444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Кони Лисина » Логово (ЛП) » Текст книги (страница 1)
Логово (ЛП)
  • Текст добавлен: 7 ноября 2026, 05:31

Текст книги "Логово (ЛП)"


Автор книги: Кони Лисина



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц)

Кони Лисина
Логово

Информация

⚠️ ВНИМАНИЕ. СЦЕНЫ 18+

Настоящий текст является неофициальным переводом и размещен исключительно в ознакомительных целях. Все права на оригинальные произведения принадлежат их авторам и правообладателям.

Читатель самостоятельно несет ответственность за скачивание, хранение, чтение и распространение данного материала. Использование перевода не освобождает от соблюдения законодательства Российской Федерации, включая нормы об авторском праве и ограничении доступа к материалам, содержащим элементы, предназначенные для лиц старше 18 лет.

Для всех, кому кажется, что приходится прятать свое настоящее «я».

Настоящий ты всегда того стоит.

–

И для себя самого, который слишком часто молчал, боясь кого-то задеть.

Больше никогда.

Предупреждения о содержании

Я сторонник таких предупреждений – и как читатель, и как автор. Поэтому они стоят в начале всех моих книг. Если вам они не нужны, смело пропустите эту страницу. Но одно все же стоит знать заранее (это не спойлер, не волнуйтесь): эта книга рассчитана только на взрослых читателей. Приятного чтения.

Прежде чем начать историю Элли и Трэвиса, обратите внимание на следующие предупреждения: показанное на страницах похищение ребенка, упоминания торговли людьми, посттравматическое стрессовое расстройство, краткое упоминание мыслей о самоубийстве, ненормативная лексика и откровенные сцены (целиком глава сорок третья).

Пролог

Девять лет

– Ты что, сломалась, Эллисон? Улыбнись.

Мама раздраженно выдохнула и положила телефон, будто этот жест сам по себе говорил, как сильно она недовольна.

От ее презрительного движения у меня защипало глаза. Я знала, что должна улыбнуться. В школе я легко улыбалась, играя с друзьями, так почему сейчас это кажется невозможным?

– Подними куклу выше, – велела она резким голосом, опускаясь на колени перед диваном, чтобы поймать лучший ракурс. Наш пес Майло завилял хвостом, прося внимания, но она отстранила его легким толчком. – И в сотый раз: улыбнись. Мне нужно фото сегодня, а ты уже опаздываешь. Ты ведь знаешь, что будет, если не улыбнешься, правда?

У меня похолодело внутри от угрозы, прозвучавшей между строк. Я не хотела тут сидеть, но мама всегда давала ясно понять, что будет, если я не улыбнусь для фото и видео: ни новых игрушек на Рождество, ни походов в кафе по выходным, ни нового дома.

– Да, – выдавила я.

Звук получился слабым, тревожным.

– Тогда улыбнись.

Всего лишь улыбка.

Я поправила куклу на коленях и проглотила слезы, собирающиеся в глазах, подарив ей ту улыбку, которую она ждала.

– Ты даже улыбаться нормально не умеешь, – сказала она, закатив глаза. Я ненавидела, когда она так делала. Казалось, будто я все испортила. – Эту куклу прислали тебе в подарок. Ты хоть понимаешь, сколько сил мне стоит добыть такое для тебя? Тебе нужно только сделать вид, что ты рада. Перестань изображать несчастную ради внимания.

Я не просила эту куклу – хотелось закричать, но я промолчала. Когда я так отвечала, она называла меня неблагодарной, а я не хотела ссориться.

Напряжение давило, пока я украдкой поглядывала на часы. Вовремя мы точно не успеем. В это время дороги забиты.

Если я опоздаю, директор снова сделает выговор. И хоть я этого боялась, еще сильнее я боялась разочаровать маму, как бы ни ненавидела эти фотосессии.

Поэтому я подняла куклу выше и улыбалась, пока лицо не свело болью.

– Сойдет, – отрезала она после нескольких щелчков камеры, все еще недовольная. Ее внимание снова уплыло в телефон, будто приклеенный к ладони. – В машину. Ты опять нас задержала.

Глава 1

Жил-был однажды свирепый медведь и крошечный кролик, которых судьба заперла в одной норе, потому что у вселенной, видимо, отвратительное чувство юмора.

А потом медведь съел кролика. Конец.

– Элли. Нам надо поговорить.

Забыла упомянуть: в этой сказке медведь умел разговаривать.

И зовут его Трэвис Уорд.

