Текст книги "Вера. Надежда. Любовь"
Автор книги: Кира Буренина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)
– Жаль, – огорчилась Светлана, – я хотела бы посмотреть на нее.
– Правда? – Олег с недоверием посмотрел на нее
– Почему бы нет? В конце концов детский дом – не тюрьма, спецразрешение на посещение нам не потребуется. Давай завтра съездим.
Олег вспомнил, что завтрашний день он хотел посвятить Вере. Но предложение Светланы было очень заманчивым. Он почесал подбородок.
– А тебе не вредно в твоем положении?
Света расхохоталась.
– Не бойся, выдержу. Ты же со мной.
И она нежно прижалась к нему. Глаза ее довольно сверкнули.
Все еще под впечатлением от встречи с фон Дерзее Вера позвонила в дверь тетки. Дверь отворилась мгновенно. Тетя Надя, закутанная в теплый оренбургский платок, смотрела на нее глазами, полными слез, ее руки дрожали, а в квартире отчетливо чувстовался едкий запах валокардина.
– Что случилось? Что-то с отцом или с мамой? – закричала Вера, влетая в квартиру.
– Верочка, – тетя протянула к ней руки. Она казалась разом постаревший и немощной. – Вера, кто-то залез в квартиру и пытался меня ограбить.
Что-то ухнуло внутри Веры. Не снимая пальто, она вошла в гостиную.
– Наверное, надо вызвать милицию, – раздался сзади жалкий голос тети.
Вера с ужасом озиралась вокруг. Комната была неузнаваемой.
Из некоторых отделений серванта была выброшена посуда. Осколки прелестного китайского фарфора скрипели под ногами. Лампа была сброшена на пол, ее пышный шелковый абажур смят. Стол и стулья были повалены. Но самое страшное зрелище представлял собой разграбленный цветник. Прекрасные пышные орхидеи были втоптаны в землю, рассыпанную по полу. Все растения безнадежно загублены, варварски изуродованы. На стекле эркера красным маркером было грубо намалевано сердце с двумя стрелами. Ледяная рука страха сжала ее сердце. Она бессильно опустилась на стул. "Это Кинжал", – обреченно подумала Вера, "она от меня не отстанет". Вслух же она спросила:
– Когда это произошо?
– Я вышла в магазин сразу же после тебя. Около часу дня. На углу у аптеки я встретилась с Анной Ильиничной, мы разговорились. Поскольку она живет рядом с аптекой, то мы поднялись к ней, выпили по чашке чаю. Потом я пришла домой. Дверь была заперта. Я вошла и увидела... это.
Голос ее задрожал. Две мутные слезы выкатились из ее глаз.
– Что они могли здесь искать? Зачем изуродовали цветы? Я в них вложила столько труда. Все погибло!
Вера прижалась к тете.
– Мы все приведем в порядок, купим новые цветы. Ты же сама говорила, что твой фаленопсис пора менять.
Тетя всхлипнула
– А орхидеи?
Вера поцеловала ее в щеку:
– И орхидеи тоже. Только милицию вызывать не будем.
– Почему? – слезы моментально высохли на глазах тети Нади.
– Я знаю, кто это был.
– Что ты говоришь!!! – всплеснула руками тетка.– Кто?
– Прошу тебя, тетя, не спрашивай!
– Это же опасно, Вера. Посмотри, как они меня напугали,я до сих пор не могу прийти в себя!
Вера решительно подошла к телефону. "Всему есть предел", свирепо воскликнула она про себя. "Какое хамство, зачем пугать старого человека! У этой дряни нет ничего святого!" Вера протянула руку к телефонной трубке и отдернула ее. Телефон Олега упорно не хотел всплывать из глубины подсознания.Тогда Вера позвонила Жене.
– Извини, что беспокою в субботний день. У нас очередной разгром. На этот раз у тети.
В трубке воцарилось молчание.
– Я еду, – спокойно произнес Женя.
Вера облачилась в старый халат тети и принялась за уборку. Она выметала черепки и осколки, расставляла по местам мебель. Жалость к тетке и злость на Клинкову душили ее. "Где же ты, мой вещий Олег!", взывала она, " почему не придешь, не поможешь? Каким зельем опоила тебя эта мерзкая Светлана?" Вскоре в дверь позвонили. Это был Женя. Он вошел в гостиную, огляделся.
– Да, похозяйничали, – констатировал он
– Самое обидное, Женя, что все цветы погубили, изверги! – запричитала тетя. Она взяла себя в руки и уже не производила впечатление беспомощной старушки.
Женя молча помог вынести коробку с изувеченным растениями и прочим мусором на помойку. Гостиная приобретала прежний вид.
– Так, – произнес Женя, глядя на нее пронзительным взглядом, – теперь ты должна мне рассказать все или я ухожу.
– Хорошо, – решилась Вера, – дай мне минуту.
Она хотела привести свои мысли в порядок, успокоить внутреннюю дрожь.
Женя настоял, чтобы тетя приняла еще валокордина, выпила горячего чаю и отправилась в спальню отдохнуть от пережитого потрясения. Тетя последовала совету Сорвина и удалилась. Вера и Женя остались одни.
– Я тебя слушаю, – заметил Женя, откидывась на спинку стула и скрещивая руки на груди. Он не повысил голоса, но в нем явственно послышались металлические нотки. Вера отвлеченно подумала, что вероятно таким голосом Сорвин отдает распоряжения своим подчиненным. Ослушаться его было бы безумием.
– Я люблю одного человека, и надеюсь, что выйду за него замуж, – Вера опустила глаза. Ей не хотелось причинять Жене боль, но он сам потребовал отчета.
Женя прерывисто вздохнул.
– Так. И дальше?
– Его бывшая подруга стала угрожать мне. Я должна оступиться от него.
– И дальше?
– В первый раз, когда мне разбили все зеркала в спальне, она позвонила и сказала, что,следующим объектом нападения будет тетя.
– Она сама устраивает этот погром?
– Нет, хотя она способна на это. У нее кличка "Кинжал", она была лучшей в школе боевых искусств. Если бы не беременность, она с удовольствием приняла бы участие в этом шабаше. Сейчас, видимо кто-то действует по ее просьбе. Какие-нибудь товарищи по борьбе.
– Значит, она беременна.
Вера кивнула
– Отец ребенка – тот человек, за которого я хотела выйти замуж.
– Так. – Женя сжал кулаки,– значит, ты знала о том, что тетке грозит опасность и ничего не предприняла, чтобы предотвратить это? Ты представляешь, какое потрясение испытала твоя престарелая тетушка?
– Неправда! – глаза Веры засверкали, – я говорила с Олегом, просила его разобраться со этой Светланой, убеждала его в том, что она – инициатор погрома.
– И что же Олег? – тон у Жени был откровенно издевательский.
Вера схватила бумажную салфетку и стала крутить ее в руках.
– Он не поверил мне.
– Мило. Замечательные отношения. Кто следующий на очереди?
– Я не знаю.
– Что конкретно ты должна сделать, чтобы погромы прекратились?
– Отказаться от Олега.
– Что спровоцировало сегодняшний случай? – тон у Жени был сухой и враждебный.
– Олег ночевал у меня.
Глаза у Жени полыхнули нестерпимым синим холодом, но он тут же взял себя в руки.
– Как она могла узнать, что этот Олег у тебя?
– Подожди, – бумажная салфетка разорвалась на части,– я кажется, догадываюсь, как... Не может быть!
И она рассказала Сорвину о странном утреннем звонке.
– Итак, ты нарушила условия и была наказана. Кусачая у тебя любовь. Калечит не только тебя, но и твоих близких. Но ты, как Жанна Д'Арк готова сгореть за нее на костре.
Вера вспыхнула.
– Да! Я люблю его, а он обожает меня, он хочет, чтобы я стала его женой. Олег – настоящий мужчина, – она со значением глянула на Женю
– Понятно, – Сорвин спокойно принял ее взгляд и поднялся из-за стола.
– Если твой "Кинжал" сообщит тебе о следующей жертве, дай мне знать. Я постараюсь организовать достойную встречу визитерам. Прощай.
Он стремительно вышел в прихожую и тихо закрыл за собой дверь. Вера положила голову на скрещенные руки. "Как все запуталось. Что у меня за длинный язык? К чему я вспомнила тот дурацкий вечер? Не надо было мне посвящать его в детали. Я бы справилась сама."
