Текст книги "Вера. Надежда. Любовь"
Автор книги: Кира Буренина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)
Маленька куколка со светлыми букольками на голове появилась в дверях кабинета
–Я хочу знать, требовал ли кто-нибудь чистый бланк с моей подписью?
Она оживленно кивнула:
– А разве фрау Смирнова Вам ничего не рассказывала?
"Вот соломенная башка", с неприязнью подумал о ней фон Дерзее
– Расскажите все по порядку, – он откинулся на спинку кресла.
Повествование секретарши заняло немного времени.
– Можете идти, – задумчиво произнесл Вальтер.
Усталость навалилась на него. "Ни в чем и ни в ком нельзя быть уверенным", с обреченностью подумал он.
Вторую половину дня Фон Дерзее разбирался с почтой, счетами и прочими документами, но утренний звонок не выходил из головы. Когда в очередной раз Вальтер поймал себя на том, что тупо разглядывает цифры на счете, он встал. Попрощавшись с Бригиттой, фон Дерзее спустился в подземный гараж. Около часа "Лексус" бесцельно раскатывал по окраинам города. Вальтер думал. Когда стемнело, он вернулся в квартиру. Не хотелось никого видеть. Не хотелось никуда идти. Он набрал пароль кодового замка, дверь квартиры отворилась.
– Не зажигайте света, – услышал он хрипловатый женский голос – из Вашего окна панорама города так красива
Фон Дерзее застыл у порога. Рука нащупала выключатель. Молочный свет залил большую комнату. У окна в кресле сидела Анна.
– Как... как Вы сюда попали! – гневно воскликнул фон Дерзее, бросая пальто на ближайший стул, – Вы нарушили границы частных владений, я могу вызвать полицию!
– Мы оба знаем, что я найду достойный ответ. Не будем размениваться на пустяки, – хрипловато засмеялась Анна
От того, что Анна бесцеремонно вторглась в его жилище, совершив очередной бесчестный поступок, Вальтер почувствовал себя развязнее. Он уже не стеснял себя приличием – сбросил пиджак, ослабил узел галстука. Ничего не предлагая даме, налил себе джин, смешал с тонком, добавил льда. Усевшись в кресло напротив, он поиграл кубиками льда в стакане и спросил:
– Так как Вы попали сюда?
Она вставила сигарету с знакомый длинный мундштук, отделанный серебром, щелкнула зажигалка.
– Еще в Москве я видела факс от консьержа о том, что пароль кодового замка Вашей квартиры меняется. На всякий случай я списала его.
– Да Вы – настоящая авантюристка! С Вашим талантом можно было стать большим политиком.
Она выдохнула дым и улыбнулась
– А я ведь пришла с просьбой. Знаю, что эта высохшая ветвь аристократического рода добралась до Вас со своими дурацкими благодарностями. Ханс действительно работает на совесть. Я прошу Вас не поднимать шума. Вы можете разрушить нашу жизнь. Зачем это Вам?
Вальтер отпил глоток.
– Я согласен. Но при одном условиии.
– Все, что хотите!
– Вы расскажите мне все – абсолютно все о том, почему Вы затеяли историю с подложным письмом.
– Ах это! – Анна откинулась на спинку кресла
– Все очень просто. Я всегда мечтала о замужестве. И не просто о том, чтобы выйти замуж за какого-нибудь русского Ваню. Я хотела выйти замуж в Германию.
– Вам это удалось
– Да. Но поскольку разговор у нас откровенный, я признаюсь Вам – в мужья я присмотрела себе Вас.
Он расхохотался.
– Анна, Вы просто великолепны!
– Не сомневайтесь, я сумела бы окрутить Вас. Но Вы влюбились.
– Что?!
– Да, Вы влюбились в эту вертихвостку Листопадову. Сначала я попыталась устранить ее с фирмы, составив это письмо.
– Тем самым Вы бы устранили соперницу.
– Верно. Потом с помощью приятелей я организовала анонимные звонки ее кавалеру и подруге. Неприятности в личной жизни должны были бы отвлечь ее от мыслей о Вас.
– Вы полагаете, что она думала обо мне?
– Если бы я не вмешалась...
Анна выгладела очень декоративно на фоне окна. Голубой дымок сигареты легкой вуалью окутывал ее фигуру.
– К моему сожалению, Вы и Вера оказались великолепная пара. Вы словно созданы друг для друга. Поверьте моему богатому жизненному опыту. Если бы Листопадова была свободна, Вы могли бы смело просить ее руки. Но у нее есть дружок.
Она вздохнула и поднялась с кресла.
– На этой романтической ноте я заканчиваю наш разговор. Я Вам все рассказала, Вы взамен обещайте, что не будете предавать историю с рекомендательным письмом огласке.
Фон Дерзее изучающе посмотрел на Анну.
– Придется пообещать. Я надеюсь только, что с этой "высохшей ветвью аристократического семейства" ничего не случится. Если же мне станет известно, – в его голосе зазвучали угрожающие нотки,– что он находится при смерти или что-то вроде этого, берегитесь!
Анна пожала плечами.
– Как говорила моя бабушка "Все мы под Богом ходим."
Фон Дерзее залпом допил оставшуюся в стакане жидкость. "Вот пройдоха", с некоторым восхищением подумал он. То, что сказала Анна, ошеломило. Ведь Смирнова озвучила те мысли, котоый он тщательно маскировал сам от себя.
Вера стояла в центе гостиной. Вокруг нее суетились портниха, тетя Надя и Соня. Шла примерка свадебного платья. Женя, которого допустили наблюдать за этим священнодействием, изредка отпускал ироничные комментарии. Тетя сердилась на него, махала руками, грозилась выгнать, но какая-нибудь неудачная складка на платье отвлекала ее внимание, и она снова принималась озабоченно советоваться с портнихой. В душе Соня удивлялась Вере: для нее шьют такое роскошное платье, а она стоит равнодушная и безучастная, словно делает всем одолжение. Женя старается развеселить ее, тетя с портнихой ползают на коленях, до хрипоты спорят о длине шлейфа, а Вера молчит и не обращает на всех никакого внимания. Соня вздохнула – если бы у нее было такое платье! Когда платье приобрело окончательный вид, Вера повертелась перед всеми.
– Ах, какая красота, – тетя Надя приложила руки к груди
Женя встал и подошел. Он оглядел Веру с ног до головы:
– Жар-птица, да и только!
Вера улыбнулась. Стараясь не помять платье, Женя прижал Веру к себе и поцеловал. Поцелуй был крепким и солоноватым.
– Идиллия! – восхищенно заметила портниха.
Соня промолчала.
Вера легко освободилась об объятий Жени и прижалась к тете Наде:
– Спасибо, тетечка, ведь это ты все сделала для меня!
Тетя расстроенно шмыгнула носом:
– Будьте счастливы
Когда портниха аккуратно уложила платье и уехала, тетя пригласила всех на кухню. На столе рядом с чашками стояли тоненькие хрустальные рюмочки – в особо торжественных случаях тетя открывала бутылочку "Токая". Женя разлил вино, тетя произнесла тост:
– Совет Вам да любовь
Женя деловито сообщил:
– Вчера подали заявление. Теперь остается только ждать. Но по сравнению с тем, сколько пришлось мне ждать этого момента, два месяца – мелочь.
Тетя Надя кивнула:
– Ожидание всегда вознаграждается
Вера замерла с чашкой в руке. Когда она думала то же самое об Олеге и себе. В те времена ей казалось, что вознаграждение за долгие годы ожидания и одиночества – Олег. Но она ошиблась. Неужели и сейчас она совершает ошибку?Кажется, что все идет хорошо, она привыкает к Жене, скоро выйдет за него замуж. Он – добрый, внимательный, предсказуемый. Как он радуется предстоящей свадьбе, заботливо уточняет детали! И потом свадебное платье – подарок тети! Она не дала Вере заплатить за него и копейки. Тетка так счастлива тем, что у племянницы все налаживается. Вера просто не может их обмануть. Она не может встать и сказать:
– Извините, я ошиблась.
Как говорится, взялся за гуж...
Фон Дерзее был приглашен друзьями на чашку кофе. Давние приятели Карл и Криста Штайнерт всегда вселяли в него чувство спокойствия, словно побывал он на берегу реки с неспешным течением. Эта семейная пара всегда производила очень приятное впечатление. Когда Вальтер подъезжал к дому друзей, он обратил внимание, что уже вовсю шла предрождественская торговля. Витрины магазинов были украшены ангелочками и Санта Клаусами, елками различных размеров и фактуры. На площади маленького городка, где жили Штайнерты, толпился народ. В цветных палатках продавались елочные украшения, сладости, сувениры, сосиски с горчичей и горячий пунш.
"Как быстро пролетело время", удивленно подумал Вальтер, "кажется, совсем недавно было прошло Рождество".
Вскоре он подъехал к дому Штайнертов. Карл радостно выскочил ему навстречу. У порога стояла Криста и улыбалась ему.
– Мы тебя не видели целую вечность, – сказал Карл, когда все трое уселись за маленьким столиком.
Вскоре Криста принесла кофейник, разлила по чашкам кофе
– Ты слишко много работаешь, Вальтер, – произнесла она
– Точно! – подтвердил Карл, – мы работаем, чтобы жить, а не наоборот!
– Рождество будешь справлять ,конечно, в замке?
– Да, где же еще, – ответил Вальтер, прихлебывая кофе маленькими глоточками
– Наша Криста настолько увлеклась подготовкой к Рождеству, что уже накупила немыслимое количество безделушек – и салфетки, и шторы, и скатерти и какие-то финтифлюшки. Не падай в обморок – на две тысячи марок!
Криста обиженно посмотрела на мужа
– Это мой самый любимый праздник. Нам так будет хорошо вдвоем, когда вокруг будет настоящая рождественская атмосфера!
Вальтер почувствовал укол зависти. В замке Рождество праздновалось гораздо прозаичнее.
– Ну, Криста, тебе осталось мало времени, – шутливо проговорил он
Она с удивлением подняла брови
– Я имею в виду, что не все подружки успеют посетить тебя и увидеть твой дорогостоящий праздничный декор. Надо что-то решать – или приглашать их парами, или делать один общий сбор
Карл фыркнул: – Вальтер прав. Все должны видеть, что Криста не скупится на праздник. Да они позеленеют от злости, дорогая!
Все трое дружно рассмеялись.
– Вальтер, когда уже ты женишься? – Криста перевела разговор на другую тему, – мы состаримся, прежде чем ты позовешь нас на свадьбу!
Фон Дерзее внимательно посмотрел в свою чашку:
– Вы удивитесь, но стал задумываться над этим
Ответом были удивленные восклицания и аплодисменты. Друзья искренне желали Вальтеру счастья. Но ему надо было все хорошенько обдумать. Отказавшись от предложения составить компанию на ужин, фон Дерзее распрощался с друзьями и поехал домой. Сегодня он впервые понял, какими пустым и одиноким будет для него предстоящее Рождество.
Тетя Надя не узнавала Соню. Троюродная племянница изменилась. Возвращаясь со своих свиданий она то трещала без умолку, то запиралась в комнате и плакала. Иногда Соня пела тягучие печальные украинские песни, а иногда бросалась перебирать содержимое буфетов и шкафов, выколачивать пыль из ковров, лепить вареники с творогом. Старая тетка ясно угадывала в этом беспокойстве признаки любви, но она не торопила племянницу – когда придет время – скажет сама. Соня действительно не узнавала себя. «Максим Бородин, конечно, приятный молодой человек, но излишне суетливый, нервный. Куда-то бежит, без конца говорит по мобильному телефону, путает день с ночью, спит когда придется и где придется. Такой муж не нужен. Он даже чем-то похож на Игоря. Хочется такого мужчину, как Женя – солидного, спокойного, достойного», думалось ей. Теперь она подолгу стояла перед зеркалом и изучала себя. «Конечно», печально вздыхала Соня, «я не такая изысканная, как Вера. Кому я нужна!» От обиды слезы наворачивались на глаза. Подобные мысли, которые никак не годились для зрелой женщины, каковой себя считала Соня, были вызваны одним обстоятельством. Сегодня – последний день, когда она поедет к Жене делать укол. Соня пришла в три часа дня, как обычно. На кухне уже лежали приготовленный одноразовый шприц и лекарство. Она вымыла руки, надломила колпачок ампулы, наполнила шприц и застыла. Руки слегка дрожали. В последний раз она видит эту уютную кухню! Непрошеные слезинки выкатились из глаз.
– Соня, с Вами все в порядке? – раздался из комнаты удивленный голос Жени
–Иду,– поспешно отзовалась она, вытирая слезы тыльной стороной ладони
Когда процедура была окончена, порозовевший Женя вошел в кухню и привычно осведомился: – Чаю?
Это тоже была маленькая традиция – после укола Женя и Соня вместе пили чай. Снабженец Лев расстарался на славу – у Жени был солидный запас вкусного печенья и вафель, конфет и прочих сладостей, некоторые из которых Соня пробовала в первый раз. Жене очень нравилось, как радуется Соня новому лакомству. Она, словно священнодействуя, подносила печенье или конфету к губам, прикрывала глаза, откусывала кусочек и смаковала, качая головой. Это было и трогательное и потешное зрелище. Чтобы полюбоваться этим, Женя просил Льва достать самые редкие сладости. Сегодня Соня казалась грустной несмотря на нарядную коробку восточных сладостей, прибывшую по словам Льва "из самой Турции". Соня вяло пожевала кусочек и опустила голову, продолжая пить чай.
– Соня, у Вас все хорошо? – Женя нарушил тягостную тишину
Она кивнула, продолжая жевать.
– Дома все здоровы?– продолжал выяснять Женя
И вдруг Соня резко отодвинула чашку, положила руки на стол, уронила на них голову и расплакалась. Женя совсем растерялся. Он налил стакан воды, погладил Соню по голове. Слезы ее были горькими, она всхлипывала и дышала открытым ртом, и напоминала голодного птенца. Когда Соня успокоилась и высморкалась в услужливо поданный Женей платок, она бессвязно пробормотала:
– Мне даже стыдно говорить, срам-то какой!
Губы ее опять искривились . Женя поспешил вставить вопрос:
– Сонечка, что случилось?
– Дело в том, что я полюбила Вас.
Новый поток слез заглушил дальнейшие объяснения. Женя не знал, что делать. Признание родственницы Веры удивило и испугало его. Он даже представить не мог, что Соня испытывает к нему подобные чувства. Вера вскользь упоминала о какой-то драме в семье Сони в городе Бердянске. Отчего же Соня выбрала именно его в качестве объекта для своей любви? Он задумчиво отпил воды из стакана , который продолжал держать в руке. "Невероятная история", ошарашенно подумал он, "как же мне из нее выпутаться?" Он подсел к всхлипывающей Соне, погладил ее по голове и сказал первое, что пришло ему на ум:
– Сонечка, Вы – чудесная женщина и способны составить счастье каждому мужчине.
– Правда? -она подняла залитое слезами лицо
– Конечно, – уже увереннее проговорил Сорвин– Вы очень симпатичная, у Вас такая фигура, Вы прекрасно движитесь, а танцуете как!
Соня несмело улыбнулась.
– Я бы за такую женщину полмира бы отдал, – продолжил Женя развивать свою мысль, – Вы – замечательная хозяйка, в квартире все блестит и сверкает чистотой, обеды вкусные.
Женя задумался. Он не кривил душой. Действительно, Соня воплотила черты идеала настоящей хозяйки.
– Скажите, – Соня коснулась руки Евгения, – это конечно, глупый вопрос, но все же: если бы не Вера, Вы смогли бы увлечься мной?
Ситуация начинала тяготить Женю, он не привык к мелодрамам. Чтобы покончить с этим, он воодушевленно ответил
– Конечно!
Соня встала.
– Спасибо Вам за чай. И за комплименты спасибо. Если что было не так – не сердитесь.
Она ушла, оставив озадаченного Женю в размышлениях о противоречивости женской натуры.
Еще издалека Вера увидела сгорбленную фигурку на лавочке у подъезда."Это Соня", определила она и ускорила шаг.
– Что случилось? – накинулась она на свою родственницу
Соня сделала большие глаза.
– Ничего. Я просто пришла тебя проведать. Забыла, что ты на работе, представляешь?
Вера перевела дух.
– Я уже испугалась, что с тетей Надей что-то не в порядке. Раз пришла – заходи.
Женщины вошли в квартиру. Вера отправилась в спальню переодеваться, а Соня деловито захлопотала на кухне. Когда Вера вошла в кухню, подворачивая манжеты у рукавов домашней рубашки, она удивилась – на столе уже был накрыт скромный, но вполне сытный ужин на двоих.
– Когда же ты успела? – восхитилась Вера
– Ничего особенного, – пренебрежительно отозвалась Соня, втайне гордясь похвалой троюродной сестры
Некоторое время они болтали о том и о сем. Наконец, Соня задумчиво произнесла:
– Скоро домой поеду. Загостилась я здесь.
– А как же Максим? – изумилась Вера, – Мне казалось, что у тебя с ним все в порядке, и что дело чуть ли не к свадьбе движется.
Соня грустно улыбнулась:
– Максим – еще мальчишка. Зачем мне второй Игорь? Нет, поеду домой.
– Соня, – Вера положила руку на ладонь троюродной сестры, – неужели никто тебе здесь не приглянулся
– Приглянулся, – тихо ответила Соня, поднимая на Веру глаза. Помолчав добавила: – Приглянулся, да чужой жених.
Собственный голос показался Вере чужим и отстраненным:
– Ты говоришь о Жене?
Холодное покалывание поднималось от самых кончиков ног.
– Да, – упрямо сжав губы, ответила Соня. – о нем.
Вера не нашлась что ответить. Грузный седой увалень, ее жених, терпеливо поджидавший Веру много лет понравился бердянской родственнице! Вера усмехнулась.
–Забавно, однако.
– Ты не думай, – зачастила Соня, – я не собираюсь у тебя его отбивать
Тяжелый камень, все это время лежавший тяжким грузом на душе у Веры, стал раскачиваться, все сильнее и сильнее, и наконец, сорвался с места. Она даже схватилась за грудь.
– Соня, – проговорила она звенящим от счастья голосом, – прошу тебя, попробуй отбить Женю у меня.
В кухне надолго повисло молчание.
– Ты... – Соня не могла поверить в сказанное, – ты отказываешься от него?
– Это трудно объяснить. Я никогда не любила Женю. Только сейчас я поняла эту истину благодаря тебе. В твоих глазах стоит любовь. Женя заслужил ее. А я могла бы испортить и ему и себе всю оставшуюся жизнь. Нелюбимые мужья очень страдают, и Женя не был бы исключением. Пойми, Соня, ему нужна хорошая жена, образцовая хозяйка. Чтобы было все так, как у людей. Ты – прекрасная партия для него, ты способна осчастливить Женю. Я поступила нечестно, – Вера опустила голову и принялась водить ложкой в чашке, – я использовала Женю.
– Как это? -выдохнула Соня.
– До Жени у меня был серьезный роман. Тот мужчина оставил меня ради другой женщины. Тогда я обратилась к Жене. Зачем? Чтобы доказать себе, что я чего-то стою, как женщина. А может, просто по пословице "Клин клином выбивают". Знаешь такую?
Соня кивнула.
– Так что я рада, что ты призналась мне. Молодец. Забирай себе Женю. Живите долго и счастливо.
– А как же платье?
– Это не проблема, – рассмеялась Вера, – его можно ушить под твою фигуру. Тебе оно пойдет больше, чем мне.
– Единственная проблема состоит в том, – грустно вздохнула Соня, – как обратить на себя внимание Жени.
– Вот об этом мы должны хорошенько подумать вместе.
Когда Вера легла в постель, она долго не могла уснуть. «Итак, с Женей все ясно. Он ей не пара, она для него – неподходящая жена. Его любит Соня, замуж за него выйдет Соня. Только как это внушить самому Жене?» – эти мысли никак не давали покоя.
Утром за завтраком, который быстро и ловко приготовила Соня, женщины стали обсуждать свой план. Соня сияла, как ясно солнышко. Неужели мечты сбываются? Какая же Вера молодчина! Соня суетилась, пододвигала Вере хлеб, подливала кофе.
– Не мельтеши уже, садись! – прикрикнула Вера
Соня послушно села, губы сами расплывались в улыбке.
– Нам нужно выработать стратегию и тактику, – произнесла Вера
Соня важно кивнула.
– Главное, чтобы ты постоянно была у него на глазах. Скажем, Женя пригласит меня куда-нибудь, а я не прийду. Сошлюсь на работу или здоровье. Но вместо меня пойдешь ты. И так далее. Поняла? Он должен привыкнуть к тебе. Кроме того, используй эротический стиль в одежде – мини-юбки, облегающие джемпера, прозрачные блузоны, юбки с длинным разрезом. Оставь минимум косметики. На лице должны быть заметны только губы – яркие, свежие, манящие. Этому меня научила имиджмейкер.
Соня мелко кивала головой.
– Насколько я могу разбираться в мужчинах, -прищурилась Вера, – твое объяснение в любви сослужит нам большую службу. Я более, чем уверена, что Сорвин раздувается сейчас от гордости и тщеславия. И этими приятными переживаниями неразрывно связан твой образ. Так что следует его закрепить. Поняла?
Соня боялась пропустить каждое слово. Какая Вера умница! Соня была готова сделать все, как ей скажут, только бы получить в конце синеглазого красавца-мужчину.
Этим утром фон Дерзее решил навестить свой замок. В родовом гнезде Вальтер хотел отдохнуть от суеты повседневности и обдумать один очень важный шаг, который ему предстояло совершить. Ему не хотелось проводить долгие часы за рулем, поэтому он отправился на поезде. Глядя на проплывающие мимо поля, фермерские дома, мирно пасущийся скот, Вальтер вспоминал Москву. Вера Листопадова завладела всеми его помыслами. Она была похожа на него и вместе с тем совсем другая – непредсказуемая, неожиданная. Чем-то она напоминала струну, отзывающуюся на любое прикосновение смычка. Он закрыл глаза и представил ее бледное лицо, мерцающие глаза, руки совершенной формы. Давно он читал миф об андрогинах – гигантских существах, живших в глубокой древности и соединявших в себе мужские и женские начала. Они обладали огромной силой и были настолько уверены в себе, что соперничали с богами. Зевс разгневался на это и решил наказать их. Он разрубил каждого андрогина пополам, так что получилось два существа – мужчина и женщина, – и разбросал их по Земле. С тех пор каждая половина ищет себе пару, которую нельзя заменить никакой другой.
Вальтер прерывисто вздохнул и закурил. Как он раньше не догадался? Вера – его половина! В своем стремлении упорядочить жизнь, видеть только ее реальную сторону он упустил очень важное – веру в маленькие чудеса и совпадения. Оглядываясь назад Вальтер понял – чувство долга и ответственности за все происходящее вокруг абсолютно закрыли для него другую сторону жизни. В свои сорок пять лет он разучился мечтать. Листопадова Вера заставила вернуться в прошлое, почувствовать себя молодым романтиком.
Спустя три часа он вышел на чистенький перрон маленькой станции «Нихофф» . На вокзальной площади было почти что безлюдно. Крошечный городок Нихофф располагался в самом начале долины фон Дерзее. До замка можно было добраться на такси. Несколько свободных машин поджидали пассажиров. Таксисты узнавали Вальтера и приветствовали его. Через сорок минут машина добралась до ворот замка. Вальтер расплатился с водителем и нажал на кнопку переговорного устройства. Видеокамеры зафиксировали его приезд и ворота отворились с легким щелчком. Замок Фон Дерзее привествовал своего хозяина. Территория его была невелика. Замок стоял на холме, и из его окон открывался вид на долину. Несмотря на ноябрь, погода была необычно теплой. Деревья все еще стояли в золотистой листве, светило ласковое солнце. Золотистая дымка висела над долиной. Когда-то замок представлял собой крепость, о чем свидетельствовали зубчатые стены с бойницами. В прошлом существовали рвы и подъемные мосты. Мраморные щиты с фамильным гербом фон Дерзее хранили память о далеких рыцарских временах. О них же напоминала главная башня– донжон, служившая жилищем и последнем оплотом защиты для обитателей замка столетия назад.
Вальтер посмотрел на восстановленное после пожара крыло замка – теперь вид его не вызывал такой щемящей боли, как это бывало раньше. Навстречу фон Дерзее вышел управляющий Хаусман, служивший в замке еще родителям Вальтера. Он был не просто служащим фон Дерзее, но и его старым другом. Несколько людей из обслуги приветствовали Вальтера, пока он шел по направлению к своему основному жилищу – зимнему двухэтажному домику, постороенному в прошлом веке в стиле модерн. Собаки подняли визг, услышав шаги хозяина. Казалось, каждый камень замка говорил ему: "Ты дома. Тебя здесь всегда ждут". За обедом Хаусман сообщил о последних новостях, о том, как будет проводиться праздник молодого вина.
– Кстати, приготовьте мне пару бутылок прошлого урожая, – попросил фон Дерзее.
Хаусман кивнул и продолжал:
– Звонила княгиня фон Бисмарк.
– Что она просила передать?
– Княгиня гостит где-то неподалеку. Она звонила Вам в Дюссельдорф, но Вы оставили на автоответчике сообщение, что находитесь здесь. Княгиня оставила свой номер телефона, по которому с ней можно связаться.
– Отлично! Если княгиня будет свободна, я приглашу ее завтра на обед. Прошу, распорядись, чтобы все было в порядке.
Хаусман понимающе прикрыл глаза набрякшими, кожистыми веками.
– Все будет сделано, господин!
Сразу же после обеда Вальтер созвонился с Марион. Она действительно гостила неподавлеку – в поместии, находящемся в десяти километрах от замка. Княгиня с радостью приняла приглашение фон Дерзее. Трезвый, расчетливый ум княгини поможет ему в принятии жизненно важного решения.
Следующий звонок фон Дерзее сделал своему адвокату. О чем шла речь, никто не знал. Вальтер не стал посвящать в это даже старого Хаусмана. И наконец, последний звонок, который совершил за этот день хозяин замка, прозвенел в квартире у ювелира. Пожилой ювелир в течение жизни обслуживал семью фон Дерзее – родителей Вальтера, а потом Вальтера одного. Он изобретал великолепные запонки, булавки для галстуков, а также безделушки в подарок друзьям фон Дерзее. Внимательно выслушав просьбу фон Дерзее, он удовлетворенно хмыкнул – интересный заказ!
Соня приступила к выполнению намеченного плана. В три часа дня она позвонила в дверь квартиры Жени. Хозяин отворил дверь и удивился:
– Соня? Мне казалось, что вчера был последний укол.
– Да, – согласилась Соня, – но мне кажется, что я оставила у Вас свои перчатки. Со вчерашнего дня нигде не могу найти. Шукала-шукала, а нигде нет. Вы разрешите посмотреть у Вас дома?
– Конечно, – Женя отстранился, пропуская Соню в квартиру, – смотрите, где желаете.
Соня сняла пальто, повесила его на вешалку в шкаф и прошлась по комнатам, тщательно заглядывая в каждый уголок. Женя растерянно следовал за ней. На кухне Соня присела на стул и улыбнулась Жене,
– Нигде нет. Наверное, обронила на улице.
– Да. – согласился Женя.
Он помолчал. Было неловко. Женя старался избегать упоминаний о вчерашнем дне, но что-то толкало его посмотреть оценивающим мужским взглядом на женщину, сидящую перед ним в облегающей мини-юбке и обтягивающем джемпере с низким угловым вырезом. Соня выглядела очень привлекательно. Потоптавшись на месте, Сорвин предложил гостье чаю:
– Было бы очень хорошо! – обрадовалась Соня, – а то я пить хочу, ужасно. С утра селедки наелась!
Разговор налаживался. Женя выставил различные угощения, разлил чай по чашкам. Соня деликатно, двумя пальцами взяла палочку свежей белой пастилы. Отправив ее в рот, она с наслаждением облизнула пальцы:
– Вкусно!
Ее жест был весьма соблазняющим, и Женя внимательно проследил за ней. Откашлявшись он спросил:
– Как Вера?
– Работает.В последнее время у нее очень много работы. Начальник уехал, вся фирма на ней, – Соня охотно давала исчерпывающую информацию.
Теперь Женя изучал круглое колено Сони, обтянутое золотистой лайкрой.
– Я, пожалуй, пойду, – она встала из-за стола. – А может, Вам посуду помочь помыть?
– Я сам – отозвался Женя, подавая Соне пальто
– До свидания, – пробормотал он, выпуская ее из квартиры
– До скорого свидания, – повторила Соня, – тетя Надя приглашает Вас с Верой завтра к себе.
– Хорошо,– и Женя захлопнул дверь.
Невероятно! Эта миниатюрная родственница Веры была похожа на маленькую куколку, от которой просто невозможно оторвать глаз. "Если и есть в этом Бердянске мужчины, то они, без сомнения, все слепые", решил про себя Женя.
– Дорогая Марион, как я рад, что Вы навестили нас, – признался на следующий день Вальтер княгине фон Бисмарк, когда они гуляли по большому саду замка. У меня есть очень важное сообщения для Вас. Поверьте, оно будет неожиданным. Может быть, став достоянием общества, оно удивит и обескуражит многих. Не все поймут и одобрят мой поступок. Я хотел бы получить Ваше благословение. Княгиня рассмеялась:
– Не ожидала, Вальтер, что ты записал меня в почтенные матроны иои живые мощи. Я вовсю стараюсь не выглядеть на свои пятьдесят семь, а ты напоминаешь мне о моих годах!
Фон Дерзее шутливо поклонился и сорвал пышную розовую хризантему:
– Я буду с Вами искренен, как никогда.
План двух заговорщиц – Веры и Сони успешно претворялся в жизнь. Вера сославшись на головную боль, не пошла к тете Наде. Весь вечер Женя провел в обществе тетки и Сони. Тетя советовалась с Женей о свадебном столе, считала, озабоченно сдвигая брови, количество приглашенных. Соня без конца теребила тетку, рассказывала о свадебных традициях Бердянска:
– У нас принято, чтобы свадебные машины были украшены серебристой мишурой, которую на елку вешают. На солнце она так красиво блестит! Свидетели получают красные широкие ленты через плечо. После регистрации все едут на площадь Ленина к памятнику. Он у нас до сих пор стоит. Там выпивают по первому бокалу. Потом обязательная традиция – поездка на косу. Ехать – минут десять. Недалеко от причала стоит развалившаяся бригантина. Раньше, когда я еще маленькая была, в этой бригантине был ресторан. Но потом она разваливалась и превратилась в один скелет.
Соня оживлялась все больше и больше:– У бригантины открывают бутылку шампанского, пьют за здоровье молодых. Другую бутылку разбивают о борт бригантины. Все вокруг нее усеяно бутылочными осколками. Самые смелые поднимаются наверх – сейчас это уже опасно, бригантина совсем разваливается. Потом кричат "горько", фотографируются во всех видах и уезжают. Начинается свадьба.
Войдя в раж, Соня вскочила и стала показывать украинскую свадьбу в лицах.Скоро тетка позабыла о своих подсчетах и хохотала во весь голос. Ей вторил Женя. Соня ощущала себя победительницей и украдкой бросала ласковые взгляды на Женю.
– У меня есть два билета на завтрашний концерт. Выступает Жванецкий, – объявила она, выбрав подходящий момент
Сорвин замер – Михаил Жванецкий был одним из его любимых писателей-сатириков.
– Женя, мне пойти не с кем, а концерт состоится где-то далеко. Вера работает. Тетя в такую даль не поедет. Вы не составите мне компанию?
Женя с шумом выдохнул и улыбнулся:
– Конечно, с удовольствием!
Соня была готова расцеловать его.
С помощью связей Олегу удалось оформить брак со Светланой в рекордно короткие сроки, а также закончить с бумагами по удочерению Кати. Спокойсвтие и благодушие воцарились в квартире на Кропоткинской. Но Олег почему-то предпочитал по-прежнему надолго задерживаться на работе, продолжал спонсировать детский дом в Подольске. Светлана становилась все капризнее и требовательнее.
– Теперь я не Клинкова и не "Кинжал", – смеясь объясняла она, – теперь я Волкова, значит "Волчица".
Олегу пришлось найти няню для Кати – Светлана не могла уделить ребенку должного внимания. Характер у Кати оказался золотой. Перемены в состоянии "тети Светы" она воспринимала невозмутимо, словно перемену погоды – сегодня дождь, завтра солнце. От этого никто и ничто не страдает. Все чаще, перед тем как идти спать, Олег задерживался в своем кабинете, сидя за столом. Тогда он вытаскивал из ящика маленький японский зонтик и позволял себе воспоминания. Жизнь продолжается. Она наполнена событиями и заботами больше, чем когда-либо. Его мечты сбылись. В детской комнате раздается задорный смех Кати и лай дворняжки. Скоро появится на свет еще одна маленькая девочка. Но отчего же так трудно дышать, когда он вертит в руках зонтик Веры?
