Текст книги "Вера. Надежда. Любовь"

Автор книги: Кира Буренина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

На следующий день Вера проснулась разбитая и вялая. Она позвонила тетке – Соня уже умчалась на свидание с Максимом. Минут пятнадцать Вера поболтала с теткой, затем бесцельно бродила по квартире, обняв себя за плечи, изредка заходя на кухню и отпивая из большой чашки холодный крепкий кофе. Время близилось в полудню. Ей хотелось отдохнуть, подготовиться к предстоящей сложной рабочей неделе. Вера решила прилечь и подремать, но едва она подошла к кровати, зазвонил телефон. «Надо было отключить его!» – разозлилась Вера, поднимая трубку.

– Верочка, дорогая, это я! – это был Женя

Вера вздохнула и поудобнее уселась на стуле. Разговор предстоял долгий. Но на удивление Женя был краток.

– Я подъеду к тебе, ладно?

– Что-то случилось? – с тревогой спросила она

– Нет, просто соскучился.

Вера положила трубку. Отдохнуть не придется. Она подошла к зеркалу. Лень укладывать прическу, наносить макияж. Вера накинула легкий брюки и рубашку, попышнее взбила волосы и приготовилась ждать. Странно – с тех пор, как она объявила себя невестой Жени, прежняя легкость и простота в их отношениях пропали. Вера допускала, что это ощущение одностороннее – Женя не чувствует никаких изменений.

Женя действительно не ощущал ничего, кроме радости и облегчения. Наконец, он добился своего! Вера принадлежит ему и уже никуда не уйдет. Ему было спокойно. Жизнь входит в стабильное русло. Сегодня ему захотелось побыть с Верой рядом. В прежние времена пришлось бы долго раздумывать, прежде чем позвонить ей и осведомиться, расположена ли дама принять его. А теперь он может не стесняться своих желаний. Он купил огромный букет красных роз, бутылку шампанского и вскоре стоял у квартиры Веры. "Неужели это сбылось?" – думал Сорвин, пока Вера ставила цветы в вазу, доставала хрустальные фужеры, накрывала на стол. Он помогал ей расставлять посуду, наслаждаясь прикосновением к ее рукам, изредка прижимал ее к себе. Сорвин испытывал наслаждение от того, что может прикасаться к Вере, целовать ее, совершенно не подавляя в себе этих желаний. Вера выглядела немного усталой, но Женя приписал это утомлению от вчерашней вечеринки. Спокойная, немного вялая Вера нравилась ему еще больше. Она казалась бледной сказочной принцессой-Несмеяной. Ему захотелось поцеловать ее, сжать в объятиях.

– За что будем пить? – спросила Вера, поднимая фужер

– За любовь, – ответил он, лаская ее взглядом

Он отпил глоток и встал.

– Я не могу ждать до нашей свадьбы. Я мечтал о тебе так долго!

Он поцеловал ее в шею.

– Женя, милый, давай не сейчас, – прошептала Вера

Но он был настойчив. Его губы почти не отрывались от губ Веры.

"Ты не можешь отказать ему. Не имеешь права", подумала про себя Вера, обхватывая жениха за шею.

Вспоглощающая страсть медленно овладевала Сорвиным, он чувствовал, как сила поднималсь в нем все выше. Он прижмал к себе Веру, осыпал ее поцелуями, задыхясь от острого, почти забытого ощущения счастья. Инстинктивно Вера подалась к нему, Женя отбросил всякую осторожность и сжал ее с такой силой, что Вера едва не вскрикнула. Они опустились на диван, Женя медленно обнажал ее тело. В этот момент сознание Веры стало как будто раздваиваться – одна ее часть отвечала на все более настойчивые ласки Жени, другая же бесстрастно наблюдала за происходящим. Вера закрыла глаза, обняла Женю. Он оказался над ней. Одна Вера притянула Женю к себе. Другая Вера безразлично регистрировала "С Олегом было все иначе". Тело Жени было мощным и сильным. Он умело разжигал в ней страсть. А когда все окончилось, Вера настолько глубоко задумалась, анализируя свои чувства к Сорвину, что не слышала вопроса Жени.

– Что? – спохватилась она

Но он только улыбнулся – Ничего.

Женя принес из спальни плед и укутал в него Веру.

– Сладкая моя, – сказал он, целуя ее плечи, – как конфета

Вера вздохнула. "Так будет всегда." Хорошо ли это или плохо, она так и не смогла понять.

– Давай на выходные поедем в дом отдыха, предложил Женя

– Давай, – Вера постаралась поддержать его энтузиазм

Они допили шампанское, поговорили. Женя предавался мечтаниям о том, как они заживут вместе, что будут делать, куда поедут в свадебное путешествие... Вера слушала внимательно, не перебивая. Она поддержала его планы относительно свадьбы и приглашенных. Несколько минут они поспорили о том, что делать с квартирой Веры – сдать или обменять ее жилплощадь и квартиру Жени на другую, большую по размеру. Вера предложила пока не спешить с обменом. Женя настаивал на том, что семья должна иметь большой, уютный дом, где хватит места и хозяевам и гостям. Потом они договорились о дне, когда пойдут подавать заявляение в ЗАГС.

Женя уехал поздно. Вере так и не удалось отдохнуть. Она позвонила тете, спросила о том, как провела день Соня.

– Я уже беспокоюсь, Вера, – озабоченно произнесла тетка, – она еще не вернулась. Хотя звонила с какой-то "тусовки".

Племянница улыбнулась. В устах тети жаргонизмы звучали так забавно.

– Ничего, тетя. Она молодая, потусуется и придет. В конце концов, это была ее цель – найти жениха и выйти замуж. Сидя у тебя под боком его вряд ли найдешь.

Тетя была с ней полностью согласна.

Вера устало потянулась. Завтра начинается карусель. Переговоры, контракты, срочные факсы, деловые ужины и обеды, обсуждение рекламаций и штрафов. Надо взять себя в руки и выспаться. Вера решительно вытащила снотворное. Проглотив круглую пилюлю, она приняла теплый душ и вкоре погрузилась в сон.

В понедельник Вера проспала. Она пришла на работу, когда приехавшие из Германии бизнесмены рассеянно бродили по приемной, а фон Дерзее обреченно разговаривал в углу с одним из них. Вера набрала в легкие побольше воздуха. Предстоит головомойка от шефа. Она обворожительно улыбнулась и произнесла:

– Всем доброе утро.

Разговоры смолкли. Все бросились пожимать ей руку, здороваться, интересоваться, как идут дела. Вера вытащила ключ от переговорной комнаты, заказала горничной кофе и минеральной воды, распечатала график планируемых встреч, перенесла в переговорную папки с документами. Водитель отправился за первой группой клиентов. Через пятнадцать минут в приемной воцарилась блаженная тишина. Пятеро мужчин и дама сидели в переговорной комнате, пили кофе, листали папки, мирно обсуждали вопросы, которые предстояло обсудить. Фон Дерзее облегченно вздохнул.

– Когда они все набросились на меня, я подумал, что начинается конец света. Особенно фрау Краузе, Вы же ее знаете....

Как ни странно, он не произнес ни слова упрека в адрес переводчицы. Вера улыбнулась – характер легендарной фрау Краузе был известен на фирме. Шестидесятилетняя дама субтильного вида и небольшого роста возглавляла один из крупных отделов фирмы. Подчиненные боялись ее как огня. Она была неутомима, обладала феноменальной памятью и была великолепным бизнесменом. Так, как торговалась фрау Краузе, не умел никто. В свободное время, в хорошей компании эта дама превращалась в остроумнейшую заводилу, способную расмешить общество своими выходками до колик.

Появились первые клиенты. Вера и фон Дерзее прошли в переговорную. Началась работа. Как всегда, фрау Краузе цепко вцепилась в клиента. Оправдания, документы жестко отметались. Фрау Краузе шла напролом, как танк. Если ей что-то нужно было получить от клиентов, то пощады не было никому. Переговоры превратились в блистательное шоу – мужчины-бизнесмены только подыгрывали ей. Вера переводила слово в слово – фрау Краузе всегда четко выражала свои мысли. Дама то повышала, то понижала тон, хваталась за голову, кричала, что ее хотят убить, обольстительно улыбалась, обещала золотые горы и, в финале, как обычно, добилась своего. Поверженные в пух и прах клиенты удалились.

– Вечером все идем в ресторан! – приказала мадам, и никто не смел ослушаться.

Вера подавила вздох. После сегодняшнего театрализованного представления, каким были переговоры, хотелось одного – в постель. Фон Дерзее шепнул Вере:

– Держитесь!

Ужин в ресторане гостиницы был продолжением дневного шоу. Вера хохотала до слез. Мадам без конца приставала к официанту, обслуживающему их столик, рассказывала случаи из своей богатой событиями жизни. Ужин длился долго. Пятеро мужчин, сопровождавших ее, прощались один за другим и со счастливым вздохом уходили в свои номера.В двенадцать ночи в холле мадам облобызала Веру и тряхнула руку фон Дерзее. "Неужели домой?", радостно подумала Вера.

– Подождите!, – раздался голос фрау Краузе

Вера стремительно обернулась. Маленькая фигурка дамы казалась особенно одинокой в огромном пустом холле. Фрау Краузе подошла к Вере и прошептала:

– Вера,только один вопрос. Мне захочелось яичницы. Где бы я могла ее получить?

Подавив вздох, Вера и фон Дерзее обратились к портье. Все заведения были закрыты. Единственным местом, где еще подавали еду – ночной клуб. Проплутав по бесконечным коридорам в поисках ночного клуба, фрау Краузе, Вера и фон Дерзее наконец обнаружили его.

– Сто долларов за вход, – объявил администратор, глядя на слегка потрепанную компанию

– Мы не хотим смотреть Ваш стриптиз, – заявила фрау Краузе, бурно жестикулируя, атакуя администратора, – я хочу яичницу!

Она долго и с наслаждением рассказывала о своем внезапном желании съесть это блюдо. Растерявшийся администратор пропустил их бесплатно. Вскоре перед дамой стояла тарелка с вожделенной яичницей. Вера и фон Дерзее сидели напротив и смотрели, как дама утоляет свой голод. Столик был маленький и Вера ощущала тепло локтя фон Дерзее. Это тепло постепенно превращалось в жар, словно от печи. Грохотала музыка, разговаривать было почти что невозможно. Облизнувшись, фрау Краузе вздохнула. Вокруг бурлила танцующая публика.

– Здесь еще и танцуют! – воскликнула они, и, бросилась в самую гущу танцующих, словно ей не было шестидесяти лет, и словно часы не показывали два часа ночи. Вера устало прикрыла глаза. Жесткий ритм музыки отдавался тяжелыми молотками в висках. Внезапно он оборвался. Зазвучала медленная чарующая мелодия. К столу возвращалась фрау Краузе:

– Это я заказала специально для Вас. Идите, танцуйте, – приказала она

Вера встала. Вальтер подал ей руку и они вышли из-за стола. Впервые она прикасалась к нему. Он прижал ее к себе и повел в танце. Нежная мелодия обволакивала, уводила, дарила сладостные мечты... Вера расслабилась. Ей хотелось, чтобы этот танец длился вечно. Объятия рук фон Дерзее дарили безопасность и покой. А может, это просто бессоная ночь лишила ее обычной сдержанности и заставила потерять самоконтроль?

Соня исправно ездила к Жене через день делать такие нелюбимые им инъекции. Каждый раз, спасаясь от смущения, Сорвин расспрашивал родственницу Веры о самых различных вещах, и Соня охотно отвечала на его расспросы, смеялась его шуткам. Однажды она провела рукой по полированной поверхности письменного стола и заохала:

– Боже ж ты мой, как же у Вас пыльно! Страшне! Где Вы храните пылесос и тряпки?

– Соня, не надо. Ко мне домработница ходит, она все убирет.

– Тю! – фыркнула Соня, – никакая домработница хорошо чужую квартиру убирать не станет. Показывайте мне все.

Женя вздохнул. Он не мог противостоять задору Сони. Она выгнала его на кухню, а сама осталась расправляться с пылью и грязью в комнатах. Спустя полчаса Соня взялась за кухню. "Да, чем славятся хохлушки, так это своей любовью к чистоте", задумчиво подумал Женя, глядя, как Соня на манер заправского матроса драит пол на кухне, "пожалуй стоит попросить Льва найти новую домработницу". Сорвин не мог и помыслить, чтобы новая хозяйка – Вера управлялась с грязной работой сама . Когда замолк пылесос и тряпки аккуратно были развешаны на батерии цетрального отопления, Женя не узнал своей квартиры – все сверкало чистотой. Соня передвинула некоторые вещи, так, что уже примелькавшиеся безделушки стали выглядеть по-новому, узор на ковре оказался не трехцветным, а заиграл яркими пятью цветами.

. – Да Вы просто непревзойденная хозяйка! – воскликнул Женя, когда уборка завершилась.

Соня отмахнулась. Она деловито просмотрела содержимое холодильника.

– Что же Вы едите? – с жалостью спросила она, – здесь же сплошные упаковки! Ничего живого нет!

– Мне привозят много хорошей еды, – испугался Женя, – готовить ничего не надо!

– Ладно, -смилостивилась Соня, – послезавтра приеду, сварю Вам суп. Надо поесть что-нибудь горячее жидкое.

Женя перевел дыхание. Опасность нового домашнего аврала миновала. Соня распрощалась с ним и уехала. Он уселся в рабочее кресло, открыл папку с документами, и насущные проблемы завода отвлекли его от приятных романтических мыслей. Женя сосредоточенно читал, делал пометки в блокноте, хмурился. Решительно набрал телефон приемной:

– Соедините меня с плановым отделом, срочно!

Он забыл и о Соне, и о Вере. Осталось лишь дело, которое он знал лучше всего.

Вечером в квартиры Веры раздалась трель международного звонка

– Верка, где ты пропадаешь?– раздался родной, милый голос подруги

Вера сжала трубку – Леночка, Господи, какая же ты умница,что позвонила!

– Рассказывай, как дела? Как Олег?

– Никак, – глухо ответила Вера

– Что?!

– Он ушел к Клинковой.

– Как?!

– Очень просто. Ты же знаешь, что у нее родится его дочь. А потом он все-таки взял Катю из детского дома. Светлана согласилась удоерить ее.

– Светлана?! Не смеши меня. Какая из нее мать! Верочка, ты очень переживаешь? – участливо спросила Лена

– Нет, неестественно бодро ответила Ваера, – переживать мне некогда, я выхожу замуж за Женю

– Да... – радости при этом извести Лена не выразила

– Как вы там? Как Славик, чем ты занимаешься?

– Славик крутится, как белка в колесе, штат корреспондентов сократили, а материалы требуют в прежнем объеме. Я изучаю Америку, езжу на экскурсии, знакомлюсь с местными достопримечательностями. У нас все хорошо. Скучаю очень по Москве, по тебе. Вера, как мне жаль, что ничего не сложилось с Олегом! Я так надеялась, что ты будешь счастлива! А как на работе? Как шеф?

– Здесь у меня полный порядок. Меня реабилитировали. Я работаю одна, Смирнова вышла замуж за немца и уехала в Германию. Перед отъездом она призналась, что плела против меня интриги. С шефом отношения мирные, дружеские. В субботу он уезжает в отпуск, так на следующей неделе я буду предоставлена сама себе.

– С какой стати в отпуск?

– Лена, ты же помнишь – по немецким законам отпуск нужно отгулять весь, иначе на следующий год оставшиеся отпускные дни автоматически аннулируются.

– Бог с ним, пусть едет. Главное, что у тебя на работе все наладилось. Верочка, я тебе еще буду звонить! Запиши наш номер телефона. Если что-то случится, позвони. И Лена продиктовала ряд цифр.

Вера записала телефон и попрощалась с подругой. На душе стало светло и легко. Хорошо, когда кто-то думает о тебе, переживает, беспокоится, тогда чувствуешь, что ты не одна в мире. Почему же Лена так сдержанно прореагировала на сообщение о том, что Вера выходит замух за Женю?

В последующие дни Вера работала, как заведенная. Она переводила, копировала огромные спецификации, посылала факсы, корректировала тексты контракта. Вечером, когда делегация распрощалась с ней и умчалась в аэропорт, к уставшей, бледной Вере подошел шеф.

– Вера, если Вы устали, можете завтра не приходить. Я даю Вам выходной в счет сверхурочных, которые Вы отработали. Эта фрау Краузе... – он многозначительно замолчал.

Вера рассмеялась.

– Удивительно, сколько энергии в этой женщине!

