355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ким Харрисон » Белая ведьма, черное проклятье » Текст книги (страница 35)
Белая ведьма, черное проклятье
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 12:04

Текст книги "Белая ведьма, черное проклятье"


Автор книги: Ким Харрисон


Жанр:

   

Ужасы


сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 36 страниц)

Глава 33

– Это Арт. Это наверняка Арт, – сказала Айви, шагая рядом со мной по пустому тоннелю и подстраиваясь под мой медленный темп. Мы бы шли быстрее, если бы она понесла меня, но этого не случится.

– Почему мы только сейчас услышали о нем? – спросил Эдден, и я побледнела: ее гневные черные глаза метнулись к нему.

– Потому что я тупая задница, – процедила она, – есть еще вопросы?

– Я не понимаю, почему ты не смогла узнать его запаха, – сказала я, пытаясь ее отвлечь, но взгляд вампирши не сильно изменился.

Айви медленно вздохнула. Тень от фонаря Мии двигалась за нами, и казалось, будто мы стоим на месте. У Эддена тоже был фонарик, меня же слишком сильно трясло, чтобы нести что-то подобное. Капитан ФВБ хотел заставить нас ждать в машине, но Айви была настолько уверена в том, что знает местонахождение Арта, что пошла сюда, прежде чем кто-то успел ее остановить. Так что, естественно, мы пошли за ней. По крайней мере, на мне сейчас были надеты носки Эддена – это то, чего я не ожидала, но очень ценила.

Напряжение Айви медленно угасло, и уже спокойнее она произнесла:

– Это было пять лет назад, а запахи меняются, особенно когда вы переезжаете из милого домика в городе в черную дыру под землей. Он был моим руководителем в ОВ.

Айви сжала челюсти, глядя не в темноту впереди нас, а в прошлое. Только мы с Дженксом могли заметить, насколько она переживает.

– Я же говорила тебе, помнишь? Я засадила его в тюрьму из-за летального несчастного случая, связанного с Пискари, поэтому мне не пришлось спать с ним, чтобы продвинуться в иерархии ОВ.

Мои глаза сузились, и Эдден агрессивно напрягся.

– Т-ты… – запинаясь, начал он, – это же не легально, – добавил он.

Айви была в недоумении. Невысказанные мысли мелькнули внутри ее глаз. Она взглянула на меня и сказала:

– У вампиров другое понятие легальности.

Это прозвучало довольно мерзко, и гнев стал медленно разгораться во мне. Я сильнее запахнула пальто, переставляя замерзшие ноги. Чем глубже мы уходили, тем толще становился слой пыли и грязи.

– Значит, ты засадила его в тюрьму за преступление Пискари, а потом тебя понизили в должности, приставив работать со мной, хм.

Айви вздрогнула. Раскрыв рот от смущения, она произнесла:

– Это было не совсем так.

– Нет, было, – сказала я, слыша горечь своих слов, резонирующих от стен. – Я была твоим наказанием. Никто бы не заставил ведьму работать с вампиром. Я не была слепой те несколько недель, пока ты…не смягчилась.

Меня била крупная дрожь, но я не собиралась возвращаться назад и ждать их в машине.

Тень упала на лицо Айви, и она взглянула на меня.

– Я могла уйти в отдел Арканов. Но предпочла сбежать. То, что меня назначили работать с тобой – это самое лучшее, что случалось со мной в жизни.

Эдден неловко откашлялся, и мое лицо вспыхнуло. Что я могла сказать на это?

– Извини, – пробормотала я, но она смотрела вперед.

– Айви? – голос Эддена был усталым. Мы шли уже около пяти минут. Рация не работала, и я знала, что его это не радовало.

– Здесь никого нет. Я понимаю твое желание найти его, но туннели каждый год проверяются. Если бы здесь жил вампир, живой или мертвый, к этому времени мы бы уже нашли следы его присутствия.

Айви уставилась на него так, словно он мог разворачиваться и уходить.

– Кто проверяет туннели? – спросила она, решительно сдвинув брови. – ФВБ? Люди? Внутриземельцы рыли эти туннели наравне с людьми. Здесь есть потайные комнаты для одиноких вампиров. Место, чтобы скрыться от надежды вновь увидеть солнце. Арт где-то здесь. Я рыскаю по городу уже три месяца. Конечно, я не искала конкретно его, но если бы он был где-то поблизости, его бы кто-нибудь видел, – ее лицо пугающе застыло. – Это единственное место, которое осталось.

Эдден остановился, широко расставив ноги, сунул фонарик под мышку и неподвижно застыл. Он сделал вздох, и внезапно Айви оказалась прямо перед ним. Удивленный, он выпустил воздух из легких и отступил на шаг.

– Не думай, что ты достаточно большой, чтобы заставить меня подняться вверх, в то время как сам останешься здесь и продолжишь его поиски, – мягко произнесла она. – Ты не найдешь его убежище без меня. А если ты попросишь помощи у ОВ, они придут сюда, а вернутся уже без тебя.

Она была права, и я переместила свой вес на другую ногу, пока Эдден размышлял над сказанным. Явно обеспокоенный, он длинно и медленно выдохнул.

– Ладно. Еще пять минут.

Мы вновь начали идти: Айви убежала вперед, пока не вспомнила обо мне и не притормозила. Я должна была отмечать сейчас новый год в Керью-Тауэр, но нет – я была здесь, упорно тащилась под городом в поисках мертвого вампира. Злость – вот что заставляло меня двигаться вперед. Форд сказал – я хороший человек. Мне бы хотелось, чтобы это было так. Но я больше не была уверена в его правоте.

Голова Айви неожиданно вскинулась, и она остановилась, глубоко дыша. Фонарь в ее руке качнулся, создавая быстрые тени, а тихий звук наших шагов породил жуткое эхо, когда мы с Эдденом остановились. Адреналин пронзил меня. Моя соседка принюхивалась к воздуху, вернувшись на несколько шагов назад и держа руку на уровне плеч вдоль однородной каменной стены.

Ее глаза были черными во мраке, и я подняла фонарь, который она поставила, чтобы провести обеими руками по каменной стене.

– Близко, – прошептала она, и я подавила дрожь, когда она с вампирской скоростью метнулась к стене на другой стороне тоннеля. – Здесь.

От неприкрытой ненависти, сквозившей в ее голосе, мое сердце забилось учащенно. Мы с Эдденом подошли ближе, высоко подняв свет. Моя тень легла позади меня, и я опять начала дрожать.

Стена выглядела совершенно ровной, кроме маленького углубления, где кто-то сколол кусок камня; хотя если бы это было вампирское убежище, здесь уж точно не было бы неоновой стрелки, указывающей на него. Должно быть, это потайная дверь, и, скорее всего, она закрыта.

Айви просунула пальцы в углубление и потянула. Ничего не произошло. Ее голова поднялась, она убрала волосы со своих холодных, черных глаз. Проклятье, она была почти на грани.

– Пожалуйста, открой эту дверь для меня, Рэйчел, – прошептала она.

Хорошо. Если она не могла открыть эту дверь, значит, здесь нужна была ведьмовская магия – а это значит, что мне придется либо резать палец, либо встать в линию. Раздумывая, я притронулась большим пальцем к грубому порезу на другом пальце. Пустить себе кровь, когда Айви в таком состоянии – плохая идея, но подключаться к линии будет слишком больно.

Я взглянула на дверь и приложила к ней ладонь. «Скажи друг и войди» (надпись на вратах в Морию) мелькнуло в моей голове, и я чуть не рассмеялась.

– Мило, – сказала я, задрожав сильнее из-за чар, заключенных в двери. Стена была построена с использованием лей-линейной магии. Помещенные в бетон, чары были чем-то наподобие магического железного круга. Мне придется встать в линию.

Моя рука упала, и я почувствовала себя больной. Что бы ни было за дверью – оно будет плохим.

– Это зачарованная дверь, – сказала я, переводя взгляд с Айви на Эддена, и приземистый мужчина нахмурился.

– Что это значит? – спросил он, принимая оборонительную позу.

Я тревожно пошевелилась.

– То и значит. Помнишь, я как-то говорила тебе, что вся магия внутриземельцев происходит от магии ведьм? – подумав об эльфах, я добавила, – в большинстве случаев, по крайней мере. Вампиры любят магию колдунов. Они используют ее, чтобы присматривать за молодняком после их смерти, вызывать демонов для охоты на беспомощных ведьм и чтобы спрятаться самим.

Я возьму энергию из этой чертовой линии, а боль – это малая цена за возможность найти убийцу Кистена.

