Текст книги "Все недостающие фрагменты (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц)

ГЛАВА 17

КОЛЬТ

Я откинулся в кресле, закинул ноги на перила крыльца и смотрел, как солнце опускается на небе. Сейчас оно зависло в той точке, где, казалось, светящийся шар вот-вот скроется за лесами, а затем снова появится, чтобы подарить нам последнее световое шоу. Это подарило небольшому озеру внизу буйство красок.

В голове звучали слова Ридли о поисках солнца. Она не ошибалась: куда ни посмотри, везде можно было найти новую уникальную красоту. Это была одна из причин, по которой я купил это место. Единственный клочок частной земли посреди национального леса. Красота и уединение. Просто иногда я забывал ценить все это.

Я сделал глоток виски. Первый глоток скользнул по горлу, согревая изнутри. Через минуту это мне понадобится. Ведь солнце наконец-то окончательно скрылось за горизонтом, а это означало, что холод может опуститься очень быстро, даже если скоро наступит лето.

Боузер поднял голову с лап, его уши дернулись. Возможно, он был уже в преклонном возрасте, но слух у него оставался таким же хорошим, как и тогда, когда он был щенком. Я проследил за его взглядом, гадая, не услышал ли он какую-нибудь живность, но тут же услышал хруст колес по гравию.

И не смог сдержать недовольную гримасу. Людей, способных найти сюда дорогу, было мало, и я был не в настроении встречаться с кем-либо из них. Сегодня я был раздражен. Может, даже дулся, если честно.

Прошла неделя с тех пор, как я пытался наладить отношения с Ридли. Я часто видел ее в городе, она разговаривала с местными жителями, брала интервью. Если мы оказывались рядом, она вежливо здоровалась со мной, и я отвечал тем же.

И я чертовски ненавидел это.

Мне не хватало ее дерзости и огня. Я скучал по ее нападкам и по голубым глазам, горящим серебристым пламенем. А потом накатывало чувство вины за то, что я вообще это чувствую. Потому что она раскапывала вещи, которые могли причинить боль моей сестре.

Подняв стакан, я сделал еще один глоток виски. На этот раз жар был не таким сильным.

Хлопнула дверь, и через несколько мгновений я услышал шаги. Прошло совсем немного времени, и они уже ступали по ступенькам на мою заднюю террасу.

– Господи. Сидишь тут в темноте и пьешь в одиночестве? – спросил Трей.

Боузер с трудом поднялся на ноги и подошел к нему в поисках ласки.

– Это покой, – парировал я.

– Это хандра, – ответил он, почесав Боузера за ушами.

Я не ответил, потому что Трей был прав. Я просто сидел и смотрел на темнеющее озеро. Пройдет совсем немного времени, и появятся звезды, чтобы показать, в честь чего названо это озеро Созвездий.

Трей подошел к креслу справа от меня и опустился в него. Боузер просто опустил голову на его колено, чтобы тот мог возобновить почесывание.

– Злишься, что я все тебе выложил? – спросил Трей, глядя на темнеющий горизонт.

Мой взгляд метнулся к нему.

– Не будь идиотом.

Он посмотрел в мою сторону.

– А что, черт возьми, я должен думать? Ты практически исчез на этой неделе. Не заходил в бар, я не видел тебя в городе.

Я поерзал в кресле, когда знакомая тень вины скользнула по мне.

– Это не из-за тебя.

– Дело не в тебе, а во мне? Вот значит как, да? – спросил Трей с веселыми нотками в голосе, изучая меня. Уголком глаза я заметил, как на его лице появилась ухмылка. – Ты избегаешь Ридли.

Я напрягся, пальцы сжались вокруг бокала.

– Я никого не избегаю.

Господи, я был дерьмовым лжецом.

– Извинения прошли настолько плохо, да?

– Все прошло отлично, – пробурчал я.

Трей хихикнул.

– Похоже на то.

– Так и есть. – Я не смог сдержать оборонительную нотку, проскользнувшую в моем тоне. – Я просто не знаю, что теперь с ней делать.

– Ты всегда можешь пригласить ее на ужин. Я обычно так и делаю, когда есть женщина, которая меня интересует.

– Она меня не интересует, – прошипел я.

На этот раз Трей разразился хохотом.

– Я видел вас двоих вместе всего один раз, и эта атмосфера «я-ненавижу-тебя-так-сильно-что-хочу-сорвать-одежду» была настолько очевидной, что уверен, весь бар это видел.

От одних только слов Трея в моей голове пронеслись образы, о которых я не должен был думать. Как я пальцами цепляю лямку одного из проклятых спортивных топов Ридли и тяну ее вниз. Другой рукой скольжу под резинку этих крошечных шортиков из спандекса.

Черт.

Я поерзал на месте, убирая ноги с перил.

– Неважно. Ничего не будет.

Я почувствовал, как взгляд Трея прожигает дыру на моем лице.

– Почему, черт возьми, нет?

– Конфликт интересов, – пробормотал я.

– То, что она занимается делом Эмми, не делает ее врагом.

– Разве нет? – спросил я.

Трей бросил на меня хмурый взгляд.

– Ты расследуешь это дело каждый год. На самом деле, сейчас как раз то время, когда ты обычно начинаешь. Я знаю, потому что ты становишься очень угрюмым, друг мой. И я это понимаю. Но чего я не понимаю, так это того, что отличает вас двоих.

– Она выставляет это на всеобщее обозрение. Боль Эм, ее историю.

– Она выкладывает все это в надежде найти новую информацию. – Трей наклонился вперед, убрав голову Боузера со своего колена. – Ты можешь честно сказать, что твое ежегодное пересмотривание дела помогает?

Его слова задели меня за живое, но я знал, что Трей не хотел этого. Просто он был прав. Я ни на йоту не продвинулся.

После того, как Ридли поделилась с Эмерсон, что нашла двадцать три похожих преступления, я начал поиски заново. Но нашел только одно в радиусе трехсот миль, которое имело достаточно сходств, чтобы связать их. Я хотел увидеть ее записи, понять, как она установила связь.

Вместо того чтобы спросить, я прослушал два эпизода, выложенные на ее канале в подкасте. В первом была исключительно справочная информация, которую можно было почерпнуть из новостей того времени. Во втором были названы подозреваемые, которых полиция допрашивала. У нее были ролики с Грейди, женой тренера Керра и учителем математики Эмерсон.

И я должен был отдать ей должное. Ридли обращалась с ними осторожно, не указывая пальцем ни на одного. У нее была своего рода шкала справедливости в освещении событий. На каждый довод в пользу виновности подозреваемого она приводила довод в пользу его невиновности. А еще рассказывала о том, как это преступление затронуло их всех. В ее эпизодах было удивительное сочувствие. Она не раздувала сенсацию так, как я ожидал, учитывая количество ее поклонников.

Даже через динамик моего проклятого телефона я чувствовал, насколько Ридли небезразлична. И это делало меня еще большим ублюдком за то, через что я заставил ее пройти.

– Мне нужны ее записи, – признал я.

Трей долго смотрел на меня.

– А ты не пробовал... ну, не знаю... попросить?

Я нахмурился, глядя на воду внизу.

– Я так и думал, – выдохнул друг.

Телефонный звонок прорезал ночной воздух, спасая меня от новых обвинений Трея. Я потянулся к мобильнику и застонал, увидев на экране номер участка. У нас не было огромного штата офицеров и вспомогательного персонала – лишь достаточное количество, чтобы поддерживать правопорядок в небольшом округе. Но когда возникала проблема, мне всегда звонили. Не имело значения, что я только что отработал полную смену; это было то, на что я подписался.

Я нажал кнопку приема и поднес телефон к уху.

– Брукс.

– Добрый вечер, шериф, – поприветствовала Дина, одна из наших диспетчеров ночной смены. – Извините, что прерываю ваш вечер, но у нас в участке произошел небольшой инцидент.

Я поднялся с кресла.

– Что за инцидент? – уже шел к задней двери.

– Кто-то вломился в камеру хранения вторичных улик. Та, что по нераскрытым делам. Помощник шерифа Доусон помешал им, но они его хорошо приложили. Сейчас с ним работают врачи скорой помощи.

Я выдохнул поток проклятий, хватая свой значок и табельное оружие.

– Уже еду.

– Что происходит? – спросил Трей, поднявшись на ноги к тому времени, как я вернулся на улицу.

– Взлом в участке. Можешь отвести Боузера внутрь и покормить его? – спросил я.

У Трея были ключи от моего дома, и если Боузер слушался кого-то, то только его.

– Сделаю, – быстро согласился он. – Надеюсь, все в порядке.

Я кивнул и направился к своему внедорожнику. Щелкнув замками, забрался внутрь и поехал в город. Единственным недостатком того места, где я жил, было то, что мне требовалось много времени, чтобы добраться куда-либо. Добрых двадцать минут в обычный день, тридцать с лишним, когда шел снег. Но сегодня я уложился в пятнадцать.

Огни «скорой помощи» освещали парковку участка. Я заехал на свое парковочное место и выскочил из машины, направляясь прямо к каталке. Спинка была поднята, и я видел, как Доусон спорит с Джином, врачом скорой лет пятидесяти.

– Мне не нужно в больницу, – протестовал Доусон.

Джин просто окинул его пристальным взглядом.

– Ты был без сознания не менее тридцати минут. Это означает больницу и МРТ.

Доусон нахмурился.

– У меня просто шишка на голове. Это все.

– Мы не рискуем с пулевыми ранениями и травмами головы, – сказал я, подойдя к нему.

– Шериф, – сказал Доусон, его щеки покраснели. – Мне очень жаль. Я даже не заметил, как он подошел.

– Не нужно извиняться. Просто расскажи мне, что произошло.

Доусон кивнул, затем поморщился – явное доказательство того, что ему действительно нужно в больницу.

– Я только заступил на смену. Все было спокойно, и я хотел поднять файлы по делу Мартинеса. Это «холодное дело», которым я занимаюсь.

Я кивнул. Каждому помощнику шерифа поручалось расследовать одно из нераскрытых дел. Это помогало им учиться навыкам расследования, а бывало, что они находили новые улики, которые помогали привлечь преступников к ответственности.

– Я пошел в хранилище, и все выглядело нормально, – продолжил Доусон.

– Дверь была закрыта и заперта? – спросил я.

Он нахмурился.

– Думаю, да. То есть я знаю, что она была закрыта, но не проверял замок. Я просто ввел свой код, как обычно, а потом открыл дверь.

Нужно будет попросить наших экспертов проверить замок на предмет взлома.

– И что потом произошло?

Доусон сглотнул.

– Я вошел внутрь и услышал кого-то. Я ничего такого не подумал. Просто крикнул, что я там, чтобы никого не напугать. Это место может быть чертовски жутким.

Мне захотелось улыбнуться, потому что я был согласен. Офицеры там не часто бывают, помещение пыльное, похоже на пещеру.

– Они ответили? – спросил я.

Доусон покачал головой.

– Ни слова. Все было тихо. Мне показалось это подозрительным, и я начал обыскивать ряд за рядом. Когда обогнул один из стеллажей, кто-то ударил меня. Я их даже не заметил.

Джин придвинулся к Доусону, показывая на его голову.

– У него тут приличная рана, скорее всего, придется накладывать швы. Полагаю, его ударили чем-то тяжелым. Возможно, фонарем или чем-то подобным.

– Езжай, проверь травму, – приказал я.

– Шериф... – начал Доусон.

– Никаких споров, – сказал я, пригвоздив его к месту жестким взглядом. – Ты не вернешься на работу без разрешения врача, ясно?

Доусон опустился на каталку.

– Спасибо, Кольт, – сказала Джин, улыбнувшись. – Он точно не собирался меня слушать.

Я помахал им обоим рукой, направляясь в участок. Молодежь. Думают, что они неуязвимы, пока мир не докажет обратное. Офицер за стойкой регистрации разговаривал по телефону, но указал мне на задний коридор.

С годами к участку пристраивали новые помещения, поэтому он напоминал лабиринт. Две двери, ведущие из приемной, не имели замков, но за столом всегда кто-то дежурил. Если у сотрудников был перерыв, им приходилось искать замену. Так что теоретически никто не должен был пройти мимо этой зоны.

Я толкнул дверь справа от стола и направился на звук голосов. В коридоре было несколько окон, но они не открывались. Единственным другим способом проникновения была пожарная дверь, которая привела бы в действие оглушительную сигнализацию.

Подойдя к двери в хранилище улик, я обнаружил, что двое наших техников по поиску улик уже работают. Не стоило удивляться, поскольку мой заместитель уже стояла у руля. Она взглянула на меня с того места, где присела рядом с нашим техническим экспертом.

– Кольт.

– Что у нас есть?

Она поднялась на ноги, выпрямившись во весь свой рост, который составлял всего пять футов два дюйма. Но если Софи Райан чему-то и не позволяла встать у нее на пути, так это своему росту. Я видел, как она и глазом не моргнув усмиряла мужчин в три раза выше себя.

– Насколько может судить Хэмм, взлом произошел здесь. – Райан жестом указала на пожарную дверь. – У них была какая-то техника, которая отключила пожарную сигнализацию. Затем они использовали выключатель сигнализации, чтобы получить доступ к хранилищу улик.

– А что насчет камер снаружи? – Я знал, что у нас есть как минимум два ракурса на эту заднюю дверь на всякий случай.

Райан покачала головой, в выражении ее лица появилось разочарование.

– Краска из баллончика. Тот, кто вломился, подошел к каждой камере сбоку и замазал объектив черной краской.

Я выругался. Все это не укладывалось в голове. Высокотехнологичные преступления не были характерны для Шейди-Коув. Я не мог вспомнить ни одного случая, когда бы использовались такие вещи, как выключатели сигнализации. И для чего?

– Можешь сказать, к каким делам был получен доступ? – спросил я.

Райан на мгновение замолчала, ее зеленые глаза стали пустыми.

– Я тебе покажу.

Отсутствие у нее реакции заставило меня насторожиться, когда я последовал за ней в хранилище улик. Мы старались избегать мест, где работали техники, но поиск места, на которое нацелился преступник, не занял много времени. Папки были перевернуты, а пакеты с уликами с бирками рассыпаны по полу.

Меня передернуло. Теперь все эти дела будут затронуты. Возможно, каждое дело в этом хранилище. Потому что адвокаты защиты будут утверждать, что доступ сюда имел злоумышленник. И они будут правы.

Я стиснул зубы, рассматривая разбросанные по линолеуму вещи. Затем замер. Здесь были документы по подозрительной передозировке. О наезде на человека, где водитель скрылся с места происшествия. Но в центре всего этого были документы по делу Эмерсон.

Все подробности о ее похищении были разбросаны по полу, как мусор. Ярость зажглась в моих жилах. Я знал только одного человека, который отчаянно хотел получить доступ к этим файлам. А также знал, что два дня назад помощник шерифа передал ей сильно отредактированную копию.

Но, возможно, Ридли этого было недостаточно. Она была как собака с костью, когда дело касалось правды. Поэтому, возможно, решила найти способ заполучить оригинальные файлы, чего бы это ни стоило.

Но теперь она причинила кое-кому боль в процессе.

ГЛАВА 18

РИДЛИ

«Ни департамент шерифа, ни полиция штата Калифорния так и не собрали достаточно улик чтобы произвести арест по делу Эмерсон, в связи с чем возникает вопрос: что они упустили?»

Я нажала кнопку остановки записи на компьютере и откинулась в кресле. Это была хорошая концовка. Своего рода интрига, которая заставит людей смотреть эпизод на следующей неделе, но еще больше это мотивировало их самих начать собирать фрагменты воедино.

Единственная проблема заключалась в том, что у нас не было достаточно частей для начала. Мне нужно было больше интервью, больше зацепок. Я уже исчерпала все легкие «да» людей, которые были рады поговорить. Пришло время начать завоевывать расположение нерешительных. Мне обязательно нужно было записать Эзру. Может быть, еще кого-нибудь из одноклассников и учителей Эмерсон.

Я потянулась за чашкой и сделала глоток чая, нажимая кнопку загрузки записанных файлов. Они попадут в онлайн-папку, где Салли сможет получить к ним доступ для редактирования. Я взглянула на часы. Здесь было уже восемь, значит в Нью-Йорке – одиннадцать, но Салли был совой и часто работал до двух-трех часов ночи.

Открыв на компьютере приложение видеочата, я выбрала его имя. Прежде чем он ответил, прошло четыре гудка, и когда его лицо появилось на экране, его седые волосы были в беспорядке. Я вздрогнула.

– Я ведь тебя не разбудила, да?

– Нет, – пробормотал Салли, усаживаясь в кресло. – Я просто смотрел финальную часть «Настоящих домохозяек Солт-Лейк-Сити».

Я хихикнула.

– Я освещала множество ужасных случаев, но никто не пугает меня больше, чем эти женщины.

– Это потому, что ты умная, – сказал он с ухмылкой, его взгляд переместился на экран компьютера. – Новые записи готовы?

Я кивнула, сделав еще один глоток чая, чтобы попытаться успокоить голосовые связки.

– Я отправила тебе письмо с тайм-кодами для роликов с интервью.

– Я займусь этим сегодня вечером, – заверил он меня.

– У нас есть несколько дней, так что спешить некуда.

Салли посмотрел на меня через экран.

– Ты в порядке? Бейкер опять ведет себя как придурок?

Я насмешливо хмыкнула.

– Бейкер всегда придурок.

Салли хрюкнул в знак согласия.

– Больше, чем обычно?

Я пожала плечами, поерзав в кресле. Бейкер прислал мне не одно сообщение, в котором говорил, что в эпизодах нет того «вау» эффекта, который нам нужен, и давил на меня, чтобы я поскорее закончила работу и отправилась в Лос-Анджелес помогать с «Реалити-буйством». Я содрогнулась от этой мысли. Но правда заключалась в том, что его сомнения мучили меня, потому что они только усугубляли мои собственные.

– Не так много людей готовы говорить со мной под запись, – призналась я.

Салли откинулся в кресле.

– А, проклятие маленького городка.

– Обычно, как только один или два человека попадают в шоу, все больше хотят открыться. Но в данном случае этого не произошло. А мне нужно, чтобы люди говорили. Чтобы навели на новую зацепку.

Салли постучал пальцами по столу, занавески, закрывавшие горизонт Нью-Йорка, развевались на ветру.

– Уверена, что с подозреваемыми, которые были у полиции, все в порядке?

Я обдумала этот вопрос. Я все еще не была уверена в Грейди; у него определенно были темные стороны. Да и в тренере Керре было что-то такое, что мне не нравилось. Но ни один из них не привлек моего внимания.

– Моя интуиция говорит, что это не они, – призналась я.

Интуиция ни в коем случае не была научной. Но за последние четыре года оттачивалась от дела к делу. Беседуя с преступниками и подозреваемыми, я начала понимать, кто на что способен.

Салли ненадолго замолчал.

– Слушай, если твоя интуиция говорит, что это не они, значит, это не они. Переходи к следующему.

– Я просто не знаю, кто следующий.

– Может быть... – Заявление Салли было прервано быстрым стуком в дверь моего фургона.

Я вздрогнула от этого звука. Никто не должен был появляться здесь так поздно.

– Департамент шерифа округа Мейсон.

Знакомый голос все еще звучал с хрипотцой, но под ним что-то скрывалось – сдерживаемый гнев, который так и норовил вырваться наружу.

Черт.

Глаза Салли расширились на экране.

– Хочешь, чтобы я позвонил Бейкеру? Он может позвонить адвокату.

Я быстро покачала головой.

– Нет. Дай мне секунду. – Меньше всего мне хотелось, чтобы Бейкер слишком остро отреагировал и раздул из мухи слона.

Я поднялась со стула и направилась к двери, а Татер издала мяуканье, протестуя против того, что ее ночной сон был прерван. Распахнув дверь, я увидела хмурое выражение лица Кольта, а за его спиной стоял помощник шерифа.

Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.

Кольт сам по себе был проблемой, но Кольт с подкреплением говорил о том, что это официальная проблема. Я тяжело сглотнула и заставила себя улыбнуться.

– Добрый вечер, офицеры, чем я могу вам помочь?

– Можешь сообщить нам свое местонахождение в течение последних трех часов, – отрезал Кольт.

Я нахмурилась. Вот тебе и извинения и любезности.

– Я была здесь, работала над следующим эпизодом подкаста.

Челюсть Кольта двигалась туда-сюда.

– Кто-нибудь может это подтвердить?

Раздражение бурлило во мне, пока я пыталась сохранить спокойствие.

– Вы примете показания Татер?

– Нет, я не приму показания проклятого кота.

Мои глаза сузились.

– К чему эти вопросы?

Знакомая энергия загудела под кожей. Что-то произошло. Что-то, связанное с делом Эмерсон. Другой причины для того, чтобы Кольт оказался здесь и требовал моего алиби, не было.

Кольт открыл было рот, и я поняла, что он хочет отшить меня, но тут мужчина сделал паузу, словно перебирая в уме возможные варианты. И сменил тактику.

– Сегодня ночью в участке произошел взлом. Кто-то проник в комнату, где хранятся материалы и улики по нераскрытым делам.

У меня отвисла челюсть.

– И ты думаешь, это была я?

Кольт впился в меня взглядом.

– Кто еще может быть заинтересован в том, чтобы получить доступ к этим записям?

– Как насчет проклятого похитителя? – выплюнула я. Меня захлестнула волна гнева. Кольт сделал вид, что извиняется, но это было всего лишь шоу. Моменты, когда мне казалось, что я добилась от него настоящей ранимости, были просто ерундой.

– Они пролежали в этом хранилище много лет, – обвинил Кольт. – Если бы преступник-похититель хотел замести следы, не думаешь ли ты, что он вломился бы туда раньше?

– Он знает, что я сейчас работаю над этим делом. Ищу зацепки. Он беспокоится, что в этих файлах есть что-то, что указывает на него. Мы просто должны найти это.

В выражении лица Кольта промелькнуло что-то, возможно, намек на сомнение. Но он так же быстро скрыл это.

– Нет никаких «мы». Ты подозреваешься в нападении, не говоря уже о взломе и проникновении.

– Нападение? – переспросила я, в моем голосе прозвучал шок.

– Помощник шерифа был ранен, когда застал врасплох злоумышленника. Сейчас он находится в окружной больнице, ему накладывают швы и проводят обследования.

Сочувствие к офицеру захлестнуло меня, но следом за ним появилось нечто, очень похожее на надежду. Надежда на то, что я что-то нащупала. И был кто-то, кого это не радовало. Кто-то, кто все еще находился здесь, в Шейди-Коув.

– Итак, – продолжил Кольт. – Я бы хотел, чтобы ты приехала в участок для допроса.

Я уставилась на него.

– Ты меня арестовываешь?

– Нет, но...

– Извините. – Голос Салли раздался из компьютера в задней части моего фургона.

Рука Кольта легла на рукоять пистолета.

– С тобой кто-то есть?

– Господи, остынь, – пробормотала я. – Это мой редактор. Мы с ним разговаривали по видеосвязи.

Кольт немного успокоился, и Салли продолжил.

– У меня есть алиби для Ридли. Аудиофайлы, которые она только что загрузила, имеют временную метку. Мы можем передать их вашим техникам для проверки.

Кольт нахмурился.

– Временная метка...

– Да. Потому что я была здесь последние пять часов, работала и записывала, как и говорила. А теперь, если ты действительно не собираешься меня арестовывать, убирайся к черту и не возвращайся без ордера.

Глубокие карие глаза Кольта потемнели до черноты.

– Ридли...

– Не надо, – огрызнулась я. – Один раз я тебя простила. Простила за то, что был мудаком эпических масштабов, по крайней мере, трижды. Но теперь с меня хватит. Просто держись от меня подальше.

И с этими словами я захлопнула дверь прямо у него перед носом.