Текст книги "Все недостающие фрагменты (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 24 страниц)

ГЛАВА 2

РИДЛИ

Когда я въехала в центр города Шейди-Коув, камера на телефоне все еще была включена. Мои слушатели любили знакомиться с местом, где работаю в данный момент, и повсюду искали подсказки. Я привыкла к маленьким городкам по всей Америке. Они отличались от пригорода Дейтона, штат Огайо, где я выросла и куда вернулась на один мучительный год после пропажи Эйвери, где родился «Список виновных» в то время, когда я отчаянно нуждалась в цели.

В настоящем маленьком городке все на виду. Люди сразу же понимали, что ты чужак. Они приветствовали тебя, но с осторожностью. Конечно, они расскажут тебе, где можно поесть и какие достопримечательности посмотреть, но не станут открывать подноготную своей общины, пока не станут тебе доверять.

А мне нужна была эта подноготная.

Именно там скрывались секреты. Оттуда приходили откровения. Эти скрытые истины должны были выйти наружу. Но часто эти истины были уродливы, и находились те, кто был готов на все, чтобы их не раскрывать.

Вы бы никогда не догадались об этом, глядя на картинки, приветствовавшие меня, когда я ехала по Олд-Майнер³-роуд, главной улице города. Все выглядело именно так, как и следовало из названия, как будто город был родом из времен золотой лихорадки. Внешний вид зданий напоминал о Старом Западе. Смесь дерева и камня, но с преувеличенными фасадами, которые больше напоминали декорации вестерна, чем настоящий город.

– Нам, наверное, нужен марафон фильмов с Клинтом Иствудом, – сказала я Татер, протягивая руку, чтобы почесать ее за ушком.

Она мурлыкнула, а потом укусила меня.

Я осмотрела ряд зданий, выстроившихся вдоль главной улицы. Там были причудливый отель, бар, рестораны и туристические магазины. Заметив небольшой продуктовый магазин, я включила поворотник, заехала на свободное парковочное место и усмехнулась.

– Это должно быть хорошим знаком, – сказала я, разглядывая кафе рядом с продуктовым магазином.

Вывеска гласила «Ковбой кофе и кафе». Под надписью был нарисован ковбойский сапог. Я надеялась, что «ковбойский кофе» не означает растворимую дрянь, сваренную на костре, но, судя по тому, насколько было заполнено кафе, уже сомневалась.

Заглушив двигатель Бесси, я включила кондиционер на солнечных батареях, чтобы принцессе Татер было комфортно. На улице было всего градусов двадцать, но светило солнце, а значит, фургон мог нагреться в считанные минуты.

– Будешь вести себя хорошо, пока меня не будет?

Татер села, демонстрируя свой трехногий статус, и мяукнула на меня. Но это мяуканье было больше похоже на требование, и я точно знала, чего она хочет.

– Ну ладно. – Я открыла консоль и достала ее игрушечную мышь, набитую кошачьей мятой.

Кошка тут же выхватила ее у меня из рук и бросила на свою постель, как звездный бэттер «Янкиз».

– Вот почему мы должны отказаться от наркотиков. Они делают тебя агрессивной.

Она издала еще одно кричащее мяуканье в мою сторону.

Усмехнувшись, я потянулась за сиденье за многоразовыми продуктовыми пакетами, которые туда положила. Схватив их, телефон, ключи и кошелек, я выпрыгнула из фургона. Каждый сантиметр автомобиля имел свое предназначение. От моей импровизированной студии подкастов в задней части, до склада для хранения досок с веслами на боку и велосипедного багажника на заднем люке, где хранился мой электровелосипед для поездок по городу в хорошую погоду. Пусть фургон был небольшим, но это был мой дом.

Я сделала несколько быстрых снимков города и обязательно запечатлела «Ковбой кофе». Мне предстояло провести там немало времени, поскольку именно там Эмерсон Синклер работала после школы, когда ее похитили. Но сначала – продукты. Никому не нужно, чтобы я голодала.

Когда открыла дверь магазина «Коновязь», зазвенел колокольчик, слегка заржавевший, как будто он провисел там несколько десятилетий. Женщина с морщинистой от старости загорелой кожей и волосами скорее серебристыми, чем черными подняла глаза от своей газеты.

