Текст книги "Гендерное общество"

Автор книги: Киммел Майкл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 34 страниц)

ИНСТИТУТ СОЦИАЛЬНОЙ И ГЕНДЕРНОЙ ПОЛИТИКИ

Michael S. Kimmel

Майкл Киммел

The Gendered Society

Гендерное общество

New York – Oxford Oxford University Press 2000

Москва

РОССПЭН

2006

<:-.' л пг .?*А*

УДК 3J6.3/.4 ББК 60.54 К 40

Редакционный совет серии

«Гендерная коллекция – зарубежная классика»:

Бенедиктова Т.Д., Воронина О.А, Гениева Е. Ю., Дубин Б.В., Дробижева Л.М., Зверева Г.И., Казавчинская

Т.Я., Кон И.С., Конкина Е.В., Ливергант А.Я., Петровская Е.В., Посадская-Вандербек А.И., Содомская Н.Н., Самойло Е.Н., Сорокин А.К., Утешева Н.Т., Федорова Л.Н., Хасбулатова О.А., Чистяков Г.П., Юрьева

Н.Ю., Ярыгина Т.В.

Научные редакторы О.А.Оберемко, И.Н.Тартаковская Перевод с английского О.А.Оберемко, И.Н.Тартаковской

Киммел М,

К 40 Тендерное общество / Пер. с англ. – М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2006. – 464 с. – (Гендерная коллекция – зарубежная классика).

ISBN 5-8243-0678-8

В книге М.Киммела рассматривается практически весь комплекс вопросов, касающихся взаимоотношений

мужчин и женщин в обществе. Автор излагает социологическую теорию гендера, показывает, как соотносятся

биологические и социальные факторы формирования пола и гендера, каковы сильные и слабые стороны

психологических интерпретаций тендерного развития индивидуума, как конкретно происходит социальное

конструирование тендерных отношений, как гендерно сформированные идентичности функционируют и фор-

мируют те или иные личностные черты в рамках таких социальных институтов, как семья, школьный класс и

рабочее место. М.Киммел рассматривает в тендерном ключе важнейшие межличностные взаимодействия, а в

эпилоге возвращается к теоретической проблеме возможности существования безгендерного общества.

ББК 60.54

© 2000 by Michael S. Kimmel © «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН). Перевод, 2006

© А.Б. Орешина. Оформление серии, ISBN 5-8243-0678-8 2004

ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ

Появление русского перевода книги Майкла Ким-мела – настоящий подарок всем

интересующимся тендерной проблематикой.

Майкл Киммел – известный американский социолог, профессор университета штата Нью-

Йорк в Стони-Бруке, один из ведущих мировых специалистов в области социологии и истории

маскулинности, главный редактор международного научного журнала «Men and

Masculinities», председатель секции «Пол и тендер» Американской социологической

ассоциации и т.д. Вторая любовь Майкла, после социологии, – социальная и культурная

история. Его докторская диссертация, защищенная в 1981 г., была посвящена социальным

проблемам английского и французского абсолютизма XVII в.

Майкл Киммел – очень плодовитый автор. Среди его многочисленных книг по социологии и

истории маскулинности такие важные сборники, как «Меняющиеся мужчины: новые направ-

ления в исследовании мужчин и маскулинности» (Changing Men: New Directions in Research on

Men and Masculinity Sage, 1987) и «Мужчины противостоят порнографии» (Men Confront

Pornography. Crown, 1990). Его книга «Против течения: мужчины-профем инисты в

Соединенных Штатах, 1776—1990» (Against the Tide: Pro Feminist Men in the United States,

1776– 1990. Beacon, 1992) – документальная история мужчин, поддерживавших идею

женского равноправия на всем протяжении истории США, Сам Киммел – убежденный

сторонник феминизма, что решительно опровергает распространенное в России мнение, будто

феминизм – идеология ущербных и агрессивных женщин, которые ненавидят мужчин.

Книга Киммела «Мужчины в Америке: Культурная история» (Manhood in America: A Cultural

History. Free Press, 1996) была оценена прессой как настоящий прорыв, позволивший допол-

нить уже привычные исследования истории женщин не менее интересной, но еще более

трудной для изучения историей мужчин. Изданный им совместно с Майклом Месснером

университетский учебник «Мужские жизни* (Men's Lives) выдержал 6 изданий и используется

практически во всех университетах США, где читаются курсы о мужчинах и маскулинности.

