Текст книги "Вера. Надежда. Любовь"
Автор книги: Кира Буренина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)
Утром Олег ушел раньше Веры. Они договорились встретиться у офиса Веры вечером сразу же после работы. Олег хотел навестить маленькую Катю в детском доме. Весь день Вера просидела в нетерпении. Она то и дело поглядывала на золотое колечко, сверкающее у нее на пальце. Она нежно улыбнулась. В мире не было женщины, счастливее ее. Анна не замечала расслабленного состояния соперницы. Каждому звонившему клиенту она вскользь сообщала по телефону, что отправляется с шефом в Дюссельдорф, что они пробудут там неделю, а потом вернутся. Торжество прорывалось в каждом жесте, каждой нотке голоса, многолетняя привычка держать себя в руках дала сегодня сбой..
В пять вечера Вера нетерпеливо прохаживалась перед зданием офиса. С тех пор, как она приняла на себя секретарские обязанности, ей стало скучно, так как для профессионала ее квалификации простые задания, как обычное составление писем, звонки, небольшие переводы были ничтожны. Большую часть времени Вера скучала, а когда часы показывали конец дня, переводчица немедленно собиралась домой. В половине шестого подъехал Олег.
– Извини, пробки,– виновато оправдывался он.
Вера прижалась губами к его щеке.
– Я уже привыкла, что все время жду тебя.
За разговорами прошла большая часть пути. Поставив машину у входа в детский дом, Олег достал большую корзину из багажника. "Гостинец Кате ", пояснил он. Как и в прошлый раз в вестибюле их встречала Мария Васильевна, которая провела Олега в зал. Сегодня все выглядело иначе, чем в первый приезд Веры. Строительный мусор уже был вынесен, тренажеры стояли распакованными, готовыми к работе.
– Завтра дети придут сюда в первый раз, – объяснил Вере Олег. И понизив голос, добавил:
– Жаль, что меня не будет, я уезжаю в Италию. Так не хочется оставлять тебя, но бизнес...Не сердись, я хотел об этом сказать вечером. Привезу тебе оттуда самое шикарное вино и самый большой флакон твоей "Паломы Пикассо".
Потом он обратился к Марии Васильевне:
– Как ведет себя Катя? Освоилась? И как поживает ее собачка Альма?
Директор предложила все увидеть собственными глазами. В большой игровой комнате унылого вида возилось много малышей. Их бледные лица освещались улыбками. Они пытались запрячь маленькую дворняжку в грузовик, а она не давалась, весело лая и прыгая. Дети бегали за ней по затертому до цвета асфальта ковру. Катя выделялась на фоне сверстников ярким платьем в пеструю клетку и красным бантом. Так она была похожа на куклу. Олег передал корзину Марии Васильевне и подошел к Кате поближе. Дети оставили собачку в покое и с любопытством смотрели на большого великана, с осторожностью ступавшему по ковру. Олег присел на корточки перед Катей. Он о чем-то спрашивал девочку, но она молчала. Остальные образовали полукруг вокруг этой пары, и почти не дышали, боясь пропустить хотя бы одно слово из разговора. Малыши тянули руки к яркой корзинке в руках директора. Вера не могла видеть этих обездоленных ребятишек в поношенной, явно с чужого плеча одежке, вожделенно поглядывающих на содержимое корзинки.
– Мария Васильевна, раздайте подарки всем детям !– не выдержала Вера.
Директор широко улыбнулась и принялась рассматривать яркие упаковки. Олег, так и не добился от Кати ответа. Он с сожалением подошел к Вере. Увидев разграбленную корзинку он кивнул головой и поцеловал Веру в висок.
– Правильно сделала.
Потом, как и прошлый раз, вытащил из внутреннего кармана куртки пачку доллровых бумажек и протянул Марии Васильевне. "Для Кати".
Уогда они выезжали на основную трассу,ведущую к Москве, Вера обратилась к Олегу:
– Не кажется ли тебе, что выделяя Катю среди прочих детей, ты создаешь зависть и недоверие к ней. Дети и так обездоленные, не смогут смириться с тем, что кто-то из них лучше.
– Я думал об этом,– Вера, признался Олег.
– В этой девочке нечто такое, что трогает меня, напоминает собственное детство. Хотя я не был сиротой, и семья у меня вполне приличная.
Блестя глазами, он спросил:
– Вера, а если бы предложил тебе удочерить Катю?
Вера лишилась дара речи. Олег тем временем возбужденно продолжал:
– Представь, мы подаем заявление в ЗАГС, через месяц или когда захочешь мы регистрируемся. Это не проблема. Потом ты подаешь завление об уходе с рабботы, собираешь документы, необходимые для усыновления. И – Катя наша.
Она долго переваривала это предложение,Олег почувствовал ее колебания.
– Я понимаю, что для тебя эта новость , как снег на голову. Подумай, я тебя не тороплю. И все же – как было бы здорово! Ты, я , Катя. И Альма.
Он тихонько засмеялся.
Вера даже была рада, что Олег умчался на встречу с друзьями – ей хотелось побыть одной и хорошенько все обдумать. Она была в смятении: Вера любила детей, и допускала возможность того, что настанет время, найдется ее единственный человек, который захочет увидеть свое продолжение на Земле, но все казалось таким расплывчатым, неясным.
Оказавшись дома, Вера машинально переоделась, включила на кухне чайник, тотчас же забыв о нем, прошла в гостиную, постояла в темноте . Алые розы, подаренные Олегом, стояли все такие же свежие и ароматные. Где-то она читала, что в зависимости от истинных чувств дарящего, цветы либо стоят неделями, либо засыхают на следующий день. Розы Олега казались нетленными, как и любовь. Она заварила чай, отрезала себе несколько кусочков сыра и с чашкой направилась в гостиную, включила телевизор, бездумно прошлась по всем каналам. Вера заметила – она старательно избегает мыслей о предложении Олега. Когда же надоело лукавить самой с собой, она решила подбросить монетку. Если будет решка, то это "да", а если орел – то "нет". Блестящий кружок взлетел и приземлился на ковре, Вера нагнулась за ним. Двуглавый орел строго смотрел на нее. Она не примет предложение Олега.
Но в субботу утром уже не было ни «да» , ни «нет». Она стала собираться к Лене, ведь сегодня Лена обещала добыть сведения о Светлане, бывшей возлюбленной Олега. Заодно подруга поможет, подскажет, посоветует, как быть.
На улице неприятный ветер подхватил ее за полы пальто и повлек за собой. Вера с трудом противилась его порывам. Волосы тотчас же растрепались, из глаз полились слезы. Изредка сквозь рваную пелену туч проглядывало неуверенное солнце, словно раздумывая, стоит ли показывать сегодня свой лик или нет. Погода как нельзя лучше соответствовала неустойчтвому настроению Веры .Она шла и разговаривала сама с собой – то морщилась, то улыбалась. Но скоро улыбка исчезала с ее лица и она снова стискивала губы и жмурилась, стараясь уберечь глаза от злых порывов ветра. В вагоне метро было особенно тесно, от плащей и пальто пассажиров пахло мочалкой. Вера с трудом дождалась своей станции, сделала пересадку. Измученная недовольством к себе и другим, вскоре она подходила к дому Подгорных. Дверь открыла Лена, Славы не было дома. Вера обняла подругу .
–Леночка, я так соскучилась по тебе.
Все сомнения, переживания, которые Вера до сих пор держала в себе, подступили к горлу, ей казалось, что она наконец добралась до того места, где ее выслушают, где можно расказать обо всем без утайки, словно на исповеди, и где ей обязательно должно стать легче. Лена проводила Веру на кухню, где уже был накрыт к чаю стол.
Подруги поговорили несколько минут на общие темы. Вера собиралась с духом.
– Так что ты узнала о Светлане?
Теперь она была готова выслушать все об отношениях Светланы и Олега. Лена помолчала начала свой рассказ:
Светлана Клинкова выросла в благополучной, интеллегентной семье. Мать – учительница русского языка и литературы, отец – врач-педиатр. Сколько себя помнила Света – все детство она играла или в школу, или в больницу. В школе Света была самой лучшей вожатой. Никто не умел так обращаться с первоклассниками, придумывать для них игры и соревнования. Учителя не могли нарадоваться на смышленую, послушную девочку. Когда пришла пора выбирать профессию – она не задумываясь, выбрала медицину. На экзаменах в Первый медицинский не добрала один балл, и пошла работать в больницу. Действительность убила в ней всякое желание становиться медиком. На следующий год Светлана подавала документы в педагогический. Она прошла по конкурсу, и отныне жизнь должна была пойти по накатанной колее. Но пришла перестройка. Профессия учителя стала ненужной, смешной и абсолютно безденежной. От нее необходимо было избавиться, как от старого хлама. Окончив ВУЗ и параллельно курсы секретарей-референтов, Светлана отправилась на поиски работы. Где-то собеседования проходили формально – разные мужчины смотрели на нее оценивающим взглядом, задавали пустые вопросы, и долго мялись, прежде чем объявить о параллельных обязанностях. Свету это шокировало и она убегала со слезами на глазах. Пару раз она попадала в серьезные, солидные организации. Там с ней долго беседовал психолог, она заполняла тесты, распечатывала на компьютере документы, демонстрировала свое умение говорить по телефону. И однажды ей позвонили и сообщили, что она прошла отбор и может приступить к работе. Света была счастлива. Она была назначена секретарем в приемную Президента одного крупного банка. Кроме нее, там работали еще две молодые женщины. Все они подчинялись личному секретарю президента – сорокашестилетней даме – Карине Максимовне. Карина держала в страхе всю приемную. Она была некоронованной королевой своего маленького царства. От нее зависел объем работы, суть выполняемых заданий, сверхурочные часы. С первого взгляда Карина Максимовна невзлююбила Клинкову. Она поручала Свете самые сложные задания, а когда та с ними не справлялась, подвергала самой жестокой критике. Света плакала, мечтала уйти с работы, но оставалась по-прежнему. Во-первых, найти новую работу представлялось делом сложным и хлопотным, а во-вторых очень хорошее жалование удерживало ее на месте. К тому времени Светлана стала снимать квартиру, рассорившись с родителями, так и не понявшими выбора дочери. Света ожесточилась. Карина продолжала издеваться над ней. Именно Клинковой доставались поздние часы дежурства, работа по праздникам и в выходные. Надо было что-то предпринимать, и Света начала по-тихому вредить Карине. она выводила из строя ее телефоны, подсыпала в кофе снотворное и слабительное, мазала страницы документов на подпись президенту клеем и прочее. Пакости были мелкими, по-школьному глупыми, Но Света получала невыразимое удовольствие от растерянного лица Карины Максимовны. Клинкова научилась встречать возмущение Карины с наивным выражением лица, хлопая серыми глазами. Мистические триллеры Кунца будили в ней невероятные мечты – она представляла себя роковой женщиной, без труда владеющей холодным оружием, всеми приемами борьбы, стреляющей из пистолета. Потихоньку мечты стали воплощаться в жизнь – Светлана увлеклась коллекционированием ножей, кинжалов. А в один прекрасный день пришла в секцию борьбы. Она занималась с ожесточением, не щадила ни себя, ни партнеров, ни тренера. Молодые ребята, занимающиеся в секции, перефразировали ее имя и прозвали «Кинжал» – за меткость ударов, целеустремленность и эффектную фигуру. В секции Светлана познакомилась с Олегом. До него у Светланы были мужчины. Но Олег произвел на нее неизгладимое впечатление. Она стала еще усерднее, еще методичнее, стараясь привлечь внимание тренера к себе. И Олег заметил прилежную ученицу. Через год в банке Светлана была назначена личным секретарем президента. Карина Максимовна исчезла из ее жизни. Став «Кинжалом», Светлана обрела уверенность, стальные нервы и несгибаемый характер. Мелкие придирки Карины казались комариным укусом, и Света шла напролом, выживая свою прежнюю обидчицу из банка. Так же успешно у нее продвигались дела с Олегом. Опасное обаяние, прекрасная фигура, кошачья грация Светланы подкупили Олега. Он обнаружил схожесть судеб – стремление вырваться из прежней жизни, перекроить характер и почувствовал в «Кинжале» родственную душу. Олег полюбил Клинкову Свету и не мог представить того дня, когда она уйдет от него. Но это произошло. Два года спустя Светлана объявила ему о том, что выходит замуж за президента банка. Олег не стал удерживать ее, говорить пустые фразы о том, как им было хорошо вдвоем. Коварство женщины, которую он любил, стало еще одним экспонатом его коллекции людских пороков. Он заставил себя забыть Клинкову. Но Светлана не смогла забыть Олега. С президентом ничего не получилось. Хотя он заплатил щедрую компенсацию, чтобы Светлана ни в чем не нуждалась, Клинкова решила вернуться к Олегу. Она пришла к своему бывшему возлюбленному в дождливый сентябрьский день – мокрая, жалкая, отвергнутая. Расчет был прост – Олег не мог видеть беспомощность других людей. Он утешал ее, накормил, согрел. О любви не было сказано ни слова. Но «Кинжал» осталась верной сама себе. Методично и целеустремленно она соблазняла Олега. И он поддался. Была прекрасная, волшебная ночь любви. Утром Волков отправил ее назад. Между ними все кончено, объявил он. «Посмотрим», многозначительно произнесла Светлана. Теперь она была уверена – Олег никуда от нее не уйдет. Это подтвердило обследование спустя три недели – Светлана была беременна. До рождения ребенка она должна была избавиться от соперницы.
История «Кинжала» обеспокоила Веру, даже испугала. Она поняла, что такая женщина не остановится ни перед чем, и ни перед кем, пока не добьется своего. Предчувствие беды накатило мутной, тошнотворной волной, Вера с усилием сжала виски. Мысли закрутились пестрым калейдоскопом – мальчишеское , улыбающееся лицо Олега, блестящее колечко, неприязненная ухмылка Анны, бесстрастный голос фон Дерзее, маленькая Катя в окружении бледных изможденных детей. Вера закрыла глаза, но пальцы беспокойно крутили чайную ложечку. Лена постаралась утешить подругу, приводила доводы, придумывала различные варинты избавления от соперницы. Лицо Веры было спокойным и отрешенным, только пальцы все быстрее крутили мельхиоровую ложечку.
– Хочешь, я сама поговорю с Олегом, расскажу о Светлане? предложила Лена.
Чайная ложка со звоном ударилась о столешницу. Вера с мученическим выражением лица посмотрела на подругу:
– Нет. Неужели мне суждено быть несчастливой?
Лена обняла подругу.
– Не хотела тебя расстраивать, но есть еще кое-что. Кто-то явно желает тебе зла.
Лена рассказала Вере об анонимном звонке. Вера встала и подошла к окну. Голые деревья гнулись под порывами ветра, небо налилось свинцовой тяжестью. Вера уже знала, кто позвонил Лене, она обернулась и неторопливо, в деталях описала Лене события прошедшей недели. Вера говорила спокойно, сурово глядя перед собой. Фальшивое письмо, понижение в должности, анонимный звонок подруги с целью поссорить – все эти небольшие события превращались в чудовищно запутанную интригу.
Помолчав немного, Вера нежно улыбнулась сама себе:
– Забыла тебе сказать – Олег мне сделал мне предложение.
– Так это же замечательно, Верочка, поздравляю!
– Да. Но ему втемяшилась в голову одна мысль. Он хочет, чтобы мы удочерили девочку из детдома.
Лена искоса посмотрела на подругу:
– Ничего не понимаю. У кого-то с этим проблемы?
– Не знаю. По крайней мере Олег о своих мне ничего не сообщал. Мы случайно увидели ребенка, которого только что доставили в детский дом – дитя любви двух алкоголиков.
– Господи!
– Ей пять лет, она очень милая, мне ее безумно жаль, но я не могу даже подумать о том, чтобы удочерить ее! Во-первых я просто не готова сразу стать мамашей, а во-вторых мне навсегда придется проститься с работой. Олег заподозрит меня в неискренности чувств к нему, если я откажусь от Кати.
– Вера, подумай хорошенько над предложением Олега. Все-таки чужой ребенок, плохая наследственность.
Лена подлила Вере в чашку чай.
–Как у тебя хорошо!, – вздохнула Вера, отпивая глоток, – видно, что здесь настоящий дом. У меня же иногда такое ощущение, что когда-нибудь стены моей халупы свалятся мне на голову.
Лена удивилась:
– Как ты можешь называть свою элегантную квартирку "халупой"!
– Элегантную... Знала бы ты, что в ней я иногда ощущаю себя заключенной в четырех стенах.
Лена покачала головой:
– Просто ты долго была одна.
– Столько событий всего за три недели, Лена! Я за всю жизнь столько не переживала.
– Скажу тебе честно. До встречи с Олегом ты даже не жила – просто пряталась, как улитка, в своем домике. А когда выползла на свет, такой большой, непредсказуемый, сложный мир испугал тебя. Только прошу, не заползай обратно, ни к чему хорошему такой образ жизни не приводит, ты в этом убедилась сама. Счастье именно в том, чтобы весь мир крутился вокруг тебя, чтобы была переспектива, было, куда стремиться, в осознании того, что у тебя есть цель.
– Иногда хочется уйти с этой работы и хлопнуть дверью. И никаких переспектив!
Лена вскинула на Веру глаза:
– Ты знаешь,первое время, после того, как Слава мне предложил уйти с работы, я буквально наслаждалась свободой. Что хочу – то и делаю. А теперь стала замечать, что обленилась, увлеклась гастрономическими изысками, и ничего не успеваю. Мне кажется, работа дисциплинирует, заставлять держать себя в ежовых рукавицах.
– Наверное, ты права. Надо хорошенько разобраться в себе
Лена кивнула головой:
–Во-первых, тебе надо выспаться, ты просто на пределе сил. Олег, любовь – это хорошо, но постоянные бессонные ночи для тебя губительны.
Вера задумчиво помешивала ложечкой чай.
– А во-вторых, посвяти один день только себе. Завтра – воскресенье. Встань попозже, почитай и ни о чем не думай. Ты уже дала работу своему подсознанию. Пусть оно и решает. Согласна?
Вера задумчиво кивнула, Лена была права. Но удастся ли ей отвлечься от своих мыслей? Вскоре Вера попрощалась с Леной и поехала домой, она чувствовала во всем теле усталость, словно ее побили, ужасно болела спина, плечи, колени. Дома она разделась и легла в постель. Утомление было настолько сильным, что она долго не могла уснуть. По совету Лены она пыталась отогнать мрачные думы, но они возвращались к ней. Когда усталость все-таки взяла свое, Вера заснула тяжелым безрадостным сном.
Все воскресенье она провалялась в постели, читая книги. Телефон молчал, не позвонила ни одна живая душа, и это выглядело странно. По выходным обычно телефон трезвонил без конца. Но теперь Вера была даже рада этому обстоятельству, ей хотелось отдохнуть, собраться с мыслями. Вера хорошо представляла себе такой тип женщин,как Клинкова. Их мир – мир капризов, соблазнов, цепь сиюминутных желаний и возможностей. Но они умеют быстро пользоваться этими возможностями, определяют, какие практические результаты можно получить от той или иной ситуации, моментально ориентируются , что может сработать, какие слова и поступки нужны, чтобы покорить мужчину. Сможет ли Вера противостоять ей?
В понедельник утром Анна , ликуя, поджидала шефа у стойки таможенного контроля. Она взяла с собой самый большой чемодан – все лучшие вещи. Она возлагала очень большие надежды на поездку.Фон Дерзее казался рассеянным, малоразговорчивым. Анна не мешала ему. Пока они ждали приглашения на посадку, Анна рассматривала товары в магазинах беспошлинной торговли. Через полчаса она уже сидела рядом с начальником в бизнес-классе. Их колени и локти соприкасались, и Анна была счастлива. Она еще никогда так не летала в таких шикарных условиях. Предупредительные до тошноты стюардессы зашагали с подносоми, тележками по короткому коридору салона, предлагая напитки, закуски, журналы. Фон Дерзее попросил принести бокал коньяка и журнал «Шпигель». Он сразу же закрылся от Анны глянцевой обложкой, уткнувшись в какую-то статью. Она не мешала ему. Новизна полета бодрила, вызывала радостные предчувствия. Анна представила, как сегодня вечером фон Дерзее пригласит ее куда-нибудь поужинать. Они войдут в теплую тесноту итальянского ресторанчика и метродотель почтительно склонит седую голову. Почему-то ей казалось, что ресторанчик обязательно должен быть итальянским. Ужин будет при свечах. Они будут пить изумительные вина, есть спагетти и салаты, сыр Горгонцолла, пить крепкий «эспрессо», потом фон Дерзее, как истинный джентельмен, проводит ее до номера. А она коснется пальцами его щеки и скажет:
–У Вас был тяжелый день. Почему бы нам не выпить по глоточку коньяку?
Он согласится. А потом...
– Анна, что с Вами? – нетерпеливый возглас шефа безжалостно вырвал ее из грез.
Фон Дерзее оторвался, наконец, от своего чтива. Стюардесса напряженно улыбалась, ожидая заказ.
– Шампанское, – пожала плечами Анна. Надо что-то сказать, пока начальник не нырнет за спасительную обложку журнала.
– О, как интересно! – воскликнула она, увидав заголовок статьи, -
служебный роман – это серьезная тема, у нас даже есть комедия на эту тему. Лично я считаю, что служебный роман – прекрасная вещь. Мне кажется, я даже нахожусь в самой первой главе этого прекрасного произведения, может быть, мы прочитаем его вместе?
Она положила руку на ладонь начальника, Фон Дерзее с досадой сложил журнал.
– Дорогая Анна! Я ценил и ценю Ваше... теплое отношение ко мне мне. Но право... Нам не стоит читать ни первой, ни последней главы. Служебные романы только мешают работе. Конечно, сперва они действуют на сослуживцев в качестве допинга, в радостной эйфории люди успевают сделать больше, они любезны с клиентами, они любят весь мир.Это понятно. Но когда первое увлечение проходит, мы имеем дело с бесполезными работниками. Депрессия не дает возможности сконцентрироваться, реагировать адекватно. Эти люди превращаются в кандидатов на увольнение. Я не хочу давать ложных обещаний, вселять надежды. Отношения между нами останутся добрыми, коллегиальными. Вы – прекрасный работник, хорошо справляетесь с заданиями. Не будем усложнять нашу жизнь. Договорились?
Анна кивнула, кусая губы. Какой колючий! Но она заманит его сегодня вечером к себе в номер – настойчивости ей не занимать!
Ровно по расписанию самолет приземлился в аэропорту Дюссельдорф. Получив багаж, фон Дерзее и Анна вышли из здания, к ним сразу подошел молодой человек. Он представился, сказал, что отвезет фон Дерзее и Анну на фирму, где должно состояться знакомство участников семинара и краткая лекция. Пока машина мчалась по скучному автобану, фон Дерзее разговаривал исключительно с молодым человеком, Анне пришлось сидеть тихо и смотреть в окно. Машина подъехала к выскому небоскребу, где распологались офисы компании «Вельттехник». На крыше здания красовался огромный земной шар, на котором ярко выделялось название фирмы.
Фон Дерзее учтиво попрощался с Анной, пожелал успехов и стремительно ушел, Смирнова осталась в обществе молодого человека, который отвел ее на этаж, где проходила регистрация. Он также пообещал завезти ее вещи в отель "Кристалло" в центр города, где были забронированы места для всех участников семинара. Потом Анну послали в бухгалтерию, где она получила суточные и проездные билеты на транспорт. Три часа длилась ознакомительная лекция, но Анна продолжала мечтать о предстоящем ужине в общесте фон Дерзее. После лекции последовал обед в столовой фирмы, а потом все отправились на автобусную экскурсию по городу.
Экскурсовод – маленький, смешливый человечек довольно оглядел своих подопечных и неожиданным басом признес первую фразу:
– Приветствую Вас, дамы и госпда в этом великолепном и сумасшедшем городе – Дюссельдорф.
В ответ весь автобус бурно выразил свое приветствие.
– Наш город впервые упоминается в хрониках в двенадцатом веке. Это был главным городом герцогства Берг, – с охотой объяснял экскурсовод.
Фон Дерзее был доволен тем, что отделался от Смирновой, сегодня она показалась ему назойливой и пресной – странные намеки, пожатия рук... Он давно вышел из того возраста, когда заводят интрижки с секретаршами. Оставив Анну в общесте молодого сотрудника, он поднялся на двадцатый этаж. Президент компании– семидесятилетний полноватый господин Штетниц уже ждал его. Он был не просто шефом Вальтера, но и другом семьи фон Дерзее, Вальтер рос у него на глазах. Когда произошло несчастье в замке, именно Штетниц пригласил молодого экономиста в свою компанию и стал активно продвигать его наверх. Когда произошло историческое объединение трех фирм в «Вельттехник» , Штетниц не колеблясь, послал фон Дерзее в Москву. Он знал, что неизвестность, определенный риск, необходимость находить нестандартные решения – а этим славился бизнес в России – как нельзя лучше отвечают запросам его протеже. И он был рад, что не ошибся в Вальтере. История с письмом переводчицы была замята, Штетниц не стал делать из мухи слона. Сегодня он хотел по-стариковски побранить молодого человека, повторить, что от успешной работы персонала зависит результаты работы всей компании.
Вальтер не нуждался ни в советах, ни в напоминаниях. Однако он почтительно выслушал президента, пока тот брюзжал на протяжении всего обеда в ресторане для высшего руководства на последнем этаже здания.
– Разбирайся с этой дамой сам, московское представительство – твоя вотчина, ты и решай. Знаю – нелегко тебе придетс, но ты же управлял замком фон Дерзее некоторое время и довольно успешно...
– Но управляющий разбирается в этом гораздо лучше, – отпарировал Вальтер
– Слушай, когда же замок фон Дерзее...
– получит новую хозяйку? – Вальтер сам закончил фразу президента. – Я думал, что этот вопрос мне зададут только завтра.
– Завтра?
– На свадьбе Александры и Михаэля.
Президент сложил белоснежную салфетку и бросил ее на стол.
– Этот баварец! Что же, желаю хорошенько повеселиться. Да присмотрись к подружкам невесты. Чем черт не шутит, может замок фон Дерзее действительно получит хозяйку, – сказал он, вставая.
Вальтер расхохотался и тоже поднялся из-за стола.
К концу экскурсии все перезнакомились, расхаживали по автобусу, весело болтали.На семинар приехали представители двадцати стран. Их объединяло одно – все были служащими «Вельттехник», и говорили на немецком языке. В семь часов автобус остановился у гостиницы, немного уставшие от впечатлений прошедшего дня участники семинара попрощались с экскурсоводом.
Пухлые ангелочки, гобелены, фрески и мебель в стиле ампир – таким был интерьер гостиницы. Распаковывая вещи, Анна вновь принялась мечать о замке фон Дерзее. Она приняла душ, наложила макияж, потом позвонила портье и осведомилась, в каком номере остновился фон Дерзее. Ответом было недоуменное молчание.
– Мы не регистрировали сегодня этого господина, – наконец отозвался портье.
Анна извинилась и положила трубку. Господин фон Дерзее оставил ее одну, в чужом городе, в первый же вечер! Правда, в гостинице жили и другие участники семинара, которые тоже приехали в этот город впервые, но это ничего не значило. Злость медленно стала подниматься откуда-то от кончиков пальцев до самой макушки. Анна с ненавистью швырнула приготовленное вечернее платье в угол. "Этот тупоголовый тевтонец! Ничего не понял! Он считает меня за второй сорт! Ну ничего, господин фон Дерзее," сказала себе Смирнова. "В Германии есть и другие мужчины. Представляю себе Ваше длинное удивленное лицо, когда я познакомлю Вас с немецким мужем!"
Анна отправилась на ужин в одиночестве. Было тепло. На площади в окружении зевак играл саксофонист, и медленная томная мелодия была слышна издалека. Анна изучила план города, сориентироваться не составило никакого труда. Прямо перпендикулярно проходила центральная улица города Кёнигштрассе, или, как ее именовали жители Кё. Если ее перейти, обойти универмаг "Кауфхоф", перейти по поземному переходу еще одну улочку, то можно попасть в исторический центр города – Альтштадт. Анна с любопытством осматривалась по сторонам. Альтштадт был набит маленькими пивными и кафе. К вечеру они стали заполняться посетителями. Под зонтиками за столиками, покрытыми клетчатой скатертью, сидели люди, пили пиво, разговаривали, смеялись. Воздух был теплый, деревья еще не скинули листву, и к свету закатного солнца примешивались золотые краски осенних рыжих листьев. Анна долго бродила по улочкам, но не решалась войти ни в один ресторанчик или кафе. Когда окончательно стемнело, Анна толкнула дверь солидно выглядещего ресторанчика "Бирштубе". Почти не поднимая глаз, она повесила плащ на вешалку и вошла в зал. Подошел официант. Когда она подняла глаза, то обомлела – зале сидели почти что одни мужчины. Перед ними стояли кружки различных цветов и размеров, из которых они отпивали темное и светлое пиво. Отступать было неудобно. Официант проводил Анну к столику, за которым уже сидел один господин, глубокомысленно глядящий в свою кружку. Оробевшая Анна чувствовала на себе взгляды посетителей и поскорее уткнулась в меню. Она остановила свой выбор на сосисках по-нюрнберски с кислой капустой и пюре и заказала кружку светлого пива. Визави перевел озадаченный взгляд со своей кружки на Анну. Она потупилась. "Зачем я сюда пришла, дура," – ругала себя Анна. Ей было очень неуютно. Официант принес заказ и Анна обрадовалась тому, что ей наконец нашлось занятие, она стала отрезать по кусочку непривычно тонкие сосиски, которое оказались отменно вкусными. Поднося кружку пива, официант споткнулся и приличное количество жидкости выплеснулось на Анну и сидящего за столиком мужчины. Они оба вскрикнули и синхронно принялись вытирать себя салфетками. Официант пробормотал извинения и удалился, потом он долго возил шваброй у столика, целую вечность ходил за новой кружкой.
– Что за сервис! – пробурчал визави Анны
– Очень знакомо, – усмехнулась Анна
– Как?
– Я из России.
– Что Вы говорите?
Господин забыл о своем облитом пиджаке и превратился во внимание.
– Как там у Вас, в России?
– По-разному. Здесь, конечно, лучше.
– Конечно, – серьезно отозвался господин
Они разговорились, познакомились, Анна настояла на том, что за знакомство следует выпить водки. Официант принес маленькие наперстки, наполненные грушевым шнапсом. Двое старичков за столом напротив с внешностью пролетариев эпохи Веймарской республики одобрительно кивнули головой. Нового знакомого звали Ханс Вайдлер, он был служащим в одном из банков Дюссельдорфа.
– Дюссельдорф – самый богатый город, – спустя два часа горячился Хайнс . – Герр обер, еще водки!
Два старичка не отставали. Они сидели обнявшись, время от времени осушая свои наперстки шнапса и продолжали неспешный разговор.
– Какие здесь маленькие рюмки. Дайте большие! – воскликнула Анна.
Новый знакомый ей начинал нравиться. Ханс был неженат, имел небольшой дом на окраине города, неплохо зарабатывал. Немного лысоват, пивное брюшко, возраст около пятидесяти... Но холост!
Официант принес большие рюмки. Ханс широко раскрыл глаза.
– Я так много никогда не пью.
– Смотрите, как надо пить.
