Текст книги "Список отказов (ЛП)"

Автор книги: Кэти Бейли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

Глава 26

Что, чёрт возьми, я творю?!

Пока я осторожно провожу Холли сквозь толпу и вывожу её из бара, единственный вывод, к которому могу прийти, это то, что, очевидно, я вообще не думал. Совсем.

Потому что я почти уверен: первое, чего нельзя делать, помогая кому-то найти свою идеальную пару, это почти поцеловать этого человека. Особенно, когда она технически всё ещё на свидании с кем-то другим.

Даже если этот самый «кто-то» в этот момент целовался на танцполе с другой женщиной.

Часть меня хочет всё списать на старое доброе вожделение. Холли десятка из десяти, а в том коротком чёрном платье она вообще на все одиннадцать.

Но я слишком хорошо знаю себя, чтобы врать самому себе. Ещё до того, как я получил её сообщение сегодня вечером, я уже ощущал нечто для меня непривычное громкое и ясное чувство: ревность.

Моя сестра, чёрт возьми, была права. Я ревновал. Ревновал, что Холли пошла на свидание с Аароном. Ревновал при мысли, что они разговаривают, смеются вместе. И особенно ревновал при мысли, что он может касаться её или танцевать с ней.

Сегодня вечером я хотел быть на его месте.

Когда она сказала, что у них с ним ничего не получится, я почти почувствовал облегчение. Почувствовал, что должен её увидеть. Поэтому я закончил свою смену как можно раньше и сразу поехал в «Illusion». Обошёл весь клуб, разыскивая её.

А потом увидел, как она разговаривает со своим этим придурком-начальником, и моя ревность превратилась почти в праведный гнев, который пульсировал у меня в венах.

В тот момент, когда он положил руку ей на спину, мне захотелось просто оторвать ему эту руку.

Какое же у него право было водить её за нос. Держать её в тайне, когда она заслуживает того, чтобы её носили на руках и ставили на пьедестал.

Потому что, судя по тому, что рассказывала Холли, и по тому, что я увидел сегодня, Дилан именно такой человек, каким я и почувствовал его с самого начала. Тот тип мужчин, которые считают женщин одноразовыми и недостойными уважения. Тот тип мужчин, от которых ей следует держаться как можно дальше.

И дело в том, что, по-моему, Холли даже не понимает, что вся эта ситуация вовсе не была её виной.

Я вмешался, даже не успев подумать, что делаю, буквально выхватив Холли из-под носа у этого человека. Но меня порадовало увидеть, что она была рада моему появлению. Всё в её языке тела, взгляд её глаз, ясно говорило: она хочет быть в моих объятиях, а не в его.

Настолько, что когда она попросила меня потанцевать, я не смог отказаться. А когда она прижалась ко мне всем телом, я просто не смог не двигаться вместе с ней, не раствориться в этом мгновении.

– Я могу вызвать такси, – говорит Холли, когда мы наконец выходим на улицу.

Здесь настоящий хаос. Группы людей стоят вдоль тротуаров, разговаривают, смеются и пытаются поймать машину.

Ни за что я не оставлю её разбираться с этим одной.

– Ага, нет, – я мягко касаюсь её локтя и веду налево, к боковой улице, где я незаконно припарковал «Эдну». Наверняка у меня уже есть штраф, но оно того стоит. – Аарон и ребята пообещали Обри, что ты доберёшься домой в целости, а Аарон передал эстафету мне. Так что я собираюсь лично убедиться, что ты дойдёшь до самой двери.

Она скрещивает руки.

– Ладно. Но при одном условии.

– И каком же?

– Заедем в Макдоналдс по дороге домой. За мой счёт.

– Тебе нужен ванильный «антикризисный» молочный коктейль? – спрашиваю я, гадая, не расстроена ли она после встречи с Диланом.

– Нет, я сейчас счастлива, – она улыбается, наши взгляды встречаются, и по моему телу проносится всплеск энергии.

И вот уже три часа ночи, и мы сидим на ступеньке у входа в её бунгало прямо на коврике Обри с надписью «Скорее всего, я сейчас без штанов». На плечах у Холли моя флисовая куртка ей она нужна куда больше, чем мне. Мне обычно всегда жарко.

У нас на коленях стоят две маленькие красные коробочки: мы едим куриные наггетсы и рисуем себе шоколадные усы молоком.

Когда Холли наклонилась через меня у окошка в «МакАвто» и заказала детский Happy Meal, мне захотелось рассмеяться. Но когда она обернулась через плечо и спросила, что возьму я, всё, что я смог сказать, было:

– Тогда два.

Это оказалось отличным решением. Маленькие игрушки-покемоны, которые шли с наборами, сейчас лежат на ступеньке рядом с нами, упавшие одна на другую будто запутались в поцелуях.

А мы сидим и смеёмся, болтая обо всём и ни о чём, пока разговор не стихает, и мы просто смотрим на звёзды.

Я не помню, когда в последний раз чувствовал себя настолько спокойно и хорошо.

Наверное, во время моего последнего одиночного похода с рюкзаком.

Обычно в городе я так расслабленно себя не чувствую. Может, потому что этот район тихий, тёмный и неподвижный. Кажется, будто весь город принадлежит только нам.

А может, потому что Холли только что положила голову мне на плечо, зевая в ладонь. Этот жест кажется таким естественным. Простым.

Будто она делала это уже миллион раз и сделает ещё миллион.

– Спать пора? – говорю я, улыбаясь её сонному виду.

– Я не очень хочу, чтобы эта ночь заканчивалась, – признаётся она, выпрямляясь. – Но да, мне, наверное, стоит поспать. Хочу отдохнуть перед нашим походом.

Я фыркаю, поднимаясь на ноги и протягивая ей руку.

– До него больше недели.

И всё равно не верится, что это уже так скоро. Моя последняя смена в «Full Moon» утром в день нашего отъезда, бранч-смена. А потом мы с Холли отправимся в путь к домику в лесу. На следующий день начнём маршрут, который я для нас проложил.

– Я правда жду этого, – говорит она, и в её голосе слышится искренность. – Не могу дождаться, когда смогу на несколько дней уехать. Сбежать из города. Отдохнуть от работы и просто пожить для себя.

Я невольно хмурюсь, это снова напоминает мне о Дилане. Мне не нравится мысль, что завтра точнее, уже сегодня она снова увидит его.

– Слушай, Холли… – начинаю я, хотя сам не уверен, что именно хочу сказать. Может, просто сказать ей, что она правильно делает, уходя от такого парня.

Но она уже стоит на ногах, зевает, потягивается и, кажется, даже не услышала меня. Одна её рука всё ещё в моей, и почему-то я её не отпускаю.

– Мне сегодня было хорошо, – говорит она. – Очень.

– На хоккейном матче или в баре?

– Вот здесь, – тихо отвечает она. – С тобой.

Вместо ответа я обнимаю её, прижимая к груди. Она утыкается лицом мне в рубашку, и я чувствую её дыхание сквозь ткань, оно щекочет кожу.

– Мне тоже было хорошо, – говорю я почти шёпотом, стараясь звучать спокойно, хотя уверен, что она чувствует, как моё сердце пытается вырваться из груди.

Она откидывает голову назад и смотрит на меня своими тёмными, полуприкрытыми глазами.

– Эй, Джакс?

– Да?

Она на мгновение прикусывает нижнюю губу, прежде чем сказать:

– Жаль, что музыка в клубе тогда остановилась.

Мне тоже.

Эту мысль невозможно отрицать. Хотя, наверное, стоило бы.

Возможно, вопреки здравому смыслу, я наклоняюсь и мягко целую её в лоб. Она вздрагивает, когда мои губы касаются её кожи, а потом замирает, всё ещё крепко прижатая ко мне.

В конце концов она открывает глаза, выходит из моих объятий и скрывается в доме, бросив мне напоследок улыбку.

Я ухожу с её крыльца, засунув руки в карманы, с полным хаосом мыслей и чувств, с которыми совершенно не понимаю, что делать.

Глава 27

До прошлой недели я даже не могу вспомнить, когда в последний раз ел в Макдональдсе.

Но я бы соврал, если бы сказал, что после той ночи с Холли не заглядывал туда снова.

Причём не меньше двух раз, стоит заметить.

И, возможно, мне придётся заехать туда и сегодня и взять один из «кризисных» молочных коктейлей Холли. Потому что этим утром у меня последняя смена в «Full Moon». А сразу после неё мы с Холли отправляемся к домику в горах, чтобы вместе пойти в чёртов многодневный поход.

Что оставляет мне примерно три часа, чтобы собрать мысли в кучу.

И одновременно ломать голову над тем, что творится в её голове.

Жаль, что музыка в клубе тогда остановилась…

Вот тебе и моё правило, никогда больше не брать в дикую природу женщину, с которой у меня есть романтические отношения. Потому что, нравится мне это или нет, мои чувства к Холли определённо романтические. В этом я совершенно уверен.

А вот в чём я не уверен, это в том, что чувствует она.

И чувствует ли вообще что-нибудь.

Но мы ведь не состоим в романтических отношениях, – напоминает тихий голос у меня в голове. Возможно, той ночью она потянулась ко мне просто потому, что была немного выпила и ей было весело. Может быть, в тот момент она просто искала временное отвлечение после неудавшегося свидания с Аароном и неожиданной встречи с Диланом.

И не помогает то, что с той ночи я больше не видел Холли. Мы много переписывались, обсуждали детали поездки и говорили о некоторых аккаунтах в соцсетях, которые она любезно помогла мне создать. Но, насколько можно судить по сообщениям, между нами, ничего не изменилось.

И я всё думаю: может, мне стоило просто поцеловать её тогда на крыльце, когда она была в моих объятиях?

Или я просто придаю слишком большое значение тому, что вообще не стоит так считать?

Все эти мысли крутятся у меня в голове, пока я пробиваюсь через субботний бранч, который для меня в основном состоит из мимоз и кофе по-ирландски.

И не успеваю я оглянуться, как отмечаю окончание смены на работе, которую держал последние четыре года, в последний раз.

– Джакс! – голос Орлы звучит немного хрипло, когда она запирает входную дверь ресторана за последним клиентом бранча. – Не могу поверить, что этот момент наконец настал. Мы будем по тебе скучать.

– Да ладно, – шучу я, чувствуя неловкость от того, что на самом деле начинаю немного растрогаться. – Вы будете скучать не по мне, а по компании Рика по понедельникам.

Потому что всё вдруг начинает казаться очень настоящим.

Всё действительно становится реальным.

– И слава богу, – весело говорит Данте, хлопнув меня по спине. Затем, тише, только для меня, добавляет: – Может, когда тебя не будет, Кара наконец согласится сходить со мной куда-нибудь.

– Надеюсь, – честно отвечаю я. А потом ухмыляюсь. – Ради тебя, конечно. Не ради неё.

Данте смеётся. Пара официанток достаёт из-за барной стойки бокалы для шампанского, и Кара раздаёт их всем.

– За Джакса, – мягко говорит она. – Мы правда будем по тебе скучать.

– Я тоже буду по вам скучать.

И, поднимая бокал, я понимаю, что это правда.

Как бы сильно я ни хотел уйти, «Full Moon» был огромной частью моей жизни последние несколько лет. Я говорил об этом Холли тогда на Стоун-Маунтин что иногда нужно время, чтобы оказаться там, где тебе действительно нужно быть. И всё это время здесь, в баре, привело меня именно туда, где я сейчас.

К домику моей мечты.

К запуску собственного бизнеса.

К моему самому первому походу в роли сертифицированного гида.

Забавно, как складывается жизнь.

Мы выпиваем шампанское, а затем меня захватывает целый круг объятий. Я стараюсь отвечать на них как можно теплее, хотя вообще-то не из тех, кто любит обниматься. Но эти люди были для меня настоящей рабочей семьёй, и это действительно конец целой эпохи.

Орла крепко сжимает меня в объятиях, а затем хлопает по руке.

– Обязательно забронирую для этой разношёрстной команды корпоративный поход в твою глушь.

Я тепло смеюсь.

– Я был бы очень рад.

Кара обнимает меня последней. Я собираюсь просто дружески похлопать её по спине, но она обвивает руками мои плечи и притягивает ближе.

– Теперь, когда мы больше не работаем вместе, может, как-нибудь погуляем?

Я дарю Каре, надеюсь, добрую улыбку.

– Думаю, нет. Ты замечательная, но…

– Это из-за неё, да? – разочарование мелькает на лице официантки. – Из-за Холли?

Я открываю рот, чтобы сказать: нет, дело не в ком-то, а только во мне самом.

Но слова не выходят.

Потому что теперь, когда мы больше не работаем вместе, у меня не должно быть никаких причин не сходить с Карой на свидание. Она явно не стремится к серьёзным отношениям, и, если мы больше не коллеги, я не нарушу собственных правил свиданий. Она симпатичная, у неё лёгкий характер. Уверен, мы бы хорошо провели время.

Но проблема не в том, что я не могу.

Проблема в том, что я не хочу.

Я уже давно не хочу встречаться ни с кем.

Единственная женщина, о которой я думаю, та, которую, чёрт возьми, я не могу иметь.

Холли хочет долгих отношений. Она хочет любви и преданности. А я больше всего на свете хочу, чтобы она была счастлива.

Даже если мысль о том, что она может найти счастье с кем-то другим, уже начинает вызывать у меня боль в животе.

Поэтому, когда я пытаюсь сказать: «нет, дело не в Холли…», у меня не получается.

Я сглатываю, и слово «да» вырывается из моего рта.

Кара кивает, будто ожидала такого ответа.

– Ей повезло.

Я совершенно не согласен с этим, но понимаю, что сейчас не могу на этом зацикливаться. Потому что, несмотря на это несчастное «да», мы с Холли не вместе. И так всё и должно оставаться.

Сейчас мой момент – всё или ничего.

Мой шанс поставить бизнес на ноги и сделать его успешным.

Я не могу потерпеть неудачу.

И не потерплю.

Я вложил в эту мечту деньги, время и силы и она не может закончиться ничем. И даже несмотря на то, что теперь я вступаю в эту поездку с чувствами, которых не должен испытывать к женщине, которую беру с собой, я сделаю всё, чтобы этот поход прошёл чётко и продуктивно.

Профессионально.

Мы просто поедем к домику, совершим небольшой трёхдневный поход, снимем контент для соцсетей и сайта, и потом уберёмся оттуда.

И я точно не сделаю какой-нибудь глупости вроде попытки её поцеловать.

Таков план.

И именно так всё и будет.

Глава 28

Некоторые говорят, что разлука делает чувства сильнее.

Мой личный опыт этой недели больше похож на то, что разлука заставляет сердце сходить с ума.

Потому что сейчас я, честно говоря, в полной панике. До отъезда на несколько дней в дикую природу с Джаксом Грейнджером осталось всего двадцать минут. С тем самым мужчиной, которому я практически прямо дала приглашение поцеловать меня, а в ответ на мою дерзость он поцеловал меня на прощание в лоб – самым платоническим способом из всех возможных. Как будто укладывал маленького ребёнка спать.

Прекрасно.

– Я забронировала для вас люкс «King Suite» на три ночи, завтрак включён, – говорю я мистеру и миссис Голдберг, пожилой паре, которая останавливается в «Pinnacle» примерно три раза в год. Они живут в Пенсаколе и проводят свои золотые годы на пляже, наслаждаясь солнцем Флориды. Но их дочь живёт здесь, в городе. У неё длинношёрстный кот, на которого у мистера Голдберга, к несчастью, сильная аллергия поэтому, когда они приезжают, останавливаются у нас, а не у неё.

– Спасибо, Холли, – говорит мистер Голдберг. – А в люксе есть…

– Джакузи? – киваю я. – Конечно. Как вы и просили.

Мистер Голдберг подмигивает мне. Да, именно подмигивает.

– Замечательно. Мы с миссис Джи очень любим принимать джакузи, когда приезжаем сюда.

Он прямо не говорит, что они залезают в ванну вместе, но это довольно ясно подразумевается. И хотя это мило, что они всё ещё так любят друг друга и хотят выражать эту любовь физически, но это совсем не то, что мне сейчас хочется представлять в своём и без того хрупком психическом состоянии.

– Ну что ж, наслаждайтесь, – отвечаю я немного деревянным голосом.

– О, обязательно! – он весело постукивает своей карточкой-ключом по стойке. – Сегодня вечером мы идём ужинать с Кэтрин, но утром наверняка увидимся.

– Боюсь, после обеда меня уже не будет. Я беру несколько выходных.

– Как чудесно, дорогая, – сияет миссис Голдберг. – Куда-нибудь приятное место?

– В Аппалачи, – отвечаю я с улыбкой.

И всё же мой желудок в миллионный раз наполняется странной смесью нервозности, тревоги и бабочек. Этот день наконец настал, и я очень надеюсь, что не взяла на себя больше, чем могу выдержать. Что я не была совершенно не в себе, когда практически настояла, чтобы Джакс взял меня с собой в это приключение.

Тогда, несколько недель назад, когда я гордо и совершенно бессовестно соврала Сабрине, что люблю отдых на природе, я и представить не могла, что окажусь здесь – собираясь в свой первый многодневный поход с рюкзаком.

С мужчиной, к которому у меня, возможно, совершенно неправильные чувства.

С другой стороны, Джакс был невероятно внимателен всю последнюю неделю, часто писал мне, объясняя, что брать с собой. И меня очень успокаивало, что хотя бы по переписке, между нами, всё выглядело вполне нормально.

Наверное, потому что на самом деле ничего не произошло, напоминаю я себе. Той ночью в клубе Джакс, вероятно, просто подумал, что я веду себя глупо, и танцевал со мной, чтобы меня поддержать. Уверена, он даже не догадывается, насколько сильно я хотела его поцеловать.

И уж точно не знает, что, когда на следующее утро я проснулась в холодном, похмельном свете дня, я хотела поцеловать его ещё больше.

И всё ещё хочу.

Надеюсь, что и при встрече, между нами, всё будет так же нормально.

В итоге я одолжила рюкзак у Лиама, брата Люка, который недавно вернулся из собственного путешествия с рюкзаком по Южной Америке вместе с женой (серьёзно – кто бы мог подумать, что так много людей увлекаются этим «бэкпакингом»?! Хотя, судя по его рассказам, их версия походов была больше про долгие автобусные поездки и гостиницы в ярких городах, а не про туалеты на улице, походные ботинки и антисептик для рук).

Джакс заверил меня, что всё снаряжение для сна и приготовления еды уже есть в домике, но подробно рассказал, какую одежду и личные вещи мне нужно взять. Его список был невероятно подробным и очень полезным, отличный материал, которым можно будет делиться с гостями в будущем.

В этот момент Ракель, только что зарегистрировавшая очередного гостя, вдруг говорит:

– Представляете, миссис Джи, она уезжает в поход в глушь с таким, знаете, безумно горячим горным мужчиной.

– Боже мой! – восклицает пожилая женщина, обмахиваясь брошюрой музея. – Это звучит очень захватывающе. Этот горный мужчина ваш возлюбленный?

– Нет-нет, – быстро качаю я головой. – Просто товарищ по походу.

Ракель фыркает.

– Товарищ по походу с телом, о котором можно писать сонеты.

– Хочешь поехать вместо меня? – закатываю глаза так, как надеюсь, выглядит беззаботно.

– Конечно!

Миссис Голдберг протягивает морщинистую руку, украшенную золотыми кольцами, и довольно энергично похлопывает меня по предплечью.

– Будь я в вашем возрасте, я бы обязательно воспользовалась таким товарищем по походу. Нужно жить, пока молоды. Как это сейчас говорят молодые, друзья с выгодой?

– Кажется, вы имеете в виду «друзья с привилегиями», – «помогает» Ракель.

– Всё это время наедине в лесу! – цокает мистер Голдберг. – Непременно случится какая-нибудь шалость.

Мой желудок сжимается от одной мысли о каких-либо «шалостях» с Джаксом. Даже представление о том, что мы будем физически близко друг к другу, заставляет моё лицо заливаться жаром. Того лёгкого прикосновения его губ к моему лбу на прошлой неделе было достаточно, чтобы по всему телу пробежали мурашки, так что я едва могу представить, каким был бы настоящей поцелуй…

Наверное, как свободное падение.

Я быстро прочищаю горло.

– Нет, у нас всё не так.

Хотя, произнося эти слова, я чувствую скрытую за ними тоску. Она слишком знакома. Тоска по кому-то, кого я не могу иметь. И последнее, что мне сейчас нужно, снова проходить через это.

Я была бы полной идиоткой, если бы начала испытывать чувства к Джаксу, но, если честно, было бы глупо и не испытывать их. Потому что дело не только в физическом притяжении, он ещё и потрясающий человек. Такой, который ест с тобой Хэппи Мил среди ночи и смеётся с тобой до боли в рёбрах. Такой, который ловит тебя, когда ты падаешь, но вместо того, чтобы просто поднять, учит тебя подниматься самой. Делает тебя смелее. Сильнее.

И поэтому мне совершенно ясно нужно разделить эти вещи: моё физическое влечение к нему и нашу совершенно дружескую, не связанную с физикой связь. Иначе эти несколько следующих дней окажутся очень, очень трудными.

Вот уж действительно новый уровень выхода из зоны комфорта.

– О, смотрите, а вот и он! – Ракель указывает на окно у входа в отель, и наши пожилые гости одновременно оборачиваются, чтобы увидеть Джакса, сидящего за рулём «Эдны» и разговаривающего с одним из парковщиков.

И несмотря на всю мою чёткую, логичную внутреннюю аргументацию, в животе у меня вспархивает столько бабочек, что ими можно было бы заполнить целый заповедник.

– О боже! – восклицает миссис Джи. – О боже, о боже, о боже. Этот мальчик просто восхитителен.

И она не единственная, кто смотрит, Джакс привлёк внимание ещё нескольких пожилых дам, бродящих по холлу. Лобби стремительно превращается в настоящий «Город хищниц».

– Он приехал раньше! – шёпотом шиплю я Ракель, проводя руками по своим аккуратно выглаженным рабочим брюкам и блузке. – Я не готова!

И я имею в виду это во всех возможных смыслах.

Ракель оглядывает моё растрёпанное выражение лица и подмигивает.

– Девочка, лучше приготовься, потому что этот мужчина пришёл за тобой.

Фух. Мне кажется, или здесь вдруг стало очень, очень жарко?