Текст книги "Все недостающие фрагменты (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 24 страниц)

ГЛАВА 29

КОЛЬТ

Наблюдал, как свет уходит из ее глаз. Этот светло-голубой отблеск исчезал, как искра, догорающая на фоне ночного неба. И ненавидел себя за то, что стал причиной этого.

Я говорил себе, что это было необходимо. Требование. Долг. Но знал правду. Я увеличивал дистанцию между нами, расстояние которое было необходимо. Потому что поддаться Ридли было бы так же легко, как дышать. Позволить этой энергии, бурлящей вокруг нее, затянуть меня в себя и никогда не отпускать.

Она долго пила апельсиновый сок, успокаивая себя, создавая собственную дистанцию. Затем отставила стакан и встретила мой взгляд.

– Хорошо.

– Начни с самого начала, – проинструктировал я. – Где ты была до того, как пошла к мусорным бакам.

Ридли не торопилась, съедая очередной кусочек удивительной на вкус, яичной запеканки.

– Я работала всю вторую половину дня и до вечера. Съела кое-что из корзины для пикника, которую ты оставил. Кстати, спасибо.

Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как я собирал этот подарок в качестве извинения. Но я испытал прилив удовольствия от осознания того, что ей это понравилось.

– Меньшее, что я мог сделать.

Ее губы изогнулись, и я понял, что улыбки Ридли редко были симметричными, как у большинства людей. Ее улыбки всегда были немного необычными, уникальными. Как и сама женщина.

– Это уж точно.

Я хихикнул, но быстро взял себя в руки, стараясь сосредоточиться на текущей задаче.

– Значит ты работала. Не видела никого, кто бы болтался поблизости?

Ридли проглотила еще один кусочек и покачала головой.

– В кемпинге заняты только одно или два других места, и я не встречала никого из отдыхающих, пока эта пара не нашла меня.

Я сам опросил ту молодую пару, и они не заметили ничего подозрительного, пока не нашли Ридли без сознания у мусорных баков, с Татер сидящей рядом со своей хозяйкой.

– И что дальше? – спросил я.

– Я убрала свои вещи в фургон и понесла мусор на свалку. Как раз когда закрывала один из баков, кто-то схватил меня сзади за волосы, а другой рукой взялся за горло. Я не видела его лица, даже когда он бил меня по ребрам.

Она говорила без эмоций, как будто объясняла этапы химической реакции, а не нападение, которое могло привести к ее смерти. Я понимал необходимость отделить себя от преступления, но ненавидел это отсутствие эмоций. Это совершенно не подходило этой женщине.

– Можешь определить какого он был размера? – спросил я.

Ридли на мгновение замолчала, перебирая воспоминания.

– Определенно выше меня. У меня было ощущение, что он крупный. Не массивный, но точно не тощий. – Она тяжело сглотнула. – Я пыталась сопротивляться, но он легко одолел меня, так что у него должны были быть мускулы.

Я стиснул зубы. Мне очень хотелось чтобы этот ублюдок узнал, каково это – быть бессильным, зависеть от чьей-то милости. И он поймет это, когда я запру его навсегда. Поймет, что его жизнь больше не принадлежит ему.

Я старался не выдать гнева – это было последнее, в чем нуждалась Ридли прямо сейчас.

– А что с его руками? На нем были перчатки? – Триша не нашла в фургоне никаких отпечатков, кроме отпечатков Ридли, поэтому мы знали, что он был в перчатках, но я не был уверен, был ли он в них во время нападения.

Ридли поджала губы, размышляя, ее глаза остекленели. Затем она встряхнулась.

– Да. На ощупь было похоже на латекс, не знаю, но более прочный? Может, что-то вроде резины? Не рыхлые, как те, которые для уборки, а более плотные.

Нужно будет провести небольшое исследование. Возможно, мы сможем найти этого ублюдка через перчатки, если они какие-то специфичные.

– Это хорошо. Полезно. А как насчет запаха? Было что-нибудь характерное?

– Мы были рядом с мусоркой, – начала Ридли. – Не думаю, что я уловила запах его одеколона. – Но потом она сделала паузу, словно отгоняя от себя какую-то мысль.

Я наклонился вперед, упираясь предплечьями в стол.

– Что?

Она сморщила нос, отчего на нем появились маленькие морщинки и подчеркнулись веснушки.