Ким-мел много пишет о разных аспектах мужской жизни, например о спорте и сексуальности.

Его лекции пользуются неизменным успехом. Много времени он уделяет семье и воспитанию

маленького сына.

Предлагаемая российскому читателю книга – также университетский учебник, но не по мужским

проблемам, а по тендерной социологии в целом. В нем рассматривается практически весь

комплекс вопросов, касающихся взаимоотношений мужчин и женщин в обществе. Первая часть

книги излагает социологическую теорию тендера, освещает вопросы о том, как соотносятся

биологические и социальные факторы формирования пола и тендера, являются ли тендерные

категории универсальными или культурно-специфическими, каковы сильные и слабые стороны

психологических интерпретаций тендерного развития индивидуума и как конкретно происходит

социальное конструирование гендерных отношений. Вторая часть книги посвящена тому, как

гендерно сформированные, «гендеризован-ные» (gendered) идентичности функционируют и

формируют те или иные личностные черты в рамках таких социальных институтов, как семья,

школьный класс и рабочее место. В третьей части книги автор рассматривает в тендерном ключе

важнейшие межличностные взаимодействия: близкие отношения, дружбу и любовь; сексуальные

отношения и разные формы и проявления насилия. В эпилоге Киммел возвращается к

теоретической проблеме возможности существования безгендерного общества.

По своему образованию и стилю мышления Киммел социолог, и, хотя к числу его специальных

интересов относится социологическая теория, он строит свою книгу не догматически, выводя одни

теоретические положения из других, а отправляясь от конкретных фактов, событий и случаев. В

отличие от некоторых переведенных у нас феминистских работ, которые трудно, а иногда вовсе

невозможно понять из-за обилия психоаналитических и иных терминов, значение коих не

объясняется, а правомерность порой проблематична, книга Киммела написана просто и ясно. Если

эти качества не исчезнут в русском переводе – переводить хороший текст иногда труднее, чем

канцелярит или заведомую тарабащину, – она сможет стать реальным учебным пособием для

студентов самых разных специальностей (социологов, психологов, историков и других). Ее

главное достоинство – в том, что она ставит читателя перед проблемой и заставляет его думать.

Думаю, тот, кто внимательно прочитает эту книгу, уже никогда не поверит, что унаследованный

нами гендерный порядок обусловлен законами природы и не подлежит изменению.

Мой хвалебный отзыв о книге Майкла Киммела вовсе не означает, что я с ним во всем согласен.

Книга Киммела – пример жесткого социального конструктивизма, согласно которому все

тендерные свойства и отношения создаются исключительно социумом. Я придерживаюсь в этом

вопросе эклектической

позиции. Слово «эклектика», не без влияния марксистско-ленинского философского и

идеологического монизма, приобрело у нас отрицательный смысл, ассоциируясь с непоследова-

тельностью и даже беспринципностью. На самом деле монизм реально «работает» только в

философии (чаще всего – плохой). Точка зрения не может и не должна превращаться в мно-

готочие, но мы должны помнить о возможности (и наличии) других позиций. Особенно, если мы

не просто рассуждаем по формуле «как если бы», а делаем обобщения онтологического и даже

политического порядка.

В данном случае нужно иметь в виду, что различение «пола» и «тендера» необходимо, но тем не

менее условно. Если половой диморфизм влияет на поведение мужских и женских особей других

видов, я не вижу, почему мы должны отрицать это применительно к человеческому роду.

Дисциплинарные расхождения не обязательно бывают идеологическими. Эволюционная биология

и близкие к ней дисциплины вовсе не являются имманентно сек-систскими. Отрицать факт

глубоких природных различий между мужчинами и женщинами невозможно. Вопрос в том, 1)

насколько эти различия велики, 2) действительно ли они универсальны, 3) в чем и как они

проявляются и 4) объясняют ли они социальное поведение мужчин и женщин, которое в первую

очередь интересует социологов? Важнее всего, конечно, последний вопрос.