Женя редко злился. Его флегматичной натуре были чужды сильные эмоции, и максимум, на что он был способен – критическое или ироническое замечание в адрес раздражающего его объекта. Сегодня он был вне себя. Он ошибся в Вере. Ему казалось, что она – нежная, деликатная. Сегодня он увидел другую женщину – непредсказуемую, упрямую. Его руки с силой сжали руль. «Капризная, упрямая, о как я Вас люблю», саркастически пропел он вслух. Продолжать ухаживать за нею потеряло всякий смысл. Женя почувствовал себя выпотрошенным гусем, которого готовят к рождественскому столу. «Все кончено, пора помирать», мрачно подумал он. Но на душе было еще горше от того, что он знал, что еще ничего не кончено.
Вера решила остаться с теткой до завтрашнего вечера. Она хотела, чтобы тетя Надя успокоилась, отошла от последствий погрома, отвлеклась. «А как же Олег, вдруг он будет мне звонить?» – вдруг спохватилась она. «Нет, лучше я все-таки останусь», после минутного колебания решила Вера.
Олег действительно несколько раз набирал номер телефона Веры. Но в ответ он слышал только долгие гудки. Светлана насмешливым взглядом следила за ним.
– Ей звонишь?
Олег задумчиво кивнул, постукивая ногтем указательного пальца по телефонному аппарату.
– Олег, у дамы могут быть разные дела – парикмахерские, магазины, друзья... Останься со мной, прошу тебя. Мне что-то становится нехорошо.
При последних словах Олег обеспокоенно взглянул на Светлану. Ее лицо на глазах наливалось бледностью, дыхание становилось тяжелым и хриплым.
Он бросился к ней.
–Чем тебе помочь?
Светлана с выражением муки в глазах только покачала головой,и, придвинувшись к нему, обхватила его руками на шею.
– Останься со мной,– глухо повторила она.
Олег подчинился.
Множество мыслей передумала Вера, лежа на теткиной перине. Вчерашняя ночь в объятиях Олега, утренний звонок, встреча в консерватории с фон Дерзее и наконец, разгром в квартире тети – сколько всего произошло за один субботний день! «Ах зачем меня назвали Верою», тихонько заскулила она. Эта песенка всегда приходила на ум, когда ситуация абсолютно выходила из-под ее контроля, и ей становилось жалко самое себя. Самое главное, что она поняла – Светлана выполняет свои угрозы. Прав был Женя, теперь Вере придется жить, как под дамокловым мечом – каждая встреча с Олегом грозит жестоким наказанием. «Почему это происходит именно со мной», в который раз задалась она вопросом. «Почему счастливы сотни других людей, люди встречаются, любят друг друга, расходятся. Но ни у кого нет таких драматичных обстоятельств, как у меня». С этой мыслью она уснула.
Всю эту ночь напролет Олег и Светлана проговорили, забываясь лишь на короткие промежутки сна. Светлана лежала на кровате, Олег целомудренно разместился на разложенном рядом кресле-кровати. Света просила прощения, говорила о том, что всегда любила и любит только Олега, что история с банкиром была ошибкой. Конечно, эти слова она говорила и раньше, но этой ночью в белой комнате, рядом с детской кроваткой, освещаемая светом молочной луны, она казалась такой искренней и трогательной. Олег поверил в ее раскаяние, с облегчением воспринимая каждую фразу Клинковой.
– Понимаешь, – говорила она, – я сама себе бросила вызов – смогу я получить этого банкира или нет. А когда все рухнуло, и я осталась одна, я поняла, как я ошиблась.Мне не надо было уходить от тебя. Ты – единственный человек, которого я люблю. Я счастлива, что у меня родится твоя дочь. Я надеюсь, что она будет похожа на тебя. И имя ты ей выбрал подходящее – Надежда.
Олег молчал. Его душа разрывалась на две части: где-то в глубине души он боялся поверить, что прежние чары Клинковой вновь овладевают им. Вера казалась нереальной, словно из другой жизни, или далекого сна.
В воскресенье светило яркое солнце, ночью температура опускалась до минут пяти, и сейчас все блестело в игольчатой броне инея. Олег с удовольствием вдохнул морозный воздух. Его радовали последние осенние лучи солнца, предстоящая поездка в подольский детский дом, искренний интерес Светланы к маленькой Кате. Пока они ехали в Подольск, Светлана щебетала в машине, не переставая – она вспоминала детство, свои игры в школу и больницу, рассказывала о том, как мечтала стать учителем.
– Почему же ты не пошла работать в школу? – удивился Олег
– Настали тяжелые времена, учителя почти ничего не зарабатывали. Я была молодая, хотелось красивых нарядов, косметики, интересного окружения. А что в школе? Мы два года подряд проходили практику в школе. Это был кошмар. Учительская напоминала серпентарий, где сверкают холодными блестящими глазками различные представители ползучих гадов – там были и гадюки и безобидные ужи, и устрашающие анаконды и кобры. Все они шипели и брызгали ядом. Нас, молодых практиканток, охватывалй настоящий ужас, когда мы входили в учительскую. Коллектив в школе – особый, ни на что не похожий. Ты не верь этим красивым сказочкам типа "Большая перемена" или "Доживем до понедельника". Все это лапша, которую навешали нам на уши, чтобы облагородить профессию учителя.
– Хорошо. Это ты все об учителях. А как же дети? Ведь в школе главное – дети, их учат, их воспитывают десять, а то и одинадцать лет!
Светлана угрюмо посмотрела в окно.
– О них мало кто думает. Дело в том, что часто в учителя идут люди, испытывающие потребность во власти.
– Что?!
– Да-да. Самое элементарное – наслаждаться своим авторитетом, властью над беззащитными, теми, кто в силу возраста или положения обязан признать этот авторитет. А это легче всего воплотить в школе, иногда даже в ВУЗе. Я уже не говорю о тех мелких чиновниках, которые отравляют нам жизнь в разных конторах.
– Светлана, ты просто психолог.
– Я специально изучала книги по психологии. У меня как раз были проблемы с властью.
– Как, ты тоже испытываешь потребность в ней?
– Наоборот. Я была подопытным кроликом для одной властолюбивой дамы. На мне она отрабатывала самые различные приемы.
Олег был заинтригован. Несмотря на то, что он знал Светлану более двух лет, он впервые слышал подобные детали ее личной жизни. Клинкова обычно ни с кем не делилась.
– Олег, как ты думаешь, почему я пришла к тебе в секцию?
– Самооброна?
– Почти угадал. Я стала воспитывать себя. Мне необходимо было научиться защищать себя. Но не от хулиганов. А от начальницы.
– Ты что же, хотела ее сразить парочкой приемов?
– Нет. Ты видел, я была старательной ученицей.
– Ты самая последняя выходила из зала, мне приходилось тебя выгонять!
– Обретя независимость в физическом плане, я стала сильнее духовно.
– Это я помню. Ты всегда так говорила. Больше чем ты сделала, не смог сделать никто из нашей секции. Ты превзошла даже парней.
– Да, – с гордостью подтвердила Светлана, – недаром мне присвоили такую прелестную кличку.
– "Кинжал"... Я говорил тебе, что ты очень напоминаешь меня самого в молодости. Я также страдал от нападок, только на меня покушались чисто физически. Каждый день быть избитым, это не очень-то приятно для мальчишки, и я пошел в секцию. Меня не брали, но я настоял. Я торчал там сутками, как ты. И научился всему. Кстати, знаешь, какая у меня была кличка? – Он тихонько засмеялся. – "Ювелир".
Светлана удивленно посмотрела на него:
– Я ее получил за то, что досконально изучил все приемы и они у меня были отточенными. "Кинжал", мы с тобой очень похожи.
Они замолчали.
Вскоре показалось здание детского дома. Олег припароквал машину, помог Светлане выйти. В вестибюле было пусто. Никто их не встречал. Светлана с любопытством оглядывалась.
– Жутковатое зрелище.
– Пойдем, поищем младшую группу.
– А ты знаешь, где?
– Да, пойдем скорее, пока нас не застукали.
– Олег, мы же не грабители. Мы приехали навестить маленькую девочку!
– Да, но директор опять станет читать мне длинную проповедь.