– Добрый день.

Я улыбнулась ей, не слишком широко, но и не слишком нерешительно. За последние четыре года я поняла, что люди не доверяют слишком улыбчивым, но и не любят грубиянов.

– Добрый день.

Прошла в небольшой продуктовый магазин. Он был забит до отказа, полки ломились от продуктов. И, похоже, ассортимент был неплохой. Много органических, здоровых продуктов, которые я предпочитаю. После того как первые полгода в дороге я питалась в основном фастфудом и закусками из торговых автоматов, что вызвало чрезмерное потребление сахара и расстройство желудка, я перешла на другую пищу.

В любом городе я первым делом заходила в продуктовый магазин, закупаясь продуктами, которые легко приготовить. Холодильник в Бесси был не большим, но я преуспела в игре «Тетрис» по раскладыванию вещей.

Я чувствовала на себе взгляд женщины, пока бродила по проходам, хватая семизерновой хлеб для сэндвичей, немного миндаля, ингредиенты для моей любимой весенней овощной пасты. Когда дошла до стола с десертами, на моем лице появилась искренняя ухмылка.

Кексы – дьявольская еда с ванильной начинкой. Я никак не могла пройти мимо них. Схватив их, я понесла все к прилавку.

В темно-карих глазах женщины появилось веселье.

– Любительница кексов?

– Любительница выпечки всех форм.

Она захихикала, начав сканировать мои товары и вбивать коды продуктов. Я ждала, не настаивая на разговоре. Люди становятся нервными, если на них начинали давить. Наконец женщина снова заговорила.

– Просто проезжаешь мимо?

Я взглянула на окна в передней части магазина.

– Вообще-то я собираюсь остаться на некоторое время. Здесь очень красиво. Слышала, что в горах есть несколько эпических троп.

Женщина кивнула.

– Конечно, есть. – Она изучила меня на мгновение. – Ты ведь не одна пойдешь в поход?

Мои губы дрогнули.

– У меня есть спутниковый телефон и спрей от медведей.

Ее губы сжались, когда она пробормотала что-то себе под нос, что я едва смогла разобрать:

– Мертвые туристы. Как раз то, что нам нужно.

Женщина ввела последний код и озвучила итоговую сумму. Я приложила свою карточку к считывающему устройству и взяла сумки, опустив взгляд к бейджику с именем на ее рубашке.

– Спасибо, Мира.

Она просто хмыкнула.

– Увидимся, если не станешь медвежьим ужином.

Я не могла удержаться от смеха.

– Обязательно дам знать, что я все еще жива и здорова.

Некоторые люди слишком зацикливаются на этом. Они настолько одержимы здоровьем и безопасностью, что забывают о том, что значит жить по-настоящему.

В моей памяти пронеслось воспоминание о бледном лице мамы, охваченной паникой.

– Ты уходишь сейчас? Уже темно. Все что-угодно может случиться. – Ее пальцы вцепились в свитер. За последние несколько месяцев они стали костлявыми, потому что мама почти ничего не ела.

Женщину передо мной было уже почти не узнать, но сердце все равно щемило от жалости к ней.

– Мам, у нас в кофейне вечер открытого микрофона. Я буду дома до десяти.

Она так быстро замотала головой, что стала похожа на куклу-болванчика.

– Нет. Ты должна остаться. Может случиться все, что угодно.

– Шейла, – начал мой отец.

– Я сказала «нет». – Мамин голос прозвучал в прихожей дома моего детства, как удар хлыста.

Но это был не дом. Уже нет. И я не была уверена, что когда-нибудь снова им станет.

Я отмахнулась от воспоминаний, распахнула дверь и вышла на солнечный свет, разливающийся по моей и без того золотистой коже. Я подняла лицо к нему, впитывая еще больше. Это был мой комфорт и мой наркотик. Солнце и свежий воздух обволакивали меня.

В то время как моя мама замкнулась в себе, я делала все наоборот. Моя потребность выйти на улицу и испытать все, что угодно, иногда становилась невыносимой, но обойти ее было невозможно. Потому что я больше не могла жить только для себя. Я должна была испытать все, что никогда не испытает Эйвери.

В последний раз вдохнула солнечный свет, закинула сумки в фургон и направилась в кофейню. На двери не было колокольчика, но я поняла, почему, когда вошла внутрь. Заведение было заполнено на две трети, а сейчас было около трех часов. Скорее всего, у них был постоянный поток посетителей в течение всего дня.

Я окинула взглядом кафе, впитывая атмосферу и пытаясь представить себе Эмерсон Синклер. Единственные фотографии, которые мне удалось найти, были сделаны, когда ей было шестнадцать, примерно в то время, когда ее похитили, но это было почти десять лет назад. В течение года или около того после этого она стала призраком. Ни социальных сетей, ни публичных объявлений о поиске работы, ни даже электронной почты я не нашла. Единственным подтверждением того, что она все еще живет в этом районе, были документы на дом за городом.

Но фотографии, которые я видела, рисовали совершенно иную картину, чем та, что скрывается от мира. Она выглядела беззаботной, ее светлые волосы взметнулись вверх, когда она бросалась за мячом на теннисном корте, а ее карие глаза сияли, когда девушка откидывала голову назад, смеясь с друзьями. Я могла видеть ее здесь, болтающую с клиентами, прогуливающейся между антикварными столиками из темного дерева, расставленными среди черно-белых фотографий в ковбойской тематике. Как и многие другие подростки, подрабатывающие после школы.

– Добро пожаловать в «Ковбой кофе» – раздался голос из-за стойки.

Я повернулась к его источнику и обнаружила мужчину средних лет с румяным цветом лица и рыжеватыми волосами.

– Спасибо. – Подойдя к стойке, я ознакомилась с меню, написанное мелом на доске. С одной стороны были напитки, с другой – еда.

– Что вы хотите сегодня? Кофеин или калории? – спросил мужчина, широко улыбаясь и демонстрируя жевательную резинку между зубами.

Я послала ему ответную улыбку, полагая, что его это не отпугнет.

– Как насчет того и другого?

– Девушка моего сердца. Не видел тебя здесь раньше; хотите что-нибудь посоветую?

– Не откажусь услышать мнение эксперта.

Он хихикнул, слегка повернувшись, чтобы видеть доску и меня.

– Поскольку я владелец заведения, то настолько эксперт, насколько это вообще возможно.

Владелец. Приятно слышать. Мне нужно было провести небольшое исследование, чтобы узнать, не менялось ли кафе с тех пор, как Эмерсон здесь работала.

– Поразите меня, – сказал я.

– Сейчас, когда потеплело, ледяной ореховый латте не помешает. Из легких блюд – салат «Кейл Кранч», а из более сытных – панини с прошутто.

Моя улыбка стала еще шире.

– Я питаю слабость к лесному ореху. Я возьму с собой латте и салат, но вернусь за панини.

– Остановишься в городе? – спросил мужчина, набирая мой заказ.

– В кемпинге. – Не будучи идиоткой, я не сказала ему, где именно. Чем меньше людей владеют этой информацией, тем лучше.

Он простонал.

– Ты более закостенелая, чем я. Я предпочитаю горячий душ и собственную постель.

Я не стала утруждать себя объяснением, что благодаря Бесси у меня есть и то, и другое.

– Справедливо. Но у меня бывают прекрасные рассветы.

– Здесь, в городе, они не так уж и плохи.

– Не сомневаюсь. – Из Шейди-Коув, где было много деревьев, открывался потрясающий вид на горы. Поскольку в очереди за мной никого не было, я не спешила уходить. – Вы давно здесь живете?

– Всю жизнь, – ответил мужчина и протянул руку. – Эзра.

Я пожала протянутую руку.

– Ридли. Приятно познакомиться.

– Мне тоже. Ищешь местные рекомендации?

– Всегда. – Это было одним из моих любимых преимуществ в работе. Благодаря тому, как я организовала свой подкаст «Список виновных», я не только глубоко погружалась в нераскрытые дела, но и в жизнь города. Поиск лучших ресторанов и мест для пеших прогулок, инсайдерские секреты – все это означало, что я по-настоящему прочувствовала каждое место, где работала.

– Ну, хорошие новости в том, что ты уже нашла лучший кофе в городе.

Я рассмеялась.

– Я вижу это по толпе посетителей.

Эзра выпятил грудь от гордости.

– Чертовски верно. «Бочонок виски» – лучшее место для более крепких напитков. Пиццерия «У Джо» – отличная итальянская кухня. И, что удивительно, у нас в квартале есть приличное тайское заведение.

На это я подняла бровь.

– Я буду проверять все вышеперечисленное.

Из кухни вышла девушка-подросток и улыбнулась мне, протягивая напиток со льдом и пакет.

– Вот, держите. Приятного аппетита.

– Спасибо, – сказала я, а затем повернулась к Эзре. – И спасибо за советы. – Я сделала глоток кофе и усмехнулась. – Еще вернусь за добавкой.

Эзра дважды постучал по прилавку.

– До скорой встречи.

«Ковбой кофе» станет моим любимым местом. Центр города. В каждом населенном пункте есть один или два таких заведения. Место, где собирались люди, куда стекалась информация. И именно там мне нужно было быть.

Когда вышла на улицу, чей-то пронзительный голос произнес на повышенных тонах:

– Колтер Брукс, я знаю тебя с тех пор, как ты был в пеленках. Не придумывай отговорки.

Я подняла брови, разглядывая женщину, которой на вид было около семидесяти. Ее седые волосы рассыпались по плечам дикими локонами, на ней была футболка с изображением коровы и надписью: «Друзья, а не еда».

Я не могла разглядеть мужчину, во всяком случае, его лица. Но это не мешало мне пялиться. Он был высоким, скорее всего, метр восемьдесят пять. Но этот рост отступал на второй план по сравнению с плечами, которые были настолько широкими, что бежевая рубашка, которую он носил, туго натягивалась на них, чему, вероятно, способствовал тот факт, что его руки, казалось, были скрещены, когда он смотрел на женщину сверху вниз.

– Селия... – Слова мужчины прервал пронзительный женский голос, но я все равно задержалась на одном-единственном слове, которое он произнес. Его голос. Глубокий, с хрипотцой, говорящий о виски и темных обещаниях.

– Эта кошка умрет от теплового удара! – прокричала женщина.

Ее слова заставили меня вынырнуть из оцепенения, вызванного похотью. Черт, мне нужно было перепихнуться, если широкие плечи и одно хрипло сказанное слово так меня заводили.

Спасительница коров протянул руку в сторону моего фургона.

– Это бедное создание заперто внутри.

Я проследила за ее рукой до своего «Фольксвагена», где Татер смотрела на нее с выражением полного презрения на лице.

– На улице всего двадцать градусов, – возразил мужчина.

– Двадцать градусов на улице означает, что кошка может готовить еду в этом фургоне!

Татер, явно удрученная этой идеей, перенесла вес тела назад, чтобы сохранить равновесие на задних лапах. Она схватила свою почти обезглавленную мышь одной лапой и швырнула ее в окно.

– Смотри, – потребовала Селия. – Он пытается вырваться. А теперь достань одну из этих «Челюстей жизни»⁴ и вытащи этого малыша.

Мужчина долго молчал, а затем испустил вздох, который прозвучал так, словно на него обрушилась вся тяжесть мира.

– Мы не используем «Челюсти жизни» для спасения кошек.

Затем он сдвинулся с места, его тело слегка отклонилось в сторону. Это движение показало две вещи. Густую щетину на угловатой челюсти с мускулом, который в данный момент дико сокращался. И блестящую серебряную звезду, приколотую к его рубашке.

Горячий парень оказался секси-полицейским. Еще интереснее.

Но секси-коп похоже сказал что-то не то. Селия надулась, ее лицо приобрело яркий оттенок красного.

– Это живое, дышащее существо. К нему нужно относиться с уважением. Его стоит спасти.

С этими словами она бросилась к урне, которая, казалось, весила в два раза больше, чем она сама. Несмотря на то, что та был привинчена к земле, женщина начала дергать её изо всех сил.

– Селия, – прорычал секси-коп. – Не заставляйте меня арестовывать вас.

– Я уже отсидела свой срок. И не боюсь платить за то, что правильно.

– Вы приковали себя к мертвому дереву, которое грозило упасть на библиотеку, – проворчал мужчина. – Это не совсем достойно Нобелевской премии.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться. Я бы позволила этому шоу продолжаться, потому что оно было эпическим, но не хотела, чтобы женщина причинила себе вред. Поэтому прочистила горло.

– Извините.

Селия приостановила свою работу с урной, и мужчина медленно повернулся, его глаза сузились на меня. Я просто улыбнулась в ответ, слегка помахав рукой.

– Привет. Это мой фургон.

– Ты оставила своего кота жариться внутри? – потребовала Селия.

– У Татер там есть кондиционер. С ней все в порядке.

Селия отпустила урну и выпрямилась.

– Кондиционер?

Я кивнула.

Все поведение женщины изменилось.

– Я слышала об этом. Можно установить отдельную систему для своего автомобиля, которая не работает на бензине.

– Моя работает на солнечной энергии, – объяснила я, указывая жестом на панели на крыше фургона.

Она засияла.

– Я бы хотела узнать назва...

– Селия, – прорычал мужчина.

Женщина вздохнула.

– Просто остынь, Кольт. С кошкой все в порядке. Прими таблетку успокоительного.

Челюсть Кольта превратилась в гранит.

– Успокоительного?

Я прикусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться.

– Вы вызываете меня сюда и требуете, чтобы я взломал машину. То, что могло обойтись жителям этого округа дороже, чем я могу себе представить. А теперь хотите, чтобы я... остыл?

Селия пожала плечами.

– Никакого вреда, никаких нарушений.

На этот раз у меня вырвался смешок.

Взгляд Кольта упал на меня.

– Вы думаете, это смешно?

Это был не вопрос, но я все равно ответила.

– Немного.

Мужчина прищурился. Его глаза были такими темно-карими, что казались почти черными. Глаза бури. И они должны были предупредить меня о приближающемся шторме.

– Я мог бы разбить ваше окно. Из-за вашей безответственности я мог бы не выехать на вызов, если бы действительно возникла чрезвычайная ситуация. Самое меньшее, что вы могли сделать, это оставить записку, что с проклятой кошкой все в порядке.

Я напряглась, ощетинившись. Я испытывала здоровое уважение к правоохранительным органам, когда они выполняли свою работу. И понимала, что им часто недоплачивают за то, что они делают невозможное, как и учителям и медсестрам. Но меня напрягало, что этот слишком-привлекательный-для-своего-собственного-блага-придурок предположил, что я идиотка.

Я подошла к фургону и постучала по окну.

– Вы имеете в виду записку вроде этой?

Я знала, что она лежит на приборной панели, поскольку сама ее там оставила. На ней были нарисованы отпечатки лап и написано: «У Татер есть еда, вода и кондиционер. Она с удовольствием взирает на вас, вынося осуждение с высоты своего положения».

Селия разразилась гогочущим смехом.

– У нее действительно хорошее осуждающее лицо.

– Селия...

Рычание вернулось, и мне не нравилось, что оно приятной дрожью пробежало по моей коже.

– Ладно, ладно, – сказала она и помахала моей кошке. – Увидимся, Татер.

– Чертовски надеюсь, что нет, – пробормотал Кольт.

Я подавила очередной смешок, когда Селия поспешила дальше по тротуару.

Мужчина медленно повернулся ко мне. Темные глаза сверкнули, и я готова была поклясться, что в них был намек на озорство.

– Знаешь, этот фургон должен быть припаркован на стоянке грузовиков.

Я прищурилась, глядя на него.

– Это фургон, а не монстр-трак.

Он пожал плечами, отчего форма департамента шерифа натянулась на его мускулистой груди.

– Может быть, и так, но я полагаю, что он не соответствует требованиям по весу, и должен быть отбуксирован на штрафстоянку.

Я уставилась на него.

– Ты бы не стал.

– Удостоверение личности, пожалуйста.

ГЛАВА 3

КОЛЬТ

Боже, я вел себя как засранец. Но это был адский день, а эта женщина испытывала последние остатки моего терпения. Единственная проблема заключалась в том, что в тот момент, когда слова вырвались наружу, ее голубые глаза сверкнули так, что у меня перехватило дыхание.

Нельзя было отрицать, что она красива. Это было ясно как божий день, как только я повернулся. Светлые волосы, ниспадающие до пояса, казались выбеленными солнцем. На ней были шорты, обнажавшие длинные загорелые ноги, и шлепанцы, открывавшие пальцы с ногтями, раскрашенными во всевозможные яркие цвета. Радужные, блин, ногти, и даже они были милыми.

Ее лицо обладало такой симметрией, что могло бы с такой же легкостью украсить обложку журнала, как и этот цементный тротуар. Но именно эти сверкающие глаза чуть не сразили меня наповал. Потому что в них был огонь, который говорил о жизненной силе и отсутствии страха. Это бесстрашие схватило меня за горло и хотело затянуть в себя.

Девушка вытащила что-то из заднего кармана. Крошечный кошелек, больше похожий на портмоне. Через секунду она протягивала мне карточку.

– Держите, офицер.

– Шериф, – поправил я.

Голубые глаза снова вспыхнули. Они были глубокого синего цвета, такого, какой можно встретить в океане, но когда они вспыхивали, то словно становились жидкими.

– Шериф, – выдавила она из себя.

Её раздражение заставило меня подавить смех, когда я взял предложенный кусочек пластика. Опустив взгляд, я понял, что это ее водительские права. Ридли Сойер Беннетт. Двадцать семь лет. Огайо.

– Далеко от дома.

– Это преступление? – спросила она.

И, черт возьми, мне понравилось, как изменился при этом ее голос, приобретя почти страстный оттенок.

– Зависит от обстоятельств. Если пробью тебя по базе, я найду какие-нибудь ордера, по которым тебя можно арестовать?

На этот раз ее глаза не сверкали, в них плясали огоньки.

– Есть только один способ это выяснить.

Черт. Пляшущие огоньки были еще хуже.

Я прочистил горло и вернул ей права.

– Я отпущу тебя с предупреждением. На этот раз. Постарайся впредь не провоцировать беспорядки, ладно?

Она выхватила права и сунула их вместе с бумажником в задний карман.

– Ничего не могу обещать, Законник.

И с этими словами девушка забралась в свой фургон.

Я не мог не наблюдать за тем, как ловко она сдавала назад, управляя фургоном, показывая свои превосходные навыки владения машиной, что полностью соответствовало ауре этой женщины. Светло-зеленый цвет, цветы на приборной панели и какой-то кулон, висящий на зеркале заднего вида.

Я так и стоял на месте, пока фургон полностью не скрылся из виду. Что-то в нем, в ней, удерживало меня на месте, пока связь не прервалась окончательно. В тот момент, когда это произошло, я стиснул зубы. Чертов идиот.

Вполне возможно, Ридли Беннетт была аферисткой, которая путешествовала по США, обманывая бабушек. Мне следовало бы проверить права на всякий случай. Хорошо, что со временем у меня появилась хорошая память на эти комбинации букв и цифр

Вытащив мобильник, я набрал номер её водительского удостоверения в приложении для заметок, чтобы проверить его позже, в участке. Затем переключился на смс.

Я: Тебе что-нибудь нужно в городе? Я заскочу к тебе по дороге домой.

Кексик: Я бы не отказалась от кокосового карри... Угощаешь?

Я уставился на экран. Она уже выучила меню наизусть, хотя ни разу не видела его вживую.

Я: Запросто. Банановые оладьи?

Кексик: Никогда не откажусь от десерта.

Я проверил время и сунул мобильник обратно в карман. До конца смены оставалось два с половиной часа, и мне нужно было успеть разобрать гору бумаг, но все равно я обнаружил, что бреду в противоположном от участка направлении.

Через несколько минут я уже толкал дверь «Бочонка виски». Моим глазам потребовалась секунда, чтобы привыкнуть к слабому освещению бара. В половине третьего здесь были только самые преданные посетители: пара человек за столиками и еще несколько у бара.

Я похлопал мужчину по плечу, пока он смотрел на беззвучную игру на экране в углу бара.

– Привет, Хэл.

Он не отвел взгляда от телевизора.

– Кольт. Какие-нибудь интересные неприятности сегодня?

– Селия пыталась выдернуть урну из земли.

Хэл хихикнул.

– Защищала гусей, переходящих улицу, или злилась на кого-то за то, что не сортируют мусор?

– Пыталась вытащить кошку из машины.

Хэл посмотрел в мою сторону, приподняв брови.

– Кошка оправилась от испытания?

– К счастью, Селии это не удалось.

Хэл покачал головой и вернулся к игре, а я направился к мужчине на другой стороне бара. Его темно-русые волосы были в обычном беспорядке, а на лице виднелась растительность, напоминающая нечто среднее между щетиной и бородой. Его серые глаза, как обычно, были устремлены на потрепанную книгу в мягкой обложке.

– Что сегодня? – спросил я.

Трей поднял книгу, продолжая читать. В названии был эпический набор слов, включавших «культы» и «биотерроризм».

Я хмыкнул.

– Очень веселое чтиво.

Он загнул уголок страницы, дочитав абзац.

– Человеческий разум очень захватывающий.

– Или ужасающий, – сказал я, опускаясь на табурет.

– «Рэнсом»? – спросил Трей, приготовившись достать мой любимый виски.

– Все еще на службе.

Вместо этого он взял высокий стакан, наполнил его льдом, а затем потянулся за содовой.

– Кто нассал в твой лимонад?

Вопрос заставил меня нахмуриться.

– Я ни черта не говорил.

Трей подвинул колу через барную стойку.

– Я знаю тебя практически с самого рождения.

Это было правдой, и пара десятилетий работы барменом научили его разбираться в людях. Но у него всегда это было. Парень мог определить пульс человека за две секунды. Это спасало шеи нам обоим больше раз, чем я мог сосчитать. Точно так же, как, я был уверен, это спасало Трея, когда он каждые пару месяцев уезжал на своем мотоцикле в неизвестные края.

– Долгий день.

Трей прислонился к барной стойке, сжимая руками дерево в ожидании. Он никогда никуда не спешил. У этого человека было терпение святого.

– Звонил мэр. Хочет, чтобы я уменьшил количество арестов за употребление окси⁵.

Трей издал низкий свист.

– Звонил Карл, требовал, чтобы я арестовал Джо, потому что тот добавил в меню итальянский сэндвич, слишком похожий на его собственный.

Губы Трея дернулись.

– Тяжело быть заносчивым владельцем гастронома.

– Селия звонила в участок пять раз за двадцать пять минут, требуя, чтобы мы вытащили кота из фургона, и чуть не взяла эту работу на себя.

Подергивание губ превратилось в полноценную ухмылку.

– Хотел бы я на это посмотреть. Сколько в ней? Сорок килограммов?

– Она пыталась вырвать из земли урну, – пробормотал я.

– А что случилось с котом?

– Татер.

– А? – спросил Трей, сбитый с толку.

– Кошку зовут Татер.

Он рассмеялся.

– Полагаю, что с Татер все в порядке.

– Владелец вернулся как раз вовремя. Очевидно, в фургоне есть кондиционер, который работает независимо от двигателя.

– Блаж.

– Что-то вроде того. – В голове промелькнуло лицо Ридли, как ее голубые глаза сверкали и искрились.

– Что это?

Я несколько раз моргнул, переключая внимание на Трея.

– Что?

Он нарисовал в воздухе круг вокруг моего лица.

– Этот взгляд.

– Ничего. Просто хочу пробить владельца.

Трей застонал.

– Кольт, не каждый человек, проезжающий через город серийный убийца или террорист.

– Вообще-то, если хочешь знать, я склонялся к версии «аферистка».

Он замолчал, а затем на его лице появилась улыбка.

– Женщина, да? Пазл сходится.

– Отвали, – пробормотал я.

Это только заставило Трея ухмыльнуться еще шире.

– Ради всего святого, надеюсь, она останется в городе. Тебе нужен кто-то, кто будет держать тебя в тонусе.

Это было последнее, что мне было нужно. Никаких сюрпризов, ничего неожиданного. Мне нужна была стабильность, предсказуемость. Но чутье подсказывало мне, что Ридли Беннетт была кем угодно, только не этим.