Эдден достал фонарик из-под мышки и посветил на линию между стеной и полом. Пыльный след, говорящий, что дверь уже однажды открывали, но непонятно, насколько давно, был почти незаметен, пока мы не посмотрели прямо на него. Мои руки затряслись. Я приложила ладонь к каменной стене. Капитан ФВБ агрессивно застыл напротив двери.

– Эдден, – предупредила я, – если там находится мертвый вампир, он убьет тебя, прежде чем дверь откроется до конца, – жестоко, но правдиво. – Отойди.

Капитан ФВБ нахмурился.

– Просто открывай дверь, Морган.

– Ну, твои же похороны будут, – пробормотала я и сделала глубокий вздох. Это будет больно. Мои пальцы окоченели от холода, и их свело судорогой, когда я сильнее вжала их в камень. Сделав вдох и стиснув зубы от предстоящей боли, я стиснула колени и встала в линию.

Ахнув, я резко выпрямилась, когда энергия линии ударила в меня. Я пыталась сдержаться, но тщетно.

– Рэйчел? – озабоченно позвала Айви, стоя рядом.

Мой желудок переворачивался, и я тяжело дышала, пытаясь сдержать рвоту. Колебания энергии близлежащей линии вызывали у меня тошноту, и каждым нервом я чувствовала силу, идущую сквозь меня.

– Все хорошо, – прошептала я, не способная даже думать о правильных словах. Существовало три вида чар, наиболее часто используемых в таких случаях, и мой отец научил меня всем, плюс к тому, который использовался только в самых страшных ситуациях. О Боже, это было ужасно.

Я сделала тяжелый вдох и задержала его, стараясь заставить боль и головокружение улечься. Холодная рука Айви коснулась моего плеча, и мое дыхание резко вырвалось наружу, когда я почувствовала, как ее аура начала покрывать меня, успокаивая.

– Извини! – вскрикнула Айви, убрав руку, и я почти упала от боли, вернувшейся назад.

– Нет, – сказала я, схватив ее за руку, и боль вновь стала приглушенной. – Ты помогаешь, – сказала я, увидев, что страх причинить мне боль в ее глазах сменился любопытством. – Мне не больно, когда я прикасаюсь к тебе. Не отпускай меня. Пожалуйста.

Там, в освещенной фонарем темноте, она тяжело сглотнула, и ее пальцы одеревенели в моих. Конечно, это было не идеально. И я все еще могла чувствовать волны лей-линии, вливающиеся в меня, но, по крайней мере, они были уже не такими сырыми, и боль в моих нервах стала приглушенной. Я мысленно вернулась к прошлому Хеллоуину – тогда она укусила меня в последний раз. Наши ауры стали одним целым, прежде чем мы потеряли контакт. Были ли это последствия случившегося? Были ли наши с Айви ауры одинаковыми? Защищающие друг друга, если какая-то из них повреждена? Была ли это любовь?

Эдден стоял позади нас, не уверенный ни в чем, и я выровняла дыхание, более твердо касаясь свободной рукой двери.

– Quod est ante pedes nemo spectat, – прошептала я, и ничего не произошло.

Я переступила с ноги на ногу.

– Quis custodiet ipsos custodes? – попробовала я снова, и опять ничего.

Эдден шаркнул ногами.

– Рэйчел, все в порядке.

Моя рука дрожала.

– Nil tarn difficile est quin quaerendo investigari possit.

На этот раз заклинание сработало, и я убрала руку назад, почувствовав дрожь ответа, идущего от чар, заточенных в камне, гудящих в моей душе. Нет ничего, чего нельзя было бы найти путем поиска. Я полагаю, это та же ситуация.

Я отступила назад и отпустила линию. Айви нашла мое лицо, прежде чем отпустить мою руку, которую я потом сжала в кулак. Эдден положил свои пальцы в выемку, играющую роль ручки, и потянул. Дверь подалась, и Айви отшатнулась, прикрывая рукой лицо.

– Святое дерьмо! – воскликнула я, сдерживая рвотные позывы и отступая назад. Я чуть не споткнулась об Эддена, который также пятился от зловония. Свет фонаря осветил выражение его лица, скривившегося в отвращении. Что бы там ни было, оно было давно мертво, и я начала злиться. Кистену, похоже, удалось убить напавшего на нас. И на кого мне теперь кричать?