– Кто платит, тот заказывает музыку, не забывай.
Они прошли по длинному унылому коридору, заглядывая в разные комнаты.
– Странно, вообще никого.
– Они наверное на прогулке, – догадалась Светлана, – пойдем на улицу!
Позади обшарпанного здания располагался на удивление красивый большой парк с вековыми липами. Кое-где были вкопаны уже проржавевшие детские качели, прогнившие песочница, прочие приспособления. Ветер шевелил голые кроны деревьев, рыжая листва, как ковер, устилала землю. Яркие куртки детей оживляли однотонную картину. Они копошились в песочнице, яростно дралилсь за право покататься на единственных уцелевших качелях, играли в мяч, салочки. Воспитатели сбились в кучку, обсуждая свои проблемы, изредка выкрикивая фразы типа:
"Аня, не заходи так далеко", "Дима, отстань от Вали!". Олег остановился в нерешительности. Найти Катю было нелегко. Где-то раздался тоненький собачий лай, и Олег облегченно вздохнул:
– Альма! Там где Альма, там и Катя.
Они пошли на лай и вскоре увидели небольшую группу детей, окруживших белую собачку. В красном пальто и желтой шерстяной шапке, зеленых рейтузах и черных ботинках, Катя была похожа на маленького попугая, невесть откуда залетевшего в этот осенний рыжий парк.
– Вон она, – Олег указал рукой на девочку.
– Боже, – Светлана была потрясена, – да она вылитая кукла!
– Да, – он широко улыбнулся и позвал: "Катя!"
На звук его голоса оглянулись все – дети, воспитатели, даже белая собачка перестала лаять. Катя вскочила и побежала к Олегу. Дети, как зачарованные, следили за ней. Олег подхватил Катю и поднял. Она заливалась смехом. Как она была непохожа на того запуганного ребенка, каким он увидел ее в первый раз! Щеки ее порозовели, глаза смотрели доверчиво и открыто.
–Дядя, а ты мне что-нибудь привез? – шаловливо улыбаясь, спросила девочка.
– Хитрюга!, – расхохотался Олег, – как я мог о тебе забыть?
Светлана цепко подмечала, как разгладились суровые морщинки на лице Олега, словно помолодел он на десять лет, как ласково улыбались глаза, и как нежны были огромные ладони его мощных рук. Клинкова нетерпеливо постучала носком сапога по замерзшей лужице.
– Да! – воскликнул Олег, – это тетя Света. Она тоже приехала к тебе. Катя зашла за Олега и оттуда глянула застенчиво на Светлану.
– Ну не пугайся меня, маленькая кукла! – примирительно сказала Света.
Потом они втроем гуляли по парку. Катя разбивала каблуком замерзшие, словно стеклянные, лужицы, в которых, как в гербарии, разлеглись резные листья. Катя оказалась смышленной девочкой. Она быстро привыкла к Светлане и о чем-то болтала с ней без передышки. Олег удивился, как быстро они нашли общий язык.
– Дети, на обед, – раздался зычный клич воспитателя. Они повернули назад
– Ну, давай прощаться, – медленно сказал Олег, когда они вошли в вестибюль
– Дядя, а ты приедешь еще? – девочка несмело подняла на него глаза
– Обязательно приедет, – ответила за Олега Светлана, – жди нас в следующее воскресенье.
Катя просияла и бросилась к воспитательнице, нетерпеливо поджидавшей ее.
– А вот и Мария Васильевна, – представил Олег Светлане директора.
Пухленькая женщина с любопытством оглядела Светлану.
– Здраствуйте, – Клинкова первая протянула ей руку, – я -Светлана, любимая женщина Олега Алексеевича.
Они втроем рассмеялись.
– Мария Васильевна, скоро я приеду забрать Катю насовсем.
– Милости просим, – певуче отозвалась директор.
Вскоре они распрощались.
В машине ни Олегу, ни Свете разговаривать не хотелось. Они были наполнены ярким солнечным днем, рыжиной замерзшего парка, серебристым смехом девочки. Оба молчали. Когда Олег подъехал к дому Светланы, она неожиданно расплакалась.
– Ты что? – испугался он
– Я подумала, а что будет, если со мной что-то случится, и я умру? Неужели наша девочка тоже попадет в детский дом?
