Текст книги "Список отказов (ЛП)"

Автор книги: Кэти Бейли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

Глава 22

– Ты уверен, что хочешь ещё одну такую штуку?

Моя сестра прищуривается на меня. Игриво, но всё же так, что я бы не стал с ней шутить.

– А ты уверен, что хочешь задавать мне такой вопрос?

– Не уверен, – говорю я и принимаюсь готовить ей ещё один лимонад: с дополнительной порцией лимонного сока, сверху взбитые сливки, политые шоколадным сиропом.

И если вам интересно – нет, в нашем меню такого нет.

Но чего хочет беременная женщина то она и получает.

В «Full Moon» выдался оживлённый субботний вечер. Мэдди устроилась у бара, потягивает свои странные кисло-сладкие лимонады и смотрит на телевизоры за моей спиной. Сегодня вечером Себ играет выездной матч в Далласе, и Мэдди настояла, чтобы на всех телевизорах бара показывали игру.

«Циклоны» проигрывают 3:5, и, похоже, это делает настроение Мэдди ещё кислее, чем её лимонад.

А я, в свою очередь, чувствую странную горечь, но по совершенно другой причине. А именно из-за одной ситуации, которая прямо сейчас разворачивается на другом конце ресторана.

– После этого я тебя больше не обслуживаю, – шучу я, вставляя трубочку в Шоколадный Лимонад № 3 и протягивая его Мэдди через стойку, при этом заглядывая ей через плечо.

– Ты бы не посмел.

Она делает долгий глоток, морщится, а затем довольно вздыхает.

– Понятия не имею, почему это так вкусно. Небеременная я была бы в ужасе.

– Угу, – рассеянно отвечаю я, пытаясь теперь разглядеть что-нибудь сквозь настоящую башню из пышных волос за третьим столиком, которая закрывает мне вид на кабинку позади.

Кабинку. Она никогда не сидела нигде, кроме столика номер семнадцать, на своих ужинах-свиданиях.

– Куда ты всё время смотришь? – спрашивает Мэдди, вытягивая шею. – Там что, Марго Робби сидит?

– Нет-нет, не смотри, – говорю я. – Ничего особенного. Просто друг на свидании. Любопытно, как у неё всё проходит, вот и всё.

– Врёшь, – говорит Мэдди, окуная палец в гору взбитых сливок на своём стакане и облизывая его. – Это Холли?

Уф. Они с Себом рассказывают друг другу абсолютно всё.

Я киваю.

Она снова оборачивается, потом смотрит на меня, подняв бровь.

– Ты никогда не говорил, что она сногсшибательно красивая.

– Не счёл это важным, – отвечаю я.

Но это важно.

Потому что сегодня вечером на Холли короткое тёмно-красное платье с глубоким вырезом, открывающим дразнящий намёк на декольте, босоножки на тонких ремешках и высоких каблуках и золотые серьги-кольца. В волосах у неё повязан красный шарф, а губы всё того же блестящего розового оттенка жвачки.

Она выглядит хорошо. Чертовски хорошо.

Но, возможно, не так хорошо, как в тот день, когда сидела у меня на коленях в каяке, откинув голову мне на грудь. Всё время, пока мы гребли, я думал только о том, чтобы моё сердце не билось так громко и быстро, чтобы она не услышала.

С того дня, когда я закрываю глаза перед сном, передо мной стоит она, в том лиловом бикини. Но дело не только в её (честно говоря, невероятно сексуальном) теле. Дело в её карих глазах, в которых пляшет смесь презрения и озорства, когда она словесно пикируется со мной. В её безумно растрёпанных мокрых волосах и щеках, по которым текла чёрная тушь после того, как она перевернулась в каяке и попыталась решить проблему и перевернуть лодку.

Она куда увереннее вне своей зоны комфорта, чем сама понимает. Боец.

И сейчас, наблюдая, как какой-то парень наклоняется к ней и смеётся над тем, что она сказала, я задаюсь вопросом: видит ли он это в Холли тоже? Достаточно ли он ценит её такой, какая она есть?

– Ты сейчас ужасно ревнуешь, – сообщает мне Мэдди с довольной улыбкой.

– Это не так, – отвечаю я. И это правда.

Потому что да, Холли мне нравится. Очень. Это мне совершенно ясно, я не настолько в отрицании своих чувств, когда нахожусь рядом с ней.

И да, если бы всё было иначе, я бы пригласил её на свидание. Попытался бы построить с ней что-нибудь.

Но я знаю, что могу предложить ей куда меньше, чем то, что она ищет. А она заслуживает найти именно это. Я помогу ей это найти. Я обещал, что помогу.

Просто я не думаю, что Фут-мэн подходящий для неё парень.

Мэдди втягивает через трубочку ещё один глоток своего отвратительного лимонада.

– Я никогда раньше не видела, чтобы ты ревновал.

– Я не ревную, Мэдс. Я помогаю ей.

К тому же я отвлечён. Потому что за плечом Мэдди, за пышной причёской третьего столика, Фут-мэн вдруг наклоняется совсем близко к Холли и что-то шепчет ей на ухо. Холли слегка запрокидывает подбородок, слушая его, и на её розовых губах появляется маленькая улыбка.

Я прочищаю горло.

– Я просто наблюдаю за её свиданием, чтобы потом дать ей пару советов.

На этих словах Мэдди давится своим напитком и начинает кашлять. Испугавшись, я тянусь похлопать её по спине. Но, к счастью (или, скорее, к несчастью для меня), она быстро приходит в себя.

– Прости… – выдыхает она. – Ты сказал, что даёшь ей советы по свиданиям?

– Именно.

– И она решила, что ты, – она делает паузу и неопределённо машет рукой в мою сторону, – достаточно квалифицирован для такого. Ты один из самых боящихся обязательств людей, которых я когда-либо встречала.

– Я не боюсь обязательств.

Мэдди игнорирует меня, покачивая трубочкой в стакане так, что жидкость внутри закручивается в маленький водоворот.

– Я вообще не помню, чтобы ты когда-нибудь специально помогал кому-то. Тем более помогал с их любовными проблемами.

– Почему все продолжают говорить, что я никогда никому не помогаю? – ворчу я, мысленно возвращаясь к той ночи, когда познакомился с Холли и к шоку Данте, когда я вмешался.

– Потому что ты в основном избегаешь людей.

Я только пожимаю плечами.

– Не на работе. Слушать чужие жалобы это, по сути, часть должностных обязанностей бармена.

– Сомневаюсь, что туда входит ревновать, когда они ходят на свидания с другими, – она широко раскрывает глаза. – Не уверена, что тебе это к лицу, Джакс.

– За такие слова я прекращаю тебя обслуживать.

Я ловко выхватываю у неё недопитый лимонад и выливаю его в раковину, с довольной ухмылкой глядя на её возмущённое лицо.

– Ах ты полный придурок⁠…

– Привет!

Холли вдруг оказывается рядом с плечом Мэдди и слегка машет мне рукой. Она переводит взгляд с меня на мою сестру и обратно, затем виновато улыбается.

– Простите, если я помешала.

– Здравствуйте, – улыбка Мэдди становится ослепительной, когда она поворачивается к Холли. – Вы совершенно не мешаете. Холли, верно?

Холли сияет в ответ.

– Верно. Я подруга Джакса. Он не сказал мне, что сегодня на работе у него будет компания, но он вообще никогда ничего не рассказывает о своей личной жизни.

Говоря это, она бросает на меня взгляд и игриво шевелит бровями.

– Потому что там нечего рассказывать, – отвечаю я. – Холли, это моя сестра, Мэдди.

– О! – тихо вскрикивает она. – Простите. Приятно познакомиться, Мэдди. Это вы замужем за тем самым знаменитым хоккеистом?

– За лучшим хоккеистом всей НХЛ, – гордо говорит Мэдди, кивая на телевизор за барной стойкой. – Кстати, он сейчас как раз играет.

– Надеюсь, он выиграет, – сияет Холли. – И, кажется, вас можно поздравить?

– Спасибо, – говорит моя сестра, поглаживая живот и бросая на меня любопытный взгляд, явно пытаясь понять, насколько мы близки с Холли, раз я рассказал ей эту новость. – Мы с Себом очень рады. Ещё больше потому, что нам удалось уговорить вот этого парня согласиться стать крёстным.

– Уверена, из него получится отличный крёстный, – говорит Холли с такой уверенностью, что я чувствую это где-то внутри и невольно улыбаюсь ей.

– Ну что ж, – говорит Холли, усаживаясь на барный стул рядом с Мэдди. – Расскажите мне про этих хоккеистов. Сейчас столько книг с хоккеистами, всё время слышу, какие они горячие, а я ничего не понимаю в хоккее.

Мэдди поворачивается на стуле.

– Во-первых, слухи правдивы. Поверь мне. – Она подмигивает. Ужасающе. – И не переживай, что не знаешь этот спорт. Когда я начала работать с «Циклон», я тоже ничего не знала⁠...

– А что случилось с Фут-мэном? – быстро перебиваю я, не сумев удержаться.

Мне куда интереснее узнать, как прошло свидание Холли, чем слушать, как Мэдди вдохновенно рассуждает о Хоккейной Суперзвезде Кене, даже если он и правда отличный парень.

Я почти автоматически ставлю перед Холли стакан клюквенной содовой, и Мэдди вопросительно поднимает бровь.

– Рабочая чрезвычайная ситуация, – объясняет Холли, кивая в сторону теперь уже пустой кабинки. Затем берёт стакан. – Спасибо, я ужасно хочу пить.

– Какая ещё чрезвычайная ситуация может быть у врача по ногам в субботний вечер?

– Не знаю, – она кривится. – Обморожение? Отрезанный палец?

– Может, ему пришлось лечить хоккеиста, – предлагает Мэдди. – У них, знаешь ли, очень отвратительные ноги.

– Слышал об этом – говорю я.

Мои глаза по-прежнему на Холли, я пытаюсь понять, что она сейчас чувствует. Чрезвычайная ситуация с ногой звучит как довольно удобная отговорка.

– И как прошло свидание?

Она закатывает глаза.

– Сейчас не время переставать быть со мной предельно честным. Да, это, скорее всего, была фальшивая отговорка.

Она покачивает лёд в стакане.

– Но, если честно… это нормально.

Я медленно киваю, всё ещё разглядывая её лицо, пока она рассматривает свой уже пустой стакан. На секунду я почти забываю о присутствии сестры, пока она вдруг не спрыгивает со своего барного стула.

– Мне нужно в туалет! Слишком много лимонадов. Я скоро.

Не знаю, специально ли Мэдди выбрала именно этот момент – или природа действительно позвала. Но как бы там ни было, я благодарен за возможность остаться с Холли наедине хотя бы на минуту.

– Она кажется милой.

Я невольно усмехаюсь, беря следующий заказ и начиная готовить сухой джин-мартини.

– Мэдди мой любимый член семьи, без всяких сомнений. Иногда она слишком хорошо играет роль надоедливой младшей сестры, но я её безумно люблю.

– У вас есть ещё братья или сёстры? – моргает Холли. – Я только сейчас поняла, что ничего не знаю о твоей семье.

– Нет, нас только двое. На самом деле мы сводные, её мама замужем за моим отцом.

– Понятно. Вы все близки?

– Не особо. Мой отец тот ещё придурок.

Сам не знаю, зачем я ей это говорю.

– Мама Мэдди тоже не самый тёплый человек на свете, но, думаю, брак с моим отцом делу точно не помогает.

– Жаль, – говорит Холли, глядя на меня и прикусывая зубами полную нижнюю губу. – Но вы хотя бы с Мэдди близки?

– Очень. Но хватит обо мне. Расскажи, что произошло на свидании, – говорю я, пробивая на компьютере заказ на доставку чизкейка к барной стойке.

Холли вздыхает.

– Если честно, думаю, он придумал эту отговорку, потому что к тому моменту, когда нам принесли основные блюда, у нас просто закончились темы для разговора. Наверное, он хотел всё закончить легко и без неловкости для нас обоих.

Она пожимает плечами.

– Я даже не знаю, что делать дальше. Может, мне нужно придумывать более интересные темы для разговора?

– Сомневаюсь, что дело в этом. О чём вы говорили, прежде чем разговор иссяк?

– Не знаю… о разном. О моей работе. О его работе. О наших семьях. О математике.

– Два чизкейка?

Кара внезапно появляется у барной стойки, держа две тарелки с огромными кусками шоколадно-арахисового чизкейка.

– Спасибо, Кара, – говорю я в тот самый момент, когда Холли восклицает:

– Ты заказал мне чизкейк? Как это мило!

Улыбка Кары застывает.

– Он вообще-то внимательный парень, – бормочет она, ставя тарелку перед Холли.

Я указываю на освободившийся стул, на спинке которого всё ещё висит сумочка.

– Второй для Мэдди. Спасибо ещё раз.

– Конечно.

Кара бросает на Холли слегка недовольный взгляд и удаляется.

– Кажется, я ей совсем не нравлюсь, – замечает Холли, вонзая вилку в свой кусок. Она отправляет в рот огромный кусок. – Ммм, божественно.

– Ты ей нравишься, – говорю я. – Так вы с Фут-парнем обсуждали математику?!

– Йен любит математические загадки и игры.

– Звучит захватывающе.

– Эй, не надо ненавидеть математических ботаников.

– И в мыслях не было.

– Ненавидеть их или прекращать?

– Никогда не узнаешь.

– Ты невыносим.

Холли закатывает глаза.

– Но вообще-то хорошо, что у него есть хобби. И он… милый. Отмечает все пункты из моего первоначального списка.

– Но? – подсказываю я.

Она вздыхает, водя вилкой по торту, рисуя на нём узоры.

– Ты был прав. Этого хватает лишь до определённого момента. И, думаю… – она глубоко вдыхает и медленно выдыхает. – Думаю, мне нравится Йен как человек, но рядом с ним я ничего не чувствую. Вообще ничего похожего на чувство.

– Ты ведь хочешь фейерверков, верно?

Я поднимаю руку, и она снова закатывает глаза, но всё-таки хлопает по моей ладони. Я замечаю, как на её губах пытается прорваться маленькая улыбка.

– Слушай, если серьёзно я тобой горжусь. Ты пытаешься понять, чего на самом деле хочешь.

– Пытаюсь, по крайней мере.

Она опускает голову, но я успеваю заметить на её лице борьбу с самой собой.

– Твоя сестра выглядит такой счастливой, – говорит Холли, выглядывая из-за занавеси тёмных волос. – По уши влюблена в своего мужчину. Я тоже хочу чувствовать что-то подобное.

– Ну, тебе будет приятно узнать, что у этих двоих всё началось с того, что они пьяными поженились в Вегасе из мести бывшему Мэдди, который ей изменил.

– Что?!

Глаза Холли становятся огромными.

– Это правда, – говорит Мэдди, неожиданно появляясь рядом. Она хлопает в ладоши, запрыгивая обратно на свой стул. – О, ура! Чизкейк.

– Как это вообще могло случиться? – спрашивает Холли.

– Долгая история с довольно дьявольским планом. Но где-то по дороге мы просто… влюбились.

Холли недоверчиво смеётся.

– Безумие.

– А как у тебя? – лукаво улыбается Мэдди. – Есть изменивший тебе бывший и хочется отомстить? Потому что уверена, Джакс на тебе женится.

– У меня такого нет, но спасибо за предложение, – смеётся Холли. – И, насколько я поняла, Джакс никогда ни на ком не женится. Ни при каких обстоятельствах. Он против брака.

Она улыбается, шутит, но мне вдруг хочется сказать ей, что это не совсем так. На самом деле, с тех пор как Себ и Мэдди сошлись, я увидел, что брак может быть почти хорошей вещью. Может превратить совершенно испорченную ситуацию во что-то прекрасное, а не наоборот.

– Он идиот, – объявляет Мэдди. – Итак, Джакс сказал, что у тебя сегодня было свидание?

– Ага, но, думаю, третьего свидания не будет. Он не мой человек.

По какой-то совершенно необъяснимой причине я вмешиваюсь:

– Холли ищет что-то серьёзное. Кого-то, кто готов остепениться, но при этом будет бросать ей вызов. Кого-то, кто заставляет её смеяться, отправляется с ней в приключения и вызывает у неё бабочек в животе.

Мэдди смотрит на меня странным, немного тревожным взглядом. Долгим взглядом, который тянется несколько неловких секунд, пока Холли не вмешивается:

– Джакс помогает мне. Я была почти безнадёжным случаем, слишком долго тратила время на парня, с которым всё равно ничего бы не получилось.

– Ох, понимаю это чувство. Мой бывший, который мне изменил, был таким же. Ничего бы не вышло, хотя тогда я этого не видела. Он даже расстался со мной по телевизору.

Холли выглядит искренне возмущённой. Как и я тогда.

– Он что?! Это ужасно! А я думала, что мой случай плохой, когда я по пьяни поцеловала своего босса на корпоративе, а потом он сделал вид, будто ничего не произошло.

Я едва не роняю стакан, который держу в руке.

– Подожди, что ты сказала?

Холли моргает.

– Что?

– Вы поцеловались? – спрашиваю я. – Когда?

Краем глаза я замечаю, как Мэдди бросает на меня косой взгляд. Я почти слышу, как в её голове самодовольно звучит слово «ревность». Но я не ревную, я… сбит с толку.

– Ну, много раз, – отвечает Холли, что совершенно не помогает моему замешательству. – Но тот случай, о котором я говорю, был на прошлое Рождество, знаешь… до того, как я начала воплощать свой список решений.

Разве она не говорила, что её влюблённость в Дилана была полностью безответной?

Мэдди нетерпеливо машет рукой.

– Да какая разница, когда? Суть в том, что некоторые мужчины отстой, а некоторые нет.

Я игнорирую её и смотрю прямо на Холли.

– Что я здесь упускаю?

– Ну, я не думала, что это важно рассказывать раньше, потому что я собираюсь двигаться дальше, но мы с Диланом встречались ещё в колледже.

От этого признания я почти физически ощущаю, как холод проходит по моим венам. Какого чёрта.

– Мне казалось, ты сказала, что просто неправильно поняла ситуацию, – говорю я как можно спокойнее.

– Да, – отвечает она, пожимая плечами. – Видимо, так и было. После того поцелуя я так обрадовалась подумала, что у нас может появиться настоящий второй шанс. Но ошиблась. На следующее утро он сделал вид, будто ничего не случилось, и я поняла, что тот поцелуй значил для меня совсем не то же самое, что для него.

Я изучаю её лицо – такое искреннее, будто она почему-то считает всё произошедшее своей виной. Хотя, по-моему, он явно водил её за нос. Годами. И при этом находился в положении власти, будучи её начальником.

Я просто ошеломлён. Настолько, что не имею ни малейшего понятия, что сказать.

Мэдди же тем временем улыбается. И это улыбка, которая мне совсем не нравится.

– У меня есть идея! – восклицает она, поворачиваясь к Холли. – Мы должны познакомить тебя с Аароном.

– С Аароном? – переспрашивает Холли.

– В смысле, с тем самым товарищем Себа по команде? – вырывается у меня одновременно.

– А с кем же ещё? – Мэдди возбуждённо ёрзает на стуле. – Холли, он тебе понравится. Он очень горячий, но при этом настоящий душка, который никогда не поцелует тебя, а потом сделает вид, будто ничего не было.

– С хобби подбирать рыжеволосых, – бормочу я, прежде чем успеваю себя остановить.

– Неправда.

Она смотрит на меня с до смешного невинного выражения лица.

– Он начал новую жизнь. Постоянно говорит Себу, что хочет того, что есть у нас.

Холли, кажется, обдумывает это.

– Говоришь, горячий.

Она зачем-то бросает быстрый взгляд на меня, а затем снова поворачивается к Мэдди.

– В смысле, такой… искры и фейерверки?

– Определённо, – кивает Мэдди. – У него просто море харизмы и обаяния.

Холли нерешительно прикусывает губу и смотрит на экран за барной стойкой, где всё ещё идёт матч.

– А который из них он?

«Циклоны» только что забили, сравняв счёт – 5:5. Камера скользит по игрокам, которые хлопают друг друга по кулакам и обнимаются по-мужски, и Мэдди восклицает:

– Вон тот!

Камера в этот момент крупным планом показывает лицо Аарона, надо признать, очень красивое, но почему-то сейчас ужасно меня раздражающее.

– Вау, – серьёзно говорит Холли.

– Вот именно, – соглашается моя сестра. – Ну что, рискнёшь?

Холли, похоже, размышляет. Её глаза на секунду встречаются с моими, и мы несколько напряжённых мгновений смотрим друг на друга, прежде чем я отвожу взгляд и быстро показываю ей поднятый вверх большой палец.

Поднятый большой палец.

Какой-то дурацкий жест, будто я дешёвый напарник из комедии, который подбадривает её.

Потому что, как бы странно ни было, мысль о том, что Холли будет встречаться с Аароном, вызывает у меня ужасный дискомфорт – настолько, что кажется, будто у меня зудит кожа.

Но я знаю: ради неё это стоит попробовать.

Поощрить её сходить на свидание с человеком, который весёлый, добрый и при этом не является воплощением её первоначального списка требований именно это я сейчас и должен делать.

– Аарон отличный парень, – честно говорю я. – У него хороший характер, и он не будет давить или вести себя слишком напористо.

Не говоря уже о том, что он богат, знаменит, и женщины буквально бросают в него своё бельё.

– Но ему меньше тридцати, – не могу удержаться и добавляю с дразнящей улыбкой.

Она улыбается мне в ответ, а затем снова поворачивается к Мэдди.

– Я согласна. Если, конечно, он сам захочет.

– Да он ни за что не откажется, – уверяет её Мэдди.

– Сейчас посмотрю, кто он такой!

Холли достаёт телефон из сумочки, и пока её пальцы быстро бегают по экрану, я строю гримасу Мэдди.

– Что ты делаешь? – беззвучно спрашиваю я губами.

Она изображает, будто щёлкает зажигалкой.

– Поджигаю твою задницу, – беззвучно отвечает она.

Иными словами, пытается доказать, что я ревную.

Я люблю свою сестру, люблю всё в ней – включая её склонность к хитрым планам – и в какой-то степени даже ценю все её коварные попытки подтолкнуть меня к Холли.

Но, в отличие от меня, она совершенно не умеет читать ситуацию. И в этот раз она всё понимает неправильно.

Я не ревную.

Я рад за Холли.

Как я и сказал…

Аарон отличный парень.

Глава 23

– Да что, чёрт возьми, вообще происходит?!

Восклицание Обри звучит очень кстати: внизу, на льду, один игрок наносит ещё один удар, и он вместе с соперником валится на лёд, локти и кулаки мелькают во все стороны.

– Понятия не имею, – бормочу я, запихивая в рот горсть попкорна. Я стараюсь не морщиться, когда чья-то голова с глухим звуком ударяется о лёд. – Но, господи, какой же это жестокий спорт.

– А мне вроде даже нравится.

– Я думала, ты пацифистка. – Я усмехаюсь. Всего двадцать минут на одном хоккейном матче сидя на жёстком пластиковом сиденье, вдыхая холодный металлический воздух с запахом застоявшегося пива и пережаренных хот-догов и Обри уже, похоже, выбросила все свои принципы в окно.

Хотя, в своём длинном кремовом платье макси и пушистой бежевой куртке, она выглядит до смешного неуместно среди моря багровых джерси на арене RGM. Словно собиралась на родео поглазеть на мускулистых ковбоев, а в итоге каким-то образом оказалась зрительницей этой ледяной бойни.

Я же надела худи Циклонов одолженное у Джакса, и изо всех сил стараюсь не думать о том, что, как и его полотенце, оно пахнет точно так же, как он. Толстовка примерно на шесть размеров больше, так что я словно завернулась в одеяло, пахнущее Джаксом.

– Я и есть пацифистка – поджимает губы Обри. – Если только горячие, суровые, спортивные мужчины не борются на льду вот так. Тогда я обеими руками за хорошую порцию насилия.

Я смеюсь так сильно, что чуть не давлюсь зёрнышком попкорна. За что получаю недовольный взгляд от болельщика, сидящего рядом. Видимо, ледовые драки, дело серьёзное и требуют скорее громких оскорблений в адрес игроков команды-соперника, а не смеха.

– Джакс предупреждал, что такое может случиться, – улыбаюсь я.

На льду судьи наконец пытаются вмешаться и разнять дерущихся. Я различаю среди них игрока Циклонов, тёмные волосы, тёмные глаза, лицо перекошено от злости. И я снова вспоминаю, что надо будет поблагодарить Джакса за эти невероятные места, с которых всё видно буквально вблизи. Похоже, это один из бонусов быть родственником звезды команды.

Я достаю телефон, делаю фото происходящего и отправляю его Джаксу с сообщением:

«Спасибо за места у самого ринга… то есть у самой драки».

К сожалению, сегодня вечером он работает и не смог пойти с нами. У него сейчас куча дел, помимо смен в баре, он ещё готовит всё к открытию своего бизнеса. От этого ещё приятнее, что он всё равно так много времени уделяет тому, чтобы помогать мне.

– Какой у Аарона номер на форме? – спрашивает Обри.

– Двадцать второй.

Я замечаю его, он стоит в нескольких шагах от драки и разговаривает с товарищем по команде, наблюдая за происходящим. Это так странно: двое дерутся, а остальные просто вежливо ждут, пока они закончат выяснять отношения.

– До сих пор не могу поверить, что ты выбила себе свидание с ним, – Обри качает своими светлыми локонами.

– Это не совсем свидание. Скорее приглашение познакомиться позже.

После сегодняшнего матча несколько игроков собираются в один модный бар в центре Атланты. «Illusion», кажется, так он называется.

Я знаю, что он модный, потому что проверила. И когда я говорю «проверила», я имею в виду, что на этой неделе потратила несколько часов на изучение Google: узнала дресс-код, решила, какой напиток заказать, выяснила, где парковаться, как оплатить парковку и где у них туалеты.

Я совершенно вне своей зоны комфорта, идти в бар, чтобы представиться спортивной знаменитости, но, странным образом, мне это даже нравится. Я нервничаю и немного волнуюсь, но это не то состояние, когда я в шаге от настоящей истерики и панической атаки, как было бы раньше. Это скорее похоже на маленькое приключение.

А значит, это прогресс.

Но это не значит, что я не безумно рада, что Обри идёт со мной.

Это была её идея принять предложение Джакса и сначала сходить на игру. Так, если вдруг разговор не будет клеиться, я смогу хотя бы задать Аарону пару вопросов о хоккее.

– Свидание со спортсменом. Вот это жизнь мечты, – Обри почти мечтательно вздыхает. Мне кажется, я буквально вижу звёздочки в её глазах.

Я смеюсь.

– Разве у тебя нет жениха? Парень по имени Алек?

– Это не мешает мне жить через мою старую и потрёпанную одинокую подругу! – драматично восклицает она, и я закатываю глаза, пока она достаёт телефон. – Кстати, раз уж мы о Алеке, надо бы написать ему. В субботу вечером в приёмном покое всегда завал.

Она улыбается, быстро печатая сообщение своему жениху.

А я тем временем снова задерживаю взгляд на номере 22 – Аароне Марино. Звёздный правый нападающий с ослепительно белой улыбкой.

– Ну что, – говорит Обри, убирая телефон. – У нас есть какая-нибудь информация о нём?

– Джакс говорит, он немного ботаник.

Я слегка наклоняю голову и рассеянно проверяю свой телефон.

– Он любит играть в Скраббл и…вязать крючком , представляешь.

– Сексуально.

– По-моему, да.

– А Джакс тоже так считает?

Я моргаю.

– Причём тут Джакс и сексуальное вязание крючком?

Обри поднимает густую, идеально ухоженную бровь.

– У тебя, между прочим, встреча с суперзвездой спорта. Причём очень горячей. И ты сидишь на его игре и всё это время только и делаешь, что говоришь о Джаксе и проверяешь телефон не написал ли он тебе.

Я хмурюсь.

– Это не совсем правда.

– Ладно. Ты ещё ела попкорн.

Туше.

– Я рада познакомиться с Аароном, – настаиваю я. – Но, ради всего святого, именно Джакс всё это устроил.

– И какие чувства это у тебя вызывает? – спрашивает Обри голосом настоящего психиатра.

Я на секунду замолкаю.

Потому что да, моё тело реагирует на Джакса определённым образом, когда он рядом. Но этого просто невозможно избежать, у него невероятно притягательная энергия.

И с ним мне весело. Я смеюсь с ним больше, чем с кем-либо ещё. Он идеально понимает мой способ общения. С ним мне спокойно, но, когда он оказывается рядом, я чувствую почти электричество.

На моём свидании с Йеном той ночью, я постоянно украдкой поглядывала на Джакса через весь бар. Я просто не могла удержаться.

И думала, может быть, он тоже иногда смотрит на меня.

Потому что всё, о чём я могла думать, это о дне на каяке, когда я сидела у него на коленях, и моё сердце билось так быстро, а кожа казалась тёплой и покалывающей в тех местах, где соприкасалась с его кожей.

Искры. Это действительно было единственное слово, которым можно было это описать.

И, если честно, когда Йен придумал свою историю со «чрезвычайной ситуацией с ногой», я почувствовала даже радость, потому что это означало, что я снова смогу провести время с Джаксом.

Но потом его сестра Мэдди предложила это свидание вслепую с Аароном, и Джакс загорелся этой идеей с энтузиазмом чирлидерши Даласса. И я снова почувствовала себя полной идиоткой, потому что чуть не забыла о той миссии, которую сама перед собой поставила.

Аарон красив, успешен, и по нашим коротким перепискам я уже могу сказать, что Джакс и Мэдди правы: он действительно отличный парень.

Так что сегодня вечером я отправляюсь на поиски тех самых искр, с человеком, который не является моим тренером по свиданиям.

Потому что именно этого я хочу: искорки, романтики и серьёзных отношений.

И если Джакс, возможно, и способен дать мне первое, то два других пункта с ним просто невозможны.

– Я не чувствую по этому поводу вообще ничего, – заключаю я, поворачиваясь к Обри. – Мы с Джаксом просто друзья.

В этот момент арена вдруг взрывается оглушительным гулом криков и аплодисментов. Море алых джерси вокруг нас вскакивает на ноги, и я поднимаюсь вместе со всеми, совершенно ничего не понимая. Я смотрю на Обри, пытаясь понять, знает ли она, что происходит.

Она лишь ухмыляется мне в ответ.

– Ну надо же… Посмотри-ка! Твой новый парень забил, а ты даже не заметила.