К сожалению, состояние науки сегодня таково, что между тендерными исследованиями, с одной

стороны, и психологией и биосоциальными исследованиями, с другой, существует глубокий

разрыв. В России он доведен до полной несовместимости. Чтобы убедиться в этом, достаточно

сравнить «Дифференциальную психофизиологию мужчины и женщины» Е.П.Ильина (СПб.:

Питер, 2002) и книгу М.Л.Бутовской «Языктела: природа и культура» (М.: Научный мир, 2004) с

книгой Шон Берн «Ген-дерная психология» (СПб.: прайм-ЕВРОЗНАК, 2001). Механически

соединить эти подходы невозможно. Утешительная формула об истине, лежащей «посередине»,

тоже вряд ли сработает. Молодым людям, которых серьезно интересует соотношение мужского и

женского начал в современном мире, необходимо внимательно читать разную литературу. Книга

Майкла Киммела, мне кажется, существенно поможет их интеллектуальному самоопределению.

Игорь Кон

Доктор философских наук, профессор, академик Российской академии образования

Посвящается Эми, которая знает пароль...

– А может ли для государства быть что-нибудь лучше присутствия в нем самых лучших женщин и

мужчин?

– Не может.

Платон

ПРЕДИСЛОВИЕ

Источником этой книги, как и большинства других моих работ, стала классная комната. Я

находился в полном расстройстве, проводя время в поисках книг для чтения по моим курсам

«Социология тендера» и «Социология мужественности». Я хотел найти книгу, в которой был

бы дан обзор соответствующей литературы в других дисциплинах, публикаций, где

исследуется характер тендерного различия и причин тендерного неравенства и

рассматривается, как эти две проблемы – различие и доминирование – проявляются в

разнообразии институциональной и межличностной сфер. Я хотел найти книгу, в которой был

бы дан обзор литературы из области социальных наук, основанной на эмпирических данных,

литературы, развенчивающей некоторые преобладающие социальные мифы о тендерном

различии. Я не смог найти такую книгу, которая меня удовлетворила бы, так что решил

написать ее сам.

Я захотел написать такую книгу, потому что ее источником, как и большей части остальных

моих работ, является мое разочарование доминирующими общественными суждениями по

поводу тендера в Соединенных Штатах, которые кажутся мне потрясающе неверными. Как

культура мы очарованы придуманными псевдонаучными заявлениями, направленными на то,

чтобы найти универсальные, неизменные различия между женщинами и мужчинами и таким

образом как-то оправдать всепроникающее тендерное неравенство. Время от времени

кажется, что мы верим почти всему – что мужчины и женщины являются различными

биологическими разновидностями, что они с разных планет, говорят на разных языках,

существуют в различных космических ритмах.

В этой книге я намереваюсь откорректировать такие мифы, полуправды и небрежные или

преднамеренно неправильные интерпретации данных, потому что подавляющее большинство

данных, представленных социальными науками и иссле-

дованиями человеческого поведения, ясно говорят о том, что женщины и мужчины больше

похожи, чем отличны друг от друга. Мужчины – не выходцы с Марса; женщины – не

выходцы с Венеры. Мы все происходим с планеты Земля.

Более того, я хочу доказать, что различия, которые мы наблюдаем, не являются ни

результатом некоторого исконного, биологического, эволюционного императива, ни

следствием неизбежных, универсальных процессов нашего психологического развития. Также

и тендерное неравенство – не есть неизбежный социальный и политический результат этих

различий.

На самом деле верно как раз обратное. Я утверждаю, что тендерное различие – утверждение

двух качественно различных сущностей – является результатом тендерного неравенства, а не

его причиной. Тендерное неравенство производит различие, и произведенные различия затем

используются, чтобы оправдать тендерное неравенство.

Делая эти заявления, я следую работам нескольких ученых-первопроходцев и писателей, чей

труд продолжает меня вдохновлять. Внимательные читатели без сомнения проследят мои

интеллектуальные «корни» в работах Кеннета Берка, Ирвинга Гоффмана и Георга Зиммеля. Я

признаю также мой значительный интеллектуальный долг таким разным современным

мыслителям, как Р. В.Коннелл, Синтия Фукс Эпстейн, Кэрол Гиллиган, Джудит Лорбер,

Кэтрин Маккиннон, Дебора Роуд и Лилиан Рубин. Я счастлив тем, что могу считать

нескольких из этих современников моими друзьями и наставниками.

Мне повезло работать в таком близком по духу и дружном коллективе, как социологический

факультет Государственного университета Нью-Йорка – Стони-Брук. Я благодарен нес-

кольким своим коллегам, которые прочитали и прокомментировали главы, относящиеся к их

профессиональной сфере, включая Кена Фелдмана (образование), Эриха Гуде (насилие) и

Нормана Гудмана (любовь/дружба и сексуальность).

Мне повезло с друзьями, читавшими части рукописи, относящиеся к сферам, в которых они

могут быть экспертами. Я особенно благодарен Филлис Лернер, Дэвиду Садкеру и Нэнси

Леско, читавшим главу об образовании, и Скотту Колтрей-ну и Арлин Сколник, за их

комментарии к главе о семье. Они были чрезвычайно ценны, как и все замечания и критика

тех терпеливых друзей, которые прочитали всю или большую часть рукописи. Лилиан Рубин

прочла четыре главы; Эми Аронсон и Элен Смит всю рукопись, с вниманием и критическим

пристрастием. Я не мог желать более стимулирующей поддержки.

Мне повезло, но я оказался не настолько мудрым, чтобы последовать всем их советам. Не

обвиняйте же их в ошибках, которые остались в книге.

Я считаю своей большой удачей работать с такой преданной своему делу редакционной

командой из издательства Оксфорд Юниверсити Пресс (Oxford University Press). Начиная с

первых бесед об этом проекте с Джойей Стивене, следуя затем редакционному руководству

Лайлы Вол, Джеффри Бруша и Роберта Миллера, я всегда чувствовал их поддержку этому

проекту.

И наконец, есть мои друзья и семья, чья любовь и поддержка дают мне силу и выдержку. Я

благодарю их всех.

Сейчас, когда я заканчиваю писать эту книгу, новый человек вступил в мою жизнь и, без

сомнения, решительно ее изменил. Хотя ему всего несколько недель, маленький Захария

Аарон Киммел приносит столько радости, а передо мной стоит также социальный вызов —

воспитать из него заботливого, любящего и нежного мужчину в современном мире. Это

задача не из легких.

Но все же я посвящаю эту книгу его матери, которая помогает превращать эту задачу в работу

любви и позволила мне испытать такие вершины радости и глубины удовлетворения, в воз-

можность которых я прежде никогда не верил. В «Рожденной Женщиной» Эдриен Рич

написала, что, если бы она «могла иметь одно пожелание для собственных сыновей, то

пожелала бы, чтобы они обладали храбростью женщин». Я не хочу ничего иного для Захарии,

кроме того, чтобы он унаследовал храбрость своей матери, так же как и ее любовь.

М. С. Киммел

Бруклин, Нью-Йорк

26 февраля 1999 года

Глава 1

Введение

В Америке больше внимания, чем в других странах мира, уделяется постоянному четкому разделению сфер

деятельности двух полов, так как американцы хотят, чтобы оба пола шагали нога в ногу, но каждый из них

– всегда своим особым путем.

Алексис де Токвиль

Каждый день нам говорят, что мужчина и женщина – существа разные. Что они с разных

планет. Что мозги у них устроены и работают по-разному, что у них разные гормоны. Что

разная анатомия приводит их к разной судьбе. Говорят, что мужчина и женщина по-разному

слышат друг друга и обращаются друг к другу, следуют разным моральным правилам, да и

познают этот мир по-разному.

Можно подумать, что мы принадлежим к разным биологическим видам, как, например, омары

и жирафы или, скажем, марсиане и жители Венеры. Так, популярный психолог Джон Грей в

своем бестселлере утверждает, что мужчина и женщина не просто различны в общении, но

также «думают, чувствуют, воспринимают, реагируют, любят, хотят и оценивают по-раз-

ному»1. То, что мы еще можем понимать друг друга, сравнимо с чудом космических

масштабов!

И все же, при всех приписанных нам межпланетных различиях, мы существуем рядом друг с

другом на одинаковых рабочих местах, где к нам применяют одинаковые критерии при

повышении зарплаты, продвижении по службе, бонусах и предложении постоянной работы. В

школе мы сидим в одних и тех же классах, читаем те же самые киши, бегаем в те же самые

столовые и к нам предъявляют одни и те же критерии, когда ставят отметки. Мы живем в тех

же самых домах, едим и готовим одну и ту же еду, читаем те же самые газеты и смотрим

общие телепрограммы.