Олег почти что кричал : – Не смей! Не говори так! Во-первых, с тобой ничего не случится, а во-вторых я буду рядом с ней всю жизнь, обещаю тебе. Перестань реветь!
Она оттерла слезы.
– Не поднимешься со мной?
Он покачал головой.
– Иди, тебе надо отдохнуть. Мы почти не спали ночь, потом эта поездка.Света, иди ложись спать. Я приеду потом.
– Тогда вот, – она протянула ему ключи, – я специально для тебя заказала второй комплект. На случай, если ты приедешь, а меня не будет или я буду спать.
Он неуверенно взвесил связку ключей в ладони.
– Ладно. Спасибо.
Светлана вышла из машины, помахала ему рукой и скрылась в подъезде.
В воскресенье днем позвонил Женя. Он деловито попросил перечислить загубленные растения. Тетя, охая и причитая, называла мудреные имена растений и цветов, Вера терпеливо диктовала их Жене по телефону.
– Хорошо, – произнес Женя, когда длинный список был наконец закончен и сверен.
В голосе его не слышалось прежней теплоты. Вера поежилась.
– Женя, как у тебя дела? – попыталась заговорить с ним Вера
Но Женя сухо ответил, что у него все в порядке, и быстро попрощался с ней.
Вера оставила тетю, когда за окном легко обозначились сумерки. Она не стала спускаться в душную глубину метро, а решила немного прогуляться.
Она шла привычными переулками и внезапно наткнулась на массивную деревянную дверь с яркой неоновой вывеской "Салон "Мажи" – для тех, кто хочет изменить свой имидж". В прошлый раз его здесь не было – это Вера помнила точно. Помедлив, Вера толкнула тяжелую дверь и вошла. Ведь именно в этот момент она думала о том, что внешность и душа – часто разноречивы. Внешнее поведение человека сигнализирует иногда о том, чего нет во внутреннем мире. Маски, которую носят люди, скрывают их истинное "я". Вера призналась, что маска "Леди Элегантность " слишком вросла в ее плоть. А за ней прячется неуверенная, беззащитная женщина, требующая любви и опоры. Эту женщину никто не замечает. Ее стремление к гармонии,совершенству есть ни что иное, как защитная реакция на неустроенный, хаотичный окружающий мир. Да, Вера может постоять за себя, драться до последнего, если речь идет о профессиональной чести. Но как доказать любимому человеку, что присутствие соперницы в их жизни оскорбляет ее? А может, Олег, как и многие другие тоже носит маску. Что прячется за ней – Вере не удалось разглядеть. Создание нового имиджа и поиск себя должен помочь ей. Вот почему так охотно вошла Вера в салон с заманчивым названием."Мажи" – означает "магия".
Ее встретила приветливая женщина с румяным домашним лицом. Женщина улыбнулась Вере, помогла снять пальто и проводила в небольшую комнату. Вера огляделась – зеркала на стенах, столик на колесиках, на нем разложена косметика, на комоде рядом ворох цветных тряпок. Живые цветы. Фотоаппарат "Полароид". Альбом для рисования и карандаш. Женщина еще раз улыбнулась Вере и представилась:
– Меня зовут Алла Витальевна. Можно просто Алла. Я – специалист по дизайну одежды и одновременно визажист.
– Меня зовут Вера, неохотно отозвалась Вера. Она уже жалела, что поддалась импульсу и пришла сюда.
– Позвольте угадать – если Вы заглянули к нам, то у Вас возникли кое-какие проблемы.
– Нет, почему Вы так думаете?
– К нам приходят люди, которые отчаялись или которые устали от жизни или у которых проходят те или иные перемены. Кто-то ищет работу, кто-то пошел на повышение, кто-то хочет найти себе спутника жизни, кто-то хочет изменить старую жизнь и стать другим. Чаще всего человек задумывается о своем имидже в такие минуты. Когда мы осознаем необходимость перемен, мы начинаем анализировать себя – подходит ли наш внешний облик тем переменам, которые происходят с ним. Я правильно угадала?
Вера с удивлением кивнула головой.
– В общих чертах.
