Текст книги "Все недостающие фрагменты (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Коулз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 24 страниц)
ГЛАВА 52
КОЛЬТ
Ведущий детектив из полиции штата стоял на задней террасе, положив руки на бедра, и смотрел на меня свысока.
– Ты хочешь, чтобы я объявил розыск по всему штату, потому что твоя сестра вспомнила, что кто-то жевал виноградную жвачку?
Я так сильно прикусил внутреннюю сторону щеки, что почувствовал привкус крови.
– Он подходит под профиль.
– Составленный на основании дел, которые мы даже не уверены, что связаны между собой, – выплюнул детектив Холден. – И, между нами говоря, твоя сестра не выглядит такой уж стабильной. Ее показания, вероятно, даже не пройдут в суде.
Меня захлестнула ярость совершенно иного рода. Я сжал пальцы, костяшки чесались от желания врезать Холдену по носу. Словно прочитав мои мысли, Райан шагнула ко мне.
– Мы уже установили, что Шон Салливан находился поблизости от четырех других пропавших женщин за несколько недель до их исчезновения.
Холден провел рукой по лицу и покачал головой.
– Поговорите со мной еще раз, когда найдете его на месте исчезновения. Мы заканчиваем и возвращаемся в штаб-квартиру. Будем держать вас в курсе расследования.
Последнее предложение он адресовал конкретно Райан. Потому что хотел убрать меня с места преступления с того самого момента, как приехал. Жаль только, что это был дом моей сестры.
– Я кое-что нашел, – крикнул Маршалл, взбегая по ступенькам на заднюю террасу.
Мои руки сжались в кулаки, пытаясь удержать контроль. Но я чувствовал, как он ускользает. В голове пронеслось слишком много ужасных образов. Те, которые были мне знакомы благодаря фотографиям с места преступления, которые изучал в течение последнего месяца.
Знание должно означать силу, но я никогда не чувствовал себя настолько бессильным. В голове мелькали эти образы, но я видел лицо Ридли на их безжизненных телах.
– Говори, – прорычал я.
Маршалл не заслуживал моей ярости, но он и не принял ее на свой счет, зная, что я держусь на волоске. Вместо этого просто начал говорить.
– Мы нашли серый джип. Он зарегистрирован на компанию, которая забронировала кемпинг на обрывах на следующие две недели. Пришлось немного покопаться, но у этой компании всего один сотрудник.
– Шон Салливан, – закончила за него Райан.
Маршалл кивнул.
Но я уже бежал к своему внедорожнику. Мне было наплевать на протокол и процедуры. Все, что я видел, это Ридли.
Я был на полпути к машине, когда меня схватили за руку. Райан рывком остановила меня, пока помощники облачались в бронежилеты и двигались к своим патрульным машинам и внедорожникам.
– Ты знаешь, что не можешь ехать.
– Черта с два, – прорычал я.
– А что будет, когда мы возьмем его, и весь арест будет поставлен под сомнение, потому что это сделал ты? – спросила Райан. – Что будет, если мы потеряем его из-за тебя? Как ты объяснишь это семьям пропавших женщин? Семье той, которая исчезнет следующей?
Ярость бурлила во мне, но я знал, что она права. А также знал, что не могу не пойти. Я должен был быть рядом с Ридли, когда она будет во мне нуждаться.
– Не отстраняй меня. Позволь быть там. Я ей нужен.
Нерешительность промелькнула на лице Райан, пока она наконец не сдалась.
– Ты поедешь со мной. Я даже не хочу, чтобы на территории находился твой служебный автомобиль.
Я кивнул и побежал к своему внедорожнику, чтобы взять жилет. Натянув его через голову, закрепил бока и запрыгнул в седан Райан. Она уже сидела за рулем и отдавала приказы по рации.
Приказано было ехать тихо, без огней и сирен, ничего, что могло бы напугать Салливана. Райан возглавила парад машин правоохранительных органов, и все мы проделали этот путь в рекордно короткие сроки. Когда остановились у кемпинга, у меня свело желудок.
Там были серый джип и большой фургон. Дверь фургона была широко распахнута. Но не только призрачный прием заставил меня замереть на месте. Дело в том, что они были мне знакомы.
– Я видел этот фургон раньше, – выдохнул я.
– Где? – спросила Райан.
– В кемпинге Ридли. Не знаю точно, когда это было. До ее нападения. – Мое нутро сжалось. Я пропустил это. Не вспомнил о том шикарном фургоне, который видел раньше, и не подумал проверить регистрацию в кемпинге. – Он следил за ней все это время.
– Держи себя в руках, Кольт. Если ты этого не сделаешь, мне придется пристегнуть тебя наручниками к патрульной машине, а я очень не хочу этого делать.
– Я пропустил это. Должен был увидеть...
– Но теперь ты видишь, – напомнила мне Райан. – Так что пошли за твоей девушкой.
Мы быстро вышли из машины, Райан шептала приказы в рацию, пока офицеры расходились по округе.
– Здесь кровь, – сказал офицер, проработавший всего несколько месяцев, когда они с Маршаллом подошли к фургону.
Маршалл проскользнул внутрь, а Санчес последовал за ним по пятам. Через несколько секунд мы услышали по рации:
– Кровавый след, нарушенная растительность, – сказал другой помощник шерифа от линии деревьев.
Я слышал только слово «кровь», повторяя его снова и снова. Оно преследовало меня с каждым ударом сердца, пока наконец мое тело совсем не онемело.
Я встал в строй позади нескольких офицеров, Райан вела нас через лес. У нее была поисково-спасательная подготовка, которая, как я знал, помогала ей видеть местность. Сломанные ветки и вытоптанные заросли, которые, как я молился, приведут нас к Ридли. Живой и невредимой.
Выстрел разорвал тишину, и оцепенение исчезло за долю секунды, сменившись ужасом, которого я никогда раньше не испытывал. Намного отличаясь от того, когда до меня дошло, что Эмерсон пропала. Этот ужас был глубже, злее, потому что я знал чудовище, похитившее Ридли. И у этого чудовища был пистолет.
Все офицеры бросились бежать. Голос Райана трещал по рации, выкрикивая приказы. Но все, о чем я мог думать, это Ридли.
Райан выскочила на поляну перед обрывом, подняв пистолет.
– Шон Салливан, это департамент шерифа округа Мейсон. Опустите оружие.
Смех расколол воздух, тошнотворный гогот, который только подстегнул мои мышцы, пока я не прорвался сквозь деревья. И тогда я увидел это.
Образ, из которого были сделаны мои кошмары.
Шон держал Ридли за волосы на краю обрыва, прижимая пистолет к ее подбородку. Это место облюбовали особо отважные туристы. Изредка скалолазы спускались по краю обрыва, но только с веревками и наблюдателями.
Высота спуска составляла более ста пятидесяти футов, и если бы кто-то неудачно упал вниз, то погиб бы раньше, чем понял, насколько холодная вода озера.
Шон резко откинул голову Ридли назад, и она вскрикнула от боли. И тут я увидел кровь, просачивающуюся сквозь ее майку шорты и стекающую по ноге.
Он ранил ее.
– Опусти оружие, Шон. И мы все сможем уйти.
Он снова рассмеялся, в его тоне слышалась та же больная извращенность.
– Софи Райан. Заместитель шерифа. Интересно, займешь ли ты его место, когда они поймут, как сильно он облажался?
У меня чесались пальцы выхватить оружие и покончить с этим ублюдком, но я не мог. Должен был верить, что у моих людей есть все шансы на его поимку. Я должен был верить во все то, что вложил в них.
Взгляд Ридли встретился с моим, и на ее глаза навернулись слезы.
– Люблю тебя, Законник.
Шон крепче вцепился в ее волосы, тряся Ридли, как тряпичную куклу.
– Ты не можешь его любить, шлюха. Ты не заслуживаешь ничего из этого. Мой план был идеален до тебя. Ты заплатишь за это.
– Шон, – предупредила Райан, поднимая оружие выше.
Глаза Ридли не отрывались от моих.
– За мелководьем, помнишь?
Все вокруг замедлилось. Сердце гулко стучало в ушах, когда мой разум соединил все точки за долю секунды до того, как Ридли начала действовать. На моих губах прозвучало «нет», но было уже слишком поздно.
Она резко откинула голову назад и врезалась затылком в уже окровавленный нос Шона. Он застонал от боли, и его хватка на секунду ослабла. Это было всего лишь мгновение, но Ридли не стала его терять. Она отшатнулась назад, прочь от Шона, и перевалилась через обрыв.
Пули пронзали воздух, но я уже бежал вперед. Потому что Ридли верила, что я буду рядом, чтобы подхватить ее, когда она упадет.
Поэтому оставалось только одно.
Прыгать.
ГЛАВА 53
РИДЛИ
Голова была словно набита ватой. Нет, не только голова, но и рот. И, возможно, уши. Я застонала, пытаясь перевернуться, но не смогла.
– Спокойно, Хаос. Я здесь. Всегда, помнишь?
Этот голос.
Боже, как я хотела увидеть обладателя этого голоса. Какая-то часть моего мозга распознала его как принадлежащий мужчине, которого я любила еще до того, как смогла назвать его имя. Потому что он был гораздо больше, чем просто имя. Он был тем, кто помог мне почувствовать себя в безопасности, увидеть и понять это.
Я открыла глаза, и яркое солнце заставило меня вздрогнуть и моргнуть.
– Спокойно, – пробормотал он, убирая мои волосы с лица.
– Кольт, – прошептала я.
Возможно, он больше, чем имя, но я любила и это имя тоже.
– Не спеши. Никаких резких движений. У тебя несколько швов.
Теперь я могла лучше видеть окружающую обстановку. Окна с жалюзи. Слабый писк кардиомонитора. Капельница. Стерильный запах. Я была в больнице.
– Последние два дня ты то приходила в себя, то засыпала, – объяснил Кольт.
И тогда я осознала всю тяжесть этого. Темные круги у него под глазами. Отросшая щетина.
Его кадык дернулся, когда мужчина сглотнул.
– Тебе удалили селезенку. Был разрыв. Но с тобой все будет в порядке. Просто нужно несколько дней на восстановление.
Я свела брови, и от этого у меня заболел лоб, как будто я ударилась головой. Это крошечное ощущение дискомфорта заставило меня мысленно вернуться назад. К фургону. К мужчине, которого, как мне казалось, я знала. Побег по лесу. Моя сестра.
– Салли, – прохрипела я, чувствуя боль совсем другого рода.
На лице Кольта отразилась смесь эмоций.
– Его больше нет. Он больше никогда не причинит вреда ни одной душе.
У меня защемило в груди.
– Ты... они... – Я не знала, как сформулировать то, что мне нужно, но Кольт мог понять меня без слов.
– ФБР обследовало его фургон и склад в Алабаме в течение последних тридцати или около того часов. Он вел дневники. Карты. Собирал трофеи. Оказывается, его мать была спортсменкой с высокими достижениями, блондинкой, красавицей. Она ушла от него и его отца, когда он был совсем маленьким. И похоже, что отец вбил ему в голову множество мнений о подобных женщинах, что они были и особенными, и воплощением дьявола. Но есть история поведенческих проблем еще со времен, когда Шон учился в средней школе, которые должны были стать тревожным сигналом.
Меня охватила тошнота.
– Продолжай, – прошептала я. Мне нужно было знать все это. Сорвать пластырь.
– Местные правоохранители ищут двадцать шесть тел, двадцать шесть, помимо тридцати четырех, ставших его жертвами. – Голос Кольта был ровным, спокойным, но я знала, что это не соответствует его чувствам.
– Он сказал, что были и другие, но не вел им счет. – Воспоминания продолжали возвращаться вспышками, гротескными и ужасающими снимками.
Выпрямившись, Кольт убрал руки с моего лица.
– Это не совсем так. Он забирал водительские удостоверения у всех, кого убивал. Они собирают все воедино. Эти семьи получат свое завершение.
Мои глаза горели, но я боролась со слезами.
– Эйвери?
Кольт вернулся ко мне, опустился в кресло у моей кровати и взял меня за руку.
– Полиция штата Аризона нашла останки с ожерельем, которое соответствует твоему описанию.
По моей щеке скатилась одинокая слеза.
– Серебряный диск с клюшками для лакросса. Тот самый, который я подарила ей на выпускной в школе.
Кольт кивнул, поднеся мои пальцы к своим губам так, что его дыхание скользило по моей коже, пока он говорил.
– Они проводят тесты как можно быстрее, но...
– Это она. – Я чувствовала это всем своим существом, своей душой. – Мы сможем упокоить ее.
– Ты сможешь упокоить ее, – повторил Кольт.
– Эмерсон, – прохрипела я. – С ней все в порядке?
В глазах Кольта снова появились тени.
– Она беспокоится о тебе. Думаю, ей станет лучше, когда я скажу ей, что ты проснулась. Она хотела прийти, но...
– Нет. Это слишком много, слишком быстро.
Напряжение в плечах Кольта немного ослабло.
– Это поможет. Знать, что ты это сказала.
В голове мелькнуло еще одно воспоминание. Вода. Сильные руки тянут меня к поверхности. Приказ дышать.
Мои глаза вспыхнули.
– Ты вытащил меня...
В его темных глубинах плясали тени, но в них так же было тепло.
– А какой у меня был выбор? Ты прыгнула с чертова обрыва.
Я прищурилась на него.
– Тебе не обязательно было прыгать за мной.
Рука Кольта сжалась вокруг моей.
– Я всегда буду прыгать за тобой.
Слезы потекли быстрее.
– Я люблю тебя, Законник.
– Почему ты всегда должна говорить это первой? – спросил он с шутливым раздражением в голосе.
Я улыбнулась.
– Потому что ты слишком медлителен.
– Я не медли...
– Они ссорятся, – донесся из коридора женский голос. – Ссоры – всегда хороший знак. Всегда предвещают хорошее времяпрепровождение.
– Никому не нужно слушать о нашей сексуальной жизни, – пробормотал Норм.
В дверях появилась Селия с корзинкой для пикника в руках и хмуро посмотрела на Норма.
– Да заткнись ты, старый зануда.
– Вы оба отвалите. Я должен увидеть свою девочку, – сказал Сэм, проталкиваясь мимо них к моей кровати.
– Твою девочку? – спросил Кольт, глядя на человека, достаточно старого, чтобы быть моим дедом.
– Чертовски верно, сынок. Как ты себя чувствуешь, Ридли? Мне позвать доктора?
– Я принесла обед и ужин, – сказала Селия, протискиваясь следом за ним. – Ты никогда не поправишься, питаясь этой больничной едой.
– Осторожно, – предупредил Норм. – Ее стряпня может тебя убить.
– О, заткнись. Ты точно ел мою еду вчера вечером, – огрызнулась Селия. – И это от Эзры. Он хотел убедиться, что о тебе позаботились.
– Может, Селия и принесла еду, но я принес твою любимую выпивку, – раздался глубокий голос из дверного проема. Там стоял Эйс в мотоциклетной жилетке, держа в руках бутылку виски «Рэнсом», а за ним – Дин с мальчишеской ухмылкой на лице.
– Из-за тебя нас всех выгонят, – проворчала Селия.
Они начали спорить о том, является ли пронос виски изгоняемым проступком, и я не могла не повернуться к Кольту, когда теплота разлилась в моей душе.
Парень наклонил голову, прижавшись губами к нашим соединенным пальцам. И я поняла, что после долгих лет поисков наконец-то нашла свой дом.
ГЛаВА 54
РИДЛИ
ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА СПУСТЯ
Я стояла босиком на берегу озера Созвездия, озера Кольта, пока вода плескалась у моих ног, и смотрела на горизонт, когда солнце опускалось за горы. От красоты этого места, которое было таким особенным для Кольта всю его жизнь и где я тоже обрела покой, захватывало дух.
Место, которое стало нашим.
Место, где я решила остаться, потому что это был дом – благодаря Кольту и людям, которых я здесь нашла. Это не было идеальным местом. В Шейди-Коуве было немало проблем. Но были и люди, которые стремились все исправить.
Софи и Кольт постарались сделать так, чтобы Тара смогла подать гражданский иск против тренера Керра за растление. Но именно Дин нашел еще один кусочек головоломки, начав работать над собственным подкастом. Оказалось, что тренер торговал опиатами и стероидами и использовал учеников для их продажи.
В маленьком городке можно было бы заподозрить подростка в торговле травкой, но чтобы что-то посерьезнее? Никто не предполагал, что они причастны к проблеме наркотиков в округе. Более того, Керр признался, что ввел Джейсону Киппу дозу, от которой тот упал со смотровой площадки. А все потому, что Джейсон хотел выйти из круга наркоторговцев Керра.
Керр не скоро выйдет из тюрьмы, и это вполне устраивало жителей Шейди-Коув. Они выздоравливали. И Эмерсон в том числе. Она еще не была готова к путешествиям вдали от дома, но проводила больше времени на улице, с Треем, и это был первый шаг.
Я тоже почувствовала это исцеление, эти первые проблески умиротворения. Когда клала руку на сердце, я чувствовала Эйвери рядом. Она всегда была со мной, куда бы я ни пошла. И это всегда будет происходить повсюду, потому что, несмотря на все, что произошло, я все еще была полна решимости дать жертвам право голоса.
Теперь со мной был только Кольт. Мы работали над делами отсюда, а потом я отправлялась на неделю или две на место, всегда стремясь вернуться домой, к нему, когда все закончится.
Кто-то прочистил горло, отвлекая меня от мыслей, и я повернулась, чтобы посмотреть на отца. Он выглядел иначе. Не тот отец, каким был до исчезновения Эйвери, и не тот, каким стал в первые годы после ее исчезновения; он был совершенно другим. И хотя я любила все три версии, эта нравилась мне больше всего.
– Ты готова? – спросил он с нежной улыбкой на губах. – Мама как раз достает свечи.
Я кивнула, в моей груди бурлили бесчисленные эмоции.
– Спасибо, что делаете это.
Мы устроили поминки в Огайо после того, как официальные лица вернули нам Эйвери. Я услышала бесчисленное множество историй обо всех жизнях, в которых участвовала моя сестра, обо всех способах, которыми она будет жить дальше. Но мне нужно было кое-что сделать для себя, для нас и для той связи, которая всегда будет только нашей.
Отец переместился в мое пространство, что теперь делал с легкостью, и притянул меня к себе, положив подбородок мне на голову.
– Она бы так гордилась тобой. И ей бы понравилось, что мы помним ее такой.
Мое горло сжалось, но теперь уже не от боли. Это было от избытка благодарности. Я получила привилегию любить Эйвери двадцать два года в этой жизни и вечно в следующей.
– Я скучаю по ней, – прошептала я.
– Это никогда не прекратится, – сказал папа.
– Это знак того, что я так сильно люблю ее.
– Да, – отозвался он, отпустив меня при звуке голосов за спиной.
Мы повернулись и увидели, что к нам идут Кольт и мама, а вокруг них крутятся Боузер и Татер. Наши с Кольтом животные тоже нашли общий язык. Лучше всего они ладили между собой, когда доставляли нам массу неприятностей, но мы принимали их в любом случае.
Я восприняла их появление как знак. Наклонилась, чтобы поднять венок из полевых цветов, бледно-розовый, который, как я знала, понравился бы Эйвери. В нем лежал ее прах в пакете из особого материала, который медленно растворится в воде, как только доберется на мелководье, где она наконец обретет покой.
Когда выпрямилась, сильные руки обхватили меня, притягивая к телу, которое всегда было моим убежищем. Кольт губами коснулся моего виска.
– Ты в порядке?
Я кивнула, прижавшись к его груди.
– Пора.
Мама улыбнулась мне, когда солнце опустилось за горы и засияли первые звезды.
– Звездное небо всегда было ее любимым.
Мои глаза наполнились слезами, когда я улыбнулась в ответ.
– С первого идеального созвездия на нашем потолке.
Мама рассмеялась, и вместе с этим у нее выступили слезы.
– Я проклинала себя за то, что купила вам, девочки, эти светящиеся в темноте наклейки. Вы клеили их повсюду.
Я проглотила воспоминания, сохраняя их в себе.
– Но теперь они будут освещать ей дорогу домой.
Мама кивнула, шмыгнула носом и зажгла свечи, которые держал Кольт. Он, в свою очередь, передал одну свечу ей и моему отцу, а две держал в руке. На мгновение мы все замерли в тишине, животные притихли, словно считав наше настроение. Я держала венок одной рукой, а другую положила на сердце.
– Ты всегда со мной, – прошептала я.
Выйдя из объятий Кольта, я вошла в воду, ее прохлада доходила мне до колен. Я положила венок на поверхность и, мягко подтолкнув его, наконец освободила Эйвери.
Кольт, как и всегда, встретил меня на мелководье. Мои ноги погрузились в песчаное дно, но я не чувствовала паники. Только спокойствие. Потому что знала, что он всегда выведет меня из мелководья к тому кусочку звездного света, который мы украли для себя.
ЭПИЛОГ
РИДЛИ
ГОД СПУСТЯ
Я не хочу хвастаться, но у меня был лучший вид из окна в доме. Это массивное трехстворчатое окно в художественной студии Эмерсон выходило на задний двор, за которым Трей ухаживал все те годы, когда она не могла делать это сама, и за которым они теперь ухаживали вместе. Потому что Эмерсон становилась все смелее и смелее, когда речь заходила о жизни за пределами этих четырех стен.
Но сегодня эта храбрость должна была проявиться в полную силу. Потому что все наши с Кольтом близкие заполнили задний сад. Когда Кольт предложил мне выйти за него замуж, я рассматривала только два места: у нашего домика на озере или здесь, где я впервые призналась Кольту в любви.
Он хотел, чтобы я была уверена. Уверена в том, что ничто не омрачит этот день для меня, ведь здесь на меня напали. Но как это может быть, когда нас окружает столько любви?
Я усмехнулась, увидев Дина в черном-пречерном костюме и с черным лаком на ногтях. Они с Эйсом о чем-то разговаривали. Эйс стал наставником Дина, и я знала, что Дин очень хотел рассказать о мотоклубе «Дьяволы» в своем следующем сезоне подкаста. К счастью, Эйс нашел его забавным, а не счел угрозой. И надо сказать, что он выглядел довольно элегантно в черной рубашке с крошечными пуговицами в виде черепов.
Но он ни шел ни в какое сравнение с моим Сэмом. Мой приемный дедушка, который взял на себя труд научить меня играть в шахматы, был одет в свои обычные шикарные подтяжки, украшенные шахматными фигурами, и красный галстук-бабочку. Он болтал с Мирой, которая была прекрасна в сарафане, усыпанном нежными цветами. Возможно, они будут следующими, кто объединится в пару.
Норм и Селия потрясли всех нас до глубины души, когда сбежали в Лас-Вегас и вернулись оттуда женатыми. Они до сих пор ссорились, как кошка с собакой, и Норм половину времени спал на диване. Но Селия сказала, что это сохраняет их молодость.
Мое внимание привлекло движение. Трей и Эмерсон сидели на краю лужайки. Его голова была наклонена, и даже с такого расстояния я могла сказать, что он говорит ей нежные слова. Это не была мягкость, вызванная тем, что он считал ее слабой. Это была нежность, вызванная ее важностью для него.
Рука Трея поднялась, убирая прядь волос с лица Эмерсон. Я улыбалась так широко, что казалось, будто мое лицо расколется на две части.
– Что заставило тебя так ухмыляться? – спросила мама, проскользнув в студию.
Я жестом подозвала ее к себе и обняла за талию. За последние шестнадцать месяцев она здорово прибавила в весе и набрала мышцы, которые потеряла, так долго сидя взаперти. Но исцелялось не только ее тело, но и сердце. И вместе с этим наладились наши отношения.
Я наклонила голову к ее голове, указывая на Трея и Эмерсон. Она тихо вскрикнула, этот звук больше подошел бы подростку, чем женщине под шестьдесят.
– Они...
– Я не уверена, – честно ответила ей. – Но они присматриваются друг к другу. Иногда я клянусь, что они вращаются вокруг друг друга, как будто другой – это солнце.
Мама вздохнула.
– Это любовь.
– Это прекрасно.
Она повернулась ко мне, убирая мои волосы с лица. Я оставила их распущенными, потому что так нравилось Кольту. Не было никаких модных причесок и визажистов. Это просто не я. Но на мне было кружевное платье.
Платье я нашла в магазине подержанных вещей, когда была на съемках одного дела. Что-то в этом маленьком магазинчике в Билокси меня заинтересовало, и я зашла внутрь. В дальнем углу я обнаружила вешалку со свадебными платьями, и это платье сразу обратило на себя внимание.
Кремовое кружево было почти нежно-персикового оттенка, и в нем чувствовалась богемная атмосфера, которая мне идеально подходила. Оно подходило мне, к тому же дать чему-то вторую жизнь было очень приятно.
– Ты прекрасна. Дом, который вы построили, прекрасен. И семья тоже, – прошептала мама.
Мои глаза заблестели.
– Я бы хотела, чтобы она была здесь.
Боже, как же я этого хотела. Больше всего на свете. Чтобы Эйвери стояла рядом со мной в конце прохода и держала для меня букет полевых цветов. Чтобы она стала частью этой семьи.
– Ох, детка. – Мама взяла меня за руки. – Она здесь. Ты меня этому научила.
Так и было. Я знала это. Она была той, кто помог мне пройти через самые мрачные моменты, и я чувствовала ее во всех самых лучших. Сегодня сестра тоже была здесь. Так же, как будет со мной все последующие мгновения.
В дверь тихонько постучали, и мама, отпустив меня, направилась к ней и слегка приоткрыла.
– Колтер Брукс, тебе нельзя здесь находиться. Это плохая примета – видеть невесту до свадьбы.
Я не смогла удержаться от смеха.
– Осторожнее, Законник, она назвала тебя полным именем.
Я услышала его ответное хихиканье с другой стороны двери.
– Я скажу, что мы уже получили свою порцию невезения. И мне нужно отдать Хаос ее свадебный подарок.
Мама нахмурилась, но кивнула.
– О, хорошо. Но не слишком долго, мы уже начинаем.
Она поспешила выйти из комнаты, позволив Кольту зайти внутрь. Как только я увидела его в темно-синем костюме, я чуть не умерла на месте. Он никогда не выглядел так великолепно. Его темные волосы были уложены, но с легкой волной, которую я так любила. И по моей просьбе он оставил небольшую щетину на подбородке.
– Я когда-нибудь говорила тебе, что у тебя отличные плечи, Законник?
– Ридли, – прорычал он. – У меня нет времени трахать тебя до начала церемонии.
Из меня вырвался смех.
– Справедливо.
Он остановился в нескольких шагах от меня, взгляд его штормовых глаз блуждал по мне.
– Никогда не видел более прекрасного зрелища. Ни разу. Я самый счастливый ублюдок на свете.
Мои губы изогнулись в улыбке.
– Иди сюда.
Кольт послушал меня хоть раз в жизни и сократил расстояние. Его пальцы запутались в моих волосах, а губы с приятной легкостью завладели моими. Это была смесь любви и тепла, и все, что мне было нужно, чтобы точно помнить, что мы строили.
Когда он отстранился, его темные глаза вглядывались в мои.
– Я принес тебе кое-что, что ты захочешь взять с собой в букете.
Я нахмурилась в недоумении. У меня уже были одолженное и синее благодаря маме, а новыми были ковбойские сапоги на ногах. Так что я понятия не имела, что он может добавить к букету.
Кольт сунул руку в карман и вытащил то, что я сжимала в своей ладони слишком много раз, чтобы сосчитать. То, что разглядывала так часто, как дышала. То, что, как мне казалось, я никогда не смогу вернуть обратно.
– В ФБР сказали, что я не могу его забрать, – пролепетала я, беря в руки брелок, который когда-то принадлежал Эйвери, тот самый, который помог мне освободиться.
– Они сделали исключение, – прохрипел он.
– Колтер Брукс, ты угрожал убить кого-то, чтобы получить его?
– Называешь меня полным именем, детка? – спросил он, в его голосе отчетливо слышалось веселье.
– Да, потому что я не хочу, чтобы ФБР ворвалось на мою свадьбу, чтобы схватить тебя.
Кольт усмехнулся и поднял мою руку, надевая кольцо для ключа на тот же палец, что и бриллиант, который он мне преподнес.
– Я хотел, чтобы он был у тебя, сегодня, как никогда.
Слезы покатились по щекам.
– Кольт.
– Она с нами. Я поговорил с ней сегодня утром. Поблагодарил за то, что она привела тебя ко мне. За то, что вернула мне жизнь, в которой есть свет, радость и вера в добро.
Снова потекли слезы.
– Кольт, ты помог мне найти все недостающие фрагменты. Даже те, о которых я и не подозревала.
Он прижался своими губами к моим, осушая мои слезы.
– Люблю тебя, Хаос.
– Люблю тебя, Законник.
Он посмотрел мне в глаза.
– Хочешь сделать это навсегда?
– Готова как никогда.
КОНЕЦ
Notes
[
←1
]
Студенческие общества в университетах США, называемые по греческим буквам, – это закрытые организации, которые делятся на братства (fraternities) и сестричества (sororities)
