Текст книги "Все недостающие фрагменты (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 24 страниц)

ГЛАВА 27

КОЛЬТ

Черт. Меньше всего мне хотелось говорить Ридли о том, что ее фургон разгромили. Я получил фотографии от наших техников, и внутренности придется полностью переделывать. Я даже не хотел думать о том, сколько времени и денег на это уйдет. Надеюсь, ее страховка хотя бы уладит денежную часть.

Ридли быстро заморгала, и я понял, что девушка изо всех сил пытается сдержать слезы. Она сжала руки в кулаки, ногти впились в ладони. Тот факт, что она с таким трудом сдерживала рыдания, только еще больше расстроил меня.

Ее глаза на мгновение закрылись, и я увидел, как она старается замедлить дыхание, борясь со своими эмоциями. Она прятала их в каком-то хранилище внутри себя, куда не собиралась меня впускать. Что-то в этом раздражало. Я хотел знать, что она там прятала и что чувствует сейчас. Я хотел знать... все.

Глаза Ридли открылись, и их поразительный темно-синий цвет остановился на мне.

– Ноутбук?

Я сжал челюсть.

– Исчез.

Она выругалась, и Татер издала звук согласия, от которого у Боузера дернулись уши.

– Мой стол. Там есть запертый ящик. Этот ублюдок забрался и туда?

Я нахмурил брови и отодвинулся, доставая телефон. Связался с нашим ведущим специалистом по сбору улик. Раздалось два гудка, прежде чем она ответила.

– Шериф, – поприветствовала она.

– Привет, Триша. Как дела?

– Идут. Я бы сказала, что мы закончили примерно наполовину. Никаких отпечатков, кроме тех, которые, как я предполагаю, принадлежат нашей жертве.

Что-то в том, что Триша назвала Ридли жертвой, было не так. Такие вещи говорили изо дня в день, но когда речь шла о Ридли, это казалось неправильным. Я подавил желание откусить голову своему ведущему специалисту.

– Ридли сказала, что в ее столе есть запертый ящик. Злоумышленник залез в него?

– Нет, если только он не Гудини. Он все еще крепко заперт.

Мой взгляд переместился на Ридли, ее же был прикован ко мне, ища любой знак. Покачал головой, и она выдохнула. Я словно увидел, как облегчение волной прокатилось по ней.

Я вернул свое внимание к Трише и поставленной задаче.

– Думаешь, закончите сегодня?

На заднем плане послышались голоса, знакомая болтовня техников во время работы.

– Закончим примерно часа через четыре.

– Можешь попросить кого-нибудь пригнать фургон ко мне, когда закончите? – спросил я.

Триша на мгновение замолчала.

– Хочешь еще раз все осмотреть?

– Нет, – быстро ответил я. Меньше всего мне хотелось, чтобы Триша подумала, что я сомневаюсь в ее работе. – Ридли останется у меня дома.

На этот раз молчание затянулось, и я начал думать, не лучше ли было промолчать, но Триша наконец прочистила горло.

– Конечно. Мы с Максом пригоним его, когда закончим.

– Спасибо. Присылайте все отчеты на мою электронную почту и обязательно сохраняйте бумажные копии. – Я хотел быть уверен, что с этого момента у нас будут резервные копии как минимум в трех местах, потому что, кто бы это ни был, он не хотел, чтобы у нас были все части.

– Принято. Что-нибудь еще? – спросила Триша.

– Нет. Удачи.

– Спасибо, Кольт. – И с этими словами она повесила трубку.

Я отодвинул телефон от уха, заблокировал его и сунул в карман.

– Что в ящике, Хаос?

Девушка тяжело сглотнула, ее взгляд упал на Боузера, когда она почесала его за ушами.

– Мои исследования по этому делу.

Интересно. Мне захотелось посмотреть, что у нее есть, узнать, не упустили ли мы какую-нибудь деталь.

– Они пригонят фургон сюда, когда закончат все обрабатывать.

Плечи Ридли опустились, и она вдруг стала выглядеть чертовски усталой.

– Спасибо.

– Пойдем, провожу тебя в твою комнату. – Я подхватил переноску Татер и направился по коридору.

– Дом потрясающий, – сказала Ридли.

Ее голос не был ни тихим, ни громким, но его звук все равно поражал. И эти слова мне слишком понравились.

– Строительство заняло слишком много времени, – признал я. Во многом потому, что я был придирчивым засранцем, когда дело доходило до строительства, следя за тем, чтобы все было как надо. Иногда мне казалось, что дом – это часть моей души.

– Стоило того, – пробормотала она. – Ощущение, будто плывешь по воде.

Это было именно то, чего мне хотелось добиться. Я повел Ридли в конец коридора, выбрав комнату для гостей, ближайшую к моей. Я говорил себе, что это просто мера предосторожности, но знал, что лгу сам себе.

Открыв дверь, шагнул внутрь. Кровать стояла у стены с окнами, так что Ридли могла видеть солнце, отражающееся от озера каждое утро. В одном углу стояло кресло, скорее декоративное, чем практичное, а у противоположной стены – комод.

– Там ванная. – Я жестом указал на другую открытую дверь.

Но Ридли застыла на месте в открытом дверном проеме.

– Здесь великолепно. Спасибо.

– Ничего особенного. – Я поставила кошачью переноску на кровать, чтобы Боузеру не было к ней доступа. – Давай я принесу кошачий туалет. Мы можем поставить его в ванной и закрыть комнату от Боузера. Тебе нужно что-нибудь для сна?

На щеках Ридли появился едва заметный розовый румянец. Для женщины, которая нагрубила мне, когда я застал ее в душе, то, что она сейчас покраснела, было просто восхитительно.

Она кивнула.

– Было бы неплохо.

– Уже иду. В ванной комнате есть туалетные принадлежности, но дай мне знать, если тебе понадобится что-то еще.

– Хорошо, – прошептала Ридли.

Я ненавидел мягкость ее тона, отсутствие огня. Мне захотелось заключить ее в объятия и сказать, что все будет хорошо, что было чертовски нелепо. Вместо этого я вышел из комнаты и направился в свою.

Подойдя к комоду, достал футболку и спортивные штаны. Я выбрал самые маленькие вещи, хотя Ридли все равно в них утонет. Но это было лучшее, что я мог сделать. Оставалось надеяться, что тот мудак, который напал на нее, не испортил и ее одежду тоже.

Выйдя из своей комнаты и вернувшись в гостевую, я увидел, что дверь в ванную теперь закрыта. Я направился к кровати, Татер все это время смотрела на меня.

– Просто пытаюсь помочь, – пробормотал я кошке, раскладывая одежду на кровати.

Татер зашипела в ответ, косясь на металлическую решетку переноски.

– Да, да. У меня есть кое-что и для тебя.

Я развернулся и направился на кухню, щелкнув пальцами, чтобы Боузер шел следом. Но он не пошел, был слишком занят, с тоской глядя на дверь ванной. Мой проклятый пес уже влюбился в Ридли.

– Боузер, – прошипел я.

Он посмотрел в мою сторону, но не двинулся с места.

Я послал ему свой лучший сердитый взгляд. Мой пес не сдвинулся с места.

Я сдался и спросил:

– Хочешь угощение?

Уши дернулись, и он поднялся на ноги. Я закатил глаза и направился на кухню. Боузер шел следом. Я нашел для него лакомство, чтобы он был занят и не лез в комнату Ридли. На кухонном столе лежала куча кошачьих вещей и записка от Трея.

«Я собрал все самое необходимое и вывел Бой-мэна на улицу около восьми тридцати. Надеюсь, с Ридли все в порядке».

Порылся в пакетах и нахмурился. В число необходимых вещей, очевидно, входило полдюжины игрушек, когтеточка, пять видов лакомств и кошачья мята. Трей слишком много зарабатывал на стороне, играя в покер, если купил все это.

Тем не менее, я взял кошачий туалет, наполнитель, пару игрушек и вернулся в комнату для гостей. Дверь в ванную была по-прежнему закрыта, и я слышал, как внутри течет вода, а куча одежды исчезла.

Я неловко переминался с ноги на ногу, не зная, остаться мне или уйти. Взглянул на часы. Было почти два часа ночи. Доктор Сапра сказала, что Ридли нужно будить каждые три часа и задавать простые вопросы. Если возникнет путаница, я должен буду вернуть ее обратно.

От одной мысли об этом у меня заныло нутро, поэтому я решил отвлечься, поставив в углу туалет и сняв бирки с нескольких игрушек. Татер просто наблюдала, словно я был ее чертовым слугой.

Вода выключилась, и я выпрямился, прислушиваясь к тому, как открывается дверь. Ридли вышла, ее выгоревшие на солнце светлые волосы были собраны на макушке. Я был прав насчет одежды: она была ей велика. Но не был готов к тому, что почувствую, увидев девушку в своей одежде.