– Подержи-ка это, – сказал капитан ФВБ, передавая мне фонарик. Эдден раскрыл дверь шире, стала видна черная арка что-то еще. Вонь вылилась наружу, старая и гнилая. Это не был запах распада, который был бы приглушен холодом и течением времени, это была вонь вампирской смерти, пока солнце или ветер не рассеет ее. Это был испорченный ладан. Гниющие цветы. Испорченный мускус и соль мертвого моря. Мы не могли войти внутрь – так сильно там воняло. Как будто весь кислород сменился густым, ядовитым, гниющим маслом.

Эдден взял у меня фонарик. Зажав нос рукой, он осветил пол алькова, нашел его углы. Я осталась на месте, а Айви пошла вперед, застыв на пороге. Ее лицо было влажным от слез, выражение пустым. Эдден выдвинул свое плечо вперед, чтобы обойти ее, но Айви сдерживало не его присутствие, а запах.

Пол был выложен тем же серым камнем, стены сделаны из цемента. Пол покрывала черная шелуха, сморщенная и потрескавшаяся, цвета застаревшей крови. Эдден последовал фонариком за ней до стены, осветив царапины, выдолбленные в бетоне.

– Не входите сюда, – сказал Эдден, подавившись из-за глубокого вздоха, который ему пришлось сделать, чтобы что-то сказать. Я кивнула, и он быстро осветил фонарем оставшуюся часть комнаты. Это была мерзкая дыра с самодельной кроватью и картонной коробкой вместо стола. На голом полу, рядом с небольшой лужей запекшейся крови, я заметила тело большого чернокожего человека, лежащего с распростертыми руками, лицом вверх. Его легкая рубашка была разорвана, горло было вырвано. Нижняя часть его тела тоже была изуродована, словно на него напало животное, и я предположила, что маленькие кучки, лежащие рядом с ним, его внутренности.

Я не могла сказать, подвергся ли он нападению, когда был без штанов, или напавший сожрал его вместе с ними. Вампиры так не делали. По крайней мере, я о таком не слышала. И это не тот мужчина, который был на катере Кистена.

Свет фонарика дрогнул в руках Эддена, когда я указала светом на тело. Черт возьми, все было напрасно.

– Это Арт? – спросил Эдден, и я покачала головой.

– Это Денон, – сказала Айви, и мой взгляд метнулся с тела на нее и обратно.

– Денон? – выдохнула я, чувствуя, как кровь стучит в висках.

Свет фонарика Эддена убрался прочь.

– Боже, помоги ему. Думаю, это он.

Я прислонилась к стене, колени у меня дрожали. Вот почему я так давно его не видела. Если Денон был птенцом Арта, то с назначением Айви в отдел Денона он мог с легкостью следить за ней. И оскорбить ее, заставив работать со мной.

– Кровать, – сказала Айви, держа руку у лица. – Посвети на кровать. Я думаю, там еще одно тело. Я не… уверена.

Я подошла ближе и осторожно осветила фонарем кровать, но моя рука сильно дрожала, и видно было плохо. Эдден знал Денона. У них была дружеская конкуренция друг с другом. Увидеть его таким было тяжело. Я услышала, как он сделал мелкий вздох, и свет его фонарика тоже опустился на кровать.

Я прищурилась, пытаясь понять, что я видела. То, что вначале показалось мне кучей забытой одежды и ремня, оказалось…

– Черт, – прошептала я, когда мой мозг смог охватить картину в целом.

На кровати лежало серое, гротескно скрюченное тело: его кости были неестественно искривлены, из-за двух вирусов, боровшихся за главенство, каждый из которых пытался сделать из вампира свою версию совершенства. Бледная белая пергаментная кожа висела слоями, слегка покачиваясь в струях воздуха, шедших из открытой двери. Черные волосы облепили череп, и в глазницах, уставившихся в потолок, не было глаз. Клыки, в два раза длиннее нормальных торчали из его пасти. Рот был широко раскрыт, челюсть висела под неправильным углом. Рука, с несколькими отсутствующими пальцами торчала из угла его рта. Боже, он сам это с собой сделал?

Айви вздрогнула, и фонарь в моих руках бешено закачался, когда она попыталась войти. Эдден заворчал, схватил ее за руку и, используя инерцию движения, толкнул ее к противоположной стене тоннеля. Она ударилась со стуком, ее глаза широко распахнулись, наполнившись злостью, но он держал руки на ее шее, не давая ей двигаться.

– Держись подальше от этой комнаты! – закричал он, прижимая ее к стене, в его голосе слышалось что-то, похожее на жалость. – Ты не войдешь туда, Айви! Мне все равно, если ты убьешь меня. Но ты не войдешь в эту… мерзкую, – он сделал тяжелый вздох, пытаясь подобрать нужное слово – выгребную яму, – договорил он, слезы блестели в его глазах. – Ты лучше этого, – добавил он, – ты не имеешь ничего общего с этим извращением. Это не ты.

Айви не пыталась двигаться. Если бы она хотела – она сломала бы ему руку, даже не подумав. Слезы мерцали у нее в глазах, и я опустила фонарь.

– Кистен умер из-за того, что я сделала, – сказала она, злость сменилась болью, – и теперь я не могу никого убить, чтобы моя боль прошла. Он мертв! Арт даже это отобрал у меня!

– А что ты можешь сделать! – заорал на нее Эдден, его голос отражался от стен. – Вампир мертв! Ты не сможешь отомстить мертвецу. Ты хочешь разорвать его на части и бросать куски об стену? Он мертв! Отпусти его, иначе это разрушит твою жизнь, и тогда он еще раз тебя победит.

Айви опиралась о стену, уставившись в черноту дверного прохода.

– Он бы никогда не прикоснулся к Кистену, если бы не я.

– Нет, – твердо произнесла я, – Кистен сказал, что это не твоя вина. Он так сказал, Айви. Просил передать это тебе.

Поставив фонарь на пол, я пересекла туннель, моя тень упала на нее.

– Он так сказал, – повторила я, касаясь ее плеча, ее кожа была холодна как лед. Ее глаза были черны, но они не смотрели на меня, они были сосредоточены на черной дыре напротив нас.

– Айви, если ты примешь это на свою совесть – это будет самая глупая вещь, которую ты когда-либо делала.

Это дошло до нее, и ее взгляд переместился ко мне.

– Он не винил тебя в случившемся, – сказала я, пожимая ее руку выше локтя. – Если бы винил – он не стал бы жертвовать своей жизнью, чтобы убить этого ублюдка ради нас обеих. Он любил меня, Айви, но мысль о тебе – вот что заставило его принять такое решение. Он сделал это, потому что любил тебя.

Выражение Айви надломилось, ее лицо скривилось от боли.

– Я любила его! – закричала она, ее голос вторил ей. – Я любила его, и не осталось ничего, чем я смогла бы это доказать! Арт мертв! – сказала она, указывая в сторону двери. – Пискари мертв! Я ничего не могу сделать, чтобы доказать свою любовь к Кистену. Это не честно, Рэйчел! Я хочу кому-нибудь из них сделать больно, но никого не осталось в живых!

Эдден беспокойно зашевелился. Мое горло сжалось. Мне хотелось обнять ее и сказать, что все будешь хорошо, но это было не так. Не осталось никого, кому можно было бы мстить, показать на него и сказать, я знаю, что ты сделал, и из-за этого ты в большом дерьме. Того, что Пискари мертв, а Арт – скрюченный труп, было очень не достаточно для мести.

– Девушки… – напомнил Эдден, указывая фонариком вниз по тоннелю. – Сегодня я пришлю сюда команду судмедэкспертов. Как только мы индентифицируем трупы, я дам вам знать.

Он сделал шаг, намереваясь уходить, колеблясь, чтобы убедиться в том, что мы идем за ним.

Явно обессиленная, Айви оттолкнулась от стены.

– Пискари отдал Кистена Арту в качестве компенсации за то, что я посадила его в тюрьму. Это была политика. Боже, как я ненавижу свою жизнь.

Я уставилась в черную дыру, чувствуя напряженность, растущую во мне. Она была права. Кистен умер из-за политических игр ради силы. Его яркая душа, только начинающая познавать собственные силы, была погашена ради удовлетворения чьего-то эго и желания поставить Айви на колени. Месть я бы могла понять, но это…

Шепотом попрощавшись с Кистеном, Айви опустила голову и прошла мимо меня. Я застыла, глядя в черную дыру. Рука Эддена опустилась на мое плечо.

– Тебе нужно согреться.

Я отдернулась от него. Согреться. Хорошая идея. Я не была готова уходить. Душа Кистена была спокойна, потому что он боролся и выиграл. Но как на счет тех из нас, кто остался? Что на счет Айви и меня? Разве у нас нет права на удовлетворение?

Мое сердце застучало, и я сжала челюсти.

– Я не уйду отсюда с этой болью.

Ботинки Айви шаркнули по полу, она остановилась, Эдден подозрительно покосился на меня.

Дрожа, я указала на черную дыру.

– Я не позволю ОВ покрыть это: похоронить их в земле с красивыми надгробиями, достойными именами и датами, говоря тем самым, будто Кистен был убит для того, чтобы удовлетворить чьи-то политические планы.

Айви покачала головой.

– Это уже не имеет значения.

Для меня это имело значение. Комната была скрыта в темноте, покрывающей извращенность произошедшего: где целая жизнь была потрачена на страх смерти, существование подчинено своим эгоистичным желаниям, душа променяна на глупую попытку выжить. Реальные жизни были разрушены из-за этих уродливых карикатур на власть. Душа Кистена была потеряна как раз в тот момент, когда он нашел в себе силы, и Айви, затягивающая туже петлю на шее в попытке найти мир. Тьма не покроет этого. Я хотела, чтобы комната была яркой. Сверкающей от беспощадной правды, не имеющей возможности найти свое прибежище в земле.

– Рэйчел? – позвала Айви, и, дрожа, я встала в линию. Энергия коснулась меня, огнем разрывая мою тонкую ауру. Я упала на колени, но потом, сжав зубы, встала, позволяя боли течь сквозь меня, принимая ее.

– Celero inanio, – закричала я, давая выход силе, творя черные чары. Я видела, как Ал делал это. Насколько это было тяжело?

Энергия линии ревела во мне, направленная чарами. Боль полыхала, и я билась в конвульсиях, отказываясь отпустить линию, поскольку чары начали работать.

– Рэйчел! – закричала Айви, и меня отбросило от ярко-белого взрыва в центре комнаты. Мои волосы отбросило назад, потом вперед, потому что воздух в комнате воспламенился сам собой и новый кислород устремился туда, заменяя старый. Как на небесах, великолепие огня, полыхающего белым, отражалось крошечными черными пятнами в сердце моего гнева.

Я опустилась на колени, уставившись в дверной проем, не замечая, как твердый камень оставил синяки на моих коленях. Потом Айви прикоснулась ко мне. Ее руки коснулись меня, и я ахнула, но не от их ледяной мягкости, а из-за внезапного притупления боли, идущей от линии. Она обняла меня, ее аура защищала меня, фильтруя поток силы.

– Ты глупая ведьма, – горько сказала она, обнимая меня, – что, черт возьми, ты делаешь?

Я уставилась на нее, энергия была холодной и чистой во мне.

– Ты уверена, что ничего не чувствуешь? – спросила я, не веря в то, что ее аура защищала меня от этого.

– Только свое разбитое сердце. Хватит, Рэйчел.

– Еще нет, – сказала я, и с ее руками вокруг меня, я указала на чертову дыру. – Celero inanio! – закричала я вновь.

– Прекрати! – заорала Айви, и я вскрикнула, когда ее руки покинули меня, и боль ударила с двойной силой. Я задыхалась, чувствуя, как мои легкие горят. Но я не могла отпустить линию. Еще не все было закончено.

Кровать вспыхнула в пламени, оранжевый туман поднимался над ней, и она выглядела как тело, дергающееся в конвульсиях. Кровь на полу сгорала, испуская черный дым, который шел интенсивнее из-за воздуха, прибывающего туда, чтобы заменить сгоревший. Руки Айви коснулись меня сзади, и я сделала чистый вздох – боль стала приглушенной, терпимой.

– Пожалуйста, не отпускай меня, – сказала я, слезы боли и тоски текли из глаз, и я почувствовала ее кивок.

– Celero inanio! – закричала я вновь, мои слезы испарялись, падая вниз, создавая сверкающие блестки соли, но ярость по-прежнему бушевала во мне, пульсируя в такт с моим сердцем. Энергия лей-линии мстительно текла, сжигая и пытаясь унести меня с собой, словно наводнение. Я почувствовала, что мои волосы начали тлеть. Царапина огнем горела на моей щеке.

– Рэйчел, остановись! – вскрикнула Айви, но в огне я видела блеск глаз Кистена, улыбающегося мне – и не могла.

