444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Кони Лисина » Логово (ЛП) » Текст книги (страница 13)
Логово (ЛП)
  • Текст добавлен: 7 ноября 2026, 05:31

Текст книги "Логово (ЛП)"


Автор книги: Кони Лисина



сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

Нет. Не плачь. Это не про тебя.

– Я хотел сказать вот что: я знаю, что ты что-то скрываешь, – говорит он, и от этих нескольких слов сердце словно останавливается. – Это не мое дело, но я хочу, чтобы ты знала: жить не своей жизнью – чертовски того не стоит. Ни секунды. Если бы я пошел на терапию раньше, если бы столько лет не врал себе, уверяя, что у меня все в порядке, возможно, сегодня эта комната не была бы пустой.

Мне кажется, я вовсе перестаю дышать.

– Я задам тебе один вопрос, и ты ответишь честно, – продолжает он таким серьезным тоном, что я могу лишь кивнуть. – Мне нужно за кем-то присматривать?

В горле пересыхает.

– В смысле?

– Тебе кто-то угрожает? Ты убегаешь от людей, которые хотят причинить тебе вред?

Я качаю головой, надеясь, что он услышит правду в моих словах.

– Нет. Не так. Мне ничего не угрожает.

По крайней мере, я так думаю. Да, кто-то почти вскрыл мою квартиру, была еще эта странная история с окном в машине, но с тех пор ничего не случилось. Сейчас мне спокойно. Я чувствую себя в безопасности под крышей Трэвиса.

Он смотрит на меня так долго, словно застыв на месте, а потом говорит:

– Ты можешь рассказать мне все, Элли. Я всегда буду на твоей стороне. Что бы ни случилось.

Мои губы приоткрываются. Воздух между нами снова меняется, вытесняя напряжение другим – тяжелым, густым. Тем самым, о котором я читала в книгах, видела в фильмах, но никогда не испытывала. И не думала, что когда-нибудь испытаю.

Моя ладонь на щеке Трэвиса замирает. Я задерживаю дыхание, когда он медленно поворачивает голову и прижимается губами к холодной коже моей руки.

– Мне жаль, что я был с тобой резок, – шепчет он мне в ладонь. – Я все еще учусь впускать людей в свою жизнь и, похоже, пока делаю это не слишком хорошо.

– Ты справляешься. Спасибо, что был со мной таким откровенным, – говорю я. – Ты мой самый любимый человек, Трэвис.

– А ты – моя слабость, Элли.

Тело будто искрит от предвкушения, когда Трэвис снова, так же бережно, целует тыльную сторону моей руки. Это так не похоже на образ, который он демонстрирует миру.

– Трэвис…

– Да, милая?

Скажи ему. Скажи сейчас.

Мой взгляд падает на его губы, и я не могу оторваться – мы никогда не были так близко, и мне хочется… мне хочется…

Снаружи начинают лаять собаки, и я вздрагиваю. Трэвис ругается сквозь зубы. Мгновение разлетается на осколки, когда он встает и подходит к окну.

– Что там? – спрашиваю я, взволнованная и задыхающаяся. Мы ведь почти поцеловались.

Он молчит, вглядываясь в темноту, словно она принадлежит ему. Когда проходит несколько секунд и собаки больше не лают, он говорит:

– Проверю камеры, но, скорее всего, это была лиса или какое-то животное.

– Ну да, – шепчу я, втайне радуясь, что он не видит, как у меня горят щеки.

Я поднимаюсь, стараясь сохранить хоть немного достоинства, и неловко произношу:

– Я пойду к себе. Спасибо за… за то, что рассказал мне все.

Он коротко, жестко кивает, так и не глядя на меня.

От его холодной отстраненности у меня сжимается желудок, но я убеждаю себя, что так будет лучше. Переступать черту с собственным боссом и арендодателем – плохая идея. Каким бы настойчивым ни было сердце.

Глава 30

Неделя проходит обычно – насколько вообще может быть обычной неделя после того, как Трэвис рассказал мне про пустую спальню, назвал меня своей слабостью и едва не поцеловал.