То, как у меня сжалось сердце, и всколыхнулась какая-то безумная мужская гордость. Это было чертовски приятно и так правильно. Но ведь я едва знал эту женщину напротив меня.

– Привет, – пискнула она.

– Привет. – Я прочистил горло. – Как ты себя чувствуешь?

– Неплохо, если подумать. Может, немного не по себе, – призналась Ридли.

При этих словах все мысли о том, как хорошо она выглядит в моей одежде, улетучились. Конечно, она нервничала. На нее напали. И следы на ее горле, которые теперь начали темнеть, были лишним тому подтверждением.

– Это нормально. Твое тело какое-то время будет повышенно бдительным.

Ридли кивнула.

– Логично.

Она подошла к двери, закрыла ее, а затем выпустила Татер. Я думал, что кошка обязательно спрыгнет с кровати и отправится исследовать окрестности, но вместо этого она улеглась на одну из подушек и свернулась калачиком.

– Похоже она тоже устала, – пробормотала Ридли.

– Почему бы тебе не отдохнуть? Я вернусь через три часа, чтобы проверить тебя.

Я направился к двери, но она остановила меня.

– Законник?

Я повернулся.

– Ты не мог бы остаться? Только пока я не засну? – Ридли вдруг стала выглядеть так, словно хотела взять свои слова обратно. – Прости. Это наверное было глупо...

– Совсем не глупо, – выдохнул я, подходя к креслу и опускаясь в него. – Спи, Хаос. Здесь тебя никто не тронет.

Я об этом позабочусь, черт возьми.

ГЛАВА 28

РИДЛИ

Звуки щебетания птиц проникали в мой сон, и мне хотелось погрузиться в него еще глубже. Но я позволила своим векам дрогнуть и приоткрыться, вглядываясь в окружающую обстановку. Я ожидала увидеть бока своей раскладной палатки на фургоне, но вместо этого меня встретили лишь вода, деревья и солнечный свет.

Все мгновенно всплыло в моей памяти. Нападение. Больница. Кольт.

Подумав о его имени, я перевела взгляд на мужчину в кресле. Его широкая фигура была слишком велика для сиденья, которое выглядело так, словно на него можно было бросить лишь куртку и сумочку. Кольт слегка отклонился в сторону, используя руку в качестве подушки. Его лицо было полностью расслаблено во сне, и я не могла не любоваться им.

Тем, как при каждом выдохе трепещут его темные ресницы. Его густой щетиной, теперь больше походящей на бороду. Беспорядком его волос цвета воронова крыла.

Несомненно, мужчина был красив. Но это было нечто большее, чем просто физическая красота. Колтер Брукс был красив благодаря своим поступкам. Заступаясь за женщину, которая ему не очень нравилась только потому, что она в этом нуждалась. Давая ей место для ночлега. И оставаясь у ее постели всю ночь только потому, что она немного нервничала.

Что-то изменилось во мне, последние капли гнева, которые я держала в себе, растворились в прощении. Да, Кольт не был идеальным, но он был добрым. Его выбор слов не всегда был лучшим, но действия всегда были таковыми. А я в любой день предпочту поступки красивой лжи.

Татер встала, потянувшись, а затем спрыгнула с кровати. Она медленно направилась к Кольту, принюхиваясь к воздуху. Затем ее взгляд остановился на свисающей руке мужчины.

Меня охватила паника.

– Нет, Татер, не надо, – прошептала я.

Но было уже слишком поздно. Ее маленькие зубки крепко вцепились в эти слишком соблазнительные пальцы.

Кольт с проклятием проснулся, отдернул руку и резко сел.

– Какого черта? – он перевел взгляд с Татер на меня. – Просто зубастые обнимашки, да?

Я поморщилась.

– Извини.

Он покачал головой и потер руку.

– Как ты себя чувствуешь?

В голове пронеслись воспоминания о том, как Кольт будил меня ночью и задавал простые вопросы вроде моего имени и дня рождения.

– Лучше, чем следовало бы, – честно ответила я. Шея и бок болели, но горло чувствовалось в миллион раз лучше.

– Твой голос стал лучше, – сказал Кольт, окинув меня взглядом. И мне вдруг захотелось поправить волосы, которые, я была уверена, выглядели как крысиное гнездо. – Как голова?

Я мысленно оценила свое состояние.

– Неплохо. Небольшая головная боль.

– Можешь принять обезболивающее после завтрака.

– Такой властный.

Кольт только нахмурился.

– Не нужно терпеть боль, а если примешь таблетки на голодный желудок, тебя наверняка стошнит.

Я откинула одеяло и медленно села, убеждаясь, что мир вокруг меня не кружится. Я чувствовала себя так, словно упала с велосипеда, а не так, будто у меня была черепно-мозговая травма. И это было хорошо. Я поднялась на ноги.

– Думаю, с «Тайленолом» все будет в порядке. Как насчет того, чтобы приготовить завтрак в благодарность за то, что позволил нам с Татер остаться?

Его хмурый взгляд стал еще более свирепым.

– Тебе нужно отдохнуть.

– Мне нужно двигаться. Если буду лежать, мои мышцы просто атрофируются, и мне станет еще хуже. Поверь мне, я знаю.

Глубокие карие глаза вспыхнули, а затем потемнели до почти черного цвета.

– На тебя уже нападали? – прорычал Кольт.

Черт.

– Нет, – поспешила уверить я. – Но я падала во время катания на горном велосипеде, переворачивалась во время сплава по бурной реке, и меня сбрасывала норовистая лошадь. Я знаю, как восстанавливаться после легких и средних травм.

Ярость на лице Кольта поутихла, но ненамного.

– Я бы не назвал нападение и удушение легкой или средней травмой.

В голове промелькнули воспоминания. Ощущение мужской руки, обхватившей мое горло и сжимающей его. Безуспешные попытки отбиться.

– Черт, – пробормотал Кольт, поднимаясь на ноги. – Прости. Я не хотел...

– Все в порядке. – Я сделала несколько шагов, с облегчением отметив, что комната по-прежнему не вращается. – Дай мне почистить зубы, а потом я приготовлю завтрак. У тебя тут есть еда?

Кольт внимательно посмотрел на меня.

– Самое необходимое. Ты собираешься меня отравить?

Я рассмеялась, не обращая внимания на боль в ребрах.

– Торжественно клянусь не травить тебя, Законник. Даже если иногда ты этого заслуживаешь.

Настала его очередь хихикать.

– Ладно. Я собираюсь принять душ. Все что есть на кухне в твоем распоряжении.

– Хорошо. – Я подождала, пока Кольт выйдет из комнаты, и в голове заплясали образы его в душе. Образы, на которые я не имела никакого права, но, похоже, не могла контролировать.

Глубоко вздохнув, направилась в ванную и быстро умылась и почистила зубы, стараясь не смотреть на кровоподтеки на шее. Я не могла не задаться вопросом, кто обычно останавливается в этой гостевой комнате. Ведь в ней действительно были все необходимые принадлежности: маленькие дорожные бутылочки с гелем для умывания, лосьоном, зубной пастой и всем остальным, о чем только можно придумать. Наверняка Кольт в юности был бойскаутом. Всегда готов.

Поискав Татер, я обнаружила, что она поглощает сухой корм, миску с которым Кольт, должно быть, поставил на ночь. Не будучи самым большим поклонником моей кошки, он, несомненно, хорошо о ней заботился. Но мне не стоило удивляться. Он делал то же самое для меня.

Я выскользнула за дверь и прислушалась. Через дверь рядом с моей доносились слабые звуки льющейся воды. Я тяжело сглотнула, когда в голове возникли образы мужчины в душе. Его высокое, широкоплечее тело, заполняющее все пространство. Вода стекает по его груди и спускается вниз... нет, нельзя думать об этом. Я повернулась в противоположном направлении, в поисках кухни. Но вид из окна продолжал отвлекать. В задней части дома окна были во всю стену и когда солнце освещало озеро, я обнаружила, что теряюсь в созданном им искусстве.

Большое мохнатое тело прижалось к моему боку, и я посмотрела вниз, ухмыляясь.

– Доброе утро, Боузер.

Пес посмотрел на меня с обожанием.

Я погладила его по голове.

– Хорошо. Пойдем готовить завтрак.

Обнаружила кухню и начала обыскивать шкафы, кладовку и холодильник. Кухню Кольта нельзя было назвать укомплектованной, но там было достаточно продуктов, чтобы приготовить приличный завтрак. Я погрузилась в готовку. Нарезала и жарила, убирала по ходу дела. В фургоне привыкаешь к такой рутине.

Прошло совсем немного времени, и я засунула свое творение в разогретую духовку и налила себе вторую чашку кофе.

– Пахнет потрясающе, – сказал Кольт.

Я повернулась и замерла. Ничего не могла с собой поделать. Кольт, помятый со сна, был невероятно красив, но Кольт, только что принявший душ и побрившийся, был просто невероятен. Слава богу, щетина не исчезла полностью, просто стала короче. Волосы выглядели почти черными, поскольку были еще влажными. А карие глаза, казалось, светились в лучах раннего солнца.

Я пыталась заставить себя сосредоточиться на его лице, не переходить на плечи и грудь, но ничего не могла с собой поделать. Эта чертова форменная рубашка цвета загара слегка натянулась на его плечах. И эта звезда сверкала над рельефными мышцами.

Черт. Черт. Черт.

– Ридли? – позвал он, нахмурив идеальные брови.

– Извини, – прохрипела я. – Кофе еще не подействовал, видимо. Завтрак будет готов через пять минут.

– Спасибо. Ты хорошо себя чувствуешь?

Я крепче сжала чашку, сделав еще один глоток.

– Я чувствую себя довольно хорошо. Просто немного побаливает.

Кольт еще какое-то время изучал меня, словно пытаясь понять, не лгу ли я ему.

– Хорошо. Но сегодня не форсируй события. Тебе нужно отдыхать.

Я хмыкнула, но это было не совсем «да». Мне нужно было одолжить компьютер, пока не куплю новый, и войти в свои файлы, сохраненные в облаке. Затем просмотреть все бумажные файлы из фургона и попытаться понять, кто, черт возьми, это делает.

Кольт подошел к кофеварке, достав чашку из шкафа, налил себе кофе, разумеется, черный.

– Не думай, что я не заметил, что ты не совсем со мной согласилась.

Легкая усмешка вырвалась наружу.

– Я обещаю отдыхать, если почувствую, что мне это необходимо. Так нормально?

– Ты бы сказала, что тебе это не нужно даже после восхождения на Эверест, – пробормотал он.

Это заставило меня усмехнуться. Возможно, этот ворчливый шериф знал меня лучше, чем я думала.

– Итак, – продолжил Кольт. – Чем в моей кухне пахнет лучше, чем когда-либо за последние годы?

– У этого блюда нет названия, но это запеканка с зеленью и яйцом.

Лицо Кольта скривилось, словно он почуял что-то дурнопахнущее.

– Зелень?

Я повернулась к нему.

– Она была у тебя в морозилке; не можешь же ты сказать, что не ешь ее.

Он покачал головой.

– Я добавляю ее в шоколадный протеиновый коктейль, чтобы не чувствовать ее вкуса.

Настала моя очередь испытывать отвращение, что я и продемонстрировала, скривившись.

– Шоколад и зелень?

– Так не чувствуешь вкуса слизистой зеленой массы, – защищался Кольт.

– Ну, попробуй так. Думаю, в этом блюде она тебе понравится больше.

Он не выглядел убежденным.

– Ты что, помешана на здоровье? Одна из тех веганов, которые едят ореховый сыр?

Я подавила смех.

– Поскольку я сказала, что это яичная запеканка, думаю, ореховый сыр тебе не грозит. Но есть несколько хороших видов.

Кольт театрально вздрогнул.

– Нет, спасибо.

– После того как полгода живешь на фастфуде и закусок из автомата, это теряет свою привлекательность.

Он прислонился к стойке, изучая меня.

– Значит, ты была вынуждена вести здоровый образ жизни.

Уголок моего рта приподнялся.

– Наверное. Приучила себя готовить из ограниченного количества ингредиентов, потому что мой холодильник очень маленький. Но это заставило меня проявить творческий подход, и я обнаружила, что мне это нравится.

Таймер пикнул, словно подтверждая мою мысль. Я взяла прихватки и вынула из духовки блюдо с запеканкой. Яйцо, сыр и овощи были выложены на раскатанное тесто, которое я нашла в холодильнике, и пахло все это невероятно.

Кольт наклонился ко мне через плечо.

– Выглядит очень зеленым.

Я закатила глаза и взяла тарелки.

– Обещаю, что эти жуткие овощи тебе не повредят. А теперь возьми нам апельсиновый сок и садись.

Он бросил на меня взгляд, но сделал, как было велено, пока я накладывала запеканку. Я чертовски гордилась своим творением, но настоящим испытанием была реакция Кольта. Мы сели, и я ждала, пока он изучал свою тарелку. Затем отрезал самый маленький кусочек и подождал, пока тот остынет. Наконец отправил его в рот.