– К сожалению, ни один специалист не сможет оценит суть внутренних перемен, происходящих в Вас. Ни один консультант не сможет гарантировать, что создав правильный имидж, Вы тотчас же достигните заветной цели. Внешний облик – часть Вашей личности, Ваша визитная карточка, то, что Вы предъявляете в первую очередь.
– Значит, мой визит бессмысленен?
– Не совсем так. Просто хочу предостеречь – не мечтайте о чуде. Мы – не волшебники. Имидж вырабатывают не за один день, а постепенно, пробуя, эксперементируя.
– Я знаю. Я сама создавала свой собственный стиль в течение долгого времени. Мне казалось, что я нащупала правильную линию. Наверное, я ошибалась.
– Кем Вы работаете, если не секрет?
Вера вздохнула.
– Не секрет. Я – переводчик.
– Понятно. Деловой имидж деловой женщины. Имидж должен соответствовать Вашей жизненной роли. Любая роль требует "сценического костюма". Вы всегда чувствуете себя "бизнес-леди"?
– Что Вы! – изумилась Вера, – совсем наоборот. Для меня деловые костюмы – неотъемлимая часть работы – как компьютер или офисная мебель. Но в жизни я вовсе не бизнес-леди! Я люблю работу, потому что мне нравится язык, нравится встречаться с новыми людьми, нравится решать разные задачи. Я бы очень хотела показать другие стороны своего характера, но не знаю, как. Я даже начинаю бояться, что мой облик строгой деловой женщины отпугивает, – добавила Вера, понизив голос.
– Давайте подумаем вместе, как Вам стать более женственной. -Встаньте и пройдитесь, – скомандовала имиджмейкер.
Вера продефилировала по маленькой комнатке.
– Я могу Вас поздравить – произнесла Алла – у Вас отнюдь не безупречная фигура, но Вы умело скрываете свои недостатки. Кстати, умело поданые отклонения от стандарта создают неповторимый имидж – вспомните Барбру Стрейзанд, Лайзу Минелли, Хиллари Клинтон. Я могу посоветовать Вам изменить прическу и макияж, но в целом, свой неповторимый стиль Вы уловили – сдержанный и элегантный. Можно поэксперементировать с цветами – ведь каждый цвет несет в себе определенный эмоциональный заряд.
Алла подошла к Вере с яркими кусками ткани, подкатила тележку с бижутерией и косметикой. Она по очереди прикладывала к лицу Веры кусочки тканей, набрасывала их ей на плечи. Потом отходила на некоторое расстояние, оценивающе рассматривала и делала снимок на "Полароиде".
Спустя полчаса дама отодвинула яркий ворох тканей.
– Итак, ваш тип – светлый, мягкий и прозрачный. Такой был у принцессы Дианы. Цвет Ваших волос белокурый или пепельно-русый. Вы подкрашиваете волосы?
– Чуть-чуть
– И Вы угадали правильный оттенок. Однако я бы посоветовала Вам сменить стрижку. Как образец я бы посоветовала прическу уже упомянутой принцессы Дианы. Мы сделаем умеренно короткую стрижку, которая откроет уши. Волосы при этом будут пышно приподняты и уложены надо лбом. Эта стрижка не займет много времени на укладку по утрам. У Вас фарфоровый оттенок кожи – это такая редкость. Поэтому выигрышными цветами Вашего гардероба будут серовато-бежевый, серовато-голубой, цвет морской волны, персикоый, лимонный, розовый, лазурно голубой.
Вера запротестовала: – Я никогда не носила пастельных оттенков. Наборот, мне все говорили, что черный, алый, темно-синий – мои основные цвета.
Алла улыбнулась.
– Конечно. Ведь эти яркие, контрастные тона демонстрируют Вашу деловитость, сдержанность, делают Вас старше. На службе они уместны. Кстати красный оттенок Вам идет, но только натурального, чистого тона. Посмотрите! – она накинула ярко-алый лоскут на грудь Веры и сама залюбовалась тем, как этот цвет оживил бледное лицо Веры, словно подсветил его изнутри.
Алла продолжала свои пояснения, Вера слушала, боясь пропустить слово.