В такие моменты я жалею, что у меня нет тесного круга друзей, которым можно выговориться. Чарли – самое близкое, что у меня есть, но странно было бы рассказывать ему, что мне нравится наш начальник. Лола тоже хорошая подруга, но, кажется, мы еще не на том уровне. А с Джейдой я вообще не говорю об отношениях. Хотя бы потому, что моя жизнь никогда не была достаточно простой для таких разговоров, и я даже не представляю, с чего начать.

Поэтому я делаю следующее разумное – лезу на интернет-форумы.

Несколько тем в разделе «Нормально ли влюбиться в своего босса?» уверяют, что да, вполне, если только не действовать, иначе можно все разрушить. Я также натыкаюсь на не слишком обнадеживающие обсуждения в разделе «Нормально ли тянуться к мужчине постарше?», и они оставляют меня еще более растерянной, чем раньше.

В конце концов я прихожу к выводу, что, возможно, я просто увлеклась Трэвисом. Что это не влюбленность, а сильное притяжение, которое легко объясняется тем, что он – первый мужчина, проявивший ко мне хоть какой-то интерес. Первый, рядом с кем мне было спокойно. И я, возможно, путаю благодарность с любовью.

Вот только мои чувства к нему не похожи на простое увлечение. Они слишком сильные, слишком настоящие, слишком глубоко сидят в сердце. Но вдруг я просто вижу то, что хочу видеть?

Несколько статей и форумов советуют ходить на свидания, чтобы проверить эту теорию. Может, Чарли или Лола познакомят меня с кем-то из своих друзей, не полным мерзавцем. Я не была на свидании с… ну, вообще никогда. Пожалуй, пора.

Мне, черт возьми, уже двадцать пять. Меня целовали, один раз, и дело не в том, что я особенно переживаю из-за отсутствия секса. Просто я не могу начинать отношения с ничего не подозревающим мужчиной и каждый день врать ему. Но одно свидание не повредит. И это может неплохо отвлечь от Трэвиса.

Если уж ничего не выйдет, по крайней мере я переборю страх общения. Кто знает, возможно, даже заведу пару друзей.

– Чар? – зову я, зная, что он слышит меня откуда бы ни выглядывал за барной стойкой.

– Что такое, Аллигатор?

Я отставляю веник и опираюсь локтями о стойку, приподнимаясь на носках, чтобы видеть его. Он убирает салфетки и соломинки.

– У тебя есть симпатичные и свободные друзья?

– Ну надо же, какой интересный запрос, – дразнит он. – Что, боишься признаться, что тебе нравится босс?

Щеки вспыхивают против моей воли.

– Я просто… ну, ты понимаешь.

Он встает и проводит рукой по светлым кудрям.

– Очень выразительно, сладкая. У меня и правда есть несколько милых, свободных друзей, которым нравятся женщины. Хочешь их номер?

– Я думала, может, просто пойду с вами, когда вы в следующий раз встретитесь? Если ты не против.

– Уверен, в эти выходные мы чем-нибудь займемся. Лола будет, и я обязательно приглашу самых симпатичных и самых свободных друзей.

Он подмигивает мне, потом хватает грязную тряпку со стойки и уходит в сторону раздевалки.

Заканчивая подметать пол, я убеждаю себя, что поступаю правильно, попросив Чарли познакомить меня с кем-то из его друзей. Никакого давления ведь нет. Мы просто потусуемся на выходных, и я посмотрю, что почувствую.

– Элли? – раздается характерный низкий голос Трэвиса, прежде чем я замечаю его массивную фигуру, направляющуюся ко мне. На суровом лице – хмурое выражение, даже злее обычного. А это о чем-то говорит.

– Что то нужно, босс?

– Помоги мне внутри. Возьми веник.

Я делаю, как он говорит, и иду за ним, пока он не останавливается у бильярдного стола.

– Что ты делаешь? – хмурюсь я, когда он мягко забирает веник из моих рук.

– Подметаю, – отвечает он так, будто я сама этого не вижу.

Я опираюсь поясницей о бильярдный стол.

– Это я вижу. Зачем ты тогда позвал меня, если собираешься просто заставить смотреть?

– Пока, босс! – кричит спереди Чарли, и я машу ему, когда он выходит из бара. Но прежде чем исчезнуть, этот мелкий гад подмигивает и добавляет: – Устрою тебе горячее свидание на выходных, Элли Кэт. Не переживай.