С помощью того, что я здесь назвал «межпланетной» теорией полного и универсального

гендерного различия, обычно объясняется и другой универсальный феномен – гендерное

неравенство. Тендер – это не только система классификации, благодаря

11

которой биологические мужчины и биологические женщины подвергаются отбору, разделению и

социализации в соответствующие половые роли. Тендер также выражает универсальное

неравенство между мужчинами и женщинами. Когда мы говорим о тендере, мы подразумеваем

иерархию, власть и неравенство, а не просто различия между мужчиной и женщиной.

Поэтому, с моей точки зрения, в любом исследовании ген-дера есть две задачи – необходимо

объяснять и различие, и неравенство, или, иными словами, различие и господство. Каждое

обобщающее объяснение тендера должно быть адресовано этим центральным вопросам и их

производным.

Во-первых, почему практически каждое общество дифференцирует людей на основе гендера?

Почему женщину и мужчину воспринимают как разные существа практически в каждом

известном обществе? Какие именно различия мы воспринимаем? Почему тендер является по

меньшей мере одним из (если не центральным) основанием для разделения труда?

Во-вторых, почему практически каждое известное нам общество основано на мужском

господстве?Почему практически каждое общество неравно делит между полами социальные,

политические и экономические ресурсы? И почему именно мужчинам всегда достается больше?

Почему тендерное разделение труда оказывается также и неравным разделением труда? Почему

работа мужчины и работа женщины оцениваются по-разному?

Понятно, что разные общества сильно различаются в зависимости от того, какие типы тендерного

неравенства в нем присутствуют, каков его уровень, а также уровень насилия (подразумеваемого

или реального), необходимый для поддержания систем различия и господства. Но остаются

общими основные факты – практически каждое известное нам общество выстроено на идеях

гендерного различия и политике гендерного неравенства.

По этим аксиоматическим вопросам преобладают две основные научные школы: биологический

детерминизм и дифференцирующая социализация. Мы знаем их еще как «природу» и «обучение»,

и которая из них доминирует – этот вопрос целое столетие остается темой дебатов как в

школьной аудитории, так и на торжественных обедах, между политическими оппонентами, среди

друзей и в семье. Кроется ли причина различий между мужчиной и женщиной в их природе, или

их просто научили быть именно таковыми? Является ли биология судьбой, или все же человек

более гибок, и его возможно изменить?

Большинство аргументов о тендерных различиях начинаются с биологии (глава 2). Женщина и

мужчина биологически различ-

ны, разве не так? Наши репродуктивные анатомии различны, как и наши репродуктивные судьбы.

Структурно у нас разный мозг, а также и химическое устройство мозга. У нас разная мускулатура,

и разные количества разных гормонов циркулируют по нашим телам. Конечно, все это лишь

подтверждает фундаментальные, неистребимые и универсальные различия, которые и

обеспечивают основу для мужского господства, согласны?

Ответ здесь очевиден. Или точнее – и да, и нет. Единицы могут сделать попытку и доказать, что

различий между мужчиной и женщиной нет. Я бы этого не делал. То, что в социальных науках

называют половыми различиями, относится именно к этому каталогу анатомических,

гормональных, химических и физических различий между мужчиной и женщиной. Правда, и здесь

немало разнообразия в так называемой женственности или мужественности. Хотя наша

мускулатура и различна, достаточно много женщин физически посильнее мужчин. В среднем у

нас разная химия, но различия здесь не абсолютны: у женщин присутствует некоторый уровень

андрогена, как и у мужчин – эстрогена. Хотя наши мозговые структуры обладают разной

степенью латеризации, оба пола используют оба полушария мозга. И совсем уж неясно, почему

эти анатомические различия автоматически и неизбежно закрепляют за мужчинами право

господства над женщинами. Разве так сложно вообразить – и некоторые писатели так уже делали

– культуру, в которой биологическую способность женщины вынашивать и рожать детей

воспринимали бы как выражение такой невыразимой власти в ее способности давать жизнь, что

мужчине – импотенту и завистнику – остается лишь увянуть?

