Текст книги "Список отказов (ЛП)"

Автор книги: Кэти Бейли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

Глава 29

Подъехать к историческому пятизвёздочному отелю на старом, раздолбанном фургоне, да ещё и с дворнягой, высунувшей морду из пассажирского окна, это, безусловно, один из способов эффектно появиться.

И несмотря на скептический взгляд парковщика в тёмно-синей форме, которым он окидывает меня, когда я подъезжаю к главным дверям, я опускаю стекло.

– Вы остановились в нашем отеле, сэр? – с лёгким высокомерием спрашивает он.

– Я приехал забрать одну из ваших сотрудниц. Холли Грин.

При упоминании имени Холли выражение его лица становится немного дружелюбнее.

– А, понятно. Тогда можете припарковаться на стоянке для персонала сбоку.

– Спасибо, дружище.

Я снова поднимаю стекло в фургоне семидесятых годов, разумеется, никаких электрических стеклоподъёмников, и ставлю машину на служебной парковке рядом с напыщенным светло-голубым Lexus, который, без сомнения, принадлежит Дилану.

Подавив желание подбодрить Рика задрать лапу на эту машину, я пристёгиваю поводок к ошейнику пса, и мы направляемся к вестибюлю отеля.

Стоит тёплый день, и моя светло-серая футболка с тёмными джинсами выглядит до чёртиков неуместно среди гостей отеля, одетых в дизайнерские наряды. Пока я жду, ловлю себя на том, что переминаюсь с ноги на ногу в ожидании, почти нервничая перед новой встречей с Холли.

К счастью, я стою там, неловко напоминая фламинго, всего секунду прежде, чем Холли выскакивает из боковой двери в холле.

– Привет! – восклицает она чуть слишком бодро и машет рукой.

Она всё ещё в рабочей одежде: тёмно-серые брюки, нежно-розовая рубашка на пуговицах и каблуки.

Мне нравится она в брюках.

И в платьях тоже.

Чёрт, да мне она нравится во всём!

– Привет, – отвечаю я, делая вид, будто в прошлый раз не поцеловал её в лоб, как какой-то неловкий подросток, которому не хватило смелости просто взять и поцеловать девушку по-настоящему. – Готова?

– Родилась готовой.

Она сопровождает это маленьким «пистолетиком» из пальцев, направленным в мою сторону. Потом смотрит на свою руку так, словно ей самой неловко за этот жест и его «не крутость».

– Мне только переодеться. Дай пять минут?

– Конечно.

Я устраиваюсь на одном из шёлковых диванов, приказав Рику лечь, чтобы он не начал прыгать и оставлять отпечатки лап на безупречной мебели. Я неловко ёрзаю на мягком сиденье, всё ещё чувствуя нервное возбуждение, и поэтому беру один из тех журналов, которые всегда лежат на кофейных столиках, но которые никто никогда не читает.

Хм. «Беспредельные утки»?

Звучит захватывающе.

– Джакс, верно?

Я поднимаю взгляд от своего увлекательного чтения и вижу улыбающуюся коллегу Холли. Рэйчел, кажется?

– Верно.

Я замечаю, куда направлен её взгляд на журнал в моих руках и криво улыбаюсь.

– Освежаю знания о кряквах. Чертовски увлекательная тема.

Её улыбка становится шире.

– Я прочитала этот номер раз шестнадцать. Он лежит здесь уже несколько лет. Я уже почти эксперт по голубокрылым чиркам.

– Впечатляет, – отвечаю я, и она смеётся.

– Не уверена, помните ли вы меня. Я Ракель. Мы мельком встречались пару недель назад, когда вы заезжали за Холли после работы.

– Помню.

Ракель садится на диван рядом со мной.

– Не могу поверить, что вы берёте мою девочку в поход. Клянусь, она изменилась с тех пор, как встретила вас.

Она оглядывается через плечо, словно проверяя, не подслушивает ли кто-нибудь, и всё равно понижает голос.

– Вы точно помогли ей забыть всю эту ужасную историю с Диланом. Приятно снова видеть её счастливой.

От этих слов моё сердце слегка сжимается. Я пожимаю плечами, стараясь сделать вид, что ничего особенного.

– Да ладно, я почти ничего не сделал. Всё сама Холли.

– Как бы там ни было, вы сделали хорошее дело.

Она дружески похлопывает меня по руке.

– Ты ей, правда, очень нравишься.

Мои брови взлетают вверх.

– Она вам это сказала?

– Ей не нужно было говорить. Это написано у неё на лице.

Я не слишком уверен в этом утверждении и в том, что именно Ракель имеет в виду. Но времени об этом думать у меня нет, потому что в этот момент Холли снова появляется из боковой двери.

– Я здесь! Я здесь!

Рик радостно фыркает, и я встаю, чтобы её встретить, а потом замираю, моргнув.

Потому что на Холли, чёрт возьми, надет спортивный топ и обтягивающие шорты из спандекса.

Она выглядит так, будто вот-вот появится в клипе из восьмидесятых. И хотя я не собираюсь слишком задумываться о том, почему винтажная спортивная мода вдруг кажется мне невероятно привлекательной, я вполне собираюсь задуматься о том, что её крошечный наряд почти гарантированно закончится солнечным ожогом по всему телу. Не говоря уже о том, что Холли станет отличным ужином для комаров.

– Что, чёрт возьми, на тебе надето? – требую я, совершенно забыв о своей клятве больше никогда не комментировать одежду женщин.

Она смотрит вниз на себя, затем снова на меня, явно озадаченная.

– Одежда для похода.

– Не знаю, как ты представляешь себе одежду для похода, но могу точно сказать это точно не она.

– Это «Lululemon»!

– Лулу… что?

Холли закатывает глаза, а я киваю на рюкзак у неё за спиной.

– Надеюсь, там у тебя есть нормальная одежда.

– Если ты имеешь в виду ещё одежду для похода, то да, есть.

– Невероятно, – бормочу я. – Разве я не присылал тебе список вещей?

– Присылал. И я следовала ему точь-в-точь.

Она выставляет вперёд ногу, и я с облегчением замечаю, что на ней, по крайней мере, надеты крепкие походные ботинки.

Я невольно улыбаюсь про себя. После той истории с поцелуем в лоб на прошлой неделе я немного переживал, как всё будет, между нами, с Холли, но, как обычно, мы снова легко возвращаемся к нашему привычному ритму. Удобному, знакомому ритму, который мне нравится гораздо больше, чем я когда-либо мог предположить.

И поэтому я продолжаю в том же духе, тяжело вздыхая.

– У меня есть несколько фланелевых рубашек, могу одолжить.

– Всё нормально, – отвечает она, пожимая одним голым плечом.

– Ты же замёрзнешь!

– На улице, между прочим, двадцать четыре градуса.

– Не там, куда мы едем.

Ракель, которая наблюдает за нами с нескрываемым интересом, поворачивается то ко мне, то к Холли, пока мы перебрасываемся репликами, и вдруг начинает смеяться.

– О, я бы заплатила деньги, чтобы посмотреть на это со стороны. Веселитесь, детки.

– Спасибо, – говорит Холли, обнимая подругу, которая украдкой подмигивает мне.

Я снимаю с Холли рюкзак и закидываю его на плечо. Он тяжёлый, и это, думаю, хороший знак. Надеюсь, внутри всё-таки есть хоть какая-то разумная одежда.

Мы уже собираемся уходить, когда из лифта, рассекая пространство с видом хозяина поместья, выходит Дилан. Увидев меня, он недовольно морщится. А при виде Рика ещё сильнее, что раздражает меня гораздо больше: я буквально только что видел, как мимо гордо прошагала пара породистых пуделей, и к ним никто не проявил никакой неприязни.

Дилан делает несколько быстрых шагов к нам.

– Здравствуйте, – коротко говорит он.

Я знаю, что он помнит, как я танцевал с Холли в «Illusion» на прошлой неделе. И знаю, что его это бесит, поэтому решаю побыть засранцем и тепло ему улыбаюсь. Посыпать рану солью.

