Текст книги "Список отказов (ЛП)"

Автор книги: Кэти Бейли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

Глава 5

«Старайся лучше».

Слова Джакса немного колкие, но с добрыми намерениями до сих пор звенят у меня в ушах, пока я достаю ключи и открываю дверь бунгало, которое мы делим с Обри.

Мы снимаем это место уже три года, но летом аренда заканчивается, и Обри всё чаще говорит о том, чтобы съехаться с Алеком, своим «рыцарем в сияющем халате» из приёмного отделения. И это логично поскольку они скоро поженятся.

А я тем временем отправлюсь в свободное плавание. Одна я эту аренду не потяну, а жить с незнакомкой не хочу, так что, видимо, пора добавить в список дел перед тридцатилетием пункт «поиск квартиры».

Из хороших новостей: Обри торжественно пообещала помочь мне найти новое жильё, когда придёт время. И кота. Потому что собак она не любит и считает, что у кошек «красивые улыбки и глаза, полные души».

Да, я тоже иногда сомневаюсь в её психическом здоровье.

– Она жива-а-а! – визжит Обри с пола гостиной.

Я смеюсь, заходя в нашу тесную гостиную с эркерными окнами «с историей» (читай: старыми и давно требующими замены), у которых нарушены уплотнители, из-за чего стёкла вечно запотевают. Пол из узких неровных досок, идеально приспособленных для болезненных встреч с мизинцами ног. Зато у нас есть мягкий, просевший от времени диван, подборка подушек и пледов из «Pottery Barn» (мои) и столько растений, что можно заново озеленить Амазонку (Обри).

Обри сидит с идеально прямой спиной и скрещёнными ногами, это выглядело бы как полный дзен, если бы её не окружали полупустые коробки из-под китайской еды. Тёмно-русые волосы собраны в небрежный пучок, перехваченный… кажется, строительной стяжкой. На ней только свободная белая майка с пятном от соевого соуса и трусы в горошек. На носу очки для чтения, на коленях раскрытая книга, а из колонок тихо льётся классическая музыка.

– Как учёба? – Я сбрасываю остроносые шпильки и плюхаюсь на диван, по пути прихватывая коробку с овощным чоу мейн. Жадно подцепляю лапшу палочками и наматываю. – Ммм, – бормочу с полным ртом.

Я умираю с голода. Несмотря на дорогой ужин, к еде я почти не притронулась. Кит напрочь отбил аппетит.

– Ужасно, – мрачно говорит Обс. – Никогда не становись юристом.

Я смеюсь.

– Даже не собиралась в этой жизни, спасибо большое.

Мы с Обри лучшие подруги со времён колледжа и живое доказательство того, что противоположности притягиваются. Она ходячий хаос, и я говорю это с максимальной любовью. Вечно опаздывает, книжно умная, но в реальной жизни память как у золотой рыбки, и постоянно загорается новыми хобби, чтобы через неделю их бросить. Зато у неё золотое сердце, и она относится ко всем, от почтальона до бездомного на углу, как к лучшим друзьям. В её гардеробе летящие хлопковые и льняные вещи нейтральных оттенков, и её ничуть не смущает выйти из дома с непричёсанными волосами и в разных шлёпанцах.

Я? Я это чёткие линии там, где у неё мягкие края. У меня идеально организованный шкафчик с контейнерами, педантично заполненный ежедневник с вкладками-ярлычками и ряд идеально выглаженных платьев, висящих плечом к плечу. Там, где она экстраверт, я ненавижу разговаривать с незнакомцами (см. пункт «ненавижу свидания») и всегда держу наготове колчан стрел из самоиронии на случай, если разговор вдруг станет слишком личным или неловким.

– Та-а-ак, насчёт сегодняшнего вечера… – Обри откладывает книгу с названием «Сдать адвокатский экзамен легко». Я смотрю на обложку, она перехватывает мой взгляд и фыркает. – Спойлер: название наглая ложь. Когда сдам, подам в суд за введение в заблуждение.

– Думаю, ты бы выиграла, – улыбаюсь я. – Хочешь устроить показательный процесс?

Мы иногда так делаем. Когда кому-то из нас нужно принять важное решение, или мы на кого-то злимся, или просто не можем договориться, мы залипаем на «Форс-мажор», потом наряжаемся в мужские пиджаки, которые Обри урвала в секонд-хенде, и устраиваем судебные дебаты.

Каждая по очереди пытается убедить воображаемого судью (плюшевого фламинго Обри по имени Поли Ди), что именно она права. Темы варьируются от «Поцеловать, выйти замуж, убить: Майк Росс, Харви Спектер, Луис Литт» (Обри без колебаний отправляла Луиса на тот свет, я же всей душой мечтала прикончить Харви… а замуж мы обе хотели за Майка. Вероятно, из-за той сцены с Меган Маркл в архиве), до «Может, мне подстричь чёлку?» (оглушительное «нет»), до «Как думаешь, всё, что было с Диланом, потому что я безнадёжно заблуждалась?» (я склонялась к «да», даже после того как Обс толкнула пьяную, слезливую речь о том, какая я прекрасная и особенная, а Дилан идиот высшей категории).

– Нет, – Обри щёлкает своими ногтями цвета голубой яичной скорлупы прямо у меня перед носом. – Хватит меня отвлекать и начинай рассказывать про своё ужасное свидание.

Я ковыряю гриб палочками.

– Больше нечего добавить к тому, что я тебе написала. Это была катастрофа вселенского масштаба.

– Где твой телефон? – Обри делает хватательное движение. – Забудем Кита и пойдём на шопинг за мужиками.

Я знаю, что подруга хочет как лучше. Правда. Но мы с ней уже который месяц «выбираем мне мужчину» в приложении Spark, с тех пор как я дала себе такое обещание после рождественской вечеринки, и пока что с нулевым результатом.

Мои требования, казалось бы, предельно просты:

Он должен быть старше 30 и младше 45.

У него должна быть стабильная работа.

Он должен хотеть семью.

Он должен быть настроен на серьёзные, долгосрочные отношения.

Идеальный список для точечного отстрела завидных холостяков. И вот я здесь, только что угробившая целый вечер на Кита.

Когда-то я думала, что Дилан соответствует всем пунктам. Ему 33, у него стабильная работа менеджером в «Pinnacle», и он всегда говорил, что однажды хочет семью.

Я была уверена, что он настроен на серьёзные отношения со мной, потому что когда-то Дилан был не просто моим начальником – в колледже он был моим парнем.

Дилан был первым, кто вообще обратил на меня внимание. Я была тихой, застенчивой первокурсницей, он общительным выпускником, и мы оба учились на гостиничное дело. Я не могла поверить, что он вообще со мной разговаривает, но ему, кажется, нравилось, что я ответственная, трудолюбивая и не фанатка вечеринок.

Мы расстались, когда он выпустился. Дилан со слезами уверял, что «просто сейчас не наше время, но однажды мы обязательно будем вместе по-настоящему».

Прошло несколько лет, и выяснилось, что мы будем работать в одном отеле. Тогда мне казалось, что это судьба.

Но Дилана повысили до менеджера, и снова было «не наше время». Зато он оставался милым, делал комплименты, флиртовал на грани, чтобы я продолжала ждать.

Слишком долго.

Теперь, оглядываясь назад, я не уверена, что «наше время» вообще когда-нибудь должно было наступить. И что я вообще когда-нибудь была бы для него «достаточно».

– Обс, думаю, с меня хватит свиданий из Spark в этом месяце, – я расстёгиваю верхнюю пуговицу на юбке, освобождая место для ещё одной порции китайской еды хватаю с пола спринг-роллы.

– Серьёзно? – Обри моргает на меня из-за очков.

– Нет, – я устало закрываю глаза. – Шоу должно продолжаться.

Обри, вечная оптимистка, ободряюще кивает.

– Ты отлично справляешься, милая. Я горжусь тобой. Он где-то там, просто нужно продолжать искать.

– Джаксон сказал, что мне надо научиться разбираться в людях, – я снова вспоминаю бармена с милыми мальчишескими ямочками и при этом абсолютно мужской, уверенной, сексуальной манерой, с которой он осадил Кита.

Я закрываю глаза, и от воспоминания у меня на губах появляется улыбка.

Пауза.

Ещё одна.

И тут до меня доходит, что я только что сделала. Я распахиваю глаза, Обри смотрит на меня во все глаза.

– И кто такой этот Джаксон, о котором ты говоришь?

Я машу спринг-роллом.

– Да так, бармен, который помог мне избавиться от Кита.

– Бармен по имени Джаксон? – В голосе Обри появляются хищные нотки.

– Д-да.

– Бармен по имени Джаксон, который вышвырнул твоего кавалера из ресторана и ещё раздавал тебе советы по свиданиям?

– Джакс просто помог.

По крайней мере, мне так кажется…

– О, я уверена, что «просто помог», – глаза Обри зловеще поблёскивают, когда она перебирается на диван ко мне. Слишком близко.

Я запихиваю в рот спринг-ролл, чтобы не отвечать.

Она придвигается ещё ближе, почти нос к носу.

– И как же выглядел этот Джакс?

Я показываю на рот мол, занято. Она складывает руки на груди.

– У меня, вообще-то, вся ночь впереди.

На секунду я подумываю соврать, лишь бы она отстала, но понимаю, что всё равно не смогу это скрыть.

Я глотаю.

– Он был симпатичный.

– Насколько симпатичный?

– Ну… нормально симпатичный.

– Насколько, Холли? Думаешь, я не заметила эту улыбку у тебя на лице минуту назад?

Я вздыхаю.

– Ладно, ладно. Он был просто неприлично горяч. В таком… горном лесорубском стиле.

– О-о, типа дровосек?

– Выглядел так, будто умеет профессионально рубить дрова, – подтверждаю я.

– И ещё закинуть тебя на плечо, спасая от взбесившегося медведя? – Обри восторженно складывает ладони.

Именно.

Я поднимаю руку, останавливая разогнавшийся поезд её энтузиазма, пока он не сошёл с рельсов.

– Во-первых, разве бывают медведи «не взбесившиеся»? Во-вторых, он бармен, который почти прямым текстом сказал, что он бабник и ищет развлечений. Совершенно не мой вариант для отношений.

Тем более что когда я заглянула внутрь, ожидая свой Uber целую вечность, я видела как он вовсю флиртовал с хорошенькой блондинкой-официанткой в баре.

– А ты не любишь развлечения?

Я замечаю, как у Обри игриво скачут брови и кривится ухмылка, и решаю это просто проигнорировать.

– Я не люблю тратить время на свидания с теми, кто не готов к браку. Я и так слишком много времени потратила на Дилана. Мне нужен мужчина, который хочет осесть со мной. А не тот, кто до сих пор ездит на студенческие каникулы.

– Может, он отвезёт тебя в горы на фестиваль «Медведи отрываются», версия Монтана. И разложит тебя в гамаке.

– ОБРИ! – Я швыряю в неё спринг-ролл и промахиваюсь. Она поднимает его с пола, сдувает невидимую пылинку и с коварной улыбкой отправляет в рот. Прежде чем она успевает продолжить в том же духе, я добавляю: – Прекрати проживать бурную личную жизнь через свою старую и потрёпанную одинокую подругу.

– Я же шучу.

– Знаю, – отвечаю я мягче. Намерения у неё благие, даже когда слова опережают здравый смысл.

Обри вздыхает.

– Ладно, расскажи. Что там горный мужик Джакс говорил про умение разбираться в людях?

– По сути, что я отвратительно понимаю, чего на самом деле хотят мужчины, несмотря на всё, что они пишут в своих анкетах.

Обри сдвигает очки на макушку и трёт глаза– она так делает, когда серьёзно обдумывает, как бы помягче сформулировать мысль.

– Холли, – наконец говорит она. – А ты не думала, что, возможно, тебе самой не обязательно прямо сейчас срочно искать «того самого»? Может, лёгкий роман с таким парнем, как этот Джакс, именно то, что тебе сейчас нужно? Сними с себя это давление по поводу финальной цели и просто наслаждайся процессом. Флиртом, танцами, поцелуями, и посмотри, куда это приведёт.

Я едва не смеюсь.

– «Посмотрим, куда приведёт» – такого выражения нет в Словаре Холли.

С детства я была в семье самой ответственной. Минди – смешная, безбашенная, с толпами поклонников, а я – та, кто планирует каждый шаг, к огромному облегчению родителей, которым было спокойнее иметь хотя бы одну дочь с разумным жизненным планом.

Мой план был прост: получить диплом по гостиничному делу, устроиться на работу по специальности, потом выйти замуж. Я расписала свою жизнь по ролям, и когда встретила Дилана, он идеально вписался в сценарий. Настолько, что я даже не задумывалась, хочу ли я путешествовать, искать приключения или хотя бы немного флиртовать, танцевать и целоваться, как говорит Обри.

Я любила Дилана и верила его обещанию, что однажды мы будем вместе. А когда я получила работу в «Pinnacle», казалось, всё идёт строго по плану.

Но теперь план развалился к чёрту, и вот я на рынке свиданий со своим списком решений, пытаюсь в последний момент срочно изобрести запасной вариант.

Так что Обри ошибается. Сейчас не время для самопознания и развлечений. Сейчас время действовать.

– Я не хочу «смотреть, куда это приведёт». Мне просто нужен новый план, – говорю я с внезапной решимостью. Шестерёнки в голове снова крутятся вокруг слов, сказанных сегодня одним слишком уж привлекательным барменом. У меня назначено свидание на следующие выходные то же место, то же время но, возможно, лучше просто прогуляться или выпить кофе. Снизить ставки.

Или хотя бы обеспечить себе удобный путь к отступлению, если он вдруг начнёт читать лекции о загрузке углеводами или антифеминистской пропаганде.

Обри закатывает глаза.

– Ну конечно, ты так и скажешь.

– Ещё бы, – соглашаюсь я.

Но я ведь не ошибаюсь.

Если с первого раза не получилось, старайся лучше.

Глава 6

Орла восприняла новость о моём увольнении вполне нормально.

Если, конечно, под «нормально» понимать, что она швырнула (полную) чашку кофе в стену и заорала: «Только не оставляй меня наедине за стойкой с Данте!»

Но постепенно, шаг за шагом, она всё-таки смирилась с этой мыслью. Я предупредил её за шесть недель, достаточно времени, чтобы найти мне замену и обучить. А ещё это позволяет мне уладить кое-какие дела и начать разбираться со своим списком задач.

Между сменами в баре я провожу много времени в домике, занимаясь ремонтом, и всё наконец начинает складываться. Следующий крупный этап передняя терраса, и у меня есть ощущение, что в одиночку я с этим не справлюсь.

Я также (хотя и без особого энтузиазма) начал присматриваться к PR– и маркетинговым агентствам, но, если честно, понятия не имею, с чего начать.

Вот почему я наконец выкроил время, чтобы сегодня пообедать с сестрой Мэдди и её мужем, в надежде, что она сможет помочь мне со всем этим маркетингом и соцсетями.

А что до последнего совета Морриса – набраться больше опыта в роли гида – мне всё-таки удалось на прошлой неделе показать Лорел дикую природу, и, ну…

Стоило мне увидеть её заострённый красный маникюр, как я должен был понять, что прогулка закончится плохо.

И точно следовало отменить всё мероприятие, когда она надела спасательный жилет, украшенный не меньше, чем шестью связками медвежьих бубенчиков, поверх походной экипировки.

– Спасательный жилет?! – Мэдди поджимает губы, когда я делюсь этим замечательным фактом. – Только не говори, что вы были где-то рядом с бурной горной рекой!

Я серьёзно качаю головой.

– Неа. Глухой лес.

Она фыркает, потом смотрит на мои предплечья, сейчас исполосованные ярко-красными царапинами.

– И ты собираешься рассказать, что случилось, или мне просто поверить, что тебя поцарапала пума?

– В Джорджии пумы не водятся.

– Тогда расскажи, что произошло, – канючит Мэдди, как будто ей снова семь лет и она упрашивает меня поиграть. В детстве она всегда настаивала, чтобы мои солдатики были бойфрендами её Барби, Кен видимо, её не устраивал.

Что иронично, потому что сейчас она замужем за человеческим эквивалентом куклы Кена.

Хоккейной суперзвездой Кеном.

Муж Мэдди, Себастьян, одаривает меня улыбкой с ямочками, достойной самого Кена, разглядывая мои царапины. Боевые ранения.

– Может, это Лорел была той самой пумой.

Мы сидим на уютной террасе под тёплым весенним солнцем, перед нами тарелки, доверху нагруженные бургерами и картошкой фри. Идеальная семейная встреча для презентации, о которой они, я уверен, даже не подозревают.

Но сначала мне нужно закончить объяснение. Да, они оба будут надо мной смеяться, но я надеюсь, что эта история плавно подведёт к тому самому разговору…

Откидываюсь на спинку стула и вздыхаю.

– За это «растерзание» ответственна Лорел, да.

– Фу! – вскрикивает Мэдди, закрывая уши. Мой пёс Рик, который до этого свернулся калачиком у её ног, вскакивает, одаривает её таким взглядом, который иначе как осуждающим не назовёшь, и демонстративно уходит укладываться у моих ног. Он тяжело вздыхает, а я наклоняюсь погладить его по голове. Понимаю тебя, дружище. – Это отвратительно, Джакс!

Пока сестра выглядит искренне оскорблённой, Себ кажется почти впечатлённым.

– Лично не по моей части, но если тебе такое нравится, брат…

Я поднимаю руки, прежде чем Себ успевает закончить мысль.

– Спокойно, народ, – ухмыляюсь я. – Она мне руки в мясо расцарапала, потому что боялась упасть в ущелье. Отсюда и походный спасательный жилет.

– А-а… – Мэдди шлёпает меня по руке. – Ну и почему ты сразу с этого не начал?!

Себ хмурится, снимая ломтик помидора со своего сэндвича и бросая его Рику.

– Она боялась упасть… в ущелье?

– Ага.

– Но там вообще есть ущелья поблизости?..

– Неа.

Себ хмурится ещё сильнее. Он родом из Западной Канады, переехал сюда играть за команду НХЛ Атланты «Циклоны», так что с природой он на «ты».

– А есть там хоть какие-нибудь водоёмы, куда теоретически можно свалиться?

– У тропы течёт ручей.

– Ну вот, это уже логично, – решительно кивает моя сестра. – Лучше перестраховаться. А если она не умеет плавать, спасательный жилет вполне разумная мера предосторожности.

Вообще-то Мэдди мне не родная сестра, а сводная, и если её миниатюрность, светлая кожа, зелёные глаза и русые волосы – уже намёк, что мы не кровные родственники (я высокий, широкоплечий и темноволосый), то её лютую нелюбовь к природе можно считать окончательным доказательством. Она худший турист из всех, кого я видел. Походы для неё как пытка.

И именно поэтому предложение, которое я собираюсь сделать ей сегодня, нужно преподнести максимально деликатно…

– В том ручье воды сантиметров пять.

– Вообще-то люди могут утонуть и в паре сантиметров воды! – парирует Мэдди. – Я недавно где-то читала.

– Кажется, речь шла о малышах, милая, – ласково улыбается ей Себ.

– Всё равно, – упрямо говорит Мэдди и снова щурится на меня. – Но это всё ещё не объясняет царапины.

– Лорел захотела, чтобы я перенёс её через ручей на руках, – признаюсь я, и мозг у меня начинает пульсировать от воспоминаний, оставивших, в буквальном смысле, шрамы.

– Тот самый ручей глубиной в пять сантиметров? – с усмешкой уточняет Себ.

– Именно.

– Зачем?

– На случай, если её унесёт течением и она каким-то образом рухнет в то самое несуществующие ущелье.

– Ого.

Я киваю.

– В общем, я взял её на руки и пошёл через ручей, и тут мы увидели небольшое семейство оленей, и у Лорел окончательно снесло крышу.

– Оленей? – уточняет Мэдди. – Типа Бэмби?

– Сами олени, в общем-то, были не проблемой, – я беру картофелину фри и ломаю её пополам. – Она была уверена, что с минуты на минуту появится медведь, чтобы сожрать оленей, а заодно и нас за компанию.

Себ разражается смехом.

– Она так перепугалась, что начала орать и вцепилась своими ногтями, мне в руки, и вот, пожалуйста, – я показываю на царапины. – Скажем так, с Лорел я в этом столетии больше не встречусь.

Мой зять смеётся ещё громче.

– Я бы заплатил хорошие деньги, чтобы на это посмотреть!

Мэдди тем временем цокает языком.

– На самые глубокие надо будет перекись водорода нанести. Но зачем, скажи на милость, ты вообще повёл её в поход? Дикая природа не место для свиданий! – Она поёживается.

– Это я теперь осознал с пугающей ясностью. У меня шрамы не только физические, но и моральные, – шучу я. – Зато теперь точно знаю: больше никогда, ни за что не потащу девушку, с которой встречаюсь, на какие-нибудь активности на природе.

Мэдди хмурится.

– Я вообще-то имела в виду, что тебе просто не стоит встречаться с девушками, которым не нравится природа. Твоя будущая жена уж точно должна любить все эти твои странные лесные радости.

– Будущая жена? – Я вскидываю бровь, а она показывает мне язык.

– Да-да-да, – ворчит сестра. – Брак это не для тебя, обязательства это отстой, и всё такое.

– Именно, – я указываю на неё и Себа. – Вы двое исключение, конечно. Потому что я бы и сам с радостью женился на Себе.

Он хлопает меня по плечу с ухмылкой.

– Взаимно, брат.

– Иногда я чувствую себя третьей лишней рядом с вами, – надувается Мэдди. – И вообще, Джакс, тебе стоит подумать о том, чтобы встречаться с кем-то, кто тебе действительно подходит в долгосрочной перспективе. Тебе нужна компания посерьёзнее, чем один только Рик, во всех этих твоих многодневных вылазках в глушь, хотя бы из соображений безопасности, – она смотрит на моего пса. – Без обид, Рик.

– Он очень даже обижается, – легко отвечаю я, и мои мысли почему-то возвращаются к тому вечеру пару недель назад, когда я помог той женщине, Холли, в баре…

Каждые выходные она безуспешно отправлялась на поиски родственной души и с каждым новым свиданием выглядела всё более подавленной. По мне так это куда печальнее, чем быть одному.

Хотя она больше не появлялась в «Full Moon» на ужасных ужинах с накачанными психопатами, я видел, как она заходила в бар выпить по бокалу с парой разных парней, так что хочется верить, что она прислушалась к моему совету и снизила градус ожиданий от первых свиданий. И что её всё-таки не расчленил водитель Uber, как она опасалась.

– В общем, я всё равно права, – решительно заявляет Мэдди, насаживая вилкой солёный огурчик и макает его в маленькую чашечку со сливками для кофе Себа и отправляет в рот. Она вообще в своём уме? – Тебе бы не помешал кто-то рядом с человеческими пальцами, кто сможет набрать 911, если вы вдруг случайно наткнётесь на одно из этих волшебных ущелий.

– Ты сейчас звучишь точь-в-точь как твоя мама со всеми этими разговорами – говорю я Мэдди, закатывая глаза. Её мама вторая жена моего отца. К несчастью для неё.

– Ай! – Она прикрывает рот рукой. – И правда. Ужас. Искренне прошу прощения.

– Извинение принято.

Мэдди улыбается мне и кивает, потом быстро переглядывается с Себом. А я тем временем ёрзаю на стуле, и в животе неприятно сводит.

Историей про Лорел я их уже развлёк. С обедом мы практически закончили.

Сейчас или никогда.

– В общем, слушайте… – начинаю я ровно в тот момент, когда Мэдди говорит:

– Нам нужно⁠…

Она сжимает губы и мотает головой.

– Ой, прости. Давай ты первый.

Я делаю глубокий вдох, странно нервничая. Я знал, что когда-нибудь придётся им рассказать, и чувствую, что нужно выложить всё сейчас, пока не струсил.

– Кстати, раз уж речь зашла о том, что я много времени провожу один в глуши, есть кое-что, что я давно собирался вам сказать…

Я макаю коротенькую картофелину фри в лужицу кетчупа и вожу по ней. Как бы близок я ни был с Мэдди и как бы ни нравился мне мой новоиспечённый зять, есть вещи, которыми мне делиться тяжело. Говорить о себе для меня неестественно, а когда я пробую что-то новое или берусь за какое-то дело всерьёз, предпочитаю держать карты при себе. Пусть люди думают, что у меня нет никаких амбиций, кроме работы барменом и вылазок на природу.

Думаю, в глубине души я просто боюсь провала. Чем меньше людей видят, как ты стараешься, тем меньше шанс облажаться на их глазах. Наверное, это как-то связано с тем, как меня воспитывал отец, но, если честно, это та черта, о которой я пытаюсь не думать. Разбираться с этой чертой характера мне совсем не хочется.

Но сейчас выбора нет. Чтобы моя мечта стала реальностью, нужно рассказать самым близким о своих планах. И, видимо, перестать бояться просить о помощи.

– Ну? – Мэдди хлопает в ладоши. – Что такое?

– Помнишь тот домик, который я купил какое-то время назад?

– Да.

– Так вот, последние несколько месяцев я его ремонтировал, – я снова неловко двигаюсь на стуле. – И параллельно получал сертификацию в «Проводники дикой природы Америки». Чтобы водить экспедиции по дикой природе.

Глаза Мэдди становятся размером с блюдца.

– Ничего себе, Джакс! Вот это да! Когда ты начинаешь?

– Вообще-то я уже закончил. У меня есть сертификат.

У неё отвисает челюсть, а Себ хлопает меня по плечу, искренне радуясь.

– Это офигенно, чувак. Я бы записался на любой курс, который ведёшь ты.

– Спасибо, – я улыбаюсь в ответ. Потом поворачиваюсь к сестре, которая теперь открывает и закрывает рот, как рыба-фугу. – Мэдс? – мягко спрашиваю я. – Ты что думаешь?

– Я думала… – начинает она. – Я думала, ты просто работаешь барменом. – Её рот наконец перестаёт хлопать и растягивается в широкую, сияющую улыбку, от которой мне сразу становится легче. – Но вообще-то это так на тебя похоже. Как бы странным я ни считала всё это.

Себ кивает.

– Серьёзно. Это прямо идеальное дело для тебя.

Я смеюсь, одновременно довольный и смущённый их словами.

– Вам уже не нужно ко мне подлизываться, я и так дал вам своё благословение, – шучу я, и Себ тоже смеётся. – Ничего такого особенного. Просто пробую кое-что новое.

– Нет, это как раз очень даже особенное, – говорит Мэдди, поднимая чашку чая, будто произносит тост. – Я так тобой горжусь. Ты станешь лучшим гидом на свете.

– Подожди-ка, – Себ хмурится. – А при чём тут домик?

Я провожу рукой по волосам.

– Ну, я ремонтирую его, чтобы использовать как базу для походов. Чтобы гости собирались там перед тем, как мы отправимся в более длинные маршруты. Возможно, я и сам перееду туда жить на постоянной основе. Я уже подал заявление об уходе из «Full Moon».

Клянусь, Мэдди слегка отшатывается, а лицо Себа на секунду мрачнеет, но оба быстро берут себя в руки, и Мэдди подаётся вперёд, опираясь локтями на стол.

– Сколько же в тебе сегодня сюрпризов! И когда ты открываешься?

– Вот тут и начинается самое интересное, – медленно говорю я, пытаясь понять, как бы это лучше сформулировать. Я с новым усердием кручу коротышку-фри в кетчупе. – Сертификат у меня уже есть, и в целом всё почти готово к старту, но мой наставник говорит, что мне нужно набраться ещё опыта, поводить людей, особенно новичков, в несколько походов. И ещё он говорит, что мне важно заняться продвижением. Развивать присутствие в соцсетях, например в ТикТок, – я делаю вдох. – Я подумал, что могу убить двух зайцев одним выстрелом…

Себ тихо посмеивается.

– А-а, понятно, к чему ты клонишь.

Парень схватывает быстро. Намного быстрее, чем Мэдди, которая всё ещё радостно улыбается, совершенно не подозревая, к чему всё идёт.

Я выразительно смотрю на сестру.

– В общем, я знаю, что ты терпеть не можешь дикую природу, но надеюсь, ты мне поможешь…