На самом деле именно поэтому ученые в социальных науках и науках о поведении человека

используют сейчас термин гендер иначе, чем прежде использовалось слово -Лол». Пол относится к

биологическому строению человека, мужскому или женскому, – хромосомной, химической,

анатомической организации. Гендер относится к значениям, которые данная культура придает

половым различиям между мужчиной ч женщиной. Пол означает биологическую половую

принадлежность. Гендер же означает мужественность и женственность или что такое – быть

мужчиной или женщиной. Биологические половые вариации очень незначительны, но тендерные

вариации могут быть огромны. Что же значит обладать определенной анатомической

конфигурацией – мужской или женской? Ведь это, несомненно, означает различные вещи в

зависимости от того, где вы живете, кто вы и в какое время живете.

Антропологам пришлось заняться некоторыми из этих различий в культурных значениях

мужественности и женственности. Они задокументировали, что тендер как межкультурная

категория означает разные вещи у разных народов и изменчив. (Об этом дальше в главе 3.) В

некоторых культурах, как, например, в американской, мужчину побуждают быть стоически

выносливым ради доказательства своей мужественности. В других культурах мужчина

старается продемонстрировать свое сексуальное превосходство. Есть культуры, в которых

определения мужественности не столь жесткие и основаны на гражданском участии,

эмоциальной восприимчивости и коллективном обеспечении потребностей общности. В

одних культурах именно женщине нужно быть решительной и конкурентоспособной, а в

других от нее требуются «природная» пассивность, беспомощность и зависимость от

мужчины. Понятия «мужчина» или «женщина» во Франции XVII в. или среди аборигенов в

Австралии начала XXI столетия настолько различны, что в таких случаях сравнение не просто

трудно, а скорее невозможно. Различия между двумя культурами оказываются намного более

выраженными, чем тендерные различия. Значения тендера меняются от культуры к культуре,

а также и внутри культуры в определенные отрезки исторического времени, поэтому для

нашего понимания тендера мы должны использовать методы социальных наук, наук о

человеческом поведении и истории.

Другое доминирующее направление в объяснении тендерного различия и тендерного

господства – это дифференцирующая социализация, т.е. «образовательная» сторона нашего

равенства. Мы различны, поскольку именно таковыми нас вырастили. С момента рождения

отношение окружающих к мальчику и девочке различное. Постепенно они приобретают

черты характера, поведение и ценности, которые наши культуры определяют как

«мужественные» или «женственные». Мы не рождаемся разными. Нас делают разными в

процессе социализации.

Наше рождение не предопределяет тендерное неравенство. Доминантность не является

чертой, несомой BY-хромосоме. Это результат формирования в культуре различной ценности

опыта мужчины и опыта женщины. Поэтому восприятие моделей мужественности или

женственности означает и принятие определенной «политической» идеи о том, что то, что

делают женщины, в культурном смысле не столь важно, как то, что делают мужчины.

Специалисты в области психологии развития исследовали изменения значений мужественности и

женственности в течение жизни человека. Меняются проблемы, с которыми

14

должен столкнуться мужчина для достижения успеха и самоутверждения, и социальные

институты, в которых он стремится претворить свой опыт. Значения женственности

подчинены параллельным изменениям, например, не достигшая половой зрелости женщина,

женщина репродуктивного возраста, женщина в постменструальный период, женщина,

которая только вступила на рынок труда, и та, которая уже в предпенсионном возрасте, – все

это разные смыслы женственности.

Хотя мы склонны спорить, оставаясь либо на позиции биологического детерминизма, либо на

позиции дифференцирующей социализации – природа против воспитания, все же стоит здесь

остановиться на общих для обеих позиций характеристиках. Оба эти научных направления

несут две фундаментальных идеи. Во-первых, как «любители природы», так и «воспитатели»

рассматривают мужчину и женщину как существа, исключительно отличающиеся друг от

друга – навсегда и неизменно. (Воспитание предполагает некоторую возможность к

изменению, но приверженцы этой школы считают, что социализация делает мужчин и

женщин разными, и эти различия всегда нормативны, необходимы в культуре и

«естественны».) Для обоих различия между мужчиной и женщиной намного значительнее и

сильнее (и интереснее с аналитической точки зрения), чем различия среди мужчин и среди

женщин. Таким образом, и «любители природы», и «воспитатели» подписываются под одной

и той же межпланетной теорией тендера.

