.

– Я бы не хотела быть где-то еще.

Конец

Перевод ТГ-канал – @Risha_Book


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю