Текст книги "Все недостающие фрагменты (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 24 страниц)

ГЛАВА 22

РИДЛИ

Час прогулки по улицам Шейди-Коув ничуть не уменьшил моего гнева. Обычно я умела сохранять хладнокровие и не позволять людям выводить меня из себя. За последние четыре года мне попадались придурки всех мастей. От безобидных до смертоносных. Но ни один из них не задевал меня так, как Кольт. Ни один.

Я не хотела думать о том, чтобы это могло значить.

Или то, что мое бегство из «Ковбой Кофе» могло рассказать всему миру о том, как меня беспокоит присутствие Кольта. Но я ничего не могла с этим поделать, кроме как практиковать медитативное дыхание, когда наконец-то направилась в сторону публичной библиотеки Шейди-Коув.

– Ридли!

В этом крике не было фирменной хрипотцы Кольта, и я обернулась. Дин со всех ног мчался в мою сторону, его темные волосы развевались на ветру. Парень снова был одет в черное, и я заметила, что с тех пор, как видела его в последний раз, он покрасил ногти в темно-фиолетовый цвет.

– Боже, как ты быстро ходишь, – пробормотал он, догнав меня.

Вот что происходит, когда кто-то выводит тебя из себя. Но я не стала делиться этой информацией со своим суперфаном-подростком.

– Привет, Дин.

– Идешь на интервью? – с надеждой спросил он.

Я покачала головой.

– Вообще-то в библиотеку. Я хотела достать несколько ежегодников.

– В публичной библиотеке нет ежегодников.

Мои плечи опустились.

– Отлично, – пробормотала я.

Дин только усмехнулся.

– Они есть в школе. Доступ есть только у учеников и преподавателей. Но я могу тебя туда пустить.

Даже несмотря на разочарование последних двадцати четырех часов, я рассмеялась.

– Восхищаюсь твоей решимостью.

Улыбка стала еще шире, и кольцо на его губе засверкало в лучах утреннего солнца.

– Думаю, когда придет время, из меня получится чертовски хороший подкастер, как думаешь?

– Уверена в этом. Веди меня, будущий король настоящих преступлений.

Прогулка до средней школы Шейди-Коув заняла у нас всего пятнадцать минут. Пятнадцать минут, в течение которых Дин засыпал меня вопросами о подкастинге. Но это были хорошие вопросы, а не те, на которые можно найти ответы в Google, так что я не возражала.

Когда мы добрались до парковки, я увидела дюжину или около того машин.

– Разве школа работает летом?

Дин кивнул.

– Летняя школа для правонарушителей.

– И ты явно не из их числа.

Он открыл одну из двойных дверей в школу и придержал ее для меня.

– Нет. Мои родители довольно крутые, но точно не будут рады, если я получу что-то ниже четверки с минусом.

– Похоже, на хорошую сделку с крутыми родителями, – сказала я, заходя внутрь.

– Да. И мне нравится большинство занятий.

В тот момент, когда дверь закрылась, я словно перенеслась в прошлое. В старшей школе многое было универсальным – плакаты для поддержания школьного духа, объявления на доске, разные работы учеников на стенах.

Воспоминания обрушились на меня, как физический удар. Внезапно я перестала видеть бордовые шкафчики перед собой. Меня отбросило назад во времени, к темно-синим.

В завершение я приклеила помпон на шкафчик Эйвери, обклеенный оберточной бумагой. Мне пришлось специально заказывать оберточную бумагу на тему лакросса, но я поделилась ею с остальными нашими друзьями, которые украшали шкафчики команды. Ради Эйвери я старалась изо всех сил.

Шкафчик Эйвери выглядел так, будто на него насыпали серебряные и светло-голубые блестки. Я нарисовала ее номер – семьдесят восемь – на блестящем материале и даже нарисовала клюшки для лакросса, насколько смогла. В ее шкафчике лежали кексы и пирожные, украшенные атрибутикой лакросса.

– Ридли Сойер Беннетт, что ты делаешь? – позади меня раздался голос Эйвери, и я обернулась.

– Тебя не должно было быть здесь еще час, – проворчала я.

Она только усмехнулась.

– Ты же знаешь, что в дни игр мне всегда нужно приходить в школу пораньше.

– Ну, ТА-ДАМ! – я сделала жест рукой в сторону ее украшенного шкафчика.

Эйвери подошла ближе, вглядываясь в каждую деталь, и ее глаза заблестели.

– Ридс, не могу поверить, что ты все это сделала.

– Не каждый день моя крутая близняшка приводит свою команду к чемпионству штата.

Она посмотрела на меня, проводя пальцем по одному из помпонов.

– Но обычно такое отношение только к футбольной команде.

– К черту их, – хмыкнула я. – В этом году они отстой. Если кто и заслуживает украшения шкафчиков, так это вы, ребята. Внутри для тебя есть еще несколько угощений, и я позаботилась об остальных девочках тоже. Подумала, что это будет здорово...

Мои слова прервались, когда Эйвери обняла меня, прижав к себе так сильно, что я едва могла дышать.

– Мне так повезло, что ты моя сестра.

– Люблю тебя, Эвс.

– Люблю тебя, Ридс.

– Ридли? – голос Дина прорезал воспоминания, вернув меня в настоящее.

– Прости, – прохрипела я. – Просто вернулась к своим славным школьным денькам.

Он хихикнул.

– Ну, если ты закончила ностальгировать, то библиотека здесь.

Я последовала за ним по коридору к двум распахнутым настежь дверям. Изучая город, я обнаружила, что, хотя население в черте города было небольшим, школьная система обслуживала гораздо большее количество людей. Поэтому неудивительно, что библиотека была впечатляющей.

От входа я могла видеть ряды стеллажей, а также проходы, которые, как я поняла, вели к еще большему количеству книг.

– Ого, – пробормотала я.

– Да, она огромная, – согласился Дин.

– Мистер Мазер, – поприветствовал голос. – Чему обязана удовольствием видеть вас во время летних каникул?

Я взглянула на женщину, которой на вид было около пятидесяти. Она была одета строго, в льняную юбку и белую блузку с декоративным ожерельем.

– Здравствуйте, мисс Перкинс. Я здесь, чтобы посмотреть несколько ежегодников.

Взгляд библиотекарши остановился на мне.

– А вы?

Я протянула руку.

– Ридли Сойер.

Ее глаза вспыхнули.

– Подкастер?

Я кивнула и стала ждать. Я не могла понять, что она думает обо мне в этом первом приветствии, но женщина не заставила себя долго ждать.

Ее лицо расплылось в широкой улыбке.

– Мне нравится ваше шоу. Я слушаю его каждую неделю.

Меня охватило облегчение.

– Спасибо. Это очень много значит.

– Дайте мне знать, чем я могу помочь. Дин знает, где лежат ежегодники, но вы также можете заглянуть в школьные газеты тех времен, если вам нужна предыстория. Их нет в открытом доступе.

Облегчение переросло в волнение.

– Это было бы здорово. Вы тогда были библиотекарем?

Мисс Перкинс кивнула, ее волнение угасло.

– Ужасное время. Эмерсон была такой труженицей. «Национальное общество почета», большой теннис, даже когда была в девятом классе, но больше того, она была невероятно доброй.

В ее словах чувствовалась печаль.

– Не могли бы вы дать мне интервью в конце этой недели?

У библиотекаря отвисла челюсть.

– Я?

Я кивнула.

– Полезно узнать жертву через людей, которые видели ее изо дня в день. Получить представление о Шейди-Коув в то время.

– Я не знаю… – начала мисс Перкинс.

– Если хотите, обсудите это с Эмерсон. Пока что она благосклонно отнеслась к освещению. – Я надеялась, что так будет и дальше.

– Я подумаю над этим.

– Спасибо. Вот моя визитка, чтобы вы могли связаться со мной и сообщить. – Я достала из кармана карточку и потянула ей.

Мисс Перкинс долго смотрела на нее.

– Надеюсь, вы найдете этого ублюдка.

– Я тоже, – прошептала я, оставив мисс Перкинс наедине со своими воспоминаниями.

– Они здесь, – сказал Дин, подводя меня к стеллажу в углу.

– Спасибо. Думаю, нам нужны годы, когда Эмерсон училась, а потом, может быть, плюс-минус два года. – Я присела, сканируя годы на корешках. Бинго.

Я взяла ежегодник, выпущенный ровно десять лет назад.

Ощущение вибрации внутри снова вернулось. Мне не хотелось ждать, пока доберусь до стола или фургона поэтому открыла его прямо на месте и стала перелистывать страницы. Там были обычные фотографии класса и индивидуальные портреты, снимки команд и клубов. Лицо Эмерсон сияло, казалось, через каждые несколько страниц, настолько она была вовлечена в процесс. Председатель десятого класса, теннисная команда, студенческий совет, школьная газета.

Затем я добралась до раздела «Мероприятия». На двухстраничном развороте, посвященном Дню общественных работ, Эмерсон улыбалась в камеру, одетая в один из этих ужасных неоновых жилетов и держащая в руках пакет для мусора. В ее выражении лица было столько жизни, столько открытости и доверия.

Я перевернула страницу и обнаружила еще один слишком распространенный элемент школьного ежегодника. «В память о Джейсоне Киппе». Там было несколько фотографий парня и снимок, на котором он играл в бейсбол.

– Что с ним случилось? – спросила я, ведомая журналистским азартом.

– Это было очень печально. Он накурился на смотровой площадке за городом и упал с обрыва, – тихо сказал Дин.

У меня скрутило живот. Бедный ребенок и его семья. Многие из нас в подростковом возрасте иногда поступали неправильно, но некоторые заплатили слишком высокую цену.

Я снова перелистнула страницу, и передо мной вновь возникло улыбающееся лицо Эмерсон, которая держала в руках трофей. Подпись гласила: «Синклер выводит команду в окружной финал». Изучая снимок, я выделила двух девушек, о которых говорил Грейди. Все остальные улыбались, но они смотрели на Эмерсон с завистью, кривя рты.

Я записала их имена: Тара Гибсон и Анна Свонсон.

– Кто-нибудь из этих двоих все еще живет в Шейди-Коув? – спросила я, указывая на брюнетку и блондинку.

Дин нахмурился, глядя на фотографию, затем указал на Тару.

– Эта живет. А вот вторая вряд ли. По крайней мере, я ее не узнаю.

Мне стоило попытаться отследить обеих. Не то чтобы я считала их причастными к нападению на Эмерсон, но если их обоих обуревала зависть, то, скорее всего, они уделяли ей больше внимания, чем другие.

Я просмотрела остальные снимки. Эмерсон действительно занимала центральное место. На одном из них она с серьезным выражением лица выполняет подачу. На другом – ее инструктирует тренер, которого я не узнала. Или это мог быть другой ученик.

– Знаешь, кто это?

Дин покачал головой и смущенно улыбнулся мне.

– Извини. Не слишком-то из меня хороший помощник, да?

Я усмехнулась.

– Ты ведь добыл мне ежегодники, верно?

– Чертовски верно.

Я захлопнула книгу и посмотрела на стопку, которую Дин собрал для меня. Всего их было шесть, как я и просила.

– Ты действительно отличный ученик.

Он ухмыльнулся, на этот раз немного дерзко, но в то же время очаровательно.

– Нужно учиться у мастера, если собираюсь запустить свой собственный подкаст осенью.

Я приподняла бровь, поднимаясь на ноги.

– Свой собственный, да?

Дин кивнул, темные локоны упали ему на глаза.

– Назову его «Хаос и убийства».

Я хихикнула.

– Название определенно подходит.

– Я так и думал. – Он посмотрел на стопку в моих руках. – Думаю, мисс Перкинс разрешит мне взять их. Я спрошу.

– Спасибо, – сказала я, когда он поспешил к стойке библиотекаря. Дин проявлял себя во всех смыслах.

Мне уже не терпелось вернуться в свой кемпинг, чтобы по-настоящему погрузиться в ежегодники. Я хотела составить список всех, с кем Эмерсон была на фотографиях. И список тех, с кем состояла в клубах или командах. Мне бы хотелось получить список всех, кто учился с ней в одном классе, но получить такую информацию было бы непросто. Может быть, если подружусь с кем-нибудь из ее одноклассников, они смогут вспомнить.

– Все в порядке, – сказал Дин, вернувшись.

– Спасибо. Сколько у меня времени? – спросила я.

– Две недели.

Это не проблема. Я закончу за несколько дней.

Дин бросил на меня косой взгляд.

– И что дальше?

– Сейчас я отправляюсь домой и погружаюсь в исследования.

Его плечи опустились.

– Звучит скучно.

Я рассмеялась, когда мы вышли на солнечный свет и направились к «Ковбой кофе» и моему велосипеду.

– Не хочу тебя расстраивать, но в этой работе есть много скучного.

– Почему так?

– Все это стоит того, когда ты получаешь прорыв. Нет лучшего кайфа, чем этот.

– Черт, – пробормотал Дин. – Я хочу этого.

Я взглянула на него.

– Есть дело, которое ты хочешь осветить в своем первом эпизоде подкаста?

– Есть несколько, которые я просмотрел. Не уверен, какой из них был бы лучшим, – признался он.

Я кивнула.

– Выбирать сложно. И это может парализовать тебя. В какой-то момент ты просто должен прыгнуть.

Дин потянулся к кольцу на губах, размышляя над этим.

– В этом есть смысл. – Но в его голосе не было полной убежденности.

– Вот что я тебе скажу: запиши первый эпизод этим летом, а я послушаю, когда ты закончишь и скажу свое мнение.

Глаза Дина расширились.

– Серьезно?

– Ага. Но ты должен прыгнуть.

Он ухмыльнулся, больше похожий на взволнованного мальчика, чем на эмо-подростка.

– Здорово. Спасибо, Ридли. – И с этими словами он побежал трусцой в противоположном направлении.

Я не могла удержаться от смеха. Иногда нам не хватало пинка к цели.

Добравшись до своего велосипеда, я загрузила ежегодники и сумку в корзину и направилась обратно к своему кемпингу. Поездка показалась длиннее, чем на самом деле, потому что мне не терпелось поскорее начать работать. И пока ехала по грунтовой дороге, у меня созрел план. Я приготовлю себе обед и поработаю на свежем воздухе за столом для пикника. Погода была прекрасной, теплой, но не слишком жаркой.

Наконец показался мой фургон. Я уже начала привыкать к этому месту, откуда открывались невероятные виды, а другие туристические достопримечательности были не слишком близко. Оно действительно было идеальным.

Притормозив, я спрыгнула с него и выключила электропривод. Но когда собралась достать вещи из корзины, мое внимание привлек серебряный контейнер на столике для пикника. По коже пробежали мурашки, когда я осмотрела окрестности. Ни единого признака живой души. Подойдя к столу, увидела приклеенный к контейнеру лист бумаги, на котором полуразборчивыми буквами было написано: «Открой меня».

Я с опаской сделала шаг назад, разглядывая массивный контейнер и гадая, сможет ли кто-то поместить внутрь труп. Глубоко вздохнув, открыла защелки и откинула крышку. Но внутри не оказалось ничего настолько жуткого, как предполагало мое воображение. Вместо этого я увидела большую плетеную корзину.

Потянувшись, я попыталась поднять ее. Это потребовало некоторых усилий, потому что корзина была тяжелой, но мне удалось вытащить ее и поставить на стол для пикника.

Я осмотрела ее с таким видом, словно корзина могла быть бомбой.

Она была огромной и причудливой, вряд ли на такую вещь стал бы тратить деньги террорист. Я заметила записку, привязанную к одной из ручек лентой.

«Хаос,

Прости меня за то, что я оказался еще большим засранцем. Похоже, я ничего не могу с собой поделать. Но я буду работать над этим.

Законник»

От использования прозвищ я одновременно нахмурилась и потеплела внутри. Черт бы его побрал. Мне не нужно было смягчаться по отношению к этому придурку.

Я откинула одну сторону корзины для пикника. Внутри лежала еще одна записка.

«Мира из «Коновязи» сказала, что ты любишь здоровые, органические продукты. Звучит ужасно, но вот, пожалуйста».

Я не могла не рассмеяться и начала вытаскивать вещи. Сверху лежали пакеты со льдом, чтобы сохранить прохладу, но даже с ними я поняла, что Кольт переборщил. Здесь было множество готовых блюд – от зерновых салатов до вегетарианских блюд, приготовленных во фритюре. Было четыре вида сыра, высококачественные цельнозерновые крекеры и разнообразные виды сушеного мяса. Был даже местный мед, варенье и буханка свежего хлеба.

И когда достала из корзины все продукты, я увидела, что на дне лежит что-то еще. Сначала я подумала, что это еще один пакет со льдом, но, вытащив его, понял, что это не так.

Папка была помещена в пакет, а внутри лежала записка.

«Не заставляй меня жалеть о том, что я отдал тебе это».

Мое сердце забилось быстрее, я открыла пакет и достала папку. Открыв ее, увидела имя Эмерсон в самом верху. Я узнала страницы, которые мне дали раньше, только на этот раз участки текста не были замазаны черным. Это была не отредактированная копия дела.

Волнение и ощущение вибрации внутри вернулись, но они были сильнее, чем все, что я чувствовала раньше. Я положила папку на стол и стала быстро разбирать еду. Нужно было все убрать, а потом приступить к работе, ведь мне предстояло пройти новый этап.

Не потребовалось много времени, чтобы устроиться за столом для пикника с одним из зерновых салатов и небольшой сырной тарелкой. Пока я ела и читала, Татер нежилась на солнышке на крышке стола. Стенограммы допросов были самыми интересными. Я не могла не согласиться с Грейди в том, что тренер Керр был немного жутковат. Несмотря на то что его алиби подтвердилось, я собиралась присмотреться к нему повнимательнее. Пока ничто не указывало на то, что эти преступления совершили двое, но никогда не знаешь наверняка.

Но, дойдя до конца последней страницы, я вздохнула, почувствовав всю тяжесть разочарования, которое, должно быть, испытывал Кольт. Ясности не было. И никто не зацепил мой радар так, как это обычно делает настоящий подозреваемый.

Татер мяукнула, вернув меня в настоящее. Я подняла глаза и вздрогнула. Я так увлеклась просмотром папки, что не заметила, как пролетело время. В какой-то момент солнечный фонарь на моем столике для пикника, включился, потому что солнце совсем скрылось.

– Прости, принцесса Татер, я знаю, что тебе уже пора ужинать.

Она проворчала в ответ, словно говоря: «Чертовски верно».

Я собрала последние бумаги и закрыла папку. Собрав остатки еды, подошла к фургону и открыла дверь. Мусорное ведро было почти полным, поэтому я вытащила мешок и завязала его.

– Хочешь сбегать со мной отнести мусор? – спросила я Татер.

Она мяукнула в ответ и побежала за мной.

В кемпинге было несколько защищенных от медведей контейнеров для мусора и отходов примерно в ста ярдах от моего места. Это было гораздо лучше, чем везти мусор в город.

Мы с Татер быстро добрались до места даже в темноте. Полная луна давала достаточно света, чтобы осветить наш путь. Когда дошли до контейнеров, я быстро открыла один из них и положил пакет внутрь, после чего закрыла крышку.

Татер издала сердитое мяуканье, и я повернулась, но было уже поздно. Кто-то схватил меня за волосы и рывком дернул назад. Меня охватил шок, а за ним последовала паника, когда рука сомкнулась на моем горле, перекрывая доступ воздуха.

Я извивалась и брыкалась, пытаясь достать нападавшего, но ничего не получалось. Он только сильнее сжимал мое горло, и нанес болезненный удар по ребрам. Перед глазами заплясали пятна, когда темнота сомкнулась.

Глубокий голос прорезал мои булькающие попытки закричать.

– Убирайся домой, или в следующий раз я тебя так просто не отпущу.

ГЛАВа 23

КОЛЬТ

Я откинулся на спинку одного из кресел в конференц-зале, и его металл застонал от движения. Казалось, что и мои кости протестуют так же. Но я потянулся за кофе, потому что знал, что мы еще не закончили.

– Мне это не нравится, – пробормотала Райан, собирая волосы в узел на макушке.

Я нахмурился, глядя на кучу фотографий и файлов.

– Тут нечему нравиться.

Да, большинство участков сейчас полностью перешли на цифровые технологии, но мне нравилось держать в руках бумагу. Тактильные ощущения, когда можно увидеть все части сразу, как это было сейчас. Мы с Райан были заперты в этой комнате с самого обеда, после краткого разговора с Доусоном.

Он не предоставил никакой новой информации, но записи с камер дали ее. Их было не то чтобы много, но достаточно. И каждый объектив, направленный на путь от леса до боковой двери, был закрашен. Кто-то подошел к каждому устройству сбоку и закрасил объектив черной краской.

Ублюдок.

Но кто бы это ни был, он знал дорогу к участку. А это говорило о том, что это был местный житель Шейди-Коув, а не тот, кто просто время от времени проезжал через город.

Меня передернуло при мысли, что тот, кто похитил Эм, все еще живет среди нас. Внезапно ее боязнь появляться на людях стала казаться не столько болезнью, сколько вполне логичным решением.

– Кольт, – позвала Райан, прервав мои кружащиеся мысли.

Я снова сел прямо.

– Прости.

Она долго изучала меня. Несмотря на то, что Райан была на несколько лет младше меня, в ее зеленых глазах была мудрость.

– Я знаю, что это должно быть слишком много.

Я оценил, что в ее голосе не было нежности, когда она произносила эти слова. В них не было жалости, только простые факты.

– Мне неприятно думать, что тот, кто похитил Эм, с тех пор живет свободно и беззаботно. Наблюдая, как мы ходим, засунув большой палец в задницу.

Рот Райана сжался в жесткую линию.

– Я тоже каждый год возвращаюсь к этому делу. Работа была проделана хорошо. Они поговорили со всеми, кто находился в окружении Эмерсон.

– Так что, возможно, это был не кто-то из близких. Возможно, это был кто-то, наблюдавший издалека. – У меня все сжалось внутри при мысли о том, что какой-то мерзавец наблюдал за моей сестрой несколько дней или даже недель, выжидая удобного момента. И похитил ее, потому что я дал ему такую возможность.

– Если это один и тот же человек, значит, он впал в отчаяние. А отчаявшиеся люди совершают ошибки.

Я хмыкнул в знак согласия. Но этого было недостаточно. Не тогда, когда на карту было поставлено так много.

– Надо поблагодарить Сойер за это, – пробормотала Райан. – Похоже, эта женщина умеет нажимать на кнопки.

Я поерзал на своем месте, мысленно переключившись на Ридли и гадая, получила ли она корзину, которую я ей оставил. Должна была. Я не был уверен, какой реакции от нее ожидал. Чтобы она появилась в участке и бросилась ко мне с благодарностью? Скорее всего, она выбросила всю еду на съедение медведям. И я бы не стал ее винить.

Я провел рукой по лицу. Щетина официально превратилась в бороду. Мне нужно было побриться.

– Все еще не ее фанат? – спросила Райан.

Я нахмурился в ее сторону.

– Я думаю, что то, что она делает, рискованно.

– Никто не говорил, что это не так. Но иногда риск необходим, чтобы прорваться.

– Или же весь ад вырвется наружу, – возразил я. Потому что, если Ридли и умела что-то делать, так это создавать хаос.

Райан пожала плечами.

– Мы здесь для того и находимся, чтобы следить за тем, чтобы все не вышло из-под контроля.

Мне хотелось верить, что все может быть так просто. Что мы сможем обуздать все это, когда ситуация выйдет из-под контроля. Но если Ридли не отчитывалась нам на каждом шагу, это было невозможно. И где-то в глубине души зашевелился ужас. Беспокойство за Эмерсон и за Ридли.

Я отбросил все эти мысли и вернулся к файлам.

– Я хочу получить алиби всех, кто подозревался в деле Эмерсон. Узнай, где они были прошлой ночью.

Райан подняла брови.

– Идем напролом, не ходим на цыпочках.

Это был не вопрос, но я все равно ответил.

– В этом нет смысла. Думаю, шок от лобового столкновения мог бы рассказать нам больше.

Она кивнула, вырвала листок бумаги из лежащего перед ней блокнота и взяла ручку.

– Хочешь начать с основной тройкой или поговорить со всеми, кого вообще допрашивали?

– Со всеми, – сразу же ответил я. Тремя главными подозреваемыми, которых наметили департамент шерифа и полиция штата, были Грейди, тренер Керр и учитель математики Эмерсон. Учителю математики было уже за семьдесят, и он страдал болезнью Альцгеймера, так что я сомневался, что он смог бы справиться с таким взломом. С Грейди и Керром точно нужно было поговорить, но мы должны были расставить сети пошире.

– Это больше тридцати человек, – напомнила мне Райан.

– Я знаю. И они не будут счастливы.

– Преуменьшение века. Тогда это разозлило людей. Пересмотр дела будет еще хуже.

Я знал, что она права, но ничего не поделаешь. Мы должны были с чего-то начать, и это был лучший шанс.

– Мы можем начать завтра. Я хочу, чтобы ты или я присутствовали на каждом разговоре. Не посылай помощников одних.

Райан кивнула.

– Поняла.

В дверь постучали, затем она открылась, и внутрь вошла Дина. Из-за ореола вьющихся седых волос она всегда выглядела немного взволнованной, но сегодня к этому добавился еще и ее взгляд, прыгающий по всей комнате.

У меня внутри все оборвалось.

– Что случилось?

Дина сглотнула.

– Та женщина. Подкастер. Кто-то нашел ее избитой до полусмерти в кемпинге.