Текст книги "Список отказов (ЛП)"

Автор книги: Кэти Бейли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

Глава 42

На следующее утро я просыпаюсь счастливым и спокойным, Холли снова в моих объятиях.

Забавно, как раньше я постоянно говорил «нет», а теперь рядом с ней мне хочется говорить только «да». На всё, чего она захочет. Всегда.

Она довольно вздыхает, переворачивается и кладёт ладонь мне на грудь.

Но этот счастливый вздох вдруг превращается в поток ругательств.

– Джакс! – она трясёт меня за руку.

– Мм? – сонно бормочу я. После последних двух дней, когда я из кожи вон лез, чтобы подготовить домик, плюс ночная поездка вчера и то, что мы почти не спали, я чувствую себя довольно измотанным.

Вот что бывает, когда вместо сна целуешься всю ночь.

Она трясёт меня сильнее.

– Джакс, проснись! Уже больше девяти!

Она сдёргивает с нас одеяло и выскакивает из кровати примерно с той же грацией, с какой несколько недель назад свалилась ко мне на колени в каяке.

От этого воспоминания я всё ещё улыбаюсь.

– Мне нужно в душ. Я не могу идти на работу с такими волосами.

Я лениво приоткрываю один глаз и осматриваю её.

– Доброе утро, солнышко, оставь так. Мне нравится твоя причёска – вся растрёпанная после моих рук.

Она краснеет, а потом щёлкает меня по лбу. Сильно.

– Обычно такое было бы очень приятно услышать. Из тех слов, после которых я бы снова запрыгнула к тебе в кровать. Но сегодня твоё торжественное открытие, и если ты не поднимешь свою великолепную задницу с кровати, то опоздаешь.

– Великолепную, значит? – второй глаз тут же открывается. – И нет, они приедут намного позже. Так что я думал провести утро иначе, купить тебе кофе и отвезти на работу. И ещё хочу навестить сестру перед тем, как уехать.

– О! – она выглядит довольной. – Я воспользуюсь любой возможностью провести с тобой больше времени.

Я тянусь к ней, ухмыляюсь и щёлкаю её по лбу в ответ.

– Отлично. Тогда почему бы тебе не отправиться в душ со своей собственной великолепной задницей?

– Договорились.

Она быстро целует меня в губы и, прихрамывая, уходит.

А я тем временем растягиваюсь на её кровати, совершенно довольный тем, что решил прошлой ночью вернуться сюда.

Я чувствую себя прекрасно. Я проснулся рядом с Холли в день, когда мой бизнес официально открывается, а через несколько дней, когда закончится первая бронь, я собираюсь сразу вернуться к ней и всё повторить.

Впервые за очень долгое время где-то глубоко внутри я чувствую завершённость. Уверенность.

И больше не боюсь провала.

И за эту перемену я должен благодарить Холли.

Жизнь прекрасна. Хотя немного горько осознавать, что нам снова придётся расстаться на несколько дней.

Через полчаса Холли возвращается уже в одном из своих летних платьев, с фирменным блеском розовых губ и мы подъезжаем к «Pinnacle».

Я держу её латте навынос, пока помогаю ей выбраться из «Эдны», осторожно следя за её травмированной ногой.

Когда мы оборачиваемся, у дверей отеля стоит Дилан. Он наблюдает за нами с выражением лица, тёмным, как полночь.

Подбородок опущен, глаза прищурены, и он смотрит на нас исподлобья, прямо как какой-нибудь мультяшный вампир.

Я подмигиваю ему, потом отворачиваюсь от этого клоуна и обнимаю Холли.

Пусть смотрит сколько угодно я не позволю ему испортить наше прощание.

– Я напишу тебе, когда доберусь, – обещаю я, сжимая её плечи и вдыхая её запах.

– Хотела бы я поехать с тобой, – отвечает она.

– Я тоже.