Между мной и ревущим адом метнулась тень. Жар ударил в меня, когда она промелькнула мимо. Я услышала ругань Эддена, и потом каменная дверь стала закрываться. Кусок холодного полумрака коснулся моих колен, поднялся по моим ногам и поцеловал край моей щеки. Я окунулась в него, поскольку щель мстительного огня сужалась. Равновесие покинуло меня, и я упала. Но я держалась за линию. Это было единственной понятной вещью, которая у меня была.

Айви несильно встряхнула меня, привлекая мое внимание к себе. Ее глаза были черными от страха, и я любила ее.

– Отпусти линию, – умоляла она, ее слезы высыхали сразу же, как только касались меня, – Рэйчел, отпусти линию! Пожалуйста!

Силуэт Эддена все четче стал вырисовываться, красное сияние выдавало места, где стена была тоньше. Мой огонь все еще бушевал позади, и свет от жара освещал тоннель мягкой дымкой.

Фигура Эддена застыла напротив двери, поставив руки на пояс.

– Пресвятая матерь божья, – выдохнул он, провел по линии заклинания, врезанного в дверь, и сразу же отдернул руку. Я видела яркий контур зачарованного железного круга, впечатанного в двери. От него исходили черные нити, создающие спиральную пентаграмму с тайными символами. В центре был отпечаток моей ладони, и он формировал заклинание, делая его полностью моим. Никто не сможет открыть эту дверь вновь.

– Он ушел! Отпусти линию! – кричала Айви, и на этот раз я так и сделала.

Я ахнула, когда приток энергии прекратился, и дернулась от холода, сменившего жар. Я сжалась, прошептав.

– Я смогла. Смогла. Смогла.

Прежде, чем дисбаланс ударил в меня, слезы полились из моих сжатых глаз, я чувствовала уродливую черную слизь, ползущую надо мной, как прохладный шелковый покров. Это было черным проклятьем, и я использовала его, даже не думая. Однако слезы были не обо мне: они были о Кистене.

Кроме звука моего хриплого дыхания, вокруг было тихо. В груди болело. Казалось, будто она горела. Ничто не происходило во мне. Я была словно выгоревший остров. Все вокруг затихло, словно сами звуки обратились в пепел.

– Ты можешь встать?

Это была Айви, и я моргнула, глядя на нее, неспособная ответить. Эдден склонился над нами, и я заскулила от боли, когда его руки скользнули между Айви и мной, поднимая меня, словно ребенка.

– О, черт, Рэйчел, – сказал он, когда я поборола приступ тошноты, – ты выглядишь так, словно сгорела на солнце.

– Это стоило того, – прошептала я.

Мои губы потрескались, брови были опалены, когда я прикоснулась к ним. Стена все еще была раскаленной, и Эдден начал двигаться. Паутина черных линий, втравленных в дверь, окрасила остывающий камень в серебряный цвет. Это было проклятье, о котором я говорила, оно слабо засветилось, словно втягивая знаки, а потом камень остыл. Дверь вплавилась в проем, и моя метка будет отгонять любого, кто заинтересуется ей. Не то, чтобы я думала, будто за ней еще что-то осталось.

У меня перехватило дыхание от боли, когда Эдден чуть не споткнулся и коснулся моей обожженной кожи. Айви прикоснулась к моей руке, словно пыталась убедить себя, что со мной все в порядке.

– Это была лей-линия? – неуверенно спросила она. – Ты использовала ее энергию, верно?

Моя грудь болела, и я надеялась, что не повредила легкие.

– Да, – мягко сказала я, – спасибо тебе за поддержку.

– Ты всегда обладала такой силой? – спросила она, почти шепотом.

Я хотела кивнуть, но потом передумала, поскольку кожа натянулась.

– Да.

Воспоминание о черном магическом символе, вытравленном на двери, отразилось в моих мыслях. Итак, это были черные чары. Ну и что? Может, я и есть черная ведьма, но, по крайней мере, я честная.

Эдден медленно нес меня на поверхность, затихший, только его дыхание раздавалось в воздухе. Все, кто знал Кистена, были убиты, чтобы удовлетворить чьи-то политические планы, или погибли в этом коридоре. Я запомню мою любовь, умирающую ради спасения нашей с Айви жизни. Он умер ради этого, а не из-за чьей-либо прихоти. Таким был Кистен. Когда-то был.

И никто никогда не скажет иначе. [39]39
  Перевод Lilith


[Закрыть]


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю