Текст книги "Все недостающие фрагменты (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 24 страниц)

ГЛАВА 13

РИДЛИ

Расстелив карту на столе для пикника, я рассматривала Шейди-Коув и окрестности. Она обошлась мне в десять долларов и пятьдесят центов на местной заправке и вполне оправдывала свою цену. Бумажная версия вызвала бы раздражение у Бейкера, но иногда технологии просто не давали такой перспективы.

Взяв желтый маркер, я открыла крышку и склонилась над картой. Не потребовалось много времени, чтобы найти местный парк, где похитили Эмерсон, именно в нем я сейчас находилась. Я поставила крестик и обвела его кружком. Затем нашла все остальные примечательные места: ее дом, «Ковбой Кофе», школу – и тоже поставила крестики. Я была уверена, что есть и другие места, которые девушка часто посещала, но не знала, как их выяснить.

Затем поискала район, в котором, по словам Трея, он нашел Эмерсон. Мне потребовалось несколько минут, чтобы найти окружную дорогу № 33. Найдя ее, я провела по ней пальцем, пока не наткнулась на Кэттл-Ран-роуд. Поставила еще один крестик на участке между ней и Пайн-Батт, затем обвела его.

Я закрыла желтый маркер и вернула в коробку. Там оставались оранжевый, розовый, голубой, фиолетовый и зеленый цвета. Сначала я взяла оранжевый. Не торопясь, наметила им все возможные маршруты, которыми мог следовать неизвестный. Их было семь.

Мне потребовалось бы гораздо меньше времени, чтобы проехать их все на фургоне, но за рулем у меня не было бы времени на изучение деталей. К тому же, если бы я сняла пару маршрутов, то получила бы хороший контент для размещения на своих аккаунтах в социальных сетях. Видеоролики позволили бы людям почувствовать себя на месте Эмерсон. И если бы они почувствовали связь с ней, то стали бы больше помогать. Возможно, местные жители тоже почувствуют то же самое, если увидят их.

Взглянув на часы, я поняла, что не успею прокатиться по одному из них до первой встречи. Первого интервью. Мой первый фрагмент пазла. После видеозвонка с Бейкером и Салли я провела несколько часов, просматривая файлы и отправляя бесчисленные электронные письма с просьбами об интервью. Откликнулись двое. Но раньше у меня и этого не было.

Сложив карту, положила ее обратно в сумку вместе с маркерами. Затем перекинула ремень сумки через плечо. Я оставила велосипед пристегнутым к стойке в парке и направилась к теннисным кортам. Мне хотелось прочувствовать все на себе. Увидеть то, что могла видеть Эмерсон тем вечером.

Я обернулась, когда раздался заливистый лай. Свора из трех собак напряженно натягивала поводки. Среди них был крошечный пушистик, чьих глаз не было видно, помесь бигля среднего размера и более крупной собаки неопределенного происхождения. А женщина, изо всех сил державшая их на привязи, была мне знакома.

Я улыбнулась и присела на корточки, чтобы поприветствовать их.

– Привет, Селия.

– Привет, – ответила она с улыбкой. – Как поживает Татер?

Я почесала подбородок пушистика, а самый крупный щенок лизнул меня в лицо.

– Живет мечтой и осуждает всех, кто попадается ей на пути.

Селия хихикнула.

– Как и должно быть. – Женщина долго изучала меня, в ее взгляде читалось любопытство. – Посетила место преступления?

Новости в маленьких городках – это не шутка, но я выпрямилась и кивнула.

– У меня интервью через несколько минут.

Ее губы сжались в тонкую линию.

– Это был темный период для нас всех.

– Не хотите рассказать мне, каково было это пережить? – мягко спросила я.

Брови Селии взлетели вверх.

– Для твоего радиошоу?

Я подавила улыбку, которая хотела вырваться на поверхность.

– Вообще-то оно не на радио.

– Ты знаешь, о чем я. Я не испытываю ни малейшего желания следить за тем, как они называют все эти вещи. От «тикера-токера» до «грамма-крама». Все это слишком сложно для этих старых костей.

Мои губы дернулись.

– Ну, не знаю. По-моему, вы не выглядите слишком старой, когда управляетесь с этими тремя зверями.