Я прижимаюсь губами к её губам, и наш поцелуй вспыхивает – горячий, искристый, сладкий и полный обещаний.

Когда она наконец отстраняется, её глаза сияют.

– Я буду скучать.

Я прижимаюсь лбом к её лбу.

– Я тоже.

– Ну надо же. Как мило.

Клянусь, его голос звучит так же ядовито и скользко, как и он сам выглядит.

Я оборачиваюсь, раздражённый.

– Привет, Уиллан.

– Дилан, – холодно поправляет он. – Рад видеть, что вы теперь вместе. Очень мило.

Он смотрит прямо на Холли, и я с удивлением замечаю, как она слегка морщится.

Едва заметная реакция, мелькнувшая на мгновение, но всё же.

Вместе.

Это её смутило?

В моей голове всё предельно ясно: мы вместе. Но мы ещё не обсуждали ярлыки. И уж точно не обсуждали, остались ли у неё какие-то чувства к этому идиоту.

Хотя эту мысль я почти сразу отметаю.

Холли прожила свой список «отказов» и пошла дальше.

Со мной.

Точка.

Я обнимаю её за плечи и сверлю Дилана взглядом.

– Чёрт возьми, да, мы вместе.

Её глаза ярко сияют.

– Да, вместе, – подтверждает она.

Дилан усмехается.

– Наверное, я должен сказать, что рад за вас. Но позвольте спросить, как это вообще работает на практике?

Он наклоняет голову в мою сторону.

– Разве ты не живёшь в какой-то хижине или фургоне у реки?

– Он проводник по дикой местности, – шипит Холли почти как маленький разъярённый дракон.

Мне это нравится.

Мне нравится, как далеко она продвинулась и сколько уверенности в себе обрела.

– Как вдохновляюще, – сухо говорит Дилан, и его голос сочится сарказмом. – Уверен, что девушка в городе, в трёх часах езды, прекрасно подходит и для бизнеса, и для удовольствия.

– Мы просто смотрим, куда всё это приведёт. И вообще, это не твоё дело, – говорит Холли, вскинув подбородок.

Я горжусь тем, как она защищает себя и нас.

Но слова «посмотрим, куда всё это приведёт» кажутся мне странными.

Потому что то, что у нас есть, это гораздо больше.

– У нас всё получится, – добавляю я, пожимая плечами и игнорируя его насмешку. Когда он цепляется ко мне, это смешно. Но когда он цепляется к Холли, мне хочется его ударить.

Словно услышав мои мысли, он поворачивается к ней с опасной улыбкой и хлопает в ладоши, словно подгоняя курицу.

– Холли, теперь, когда ты закончила прощаться со своим бойфрендом, тебе лучше зайти внутрь. У Ракель проблема с блоком номеров для свадьбы Херман-Шульц в следующем месяце.

– Я… – начинает Холли.

Но губы Дилана сжимаются, и он грозит ей пальцем.

– Твоя смена началась минуту назад, Холли. Не лучший пример, опаздывать на работу после отпуска, не так ли?

Мои кулаки сжимаются, и я уже готов высказать этому придурку всё, что думаю особенно учитывая, что у Холли травмирована нога, а он ведёт себя как последний идиот.

Но Холли слегка качает головой.

Будто говорит: не стоит.

И она права, он того не стоит.

Она дарит мне последний прощальный поцелуй и направляется к входу на костылях.

Я смотрю ей вслед, пока она не заходит внутрь и убеждаюсь, что с ней всё в порядке.

Наше прощание немного испортил Уиллан, но я всё равно невероятно горжусь своей девушкой и тем, как она постояла за себя.

А Дилан, похоже, никуда не собирается.

Он просто стоит и смотрит на меня, а я полностью его игнорирую.

И только когда Холли уже внутри, а я собираюсь вернуться в «Эдну», он наконец говорит:

– Похоже, мы с тобой не так уж и отличаемся.

Я оглядываюсь на него, холодно, как лёд.