– Эй, брат, – говорю я дружелюбно, почти весело. Он как раз из тех парней, которых слово «брат» бесит до глубины души. – Виллан, верно?

Скорее уж Виллан-злодей.

– Дилан, – в его взгляде мелькает презрение, а я продолжаю улыбаться.

Холли внезапно встаёт, между нами.

– Моя смена только что закончилась. Я оставила на твоём столе отчёты, о которых ты просил. Мы сейчас уезжаем.

– Да. Пожалуй, лучше не задерживаться в лобби в неподобающем виде, – голос Дилана напряжён, хотя его взгляд медленно скользит по телу Холли сверху вниз. И внезапно мне хочется прикрыть её, совсем по другим причинам. – Куда вы направляетесь?

– Беру Холли в поход на пару дней. Поедем к моему домику, проведём там немного времени наедине.

Я намеренно задерживаюсь на словах «время наедине» и наблюдаю, как старина Дилан едва заметно морщится. Подмигиваю ему.

– Но не волнуйся, верну её целой и невредимой. Обещаю.

Щёки Дилана становятся неприятно багровыми. Он прочищает горло.

– Понятно.

Тем временем Холли тыкает меня пальцем в бок.

– Пойдём, Джакс. Пока, Дилан. Пока, Рак.

Я весело машу Ракель, пока Холли буквально выталкивает меня к дверям отеля.

– Да, рад был снова увидеться, Ракель, – подчёркнуто говорю я, пока меня практически вытаскивают наружу.

Как только мы оказываемся на улице и сворачиваем за угол здания, Холли поворачивается ко мне и упирает руки в бёдра. Её розовые губы поджаты, и она выглядит озадаченной.

– Что это сейчас было?

– В смысле?

Она нетерпеливо вздыхает.

– Ты прекрасно понимаешь, о чём я. Хочешь объяснить, почему каждое ваше общение с Диланом похоже на дуэль из старого вестерна?

Честно говоря, не очень. Но я знаю, что Холли умеет за себя постоять и должна это услышать, поэтому говорю прямо.

– Дилан тебя ревнует.

– Очень сомневаюсь, – отвечает она.

Я открываю заднюю дверь фургона и ставлю рюкзак Холли рядом со своим, затем помогаю Рику забраться внутрь, чтобы он устроился в своей лежанке. Обычно он едет на переднем сиденье, но на этот раз это место для Холли.

– Слушай, Холли, тебе не кажется странным, что он твой бывший парень, но при любой возможности осыпает тебя комплиментами? Что он отказался повысить тебя на должность, где ты бы блестяще себя показала? Что он, чёрт возьми, поцеловал тебя на рабочей вечеринке, а потом сделал вид, будто ничего не произошло?

– Конечно, кажется. Но, наверное, до утра после того поцелуя я думала, что всё это часть нашей истории любви. Я верила, что он мой Прекрасный принц и просто ждёт подходящего момента, чтобы мы были вместе, – она морщит лицо. – Теперь понимаю, как это было глупо.

– Не глупо, – я провожу рукой по волосам. – Дело в том, что, по-моему, ты правильно его читала. Просто он намеренно заставлял тебя ждать.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что ты хорошо разбираешься в людях, Холли. Лучше, чем думаешь. Просто тебя заставили сомневаться в себе.

Она некоторое время обдумывает мои слова, больше задумчиво, чем грустно.

– Я пару раз об этом думала. Но я ему доверяла. У нас была история. Он был моей первой любовью и когда он расстался со мной после окончания колледжа, сказал, что просто ещё не время и пообещал, что мы будем вместе, когда придёт правильный момент.

Ничего себе. Он ещё более скользкий тип, чем я думал. Опустился до чего угодно, лишь бы получить желаемое.

История до боли знакомая. Я уже видел, как такое заканчивается, и счастливого финала там не бывает.

– Он поступил с тобой очень плохо, – говорю я. – Я не знаю, какой у него был конечный план, но знаю, что он манипулятор и стратег. Он понял, как тебя удержать рядом.

– Но так, чтобы я была вне досягаемости, – она прикусывает щёку, глядя в сторону дверей отеля. – Значит, все те моменты, когда он будто флиртовал со мной…

– Скорее всего, он и правда флиртовал, – заканчиваю я за неё.

– Наверняка и поцеловал меня не просто так, – говорит она, и в её глазах вспыхивает возмущение. – Просто держал меня про запас. Как удобный запасной вариант, к которому можно вернуться, когда ему будет удобно.

Я тоже смотрю на вход в отель, подбирая слова осторожно, чтобы не ранить её ещё сильнее.

– Думаю, у него классический случай: хотеть то, что не можешь получить. Он водил тебя за нос, а теперь, когда думает, что может потерять тебя, хочет сильнее, чем раньше. Если задуматься это жалко.

– Очень жалко.

Я ожидаю, что Холли ответит чем-нибудь язвительным или начнёт отрицать, но вместо этого её взгляд становится задумчивым.

– Хм, – она поворачивается ко мне. – Но как ты всё это понял, даже не зная его?

Я улыбаюсь ей, надеюсь, достаточно светло.

– Я однажды знал такого человека.

Холли кивает, всё ещё погружённая в мысли, пока я открываю для неё пассажирскую дверь.

– Джакс? – тихо говорит она, не двигаясь с места, чтобы сесть в фургон.

– Да?

– Спасибо.

Когда наши взгляды встречаются, я киваю ей.

– Не за что, Холливуд. Разве я здесь не для того, чтобы говорить суровую правду?

Она смеётся легко и звонко, как журчание ручья у моего домика, и у меня вдруг сжимается сердце.

– Не знаю… Может быть, из-за твоих невероятных успехов у женщин, твоей ослепительной внешности и неисправимого обаяния…

Я фыркаю.

– Следи за языком, Холливуд. Ещё немного и у меня от твоих слов голова раздуется.

Она всё ещё смеётся, забираясь в фургон (а я стараюсь не смотреть на её зад… Ага, конечно. Кого я обманываю? Я совершенно откровенно пялюсь на её зад), а потом я сажусь за руль и вставляю ключ в замок зажигания.

Ну что ж.

Впереди только я, Холли и длинная дорога и целая куча времени наедине.

Что вообще может пойти не так?

Глава 30

Трёхчасовая поездка к домику Джакса проходит довольно спокойно.

И я говорю довольно, потому что большую часть дороги мне приходится ёрзать и менять положение: пёс Рик решил, что его лежанка его совершенно не интересует, и предпочёл всю дорогу ехать на переднем сиденье, у меня на коленях, развалившись и свесив язык из пасти.

Вот и всё, прощай, моя новая экипировка «Lululemon».

– Прости, Хол, – извиняющимся тоном говорит Джакс после того, как Рик громко чихает. – Ты точно не против, что он так на тебе сидит?

– Конечно нет, – отвечаю я, крепче обнимая Рика. – Мне отлично.

И это правда. Потому что после разговора с Джаксом сегодня я всем существом понимаю, что сделала правильный выбор что оставила Дилана в прошлом.

Я чувствую облегчение. Чувствую, что меня поняли. И, пожалуй, ещё сильнее чувствую подтверждение.

Подтверждение того, что всё это так называемое потраченное впустую время было не только моей виной и моей глупостью. Что я не одна виновата в том, что Дилан так долго держал меня на крючке ложных обещаний.

Я даже ловлю себя на том, что благодарна за тот поцелуй на рождественской вечеринке, ведь именно он в конце концов заставил меня двигаться дальше.

Лучше поздно, чем никогда.

Впервые за долгое время я выхожу из той коробки, в которую сама себя загнала, из коробки, где я должна была всегда быть ответственной и всегда следовать плану.

Это невероятно освобождает, потому что сейчас для меня важно не то, что думает Дилан или кто-то ещё, а то, что думаю я.

И здесь, рядом с Джаксом, на пороге нового приключения, я наконец могу сосредоточиться на собственной ценности. На том, где я нахожусь и как вижу саму себя.

Это урок, который мне нужно было усвоить. И каким бы трудным ни был путь, всё привело меня к этому моменту.

К моменту, когда я нахожусь именно там, где хочу быть.

– Это оно? – восклицаю я, когда «Эдна» сворачивает с грунтовой дороги на небольшую поляну. Рик начинает возбуждённо поскуливать.

Перед нами стоит очаровательный небольшой бревенчатый домик, окружённый высокими соснами Джорджии. Они создают красивый силуэт на фоне стремительно темнеющего вечернего неба.

Это потрясающе.

– Мы приехали, – подтверждает Джакс, скользя взглядом по моему лицу. – Добро пожаловать в базовый лагерь «Путеводитель Грейнджера».

– Отличное название, – улыбаюсь я.

– Пока рабочий вариант, – легко отвечает он. – Может, поможешь мне его доработать.

Джакс глушит двигатель фургона и выскакивает наружу, обходя машину, чтобы достать наши рюкзаки. Рик мгновенно уносится на поляну и начинает носиться кругами. Я выбираюсь следом, потягиваюсь и смотрю на свой уже испачканный костюм.

Сегодня утром я переживала, что после прошлой недели между мной и Джаксом будет неловкость. Всё-таки я почти призналась, что хочу его поцеловать, а он в ответ лишь целомудренно чмокнул меня в лоб.

Но сейчас всё ощущается совершенно нормально.

Ну, если не считать того, что я не могла перестать думать о том, как выглядели его предплечья, когда он держал одну руку на руле.

Горячо. Они выглядели чертовски горячо.

И, кстати, те царапины на них, кажется, прекрасно зажили.

– Это в сто раз лучше, чем ты описывал, – говорю я, с восхищением оглядываясь вокруг.

Бревенчатый домик стоит в дальнем конце поляны. У него покатая крыша с дымоходом и огромная терраса, опоясывающая дом, которая буквально просит: поставь кресло, возьми хорошую книгу и сиди здесь часами.

– Я тебе ещё даже экскурсию не устроил.

– Так чего же ты ждёшь?

Он ухмыляется, но я замечаю в его выражении лёгкое колебание.

– Похоже, сейчас или никогда.

Это забавно. Обычно Джакс такой уверенный и расслабленный, но во время экскурсии он кажется более сдержанным, чем обычно. Я невольно думаю, не странно ли ему, что я здесь в этом его мире.

Он проводит меня через кухню и гостиную, показывает небольшую комнату, где будет его спальня, и ещё одно, гораздо более просторное помещение – будущая спальня для гостей с двухъярусными кроватями. Именно там, как выясняется, я и буду спать сегодня ночью.

Когда мы выходим на большую заднюю террасу, которую он построил вместе с Аароном и своим шурином, у меня перехватывает дыхание.

На ней стоит уютная мебель, которую Джакс собрал сам, а над головой натянуты несколько гирлянд на солнечных батареях. Они начинают мягко светиться на фоне неба, прорезанного тёмно-синими полосами наступающей ночи.

– Джакс, это невероятно! Люди будут в восторге.

– Пока рано так говорить. Ты ещё не видела туалет на улице.

– Веди, – отвечаю я с наигранным энтузиазмом, который обычно сопровождает любые разговоры о походных туалетах.

Мы спускаемся с террасы, и за углом меня ждёт ещё один сюрприз: вдоль задней стены домика Джакс оборудовал летний душ, где вода нагревается от солнца.

– Не могу сказать, что когда-нибудь принимала душ на природе, – смеюсь я.

Вообще-то мысль звучит не так уж плохо. Даже весело. Освобождающе. Можно стоять совершенно обнажённой среди деревьев.

– Это может быть очень весело, – подтверждает он мои мысли, и я чувствую, как у меня теплеют щёки.

Интересно, сколько девушек он приводил сюда? И пользовались ли они этим душем.

Мне совсем не нравится эта мысль.

– Можешь пользоваться им когда захочешь, – говорит он и лукаво подмигивает.

– Может, попробую сегодня вечером.

Слова звучат гораздо более томно, чем я собиралась. Я замечаю вспышку жара в серых глазах Джакса, прежде чем он отводит взгляд.

– Пойдём посмотрим на туалет! – поспешно добавляю я.

И поверьте, если есть способ мгновенно остудить атмосферу, то это разговор об уличном туалете.

Мы идём к краю поляны, и он показывает мне маленькую деревянную постройку из того же бруса, что и домик. Почти как отдельный сарай.

Мы не заходим внутрь, и я вовсе не стремлюсь туда заглянуть, в отличие от душа, – перспектива пользоваться этим местом не вызывает у меня никакого восторга.

– Я знаю, это не слишком гламурно, – говорит Джакс, серьёзно глядя на меня. – Но это часть опыта.

– Люди как раз и хотят настоящих впечатлений, – успокаиваю его я. – Это станет частью твоего бренда.

Он смеётся.

– Оригинальный подход.

Мы возвращаемся к домику. Небо становится всё темнее, но огни на террасе ярко сияют. Лес вокруг тихий, но не пустой. Я слышу, как птицы устраиваются на ночь, как ветер шуршит в листьях.

Мне очень спокойно.

– Ну что думаешь, Холливуд? – спрашивает Джакс, когда мы поднимаемся по ступенькам на террасу. – Тянет на зал славы?

– Если бы это зависело от меня, то безусловно.

Он усмехается, но его улыбка становится мягче. Он протягивает ко мне руку и вдруг опускает её.

– Слушай, кстати, прости, если то, что я сказал сегодня днём, прозвучало неправильно.

Я хмурюсь.

– О чём ты?

– Ну, про Дилана.

Ах да. Точно. Я почти забыла, что всё это произошло сегодня.

– Всё нормально, Джакс.

Он качает головой.

– Нет, я хочу быть честным до конца. Это всего лишь моё мнение, мой взгляд на ситуацию…

– Нет, – перебиваю я его твёрдо.

Он удивляется и, честно говоря, я тоже, и замолкает, давая мне продолжить.

– То, что ты сказал, было очень разумно. Если честно, я даже чувствую себя счастливой.

Джакс поднимает бровь.

– Правда?

– Угу, – отвечаю я. И это правда. Сегодня был хороший день. – К тому же невозможно быть в плохом настроении в таком месте.

Он наполовину отворачивается от меня, нахмурив лоб, и смотрит в тёмный лес за террасой.

– Ты первый человек, который приехал сюда и посмотрел на это место глазами гостя. И, честно говоря, я немного нервничаю. Если тебе не понравится, это может быть плохим знаком, – он бросает на меня ироничный взгляд. – Без давления.

И тут я понимаю: его нерешительность раньше была не из-за того, что я оказалась в его диком мире, а из-за того, что он переживал, что я подумаю.

– Здесь идеально, – искренне говорю я.

– Я так сильно хочу, чтобы всё получилось, – интенсивность в его взгляде заставляет моё сердце мягко таять. Мне нравится, как это важно для него. И нравится, что он так ценит моё мнение. – Я вложил в это всё.

– Всё получится, – уверенно говорю я. – За ближайшие дни мы снимем кучу материала, оформим твой сайт и Instagram так красиво, что никто не сможет удержаться от бронирования.

Потому что здесь и правда идеально. Несмотря на удалённость, домик выглядит очень уютным. Здесь есть всё, что нужно. Идеальная база для походов и приключений в дикой природе.

И, оказавшись здесь с Джаксом, увидев всё своими глазами, я чувствую, как всё это становится реальным.

Скоро это станет его жизнью. Он будет жить здесь, свободный, дикий, полностью преданный своей мечте.

– Мне нравится твой оптимизм, – говорит он с улыбкой, тёплой, как солнце.

А мне нравится, когда ты улыбаешься, думаю я, когда наши взгляды встречаются.

– Я верю в тебя, – отвечаю я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

– Ты единственная в своём роде, Холли Грин. Ты это знаешь?

Мы стоим и несколько мгновений просто смотрим друг на друга, прежде чем он тряхнёт головой.

– Хватит разговоров, пора за дело. Мне нужно наколоть дров для костра.

И в следующую секунду он стягивает с себя рубашку.

Здесь по-настоящему захватывает дух.

И я говорю не только о пейзаже.

Я делаю освежающий глоток воды, прислоняясь к деревянной стене домика, и наблюдаю, как Джакс колет дрова. Смотрю, как напряжённые, рельефные мышцы на его руках перекатываются в тусклом вечернем свете. Капли пота свободно скользят по его широкой обнажённой груди. Как сжимается его челюсть, когда он с военной точностью заносит этот чёртов топор.

И даже не начинайте про его плечи. Плечи Джакса заставляют все остальные плечи выглядеть жалко. Это плечи уровня стейка вагю, тогда как у всех остальных обычный фарш.

Я вообще не знала, что обращаю внимание на плечи, до этого момента.

И почему, скажите на милость, я когда-то решила, что мужчины младше тридцати для меня табу? Этот мужчина находится в своём физическом расцвете и даже больше. Я уже двадцать минут наблюдаю, как он колет дрова и разводит огонь, и всё равно не могу привыкнуть к этому потрясающему зрелищу.

Я с усилием отвожу взгляд от Джакса и заставляю себя смотреть на тёмно-синее небо, где над верхушками сосен Джорджии начинают мерцать звёзды.

– Сосиски подойдут? – кричит Джакс, вырывая меня из мыслей.

– Что, прости?! – поперхнувшись, отвечаю я.

Он смеётся.

– На ужин. Я собирался пожарить сосиски на костре. Тебя устроит?

Я сглатываю, когда он вытирает лоб своей рубашкой.

– Да. Сосиски отлично.

– Отлично. Я почти закончил, потом начнём готовить.

– Прекрасно, я как раз… э-э…

Стояла тут и смотрела на тебя неизвестно сколько времени?

– …брала камеру! Хотела сделать ночной снимок террасы с огоньками.

Я забегаю в домик, хватаю камеру и делаю несколько кадров мерцающей террасы. А ещё тайком снимаю Джакса без рубашки на фоне костра в тот момент, когда он раскалывает последние поленья.

Этот кадр будет идеален для Instagram. По-моему, Джакс лицо этой компании. Его опыт и спокойная, уверенная манера наверняка будут привлекать людей бронировать туры, но и его лицо с телосложением тоже точно не помешают. В этом я уверена.

Джакс разжигает огонь ещё сильнее, а я расставляю походные кресла перед потрескивающими языками пламени. Рик счастливо дремлет в собственном кресле, повернув морду к теплу.

Я укутываюсь в одну из фланелевых курток Джакса. Потому что он был прав. Ночью здесь ужасно холодно. И да, куртка пахнет так же вкусно, как и он сам, и я не могу перестать вдыхать этот запах, который словно обнимает меня.

Мы сидим у ярко пылающего костра и жарим сосиски, которые потом едим прямо со шпажек, как настоящие варвары (эту историю я обязательно расскажу на следующем семейном игровом вечере Гринов, Минди будет гордиться).

Постепенно мне становится тепло, сытно, сонно и удивительно спокойно.

За пределами огня нас окутывает полная темнота, а помимо потрескивания костра вокруг почти абсолютная тишина.

Я откидываю голову назад, чтобы снова посмотреть на звёзды, рассыпанные, словно соль, над вершинами деревьев.

– Такое ощущение, будто сейчас во всей вселенной есть только мы двое.

– В дикой природе такое часто происходит, – говорит Джакс.

– Не могу поверить, что ты приезжаешь сюда один, – качаю я головой. – Я бы умерла от страха, что меня жестоко убьют.

И это правда. Огромная темнота, отсутствие электричества и связи заставили бы меня свернуться клубком и молиться, чтобы быстрее наступило утро.

Но почему-то рядом с Джаксом я никогда не чувствовала себя в большей безопасности.

– Ты просто пересмотрела ужастиков, – говорит он. – Здесь никого нет, кроме нас.

– Всё равно, – не сдаюсь я. – Разве не лучше быть здесь с людьми?

Он смотрит на меня многозначительно.

– Зависит от того, кто рядом.

– Надеюсь, гости пройдут твой тест, – говорю я, сглатывая.

– Надеюсь, – Он мягко улыбается огню. – Но пока что я рад, что здесь ты, Холливуд.

– Я тоже рада, что здесь. Похоже, мы довольно успешно прошлись по моему списку того, от чего я собиралась отказаться. Теперь осталось только научиться чувствовать искры и химию с мужчинами, с которыми я встречаюсь.

Так, как я чувствую её каждый раз рядом с тобой.

От этой мысли по мне пробегает дрожь. Я встаю и подхожу ближе к костру, протягивая руки к теплу, чтобы выглядеть занятой. Чтобы румянец на моём лице можно было списать на отблески огня.

Краем глаза я вижу, как Джакс тоже поднимается.

Он подходит и останавливается рядом со мной, возвышаясь надо мной, пока я наконец не поворачиваюсь к нему.

Интенсивность в его взгляде могла бы напугать, если бы она не была такой чертовски сексуальной.

Он улыбается, и это как удар дефибриллятора в грудь, мгновенно оживляющий меня.

Я поворачиваюсь к нему полностью и смотрю вверх, разглядывая его лицо.

– О чём ты думаешь?

Его губы трогает лёгкая ухмылка, а взгляд задерживается на моих губах.

– Помнишь, я пытаюсь быть честным до конца?

– И я говорила, что мне нравится, когда ты честен со мной.

– Хорошо, Холливуд. Хочешь знать, что я думаю?

– Нет, но подозреваю, что сейчас узнаю, – я пытаюсь рассмеяться, но голос предательски дрожит.

Он делает шаг ближе. Настолько близко, что я чувствую запах соли на его коже и тепло, исходящее от его тела.

– Я думаю, что до сих пор ты встречалась только с мальчишками. И сейчас тебе интересно, каково это когда тебя по-настоящему целует мужчина.

Его слова застают меня врасплох.

– Прости?

– Ты годами хотела Дилана, Холли. А он всё ещё мальчишка. Питер Пэн. Может, ему и за тридцать, и у него хорошая работа, но он так и не вырос. Думаю, теперь ты сама начинаешь это понимать. И осознаёшь, что хочешь мужчину, а не мальчика.

– Ладно, допустим, Дилан немного инфантилен, – говорю я. – Но до него я…

Я замолкаю, потому что сказать мне нечего. Мой опыт свиданий ограниченный и скучный.

Я пытаюсь беспечно улыбнуться.

– Ты считаешь себя большим мужчиной, чем все, кто был до тебя?

– Да, – его голос серьёзен, без обычной иронии. – Считаю. И более того, думаю, что тебя раньше вообще никто по-настоящему не целовал.

От такой наглости во мне закипает возмущение.

– Дилан прекрасно целовался, между прочим.

Хотя, теперь я не так уверена. В последний раз это было неловко. Быстро. Словно я была грязным секретом, а не моментом, которым хочется наслаждаться.

Серый взгляд Джакса остаётся спокойным.

– Дилан идиот, который не потрудился узнать тебя. Понять тебя. Разобраться в тебе. Понять, что заставляет тебя волноваться. Что заставляет тебя извиваться. Что заставляет тебя вздыхать от удовольствия.

Я ставлю руки на бёдра.

– И что заставляет тебя думать, что ты эксперт в том, что заставляет меня вздыхать от удо…

Он протягивает руку и мягко проводит костяшками пальцев по моей щеке, затем накрывает её ладонью. Шершавые мозоли скользят по моей чувствительной коже.

– Я лишь говорю, Холли. Если бы я когда-нибудь поцеловал тебя…

Он слегка приподнимает мой подбородок, заставляя меня смотреть в его стремительно темнеющий взгляд.

– Я бы, чёрт возьми, сделал это как следует.

Моё сердце бешено колотится, а разум становится густым и туманным от желания. В ту ночь в клубе мне казалось, что я отчаянно хочу его поцеловать, но это чувство не идёт ни в какое сравнение с тем, что я испытываю здесь и сейчас, у костра, где на многие километры вокруг нет ни души.

Только он и я. Я и он.

И я понимаю, что должна это сделать. Поймать момент. Никаких сожалений.

Я не отрываю взгляда от его глаз и шепчу:

– Тогда поцелуй меня.