Текст книги "Вера. Надежда. Любовь"

Автор книги: Кира Буренина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

В офисе было спокойно и тихо. Анна заболела, фон Дерзее уехал на совещание на весь день. Вера пожалела, что ей не удастся поблагодарить шефа за вчерашний вечер. В приемной было тихо, почто что никто не звонил. С легким сердцем Вера начала работу над новым переводом. Он оказался несложным, и пальцы переводчицы легко порхали над клавишами. Голова была свободна и Вера продолжала думать об утреннем разговоре с Олегом. Она читала, что мозг мужчины и мозг женщины функционируют по-разному. Мужской мозг по сравнению с женским отличается значительной долей ассиметрии. Поэтому мужской склад ума способен анализировать, искать, находить пути решения. Отвлеченными понятиями из области эмоций он оперировать не умеет. Палитра чувств и переживаний женщины состоит из тысячи различных цветов, в то время, как для мужчины она имеет в лучшем случае пять основных цветов. К концу рабочего дня итогом размышлений переводчицы явилось снисходительное отношение ко всему мужскому полу.

Когда вечером Вера подошла к своему подъезду, она сразу же узнала БМВ Олега. Сам Олег сидел в автомобиле, куря одну сигарету за другой. Мужской голос вчера сообщил ему по мобильному телефону о том, что Вера провела вечер и ночь в компании со своим немецким начальником. Что из театра они отправились в ресторан, а оттуда к Вере домой, где немец и остался. Олег не привык доверять анонимным звонкам, предподчитая во всем разбираться своими силами. Но маленькая заноза осталась, бередя душу, заставляя беситься от того, что он почти поверил в искренность и правдивость Веры. Утром он действительно несколько напористо потребовал отчета, но сейчас он готов разобраться что к чему. Подумав, Олег признался себе, что ревнует. Наверное, чувство собственника присуще каждому мужчине. Поэтому он так терпеливо поджидал свою возлюбленную в этот час. Ожидание становилось невыносимым. По мере того, как стрелки часов приближались к восьми вечера, в его голове сформировалась окончательная мысль -Вера осталась в офисе с шефом, и теперь они занимаются любовью. Он рисовал себе одну картину красочнее другой. Сколько раз эти сцены повторяются в американских триллерах. Служебный роман становится не меньшей проблемой, чем вопрос быть или не быть. Вера приблизилась к машине, а он еще не решил, как ему вести себя с ней. Его раздирали противоречивые чувства: он страстно желал эту женщину, но недоверие растравляло его душу. Когда Вера поравнялась с автомобилем, он гибко вытолкнул свое тело из чрева БМВ и встал перед ней.

–Давно ждешь?,– ласково проговорила Вера и провела ладонью по его щеке.

Но от Олега повеяло ледяным холодом, как от морозилки.

–Олег, не подозревай меня ни в чем. Я составила компанию шефу, сходила с ним на балет, и все.

– Все?

– Ну, еще посидела с ним в баре за бокалом шампанского. Это же не преступление! Не будь таким жестоким. Давай забудем об этом. Пойдем скорее.

Олег глубоко вздохнул и задержал дыхание. Он не мог устоять перед обаянием этой женщины. Проклиная все на свете, он поплелся вслед за ней. В прихожей Олег схватил ее и прижал к себе. Его поцелуи были нежными и жадными, и очень нескоро они отрвались друг от друга, чтобы перевести дух. Она гладила Олега, восхищаясь его крепостью и мускулистостью. Его руки начали спускаться по ее разгоряченному телу, а губы тем временем смаковали каждый сантиметр ее плоти. Она резко выдохнула и схватила его за плечи. Волны страсти расходились внутри ее тела сверкающими кругами, наступали, расширяясь и пульсируя, и отступали, принося успокоение и усталость.

Вечер пролетел незаметно. Они любили друг друга, читали вслух интересные статьи из иллюстрированных журналов, ели пиццу, запивали ее кьянти. Вера не помнила, ощущала ли она подобное счастье когда-либо в жизни. Если да, то только в далеком детстве, когда каждый ребенок ощущает каждодневную радость и любовь. Ей было хорошо и спокойно рядом с Олегом.Иногда она думала о том, что не заслужила подобного мужчину. Он разбудил в ней доселе неизведанную страсть. Этот мужчина кружил ей голову, его присутствие рядом опьяняло. Его объятия и поцелуи заставляли забыть обо всем. Может быть, Паша Пронин прав – Олег послан ей судьбой? Ведь Вера так долго, так терпеливо ждала. Любое ожидание достойно награды. Ее награда – любимый мужчина.

На следующий день Олег пригласил Веру на ужин к себе домой .

– Жаль, что не смогу заехать за тобой, родная. Но ты доберешься сама? Приготовлю такое – пальчики оближешь,-пообещал он, целуя ее на прощание.

Вера нехотя собиралась на работу. Она заметила – с тех пор, как в офисе появилась Анна Смирнова, обстановка в приемной очень напряжена. С момента памятного разговора в кабинете шефа она постоянно чувствовала со стороны секретарши волны неприязни. Из-за этого противостояния жизнь стала буквально невыносимой. Вера старалась держать себя в руках, была сдержанно-приветлива, но отношения между переводчицей и секретаршей оставались прохладными.

Анна уже была в офисе. Она прилежно перелистывала страницы большой папки, время от времени занося что-то в компьютер. Одета она была экстравагантно – длинное, почти что до щиколоток вязаное черное платье с глухим воротом. В нем она очень напоминала Анну Ахматову, увековеченную карандашом Модильяни – тот же профиль, такие же очертания фигуры. Вера поздоровалась с секретаршей и была удивлена, услышав в ответ вполне доброжелательное приветствие..

– Ваше платье очень Вам идет, – искренне похвалила Вера.

Анна заулыбалась. Впервые атмосфера в приемной разрядилась. Листопадова подумала о том, что действительно редко говорит с секретаршей на посторонние темы. А ведь доброе слово и кошке приятно.

Когда босс пригласил ее в свой кабинет и продиктовал очередные задания, переводчица улучила момент и поблагодарила его за прелестный вечер. Фон Дерзее сделал протестующий жест.

– Это я признателен Вам за то, что составили мне компанию. Как Вы относитесь к балету "Щелкунчик?"

Вера заверила его, что обожает эту рождественнскую сказку. Но подумала про себя, что следующего балета в обществе шефа Олег не потерпит. Фон Дерзее загадочно улыбнулся. Несмотря на мирную обстановку в приемной, дружеские улыбки шефа, Вера считала минуты до окончания рабочего дня. Так хотелось поскорее забыться в объятиях Олега.

В восемь она была на Кропоткинской. Когда Олег открыл ей дверь, нос Веры уловил множество соблазнительных ароматов. Вера огляделась – столовая была просто великолепна. Сочетание колониального стиля и современности поражало. Хрустальные фужеры, кувшин и штоф отражали пламя свечей и живые цветы, щедро расставенные на столе. Олег открыл бутылку шампанского:

– За нас! – торжественно произнес он.

– За нас! – отозвалась Вера.

Меню было самое изысканное. Вера любила вкусно поесть, поэтому она воздала должное кулинарному искусству Олега. Они болтали, смеялись. Когда с десертом было покончено, Вера попросила:

– Расскажи мне о своем проекте,– попросила Вера.

Олег задумался.

– Не хочу выглядеть фанфароном, но знаешь, мне кажется, что я делаю очень нужное дело. Сейчас мы готовим тренажерный зал в одном детском доме. Ты бы видела этих детей, Вера! Мне кажется, что они недоедают, недосыпают, не видят солнца. Настоящие "дети подземелья!" Мы делаем для них зал, будем оплачивать тренера. Когда дети услышали о том, что будет секция,их глаза загорелись словно маленькие огоньки. Иногда я говорю себе – Олег, у тебя все получается только потому, что иногда ты думаешь не только о себе, но и о других.

Вера почувствовала комок в горле – совсем неизвестный Олег сидел перед ней. Это был заботливый, чуткий, ранимый человек. Она протянула руку и погладила его ладонь, лежащую на столе.

– Ты прав. Добрые дела никогда не остаются без вознаграждения. Немного бизнесменов таких, как ты можно встретить сегодня.

Помолчав, тихо добавила:

– Я люблю тебя.

Вера встала, обошла стол и приблизилась к Олегу. Когда она заглянула в его глаза орехового цвета, то прочитала в них ответное чувство и благодарность. Впервые она призналась кому-то в любви. Ей всегда казалось, что такими признаниями не разбрасываются. Их можно произнести только один раз в жизни. Сегодня она сказала Олегу, что любит его , и не почувствовала неловкости и неуместности этого. Ночью они занимались любовью долго и с наслаждением.

Наступила суббота. Вера и Олег были приглашены к Подгорным. Олег сам договорился со Славиком о встрече. Вера испытывала угрызения совести – с тех пор, как она с Олегом, она совершенно забыла подругу. Ни разу ей не позвонила, не поговорила! А ведь именно благодаря Подгорным Вера встретилась с мужиной своей мечты! По дороге к друзьям они заехали в супермаркет.Вера шла рядом с Олегом вдоль длинных полок с различной снедью. Олег выбирал какие-то пакеты, бутылки, советовался с ней.

"Какая прелестная семейная пара", заметил кто-то.

– Ты что?,– удивился Олег, заметив ее мечтательную улыбку.

– Ничего, просто я люблю тебя, – она крепко сжала его руку.

Лена встретила их с загадочной улыбкой:

– Заходите, заходите, "сладкая парочка"

В прихожую вышел Славик. Сразу стало шумно, весело, празднично. В гостиной уже был накрыт стол. Лена выставила свою лучшую посуду. Так подруга давала понять, что разделяет радость Веры, счастлива за нее. Вера ощутила глубокий душевный комфорт. Это ей и было нужно – верные друзья, любимый мужчина. Чего же еще ожидать от жизни? Все так хорошо! Она глубоко вздохнула. За обедом все шутили,смеялись. Олег был в ударе. Он рассказывал разные смешные случаи из своей жизни, разыгрывал сценки, и вообще, был душой компании. Время от времени он ерошил свою шевелюру цвета спелой пшеницы, от чего казался моложе. Глаза его сверкали озорным блеском, а когда он смотрел на Веру, в них явственно читалось обожание.

–Верочка, я так рада за тебя,– шепнула ей подруга на ухо, -Наконец ты обрела настоящего мужчину. Честно говоря, я так волновалась, что ты останешься одна.

Вера благодарно сжала руку Лены. – Без тебя, Леночка, я бы никогда не увидела Олега, никогда бы не повстречалась с ним.

– Минуту внимания, дамы! -шутливо воскликнул Олег. -Начинается самая интересная часть нашего собрания. Из компетентного источнкика стало известно, что Вера и я – кармическая пара. Мы были вместе несколько жизней подряд, а теперь встретились в этой жизни, чтобы не расставаться никогда!

– Класс! – восхищенно подхватил Славик.

– И что же это за "компетентный источник"?,– поинтересовалась Лена. – Ты не поверишь, кто это! – воскликнула Вера, воодушевляясь.

– Помнишь Пашу Пронина?

– Господи, помню ли я Пронина! Я его и не забывала. Но при чем здесь он?

И Вера поведела притихшим друзьям историю Павла.

– Да, я что-то слышал об этом,– заметил Слава, -Но не знал, что речь шла о Пашке. Как жаль, что это произошло именно с ним! Поколение у нас такое – начинали при застое, потом перестройка, теперь рыночная экономика. Молодец, что он не остался за бортом, нашел для себя хоть какое-то дело.

Повисло молчание.

– Все-таки судьба-удивительная вещь,– первой нарушила молчание Лена, – можно предпринимать массу усилий, чтобы чего-то добиться, но если тебе судьбой предназначено что-то другое, никуда не денешься. Вот ты, Вера представляешь с Олегом яркое подтверждение этому

Все засмеялись.

–Ну как новый офис, новый шеф? – спросил Славик. Он любил быть в курсе вериных рабочих проблем. Вера неопределенно пожала плечами.

–Он – разный. Как двуликий Янус. Повернется одним ликом – вредный, мрачный, настоящий тиран. Его родители погибли во время пожара в родовом замке. Сам он презирает свой титул.

– Нам бы его титул, мы бы может, его тоже запрезирали, да? – обведя всех глазами, сострил Славик

– Славка! Несмешно, – строго сказал Вера

– Кроме того, он знаток музыки, балета. Масон.

– Да ты что!,– всплеснула руками Лена, – Он – масон?! Он сам тебе сказал об этом?

Вера с увлечением сообщила о своем открытии, о том, что фон Дерзее носит масонский перстень с семью звездочками.

– Но почему он стал масоном? – продолжала расспрашивать Лена.

– Мне кажется, что ему близки цели этого общества – искание истины, прогресс, умственное и моральное совершенствование человека. Душа у фон Дерзее тонкая и чувствительная, он должен искать пути к истине, открыать настоящие ценности, доступ к которым в его кругу был ограничен. В настоящем светском обществе неприлично говорить на подобные темы.

Вера замолчала, Олег в восхищении посмотрел на нее.

–Удивительно! Как много ты видишь из того, что не различают наши глаза. Ты – бесценная женщина. Все слышали?

Потом была волшебная ночь. В огромных зеркалах спальни Веры отражалась полная луна, и ее молочный свет разливался по комнате наподобие серебристого тумана. Казалось, что эта ночь издает тонкий звон, словно тысячи маленьких блестящих колокольчиков покачиваются под порывами ветра, шумевшего за окном. Мужчина и женщина любили друг друга, их сердца бились в унисон, их мысли были одинаковы. Страсть расплавила их тела, как воск, и они легко принимали любые очертания. Холодная луна безразлично следила за происходящим в окно. Когда же она нехотя уплыла в серые предрассветные облака, двое влюбленных, обняв друг друга, уснули, утомленные, но бесконечно счастливые.Вере казалось, что она сомкнула глаза всего полчаса назад, как Олег нежно стал будить ее, леко потрясывая за плечо.

–Проснись, шептал он ей. -

– Почему так рано,– простонала Вера, -Сегодня же воскресенье.

– Правильно. У меня для тебя сюрприз. Одевайся потеплее.

– Мы куда-то едем?

– Ага. Давай одевайся.

– А кофе?– захныкала Вера.

– Может тебе еще "какаву с чаем?", – передразнил ее Олег. – Давай собирайся, соня. Кофе выпьем в дороге.

Холод раннего октябрьского утра впился в лицо Веры тысячами иголок. В машине Олег включил печку на полную мощность. Тепло разморило Веру, и она задремала. Через полчаса БМВ Олега бодро взял курс на город Подольск. В дороге Вера окончательно проснулась. Они шутили, дурачились, угощали друг друга кофе с бутербродами. Вскоре машина въехала в город, а через десять минут затормозила у бетонного забора.

–Приехали,– сообщил Олег.

–Так где же мы?,– патетически воскликнула Вера.

–Терпение. Через минуту ты все узнаешь.

Они поднялись по стертым ступеням старого кирпичного здания. У двери Вера нашла небольшую табличку, на которой желтыми буквами были выведены слова: "Детский дом номер пять".

– Тот самый?,– догадливо поинтересовалась Вера у Олега.

Он кивнул. В холодном вестибюле их встречала невысокая, круглая, похожая на румяную пышку женщина.

–Это директор, Мария Васильевна, представил ее Олег.

Женщина приветливо кивнула головой.

– Олег Алексеевич, пойдемте, покажу. Почти все уже готово. Ребята ждут не дождутся.

Они прошли по длинному унылому коридору, окрашенному в коричневый цвет. Коридор привел их к залу, резко контрастирующему с прочей цветовой гаммой детского дома. В зале было много света, воздуха. Он был ярко-желтого цвета, от полов пахло свежей древесиной, кое-где сверкали никелированными деталями тренажеры. Директор извинилась перед Олегом, пообещав вернуться через пять минут, и Вера с Олегом остались одни. Олег прошелся по залу, хлопая по металлическим частям тренажеров ладонью, как по холкам породистых жеребцов.

– Я так доволен, даже не могу тебе передать. Здесь все мне знакомо до мельчайших деталей, я знаю, сколько здесь лежит леса, сколько понадобилось известки, краски... Для меня это чертовски важно. Люди после себя оставляют книги, дома, научные труды, единомышленников. Я знаю, что после меня останется зал. Пусть хотя бы в памяти одного поколения детишек. Они ведь такие разбойники!

В зал вошла запыхавшаяся Мария Васильевна.

– Прошу прощения, но только что привезли девочку, тяжелый случай, пришлось повозиться. С ней сейчас воспитатели.

– А что такое?,– поинтересовалась Вера.

Директор махнула рукой. – Типичный случай. Родители – алкоголики. Отец умер в прошлом году. Мать – месяц назад. Искали ближайших родственников, но никому лишний ребенок не нужен, поэтому прислали к нам. Ей пять лет, очень симпатичная девчушка, а ругается такими словами, что отпетым бандитам не снилось.

– Можно посмотреть на нее? – неожиданно спросил Олег.

Мария Васильевная сделала большие глаза.

– Конечно.

Еще издалека они услышали не плач, а какой-то заунывный звук. На стульчике в комнате воспитателей сидела крошечная девочка, слишком маленькая для своих пяти лет. Ее белые волосы были спутаны, фланелевый спортивный костюмчик грязен. У ног девочки лежала белая маленькая дворняжка, скалившая зубы на пытающуюся приблизиться к девочке воспитательницу.

–Ух ты,– крякнул Олег, когда все они вошли в комнату.

– Как же ее зовут?

–Катя, -недовольно ответила воспитательница.

Олег присел на корточки перед девочкой и бесстрашно погладил дворняжку по голове. -Как зовут этого грозного зверя?

Большой великан с симпатичной улыбкой не испугал девочку.

– Альма, – почти не разжимая губ ответил ребенок.

– Я бы на Вашем месте не разлучал их, – Олег поднялся с корточек. Он вынул бумажник, вытащил несколько стодолларовых купюр и протянул Марии Васильевне.

–Возьмите. Купите ей одежду, сладостей. Да и собаке какой-нибудь еды. Их разлучать нельзя. Похоже, у Вас теперь две новых воспитанницы.

Поколебавшись, директор взяла деньги.

–Спасибо Олег Алексеевич. Не могли бы Вы зайти ко мне в кабинет. Мне нужна Ваша подпись для некоторых документов.

Олег проследовал за Марией Васильевной, воспитательница увела Катю. Вера вышла в коридор. Разыгравшаяся несколько минут назад у нее перед глазами сцена глубоко тронула ее. Она даже не подозревала, что Олег – чувствительный человек. Какая доброта сквозила в его голосе, когда он разговаривал с девочкой! Из него бы получился отличный отец – умный, мужественный, сильный и добрый. Вера добрела до выхода. Там уже стояли Олег и Вера Васильевна и прощались.

–Ах вот ты где!– обрадовался ей Олег, -ну что, поехали?

Обратный путь они провели в молчании. Каждый думал о своем. Олег высадил Веру у подъезда.

– Сегодня у меня дела, Верочка, вернусь очень поздно. Завтра днем тоже. А вечером я у тебя. Договорились?

Вера кивнула и медленно вошла в подъезд. Столько впечатлений, столько мыслей! Но думать было приятно – о нем, самом дорогом мужчине в ее жизни. Казалось, что он находится здесь, рядом с ней.

Она постояла у окна и вспомнила об опере "Волшебная флейта", подаренной шефом. Положила диск в гнездо музыкального центра, вполуха слушала нежную мелодию. Она думала об Олеге, и музыка была сладостным фоном. Потом мысли поменяли свое направление: где-то она читала, что из-за своего содержания опера превратилась в "путеводитель" по миру масонства. Не потому ли господин фон Дерзее так увлечен музыкой Моцарта и так любит эту оперу? Вера всерьез задумалась над этой загадкой. Хорошо бы расспросить шефа, ведь, наверняка знает о Моцарте все.

В понедельник, приближаясь к зданию офиса, Вера вдруг почувствовала, как невидимые обручи стискивают голову. Так бывало всегда, когда ей предстояло пережить беду. Вере очень захотелось повернуть назад, домой, взять больничный, только бы не идти навстречу неприятностям. Но она мужчественно толкнула стеклянную дверь, поздоровалась с охранниками, вызвала лифт. Сигнал внутренней тревоги заходился воем.

В приемной Анна преувеличенно внимательно изучала отражение своего лица в пудреннице.

– Доброе утро,– равнодушно бросила она в ответ на сдержанное приветствие Веры. – Шеф просил Вас зайти, как только Вы появитесь здесь.

Вера поправила волосы, взяла на всякий случай блокнот и ручку и с чувством трепета постучалась в дверь начальника. Он свирепо сверкнул глазами в ответ на "Гутен Морген" переводчицы. Вера насторожилась. Фон Дерзее даже не предложил ей сесть. Что же, так лучше, значит, разговор будет коротким.

–Что это такое, моя дорогая фройляйн? – прошипел шеф, поднимая со стола листок бумаги и демонстрируя его Вере.

– Насколько, я могу отсюда видеть – письмо, – парировала она, стараясь сохранить в грозовой ситуации хотя бы чувство юмора.

– Верно, но зачем Вы его написали? Неужели в этом была необходимость?, – шеф продолжал задавать вопросы протяжным голосом.

– Кто Вас надоумил на подобное? Что-то я не слышал, чтобы памфлеты практиковались у Вернера! Чем я заслужил подобный подарок?

Подойдя вплотную к переводчице, сунув письмо ей прямо в руки, тихо повторил – За что?

Огорченно махнув рукой, он отпустил ее.

Вера вышла из кабинета с пылающими щеками. Несправедливое обвинение ошарашило ее. Она даже не собралась с мыслями, чтобы расспросить, в чем ее подозревают. Переводчица вышла из приемной в коридор, подошла к окну и прижалась горячей щекой к прохладному стеклу. "Что же случилось", спросила она себя. И только тогда вспомнила, что все еще продолжает сжимать злополучный листок бумаги в руке. Расправив его, Вера стала читать. Прочтя первые строчки, она почувствовала, как кровь отхлынула от головы и стремительным потоком понеслась прямо вниз, к земле. Вера пробежала первые строчки. Письмо было адресовано Президенту фирмы. В нем Вера якобы выражала недовольство своим положением, заработной платой, а также жаловалась на шефа, который занимался сексуальным домогательством. . В конце текста письма стояла ее собственноручная подпись. Трясущимися руками переводчица достала носовой платок и вытерла испарину со лба. Все письмо от начала до конца представляло собой смесь клеветы и жалких сплетен. Вера перечитала его еще раз, стараясь понять, кто же мог сделать такую подлость. Весь ужас заключался в том, что письмо было написано на компьютере, поэтому анализ почерка бессилен. Она попробовала проанализировать стиль послания. Бесполезно. Стандартное письмо, неплохой язык. Сложив лист бумаги, Вера не стала возвращаться в приемную, а прошлась по коридору. Итак, в ее положение произошли перемены. После такого письма фон Дерзее вряд ли захочет держать ее рядом. В лучшем случае ей предложат место в этой же фирме, но в другом отделе. Правда, она сама не сможет остаться здесь – до тех пор, пока она не докопается до истины, отношение фон Дерзее к ней будет однднозначно отрицательным. Только теперь Вера поняла, что она потеряла. Узнав фон Дерзее поближе, она незаметно для себя привязалась к нему – как к товарищу или единомышленнику. Во всяком случае в его обществе ей всегда было спокойно – он, как никто другой, сумел понять Веру. Но ничего этого больше не будет. Когда-то она не пожелала себе стать его врагом. И – словно накаркала беду. Вера сцепила пальцы в крепкий замок. Она не позволит, чтобы какая-нибудь дрянь очернила ее доброе имя. Справедливость должна восторжествовать.

Сухо и официально фон Дерзее попросил Веру выполнить некоторые поручения. Было видно, что внешнее спокойствие давалось ему с трудом. Чаще всего он обращался к Анне, давая ей задания, которые до сих пор относились к обязанностям Веры. Чувствуя себя невиновной, Вера смело и спокойно отвечала на его взгляд, если она вдруг встречалась глазами с фон Дерзее. Задержавшись вечером, Вера достала письмо и стала перечитывать его, анализируя каждую фразу. Для начала она перевела его на русский язык. Потом тщательно, используя лучшие выражения, Вера перевела его на немецкий. Вскоре принтер выбросил ей готовое письмо. Переводчица взяла два варианта и стала их сравнивать. Человек, написавший этот грубый поклеп, не учел одного – индивидуальных особенностей лексики переводчика. У каждого есть свои любимые выражения, какие-то штампы, который он применяет автоматически, не задумываясь. Словарный запас у Веры был достаточно обширный. Кроме того, она любила использовать сложные литературные выражения, часто выпадавшие из лексики самих немцев. Письмо, которое переводчица получила сегодня утром от шефа, было явно составлено другим человеком. Вера откинулась на спинку стула. Ей стало жарко и она скинула свой клетчатый пиджак, оставшись в одном жемчужном шелковом топе. Как же доказать фон Дерзее, что автор письма – не она? Взглянув на стол Анны, Вера внезапно подумала о том, что секретарша вполне могла быть составителем этого послания. Ей припомнились все шуточки, словечки, косые взгляды, разговор в кабинете шефа. Потом переводчица спохватилась – нельзя наговаривать на человека почем зря. Однако проверить Смирнову не мешает. Вера подошла к компьютеру Анны, включила его и стала просматривать файлы. Ей было неловко, как будто она роется в чужом столе. Она стала наугад выбирать различные документы, составленные и переведенные секретаршей, дала команду принтеру распечатать их. Вера уже хотела выключить компьютер, как внезапно на глаза попался странный документ. Недлинный список телефонов привлек ее внимание. Странным образом номера показались знакомыми. Жуткий холод охватил Веру с ног до головы. Ровные строчки телефонных номеров принадлежали ее самому близкому окружению – Олегу, Подгорным, Жене... Во рту у Веры пересохло. Мелко и противно задергался левый глаз.

– Интересное занятие у моего помощника в этот час, – внезапно прорезал тишину громовой, как показалось Вере, голос.

Фон Дерзее входил в приемную. Перед ней стоял теперь один из Нибелунгов, грозный и непоколебимый, как скала.

– Итак, – он остановился напротив Веры, – если через пять секунд я не услышу правдоподобного объяснения, фрау Вера, через полчаса Вы не будете работать ни в этой, ни в какой-либо другой германской фирме. Это я Вам обещаю.

Вера спокойно закрыла файл в компьютере Анны, выключила его, собрала все бумаги, накинула пиджак. Она сложила документы в сумку и направилась к выходу.

– Куда?, загрохотал фон Дерзее. – Назад! Ко мне!.

– Вам нужно научиться работать с людьми, господин фон Дерзее. Я -не дрессированная собака из Вашего замка. Есть такое понятие – презумпция невиновности. Вы же ни на секунду не сомневались в моей вине, не так ли? Может быть, в музыке Вы великий профессионал, но в людях Вы ничего не понимаете, – отчеканила Вера и с силой захлопнула за собой дверь. Левый глаз продолжал дергаться. Все-таки неприятно, что шеф застал ее за подобным занятием, словно на месте преступления. С другой стороны, она должна бороться, она обязана оправдать себя. Это был вынужденный шаг, и стыдиться его не надо. Вера сжала кулаки. Опасность совсем не миновала. Зачем Смирновой понадобились телефоны ее близких и друзей? Как она смогла найти их? Что теперь следует ожидать? – такие вопросы волновали Веру в поздний октябрьский вечер. У метро женщины продавали хризантемы. Их пряный, пахучий запах всегда привлекал Веру. Чтобы сделать себе маленький подарок, она купила два темно-бордовых пушистых букета .

–Берите на здоровье, девушка, – напутствовала ее продавщица,

– хризантемы означают искренность и правдивость.

Вера вздрогнула. Один такой букет не мешало бы отправить фон Дерзее. Он должен поверить ей.

-Как работа?, – поинтересовался Олег вечером. Тень пробежала по ее лицу.

– Не будем о грустном. А если честно – у меня такие неприятности!

Не сдержавшись, она бурно разрыдалась. Олег топтался вокруг и сбивчиво бормотал.

– Кто тебя обидел? Кто? Ты только скажи!

Но Вера плакала еще горше. Олег не мог видеть ее слезы. Он сгреб Веру в охапку, крепко обнял и понес в спальню. Прижимая вздрагивающее тело к груди, он чувствовал, как сильно билось ее сердце. Он гладил Веру по волосам и спине и уговаривал, как маленькую девочку успокоиться, шептал, что все ерунда, все пройдет. Наконец, она затихла.

–Поспи, – шепнул Олег, заворачивая ее в кокон шерстяного пледа.

–Не уходи, попросила Вера.

– Я буду здесь.

Олег осторожно пристроился рядом с ней. Прежде чем погасить свет, он изучал в течение нескольких минут ее лицо – мокрые ресницы отбрасывали тень на щеки, яркие губы все еще подрагивали, а выражение лица было потеряным и беспомощным. Она уснула.

Вере снилась белая комната, вокруг никого. Только она и фон Дерзее. Мрачным огнем горят его глаза.

–Тебе предстоит пройти испытания, – голосом Олега говорит он. – Но не теряй надежды. Фон Дерзее снимает с руки золотой перстень с выгравированными звездами и надевает его на безымянный палец Веры. Уже своим голосом он произносит:

– Научись верить и ты обретешь любовь.

Потом он наклоняется и целует ее в губы. Вера хочет воспротивиться, но не может. Дыхание его свежее, как морской бриз, а поцелуй нежный и страстный одновременно. Оставив удивленную Веру, фон Дерзее поворачивается спиной и уходит. Она подносит к глазам перстень. Семь звездочек переливаются под светом, льющимся откуда-то сверху.

Вера вздохнула и открыла глаза. Какой глупый сон! Тотчас память подсунула ей утренний инцидент в офисе, и Вера не могла больше оставаться в кровати. Она выскользнула из спальни. Часы показывали три часа ночи. Чтобы прогнать остатки сна, Вера умылась в ванной ледяной водой. Машинально включила плиту, стала варить кофе, достала чистую чашку. Вскоре она задумчиво отхлебывала крепкий кофе, рассматривая принесенные с работы бумаги. Документы, распечатанные с компьютера Смирновой были составлены грамотно, но просто. Из перевода в перевод кочевали стандартные выражения. Анна не давала себе труда улучшить свой эпистолярный стиль. Через пять минут Вера, торжествуя, подняла голову от бумаг и обвела глазами кухню. Абсолютно идентичные, вплоть до ошибки в управлении глагола лексические обороты в переводах Анны совпадали с оборотами в подделанном письме. Потом радость Веры померкла. Теперь ее волновали две проблемы – как сообщить об этом фон Дерзее и как заставить Анну сознаться. В объяснение переводчицы сможет поверить только специалист. Последствия бессоной ночи дали о себе знать – под глазами наметились полукружья синяков. Приняв холодный душ, заварив себе еще кофе, Вера вдруг почувствовала смертельную усталость. Переводчица не знала, что в эту минуту еще один человек не спит по той же причине, что и она. Этим человеком была Анна Смирнова.

С детства Анна поставила перед собой две цели – покинуть провинциальный город Воронеж и удачно выйти замуж.Эта мечта заслонила собой трудное детство, постоянные пьянки отца и рыдания матери, побои, пропитые вещи, недоедание. В те дни, когда отец напивался до белой горячки и был особенно жесток, Анна и ее младшая сестра ночевали у бабушки в деревне. Старушка жалела дочь, внучек, люто ненавидела зятя, но изменить ничего не могла. Она часто рассказывала девочкам сказки – в основном, о Василисе Премудрой, Финисте – ясном соколе, необыкновенном королевиче Елисее. С тех пор Анна пообещала себе, что когда-нибудь выйдет замуж за прекрасного принца, который увезет ее в заморские страны. Когда она училась в восьмом классе, отец умер. Не выдержала печень. Жизнь в семье стала налаживаться, мать неплохо шила – девочки были одеты, обуты. С трудом поступив в Воронежский педагогический, Анна день и ночь постигала азы никак не давашегося ей языка. Она просиживала днем и ночью в лингафонном зале и библиотеке, никогда не пропускала факультативных занятий. Анна брала немецкий язык с бою, и усердие было вознаграждено. В дипломе об окончании ВУЗа лежал оценочный лист без единой тройки. Следующим этапом служило приобретение московской прописки. Оттрубив в воронежской школе три обязательных года, Смирнова отправилась покорять Москву. Мать продала бабушкин дом в деревне – таким образом Анна получила возможность оформить фиктивный брак, а вместе с ним получить заветную прописку в пятиметровой комнате в коммуналке. Анна была счастлива. Теперь она москвичка! Первая цель была достигнута. С выполнением второй возникли сложности. В течение пяти лет Смирнова вкалывала гидом в Интуристе. На заре возникновения совместных предприятий она была первой, кто частным образом нанимался работать на выставках и сопровождать в поездках германских предпринимателей. Пришло время приступить к исполнению второго желания – выйти замуж. Мужественно преодолевая провинциальную закваску, Анна стала присматриваться к наезжающим бизнесменам. Понадобилось достаточно много времени, прежде чем она поняла – все эти женатые господа, принимающие ее любовь, никогда не оставят своих жен. Слишком дорог в Германии развод. Анна сцепила зубы. Поговорка «Москва бьет с носка» себя не оправдала. Нужно время, терпение и неженатый немецкий господин. До сих пор в ушах стоял голос бабушки : «Ищи меня за тридевять земель в тридесятом царстве», сказал Финист-ясный Сокол, «прежде три пары пары башмаков жлезеных истопчешь, три посоха чугунных изломаешь, три просвиры каменных изгложешь, чем найдешь меня...»