Из салона Вера вышла окрыленная. Уличные часы показывали десять часов. Удивительно, как долго длилась консультация! Вера чувствовала себя не очень уверенно. Новый облик еще не стал второй коже. В этом образе надо походить, разносить, как разнашивают новую, еще не сложившуюся по ноге обувь. Еще Вера опасалась, что она не понравится Олегу. Вдруг он не поймет, что Вера ждет его защиты, покровительства, любви. Она – не "железная леди" и вообще никакая не "леди" – просто обычная женщина.
Когда на следующий день господин фон Дерзее пригласил Веру в свой кабинет для того, чтобы продиктовать текст факса, он увидел перед собой удивительную женщину – загадочную и нежную. Строгость облика переводчицы, ее сдержаность куда-то пропали. Перед ним сидела привлекательная молодая женщина. Она склонила голову над блокнотом, записывая его поручения. Вальтер не мог оторвать глаз от открывшейся за счет короткой стрижки белой и гибкой шеи. Маленькие мочки ушей с крохотными сережками будили в нем самые первобытные чувства. Он тяжело сглотнул. Когда Вера вышла, Вальтер встал, подошел к окну. За тонированными стеклами бурлила московская суматошная жизнь. С удивлением и смущением фон Дерзее признался себе, что влюбился в переводчицу московского представительства. Вера Листопадова была как никто похож на его идеал женщины. Он курил и думал о том, что свои чувства необходимо скрыть. Вера носит на руке обручальное кольцо – значит, она замужем или помолвлена. Спрашивать об этом Вальтер не собирался. Явственно осознав привлекательность Веры как женщины, Вальтер понимал, насколько осложнится его дальнейшая работа с ней. Единственный способ скрыть свои истинные чувства – соблюдать четкую дистанцию в отношениях. Он шеф, она – переводчик, секретарь. Никаких совместных прогулок, концертов и ужинов. Планируя это, Вальтер догадывался, что такие мероприятия ненадолго спасут его лицо. Скорее всего наоборот – они усложнят отношения с Верой, деозиентируют ее, обидят. Сигарета догорела до самого фильтра, но фон Дерзее не заметил этого. Он напряженно вглядывался в город за окном и не видел его.
И Вера размышляла в этот момент. Она смотрела в пустой экран компьютера и не могла заставить себя начать работу. Она не могла отделаться от мыслей об Олеге. Когда она начинала размышлять об их отношениях, сердце болезненно сжималось и проваливалось куда-то вниз, в пустоту. Вера понимала, что страсть Олега к ней потихоньку испаряется. Но она не хотела в этом признаться, иначе боль затопит ее без остатка. Как она станет жить без него? Все останется по-прежнему, времена года будут меняться, она будет ходить на работу, выполнять поручения шефа, по выходным пить чай с тетей. Только не будет Олега. Не будет того, кто дарит ей радость и спасает от одиночества и неуверенности. Вера так глубоко погрузилась в размышления, что неожиданно раздавшийся телефонный звонок заставил ее вздрогнуть. Это был Олег. Сердце ее затрепетало, словно подвешанное на ниточке. В горле все пересохло. Олег же буднично расспросил о делах, рассказал о своих и замолчал, соображая, как закончить разговор.
– Ты не приедешь сегодня ко мне? – Вера сморщилась от того, как жалко и просительно прозвучал ее голос. Вероятно, Олег уловил эту интонацию, так как минуту спустя что-то смягчилось в его тоне и он все-таки пообещал заехать.
Она ждала его так, как никогда до этого. Вера боялась, что Олегу не понравится ее новый облик, что он будет недоволен. Вера постаралась приготовить легкий ужин, достала бутылку отличного французкого вина. Время шло медленно. Вера металась по квартире, присаживаясь к телевизору, прощелкивая все каналы и выключая его. Она бралась за книги, но вскоре замечала, что мысли далеки от содержания. Ожидание превратилось в невыносимую пытку. Вера то стискивала пальцы, то подбегала к зеркалу поправить макияж и попышнее взбить прическу. Олега все еще не было. Наконец, когда она готова была смести со стола праздничную сервировк,а самой встать под душ, раздался звонок. Олег стоял на пороге.
– Не поздно? – поинтересовался он, сбрасывая тяжелые ботинки и куртку.– Ты сегодня такая нарядная, и что-то в тебе изменилось...