Прожевал один раз. Дважды. Затем его брови почти достигли линии роста волос.

– Это очень вкусно.

Я усмехнулась.

– Никакой смерти от овощей при мне.

На этот раз Кольт откусил побольше, издав стон.

– Черт, Хаос. А ты умеешь готовить.

Почему это было лучшей похвалой в мире? Может быть, потому что я уже давно не получала никакой похвалы, кроме комментариев в интернете. Я и забыла, каково это.

– Что не так?

Я вздрогнула и перевела взгляд на Кольта, который пристально смотрел на меня.

– Ничего.

– Не ври, – процедил он. – Скажи мне, чтоб я не лез не в свое дело, но не лги.

Это было справедливо. Кольт заслуживал гораздо большего, чем моя ложь. Я отрезала кусочек запеканки.

– Я просто подумала, что приятно готовить для того, кто это ценит.

Кольт изучал меня, пока я жевала.

– Трудно завести друзей, когда постоянно переезжаешь с места на место, да?

Я кивнула.

– Мои друзья в основном в сети. Не считая случайных личных встреч.

– А как насчет твоих родителей? – он задал вопрос осторожно, как будто подбираясь к возможной мине.

– Я редко их вижу. Может, раз в год. Они не очень хорошо восприняли исчезновение Эйвери.

Я чувствовала на себе взгляд Кольта, пока ела очередной кусочек запеканки. Но он не задал ни одного вопроса, просто ждал, пока я заполню тишину. Я оценила это мягкое давление. Было больше похоже на тихое приглашение рассказать больше.

– Мама ужесточила правила до предела, – продолжила я.

– В каком смысле? – мягко спросил он.

– Не хотела, чтобы я выходила из дома после наступления темноты, даже с друзьями. Хотела, чтобы я писала ей каждые тридцать минут. Не хотела, чтобы я съезжала.

– Это тяжело. Для вас обоих.

Отломила еще кусочек еды, не донеся его до рта.

– Я пыталась привлечь ее к терапии, но она отказалась.

– А что насчет твоего отца? – спросил Кольт.

– Он вроде как перестал жить вообще. Ходит на работу. Приходит домой. Ужинает. Следит, чтобы мама что-нибудь съела. Смотрит телевизор. И делает то же самое на следующий день. Я не виню его. Но я так не могла. Делать то, что хотела мама, только чтобы успокоить ее тревогу. Поэтому ушла.

Я перевела взгляд на Кольта, ожидая увидеть осуждение. Ожидала, что он сочтет меня стервой или еще хуже. Но вместо этого я нашла понимание.

Эти глубокие карие глаза смотрели на меня.

– Тебе нужно было выйти и жить.

Это был первый раз, когда кто-то действительно понял это. Эту потребность. Это отчаяние.

– Я чувствую, что должна жить за нее и за себя. Испытать все, что только можно, потому что Эйвери никогда этого не сделает.

На лице Кольта отразилась боль.

– Слишком много ответственности на твоих плечах.

– А на твоих нет? – спросила я. Эмерсон все еще была здесь, но изменилась под влиянием того, что с ней произошло.

– Я должен быть уверен, что этого не случится с другими людьми, – прохрипел он. – Помочь, если случится что-то ужасное. Но ты и сама знаешь.

Да. И это легко превратилось в навязчивую идею. Было интересно, как мы все справляемся с травмами: некоторые из нас так похожи, а другие отличаются как день и ночь.

– Я хочу, чтобы все они обрели голос. Все те, кто потерял свой.

У Кольта перехватило горло, когда он сглотнул.

– Мне жаль, что я не понял этого сначала.

Я приподняла бровь.

– Сначала?

Он усмехнулся, проведя рукой по лицу.

– Ладно, вообще. До недавнего времени. За последние несколько недель я прослушал больше эпизодов. Ты хорошо работаешь.

Я прищурилась и наклонила подбородок, чтобы посмотреть ему в глаза. В эти темные бездонные глубины.

– Законник... это что, комплимент?

Его губы дрогнули, и мне захотелось ощутить движение этой щетины под своей ладонью.

– Не будь жадиной, Хаос.

– Я люблю быть жадной, – подразнила я, и в моих глазах заплясали огоньки. – Так ты получаешь то, что хочешь.

В этих темных глазах вспыхнул огонь, напомнивший мне о моем любимом виски. Нашем любимом виски. А потом Кольт все испортил.

– Расскажи мне, что произошло прошлой ночью.