Текст книги "Вера. Надежда. Любовь"
Автор книги: Кира Буренина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)
Анна залпом выпила водку и заела кусочком черного хлеба.Ханс последовал ее примеру:
– Невероятно, – это слово Ханс произносил уже с усилием Он медленно пьянел, и это устраивало Анну как нельзя лучше.
Фон Дерзее ехал в своем черном «Лексусе» по автобану и курил. Светлые стены вдоль дороги слились в одну полосу, скорость достигала ста восемьдесяти километров. Приятно было отдаться бездумному ощущению скорости и думать о разговоре с президентом. Штетниц не стал вмешиваться в неприятную историю с переводчицей, а предоставил руководителю московского представительства полную свободу действий. Полную свободу действий в Москве, предоставленную президентом, надо понимать так: фон Дерзее волен делать все, что угодно – в бизнесе, управлении персоналом, и президент не станет ему мешать. Огромная ответственность. «Неужели старик готовит меня в преемники?», мелькнула шальная мысль. Он прибавил скорость. Почему-то вспомнилась Москва.
Фон Дерзее много читал о России, о красоте славянских женщин, один из его любимых образов в литературе был образ Анны Карениной. Письмо Веры в головной офис явилось неожиданностью для него. Познакомившись с переводчицей фон Дерзее увидел давно забытую искренность, порыв и одновременно ум и шарм. Пленительное сочетание этих черт характера в одном человеке было необычным для аристократа , привыкшего к определенному типажу женщин. В обществе, к которому он принадлежал, женщины имели особое воспитание, стиль, положение. Однако фальшь проявлялась во всем – разговорах, жестах, поведении..
Вальтер посмотрел на часы – к вечеру надо успеть доехать до Финстербурга, где в старинном бенедектинском аббатстве произойдет свадебная церемония и ужин. Фон Дерзее слышал, что приглашено около трехсот гостей – дворянство, финансисты, политики... Хор мальчиков будет исполнять произведения Моцарта. Для декорирования церкви, где будет происходить венчание, пригнали целый грузовик цветов из Италии – белые розы и лилии. Фон Дерзее закурил очередную сигарету – "каждый в нашем мире пытается перещеголять других" – подумалось ему. Он посмотрел на указатель – до Финстербурга осталось еще сорок километров. Церемония обещает быть "национальным" примирением. Издавна два крупнейших клана – гамбургский – "ганзейской" и мюнхенский-"баварский" неофициально соперничали друг с другом – почти как Монтекки с Капулетти. И вот Джульетта – Александра выходит замуж за Ромео – Михаэля. Старинная трагедия оборачивается здесь хорошим концом. Баварец внесет свежую струю в немного затхлый мир ганзейского клана.
Прибывающих гостей встречал чопорный церемонимейстер. Он почтительно поклонился фон Дерзее. Прислуга бросилась к его машине, чтобы взять багаж и отогнать машину. Его проводили в его комнату, на второй этаж возведенного триста лет назад здания.
Через пять минут в дверь постучали.
– Войдите, – крикнул фон Дерзее, думая, что это прислуга с его багажом. Улыбаясь, вошла мать невесты. Она расцеловалась с фон Дерзее:
– Вальтер,как я рада, что ты приехал! Мы ничего не успеваем, но я все равно должна была зайти к тебе. Как ты? Как эта варварская Москва?-
она забросала его вопросами, не ожидая ответов.
– Мы сбились с ног. Это такая мука – последний день накануне свадьбы. Нужно разместить всех гостей, оповестить их о ходе церемонии, разобраться с подарками, с меню для обеда, с освещением церкви! Ужин сегодня подается с шести вечера в трапезной. Свободно, без этикета – шведский стол. Завтрак – с шести до восьми утра. А сейчас извини, дорогой, мне пора бежать!
Она посторонилась, пропуская прислугу с его чемоданами и послала воздушный поцелуй.
Ему абсолютно не хотелось спускаться на ужин, слушать все те же разговоры, отвечать на одинаковые расспросы о "варварской" Москве. Он позвонил на цокольный этаж и попросил принести ужин в комнату. Вечер он провел в обществе деловых бумаг, полученных на фирме, и безыскусной старой австрийской комедии, демонстрировавшейся по какому-то каналу.
Ханс и Анна еще долго сидели в «Бирштубе». Посетители приходили и уходили, и только они, да пара старичков напротив плотно сидели за своими столиками весь вечер. В половине двенадцатого официант объявил о закрытии заведения. Ханс был не в состоянии встать.
– Какой у тебя адрес, – затормошила его Анна.
Ханс еле шевеля губами продиктовал название улицы и номер дома.
– Герр обер, прошу заказать такси, – обратилась Анна к официанту.
Когда она с ним на пару затаскивали бесчувственное тело Ханса в машину, водитель такси – а им оказалась женщнина коротко заметила
– Вот набрался! Сочувствую.
Дорога до пригорода Дюссельдорфа – Цецилиендорф заняла всего четверть часа. Из машины Ханс вышел самостоятельно. Анна с любопытством огляделась.Она расплатилась с водителем,и, поддерживая Ханса прошла к двухэтажному большому дому. Ханс отпер своим ключем дверь, и упал в прихожей. Оставив Ханса лежать, она совершила экскурсию по дому. Ей очень понравилось. Дом был обставлен в деревенском стиле, хорошая техника, много книг. Увлеченность хозяина всем натуральным чувствовалась прямо с порога. Экологическое движение в Германии оказало сильное влияние на своих граждан, и в доме ощущался терпкий аромат пчелиного воска, используемого для полировки натурального дерева. Пол на первом этаже выложен керамической плиткой, во всех других комнатах он дощатый. Печь массивной кирпичной кладки на первом этаже навеевала мысли о холодной зиме, когда трещат поленья и от этого становится еще теплее.Наверх вела винтовая летница, она соединяла собой первый и второй этажи, подвал, а также мансарду, служащую по всей видимости помещением для гостей. Целая стена гостиной была стеклянной. Из нее открывался прекрасный вид на лужайку и небольшое озеро, блестевшее под луной. Анна вздохнула и потащила Ханса в спальню.Спальня была обставлена просто и строго – широкая кровать из ореха была покрыта простым белым покрывалом, мягкий изгиб спинок кровати и прозези в них придавали отточенность и элегантность. Вместительные комодики овально формы служили одновременно прикроватными тумбочками. Деревянный антикварный комод для белья хорошо смотрелся в углу рядом с окном.
Анна быстро сориентировалась – вспомнился печальный опыт матери, каждый вечер встречающей отца в пьяном состоянии. Вскоре герр Вайдлер лежал раздетый в своей постели с холодным компрессом на голове. Он поднял голову и мутным взором обвел комнату – очертания предметов расплывались перед его глазами. Кто-то насильно разжал ему зубы и влил щипящую жидкость в рот, а потом наступила темнота.
Когда лучи солнца легли узкими полосками на деревянный, до блеска натертый пол, Ханс Вайдлер открыл глаза. Голова раскалывалась на миллионы кусков. «Зачем я так пил вчера» – с раскаянием подумал он. «Когда же я последний раз напивался» – он попытался сообразить. Это было так давно, что, как Ханс ни напрягал свою память, вспомнить он этого не мог. Вайдлер повернул голову, и это движение отозвалось яростным сопротивлением со всего организма. «Который час?» – подумал он, пытаясь разглядеть положение стрелок на часах. Но все плыло в туманной дымке, во рту было сухо и противно, дневной свет быстро утомил глаза, и он их прикрыл. Ханс постарался лежать тихо, не думая ни о чем. Любая мысль причиняла физическую боль.
Вчера вечером он был у начальника департамента. Как обычно, тот наорал на него, пообещав большие неприятности. Потом он пошел в "Бирштубе", напротив села странная дама, потом официант пролил на него полкружки пива, он разговорился с этой дамой. Как ее имя? Ханс силился вспомнить, но ему это не удалось Сейчас, наверное, часов девять утра. Все уже на работе, а он здесь, прикован к постели. Начальник отдела мечет громы и молнии. Теперь у Ханса точно будут неприятности. Надо добраться до телефона и взять свободный день, в счет сверхурочных. Он беспокойно пошевелил рукой. Слух уловил странный шорох. Шаги. Неужели грабители? Он сделал героическое усилие и поднял голову. Опасности лучше всего смотреть прямо в глаза. На пороге спальни стояло удивительное создание. Прямо на голое тело была надета рубашка Ханса, из под которой виднелись бесконечные стройные ноги. Незнакомка ласково улыбнулась. Он уронил голову на подушку. Неслышными шагами она приблизилась к агонизирующему герру Вайдлеру. В руках она держала поднос – в бокале для мартини плескалось зеленоватое колдовское зелье. "Пей", требовательно сказала колдунья, и он послушно осушил бокал. Три секунды спустя он сидел выпучив глаза и открыв рот. Приступ кашля сотрясал его тело. Дама довольно сильно постучала его по спине и протянула хрустальный фужер с бесцветной жидкостью. Ханс энергично замотал головой. Но женщина безжалостно придавила его нижнюю губу краем бокала, и он вынужден был открыть рот. Второй напиток был приятнее по вкусу. Подумав, Ханс пришел к мысли, что это был шнапс.
– Что это было? – прохрипел он
– У нас при похмелье обычно пьют огуречный рассол. Но за неимением рассола я налила тебе маринад из-под огурцов.
Ханс закатил глаза.
– Постой, где это у вас? Ты кто?
– Анна,– незнакомка была невозмутима, – ты ничего не помнишь?
Он ошарашенно покачал головой.
– Провел со мной целую ночь и ничего не помнишь?
Анна легла рядом с ним и провела узким длинным ногтем вдоль его грудной клетки. Ханс понял, что попал в историю, по сравнению с которой гнев начальника департамента – просто детский сад. Анна была довольна – Ханс оказался не таким уж и противным. "Вот Вам, господин фон Дерзее", – сказала она про себя, обнимая безвольное тело Ханса. "Спасибо за то, что направили меня на семинар", продолжила она воображаемый диалог с шефом, целуя Вайдлера в губы.
Безумный порыв страсти безжалостно закружил Ханса. Анна набросилась на него, как тигрица, она беспощадно заставляла его совершать подвиги во имя любви. В промежутках она расспрашивала его о жизни, работе, друзьях. Ханс, сам не зная почему, откровенно делился с ней всем. Она узнала, что давно, лет пятнадцать назад Ханс уже был женат, но брак оказался непрочным и быстро распался.Жена его, однако, оказалась весьма практичной дамой и выиграла длительный и мучительный процесс против него. В течение всех этих лет Ханс выплачивает ей небольшое содержание. А для этого он обязан был найти выскооплачиваемую работу. Банковский клерк развил бешенную деятельность. Он работал маклером, риэлтером, возглавлял фирму по недвижимости и оставил ее, поступил работать старшим клерком в банк. Крутился как белка в колесе. У него были родители – пожилые люди в окрестностях Нюрнберга, немногочисленные друзья. С ними он проводил выходные, на праздники отправлялся в Голландию или на пароходе вниз по Рейну – от Бонна до Дуйбурга.Анна слушала внимательно, не перебивая. Фон Дерзее казался теперь журавлем в небе, в то время, как синица была у нее в руках. Она ласково гладила его волосы, целовала его, а он, недоумевал, почему именно ему досталось такое чудо. Ханс лежал обессиленный, и в голове его звучали звуки штрауссовского вальса. Анна оказалась потрясающей женщиной.
В Финстербурге тоже светило яркое солнце. С утра кругом царило радостное волнение. Очень модный паркимахер битых два часа укладывал прическу невесте, вплетая в прядки волос белые розы. Жених с братьями ожесточенно спорили, достанется ли первое место баварской команде на национальом чемпионате по футболу. Потом невесту долго облачали в пышное шелковое платье от австрийского модельера Ренаты Феретти. Шлейф платья был длиной восемь метров.
Все дамы щеголяли в шелковых и бархатных костюмах от кутюр и обязательных шляпах, а мужчины – в смокингах. Фон Дерзее с тоской наблюдал за этой кутерьмой, уединившись с группкой старых знакомых в одной из комнат аббатства. Наконец, объявили о начале церемонии, все заторопились в церковь. В огромном зале официанты уже начинали накрывать столы для праздничного обеда. Высокий потолок представлял собой синий небосвод с золотыми звездами, зал был украшен цветочными композициями, представляющими собой сердца. На столе в углу лежали подарки. Церемония началась. Как это принято, спустя некоторое время невеста произнесла с ганзейским акцентом "да", жених произнес свое баварское "да" мужественно-сдержанно. Измученные часовой службой, гости оживленно выходили из церкви, фотографировалась с новобрачными, смеялись и переговаривались. Официанты засновали в толпе с шампанским.
–Халло, Вальтер,– услышал фон Дерзее за спиной несколько хрипловатый голос. Он неторопливо обернулся.Молодая светская дама, старая знакомая Вальтера стояла перед ним. Она взяла с подноса два бокала шампанского и протянула один Вальтеру.
– Прекрасная свадьба, – улыбаясь произнесла дама
Вальтер кивнул.
– Невеста необыкновенно хороша. Баварцы отхватили себе лакомый кусочек.
Фон Дерзее подтвердил, глядя смеющимися глазами на гостей.
Она отпила из бокала, кивнула кому-то в толпе гостей и снова повернулась к Вальеру.
– Ну, а когда замок фон Дерзее...
– Ура! Баварцы победили! – раздался истошный крик – брат жениха размахивал руками, – Бавария опять впереди! Счет пять-два!
В рядах баварского клана произошло оживление. Гамбургский клан с холодным удивлением взирал на радостно приплясывающих гостей. Дама усмехнулась.
– Они сумасшедшие. Знаешь, кто-то из них подарил новобрачным два билета на матч Бундедслиги по футболу.
Фон Дерзее рассмеялся.
– Так когда же замок фон Дерзее...
– Моя дорогая! – Вальтер коснулся ее руки – Буду откровенным. Я еще не знаю, когда замок фон Дерзее обретет хозяйку.
Он поставил бокал на поднос и коротко кивнув даме, смешался с толпой гостей. Приветливо улыбаясь, к нему подходила Марион фон Бисмарк. Как всегода она выглядела моложаво и элегантно. Княгиня была начитана, умна, иронична и не только любовь к садоводству объединяли Вальтера и Марион. Встречаясь, они всегда находили общие темы для долгих разговоров.
– Вижу, ты нашел время, чтобы приехать сюда, – теплым грудным голосом проговорила княгиня
Фон Дерзее галантно склонился над ее рукой.
– Рад Вас видеть, Мари. Как Вы находите свадьбу?
– Церковь была превращена просто в выставку цветов. Все прекрасно, но цветочные колонны по четыре метра высотой перед алтарем -немного безвкусно.
– Ты не слышала, где молодые проведут свой медовый месяц?
– Все держится в тайне. Но скорее всего это будет Бали – остров богов.
– Может, пройдем к столу и закусим? Вчера говорилось о том, что свадебное угощение будет весьма необычны.
Фон Дерзее предложил госпоже фон Бисмарк руку, и они вошли в богато декорированный зал, где играл скрипичный квартет. Длинные столы были покрыты льняными скатертями, расшитыми цветами. На них стояло более трехсот видов блюд, напитки.По залу фланировали гости, обменивались улыбками, перебрасывались общими фразами. Один из центров общего притяжения образовал принц Леопольд со своей женой. Польди был как всегда жизнерадостен и весел. Во-первых, он был баварец – и этим все сказано. Его радовал брак фон Штуббе, а также победа баварской команды. А во-вторых, Польди был просто общительным и веселым человеком, и никому никогда с ним не было скучно. Вальтер поспешил к нему.
– А, "московская мафия"!– так встретил его Польди.
Вальтер фыркнул
– Польди,расскажи лучше, когда у тебя следующие гонки
Принц Леопольд принял серьезный вид.
–Придется пока воздержаться. В прошлой двадцатичетырехчасовой гонке меня занесло в кювет. Отделался ушибами и двумя сломанными пальцами. Как тебе наша молодая поросль? – перевел принц разговор на другую тему.
– Невеста таит в себе бурный темперамент. Жених делает вид, что ему страшно весело.
– Точно. Михаэль – задумчивый и сентиментальный юноша. Во все прошлые шалости он пускался только из-за братьев.
– Говорят, в любви противоположности притягивают друг друга.
– Время покажет. Надеюсь, он не удалится от общества, как мой прапрадядюшка Людвиг Второй..
Вальтер кивнул.
– Грустная получится сказка.
Упоминание о короле Людвиге восресило в памяти фон Дерзее октябрьский вечер в Москве, Большой театр, Веру. При мысли о Вере у него неожиданно защемило сердце, и ему ужасно захотелось вернуться в Москву и увидеть ее.
Едва стало смеркаться, Анна и Ханс поехали в итальянский ресторан. Когда они входили в уютный полумрак «Ди Кастелло», на губах Анны играла торжествующая улыбка. Они сели за столик, покрытый клетчатой скатертью. Официант зажег свечу и подал меню. Ханс попросил принести бутылку вина. Из основных блюд Анна заказала себе спагетти с креветками, а Ханс – ризотто из цыпленка.
– Кстати, какой ветер занес тебя к нам из России? – осведомился, улыбаясь Ханс. Их руки лежали на столе, крепко вцепившись друг в друга.
Анна вытащила из сумки свой длинный мундштук, медленно вставила в него сигарету и закурила. Ханс смотрел на Анну влюбленными глазами.
– Я приехала на семинар суперреферентов в "Вельттехник". А ты помешал мне.
– Так ты-служащая "Вельттехник"? – удивился Ханс.– Об этом монстре газеты трубили три месяца подряд – новые задачи, супермаркетинг, лучший персонал. Значит, ты работаешь в Москве на "Вельттехник".
Он покачал головой, а Анна вздохнула.
– Представляю, какая мне будет взбучка, когд шеф узнает, что я прогуливаю занятия.
В это время официант принес вино, откупорил бутылку, предъявил пробку Ханса, плеснул немного рубиновой жидкости в его бокал. Ханс посмаковал, кивнул.
– За нас, – сказал он, когда официант разлил вино по бокалам
– За нашу дружбу, – со значением вторила Анна.
– О чем это мы говорили? – он наморщил лоб
– О моем шефе, – в голосе Анны проскользнули стальные нотки
– Кто он? Расскажи, что ты там делаешь в Москве, как живешь
Мне интересно все!
– Мой шеф– граф фон Дерзее, владелец замка, напыщенный аристократ и зануда.
Глаза Ханса округлились.
– Аристократ?!– переспросил он, и его светло-серые глаза зажглись внутренним огнем.Он с нежностью стиснул ладонь Анны
– Дорогая, как мне повезло, что я тебя встретил. Давай выпьем еще глоток.
Смирнова была в смятении. Этот Вайдлер – очень странный тип. Обрадовался ,как ребенок, тому, что Анна работает под началом фон Дерзее. Ей не хотелось отклоняться от основной темы разговора, а именно – о ней самой и об их отношениях с Хансом.
Официант принес заказ.
– Осторожно, горячо, – предпредил он, ставя горячие тарелки на стол. и, пожелав приятного аппетита, удалился.
Анна нехотя взяла вилку и ложку. Она обеспокоилась.
Ханс блестел от удовольствия, невероятно, но удача улыбнулась ему. Он смотрел новыми глазами на сидящую напротив женщину, которая приведет его к богатству.
Ханс считал себя неглупым человеком.Годы работы с недвижимостью научили его тому, что это – самый выигрышный бизнес. Месяц назад один из его друзей обронил фразу о том, что какой-то аристократ подыскивает управляющего для своего родового замка. Ханс осторожно узнал координаты хозяина замка и встретился с ним. Аристократ оказался высоким, худощавым мужчиной в возрасте, с головой, похожей на крутое яйцо и водяныстыми, цепкими глазами. Ему понравилась хватка Вайдлера. Но кроме опыта, напористости и экономического образования кандидат был обязан предъявить рекомендацию одного из членов аристократического семейства. Таково было условие владельца замка. Ханс мучительно раздумывал над тем, где же раздобыть проклятое письмо-рекомедацию. Судьба послала ему шанс в лице русской женщины и ее аристократического шефа.
Эти мысли с быстротой молнии пронеслись у него в мозгу. Он не должен отпускать ее от себя ни на шаг, пока она не познакомит его с этим графом. Боже, она обязана ходить на свой семинар!
Ханс нежно улыбнулся Анне:
– Счастье мое, я считаю, что завтра ты должна быть на семинаре.
Накручивая вилкой спагетти, и аккуратно отделяя их от общей массы ложкой, Анна осведомилась:.
– Ты меня больше не любишь?
– Что ты, просто обожаю, конфетка моя! Однако фирма заплатила за тебя деньги, нехорошо подводить своего начальника.
В душе Анна была несогласна. Ей не хотелось расставаться с Хансом. Она не желала упускать свой шанс. Тем не менее она улыбнулась и произнесла:
– Как скажешь, любимый.
Вечером они чопорно расстались у двери гостиницы. Ханс поцеловал ее в щеку.
– Позвони завтра, как только освободишься, сокровище мое.
– Обязательно!
Портье протянул Анне ключ и записку от координатора семинара, в которой говорилось, что Анна получила штрафной балл за неявку по неуважительной причине. Она небрежно тряхнула головой и прошла к лифту. "Терпение, только терпение," сказала она себе, поднимаясь на четвертый этаж," у меня все получится!"
В Финстербурге гости стали потихоньку разъезжаться, дождавшись, когда молодожены отправились в роскошном лимузине в аэропорт. Первым покинул аббатство фон Дерзее, он без сожаления попрощался с родителями жениха и невесты, прочими гостями. Однако Вальтер нашел несколько минут, чтобы пройтись с Марион фон Бисмарк по большому саду аббатства, вдыхая горький запах сжигаемых садовниками листьев. Марион пригласила Вальтера погостить у нее в замке, поделилась планами Мюнхенского садового общества – самого элитарного клуба для высших слоев общества. Она тактично избегала неприятных для фон Дерзее тем, много расспрашивала о России, о жизни русских. Вальтер был рад, что Марион входила в число его друзей.
Эти дни Вера работала, не поднимая головы. Невинный пункт «Занести типовые контракты в компьютер»из списка шефа оказались на самом деле трудоемкой работой. Десять контрактов с кучей приложений лежали стопкой на ее столе. В офисе было тихо, телефон почти не звонил, Вера была предоставлена сама себе.
Когда она вышла вечером из офиса, то удивилась – в Москве выпал первый снег, а она и не заметила. Легкие снежинки танцевали в воздухе пушистые, чистые, холодные. Вера запрокинула голову и почувствовала прикосновение ледяных пушинок к усталым векам. Она была в легком осеннем пальто, и вскоре холод заставил ее поежиться и ускорить шаг. Домой она пришла озябшая и голодная. Взвесив, что сильнее – голод или холод, и решив в пользу холода, Вера пошла принимать горячую ванну. Когда Вера, подвязывая теплый махровый халат, отправлялась на кухню приготовить себе что-нибудь на скорую руку, в дверь позвонили. Поколебавшись, она открыла дверь. Это был Олег.
– Я даже домой не стал заезжать, сразу к тебе. Как говорят – с корабля на бал. Пустишь?
Вера прижалась к нему. Она даже не представляла, как соскучилась по Олегу.
– Получай подарок из Италии – твои любимые духи, – Олег протянул Вере коробку гигантских размеров.
– Любимый мой, не забыл! Иди в душ, а я приготовлю что-нибудь на ужин. Ты голоден?
– Как зверь!
Вера быстро переоделась, пошла на кухню и остановилась в задумчивости. Ей хотелось приготовить что-нибудь вкусное.
– Ты – моя хозяюшка, – Олег ласково сжал ее плечи, – я так соскучился по тебе, Вера!
Они сели за стол, Олег откупорил бутылку итальянского вина, которую привез с собой. Оно было сухим и терпким на вкус, именно такие вина любила Вера.
– Слушай, что я тебе расскажу. Насчет Кати я все выяснил. У нас займет совсем немного времени весь этот процесс с удочерением. Я нашел кое-какие ходы, и осложнений никаких не предвидется.
У Веры почему-то екнуло сердце, Олег встал.
– Нам надо скорее пожениться, – прошептал он, привлекая к себе Веру, – я тебе уже говорил, как я соскучился по тебе.Как хорошо снова вернуться домой!
Она тоже чувствовала себя в его объятиях, словно путник, стосковавшийся по теплому родному дому.
– Как прошли твои переговоры? – спросила она его утром, готовя завтрак.
– Итальянцы – то же, что и мы. Бесконечные сиесты, никого не найдешь на месте, обещают сделать завтра – делают через неделю. Ужас! Я намучился с ними страшно. Кроме того, они считают нас вообще тупыми и ни на что не способными. С таким трудом заключили контракт на поставку нового оборудования для спорткомплекса – ты просто не представляешь, – Олег выплеснул наболевшее. Вера улыбнулась:
– Это не зависит от национальности, уверяю тебя. Просто ленивые, глупые, и,– она запнулась,– интриганы встречаются в любой стране.
– Может, ты права., – Олег встал. – Приеду сегодня поздно, дел по горло.
Он поцеловал Веру:
– Остаться бы здесь, с тобой, на один денек, да невозможно.
Вера с сожалением закрыла за ним дверь.
На работе ее ждали уже надоевшие тексты контрактов. Продираясь сквозь нагромождение цифр в спецификации, Вера изредка бросала взгляд в окно. Глаза устали от постоянного напряжения. Когда раздался телефонный звонок, она даже обрадовалась лишней возможности отвлечься от компьютера. Звонила Лена Подгорная.
– Ты помнишь, я тебе рассказывала, что Славик все время задерживается на работе? – начала она без всякого предупреждения.
– Да, что-то припоминаю, – рассеянно ответила Вера
– Так вот!– торжествующе воскликнула Лена – все это время мой Славик выбивал себе двухгодичный контракт на работу в Штатах в коррпункте! Мне он ничего не рассказывал, поэтому и ходил на разные светские мероприятия в одиночку и улаживал свои дела! – Лена залилась счастливым смехом, – говорит,что хотел сделать мне сюрприз. Приезжай к нам вечером, мы празднуем новое назначение Славки и даем прощальный ужин!
Сердце у Веры упало.
– Когда Вы уезжаете?
– Как только закончим оформление документов. Так что, подруга, спеши пообщаться со мной, потом будет сложновато!
Вера пообещала заехать вечером, и положив трубку, задумалась. Рвется последняя ниточка, связывающая ее с институтским прошлым. Паша не в счет. Он слишком занят в своих сферах.
Олега также оповестили о переменах в семье Подгорных. Он пообещал друзьям, что приедет вместе с Верой , и через минуту с головой ушел в работу. Но телефон зазвонил снова. Олег поднял трубку:
– Слушаю!
– Это Светлана, здраствуй, Олег.
Они помолчали, примериваясь друг к другу, как противники перед боем.
– Извини, у меня мало времени,– нервно сказал Олег
– Нам надо поговорить с тобой
– По-моему, мы обо всем договорились, что тебе еще надо? – он почувствовал глухое раздражение
– Олег, у меня очень важные новости,– серьезно произнесла Светлана, – мне действительно нужно видеть тебя.
Он уловил беспокойные нотки в ее обычно холодном, чистом голосе. Подумав, он назначил ей встречу на завтра, в двенадцать часов дня, в маленьком баре на Пушкинской.
Хотелось вернуться к работе, но звонок Светланы взбудоражил его, насильно вернул в прежние времена, когда они были вместе, и кажется, были счастливы.
Когда Вера с Олегом появились у Лены и Славы, они были удивлены. Ведь они ожидали увидеть кучу гостей, желающую чокнуться за процветание семьи Подгорных. Вместо этого они увидели устрашающее зрелище поспешных сборов. Все вещи были стронуты со своих привычных мест, книги стопками стояли на полу, видеокассеты лежали на холодильнике, а что касается одежды, то она была разбросана по всей квартире вперемешку с чемоданами и сумками. Обои в прихожей служили записной книжкой – толстым черным маркером на них были записаны пункты, которые обязательно надо было выполнить до отъезда – заплатить за квартиру, договориться с соседями, отдать им цветы, накрыть мебель чехлами, позвонить полстотне знакомых, оформить какие-то справки и страховки и многое другое.
– Мы не стали собирать большую компанию, – оправдывались хозяева, – все-таки самая близкая подруга Лены – Вера, а с другими мы еще успеем попрощаться.
Стол был накрыт на кухне. Подгорные были тихи и молчаливы. Это меньше всего походило на шумное, веселое семейство, каким привыкла видеть их Вера, и оттого, предстоящая разлука чувствовалась более остро. Слава взял гитару. Он пел любимые песни, институтские частушки, романсы. Вера и Лена подпевали. Олег чувствовал себя немного лишним в этой компании, хотя пытался изо всех сил подыграть. Кроме того, проклятый телефонный звонок Светланы не выходил из головы. "Что она там задумала?", с тоской подумал он. Время летело незаметно, в одинадцать часов вечера Вера с сожалением поднялась.
– Пора, – вам надо отдыхать. Впереди еще столько забот. Я приеду проводить Вас в аэропорт.
– Не надо, у нас ночной рейс, – стала отговаривать ее Лена
– Ничего страшного, не рассохнусь!
В молчании вел Олег машину. Завтра он встречается со Светланой. Он знал, что эта женщина на все способна, и ни перед чем не остановится, если поставит перед собой цель Олег думал о том, что ему необходимо рассказать Вере о Светлане, прежде чем Светлана появится сама.
Вера все еще была расстроенной, когда они сидели у нее на кухне и пили чай. Олег взял ее руку в свою большую ладонь и поцеловал ее.
– Я не хотел огорчать тебя, родная, но мне надо рассказать тебе кое о чем.
Вера с испугом посмотрела на него.
– До того, как я встретил тебя, я жил с другой женщиной. И это абсолютно естественно, ты же не будешь отрицать, – почему-то поспешил оправдаться он
Вера кивнула головой.
– Со Светланой мы прожили два года. Потом она предпочла меня какому-то банкиру и ушла. Честно скажу тебе – это было мучительно, однако я справился. Внезапно она вернулась ко мне, что-то не сложилось у нее с банкиром. Но было поздно, я разлюбил ее. Потом появилась ты...
Вера тревожно заглянула ему в глаза:
– Почему ты решил мне рассказать об этом?
Олег встал и сделал несколько шагов по кухне. Опершись о холодильник, он сверху вниз взглянул на нее и усмехнулся:
– Потому что сегодня она позвонила мне и попросила о встрече.
Вера сжала голову руками. "Кинжал" начала наступление. Эта женщина – танк. Она расскажет Олегу о ребенке. Он не сможет устоять. "И это конец", обреченно подумала Вера. Она тяжело встала из-за стола, убрала грязные чашки в посудомоечную машину.
– Пора спать, – устала произесла она и потянулась, – Завтра у меня тяжелый день. Олег остановился перед ней и пытливо заглянул в глаза:
– Ты мне не веришь? Ты считаешь, что меня можно увести, как телка на веревочке? Хорошего же ты обо мне мнения!
Вера понялась на цыпочки, прижала руки к его вискам:
– Прошу тебя, не кричи. Мы не знаем, что ждет нас впереди. У каждого своя карма
Она взяла его за руку и повела в спальню.
В этот раз его поцелуи показались горькими и колючими. Он терзал ее губы, резко и порывисто ласкал ее тело. От былой нежности, казалось, не осталось и следа. Вера поддалась его неистовой страсти, лихорадочно возвращая поцелуи, до боли в руках сжимая его в объятиях.
Когда же жар наслаждения окончательно угас, и к ней снова вернулся дар речи, она спокойно сказала Олегу:
– Я знала о Светлане. Более того, она была здесь.Сказала, что вернет тебя любыми средствами.
Олег приподнялся на локте:
– И ты молчала?
– Я не хотела вмешиваться в ваши отношения
– Сколько же можно говорить, у нас нет никаких отношений!