Во-вторых, оба направления предполагают, что тендерное господство является неизбежным

продуктом тендерного различия и что именно различие является причиной господства. Биоло-

гам так может казаться потому, что по причине беременности и лактации женщины более

уязвимы и нуждаются в защите, или потому, что мускулатура делает мужчин более

приспособленными охотниками, или потому, что тестостерон делает их более агрессивными

по отношению к другим мужчинам, а также и к женщинам. Или же это происходит потому,

что мужчины должны доминировать над женщинами для максимизации шансов на

репродукцию своего генетического материала. Психологи в области «тендерных ролей»

говорят, что, помимо прочего, мужчину и женщину приучают к недооценке женского опыта,

восприятия и способностей, в то время как слишком много значимости придается мужским

качествам.

В этой книге я доказываю ложность обеих позиций. Во-первых, я надеюсь показать, что

различия между мужчиной и женщиной далеко не так велики, как различия среди женщин и

среди мужчин. Многие воспринимаемые различия зависят не

15

столько от тендера, столько от социального статуса. Во-вторых, я считаю, что гендерное

различие является продуктом тендерного неравенства, а не наоборот. Фактически гендерное

различие является основным продуктом тендерного неравенства, поскольку именно через

идею различия проводится легитимация неравенства. Недавно один социолог написал, что

«само создание различия является основой, на которой покоится неравенство»2.

Я использую социально-конструкционистский метод (описанный мной в главе 5) для своей

аргументации того, что ни гендерное различие, ни гендерное неравенство не являются

неизбежной природой вещей и, тем более, природой наших телесностей. Ни различие, ни

господство невозможно объяснить лишь разницей в социализации мальчиков и девочек в по-

ловые роли, типичные для мужчин и женщин.

Когда сторонники обоих направлений утверждают, что гендерное неравенство является

неизбежным продуктом гендерного различия, они, вероятно, неосознанно занимают

определенную политическую позицию, предполагающую уменьшение неравенства или его

наиболее отрицательных последствий, но исключающую его уничтожение именно потому,

что оно основано на трудноизменяемых различиях. С другой стороны, если утверждать, как

это делаю я, что преувеличенные тендерные различия, которые мы наблюдаем в жизни, не

столь велики, как они кажутся, и что они являются результатом неравенства, то такая позиция

предоставляет нам намного больше политической свободы. С уничтожением гендерного

неравенства мы убираем основание, на котором зиждется вся доктрина гендерного различия.

Останется, как мне кажется, не андрогинное, негендерное и отвратительное существо, в

котором различия между мужчиной и женщиной будут настолько смешаны, что все будут

действовать и думать одинаково. Совсем наоборот. Я верю, что по мере уменьшения

гендерного неравенства различия между людьми – различия, укорененные в расе, классе,

этничности, сексуальности, а также и в тендере, – окажутся в контексте, в котором каждая и

каждый из нас будет восприниматься другими в своей индивидуальной уникальности, не

теряя также и общих для нас черт.

Как сделать гендер видимым для мужчин и женщин

Я исхожу из того, что в нашем понимании тендера за последние тридцать лет произошла

значительная трансформация.

16

Три десятилетия первопроходческой работы феминисток, как в традиционных дисциплинах,

так и в женских исследованиях, принесли нам осознание центральной роли тендера в

формировании социальной жизни. Мы теперь знаем, что гендер является одним из

центральных организующих принципов, вокруг которых она вращается. До 1970-х гг. ученые

в социальных науках считались лишь с категориями класса и расы в качестве доминирующих

статусов, определяющих и предписывающих социальную жизнь. Например, если в 1960-е гг.

вы захотели бы изучать гендер сточки зрения социальных наук, то вам удалось бы найти

единственный курс, отвечающий вашим интересам, – «Брак и семья». Такие курсы в

социальных науках были неким «дополнением для дамочек». Курсов по тендеру не было. Но

сегодня в нашем понимании основ индивидуальной идентичности гендер присоединился к

категориям расы и класса. Гендер, как мы знаем, является одной из осей, которые организуют

социальную жизнь и посредством которой мы понимаем наш собственный опыт.

За последние тридцать лет феминистские ученые сконцентрировали внимание на женщинах,

то есть на том, что Кэтрин Стимпсон назвала «исключением, искажением итривиализа-цией»

женского опыта, а также на исследовании тех сфер жизни, которые исторически

предписывались женщинам, – частной сферы и семьи3. Исследовательницы женской истории