Щеки заливает жаром, и первое, что я делаю, – смотрю на мужчину рядом. Но Трэвис даже головы не поднимает. Да и с чего бы? Моя личная жизнь, или ее отсутствие, вряд ли его интересует.

Наверное, я и тот почти поцелуй тоже придумала.

Пока он убирается, я рассматриваю бильярдный стол. Я никогда не играла. У отца в подвале стоял такой же, но мне запрещали к нему подходить – он боялся, что я его сломаю. Будто ребенок вообще способен на такое.

– До завтра, ребята, – говорит Сандра.

Я оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы попрощаться с ней и Джудом.

Мы с Трэвисом уже не в первый раз остаемся одни в «Логове», так что я не придаю этому значения, пока не слышу, как веник прислоняют к стене. А потом чувствую его присутствие у себя за спиной – ближе, теплее.

– Сыграем?

Я встречаю его взгляд, оглянувшись через плечо, потом разворачиваюсь к нему.

– Я никогда этого не делала.

Его ноздри расширяются одновременно с тем, как учащается мой пульс.

– Я могу научить.

Эти слова не должны звучать так неприлично.

– Ладно.

Никто из нас не двигается. Мы смотрим друг другу в глаза, и я думаю, все ли еще речь о бильярде. Но Трэвис не флиртует. И уж точно не со мной. Он не из тех, кто бросается намеками или пошлыми фразочками.

– Подберем тебе кий, – хрипло говорит он и идет к другой стороне стола. – Иди сюда.

Его мягкий приказ тоже не должен вызывать у меня дрожь вдоль позвоночника. Но вот оно. Мы здесь. Мой разум теряется, и впервые мне не хочется его искать.

Трэвис берет один из самых коротких киев и протягивает мне.

– Значит, ты совсем не знаешь, как играть?

Мои пальцы задевают его, когда я беру кий.

– Я даже не знала, что это называется кий, еще пару минут назад. Я все время называла его палкой.

Он проходит мимо меня, качая головой и не скрывая усмешки.

– Сейчас расставлю шары и научу тебя играть.

Мне совсем не стыдно признаться, что в следующие несколько минут я понимаю процентов двадцать из того, что говорит Трэвис. Может, и меньше.

– В смысле я проиграла? – хмурюсь я, когда делаю первый удар.

Ну, технически второй. После первого кий выскользнул у меня из рук, и я клянусь, что услышала смех у себя за спиной. Сердиться я не могу. Этот звук мне слишком нравится.

Огромный медведь рядом со мной опирается на стол, с самодовольным выражением лица, на которое я тоже не могу злиться.

– Ты забила черный шар, – объясняет он.

– И что? – фыркаю я. – Разве это не приносит очко? Пусть будет хотя бы из жалости. В смысле, цель игры – загнать шары.

Я делаю паузу.

– Ну, бильярдные шары в бильярдные лузы. Я это имела в виду.

Убейте меня сейчас же.

Трэвис смеется, качая головой.

– Восьмерку нужно забивать последней. Иначе ты проигрываешь.

– Это как-то неправильно. Значит, мы начинаем сначала?

Он кладет руку мне на плечо и легонько сжимает его. Тепло его кожи через тонкую ткань рабочей рубашки касается моей.

– Для тебя я нарушу правила.

Ладно. Ничего страшного. Мы же говорим о бильярде. Никаких других правил тут нет.

– Однотонные – твои, – говорит он, наклоняясь, чтобы продолжить.

Одним быстрым движением Трэвис бьет по белому шару, и тот загоняет сразу два полосатых в разные лузы.

– Теперь все еще твой ход? Потому что ты забил, – спрашиваю я.

Он бросает на меня усмешку через широкое плечо.

– Ты быстро схватываешь.

Трэвис забивает еще один шар, и только потом очередь доходит до меня. Хотя мой кий короче его, мне все равно трудно удерживать его между пальцами. Хорошо хоть, что я уже успела опозориться перед ним столько раз, что этого хватит лет на двадцать вперед. Потому что сейчас я совершенно точно выставляю себя полной дурой.

– Так. Ладно. – Я выпрямляюсь и сдуваю прядь волос с лица. – Я справлюсь.

Его лица я не вижу, но ухмылку в голосе слышу отчетливо.

– Я знаю.

– Не смейся надо мной, громила.

– И в мыслях не было.

Я бросаю на него недовольный взгляд, который только расширяет его ухмылку.

Я наклоняюсь над деревянной рамой стола, но как раз в тот момент, когда собираюсь ударить, рука соскальзывает, и глупый кий стукается о стол сильнее, чем нужно.

– Черт.

– Полегче, – говорит Трэвис. – Давай покажу.

Он кладет свой кий на соседний стол. Я слышу, как его армейские ботинки приближаются, шаг за шагом. И если я этого не слышу, то чувствую – его тепло, когда он встает позади меня. Это огромное тело, на которое я пялилась больше раз, чем когда-либо признаюсь.

Он мягко подталкивает мои бедра вперед, пока я держу кий. Его тело движется вместе с моим. Левая рука ложится поверх моей, пальцы обхватывают мои и удерживают кий вместе со мной.

Потом он шепчет:

– Повторяй за мной.

Мне почти нечем дышать, когда его другая рука берется за конец кия, скользя по моей талии. А потом он толкает нас вперед – совсем чуть-чуть, но этого хватает, чтобы наши тела прижались друг к другу.

Мы бьем по белому шару, и тот загоняет желтый.

Кажется, никого из нас это не волнует.

– Поняла теперь? – спрашивает он мне на ухо, тихо, низко.

Я не могу связно мыслить, не то что вспомнить, чему он меня только что учил. Бильярд сейчас где-то в конце списка моих мыслей.

Постепенно мы выпрямляемся. Он делает шаг назад, и мне тут же не хватает его близости.

– Ты забила, значит, ходишь снова, – говорит он хрипло.

Дрожащий выдох срывается с моих приоткрытых губ, когда я наклоняюсь, целясь теперь в оранжевый шар. Каким-то образом я умудряюсь ударить по белому, но тот не попадает никуда.

– Уже получается, – подбадривает он меня, наблюдая за столом и занимая позицию у белого шара. Легко он загоняет два полосатых. Потом еще и еще, словно только что не украл у меня дыхание и рассудок.

В какой-то момент он, должно быть, замечает, что я совсем перестала следить за игрой, потому что спрашивает:

– Ты в порядке?

Нет, Трэвис. Я не в порядке.

Я вообще ни в чем сейчас не уверена.

Во мне много того, что мне не нравится – как легко ложь слетает с языка, как я труслива там, где должна бы показать миру, что он меня не сломает, как мозг отключается, когда тело сковывает тревога, и я теряю контроль над словами. И именно это происходит дальше.

– Почему ты все еще носишь браслет?

Он не сводит с меня глаз, отмечая каждый мой вдох и каждый короткий вздох. Я тоже не отвожу взгляда.

– Тебе больше не обязательно его носить, – зачем-то говорю я, когда он молчит. – Поспорили мы на месяц. Ты можешь снять его.

Его взгляд соскальзывает к белому шару. Ему осталось забить всего два полосатых.

– Я не хочу его снимать, – говорит он просто, забивая оба шара и выигрывая партию.

– Почему?

Он отвечает не сразу. Вообще ничего не говорит, кладя кий на бильярдный стол.

Я не двигаюсь, наблюдая, как мой начальник – тот самый мужчина, который сказал, что я его слабость, – идет ко мне. Он останавливается, только когда носки его ботинок касаются моих белых кед.

Он так близко. Настолько, что я чувствую каждое тепло, исходящее от него. Настолько, что он, наверное, слышит, как бешено колотится мое сердце.

Его голос низкий, хриплый. Он не отрывает от меня взгляда, задавая вопрос, смысла которого я до конца не понимаю.

– Ты ведь даже не догадываешься, да?

Одна из его рук медленно поднимается выше и выше, пока тяжесть пальцев не ложится на мой затылок. Пальцы мягко разминают кожу, словно он боится сломать меня. От этого собственнического жеста мои губы приоткрываются.

– Ты понятия не имеешь, что со мной делаешь. Так ведь, милая?

В его голосе звучит какая-то грубость, которой я не слышала раньше. Ни от него. Ни от кого-либо другого. Никогда. Эта хриплая нотка ускоряет мой пульс, сжимает живот, усиливает тягучее давление между ног.

Трэвис на целую голову выше меня, но вдруг его лоб упирается в мой. Наша близость запирает воздух в легких, слова – в горле, и глушит все мысли, твердящие остановиться, пока не поздно.

Я должна сказать ему, что все это – ошибка. Не потому, что мы работаем и живем вместе, и не потому, что он на двенадцать лет старше. А потому, что я слишком сломана и не знаю, как себя починить. Если это вообще возможно.

– Ты правда хочешь пойти на свидание с каким-то парнем? – резко спрашивает он, ладонью обхватывая мою щеку, удерживая меня мягко, но твердо.

– Нет, – говорю я с предельной честностью. – Не хочу.

Я больше не вру себе.

Я перестаю притворяться, что то, что я к нему чувствую, – просто увлечение или мимолетная влюбленность.

Потому что правда в том, что я влюбилась в Трэвиса. Целиком и полностью.

И мне остается только надеяться, что это не закончится разбитым сердцем, пока я без извинений беру поводья своей жизни и делаю шаг вперед.

Мой нос касается его носа. Я шепчу почти беззвучно:

– Ты не хочешь, чтобы я шла на свидание?

– Только если со мной.

Сердце ускоряется, когда он крепкими руками подхватывает меня за талию, сажая на бильярдный стол. Он встает между моих ног, его руки словно клетка, и между нами остаются считаные сантиметры.

– Черт возьми, Элли, – хрипит он, упираясь лбом в мой лоб, ладонями сжимая талию.

– Что? – выдыхаю я, глядя на его полные губы.

Он закрывает глаза.

– Скажи, что это неправильно.

Я сглатываю.

– Я не буду лгать.

Он открывает глаза и ищет мои, его взгляд обжигает.

– Скажи, что это ошибка, – говорит он.

– Это не ошибка.

Он приближается еще на долю сантиметра.

– Скажи, чтобы я остановился.

Я не могу.

И не хочу.

– Элли, – рычит он, притягивая меня еще ближе.

И еще.

Все страхи и сомнения тают. Может, я жадничаю, беру то, что никогда не принадлежало мне. Может, мне следовало бы чувствовать вину за то, что я веду Трэвиса за собой, когда он заслуживает лучшего. Лучшего, чем я. Но прошло слишком много времени с тех пор, как я позволяла своему сердцу биться ради чего-то. Ради кого-то.

И мне нужно, чтобы он был моим так же, как я хочу быть его.

– Я не хочу, чтобы ты останавливался, – шепчу я у его губ.

Мой начальник – мужчина, который заботился обо мне лучше, чем кто бы то ни было, который поступками показывает, что я для него что-то значу, – не двигается ни на сантиметр. Он не отстраняется и не наклоняется ближе, и от этого мое сердце сходит с ума.

Его тяжелое дыхание смешивается с моим, но этого недостаточно.

Мне нужно, чтобы он был ближе.

Мне нужен он.

– Элли, – выдыхает он.

Его последнее предупреждение.

Мой последний шанс.

В тот момент, когда мои губы касаются губ Трэвиса, во мне что-то меняется. Это рвет бьющееся в груди сердце и дает место чувству, которого я не знаю.

Я сократила расстояние между нашими губами, но иллюзия контроля исчезает мгновенно. Потому что Трэвис легонько целует меня раз, другой – и зверь в нем вырывается наружу.

Тепло его рук проникает под кожу, а его язык находит мой. Наш поцелуй начинается медленно, а потом становится менее нежным. Но его грубость не жестока и не пугает. Она желанна.

Из глубины его горла срывается стон, когда я обвиваю руками его шею, нуждаясь в его теле сильнее, чем в следующем вдохе. Я обхватываю ногами его талию и вдруг оказываюсь уже не на бильярдном столе.

Я и раньше знала, что Трэвис сильный. Просто не представляла, что он может так легко держать меня полностью, не напрягаясь. А мои мысли тем временем уходят туда, куда ей точно не стоит. То, что мой центр прижимается к его твердости, тоже не помогает.

– Блять, Элли, – рычит он, отрываясь от поцелуя.

Не думаю, что когда-либо слышала его голос более хриплым. И моему возбужденному телу это совсем не на пользу.

Его руки скользят ниже, ниже и ниже. Его рот спускается к чувствительной коже моей шеи, а ладони сжимают мои бедра.

– Ты, блять, даже не представляешь, – шепчет он между поцелуями, таким же голодным голосом, каким прикасается. – Как сильно ты мне нужна. Как чертово солнце.

– Трэвис… – умоляю я, когда он касается моих губ. Чего именно я прошу, сказать сложно – чтобы он продолжал целовать, держал крепче, никогда не останавливался.

– Скажи, что тебе нужно, – рычит он в изгиб моей шеи, и я запрокидываю голову, давая ему больше свободы. – Чего бы ты ни хотела, милая, это твое. Я слишком долго ждал, чтобы поцеловать тебя.

И именно в этот момент я понимаю, что пропустила все знаки. Его обостренную заботу, то, как неожиданно он открылся, рассказал о прошлом и своих страхах. Как я могла этого не заметить?

Трэвису не все равно. Так же сильно, как и мне. По-своему, тихо, но ему действительно не все равно.

Он не дает мне времени дальше копаться в голове и снова соединяет наши губы, его язык встречается с моим. Его движения не медленные, и меня поражает, что, несмотря на мой нулевой опыт, я легко выдерживаю его темп.

Когда он сжимает меня за ягодицы, из глубины горла вырывается тихий всхлип. Он отвечает на него собственным глухим звуком, посылая по позвоночнику обжигающую дрожь.

– Трэвис… – мой голос проскальзывает между поцелуями. – Мне нужно…

– Прости, босс, я тут забыл кое-что…

Мы отстраняемся за секунды до того, как я встречаюсь с широко раскрытыми глазами Чарли через плечо Трэвиса. Что бы он ни собирался сказать, слова умирают у него в горле, когда он приходит к очевидному, и верному, выводу.

Руки Трэвиса все еще на моей заднице, когда он поворачивает голову к Чарли. Но он ничего не говорит. Ни один из нас.

Потому что Чарли только что застукал меня за тем, что я целуюсь с нашим начальником посреди бара.

Я упоминала, что мои ноги обвиты вокруг его талии, а его руки находятся в крайне неподобающем месте?

Не знаю, чего я ожидала от Чарли, но точно не того, что он вдруг ткнет в нас пальцем, широко ухмыляясь, и заявит:

– Я, черт возьми, так и знал.

Мы с Трэвисом смотрим, как его ухмылка становится только шире. Его совершенно не смущает то, что он нас застукал.

– Знаете что? Вы молодцы, – пожимает он плечами. – Давным-давно пора. Только скажите сразу, что на свадьбу можно прийти в кроссовках, а то парадная обувь мне ноги убивает. Я собираюсь танцевать, пока меня не выгонят.

Я либо сейчас потеряю сознание, либо просто отключусь. Скорее всего – и то и другое.

– Какого хрена ты здесь делаешь? – рявкает Трэвис.

Сердце трепещет, когда он прижимает меня плотнее к себе, явно не собираясь отпускать, несмотря на ситуацию.

Чарли поднимает руки.

– Забыл ключи в раздевалке. Я мигом исчезну, чтобы вы могли… продолжить.

С ухмылкой он срывается к задним помещениям.

Трэвис тяжело вздыхает, его грудь поднимается и прижимается ко мне. Он осторожно помогает мне встать на пол и, убедившись, что со мной все в порядке, оставляет долгий поцелуй на моем лбу.

Но на этом – все. Никакого «этого не должно было случиться». И никакого «продолжим дома». Он просто отходит в сторону. И все же я нахожу в себе улыбку, потому что Трэвис мне очень нравится. Не только как начальник, но и как человек. И я не хочу, чтобы это… что бы это ни было, испортило наши отношения.

– Я пойду. Увидимся дома, – говорю я, опустив голову и чувствуя, как щеки заливает тепло.

Я бы солгала, если бы сказала, что не хотела, чтобы он остановил меня. Предложил подождать, пока Чарли снова уйдет, и продолжить. Но Трэвис лишь сухо кивает и молчит.

Со мной все в порядке. Все нормально. Он немного успокоится, а потом все снова будет нормально.

Очередная ложь.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю