Текст книги "Список отказов (ЛП)"
Автор книги: Кэти Бейли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)
Глава 3
– Хелли!
Знакомый грубый голос отрывает меня от экрана телефона и от моего на удивление приятного разговора о травмах от лошадей – и вот он…
Кит стоит передо мной, лицо пылает красным, как сигнальный маяк.
Для такого приличного заведения у них тут серьёзные проблемы с вредителями.
– И снова здравствуй, Кит, – я дарю ему натянутую улыбку. – И в пятнадцатый раз повторяю: меня зовут Холли.
Вместо того чтобы признать этот простой, предельно простой факт, он наклоняется ближе, вторгаясь в моё личное пространство. Я невольно отшатываюсь.
– Ты тут не командуешь, детка, – говорит он, окутывая меня облаком своего кислого, мерзкого дыхания. С другой стороны, «детка» это хотя бы разнообразие по сравнению с «Хелли».
– Прости? – Я смотрю на него так, надеясь, что мой взгляд остаётся твёрдым, потому что не хочу выдать, что внутри меня всё слегка дрожит. Кит здоровенный тип, и сейчас он зол. Как бы мало я о нём ни думала, трудно совсем не чувствовать страха. Он намеренно наклоняется ближе и говорит тихо, чтобы не устраивать сцену. Пытается одновременно изолировать меня и запугать.
– Думаешь, ты выше всего этого со своим высокомерным видом, думаешь, что лучше меня, – шипит он вполголоса, и в его словах звенит яд.
Я заставляю себя выдержать его взгляд, хотя это почти физически больно. Мужчины такого типа, которые что-то ожидают от женщин, а когда не получают желаемого, переходят к запугиванию, худшие из всех.
И зачем я вообще пошла на это свидание?
Ах да, точно: отчаяние.
После десяти подряд ужасных свиданий я решила, что ненавижу знакомства всей душой. Ненавижу эту неопределенность – каждую неделю ужинать с новым человеком. Ненавижу кринжовые разговоры ни о чём с неловкими паузами, пуш-ап бюстгальтеры и туфли, от которых потом волдыри.
Но в эту ситуацию я попала исключительно по собственной глупости.
Мне почти тридцать, последние несколько лет я потратила, ожидая отношений, которых, как теперь понимаю, никогда не будет, вместо того чтобы действительно начать жить. А вдобавок меня только что снова обошли с повышением, которое, я почти уверена, заслужила.
Вот так и родилось моё новогоднее обещание самой себе.
Хватит терять время и пора забыть о своих (как выяснилось, безответных) чувствах к начальнику. Хватит позволять жизни проходить мимо. Хватит бояться выходить из зоны комфорта.
Вместо этого я решила ловить момент и отправиться на поиски своего «долго и счастливо».
А единственный способ добиться такого – ну, знаете… ходить на свидания.
Так что я, образно говоря, бросилась на съедение волкам современного мира знакомств впервые за много лет.
Правда, пока это больше похоже не на стильные коктейли в баре, а на массовую аварию с участием трёх машин. С полицейскими, скорой и спасательными вертолётами в комплекте.
Я понятия не имею, как ещё достичь своей цели, кроме как продолжать ходить на все эти ужины с мужчинами из интернета. Потому что, в отличие от моей сестры Минди, у меня нет симпатичных друзей-мужчин, в которых можно было бы влюбиться. И, в отличие от Обри, со мной никогда не заигрывал доктор во время визита в приёмный покой.
Хотя теперь у меня есть привычка всегда носить приличное нижнее бельё на случай, если я вдруг попаду в автокатастрофу, а моей родственной душой окажется хирург, которому придётся разрезать мою одежду перед операцией.
Первое впечатление – это важно.
– Я не считаю себя лучше тебя, – говорю я Киту, хотя в данной ситуации я совершенно очевидно более развитый представитель человечества. Но это не мешает моему голосу предательски дрогнуть.
– Да ну? – Кит придвигается ещё ближе, и меня начинает подташнивать от смеси мускусного одеколона и алкогольного перегара.
Я лихорадочно пытаюсь понять, что делать дальше, как бы мне выбраться отсюда, когда…
– Извините за опоздание. На дорогах был кошмар.
Я резко поворачиваю голову в сторону низкого мужского голоса. Кит кого-то ждёт? Подмогу из качков, что ли?
Над нами стоит высокий мужчина, широкоплечий, с чёрной бородой, и смотрит на нас пронзительными серо-стальными глазами, от которых у меня внутри всё начинает странно дрожать. Одет он во всё чёрное: чёрные джинсы, чёрные ботинки, чёрная футболка.
У него нет той слащавой смазливости как у Кита, но он красив по-другому: резкие черты, суровая мужественность – и это в тысячу раз привлекательнее во всех смыслах.
Такой тип должен сниматься в рекламе электроинструментов. Или гигантских барбекю. Или… волков. Если бы существовала реклама волков.
Кит откидывает с лба выбившуюся прядь и злобно смотрит на «Человека-Волка».
– Ты ещё кто такой, чёрт возьми?
Значит, не подмога.
– Джаксон, – произносит незнакомец так, будто это всё объясняет. – А ты кто?
Кит игнорирует вопрос.
– Слушай, брат, мы тут вообще-то посреди…
Джаксон – и я вдруг понимаю, что его лицо кажется мне смутно знакомым – кладёт руку Киту на плечо. Крепко. Лицо у него остаётся спокойным, но хватка выглядит сильной. Властной. Мне даже кажется, что Кит слегка морщится.
– Во-первых, я тебе не брат. Во-вторых, ты был посреди ничего. Более того, твоё время давно вышло. И поскольку ты уже устроил достаточно сцен на сегодня, я даю тебе время до трёх, чтобы ты убрался отсюда к чёртовой матери и больше никогда не беспокоил эту женщину. – Он впивается в Кита всей силой своих завораживающих глаз. – Понятно?
Этот Джаксон производит по-настоящему внушительное впечатление. Он не только как минимум на десять сантиметров выше Кита, но и сложен так, что сразу ясно что в любой уличной драке выйдет победителем. В нём есть что-то от «Вестсайдской истории», только без внезапных песен и, будем надеяться, без бандитских разборок.
Кит же, наоборот, выглядит как человек, который провёл слишком много времени в спортзалах. Из тех, где есть смузи-бары и бесплатный солярий. И, похоже, сам Кит тоже это осознаёт, потому что делает шаг назад
– Мне вообще-то пора, – говорит он деловым тоном, но я всё же замечаю мелькнувший в его глазах страх. Он быстро берёт себя в руки и ухмыляется Джаксону в этом раздражающем стиле «подмигнул-подтолкнул, мы же мужики, понимаешь». – Она твоя, приятель. Но предупреждаю: она того не стоит.
Губы Джаксона на мгновение сжимаются в жёсткую линию, и я даже начинаю немного опасаться за жалкую жизнь Кита. Но вдруг он улыбается, обходит меня сзади и кладёт большую ладонь мне на верхнюю часть спины почти собственнически. От него пахнет лесом, мужественностью и чем-то восхитительным, как я и представляла.
– Я тебе не приятель, – говорит Джаксон, а потом неожиданно подмигивает Киту заговорщически. – И поверь, она определённо того стоит. Более того, мне стоит тебя поблагодарить.
Кит снова моргает, как тот идиот, которым и является.
– За что?
– Твоё свидание с Холли было настолько ужасным, что на его фоне я выгляжу просто отлично, – невозмутимо отвечает Джаксон. – Я неделями уговаривал её сходить со мной куда-нибудь. И один ужин с тобой и одна порция пасты убедили её дать мне шанс.
Я наклоняю голову, глядя на мужчину в чёрном, на секунду размышляя, не псих ли он и не перепутал ли меня с какой-нибудь другой, гораздо более везучей Холли. И тут я замечаю озорной огонёк в его красивых глазах.
Он его разыгрывает.
Внезапно загоревшись желанием подыграть, я тоже улыбаюсь Киту.
– Я написала Джаксону сразу, как только ты ушёл. Спасибо, что помог мне найти мою родственную душу, – произношу я с придыханием и благоговением, трепеща ресницами.
Рядом я чувствую, как в груди Джаксона вибрирует тихий, низкий смешок.
Кит выглядит так, будто ему сейчас станет плохо.
– Для этого есть слово, – продолжаю я, уже не в силах остановиться. – Люди, которые подменяют актёров до их выхода на сцену. Кажется, их называют дублёрами.
– Или разогрев, – с усмешкой подсказывает Джаксон.
Я вздрагиваю от его неожиданного вмешательства, потом благодарно ему улыбаюсь и снова серьёзно смотрю на Кита.
– Спасибо, что был моим эмоциональным разогревом, Кит. Я навсегда у тебя в долгу.
– Я не… Я… Я НЕ РАЗОГРЕВ! – слишком громко орёт Кит, прежде чем вспоминает, что находится в приличном ресторане и его слышат люди. Мне стоит огромных усилий сохранить серьёзное лицо.
А внутри я умираю.
Всё.
Покойница.
Потому что это чертовски прекрасно.
И тут Кит понижает голос на полтона:
– Я тут главный герой.
– Конечно-конечно, – успокаивающе говорит Джаксон тем тоном, которым обычно уговаривают капризного трёхлетку.
Кит явно не успокаивается. Он тычет пальцем сначала в меня, потом в Джаксона.
– Какой бы цирк вы тут ни устроили, я сваливаю!
– Пока, Кит, – говорю я, впервые за последние дни ощущая искреннюю радость, пока он, фыркая, направляется к выходу.
Как только тяжёлые резные дубовые двери закрываются за ним (к сожалению, не приложив его напоследок), я поворачиваюсь к Джаксону, широко раскрыв глаза.
– Эм… Спасибо вам за это.
– Не за что, родственная душа, – Джаксон подмигивает, и я краснею.
Он быстро окидывает меня взглядом, будто проверяет, всё ли со мной в порядке, и, очевидно, удовлетворённый, убирает свою большую тёплую ладонь с моей спины и без приглашения садится напротив. Берёт бокал с соседнего пустого стола и начинает наливать в него моё вино.
– Угощайтесь, не стесняйтесь, – сухо говорю я.
– Спасибо, – отвечает он с ухмылкой, совершенно невозмутимый, и делает глоток.
Я разглядываю его, пока он оценивает красное вино, всматриваясь в его черты, знакомые и в то же время нет.
Кто, чёрт возьми, этот парень?
– Неплохую компанию ты себе выбираешь, – добавляет Джаксон.
Грубо. Возможно, справедливо. Но всё равно грубо.
Я решаю проигнорировать подколку и приподнимаю бровь.
– Кто вы вообще такой и откуда знаете моё имя?
– Как я уже сказал, я Джаксон. Джаксон Грейнджер. Но можешь звать меня Джакс, – увидев моё растерянное лицо, он кивает большим пальцем в сторону бара у дальней стены. – Бармен. Обычно околачиваюсь вон там, в углу. А твоё имя я увидел на чеке с кредитной карты.
А, бармен. Теперь понятно, почему он кажется знакомым.
Я и сама не совсем понимаю, почему выбрала «Full Moon Bar & Bistro» своим постоянным местом для свиданий. Может, потому что у них в меню есть жареный бри во фритюре (которое я, разумеется, изучила онлайн ещё до первого свидания). А когда я начала сюда ходить, мне просто не пришло в голову менять место.
Мне нравится каждый раз убирать хотя бы один лишний повод для тревоги, встречаясь с новым человеком. Я уже знаю, где здесь туалеты, что есть в меню и во что одет персонал, чтобы случайно не прийти в одежде, в которой меня можно принять за официантку (это основано на четвёртом свидании, которое пошло под откос с рекордной скоростью, когда он начал флиртовать с настоящей официанткой прямо у меня на глазах).
– Полагаю, спасать клиенток от кошмарных свиданий не входит в ваши должностные обязанности? – Я киваю в сторону остального персонала, который откровенно пялится на нас.
– Честно говоря, до сегодняшнего вечера я никогда не видел по-настоящему ужасного свидания, – Джакс поднимает на меня свои серые глаза. – В тот момент это были уже не служебные обязанности, а скорее гуманитарная миссия.
По идее, меня это должно задеть, но в его спокойном выражении лица, в том, что его тон шутлив, но не насмешлив, есть что-то, что заставляет меня улыбнуться.
– Правда? – невинно моргаю я. – А мне показалось, что Кит просто образец идеального джентльмена.
– Мне кажется, он точно есть в списке сексуальных преступников.
Я смеюсь, удивлённая тем, как неожиданно повернулся этот вечер. Джаксон смешной. По-настоящему смешной. И на него приятно смотреть. Обычно мне не нравятся мужчины с бородой, Дилан всегда был гладко выбрит. Но, должна признать, его короткая аккуратная борода только добавляет ему сексуальности.
– Хочешь, я нарисую ориентировку «Разыскивается», чтобы повесить на двери, и чтобы он сюда больше не возвращался?
Джакс делает большой глоток своего – моего – вина и ставит бокал на стол.
– Абсолютно. Это фундаментальная часть моей работы – защищать посетителей, нынешних и будущих, от всяких дураков. Бармен с миссией.
– Мой герой, – шучу я.
– И всё-таки, почему ты вообще пошла на свидание с этим типом? Это было вслепую?
– Скорее, неудачное совпадение в приложении для знакомств.
– И вы совпали, потому что…
– У него были все зубы, и он не присылал мне фотки своего члена?
Он смеётся низко, хрипловато, с лёгкой шершавостью, как наждачная бумага и где-то глубоко в животе у меня разливается неожиданное тёплое чувство гордости. Приятно, когда можешь кого-то рассмешить. Кит, например, не считал смешным вообще ничего из того, что я говорила.
– Ничего себе планка, Холли. Может, перед свиданием на следующей неделе задашь кандидату ещё пару вопросов?
Я склоняю голову набок.
– С чего ты взял, что у меня свидание на следующей неделе?
– Ты же здесь каждую субботу. И всегда с новым парнем. Я решил, что ты та ещё сердцеедка, – он подмигивает, и наступившая после этого пауза становится оглушительной, потому что я внезапно понимаю: мужчина напротив меня, скорее всего, и есть настоящий профессиональный сердцеед, а рыбак рыбака видит издалека, да?
Хотя его предположение очень, очень далеко от правды.
Я впервые смотрю на Человека-Волка по-настоящему объективно. Он моего возраста, может, чуть моложе, то есть в самом расцвете двадцати с хвостиком. Чертовски привлекательный бармен в стильном, модном ресторане в центре города.
Конечно, он ловелас. Наверняка у него целая очередь из официанток и посетительниц, мечтающих урвать кусочек парня с сексуальной бородой и слабостью к спасению девиц в беде от женоненавистнических придурков.
Лучше уж выглядеть таким же игроком, чем отчаянной неудачницей.
И вот я выдавливаю самый скрипучий и тревожный звук, какой только когда-либо издавала.
– Попалась, – говорю я сквозь натянутый смех. – Я тот еще игрок.
Джакс смотрит на меня так, будто не слишком верит в мой «игровой» статус теперь, когда действительно со мной поговорил.
Раскусил.
Я вскидываю руки и уже во второй раз за вечер выкладываю правду мужчине, сидящему напротив. Всё это красное вино, честное слово!
– Я вру. Я не игрок. Я женщина в поиске… в поиске того самого. Поэтому каждую субботу будто играю в русскую рулетку, лишь бы за ужином напротив не оказался какой-нибудь маньяк.
Лицо Джакса остаётся невозмутимым, спокойным, как гладь озера. Но, в отличие от безучастности Кита, я чувствую, что этот парень не игнорирует меня, а скорее читает.
Его тихое спокойствие подталкивает меня продолжать, и я опираюсь головой на ладони.
– Я понимала, что придётся перецеловать пару лягушек, прежде чем найду принца. Я не совсем уж наивная. Но в последнее время такое чувство, будто я живу в Лягушачьем королевстве.
– Тот тип, что только что ушёл, был скорее жабой, чем лягушкой, – «утешает» Джакс.
– И как я должна была это понять? В его дурацком профиле было написано, что он ищет любовь.
– Это кодовое обозначение: ищет, с кем переспать.
Он, конечно, абсолютно прав. Но признаваться в этом я не собираюсь.
– Ну так и писал бы!
– Люди врут.
Я прищуриваюсь.
– Ты подозрительно много знаешь на эту тему.
Он ухмыляется.
– Мне врать не нужно.
Ох, верю.
– И никогда бы не хотел, – добавляет он. – Но некоторые мужики просто козлы.
– Согласна. Вот бы их было проще распознавать до встречи в дорогом ресторане.
Наверное, я звучала более расстроенно, чем хотела, потому что в следующий раз Джакс говорит мягче:
– Это несложно, если знаешь, как читать людей. Понимать их намерения до того, как поверишь в образ, который они рисуют о себе в интернете.
Я едва не смеюсь вслух. Если я так долго не могла понять, что с Диланом ничего не выйдет, то угадывать намерения случайных мужчин из интернета явно не моя сильная сторона.
– И как же, по-твоему, это делать? – Я склоняю голову, скептически глядя на этого сексуального бармена, которому не нужно врать, чтобы вокруг него вились девушки.
Он пожимает плечами.
– Снизить ставки. На первое свидание это кофе, прогулка в людном месте или просто по бокалу. Меньше потраченного времени, легче сбежать, если парень окажется жутким типом, – он кивает на чек на столе. – И дешевле для тебя.
– С чего ты взял, что это не они угощают меня ужином и вином?
– Я видел твоё имя на чеке, помнишь?
Ах да…
Джакс допивает вино и встаёт.
– Мне пора работать, – он смотрит на меня странным взглядом – где-то между весельем и недоумением. – У тебя есть безопасный способ добраться домой?
Я машу телефоном.
– Мой Uber уже ждёт. И у водителя пять звёзд, так что, надеюсь, он не маньяк. И не в списке сексуальных преступников.
– Держись подальше от немаркированных белых фургонов по дороге и всё будет в порядке.
Я шутливо отдаю честь, вставая.
– Принято.
– О, и ещё кое-что перед тем, как уйдёшь…
Не дожидаясь ответа, он скрывается за чёрными распашными дверями, ведущими, видимо, на кухню. Самое время улизнуть от его оценивающих взглядов, но я почему-то послушно жду, любопытство берёт верх.
Через пару минут он возвращается с бледно-голубой коробкой в руках.
Я моргаю.
– Это что?
– Ты всегда заканчиваешь свидания чизкейком, – он вкладывает коробку мне в руки и смотрит на меня слишком уж по-доброму.
– Это… немного жутко, что ты это знаешь.
– По-моему, ты ищешь слово «спасибо», – он улыбается, явно наслаждаясь ситуацией.
– Да, точно. Немного жутко, но спасибо, – говорю я, стараясь не думать о том, что он, наверное, представляет, как я приду домой и буду рыдать, поедая чизкейк огромной ложкой под «Дневник Бриджит Джонс». Хотя это вовсе не мой план.
Если уж на то пошло, скорее это будет «Он просто не в твоём вкусе – история всей моей жизни».
– Удачи, Холли. Было приятно познакомиться.
– Взаимно! – И я с удивлением понимаю, что правда так думаю. – И спасибо, что спас меня от Кита.
– Его звали Кит?
Я киваю. Он вздыхает.
– Сделаешь мне одолжение, Холли?
– Конечно. Я тебе обязана.
– Выбирай лучше.
Глава 4
Я, как правило, не лезу в чужие дела. Держу своё мнение и свои проблемы при себе и рассчитываю, что окружающие поступают так же.
Но иногда наступает момент, когда это становится уже выше человеческих сил, и ты доходишь до точки, где обязан, фактически вынужден вмешаться. Спасти кого-то из ситуации и/или от него самого.
– Что это было? – Данте, который по своему обыкновению делает прямо противоположное и суётся как раз в чужие дела, облокачивается на барную стойку и смотрит на меня огромными глазами.
– Понятия не имею, о чём ты, – пожимаю я плечами, просматривая следующий заказ и разливая две пинты пива и бокал совиньон блан.
Когда я заступил на смену пару часов назад, мой план был прост: спокойно её отработать, заехать домой забрать собаку и вещи, а потом уехать в домик за городом на выходные. Обычно, если выезжаю из Атланты до двух ночи, успеваю добраться туда ещё до рассвета и встретить восход солнца. В тишине и покое.
Но, к сожалению, тишина и покой, на которые я рассчитывал, сначала были безнадёжно испорчены звонком Морриса, затем катастрофически невезучей в свиданиях Холли, а теперь ещё и явно надвигающейся серией расспросов от Данте.
Потому что по какой-то причине он воспринимает мой уклончивый ответ как приглашение продолжать.
– Я никогда раньше не видел, чтобы ты вот так помогал клиентке.
– Видел, – отвечаю я. И это правда. Я не раз вышвыривал пьяных и буйных посетителей после десяти вечера, когда кухня закрывается, но по выходным бар работает допоздна, и становится шумно. Стоит какому-нибудь идиоту хотя бы подумать о том, чтобы распустить руки без согласия женщин, я сразу выкидываю его к чёртовой матери.
Но вмешиваться прямо во время чёртова ужина на свидании мне, пожалуй, ещё не доводилось.
Данте всё ещё смотрит на меня так, будто у меня выросли три головы.
– Ты подошёл, выставил её кавалера, сел с ней за стол. А потом, будто этого мало, ещё и принёс ей десерт.
– Её кавалер, будущая звезда передачи «Самые разыскиваемые преступники Америки».
Чего я не говорю, так это то, что вид её там, такой беззащитной рядом с этим огромным, разъярённым мужиком, что-то во мне задел.
– Но десерт, – не унимается он, словно заевшая пластинка. – За все годы, что я здесь работаю, я ни разу не видел, чтобы ты кому-нибудь приносил десерт! – Данте осекается, мучительно пытаясь что-то сообразить. Потом щёлкает пальцами, будто его осенило. – Понял. Ты с ней замутил.
Я устало приподнимаю бровь.
– Ничего подобного. И не выражайся так.
– Ну, я же не могу сказать приударил за ней, правда? Это уже как-то слишком мрачно звучит.
Я фыркаю.
– Тогда, может, вообще ничего такого не говори?
Данте тычет в меня пальцем и ухмыляется, как идиот.
– Да ты с ней стопроцентно замутил.
– Я сейчас замучу тебе по голове, если не заткнёшься.
– Так вот почему она сюда на все эти свидания ходит? Пытается вызвать у тебя ревность?
– Сюжет для дешёвой романтической комедии, – бурчу я, принимаясь за «Френч Мартини». Моя сестра Мэдди выросла на этих фильмах, и, похоже, часть их приторно-нелепых сюжетов каким-то образом впиталась и в меня пассивным путём.
– Я бы посмотрел.
Данте вытягивает шею, провожая взглядом удаляющуюся Холли, и я невольно смотрю туда же: она выходит на улицу и на ходу одевает куртку. В своих каблуках она выглядит совсем крошечной и хрупкой, особенно когда зябко ёжится на холоде. И во мне вдруг вспыхивает острое желание выбежать за ней и убедиться, что она действительно садится в Uber а не в какой-нибудь белый фургон без опознавательных знаков.
У этой женщины, похоже, напрочь отсутствует инстинкт самосохранения.
У меня сводит челюсть, когда вспоминаю, как она смотрела на того пьяного придурка круглыми, испуганными глазами, как гуппи, на которого надвигается голодная акула.
Мне больше всего на свете хотелось врезать Киту, когда я увидел, как он её запугивает. Я его тактику за километр просчитал: снаружи тише воды, чтобы не устраивать сцен, а на деле аккуратно внушать Холли, что она одна и выхода у неё нет. Этот номер я знал наизусть ещё до средней школы – насмотрелся, как мой отец вёл себя с мамой, а потом и со второй женой.
Единственное, что удержало меня от удара, это то, что в бистро в тот момент было больше сотни посетителей. Включая огромный стол здоровенных мужиков, которые выглядели так, будто только и ждут повода поучаствовать в драке.
Я хотел проучить одного идиота, а не устроить массовые беспорядки.
– Она в курсе, что ты всё ещё встречаешься с Лорел? – спрашивает Данте уголком рта, будто Холли способна нас услышать сквозь стены и улицу.
– Я встречаюсь только с Лорел, – честно отвечаю я, закатывая глаза. – В том смысле, что у меня вообще свидания бывают только в формате «ничего серьёзного», но вот в несколько женщин одновременно я не играю. – Я добавляю в шейкер со льдом шот «Шамбор» и ананасовый сок. – Да и вообще это неважно. Я просто помог Холли, как любой нормальный человек.
– Холли… Даже имя горячее. Ну, раз ты не заинтересован, не против, если я выйду и быстренько с ней поболтаю? Покажу, как выглядит материал для бойфренда? – Он приглаживает рубашку, фактически распушив хвост.
– Вперёд, герой.
Но почему-то мне кажется, что у Данте с Холли нечего не получится. Она меня удивила: всегда такая стильно одетая, безупречно собранная… Я не ожидал этого саркастичного, самоироничного юмора, быстрой сообразительности, поддразниваний, этой её немного неловкой манеры держаться.
И я невольно задумываюсь, кого именно такая женщина имеет в виду, когда говорит, что ищет «того самого». И зачем вообще ищет.
– О чём болтаете, мальчики? – Мы оборачиваемся и видим Кару, одну из официанток. Она стоит перед баром, уперев руки в бёдра.
– Заканчиваю заказ для твоего столика, – быстро отвечаю я, не желая больше зависать мыслями на женщине и её ужасном свидании. Есть вещи поважнее. – Минутка.
– У меня есть время, – она ловит мой взгляд и кокетливо подмигивает.
Я киваю в ответ. А вот Данте расплывается в ослепительной улыбке и, навалившись грудью на стойку, стратегически напрягает бицепс.
– Отлично выглядишь, Кара, – тянет он, и о Холли, похоже, уже окончательно забыто.
Мой напарник-бармен отличный парень, но иногда мне кажется, что вся его личность сводится к бесконечной охоте за женщинами. Он красивый, этого не отнять. Ещё и обаятельный, зараза. И, кажется, успел повстречаться почти со всеми сотрудницами этого ресторана, за заметным исключением Кары, которая с первого же дня дала понять, что смотрит исключительно в мою сторону.
Что для неё, честно говоря, не самый удачный расклад, потому что я не встречаюсь с коллегами. И с друзьями. И с друзьями друзей. Ещё одно моё железное правило. Я хожу на свидания только с женщинами, с которыми меня ничего не связывает лично и профессионально, и которые хотят того же, что и я – никаких обязательств.
Обязательства это для марионеток.
Единственный раз, когда я недолго встречался с одной из здешних официанток, она потом несколько месяцев подкарауливала меня на складе со слезами на глазах и надеялась, что я передумаю насчёт серьёзных отношений.
И как бы мне ни было тяжело смотреть, как она плачет, я не передумал.
Не поймите неправильно дело не в том, что я считал её недостаточно хорошей для себя. Совсем наоборот. Большинство женщин, с которыми я встречался, были для меня слишком, слишком хороши. Просто я не хочу влюбляться ни в кого.
И в глубине души я понимаю, что они тоже на самом деле не хотят влюбляться в меня.
Я временное развлечение, а не «жили долго и счастливо».
Поэтому теперь я делаю всем одолжение: придерживаюсь своих правил и встречаюсь только с такими, как Лорел – стюардессой, которая меньше всего на свете хочет, чтобы что-то или кто-то надолго привязывали её к одному месту.
И, кстати, о Лорел…
Кажется, на следующей неделе она будет в городе и, хотя я бы не прочь с ней увидеться, мне, наверное, стоит заняться теми делами, о которых говорил Моррис.
Хотя Моррис как раз и сказал, что мне нужно набраться опыта в работе с новичками, а я почти уверен, что Лорел ни разу не ходила в походы в этих местах. Да и вообще ни в какие походы. Она совсем не похожа на любительницу пеших маршрутов.
Может, свозить её в домик за городом на свидание с приключениями? И время вместе проведём, и я получу немного того самого опыта по ведению людей по дикой местности, о котором говорил Моррис.
От этой мысли напряжение, которое давит на меня с того телефонного разговора, слегка отпускает.
Я процеживаю взбитую смесь водки с «Шамбором» в охлаждённый бокал для мартини, ставлю его на поднос к остальным напиткам и добавляю стопку «Патрона», завершая заказ.
– Держи, Кара. Вроде всё.
– Спасибо, Джакс, – Кара улыбается.
– А меня благодарить не будешь? – надувается Данте.
Теперь уже Кара приподнимает идеально выщипанную бровь.
– А за что именно?
– За комплимент, конечно, – мурлычет он.
– Не уверена, что это комплимент. Я всегда отлично выгляжу, – Кара ухмыляется, встряхивает волосами, подхватывает поднос и уходит, покачивая бёдрами.
– Ещё как отлично! – кричит ей вслед Данте.
Я пихаю его локтем.
– Спокойнее, ковбой. И язык обратно в рот убери.
– По-моему, у меня есть шанс! Хочешь, спрошу, не хотят ли они с Эрин выпить с нами после работы?
– Нет.
«Нет» – моё любимое законченное предложение, и, по-моему, люди слишком редко им пользуются.
Другие люди, конечно. У меня-то с этим проблем нет, я могу сказать «нет» когда угодно и по любому поводу.
– Как знаешь, – говорит Данте. – Может, они согласятся на вечернее меню из меня одного в формате «любовь втроем».
– Маловероятно.
– Ну ты и пессимист, – фыркает он, и на секунду тяжесть, засевшая у меня в груди после разговора с Моррисом, исчезает.
Мне нравится Данте, но иногда я просто не могу дождаться, когда уже уйду отсюда.
Возможно, он прав. Может, я действительно излишне мрачен, а решение простое: перестать накручивать себя и двигаться шаг за шагом. По одному делу за раз.
Найду спокойный момент, поговорю с Орлой, менеджером, и подам заявление об уходе. Схожу с Лорел в пару походов, чтобы подтянуть навыки проводника. Попрошу сестру направить меня в вопросах маркетинга.
И не успею оглянуться, как уйду отсюда, а это место останется лишь далёким воспоминанием…
Хотя маленькая часть меня, возможно, всё же будет скучать по тому, с кем, чёрт возьми, Холли заявится в следующую субботу.