Я зажмурилась, пользуясь тем, что стою к нему спиной, и сжала губы в тонкую линию. Кого я обманываю? Убежать не получится.

– Что такое, босс?

И еще: кролик мечтал только об одном – выбраться домой, открыть дешевое вино и смотреть на телефоне реалити, потому что кабельного у нее нет, а неделя выдалась изматывающей.

Когда я увидела Трэвиса сегодня утром, мрачного, как гроза, над перечнем товаров, я сразу поняла: настроение у него так себе. Хотя… для него это обычное состояние – буря в нем не рассеивается.

Какое-то мимолетное преимущество исчезает. Тяжелые шаги по полу, который я только что вымыла, приближаются, будто отмеряя приговор.

Через мгновение в поле моего зрения входит он – точнее, его грудь. За год с лишним, что он мой начальник, я привыкла к тому, как он нависает надо мной, но от этого не легче. Я метр пятьдесят восемь, считаю себя невысокой, но рядом с ним… ну, он же под метр девяносто пять, а то и выше. С его темными волосами и короткой густой бородой ему придется жить с медвежьими ассоциациями.

– Ты знаешь, что наделала. – Глухой низкий голос, не требующий ответов. Он знает, что я облажалась, и сил строить из себя невинность у меня нет.

Я не отвечаю сразу. Смена заканчивается через пять минут, так что, может, если я замру и затихну, он забудет обо мне. А я через пять, уже четыре, минуты сбегу, и будет поздно меня отчитывать.

Кто угодно может говорить о Трэвисе что угодно, но он никогда не задерживает нас ни на минуту сверх смены и столь же строг с приходом. Это явно у него от службы морпехом.

Но удача меня не любит уже двадцать пять лет, и начинать сейчас не собирается.

– Элли.

Он произносит мое имя так, будто ворчит.

Когда он скрещивает свои внушительные руки на груди, я понимаю: он зол. Трэвис не любитель говорить, так что язык его жестов я выучила досконально. А если бы и не выучила, напряженная линия челюсти и вечная складка между бровями говорили сами за себя.

– Я напутала со списком поставок, да?

Он молчит, словно выжидая, пока я сама озвучу свою глупость.

Я пережила людей пострашнее этого ворчливого гиганта, бывший военный он или нет, так что вместо того чтобы умолять о «великодушном прощении», я спрашиваю:

– Как это исправить?

Разумеется, он отвечает:

– Никак.

Вот он, бессмысленный пессимизм.

Я выпрямилась и удержала взгляд на его неподвижных зелено-карих глазах, стараясь не думать о его огромных плечах, созданных для тех соревнований, где полуголые мужики ради забавы швыряют друг друга на пол.

– Чего не хватает? Рома? Ржаного виски? Я могу заехать в магазин и вернуться через… – я посмотрела на часы, – двадцать минут. Оплачу все сама.

Если Трэвис молчит, значит, мой миролюбивый план провалился. Но я не сдаюсь.

– Сколько нужно бутылок? Скажи.

Он не шелохнулся. Хорошо хоть я умею читать его каменное лицо, иначе наши разговоры были бы куда мучительнее.

– Слушай. – Часы показывают конец моей смены. – Прости, что я так накосячила с заказом. Хотела бы пообещать, что это больше не повторится, но мы оба знаем, что повторится, потому что компьютер меня ненавидит. Но я постараюсь быть внимательнее.

Честность – все, что я могу ему предложить.

Ну… почти честность.

Мозг, предатель, выдает совсем не те мысли, пока мы стоим и сверлим друг друга глазами. Сейчас явно не момент думать, что его вечно сердитое лицо неожиданно идет ему. В каком-то странном смысле да. Эта угрюмая маска делает его привлекательным, но недоступным, как дикого зверя, на которого хочется смотреть издалека.

Мне точно пора перестать разглядывать его суровое, но притягательное лицо, густую, аккуратно подстриженную бороду, которая почти закрывает губы, или то, какими черными выглядят волосы под светом бара, хотя на самом деле они темно-каштановые. Пора.

Трэвис меняет стойку, только чтобы скрестить руки еще плотнее. Глубокий раздраженный вздох взъерошивает мне челку.

– Ты заказала шесть бутылок скотча, три бутылки бренди и четыре бутылки яблочной водки. – Пауза. Пауза мне совсем не нравится. У меня мурашки по коже, а в животе пустота. – Нужно было заказать коробки, не бутылки.

Я поморщилась.

– В магазине такое не купишь, верно?

– Верно.

Это… плохо. Очень плохо. Ошибиться раз-другой – нормально, все мы люди. Но это другое. Потому что я напортачила не только с этим заказом – три месяца назад я завалила еще один, а вчера споткнулась о глупый рюкзак Чарли в раздевалке и, пытаясь спасти свой нос от встречи с полом, оторвала дверную ручку.

Я ненавижу разочаровывать тех, кто на меня рассчитывает. Не важно, что Трэвис починил ручку за две минуты или что пара испорченных заказов не разорит «Логово». Он даже не накричал – да он вообще никогда не повышает голос, – но какая разница? Мне все равно отвратительно.

Мне правда нравится эта работа, черт побери. Я тут счастлива.

Счастлива впервые за очень, очень долгое время.

– Как это исправить? – повторяю я, чувствуя, как в горле встает ком из стыда и вины.

Его лицо по-прежнему каменное. Если бы я его не знала, подумала бы, что он прямо на глазах превратился в статую. Но я знаю, поэтому просто жду в муках его ответ – те два слова, которые и так предчувствую.

– Никак.

Меня бесит, что я хочу все исправить, а он не дает. Что я единственная, кто умудрился дважды за три месяца накосячить с заказами.

И бесит то, что эти мысли подталкивают меня к выводу: мама была права. Что единственное, на что я способна, – мешать людям.

– Иди домой, Элли, – велит Трэвис тем властным тоном, от которого у меня обычно бегут мурашки.

– Но…

– Будь здесь завтра в четыре.

Я моргаю.

– Ты меня не увольняешь?

Я была уверена, что это станет последней каплей. Я ведь не самая квалифицированная официантка в истории обслуживания, даже если отношусь к делу серьезно. Он без труда нашел бы замену в течение суток.

Но не найдет, потому что завтра у меня по-прежнему будет работа. Попробуй разберись.

– Иди домой, – повторяет он.

– Ладно. До завтра, – бормочу.

Когда я прохожу мимо, плечом задеваю его руку и направляюсь к раздевалке. Он не добавляет ни слова. А когда я на пороге оглядываюсь, его уже нет.

Хотела бы я списать весь этот разговор на собственную фантазию, но с везением у меня всю жизнь туго.

* * *

Все началось тринадцать месяцев назад.

Точнее… началось шестнадцать лет назад, но я предпочитаю делать вид, что нет.

Так или иначе, тринадцать месяцев назад я оказалась в маленьком городке Бэннпорт, штат Мэн. Вообще-то это не было моей целью, я даже не знала о его существовании, пока дорожный указатель не сообщил об этом. Но в тот день случилось кое-что такое… что заставило меня остановиться.

Машина сломалась.

И еще – волосы отчаянно нуждались в покраске.

Каким-то чудом я доковыляла до автосервиса, где сказали, что смогут быстро все проверить. Раз уж мне все равно нужно было по делам, я отправилась в город с одной сумкой и зверским голодом.

Две коробки краски для темных волос спустя я увидела это.

«Логово».

Обычный спортивный бар в небольшом городке, если судить по виду. Вывеска над дверью ухоженная, чистая. Белые буквы в ковбойском стиле легко читаются – значит, на ней не скапливается пыль. Красный кирпич здания придавал заведению уют, сильно отличавшийся от тех спорт-баров, где мне доводилось бывать.

Будучи молодой женщиной, путешествующей в одиночку, я, возможно, должна была дважды подумать, прежде чем заходить в место под названием «Логово», где, как легко представить, одни мужчины. Но тут дверь распахнулась, из бара вышел кто-то, а за ним – такой аромат жареного мяса, что моя почти падающая в обморок от голода душа капитулировала на месте.

Протиснувшись мимо таблички «Нужен персонал», я одним глазом следила за четырьмя занятыми столами, пока садилась в укромный угол, рядом с бильярдным столом, подальше от телевизора, туда были устремлены все взгляды. Никто на меня не посмотрел, и это позволило хоть немного расслабиться и пролистать меню в поисках того самого ароматного бургера.

Запах еды смешивался с хвойной свежестью столешницы – ее явно протерли буквально пару минут назад. Да и отсутствие жирных разводов подтверждало это лучше любых слов.

Я огляделась, десятки бутылок за стойкой, неоновые вывески на кирпичной стене, немного столиков.

И потом – он.

– Что вам принести?

Еще никогда в жизни я не слышала голос такой хриплый и такой… успокаивающий. От него по моему напряженному позвоночнику пробежала странная дрожь. Когда я подняла взгляд, сразу поняла, почему бар называется «Логово» – внутри прятался человек-медведь.

И это даже мягко сказано. Высокий, намного выше меня, огромный мужчина с таким мрачным выражением лица, что оно могло соперничать с маминым. Только у него не было того слоя жестокости, который я научилась замечать сразу.

Фланелевая рубашка закрывала все от ключиц до волосатых предплечий, которые были видны, потому что рукава закатаны, будто он недавно что-то чинил. С такими огромными руками и длинными крепкими пальцами я бы не удивилась, если бы он мог построить дом с нуля.

Для человека, работающего в обслуживании, у него был самый угрюмый вид на свете. А я за последние шесть лет насмотрелась на разные лица. Слишком многие.

И все же бежать мне не захотелось. В его зеленых глазах мелькнула едва заметная мягкость или я просто хотела ее увидеть. Потому что отсутствие мягкости означало, что я вполне могла закончить в канаве после обеда.

Не думай об этом. Больше не думай.

Я заметила, что у него полные, чуть розовые губы, хоть они и были сжаты в жесткую прямую линию. Прямой нос, густые брови. Лет тридцать пять – тридцать восемь, если прикинуть. На десять лет старше меня. Хотя какое мне дело до возраста незнакомца?

Мой разглядывающий взгляд длился не больше пары секунд, но этого хватило, чтобы стало неловко. Помню, он повторил, голосом чуть более раздраженным.

– Вам что-нибудь принести?

Он понял, что я уставилась, и это было ужасающе стыдно.

– Чизбургер и бутылку Budweiser, пожалуйста.

Человек-медведь только сузил глаза, молча разглядывая меня еще долгие секунды.

– Сколько тебе лет?

Ах да. Классика.

Обществу давно пора избавиться от мысли, будто пухлые щёки делают взрослого человека похожим на ребёнка. Некоторые из нас ничего с ними сделать не могут – да и не хотят. И уж точно я не выглядела подростком.

Но я понимала: сколько ни объясняй этому громадному незнакомцу, что мне далеко не шестнадцать, он не поверит, пока не увидит удостоверение. Унижение – так унижение. Пластиковая карточка дрогнула у меня в пальцах, едва заметно, когда я протянула её ему.

Прищуренные глаза сузились ещё сильнее, и я машинально сглотнула, хоть скрывать было нечего – по крайней мере, возраст.

– Калифорния. – Это не был вопрос или обвинение, но я услышала и то и другое. – Далековато от Мэна.

Я промолчала, и он не стал задавать мне свои «не-вопросы». Просто, не говоря больше ни слова, ушёл за стойку.

Как трусиха, я закатила глаза, только когда убедилась, что он не смотрит. Если он не принесёт мне пиво в течение пяти минут, я найду другое место в этом богом забытом городке, где утоплю своего голодного демона в алкоголе.

В кармане завибрировал телефон. Я сунула туда руку, не сводя взгляд с четырёх занятых столиков. Каждый мужчина в баре благополучно игнорировал незнакомку, и меня это более чем устраивало.

Я держала телефон под столом, как миллион раз делала в школе, и с облегчением увидела сообщение от Джейды. Она не раз ловила меня на украдкой брошенных взглядах в экран во время уроков, но никогда не выдавала меня родителям. Она знала, что мне и так хватает.

Джейда: Ты сейчас где?

Я успела набрать ответ, прежде чем надо мной легла огромная тень.

Я: Бэннпорт, Мэн

Передо мной поставили холодный Budweiser, и я чуть не прослезилась от счастья.

– Спасибо. – Я улыбнулась ворчливому незнакомцу, и, как и ожидала, получила в ответ хмурый взгляд.

Ну и ладно.

Он исчез так же быстро, как появился, а я вернулась к переписке.

Джейда: Как долго ты там останешься?

Бэннпорт вариантом я не считала – скорее короткая остановка. Что может предложить городок «в никуда»?

Дом, например.

Ха. Голос в моей голове решил пошутить.

Дом. Я не знала смысла этого слова. Никогда не знала и сомневалась, что узнаю.

Я: Я не собиралась тут оставаться.

Джейда: Куда ты бежишь, малышка?

У меня в горле снова встал ком – два чувства столкнулись и раскололи грудь изнутри.

Мы не разговаривали четыре дня, и я ужасно скучала по её голосу. Скучала видеть её лично, но это уже давно невозможно и не скоро станет возможно.