Фон Дерзее несколько минут вглядывался в ее лицо.

– Вы не возражаете, если мы поужинаем вместе?

Вера подавила вздох. Она так устала! Но отказываться от предложения шефа было бы невежливо, тем более, что она когда-то обещала сходить с ним на ужин. Ему должно быть так одиноко в Москве. Вера кивнула. Фон Дерзее просиял:

– Мы закончим сегодня пораньше. А потом поедем в какой-нибудь уютный ресторанчик. Хорошо?

В маленьком итальянском ресторанчике было действительно уютно. Пламя свечей отражалось на лицах сидящих за столиком людей, делало их моложе и безмятежнее. Фон Дерзее заказал неизвестный Вере сорт вина. Вера пригубила из бокала и удовлетворенно кивнула – сухое красное вино было терпким на вкус.

– Когда же можно будет попробовать вино из виноградников "Фон Дерзее", осведомилась она, накручивая спагетти на вилку.

– Еще не время. Праздник молодого вина отмечается в середине ноября. Вы знаете, через день я уезжаю в Германию. Если хотите – привезу бутылочку вина от прошлого урожая.

– С удовольствием попробую, – ответила Вера, и чтобы не дать разговору иссякнуть, она попросила:

– Расскажите мне что-нибудь о замке.

– В Германии замков много. После второй мировой войны многие были разрушены. В пятидесятые года можно было приобрести подобный замок за две марки. Представляете? Теперь многие замки принадлежат государству, в них устроены музеи. Хозяева некоторых других зарабатывают на жизнь тем, что привлекают американских туристов – устраивают в замках отели, картинные галереи. Я горжусь тем, что замок фон Дерзее сохранился. В нем мои корни. Род фон Дерзее – очень старинный. Одно время даже существовало герцогство фон Дерзее. Крошечное, правда. Оно находилось приблизительно в пределах нынешней долины.

Вера слушала с большим вниманием:

– Что Вы делаете, когда приезжаете домой? Работаете в саду, скачете верхом и занимаетесь собаками?

Он поправил манжет рукава белоснежной рубашки:

– Вы почти угадали. Я стараюсь побольше времени провести в замке. Конечно, навещаю друзей, приглашаю их к себе. Иногда – в городскую квартиру в Дюссельдорф. Мой замечательный друг – княгиня фон Бисмарк. С ней мы часами можем говорить о природе, о саде. Княгиня – замечательный садовод. Ее замок Фридрихсру окружен огромным парком, разделенным на две части. Одна часть его называется "Сад мотыльков", и там Марион ежедневно проводит долгие часы.

– Как интересно! – воскликнула Вера

– Княгиня считает, что наблюдение за растениями – это наблюдение за ходом времени. Сад – скрытая метаморфоза природы – нежная юность весны , волшебная пышность лета, светящаяся зрелость осени и, наконец, великая, холодная тишина зимы. Прекрасное высказывание , не правда ли? – прищурился фон Дерзее.

Вера глубоко вздохнула. Метаморфоза произошла и с фон Дерзее. Это был уже не суровый и высокомерный шеф, а тонкий, изысканный аристократ Вальтер Мария Дитрих фон Дерзее, отпрыск древнего рода. Пламя свечи, горящей на столике, отражалось в ее глазах, делая их глубокими и мерцающими. Вера обладала живым, образным воображением, поэтому, слушая шефа, она мысленно нарисовала себе прекрасную княгиню из знаменитого рода,старинный замок и огромный парк.

– Поэтому Вы так хорошо изучили язык цветов? – прищурилась Вера

Фон Дерзее опустил голову.

– Да, – глухо ответил он, – кроме того, этим очень увлекалась моя мать

Вера не нашлась, что сказать. Вальтер поднял голову и посмотрел ей в глаза:

– Чем-то Вы напоминаете ее. Такой же разрез глаз, черты лица, руки.

Он взял руку Веры и поднес к глазам.

– Да, руки почти такой же формы.

Неожиданно он прижал ее ладонь к своей щеке.

Вера почувствовала, как сильно забилось ее сердце, бешенно разгоняя кровь по артериям и венам. Дыхание стало прерывистым, а в глазах заплясали черные мушки. Прикосновение фон Дерзее действовало как электрический разряд! До сих пор Вера не осозновала мужской привлекательности своего начальника. Словно невидимая стеклянная перегородка разделяла шефа и переводчицу. Сегодня Вальтер разбил эту стеклянную преграду. Вера испуганно отняла свою руку.

Фон Дерзее с жалостью посмотрел на нее:

– Вы боитесь меня? Опасаетесь, что я могу причинить Вам зло?

Вера медленно покачала головой.

– Нет. Но я...– она глубоко вздохнула, – скоро выхожу замуж.

– Да, я видел обручальное кольцо на Вашей руке

Она иронично улыбнулась:

– Это кольцо принадлежало другому мужчине. С ним все покончено.

– Назло ему Вы выходите замуж за другого?

Вера гневно посмотрела на своего начальника:

– Это не так. Давайте оставим эту тему.

В душе Вера очень сильно разозлилась на Вальтера. Он сказал то, в чем она боялась признаться.

Они еще поговорили на общие темы, выпили кофе. Вальтер предложил подвезти Веру до дома. Но она решительно отказалась. Они поймали такси. Вера поблагодарила шефа за ужин. Перед тем, как ей сесть в машину, фон Дерзее задержал ее руку в своей.

– Прошу Вас, не спешите со своим решением.

Ложась спать, Вера внезапно вспомнила эти слова. Зачем он сказал их? Воспоминание о прикосновении руки фон Дерзее вновь потрясло ее. Почему-то захотелось, чтобы он еще раз прикоснулся к ней. Без сомнения, шеф обладает очень сильным сексуальным зарядом. Ей припомнился вечер в Большом театре, рассказ фон Дерзее о себе и о своей семье, букет ирисов. Вера совсем растерялась. Теперь она поняла, что означают эти цветы. Пламя, огонь, жар... Вера постаралась отогнать от себя крамольные мысли. «Спать, спать», приказала она сама себе. Уже засыпая, Вера подумала вдруг: «Интересно, каков его поцелуй?»

На следующий день шеф отсутствовал весь день. Он был приглашен в посольство на какой-то важный семинар по экономическим вопросам. Вера облегченно вздохнула. Из головы не выходил вчерашний разговор. Откуда он знает, что Вера выходит замуж не по любви,а из-за того, чтобы не чувствовать себя брошенной,чтобы убежать от одиночества и тоски? Вера старательно отгоняла все думы о Вальтере фон Дерзее.

Вечером к ней домой приехали тетя Надя и Соня. Вера была рада их видеть, ей тягостно было оставаться наедине со своими мыслями в пустой квартире.

– Тысячу лет не была у тебя, – проворчала тетка. Никогда не приглашаешь тетку в гости. Совсем не любишь меня.

– Тетя, я тебя обожаю. Просто не думала, что тебе захочется выбираться из центра в такую даль.

– А вот выбралась. Да гостью тебе привезла.

– Очень хорошо. Соня, как Максим?

– Нормально, – Соня не спешила делиться новостями

– У нее еще какой-то Рудик появился, -вставила тетя

Соня даже открыла рот от удивления. Вера расхохоталась.

– Соня, к твоему сведению – тетя у нас – настоящий Штирлиц. Ты еще ничего не будешь знать, а тете все известно

– Пойду поставлю чайник, – объявила Соня и вышла на кухню

– Иди, детка, – рассеянно проговорила тетя и выудила из сумки большой том с пожелтевшими страницами.

– Что это?

– Журнал мод времен моей молодости, -тетя громко шлепнула им по столу

– Очень интересно. Я люблю смотреть ретро.

– Не в этом дело. Я принесла ретро, то есть журнал для других целей

Из кухни вернулась Соня и с любопытством принялась рассматривать пожелтевший журнал.

– Для каких же целей?– переспросила Вера

Тетя сделала большую паузу, для того, чтобы все ощутили важность момента

– Свадебное платье для тебя будем шить. Эти модные чудища с кринолинами и капроновой фатой тебе не пойдут. А фасон платья поищем здесь. Это – специальный выпуск журнала, посвященный свадебным нарядам. Мы выберем тебе что-нибудь нежное, элегантное, что-нибудь из шелка слоновой кости с настоящими кружевами.

Вера поцеловала тетю.

– Умница моя! Обо всех подумаешь. А Жене ты там ничего не присмотрела?

– Женя – не моя печаль. Пусть сам думает о том, что одеть, чтобы соответствовать такой элегантной невесте.

Соня неожиданно вскочила со стула

– Ты что? – удивилась тетя

– Кажется , на кухне чайник кипит

Соня поспешили на кухню, и тетя Надя проводила ее внимательным взглядом.

– Переживает. Мы говорим о свадьбе, обсуждаем платье, а ей тоже хочется. Ну ничего, сначала тебя выдадим замуж, а потом я возьмусь за нее.

Тетя Надя ткнула пальцем в одну из моделей в журнале:

– Вот! Самое подходящее для тебя платье!

Вера преувеличенно внимаетльно рассматривала фасон,

– Неплохо, – согласилась она с тетей

Из кухни вернулась Соня

– Чай готов! – объявила она

Тетя Надя развернулась к ней всем корпусом: – Никак не могу нарадоваться на свою вторую племянницу, – в назидание Вере проговорила она. В доме все блестит и сверкает чистотой, я не успею о чем-то подумать, Соня уже все сделает. Попадется такой клад какому-нибудь оболтосу!

В пятницу, накануне своего отлета в Германию Вальтер фон Дерзее позвонил Вере, попрощался с ней, обсудил дела, которые необходимо сделать в его отсутствие. Помолчав, он добавил:

–Не забудьте того, что я Вам сказал позавчера. Не спешите принять решение!

С колотящимся сердцем Вера положила трубку. Определенно, фон Дерзее увлекся ею! А что же чувствует она к нему? Вера задумалась, пытаясь проанализировать свои чувства. Ничего определенного в голову не приходило. Она почти не знает его! Однако, некоторый огонек, словно робкое пламя свечи, начал загораться в ее душе. Вера не подозревала, что ему суждено разгореться в бушующий пожар.

Через некоторое время позвонил Женя. Он озабоченно расспросил Веру о делах, посоветовал взять в дом отдыха вещи потеплее, так как синоптики обещали понижение температуры.

В субботу в девять, бодрый и шумный, Женя заходил в квартиру Веры, он подхватил ее сумку, чмокнул Веру в щеку и всю дорогу распространялся о красотах природы, окружающей дом отдыха и о замечательных развлечениях, ожидающих их там. Их поселили в номер люкс, состоящий из двух комнат. В большой гостиной стояли сервант с разнокалиберными бокалами, телевизор «Рубин», диван и два кресла. Другая комната служила спальней -об этом свидетельствовали большая кровать и платяной шкаф с незакрывающейся дверцей. Вера видела, что Женя пребывал в великолепном настроении. Ей очень хотелось подыграть ему, поэтому она с преувеличенной радостью обошла убогий номер, восхищаясь обстановкой и видом из окна. Но на душе у нее скребли кошки. «Не твое это, не твое», выл внутренний голос, и Вера не знала, чем заглушить его. Они погуляли по лесу, пообедали в огромной, как вокзал, столовой и поднялись в свой номер отдохнуть. В обшарпанной ванной Вера приняла душ, закуталась в халат и прилегла на кровать. Женя расположился рядом. Она закрыла глаза. «Слава Богу, что он не в романтическом настрое», подумала про себя Вера. Словно отвечая ее мыслям, Сорвин вдруг сказал:

– Давай обвенчаемся

Вера приподнялась на локте и заглянула ему в глаза

– С каких это пор ты стал таким верующим?

– Я не поэтому

– А почему?

– Говорят, что когда обвенчаешься, то брак совершается на небе. Тогда он уже нерасторжим.

– Не думала, что ты такой собственник, – Вера устало откинулась на подушку.

– Ты – прекрасная женщина. Тебе всего лишь тридцать лет. Мне пятьдесят с хвостиком. Через десять лет я стану глубоким стариком, а ты будешь продолжать цвести. Что тогда мы будем делать – играть в преферанс?

Горькие складки залегли у его губ.

– Об этом говорить еще рано, – отозвалась Вера.

– Скорее всего – поздно, – непонятно ответил Женя

Вера хотела еще что-то возразить, но сон сморил ее. Она глубоко и спокойно задышала, не представляя, что Евгений Сорвин с тоской и сожалением изучает ее нежное, свежее лицо.

Вечером они вышли погулять. Ряд желтый фонарей освещал извилистые лесные дорожки, вьющиеся по территории дома отдыха. По ним бродили редкие отдыхающие, выполняющие свой вечерний моцион. Подтаявший утром снег, скованный вечером морозцем, теперь звонко хрупал под ногами.

– Вера, а ты бы хотела поехать в Турцию? – спросил Женя

– В Турцию?

– Да, наше свадебное путешествие я предлагаю провести в Турции

Вера помолчала. Потом ее осенило. Она бойко затараторила:

– Женя, поедем в Зальцбург!

– Куда?

– В Австрию. В Вену и Зальцбург. Необязательно ехать зимой, там хорошо весной и летом, когда тепло. Подумай сам, как нам будет хорошо. Мы будем бродить по старым улицам, где когда-то ходил Моцарт, вечерами будем слушать концерты. Я очень хочу посмотреть Зальцбург!

– Нет, позволь мне не согласиться. Надо сделать так, как положено. В Зальцбург мы съездим потом. Но сразу после свадьбы поедем в Анталию. Ведь нам полагается медовый месяц!

Все радостное оживление Веры угасло.

– Как скажешь, милый, – ласково ответила она. Женя удовлетворенно хмыкнул.

Казалось, эти выходные никогда не кончатся. Вера постоянно ощущала напряжение, словно она была на сцене, а критично настроеная публика готова освистать ее игру, кроме того она чувствовала на себе изучающий взгляд Жени и старалась соответствовать обстановке. Она шутила, смеялась его остротам, восхщалась красотой леса и реки, вечером, во время танцев, тесно прижималась к его большому телу, покачиваясь в медленном ритме. Как ни странно, Женя не возобновлял попыток заключить Веру в отбъятия и предаться безумию страсти, за что она была ему благодарна. Воскресным вечером Сорвин привез Веру домой. Он не стал подниматься к ней, а попрощался у подъезда. Вера чувствовала себя измученной и усталой, словно этот уикэнд прошел как один большой субботник.

В своем офисе в Дюссельдорфе фон Дерзее появился неожиданно для Бригитты. Она порозовела своим кукольным личиком, увидев знакомую внушительную фигуру начальника. Спустя пять минут перед ним стояла чашка ароматного кофе. В приемной секретарша деловито заканчивала распечатывать отчет о проведенной деятельности и план на сегодняшний день. Загорелась лампочка внутренней связи – Вальтер поднял трубку. Послушав сообщение секретарши, он удивился. Тем не менее коротко бросил:

– Соединяйте.

Звонок одного из отпрысков известного аристократической рода удивил Вальтера фон Дерзее.

– Хочу поблагодарить Вас лично за то рекомендательное письмо, которое Вы любезно составили для моего нового управляющего – герра Вайдлера.

– Что? – Вальтеру показалось, что он ослышался

– Я говорю о рекомендательном письме, в котором Вы сообщили, что Ханс Вайдлер некоторое время успешно справлялся с управлением хозяйством в замке фон Дерзее. Я знаю о том, что долина фон Дерзее очень богата и в замке всегда много работы.Управлять всеми службами нелегко. Для меня большая честь, что мой нынешний управляющий имеет опыт работы в Вашем замке. Кстати, он привез с собой русскую жену. В Москве она была Вашей секретаршей.

Фон Дерзее не мог собраться с мыслями. Ему казалось, что он сошел с ума. Какие рекомендательные письма? Какой Ханс Вайдлер? Русская жена – бывшая секретарша? Как же он сразу не догадался – ведь это Анна!

Вальтер откашлялся:

– Я бы хотел навестить Ваш замок и лично проследить за качеством работы герра Вайдлера.

Аристократ обрадовался:

– В любое время. Прошу лишь предварительно созвониться со мной.

Фон Дерзее положил трубку. Гнев душил его. Он ослабил узел галстука. "Интригантка!", подумал он об Анне. "Как она достала его бланк? Все бланки с личным гербом рода фон Дерзее хранятся дома в сейфе. Разве что бланк фирмы... Но где она добыла его собстенноручную подпись? Впрочем, с ее талантами это несложно"

Вальтер остервенело надавил на клавишу внутренней связи:

– Бригитта, – просипел он, – зайдете ко мне срочно!