– Я не уверена. – Она покачала головой. – Когда он говорил в конце, я почувствовала какой-то... сладковатый запах?

Мои руки сжались в кулаки так крепко, что было чудом не вывихнуть костяшки.

– Он. Говорил. С тобой?

Ридли едва заметно кивнула.

– Он сказал, чтобы я убиралась домой, иначе в следующий раз он меня так просто не отпустит.

Ярость накатывала на меня горячими волнами, как лава, сносящая все на своем пути. Я знал, что вряд ли это нападение было случайным, но все же надеялся. Надеялся, что, возможно, это был просто наркоман, проходящий мимо в поисках денег. Но теперь знал наверняка, что это не так.

– Мы найдем его, – пообещал я.

– Я знаю, – сказала Ридли, голос его стал тихим. – И он заплатит за все, что сделал.

Это было необходимо. Для Эмерсон. Для других жертв.

Ридли отодвинула стул и отнесла тарелку к раковине.

– У тебя ключи от моего фургона?

Черт. Я не хотел, чтобы она сейчас находилась в этой машине. Он был полностью разрушен внутри. Еще одно преступление, которое можно добавить к списку.

– Может тебе стоит прилечь? Немного отдохнуть?

Она бросила на меня укоризненный взгляд, взяв мою тарелку и ополоснув ее.

– Я знаю, с чем могу справиться, а с чем нет. Ключи, пожалуйста.

Черт. Я поднялся и направился к стойке с ключами у задней двери. В качестве брелока к ключам был прикреплен один из тех шаров предсказаний. Я бросил ключи Ридли, и она легко поймала их и направилась к входной двери.

Боузер последовал за ней, бросив свой завтрак. Если он пренебрег едой ради этой женщины, значит, был влюблен по уши. Бедный ублюдок.

Я последовал за ними обоими, просто повторяя путь этого дурака. Боузер принюхался к утреннему воздуху и нашел место, где можно было сделать свои дела. Ридли уже была у своего ярко раскрашенного автомобиля. Она замерла на мгновение, собираясь с силами, прежде чем отпереть дверь. Затем резко распахнула ее.

Было слышно, как она втянула воздух. Девушка окинула взглядом разбросанные бумаги, треснутый монитор, опрокинутый стул, разбитую посуду, изрезанные диванные подушки, разбросанные повсюду вещи.

Я не мог удержаться, чтобы не подойти поближе, словно мог чем-то облегчить агонию от того, что безопасное пространство Ридли уничтожено. Я знал, что это не поможет, но все равно заговорил.

– Мне жаль, Хаос.

Она издала судорожный вздох.

– Мне тоже. Мне. Блять. Тоже.

Затем она шагнула в фургон. Я не упустил из виду, как она вздрогнула и как ее рука потянулась к боку.

– Ридли. Будет время исправить это позже.

Она посмотрела на меня так, что у меня рот захлопнулся.

– Мне не нужен еще один родитель, пытающийся меня контролировать. Я знаю, с чем могу справиться.

Чувство вины захлестнуло меня. Теперь, когда я узнал о ее родителях, ее независимость приобрела гораздо больший смысл. Потребность ее матери в контроле чуть не задушила ее совсем другим способом.

– Хорошо, – согласился я. – Чем я могу помочь?

– Можешь принести мне мешки для мусора? – Ридли оглядела разгромленный фургон. – Много.

– Сейчас вернусь. – Я повернулся и зашагал к дому, но дал Боузеру знак остаться с Ридли. Может, он и был старым, но был хорош в раннем предупреждении.

Я прихватил из кладовки нераспечатанную коробку мусорных пакетов и поспешил обратно на улицу. Боузер лежал в траве и пристально наблюдал за Ридли, пока та рылась в вещах.

– Вот, держи, – сказал я, передавая мешки в фургон.

Ридли продолжала двигаться и искать.

– Ваши техники забрали ежегодники?

– Ежегодники? – я нахмурил брови. – Нет. Они ничего не забирали, только сняли отпечатки пальцев.

Ридли выругалась, затем медленно повернулась ко мне.

– Он забрал не только мой ноутбук. Он забрал ежегодники и дело Эмерсон.

ГЛАВА 30

РИДЛИ

– Гиперопекающий ворчун, – пробормотала я, бросая осколок одной из своих любимых тарелок в мусорное ведро, выстланное тринадцатым по счету мусорным пакетом.

Уши Боузера дернулись в ответ.

– Не ты, – заверила я пса. – Ты идеален.

Он снова положил голову на лапы.

– А вот твой хозяин... – пробормотала я, подбирая еще два осколка разбитой керамики и выбрасывая их в мусорное ведро.

После того как Кольт убедился, что я не собираюсь заливаться слезами и соплями при виде моего разбитого фургона, он сказал, что поедет на работу. Я спросила, может ли он подбросить меня до города, но мужчина быстро отбросил эту идею, приказав мне оставаться здесь, где я буду в безопасности.

Приказал мне.

Мне это не понравилось, особенно когда было ясно, что я на что-то наткнулась. Зачем еще кому-то пытаться помешать мне делать мою работу? Тот ублюдок не знал, что это только придаст мне больше решимости.

Итак, я яростно наводила порядок и обдумывала список подозреваемых в своей голове. Единственная проблема заключалась в том, что, не опросив подозреваемых об их местонахождении, я не могла сократить этот список. Я собрала все кусочки диванного наполнителя, какие только смогла, и вышла из фургона, чтобы выкинуть их в мусорное ведро, не дав им разлететься.

Повернувшись к своей любимой Бесси, я осмотрела ее. Все оказалось не так плохо, как я предполагала. Диванные подушки придется заменить вместе с компьютерами и кое-каким оборудованием, но я могла записывать с помощью микрофона и телефона, пока все это не приедет. Я уже заказала все необходимое благодаря Wi-Fi Кольта. Все будет доставлено через два-четыре дня. Оставалось надеяться, что страховка покроет хотя бы часть расходов, иначе мне придется откладывать деньги.

Теперь Бесси можно было водить, так как самые серьезные повреждения были устранены. Я повернулась к Боузеру.

– Я бы взяла тебя с собой, но, думаю, твой хозяин арестует меня за похищение собаки.

Все, что угодно, лишь бы держать меня под замком и не допустить неприятностей. Эта мысль вызвала новый прилив раздражения.

– Давай, Бой-мен. – Я хлопнула рукой по бедру, и пес последовал за мной внутрь. Я проверила, есть ли у него вода, зная, что Татер занята своей новой когтеточкой и игрушками. Затем отправилась на поиски запасных ключей от дома.

Как у настоящего бойскаута, у Кольта было два комплекта, висевших на вешалке для ключей. Я взяла один и направилась к выходу, не забыв запереть дверь. Мне не нужно было, чтобы взлом был на моей совести.

Через несколько минут я уже ехала в город. Пульсирующая головная боль за глазами говорила о том, что пора принять еще одну дозу «Тайленола», но сначала мне хотелось немного поесть. Поэтому я направилась в «Ковбой кофе» за их салатом «Кейл Кранч». Я надеялась встретить там Дина. У меня не было ни адреса его электронной почты, ни номера мобильного, но думала, что он сможет помочь мне найти еще один комплект тех ежегодников.

Потому что именно с этого мне нужно было начать. В этих книгах и в деле Эмерсон явно было что-то, что кто-то не хотел, чтобы я увидела. Я уже уговорила Кольта принести домой еще одну копию досье, но у него не было свободного доступа к ежегодникам за шесть лет. И я была уверена, что школа не будет в восторге от того, что их у меня украли.

Я припарковалась в паре шагов от кафе и выскользнула из фургона. Мышцы протестовали против этого движения, в боку вспыхнула боль. Видимо, даже двадцатиминутная поездка в город в сидячем положении была достаточным временем для того, чтобы мое тело напряглось. Сегодня вечером я займусь йогой и расслаблюсь в той сказочной ванне, которая приглянулась мне в гостевой комнате Кольта. Это если он не выгонит меня за неподчинение его приказам.

Направляясь к «Ковбой кофе», я остановилась, когда из дверей вышел мужчина. Его взгляд метнулся ко мне, а затем опустился на мою шею. Спокойное выражение лица Трея превратилось в хмурое, когда он уставился на меня.

Я боролась с желанием как-то прикрыть кожу. Может, мне нужно было найти шарф? Я знала, что следы уже начали темнеть, превращаясь в синяки, и они были явно хуже, чем в последний раз, когда я смотрелась в зеркало.

– Разве ты не должна отдыхать? – огрызнулся Трей.

– Ты говоришь как твой дружок, – пробормотала я.

Он лишь изогнул бровь.

Я вздохнула.

– Я в порядке. Немного потрепана, но ни в коем случае не на пороге смерти.

Он снова нахмурился в ответ на мой комментарий о смерти.

– Я действительно не думаю, что тебе стоит выходить одной.

Я боролась с желанием огрызнуться на Трея, но он этого не заслужил. Легкое ослабление контроля привело меня в чувство.

– Я правда ценю твое беспокойство, но сомневаюсь, что кто-то попытается что-то сделать средь бела дня в центре города.

Трей осмотрел окрестности. Люди бродили по городу и заглядывали в магазины. Кафе было заполнено примерно на две трети. И поблизости не было никаких подозрительных личностей.

– Ты вернешься к Кольту до темноты?

Я подняла руку, словно давая присягу в суде.

– Торжественно клянусь.

Губы Трея дернулись.

– Хорошо. Поправляйся и будь в безопасности.

– Спасибо, – сказала я, обошла его и направилась в кафе.

Я сделала заказ на обед у девочки-подростка, которая очень напоминала мне Эмерсон, и нашла свободный столик, чтобы устроиться за ним. Без ноутбука я чувствовала себя словно голой, но достала из сумки телефон, зная, что смогу сделать большую часть работы на нем. Устройство пикнуло, как только я положила его на стол.

Салли: Что, черт возьми, произошло прошлой ночью? Бейкер в ярости.

Черт. Я совсем забыла ввести Салли в курс дела и изложить ему свою версию событий, пока Бейкер не добрался до него.

Я: Я в порядке. Клянусь. Небольшая стычка с одним придурком, но я в порядке.

Салли: Бейкер сказал, что ты в больнице.

Я: В скорой. Не госпитализировали. И на всякий случай. Все мои анализы в норме. А вот Бесси, с другой стороны, знавала лучшие времена.

Салли: Что случилось с Бесси?!

Я знала, что, заговорив о своем любимом фургоне, Салли отвлечется от темы моих травм. Мы оба любили крутые машины, и он слушал мои рассказы о каждой модернизации, которой я подвергала старушку.

Я: Кто-то изрядно потрепал ее внутренности. Но все починю. Повод сделать еще несколько проектов.

Салли: Раздвижной диван, чтобы тебе больше не пришлось зимовать на крыше.

Я: В точку.

Сейчас моя спальня в фургоне не имела теплоизоляции, поэтому мне приходилось проводить зимы в местах, где по прогнозам снега никогда не бывает. Было бы здорово иметь альтернативу.

Я смотрела, как три маленькие точки появляются, исчезают и снова появляются.

Салли: Я рад, что ты в порядке. Но будь осторожна. Бейкер вышел на тропу войны, и я бы не исключил, что он попытается вытеснить тебя из сети.

Я: Спасибо за предупреждение.

Я знала, что Бейкер разозлился из-за нашей вчерашней ссоры, но пытаться выгнать меня из своей продюсерской компании? Это было слишком. Даже для него.

Теперь ему нужно было отчитываться перед советом директоров, так что вышвырнуть меня будет не так-то просто. Но он мог насолить мне и другими способами, и я это знала.

Я ущипнула себя за переносицу – головная боль нарастала. Пришло время действовать самостоятельно. Я знала это нутром. Но это был сложный процесс. Я не была уверена, что готова к нему. Знала, что Салли пойдет со мной. Но кто будет заниматься рекламой? Мне совершенно не хотелось заниматься этим самой. Это казалось огромной тратой времени, если не считать того факта, что именно рекламодатели пополняли запас еды в моем холодильнике и бензин в баке.

Должен же быть кто-то, кого я могла бы нанять для этого. Может быть, компанию, агента или еще кого-нибудь. Но я не хотела тратить время на поиски.

– Ридли?

Знакомый голос Эзры заставил меня поднять голову и улыбнуться.

– Привет. Как дела?

Он держал мой капустный салат и ореховый латте, но уставился на мое горло, его челюсть отвисла.

– Черт, Ридли. Я слышал, что-то случилось. Но, черт возьми, это выглядит ужасно. Ты в порядке?

Я поморщилась, снова пожалев, что не прихватила шарф.

– В порядке, правда. Выглядит хуже, чем есть на самом деле.

Эзра покачал головой, ставя на стол мой салат и напиток.

– Надеюсь, что так. Это очень неприятно. Ты разглядела, кто это сделал?

Я покачала головой.

– Нет. Но я не позволю ему остановить меня.

Его глаза расширились.

– Ты собираетесь продолжать заниматься этим делом?

– Конечно, да, – вклинился более молодой голос. Я подняла глаза и увидела, что Дин ухмыляется. Но улыбка померкла, когда парень увидел синяки на моей шее. – Вот черт.

– Я в порядке, честное слово. Но мне бы не помешала помощь моего верного помощника.

Он мгновенно просиял.

– В чем угодно.

– Ты не знаешь, есть ли какой-нибудь способ раздобыть еще один экземпляр этих ежегодников? – с надеждой спросила я.

– Не для тебя, – прорычал новый голос.

ГЛАВА 31

КОЛЬТ

Меня охватило раздражение, когда я увидел Ридли и ее разношерстную группу помощников, никому из которых не нужно было ввязываться в это дело. Особенно Дину. Парню едва исполнилось шестнадцать. А это расследование прошлой ночью превратилось из «висяка» в открытое и потенциально смертельно опасное.

Ридли улыбнулась мне, слегка наклонив голову в сторону.

– Законник. Как дела?

Эзра подавился смехом, и я бросил на него сердитый взгляд.

– Все было хорошо, пока мне не позвонили насчет некой подкастерши, которая вернулась к расследованию.

Она откинулась на спинку стула.

– Кто сдал?

– Трей.

– Этому бармену нужно немного поучиться конфиденциальности, – пробормотала Ридли.

– Он беспокоился о тебе. Потому что, ох, я не знаю... ты чуть не погибла прошлой ночью. – При этом напоминании меня захлестнула новая волна ярости. И здоровая доза гнева на Ридли за такую беспечность. Я знал, что она продолжит расследование, но могла бы и не привлекать внимания.

Мое обвинение заставило ее выпрямиться и смерить меня своим пристальным взглядом.

– Знаю. Я была там. Но сейчас как раз тот случай, когда мне следует поднажать. А я не смогу этого сделать, если буду заперта в твоей хижине в лесу.

Эзра снова закашлялся, и Дин ухмыльнулся, выставив костяшки пальцев для удара.

– Отличный ход, чувак. Настоящая защита. – Я просто уставился в ответ, и Дин медленно опустил руку. – Или нет.

Я снова повернулся к Ридли.

– Возвращайся в хижину. Пожалуйста. – Последнее слово было лишним, но я знал, что это моя единственная надежда на то, что Ридли согласится с просьбой.

На мгновение она заколебалась, и я подумал, что убедил ее, но потом девушка покачала головой.

– Мне очень жаль. Я не могу. У меня есть дела, которые нужно сделать. Но я дам тебе то же обещание, что и Трею, даже несмотря на то, что он маленький предатель.

Я боролся между смехом и разочарованием, но в конце концов вздохнул.

– И что же это было?

– Я буду дома до темноты. Черт возьми, до заката, потому что я хочу увидеть, как солнце заходит за твое прекрасное озеро. Может, даже захвачу бутылочку «Рэнсома», чтобы поделиться.

Черт побери. Я был неравнодушен к женщине, которая ценит хороший закат. А еще больше к женщине, которой по вкусу мой любимый виски. Я долго смотрел на Ридли, понимая, что ни черта не могу сделать, чтобы остановить ее, разве что посадить в тюремную камеру. Но даже тогда я не был уверен, что решетки выдержат ее напор. Поэтому сделал единственное, что мог.

– Будь осторожна, Хаос. Меня чертовски разозлит, если ты умрешь.

Она усмехнулась.

– Ты говоришь самые приятные вещи, Законник.

Мои ноги покоились на перилах задней террасы, пока солнце опускалось все ниже в небе. С каждым миллиметром его движения мои раздражение и беспокойство усиливались. Ведь Ридли все еще не вернулась.

В разгар своего беспокойства я понял, что у меня даже нет ее проклятого номера телефона. Но что мне действительно было нужно, так это маячок. Один на фургоне и, возможно, один, хирургически имплантированный ей самой.

Пока я обдумывал все это, Боузер поднял голову и навострил уши. Потом, клянусь, чертов пес ухмыльнулся.

– Это она, не так ли?

Он поднялся на ноги и направился к передней части террасы, не дожидаясь разрешения, как обычно делал.

Я хмуро посмотрел вслед собаке.

– Ну, я не собираюсь быть таким жалким. – Поэтому остался на месте. Но мои уши были настроены на каждый малейший звук, пока я смотрел на зеркальную гладь озера.

– Кто хороший мальчик? – раздался голос Ридли. – Я тоже по тебе скучала. Возможно, у меня тут есть особенная косточка специально для тебя.

Она собиралась испортить мою собаку своим баловством.

Затем я услышал хруст гравия и шаги по ступенькам террасы.

– Вернулась к комендантскому часу и все такое, – возвестила Ридли.

Я не сказал ни слова. Меня все еще чертовски раздражало, что меня это так волнует.

Она опустилась на стул рядом с моим и поставила на пол несколько пакетов.

– У меня есть виски, тайская еда и кость для Бой-мена.

Я просто хмыкнул.

– Да ладно тебе, – укорила Ридли, доставая массивную кость и протягивая ее моему псу. – Ты же знаешь, что я не могу перестать заниматься этим делом.

– Знаю, – сказал я, по-прежнему не глядя на нее.

– Но это тебя бесит, – сказала она, переходя к делу.

Я обдумывал это мгновение, прежде чем наконец повернулся к ней.

– Меня бесит, что мне не все равно.

Голубые глаза Ридли расширились, а челюсть отвисла.

– Знаешь, Законник, ты используешь самые оскорбительные комплименты, которые я когда-либо слышала.

Я не смог сдержать смешок, который вырвался у меня. Это немного сняло напряжение, которое скручивало меня изнутри. Но не его источник. Потому что этот источник сидел рядом со мной, и ее аромат жженого апельсина витал в воздухе и проникал в мои чувства.

– Надеюсь, у тебя хотя бы есть карри?

Она с вызовом вскинула бровь.

– Я что, похожа на идиотку?

– Хаос, ты много на кого похожа, но точно не на идиотку.

На ее щеках появился розовый румянец, и, черт побери, мне нравилось осознавать, что я на нее влияю. Девушка наклонилась и порылась в сумке, достала картонную коробку и протянула ее мне. Когда я взял ее, наши пальцы соприкоснулись, и меня пронзило какое-то чувство. Не электричество, ничего такого простого для такой уникальной женщины, как Ридли.

Это было нечто большее. Словно искры, разлетающиеся цепной реакцией по моей кровеносной системе. Или миллион и одно нервное окончание, проснувшееся после столетнего сна. Какой бы ни была реакция, я был в полной заднице.

Я пододвинул коробку к себе.

– Спасибо. – Мой голос звучал грубее, чем обычно, и я перевел взгляд на еду. Кокосовое карри. Мое любимое. – Откуда ты знаешь?

– Спросила девушку, которая принимала мой заказ. Подумала, городок маленький, скорее всего, ты там уже бывал. Поэтому я спросила, есть ли у тебя любимое блюдо.

Я тяжело сглотнул, когда взял коробку с рисом, чтобы добавить к карри.

– Мы с Эм часто заказываем там еду.

Ридли на мгновение замолчала, вероятно, осознав, что я впервые упомянул сестру без ее подсказки. Она достала свою коробку с лапшой и пластиковую вилку.

– Я действительно не идиотка...

– Я знаю, что...

– Просто послушай, – сказала Ридли, прервав меня. – У меня нет желания умереть.

Это было хорошо, но с моего места так не казалось.

Она покрутила вилкой в пад-тай, который выглядел так, будто был полон тофу.

– Я уже почти четыре года занимаюсь поиском нераскрытых дел, похожих на дело моей сестры.

Моя рука замерла, пальцы сжались вокруг вилки. Мне не следовало удивляться. Конечно, Ридли будет расследовать дело своей сестры.

– Я нашла двадцать три.

Моя вилка упала в карри.

В темно-синих глазах Ридли плескалась боль.

– И я думаю, что твоя сестра была первой.