Я скучала по её тушеной курице, по её тёплым объятиям, по насыщенному аромату жасминовых свечей, которые она зажигала дома, и по ласковому слову, которым она называла меня с двенадцати. С того дня, когда перестала быть просто учительницей и стала взрослой, без которой я бы не выжила.

Я осушила половину бутылки, пытаясь утопить болезненные воспоминания, но, когда со стуком поставила пиво на стол, вопросы остались.

Я всё еще бегу? И умею ли я вообще останавливаться?

Я: Я не бегу.

Джейда: Можно позвонить?

Один взгляд на процент батареи дал ответ. Тот, который мне совсем не нравился.

Я: Телефон садится, но, может, вечером?

Джейда: Когда сможешь, Элли. Мы рядом.

Глаза защипало, но плакать в одиночестве посреди случайного спорт-бара я не собиралась. Не собиралась показывать слабость никому, особенно взрослым мужчинам, которые в десять раз сильнее меня.

Но Джейда была права. Я бегу, уже несколько лет, и, возможно, пора подумать о следующем шаге дольше, чем две секунды.

Я: Спасибо. Я вас люблю.

Джейда: И мы тебя. Береги себя.

Я убрала телефон в карман и начала отковыривать намокшую этикетку, размышляя о вариантах. Как я видела ситуацию, их было три.

Первый – двигаться дальше. После многих лет в дороге я наконец там, где хотела оказаться. В Мэне. Я добралась. Никто не заставляет меня ехать дальше или оставаться.

Второй – повернуть обратно. Как только машину приведут в порядок, я могу ехать куда угодно, и эта мысль немного успокаивала. Я не скучала по палящему солнцу Техаса или нескончаемым пробкам Северной Каролины, но, может быть, потому что в глубине души знала – все эти места для меня были лишь пунктами на пути.

И третий…

Неужели я правда рассматриваю третий?

Два часа назад я и понятия не имела, что Бэннпорт существует, а теперь размышляла, не остаться ли здесь насовсем. Или хотя бы до тех пор, пока у меня не появится более ясный план.

Я снова достала телефон. Быстрый поиск показал, что Бэннпорт куда популярнее, чем я думала. Озеро Бэннпорт – крупная туристическая точка летом, рядом – пешие маршруты. Весной город устраивает музыкальный фестиваль, а в десяти минутах отсюда есть музей.

Школа, несколько баров и супермаркетов, спортзал, салоны красоты, банк, фермерский рынок, библиотека…

Ладно, возможно, Бэннпорт не такой уж забытый богом городок. Кто бы мог подумать.

Я все еще сомневалась, когда человек-медведь вернулся с самым пахучим и вкусным бургером, который я когда-либо видела. Но я не позволила этой красоте меня отвлечь. Я была женщиной с миссией. Пусть и не слишком уверенной миссией, но жизнь – это риск.

Раз уж у меня наконец появилась свобода, я не позволю сомнениям в себе ее отнять. Я заслужила этот шанс, после всего, что пережила.

– Эй, – окликнула я мужчину, когда он, как всегда молча, собрался уйти.

Он не развернулся полностью. Лишь бросил внимательный взгляд через плечо, и слова чуть не застряли у меня на языке.

– Не подскажете, где тут ближайшая гостиница или отель?

Вот так. Я делала это. Я остановилась в Бэннпорте хотя бы на ночь. Денег у меня было примерно на шесть недель, если работу я не найду, – и это при условии, что я урежу расходы еще наполовину.

Но все в порядке. Я уже так жила, и проживу еще столько раз, сколько понадобится. Все лучше прежней жизни.

– Отель в конце улицы.

Это он пробормотал?

– Не могли бы вы написать адрес?

Он исчез за стойкой, даже не удостоив меня нормальным ответом. Может, я испытывала его терпение, а может, просто слишком переживала из-за каждой нашей короткой беседы. И то и другое вполне возможно.

Если он не захочет помогать, я найду отель сама. Я, мягко говоря, не новичок в самостоятельности – делать все самой, потому что помощи ждать неоткуда. Мне никто не нужен.

Но стоило мне сделать три укуса бургера, как на стол рядом с пустой бутылкой лег листок бумаги. Я приподняла бровь, прожевывая, и медленно проглотила.

Его единственным пояснением было:

– Отель.

Я посмотрела на аккуратный почерк всего пару секунд, прежде чем заметила его движение в стороне.

И потом сделала то, что навсегда изменило мою жизнь.

– Я видела, у вас требуются сотрудники.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю