Текст книги "Все недостающие фрагменты (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 24 страниц)

– У меня был роман. – Слова вырвались изо рта Керра так быстро, что мне потребовалась секунда, чтобы понять их.

Кольт выпрямился, повернув голову настолько, что я смогла увидеть, как дрогнул мускул на его челюсти.

– Чушь собачья. Ты бы сказал. Никто не стал бы рисковать обвинением в убийстве из-за того, что жена узнает, что ты трахаешься с кем попало.

Руки Керра сжались на коленях, костяшки пальцев побелели, а кровь отхлынула от лица.

– Это была ученица.

В комнате вокруг меня воцарилась мертвая тишина. Никто даже не дышал. Одна секунда. Потом две. Три.

– Кто? – низко прорычал Кольт.

– Тара Гибсон, – прошептал Керр. – Ей было семнадцать. Это законно в большинстве штатов, но...

– Не в Калифорнии, ты, мешок дерьма, – прорычал Кольт. – Ты знал, что тебя уволят, и занесут в черный список для любой будущей преподавательской или тренерской работы. Не говоря уже о том, что твоя задница оказалась бы в тюрьме, а там к таким, как ты, относятся не слишком доброжелательно.

Тренер поднял голову.

– Ты ведь не расскажешь, да? Обещай, что не расскажешь. Моя жена...

Кольт насмешливо хмыкнул.

– Ты отвратителен. Она была твоей спортсменкой. Ты не только был старше ее на двадцать пять лет, но и обладал властью над ней. Твоя жена – меньшее из твоих забот.

– Кольт...

Он отодвинул стул и встал.

– Оставайся здесь.

– Куда ты идешь? – глаза Керра стали дикими, взгляд метался по комнате.

– Проверить твою поганую историю, – огрызнулся Кольт, выходя из комнаты.

Я уже двигалась к двери, Райан шла за мной по пятам. Я почувствовала Кольта еще до того, как увидела его, его бешеную энергию, несущуюся по коридору.

В тот момент, когда наши взгляды встретились, я почувствовала его боль. Эти темные глаза превратились в черные омуты, в их глубине не было ничего, кроме агонии.

Я чувствовала Райан у себя за спиной, остальные офицеры тоже высыпали в коридор позади нас. Но я видела только Кольта. Его боль и ярость. Эмоции, которые были мне слишком хорошо знакомы.

Не задумываясь, я начала двигаться, вторглась в его пространство, прежде чем смогла себя остановить. Мне хотелось обнять его и сказать, что все будет хорошо. Но я не была уверена, что это правда.

Кольт наклонил голову, эти лужицы тени в его глазах отчаянно искали что-то, за что можно ухватиться.

И я дала ему это.

Нарушать правила было для меня не в новинку. Я не обращала внимания на то, что мы находимся на рабочем месте Кольта. Что за моей спиной стоят его подчиненные.

Я переплела свои пальцы с его, связывая нас вместе. И сжала, желая сказать ему одну вещь. Единственное, чего у меня никогда не было, но чего я так отчаянно хотела.

Что он не один.

ГЛАВА 37

КОЛЬТ

Внутри меня полыхал огонь, инферно боли, ярости и неудач. Его было так много, что я едва мог сделать полный вдох. Зрение затуманилось, коридор то расплывался, то пропадал из фокуса.

Но там была она.

Девушка неслась ко мне, как настоящий хаос в человеческом обличье. И в тот момент, когда ее рука скользнула в мою, я снова смог дышать. Хаос не должен был быть таким успокаивающим, но это было так. Она была такой.

Ридли.

Последняя женщина в мире, которая должна была стать моим утешением во всем этом. Та, которая разбередила все раны. Но я начинал понимать, что это для того, чтобы она могла вылечить инфекцию, которая пустила там корни и распространилась. Казалось, что Ридли успела как раз вовремя.

За спиной девушки кто-то прокашлялся, и я заставил себя отвести взгляд от ее лица, от ее утешения. Но Ридли не отпустила мою руку.

Там стояла Райан; маска, которую она так хорошо умела носить, местами дала трещину, и сквозь нее просачивался гнев. Если она что-то и ненавидела, так это мужчин, злоупотребляющих своей властью.

– Дай мне поговорить с Тарой. Думаю, со мной ей легче будет вести этот разговор.

Райан редко приводила доводы в пользу своего статуса женщины. Не любила указывать на это, возможно, потому, что работа женщины в правоохранительных органах сопряжена с определенными трудностями. Но в данном случае она была права.

Я быстро кивнул.

– Хорошо. Позвони мне, как только закончишь. И я хочу, чтобы этого урода держали здесь до тех пор.

– Будет сделано, шериф, – отозвался Маршалл, проходя в допросную.

Он посидит с этим придурком и даст Керру позвонить своему адвокату, если тот попросит. А ему следовало попросить. В животе все скрутило, когда меня захлестнула новая волна ярости.

Ридли крепче сжала мою руку и понизила голос:

– Давай выйдем на улицу и подышим воздухом.

Она знала, что я был в шаге от того, чтобы потерять самообладание. Начиная с того, что сорвал бы все фотографии и награды со стен и разбил их вдребезги. Или пошел в ту комнату и набросился на Керра, потому что он был чудовищем. Но только не тем, которого я искал.

Ридли потянула меня к стойке регистрации, прежде чем я успел сказать хоть слово, но я заметил, как взгляд Райан, и других офицеров тоже, упал на наши соединенные руки. Мельница сплетен будет работать сверхурочно. Не то, что мне нужно, но мне было наплевать.

Какая-то часть меня ощущала присутствие людей, мимо которых мы проходили, и звуки работы в участке. Но только когда мы вышли на улицу, где светило солнце и нас окутывал свежий аромат секвойи, мое зрение прояснилось.

Ридли отпустила мою руку, но только для того, чтобы прижать ладони к моим щекам.

– Посмотри на меня.

Я заскрежетал зубами, но заставил себя посмотреть в эти прекрасные, гипнотизирующие голубые глаза.

– Мы его поймаем, – поклялась она.

– Знаю. – Потому что мы оба были слишком решительно настроены, чтобы было иначе. – Но что еще мы найдем по пути? Сколько монстров? Я не уверен, что смогу справиться с тем, чтобы узнать, что скрывается за людьми, рядом с которыми прожил всю свою жизнь.

На лице Ридли отразилось сочувствие.

– Это как заново ломать кость. Больнее, чем в первый раз, но это необходимо, чтобы все зажило как надо. Мы найдем их всех. Вытащим монстров наружу, чтобы они больше не могли прятаться, не могли никому навредить.

И, боже, я действительно этого хотел. Чтобы в Шейди-Коув не было ни единой души, которая пыталась бы причинить другим зло. Но я знал, что это невыполнимая задача. Придется взять все, что можно, и продолжать работу.

Телефон в моем заднем кармане издал серию звонков, и Ридли убрала руки с моего лица. Мне не хватало их тепла, их требовательной силы, когда казалось, что моя собственная слабеет. Но и просить их вернуть я тоже не был готов.

Вместо этого вытащил телефон.

Кексик: Мой брат открыт для подкупа?

В моей груди зародилась боль. Эмерсон понятия не имела, что произошло сегодня. Как близко, как мне казалось, я был. Пальцы забегали по экрану.

Я: Я представитель закона.

Кексик: Тогда я принимаю это как «да».

Я: Я могу арестовать тебя.

Кексик: Арестуй меня после того, как придешь сюда и съешь жареного цыпленка, капустный салат и печенье. Приведи Ридли. Трей тоже придет.

Я долго смотрел на свой телефон, пытаясь понять, что, черт возьми, я чувствую по этому поводу. И что это значит.

– Что такое? – спросила Ридли, уже наклоняя мой телефон, чтобы прочитать экран вверх ногами.

Я вырвал его у нее из рук, и улыбка появилась на моих губах.

– Ну и проныра.

Она улыбнулась мне, и это ударило меня куда-то в солнечное сплетение. Такая боль бывает, когда слишком долго задерживаешь дыхание. Ее голубые глаза сверкнули.

– Я получаю самую полезную информацию, когда проявляю любопытство.

Я потер место на груди, пытаясь избавиться от этого ощущения.

– Эм хочет, чтобы мы пришли к ней на обед.

Брови Ридли поползли вверх, но за реакцией быстро последовала настороженность, появившаяся на ее лице.

– И ты не хочешь, чтобы я пошла.

– Нет, – быстро сказал я. – Не уверен, – потом признался я.

От меня не ускользнула обида, промелькнувшая на лице Ридли. Это еще больше усугубило чувство вины.

– Я бы хотела узнать ее получше. Не из-за того, кто она для этого дела, а из-за того, кто она для тебя, – мягко сказала Ридли.

Черт. Я был самым большим в мире засранцем.

Я прочистил горло, запихивая телефон в карман.

– Хорошо.

– Так просто? – бросила вызов Ридли.

В этом не было ничего легкого. Но это было меньшее, что я мог сделать, чтобы попытаться исправить ситуацию, когда казалось что я постоянно лажал.

– Поехали.

Я кивнул в сторону своего внедорожника. Мне не следовало покидать участок в свете всего происходящего. Но я не мог ничего сделать, кроме как сидеть и ждать, пока Райан берет показания Тары, пока Керр расскажет нам еще больше дерьма, которое натворил.

Все это будет здесь и через пару часов. А встреча с Эм могла помочь. Напомнить мне, что сестра в безопасности, настолько, насколько это возможно.

– У меня здесь мой фургон, – напомнила Ридли.

Уголок моего рта приподнялся.

– Надеюсь, ты припарковалась на стоянке грузовиков, чтобы не получить штраф.

Она прищурившись посмотрела на меня.

– Я натравлю на тебя Татер посреди ночи.

Я поднял обе руки в знак капитуляции.

– Торжественно клянусь не выписывать тебе штраф.

– Рада знать, что мы с Татер достаточно устрашающие, чтобы держать тебя в узде.

Мои губы дернулись.

– Дело не в тебе. Дело в этой чертовой кошке. Я вижу в ее глазах жажду убийства.

– Ты любишь Татер. Не отрицай этого.

Я сел за руль, ожидая пока Ридли устроиться на пассажирском сидении.

– Посмотри, что она сделала со мной, когда я вчера пытался угостить ее. – Я показал Ридли палец со следами от зубов.

– Это всего лишь царапина, – возразила она, когда я выезжал с парковки участка.

– Возможно, у меня уже какая-то болезнь.

– Мы могли бы заехать к врачу, – предложила Ридли. – Сделаем тебе прививку от бешенства.

Я тут же сжал руку в кулак, пряча раны.

– Держи свои иголки подальше от меня.

Она рассмеялась, и этот звук немного облегчил тяжесть, которая давила на меня. Рассеивая некоторые из теней, которые поселились в груди. В Ридли было что-то такое, что всегда так действовало. Иногда это было что-то смешное или понимающее или свирепое. Методы были самыми разными, как и она сама, но они всегда доходили до меня.

Ридли продолжала болтать о рисках заражения бешенством, рассказав историю о своей подруге, которой пришлось сделать прививки после того, как она попыталась покормить белку арахисом во дворе их кампуса. И я позволил ей одним своим присутствием смыть все худшее, что было за день.

Нам не потребовалось много времени, чтобы добраться до дома Эмерсон. Грузовик Трея уже был припаркован у дома, и я остановился рядом с ним, но не стал сразу же глушить двигатель. Вместо этого уставился на желтый дом. Эм покрасила его с нашей с Треем помощью.

– Обычно она не пускает людей внутрь, – наконец сказал я. – Только меня и Трея.

Ридли сначала ничего не сказала, просто приняла мое заявление.

– Я не против двигаться в темпе Эмерсон. Если это будет слишком, я выведу ее милую собачку на улицу поиграть в мяч и полюбоваться ее невероятными цветами.

Я повернулся к Ридли, чувствуя себя так, как не должен был, учитывая наше соглашение.

– Спасибо, Хаос.

– Пойдем, – призвала она. – Я голодна.

Ридли вышла из моего внедорожника прежде, чем я успел сказать еще хоть слово. Она как-то не обращала внимания на события прошедшего дня. Возможно, научилась этому навыку, ведя столько дел. Она жила болью жертв и их близких, но каким-то образом научилась отпускать ее, когда это было необходимо, и сосредотачиваться на хорошем.

Я вылез из машины и встретил Ридли у подножия лестницы. Но прежде чем успел что-то сказать, дверь открылась, и на пороге появилась Эмерсон. Я знал ее достаточно хорошо, чтобы понять, что сестра нервничает. По тому, как ее пальцы сжимали кухонное полотенце, когда Балу прижался к ней.

Что-то подсказывало мне, что Ридли тоже это заметила, потому что ее улыбка стала шире.

– Пожалуйста, скажи мне, что этой огромной собаке нравится, когда ее обнимают.

Эм захихикала, ее хватка на полотенце немного ослабла.

– Он думает, что он комнатная собачка.

Ридли хлопнула в ладоши, затем взбежала по ступенькам и присела на корточки.

– Как его зовут?

– Балу, – сказала Эмерсон и похлопала пса, давая понять, что он может идти к новичку.

– Балу, – задумчиво произнесла Ридли. – Самое идеальное имя для самого лучшего мальчика.

Пес бросился к ней, сбив Ридли с ног. Но она только рассмеялась, обняв зверя и уткнувшись лицом ему в шею.

– Он и впрямь лезет прямо на коленки, – сказала Ридли, ее голос заглушался шерстью. Она почесывала и гладила, делая Балу приятное. – Только не думай, что я стану утаскивать тебе объедки со стола только потому, что ты любишь обнимашки.

Эмерсон усмехнулась.

– Теперь он от тебя не отстанет. У тебя появился друг на всю жизнь.

Ридли посмотрела на мою сестру со своего места, все еще прикрытая более чем сотней фунтов бернского зенненхунда.

– Мой коварный план сработал.

И он правда сработал. Но во всем этом не было ничего дурного. Теперь я понял, что это ее подход. Она уделяла внимание Балу, чтобы Эмерсон не перегружалась из-за того, что новый человек сосредоточился на ней.

– Возможно ты передумаешь, когда он залезет к тебе на колени за обедом, – предупредила Эмерсон. – Надеюсь, вы голодны, потому что я наготовила столько, что хватит на целую армию. Трей как раз расставляет все это на задней террасе. Проходите.

Нервы Эмерсон еще больше отступили. Хватка на полотенце ослабла.

Я потянулся вниз и поднял Ридли на ноги. Это потребовало определенных усилий, так как Балу не хотел ее отпускать. И я не винил собаку. Когда девушка наконец встала, она с силой ударилась о мою грудь. Ее глаза устремились на меня, и я не мог пошевелиться, застыв на месте под этим гипнотическим взглядом.

Да, черт возьми, я чувствовал то, чего не должен был чувствовать. Чувствовал больше. Чувствовал все. К женщине, которая была лишь временной, проходящей мимо с миссией, которая могла принести исцеление мне и моей семье. Или оставить нас в руинах после себя.

ГЛАВА 38

РИДЛИ

Я наблюдала за тем, как в яростном взгляде Кольта проносится миллион безымянных эмоций, каждая из которых то вспыхивала, то исчезала так быстро, что я не успевала ухватиться ни за одну. Но это не мешало мне пытаться. Потому что мне нужна была каждая его частичка.

И это знание было опасным. Он был опасен.

Балу залаял, и я подпрыгнула, заставив себя рассмеяться.

– Не надо ревновать, приятель. Все обнимашки только для тебя.

Я последовала за собакой и Эмерсон в дом, пытаясь стряхнуть с себя нахлынувшие чувства. Идя по длинному коридору в сторону кухни, замедлила шаг. Повсюду были картины. Все разные и все потрясающие.

Дойдя до кухни, я обнаружила, что Эмерсон берет кувшин с чаем со льдом.

– У тебя отличный вкус в искусстве, – сказала я ей.

Щеки Эмерсон окрасились в розовый цвет.

– Спасибо.

Дверь захлопнулась, когда Трей вошел внутрь с задней террасы.

– Она не за что не признается, но все это сделала она.

Я повернулась к Эмерсон, разинув рот.

– Серьезно?

Она пожала плечами и направилась к задней двери.

– Это хорошая отдушина, и дает возможность выплеснуть творчество при рабочих проектах.

Я взяла корзинку с булочками, которую передал мне Трей, и последовала за Эмерсон на улицу, а Балу шел за мной по пятам.

– Рабочие проекты?

Она кивнула, поставив кувшин на пол.

– Я графический дизайнер. В основном веб-дизайн, но есть и несколько клиентов по брендингу.

Идеальная работа, которую можно выполнять, не выходя из дома.

Трей подошел к Эмерсон сзади и сжал ее плечо, прежде чем поставить на стол миску с капустным салатом.

– Я все время говорю ей, что она должна создать сайт, чтобы продавать свои работы.

– Тебе действительно стоит, – согласилась я. – Если бы у меня были стены, я бы купила несколько. – Я нахмурилась, пытаясь представить себе внутреннее пространство фургона, несмотря на недавнее разрушение. – Возможно, я смогла бы разместить одну из тех, что поменьше. Одну из тех акварелей с полевыми цветами у ванной?

– Сделай ей выгодное предложение, – сказал Трей.

Я усмехнулась.

– Я бы никогда не стала их недооценивать. Они слишком хороши. Семьдесят пять?

Глаза Эмерсон расширились.

– Долларов? – пискнула она.

– Определенно не центов, – сказала я со смехом.

Трей шлепнул рукой по столу.

– Продано! – он взглянул на Эмерсон. – Да?

Она покачала головой.

– Это слишком много.

– Я много путешествовала и по пути всегда заглядывала в галереи. Так что уверяю тебя, что это не так, – сказала ей. – Ты могла бы хорошо заработать, если бы продавала их через интернет.

Кольт переместился в нашу компанию, нахмурившись.

– Не знаю, хорошая ли это идея.

– А почему бы и нет? – возразил Трей.

– Это выведет Эм на новый уровень. Публично. Если ее история станет достоянием общественности, это может сделать ее мишенью.

Наблюдала, как плечи Эмерсон опустились, на лице немного угасло то потрясенное, но счастливое удивление.

Я придвинулась ближе к Кольту и медленно, с силой наступила ему на ногу. Его взгляд метнулся ко мне, в нем читалось замешательство.

– Что?

Я уставилась на него в ответ, пытаясь молчаливо выразить свою точку зрения.

– Твоя гостья пытается сказать более деликатно, чем я, что ты ведешь себя как придурок, – сказал Трей.

На челюсти Кольта дрогнул мускул.

– Просто проявляю осторожность.

Я продолжила сверлить его взглядом, но обратилась к Трею.

– У меня нет проблем с тем, чтобы сказать Законнику, что он ведет себя как козел. Он часто так делает. Иногда в хорошем смысле, а иногда не очень.

Эмерсон подавилась смехом.

– Мне было интересно, что повлекла за собой эта ситуация с соседом по комнате.

– Друзья с привилегиями. Мой тип гостя, – усмехнулся Трей.

– Господи, – пробормотал Кольт. – Неужели больше нет ничего личного?

Я повернулась к Трею с ухмылкой.

– «Враги с выгодой» было бы точнее.

Он рассмеялся.

– Я знал, что ты мне нравишься.

– Может, вы трое прекратите уже? – прорычал Кольт.

В зеленых глазах Эмерсон заплясали огоньки.

– Да ладно, не дуйся. Мы просто немного развлекаемся.

– Я не дуюсь, – ответил он.

Я потянулась и взяла его за нижнюю губу.

– Ну, не знаю, она торчит довольно далеко.

Кольт схватил меня за запястье, быстро и сильно притянув к себе.

– Хаос, – прорычал он, но в его глазах горел янтарный огонь. – Осторожно. Ты играешь с огнем.

У меня перехватило дыхание.

– Ты уже должен знать, Законник, что я не боюсь обжечься.

Я взглянула на Кольта, пока он вел машину. Солнце уже опустилось ниже, его жар весь день обжигал землю. Мы провели несколько часов у Эмерсон. Часов, которыми я наслаждалась, потому что мне очень понравилась сестра Кольта. Более того, я чертовски восхищалась ею. Она обладает невероятной силой и умом, который использовала, чтобы чувствовать себя в безопасности, несмотря на то, через что ей пришлось пройти.

После звонка Райан Кольт стал тише. Он ушел в дом, подальше от посторонних ушей, чтобы поговорить. И сделал все возможное, чтобы скрыть гнев, когда вышел обратно. Но я знала, что перемена заставила Трея и Эмерсон напрячься, гадая, что происходит.

– Что она сказала? – наконец спросила я, прервав круговорот мыслей Кольта.

Его пальцы сжались на руле.

– Кто?

– Давай не будем играть в эту игру. Мы оба умнее.

Кольт вздохнул, сворачивая на горную дорогу, которая вела к его дому.

– Тара подтвердила их отношения. Она сломалась во время разговора с Райан. Чувство вины и растерянности. Стыд за связь с Керром преследовал ее годами.

– Ублюдок, – пробормотала я.

– Он заставил ее почувствовать, что она сама во всем виновата. Что это она склонила его к измене жене, к началу отношений, из-за которых его могли уволить.

Я смотрела на лес вокруг нас, пока мы ехали, пытаясь впитать его спокойствие.

– Теперь она может выплеснуть это, наконец-то осмыслить то, что произошло.

Взгляд Кольта метнулся в мою сторону.

– Исцеление раны.

Я переместилась на своем сиденье, чтобы лучше его рассмотреть.

– Что ты имеешь в виду?

– Мне потребовалось время, но я понял, что именно это ты делаешь. Находишь место, где больно и плохо, и вырезаешь его. Это значит снова вскрыть рану, но это означает исцеление.

Я долго смотрела на него.

– Это невероятно болезненно и в некотором роде отвратительно, но в то же время... прекрасно.

Кольт усмехнулся, когда сделал последний поворот к своей хижине.

– Точно.

Что-то внутри меня сдвинулось. То, что слишком сильно заботило, чтобы Кольт считал мои действия хорошими. Чтобы он меня понял. Я отвела взгляд в сторону, к хижине.

– Она подтвердила его алиби?

– К сожалению, да, – сказал Кольт, остановившись перед своим домом.

Мы оба долго сидели в тишине, давая себе возможность осознать тяжесть прошедшего дня.

– Мне хотелось, чтобы это был он, – наконец призналась я. Какая ужасная вещь, которую можно пожелать человеку, даже такому, как Брайан Керр.

Кольт уставился прямо перед собой.

– Как и мне.

Я чувствовала, как его боль взывает ко мне за утешением. Мне хотелось взять его за руку, переплести свои пальцы с его. Но сегодня и так было слишком много подобного. Физические действия, но эмоционально интимные. Не то, чем занимаются враги с выгодой.

– Пойдем, – приказала я, распахивая дверь.

Выпрыгнула из внедорожника, но направилась не к парадной двери. Вместо этого пошла по тропинке вокруг дома, надеясь, что Кольт последует за мной.

Позади меня захлопнулась дверца.

– Куда ты идешь?

Я повернулась и, попятившись назад, схватилась за подол своей облегающей майки. Было уже почти четыре, но солнце грело все вокруг уже несколько часов. Я стянула майку через голову и бросила ее на ступеньки задней террасы.

Эти темно-карие глаза нагрелись до теплого янтаря.

– Какого черта ты делаешь?

Мои губы дрогнули.

– То, что у меня хорошо получается. Создаю небольшой хаос.

Кольт рассмеялся.

– Да, ты чертовски хороша в этом.

Я взбежала по ступенькам, пальцами зацепилась за пояс шорт, пока взгляд метнулся к мужчине, который шел за мной. Такой чертовски красивый, с этими темными волосами и темными глазами. Угловатая челюсть и щетина, по которому так и хочется пробежаться пальцами. Я не отводила взгляда, стоя на террасе и стягивая с себя шорты. Оставшись в стрингах и лифчике я смотрела, как эти глаза превращаются из янтарных в золотые.

– Ридли, – прорычал Кольт.

Я усмехнулась и забралась на перила.

– Давай, Законник. Поживи немного.

А потом прыгнула в воду.