Селия хихикнула и наклонилась, чтобы погладить своих собак.

– Так и есть. Нам нужно поработать над приучением к поводку, прежде чем их можно будет усыновить, но у нас в этом мало успехов.

– Вы приучаете их к новым местам и звукам. Думаю, это уже победа.

– Ты чертовски права, – согласилась она, раздувая грудь от гордости.

Я достала из заднего кармана визитку и протянула ей.

– Если вы когда-нибудь захотите поговорить, под запись или без, я с удовольствием выслушаю ваше мнение обо всем.

Селия нахмурилась, глядя на прямоугольник картона, словно в нем хранился какой-то секрет.

– Не хочу никого обидеть, болтая без умолку.

– Я не думаю, что говорить правду – это плохо, особенно если это делается с добротой и благожелательностью.

Она на мгновение уставилась на карточку, прежде чем перевести взгляд на меня.

– Я выросла с ее мамой – Джули Синклер. У нее бы разбилось сердце, если бы она увидела, что случилось с ее семьей.

Джули Синклер была матерью Эмерсон, и, как я догадывалась, Кольта тоже. Узнав, что она умерла от сердечного приступа, я навела о ней справки, но ничего особенного не нашла. Она вышла замуж в юности за своего школьного парня, который вскоре после свадьбы ушел в армию. Во время службы он погиб на учениях.

Чего я не нашла в этих исследованиях, так это сына, который, по всей видимости, у них был. Через четыре года после смерти мужа она снова вышла замуж за местного жителя Шейди-Коув, Франклина Синклера. Но Франклин ушел, когда Эмерсон было шесть лет, оставив Джули в одиночестве.

– Джули так и не смогла оправиться от того, что случилось с ее девочкой, – прошептала Селия. – Даже когда она вернула ее, ей везде мерещились монстры.

– Не мудрено, когда видишь, какое зло творится вокруг, – сказала я Селии. – А это значит, что мы должны еще больше держаться за добро. Единственное, что может изгнать тьму, это свет.

Селия долго смотрела на меня.

– Это очень глубокая мысль для столь юной девушки.

Я пожала плечами.

– Иногда жизнь рано преподносит уроки.

– Иногда да.

Когда на парковку у теннисных кортов въехал элегантный седан, я обратила внимание на движение. Я не ожидала, что мой собеседник приедет на «Мерседесе» высшего класса, но, возможно, у него есть деньги.

Я взглянула на Селию.

– Кажется мне пора. Если захотите поговорить, у вас есть мои данные, звоните в любое время.

Она кивнула, но снова сжала губы.

– Я подумаю об этом.

– Это все, о чем я прошу, – сказала я, направляясь к седану.

– Обними Татер за меня, – крикнула Селия мне в след.

Я улыбнулась ей в ответ.

– Обязательно.

Хлопнула дверца, и я увидела, как мой собеседник выбирается из своего седана. Казалось, что тренер не прекращал тренировки по теннису или занимался каким-то другим видом спорта. Мужчина выглядел подтянутым в своих дорогих джоггерах и рубашке-поло. Но его улыбка была теплой и подчеркивала морщинки вокруг глаз. Такие морщинки говорили о том, что мужчина часто улыбается, и это успокоило мои нервы.

– Ридли Сойер? – спросил он, пересекая парковку и направляясь ко мне.

– Привет, тренер Керр. Спасибо, что встретились со мной.

– Не за что. – Он протянул мне руку. – И зовите меня Брайан.

Я пожала его ладонь, оценив наличие на ней мозолей, которые, я была уверена, появились благодаря часам, проведенным с ракеткой в руке.

– Приятно познакомиться. Не хотите присесть?

Я жестом указала на стол для пикника. Отсюда открывался вид на корты, и мы могли лучше прочувствовать тот вечер.

Брайан переминался с ноги на ногу, бросив быстрый взгляд через плечо.

– Конечно.

Я расценила его движения как нервозность, но знала, что подобный разговор может вывести из равновесия любого. Опустившись за стол, я полезла в рюкзак.

– Я бы предпочел, чтобы это не попало на запись, – быстро сказал Брайан, садясь.

Мои глаза вспыхнули. Мужчина согласился на интервью, но я не уточнила, будет ли оно записываться. Я медленно вытащила руку из сумки.

– Не хотите рассказать, почему?

Он сглотнул, его взгляд остановился на парке и кортах слева от него.

– Не проходит и дня, чтобы я не корил себя за то, что не остался здесь дольше. За то, что не подождал, пока Кольт приедет. Но у меня был тяжелый день, и я думал только о себе.

В голосе и выражении лица Брайана чувствовалось неподдельное чувство вины. Оно царапало мою кожу, напоминая обо всех жизнях, затронутых подобными вещами, обо всех людях, которые до сих пор носят шрамы.

Брайан снова посмотрел на меня.

– Я бы с радостью помог. Хочу, чтобы монстр, похитивший Эмерсон, наконец предстал перед судом. Но не могу допустить, чтобы моя семья снова оказалась в центре внимания. В первый раз это чуть не сломило нас.

Настала моя очередь почувствовать укол вины. Я знала, что Брайана Керра дважды допрашивали, прежде чем полиция нашла записи с местной заправки, подтверждающие его алиби. Но за несколько дней, в течение которых люди думали, что ты способен на самое худшее, может пройти целая жизнь.

– Без записи, – согласилась я. – Ничего, если я буду делать заметки?

Брайан кивнул.

– Прекрасно.

Я достала из сумки блокнот и ручку. Это было бы лучше, чем набирать текст на телефоне, потому что, если бы я держала устройство в руках, Брайан бы постоянно задавался вопросом, не записываю ли я его каким-то образом. Лучше уж совсем без технологий.

– Как давно вы знакомы с Эмерсон? – спросила я, начиная разговор с самого начала.

На губах тренера заиграла мягкая улыбка.

– Здесь ты знаешь почти всех с рождения. Я ходил в школу с мамой Эмерсон, Джули. Помню, как Джули привезла ее домой из больницы.

– Должно быть, это здорово – быть частью такого сообщества.

– Да. По крайней мере, большую часть времени. – Брайан глубоко вздохнул. – То, что ее похитили, потрясло нас всех. Такие вещи заставляют смотреть на всех вокруг с подозрением. Но с тех пор ничего подобного не случалось, так что я решил, что это должно быть был кто-то посторонний. Вы также думаете?

Это было разумное предположение, но я не могла высказать ему свою уверенность, как бы сильно он этого ни хотел.

– Это определенно возможно. Я надеюсь, что смогу найти что-нибудь, что укажет нам правильное направление.

Брайан кивнул, потирая рукой чисто выбритую челюсть.

– Я не знаю, как. Кольт возвращается к этому делу каждый год с тех пор, как поступил на службу.

При упоминании имени Кольта мои пальцы сжались вокруг ручки. Мне не нужно было напоминание о шерифе и его остром как бритва языке.

– Иногда взгляд со стороны помогает.

– Справедливо. Чем я могу помочь?

Я оценила его открытость и готовность помочь, чем только можно.

– Вспомните пожалуйста то время. Был ли кто-то, кто уделял Эмерсон повышенное внимание? Кто-нибудь, кто, казалось, был слишком близок?

Брайан нахмурился, барабаня пальцами по столу для пикника.

– Нет, насколько я могу судить. Всем нравилось наблюдать за тем, как Эмерсон блистает. Она была из тех, кто хоть и стеснялся, но излучал свет. Добрая, трудолюбивая и, черт возьми, лучшая теннисистка, которую я тренировал за все годы.

– И это умение означало, что люди обращали на нее внимание? – спросила я.

Тренер кивнул.

– Ничего не поделаешь. На тренировках мне приходилось ставить ее в пару с мальчиками, потому что никто другой из команды девочек не был достаточно хорош, чтобы тренироваться с ней.

Я записала эту информацию.

– Как мальчики к этому относились?

Губы Брайана подергивались.

– Некоторые смеялись, когда она надирала им задницы. Некоторые были недовольны.

– Можешь назвать их имена?

– О, они бы не...

– Я просто хочу поговорить с ними.

Рот Брайана сжался в твердую линию, прежде чем он заговорил.

– На ум приходят Мэтт Андерсон и Орен Миллс. Они оба все еще живут в городе. У Мэтта сейчас жена и трое детей. Орен работает в местной мастерской.

Я быстро записала эти имена.

– А вы...

Я подняла глаза и увидела, что на парковку у теннисных кортов въезжает грузовик старой модели. Несмотря на то, что ему было уже несколько лет, он все еще был в хорошем состоянии.

Глаза Брайана вспыхнули жаром.

– Вы допрашиваете Грейди Смита?

– Да, но только через тридцать минут, – сказала я, взглянув на часы.

На щеке Брайана дрогнул мускул.

– На вашем месте я бы передумал. Этот человек представляет угрозу.

– Я справлюсь, – заверила я его.

– Мне нужно идти, – сказал Брайан, перекидывая ноги через скамейку.

– Но мы почти не поговорили...

Тренер прервал меня, покачав головой.

– Это была ошибка. Я не должен был встречаться с вами. Удачи, мисс Сойер, но больше не связывайтесь со мной.

У меня отвисла челюсть. Раньше тоже бывали случаи, когда интервью заканчивалось неожиданно, но обычно это происходило потому, что я задевала больное место. Я наблюдала, как Брайан сел в свой элегантный седан как раз в тот момент, когда Грейди Смит вылез из своего грузовика. И от взгляда, которым Грейди окинул Брайана, я бы упала замертво.

ГЛАВА 14

РИДЛИ

Грейди Смит был старше, чем на последней фотографии, которую я смогла найти в интернете. Его волосы теперь были скорее серебристыми, чем светло-каштановыми, а вокруг глаз и рта появилось больше морщин. Но это были не те морщины, которые появляются от улыбки и смеха, по крайней мере, насколько я могла судить.

Когда Эмерсон похитили, мужчина работал в Департаменте парка Шейди-Коув садовником. Он был одним из немногих, кого правоохранительные органы долго проверяли, прежде чем окончательно сдаться из-за отсутствия доказательств. Но это внимание привело к тому, что Грейди ушел с работы. Насколько я выяснила по своим онлайн-исследованиям, он нанялся в дорожно-строительную бригаду в паре городов отсюда.

– Здравствуйте, мистер Смит, – поприветствовала я, подходя к нему и протягивая руку, когда Брайан выезжал с парковки. – Спасибо, что согласились встретиться со мной.

Его взгляд скользнул по мне и остановился на моей протянутой ладони.

– Грейди, – сказал он, прежде чем пожать ее.

– Спасибо, Грейди.

Он задержал мою руку на мгновение дольше, чем это было необходимо.

– Выглядишь слишком молодо, чтобы заниматься журналистскими расследованиями.

Удержание и заявление не показались мне жуткими, скорее, демонстрацией доминирования. Что угодно, лишь бы он не возражал дать мне это интервью. Я хорошо научилась изображать почтение к альфа-самцам. Для меня не имело значения, хотят ли они прослыть хищниками, лишь бы давали мне нужную информацию.

Я легко улыбнулась Грейди.

– Мне двадцать семь, и я занимаюсь этим уже более четырех лет.

Он провел пальцем по щетине под нижней губой.

– Практически все еще ребенок. Родители не против такой карьеры?

Внутри зародился намек на раздражение, но я подавила его.

– Придется спросить у них.

Грейди усмехнулся.

– Вполне справедливо. – Он осмотрел наше окружение. – Где хочешь это сделать?

Я почувствовала облегчение от того, что он не попросил не вести запись, как тренер. Потому что, если не вернусь с интервью в ближайшее время, Бейкер прервет этот сезон.

– Я подумала, что мы могли бы погулять и поговорить. Вы могли бы показать мне, где были, когда в последний раз видели Эмерсон, и все, что заметили.

Его пальцы постукивали по внешней стороне бедра.

– Да. Пофиг.

Это было странное заявление для человека, которому было за пятьдесят. Казалось, что это фраза кого-то помоложе.

Повертев в руках сумку, я достала два беспроводных микрофона.

– Я попрошу вас прикрепить один к рубашке, чтобы мы могли получить качественный звук. Он соединится с моим телефоном, который будет вести запись.

Поняла, что лучше объяснять каждый шаг, чтобы никто не чувствовал, что я пытаюсь их обмануть. Но глаза Грейди все равно сузились на микрофоне, хотя он не сказал ни слова, когда взял его у меня и пристегнул к своей рубашке.

Я включила свой и прикрепила к своей футболке. Вытащив телефон, быстро подключила приемник к порту и открыла приложение для записи.

– Проверка, проверка. – Мой уровень находился в приемлемом диапазоне. Я стала экспертом в том, как расположить микрофон, чтобы добиться этого с первой попытки или двух. Я взглянула на Грейди. – Можете сказать что-нибудь для меня?

– Что-нибудь, – пробормотал он.

Уровень был немного высоковат.

– Не могли бы вы отодвинуть микрофон немного дальше ото рта.

Янтарные глаза Грейди посуровели, но он поправил микрофон.

– Попробуйте еще раз.

– Теперь как? – спросил он.

Я смотрела на экран.

– Все в порядке. – Я нажала кнопку записи и осторожно убрала телефон в карман.

Не дожидаясь меня, Грейди направился к теннисным кортам. Всего их было четыре, и, похоже, два сейчас использовались для игры в пиклбол. Еще одна вещь, которая, как я знала, должна была измениться за последние десять лет.

Отвлекшись, мне пришлось ускорить темп, чтобы догнать своего собеседника.

– Что изменилось в парке за последние десять лет?

Грейди бросил на меня косой взгляд, в котором сквозило удивление. Вероятно, он думал, что я сразу же брошусь во все тяжкие, но я не любила так работать. Он сделал паузу, чтобы оценить обстановку.

– Чертов пиклбол, – проворчал он.

Я не удержалась и хихикнула.

– Немного громче, чем теннис.

Он покачал головой.

– Слава богу, я убрался отсюда до того, как все эти яппи и миллениалы начали играть в это дерьмо.

– Определенно, вызывает головную боль.

Грейди перевел взгляд на корты.

– Новое оборудование для детской площадки. Проложены новые пешеходные дорожки в лесу. И стало больше света. Освещение появилось сразу после того, как пропала девочка.

Интересно, что он сказал «девочка». Не называя имени Эмерсон, он обезличил ее. Но на это могло быть миллион разных причин.

– Можете рассказать мне о том дне, когда она пропала?

Грейди сжал челюсть.

– Обычный день, как и любой другой. Жена приготовила мне завтрак, и я отправился на работу. Босс попросил меня подстричь все кусты вокруг парка. Они начали прорастать на газон.

Я проследила за его взглядом, когда он вывел меня на траву. Я видела, что лес, окружающий парк с трех сторон, может легко вторгнуться в него.

– Сложная задача.

Грейди лишь хмыкнул в знак согласия.

– И не похоже, чтобы его задница собиралась мне помочь. Работал весь день с небольшим перерывом на обед. Но босс хотел, чтобы я закончил за два дня. Я еще работал, когда теннисная команда начала тренироваться.

– Вам часто приходилось видеть их тренировки, верно?

Его глаза сузились на мне.

– И что?

Короткий ответ был понятен. Насколько я могла судить по своим исследованиям, Грейди не менее полудюжины раз допрашивали в департаменте шерифа и полиции штата. Это заставит любого человека обороняться.

Я надеялась, что рядом со мной мужчина перестанет защищаться. У меня не было значка и возможности посадить его за решетку, и, возможно, со временем он расскажет мне какие-то подробности, которыми не поделился с полицией. Ведь иногда одна деталь, пусть даже самая крошечная, может раскрыть дело.

Я сохраняла непринужденную позу.

– Я просто имею в виду, что вы, вероятно, видели то, что другие могли пропустить. Видели то, что игроки и тренеры, возможно, пропустили, потому что они были внутри. Взгляд со стороны зачастую имеет преимущество.

Грейди продолжил идти, но заговорил не сразу. Он привел меня к месту, где лес встречался с газоном в парке.

– Я работал на этом участке, когда они тренировались в тот день. Та девочка была звездой. Это было легко заметить. Никто в той команде и в подметки ей не годился. Были и те, кто был недоволен этим.

– Вы знаете имена ребят, которые могли завидовать? – спросила я, гадая, назовет ли Грейди те же два имени, что и тренер Керр.

Он покачал головой.

– Брюнетка в очках. Еще одна блондинка в такой короткой юбке, что я бы точно свою дочь в такой не выпустил.

Значит, имена не те. Мне нужна была командная фотография, может быть, для ежегодника. Школы стали строже относиться к тому, что они выкладывают в сеть, и я ничего не нашла ни на сайте средней школы Шейди-Коув, ни в местных газетах. Но, возможно, там была статья о команде, которая могла бы мне что-то дать.

– Но я не виню их за ревность, – продолжил Грейди. – Этот тренер плохо делал вид, что она не является его главной целью.

– Главной целью? – спросила я, стараясь, чтобы в моем тоне не прозвучало никакого мнения.

Грейди насмешливо хмыкнул.

– Жадность. Возможно, он думал, что она отправится на Уимблдон, и собирался оседлать ее хвост. Могло быть и что-то еще...

Он оставил это «что-то еще» висеть в воздухе. Мы оба знали, что это могло быть за «что-то еще». Что-то более темное.

Я не стала уточнять. Не тогда, когда тренер был оправдан записью с камеры, и было много других заинтересованных лиц.

– Когда вы уходили тем вечером, команда еще тренировалась?

– Да. Они не собирались прекращать занятия еще как минимум полчаса.

– А вы знаете, что Эмерсон часто продолжала тренироваться после того, как ее товарищи по команде уходили?

Грейди сжал руки в кулаки.

– Я видел ее пару раз по дороге домой после пива в «Бочонке».

– И вы пошли за пивом в тот вечер? – спросила я.

– Да. Выпил пива с приятелем, а потом отправился домой.

Вот только между тем, как его друг сказал, что он ушел из «Бочонка виски», и тем, как жена Грейди сказала, что он пришел домой, прошел целый час.

– Вам потребовалось время, чтобы добраться туда. – Это был не вопрос, но я все равно его задала.

Янтарные глаза Грейди стали золотыми, пылая от гнева.

– Я говорил копам. Иногда мне нужно прокатиться, чтобы проветрить голову после долгого дня.

– Кто-нибудь видел вас во время поездки? – спросила я, сохраняя спокойствие в голосе.

– Если бы я знал, что эти свиньи начнут до меня докапываться, я бы установил чертову камеру наблюдения. Но откуда мне было знать? – огрызнулся он.

– Ваша жена сказала, что вы обычно возвращаетесь домой поздно, а ваш друг, Уоллес, сказал, что обычно вы дольше засиживаетесь в баре. Почему в тот вечер все было по-другому?

Грейди сжимал и разжимал кулаки, снова и снова.

– К чему ты клонишь? Я думал, это шанс очистить мое имя.

Я никогда так не говорила. У меня не было фактов, чтобы понять, нужно ли очищать имя Грейди.

– Я сказала, что это шанс рассказать вашу историю.

– Хочешь знать мою историю, сучка? Вот моя гребаная история. Я полжизни работал за минимальную зарплату. Я проливал кровь и пот за этот город. И как они мне отплатили? Копы затолкали меня на заднее сиденье чертовой патрульной машины на глазах у моих детей.

Он сплюнул на землю.

– И они продолжали приходить. Раз за разом. Мой босс сказал, что, по его мнению, будет лучше, если я сам уволюсь, чтобы ему не пришлось увольнять мою задницу. У меня не было выбора, потому что я не мог рисковать еще одним черным пятном в своем послужном списке.

Мое сердце бешено колотилось о ребра, я опустила руку, готовясь в случае необходимости достать электрошокер. Этот тонкий баланс между тем, как долго я могла ждать, чтобы узнать, был ли Грейди просто в ярости или в нем была склонность к насилию.

Мужчина двинулся ко мне, сделав шаг, затем другой, как пантера, готовая к нападению.

– О, теперь я понял. Думаешь, придешь сюда и свалишь все на меня? Не выйдет. – Он сделал замах рукой. – Ты не хочешь знать, что случается с маленькими любопытными сучками...

Между нами возникла фигура. Солнце стояло на небе под таким углом, что мужчина казался мне тенью. Но почему-то я все равно узнала его широкие плечи и темные волосы. Но еще больше – по ауре, которую он излучал. Эта аура превратилась в ярость, когда он обратился к Грейди.

– Даже не думай поднимать на нее руку.