– Что, прости?

– Мы одинаковые, – говорит он с плохо скрываемым удовольствием, сверля меня острым взглядом. – Раньше я этого не видел, но теперь вижу. И когда она поймёт, что всегда будет на втором месте после кучи деревьев и камней, она вспомнит, где её настоящее место.

– Я понятия не имею, о чём ты говоришь. Холли мой приоритет.

– И всё же ты здесь, прощаешься с ней.

Его улыбка расплывается в широкой, почти жуткой ухмылке.

– Ты не понимаешь, Джакс. Все эти новомодные походы, кемпинги, приключения с переломанными лодыжками и опоздания на работу, это не настоящая Холли. Я знаю Холли. И главное я знаю, чего она на самом деле хочет. У меня есть то, чего она хочет. Так что пусть она пока наслаждается этой… маленькой вылазкой в другую жизнь. Но мы оба знаем, что скоро она вернётся на свой путь.

– Ты ничего не знаешь, Дилан, – говорю я.

И ухожу, прежде чем мне придётся выслушать ещё хоть слово из уст этого идиота.

Глава 43

Моя челюсть почти болезненно сжимается, пока я еду к дому Себа и Мэдди. И хотя я изо всех сил стараюсь не позволить ядовитым словам Дилана задеть меня, я всё время возвращаюсь к одной его фразе:

«У меня есть то, чего она на самом деле хочет».

Вот же тип.

Да, он тот парень, который полностью соответствует первоначальному списку Холли, но при этом совершенно ей не подходит. Она его не хочет и не нуждается в нём, я знаю это так же хорошо, как своё собственное имя.

И всё же что-то не даёт мне покоя.

Холли мой приоритет, и больше всего на свете я хочу, чтобы у нас всё получилось. Но у меня ведь почти нет личного опыта серьёзных отношений. Я всегда берёг своё сердце, и теперь, когда я отдаю его кому-то, всё кажется совершенно новым.

Конечно, я видел отношения Себа и Мэдди, но, когда дело доходит до настоящего испытания, я не уверен, что смогу быть таким человеком для кого-то.

А вдруг моего сердца окажется для неё недостаточно, когда меня постоянно нет рядом?

Я не могу вынести мысли о том, что Холли может почувствовать себя на втором месте из-за моей жизни проводника. Я ведь не могу приезжать к ней каждый вечер, когда у меня в домике живут гости.

Ирония в том, что я всегда был доволен жизнью одиночки. Годами копил деньги, чтобы осуществить этот план – вырвать свою жизнь из Атланты и жить одному среди дикой природы.

И теперь всё это начинает сбываться именно в тот момент, когда я встречаю человека, ради которого хочу пустить корни. Ради которого хочу изменить свою привычку быть всегда одному.

Мои руки сильнее сжимают руль «Эдны», когда я думаю о том, что Дилан может видеть её каждый день, а я буду скучать по ней.

Я ревную. И моя сестра была права, это не лучшее качество во мне.

Когда я подъезжаю к квартире Мэдди, дверь распахивается прежде, чем я успеваю постучать.

– Ты приехал!

Я обнимаю сестру.

– Скучал по тебе, Мэдс. Где Себ?

– В душе. Только что вернулся с тренировки. Кофе?

– Конечно.

Ещё немного кофеина сейчас как раз то, что нужно.

Мы почти не виделись в последнее время из-за всех событий, и я хочу, чтобы сестра знала: я рядом с ней. Всегда, когда ей понадобится.

Потому что я хочу быть таким человеком для всех, кого люблю, что бы там ни думал Уиллан.

Мэдди делает мне кофе, а себе мятный чай, и мы выходим на балкон, наслаждаясь утренним солнцем.

Правда, снизу доносится оглушительный шум машин – их квартира находится прямо в центре города, рядом с ареной RGM, где играет команда Циклонов.

И это снова напоминает мне, почему я люблю дикую природу: тишина, покой, отсутствие сигналящих машин.

– Вы думаете переехать, когда родится ребёнок?

Она качает головой.

– Нет. По крайней мере, не сразу. Мы думали об этом, но потом поняли, что не обязательно менять всё сразу. Нам повезло, у нас очень просторная квартира, и мы посмотрим, как будем чувствовать себя, когда малыш подрастёт.

Я отпиваю кофе.

– Здравый подход.

Она смеётся.

– Мама просто взбесилась, когда я ей сказала. Ты бы слышал.

Она переходит на высокий голос:

– Квартира в городе не место для ребёнка, Мэделин! Этот ребёнок будет бродить по улицам и подсаживаться на наркотики раньше, чем ты успеешь оглянуться!

Её пародия настолько точная, что я не могу удержаться от смеха.

– А мой отец, наверное, к тому времени купит ребёнку книги о том, как заработать первый миллион ещё до того, как тот вылезет из подгузников.

– И маленький костюм с портфелем, – добавляет она.

Затем она задумчиво постукивает пальцами по кружке и смотрит на меня.

– Ты давно разговаривал с отцом?

– Я стараюсь вообще с ним не разговаривать, если есть выбор.

Я морщусь.

– Знаешь, одна из причин, почему я так сомневался, соглашаться ли быть крёстным твоего ребёнка, именно из-за него.

Она закатывает глаза.

– Как будто ты хоть чем-то похож на своего отца, Джакс. Ты будешь куда лучшим крёстным для моего ребёнка, чем он был отцом для нас.

И вдруг несмотря на кофе, я чувствую усталость.

Словно меня придавливают мысли, которые не дают покоя с тех пор, как я столкнулся с Диланом.

Не знаю, усталость это или стресс из-за того, что сегодня приезжают мои первые гости, но мои самые глубокие страхи снова начинают выползать из тёмных углов сознания, как паутина.

Наверное, поэтому я вдруг говорю:

– Я боюсь потерпеть неудачу. Подвести тебя и ребёнка. Быть неправильным выбором на роль крёстного.

Я хмуро смотрю в свою кружку.

А Мэдди смеётся.

– Срочная новость, Джакс: ты иногда будешь ошибаться. Все ошибаются, это неизбежно. Важно не то, потерпишь ты неудачу или добьёшься успеха, а то, что ты сделаешь с тем и другим. Как позволишь этому изменить себя.

Она мягко кладёт руку мне на плечо, и я поднимаю взгляд.

– И ты совсем не похож на своего отца. Потому что у тебя есть моральный компас. Ты думаешь о других людях, ставишь их потребности выше своих. А твой отец всегда был эгоистом.

– Я тоже эгоист, – тихо говорю я. – Я гонюсь за своей мечтой вместо того, чтобы остаться в Атланте и быть рядом с тобой и своим крестником.

И, возможно, я прошу слишком многого от Холли, вступить в отношения, где я не всегда могу ставить её на первое место.

– Но ты должен гнаться за своей мечтой! – говорит Мэдди. – Потому что именно это твой племянник или племянница увидит в тебе. Это вдохновит его или её следовать за своими мечтами.

– Я просто хочу всегда быть рядом с теми, кто для меня важен, – тихо говорю я.

– Слушай, быть рядом с человеком совсем не значит находиться рядом физически двадцать четыре часа в сутки, – машет рукой Мэдди. – Посмотри на Себа. Путешествия – это часть его работы, он постоянно в разъездах. Но это не значит, что его нет рядом со мной. Быть рядом это появляться тогда, когда это действительно важно. А это ты всегда умеешь.

Я хмурюсь ещё сильнее и отвожу взгляд.

– Даже если ты сам этого не видишь, ты хороший человек, Джакс, – мягко говорит она, сжимая мою руку. – Ты достоин любви и способен любить других. Ты достаточно хорош таким, какой ты есть.

Я не знаю, что ответить.

Мои мысли возвращаются к тому моменту, когда шестилетний я смотрел, как моя мама уходит из дома и больше никогда не возвращается.

Как тот маленький мальчик решил, что она ушла, потому что он был недостаточно хорош, чтобы она осталась.

Что, несмотря на всю его любовь к ней, она не любила его достаточно.

А потом всё моё детство я наблюдал, как мама Мэдди, моя мачеха оставалась. Год за годом. Измена за изменой. Хотя между ней и моим отцом явно не было настоящей любви.

Моё детство исказило моё представление о любви.

Сделало её чем-то уродливым. Опасным. Тем, что причиняет боль и чего лучше избегать.

И я избегал её так долго, потому что глубоко внутри чувствовал: либо я никогда не буду достаточно хорош для кого-то, либо подведу этого человека и сделаю его несчастным.

Разочарую.

Но я говорил Холли правду прошлой ночью, она изменила мой взгляд на всё.

Пока я держал своё сердце под замком и боялся рисковать, чтобы не разбить его, она снова и снова была готова пробовать. Рисковать. Ошибаться.

Она всё это время была гораздо смелее меня.

Пробовать, терпеть неудачи и пробовать снова.

И, возможно, именно так и выглядит любовь.

То, за что продолжаешь бороться. Работать. Выбирать снова и снова, в хорошие времена, и в плохие.

Мои страхи больше не остановят меня.

Не помешают мне бороться за женщину, которая значит для меня всё.

Потому что, если уж на то пошло, разбитое сердце из-за Холли всё равно лучше, чем целое сердце, которое никогда не узнало, каково это биться ради неё.

Вот такую любовь я хочу.

Такую любовь я чувствую с Холли.

Бескорыстную.

Ту, где ставишь другого человека на первое место.

То, что я видел в детстве, не было любовью.

Любовь отдаёт, а не забирает.

Строит, а не разрушает.

Прибавляет, а не отнимает.

Это человек, который дополняет тебя, а не заполняет пустоту.

Я поднимаю глаза на сестру и замечаю её понимающую улыбку.

– Чего это ты ухмыляешься?

– Ты её любишь, да?

– Что? – снова переспрашиваю я, как идиот.

– Холли. Ты её любишь.

Я моргаю.

– Откуда ты…

– Потому что этот разговор явно был не только о ребёнке, дубина, – перебивает меня Мэдди с довольной улыбкой. – Думаю, всего, чего ты боишься «подвести» меня и малыша, ты боишься в десять раз сильнее, когда речь идёт о Холли. Потому что ты по уши в неё влюблён.

– Мы просто…

Я резко замолкаю.

Я не могу закончить фразу, потому что любые слова, кроме правды, будут ложью.

– Да. Я влюблён в неё, – говорю я наконец, немного ошеломлённый.

Эти слова звучат непривычно, но правильно.

Они подходят.

– Я так и знала! – радостно восклицает Мэдди.

Я наполовину счастлив, наполовину напуган. Полностью вовлечён.

Холли любовь всей моей жизни. Это просто факт.

И я сделаю всё, что в моих силах, чтобы показать ей это. Чтобы она знала это всей душой.

– И что, чёрт возьми, мне теперь делать?

– Всё просто.

Сестра смотрит на меня так, будто ответ очевиден.

– Будь рядом с ней тогда, когда это действительно важно.

Глава 44

«Pinnacle» всё такой же, как всегда: на первый взгляд блестящий и безупречный, но если присмотреться, по краям заметно изрядно поношенный.

Здесь никогда ничего не меняется хотя, похоже, у нас появился новый номер журнала про уток, чему Ракель, уверена, очень рада.

Но кроме свежей дичи на кухне, всё то же самое: те же люди, тот же интерьер, те же старомодные аналоговые методы маркетинга (пока меня не было, нам напечатали новые брошюры, наверняка стараниями Дугласа), и тот же ужасный начальник.

Честно говоря, меня поражает, что я раньше не увидела истинное лицо Дилана. Не могу поверить во всё, что он только что наговорил Джаксу – будто для меня какие-то деревья важнее, чем он, или какую там ещё идиотскую фразу он выдал.

Джакс всегда ставит меня на первое место. Я это вижу и чувствую с такой ясностью, какой у меня никогда не было с Диланом. Это то чувство, которого я так долго жаждала и так и не получила, тогда как Джакс был рядом со мной с самого первого дня.

Ужасное свидание в баре с Китом.

Скандал в детском магазине с Сабриной.

Мой провал с каяком.

Дилан той ночью в клубе.

Моя лодыжка на тропе.

И то, как он появился прошлой ночью, когда я по нему скучала.

Этот мужчина с самого момента нашего знакомства делает только одно – заботится обо мне. И, конечно, я безмерно благодарна.

Но кто заботится о Джаксе?

Тот тихий голос в моей голове снова повторяет вопрос, который я задавала себе прошлой ночью.

Я видела выражение его лица, когда Дилан обрушил на него свою словесную атаку. И меня приводит в ярость, что потом он отправил меня внутрь, чтобы я не могла провести с Джаксом ни секунды перед тем, как тот уехал. Теперь всё, чего я хочу, это сказать ему, что всё сказанное моим начальником было ложью. Абсолютной ложью.

Если подумать, я злюсь и на себя за то, что послушалась Дилана и действительно пошла внутрь.

На одну минуту опоздала. Пожалуйста. Я работала бесчисленные сверхурочные, годами делала больше, чем требовалось, и вот он уже ворчит на меня из-за каких-то шестидесяти секунд.

В порыве упрямства я ставлю сумку на стойку регистрации и достаю телефон из бокового кармана, намереваясь написать Джаксу и сказать, что Дилан совершенно вышел из себя и, похоже, слегка не в своём уме.

К сожалению, меня прерывает голос, который когда-то заставлял моё сердце бешено колотиться.

– Надеюсь, у тебя был очень приятный отпуск, Холли, – говорит Дилан таким тоном, будто надеется на противоположное.

– Самый лучший, – отвечаю я, открывая переписку с Джаксом.

– Теперь возвращаемся к реальности, так что выключи свои устройства.

Он с самодовольным видом, словно Чеширский кот, подходит за стойку, где я стою, выхватывает телефон прямо из моей руки, выключает его и бросает обратно в сумку. Затем качает головой и самым деловым голосом произносит:

– Ай-ай-ай… Переписка на работе. Что с тобой происходит? А теперь, пожалуйста, помоги миссис Шанахан с тем, что ей нужно.

И действительно, одна из наших постоянных гостей как раз идёт через холл к стойке.

– Хорошо, Дилан, – отвечаю я как можно спокойнее, подавляя сильное желание сказать: «Есть, капитан» и отдать ему саркастический салют.

Вместо этого я натягиваю свою лучшую профессиональную улыбку. Но миссис Шанахан лишь машет мне рукой, проходя мимо стойки в сторону игровой комнаты.

– Сегодня он в ударе, – шепчет Ракель, когда дверь кабинета Дилана захлопывается.

Я закатываю глаза.

– И не говори.

Потому что, чёрт возьми, как он любит указывать мне, что делать.

И забирать у меня телефон так, будто я школьница.

Я правда не понимаю, как делала это каждый день. Годами работала на него. Цеплялась за какую-то мечту, которая, как я теперь понимаю, мне на самом деле никогда и не была нужна.

Правда в том, что каким бы чудесным ни был «Pinnacle», я больше не думаю, что хочу здесь оставаться. Моё сердце не здесь, оно в трёх часах отсюда, в чёртовом бревенчатом домике с уличным туалетом.

И тот факт, что я сейчас не еду туда вместе с Джаксом, кажется просто неправильным.

У меня какое-то чувство внутри, словно я наконец ясно вижу ситуацию.

А может, это просто подглядывающий извращенец-призрак Том меня преследует.

Дверь кабинета Дилана снова скрипит, и я невольно вздрагиваю.

– Холли? Раз ты уже помогла миссис Шанахан, можно тебя на минутку?

Я оборачиваюсь. Дилан стоит в дверях кабинета и манит меня указательным пальцем.

– Хорошо, босс.

Я устало поднимаюсь на ноги, беру костыли и следую за ним.

– Пожалуйста, садись.

Он показывает на стул напротив своего стола, и я опускаюсь в него. Похоже, он не слишком доволен я пропустила неделю работы из-за растяжения, хотя брала неоплачиваемый отпуск.

– Та-ак, – протягивает он, сложив пальцы домиком и уперев в них подбородок. – Несмотря на не самое удачное начало утра, ты знаешь, что я ценю тебя как сотрудника. И, возможно, ты заметила, что Дуглас не появлялся с тех пор, как ты вернулась.

Честно говоря, я этого не заметила. Дуглас работал в боковом кабинете и почти никогда не выходил.

– Скажу прямо, Холли. Он не справился.

Я сохраняю нейтральное выражение лица.

– Жаль это слышать.

– Повышение твоё. Поздравляю. Ты наш новый менеджер по маркетингу.

Дилан говорит это так, будто делает мне подарок. Будто я сейчас подпрыгну от счастья.

Ещё несколько недель назад я бы так и сделала.

Но сейчас я чувствую лишь раздражение.

Меня раздражают его влажные губы, которые он постоянно облизывает. Его самодовольное выражение лица. Даже странно острые пальцы, на которые он опирается подбородком.

И больше всего то, что я снова оказалась запасным вариантом. Планом «Б».

Не могу поверить, что когда-то испытывала чувства к такому человеку. Теперь, когда я влюбилась в Джакса, становится ясно, как многого мне не хватало всё это время.

– Нет, – слышу я собственный голос, звучащий почти так же спокойно, как у Джакса. – Я откажусь.

– Ч-что? – заикается Дилан.

– Откажусь.

– Почему?!

Я сладко улыбаюсь.

– Сейчас просто неподходящее время.

– Прошу прощения?

– Ты слышал. Сейчас неподходящее время. Я не хочу повышения. И, если подумать, я вообще больше не хочу на тебя работать. Я увольняюсь.

Дилан фыркает.

– Это глупо.

– Нет, – говорю я, улыбаясь. – Единственная глупость, которую я совершила – слишком долго ждала, когда ты выберешь меня. Хотя ты никогда этого не собирался делать. Так что я ухожу. Всё.

– И что ты теперь будешь делать? – требует он.

Я пожимаю плечами, чувствуя себя на тысячу килограммов легче.

– Посмотрим, куда меня приведёт жизнь.

– Это на тебя не похоже, Холли.

Я улыбаюсь.

– На самом деле, очень похоже.

– Это из-за того парня? Джакса? Этого татуированного типа с фургоном? Ты правда выбираешь его вместо меня?

Я качаю головой.

– Нет, Дилан. Я выбираю себя.

Найди того, кто будет дополнять тебя, а не завершать.

Всё это время я ждала какого-то сказочного принца, который придёт и спасёт меня. Но Джакс научил меня спасать саму себя. Стоять на собственных ногах. Бороться за то, чего я хочу.

Мне нужен партнёр, а не спаситель.

И я хочу, чтобы этим партнёром был Джакс.

…

– Джакс! – радостно вскрикиваю я, когда сильные руки подхватывают меня, не давая упасть. – Сколько раз тебе ещё придётся меня спасать?

Он смеётся.

– Это ты спасла меня, Холли.

Он смотрит мне в глаза, и его серые глаза сверкают.

– Я понял, что не могу уехать сегодня, не сказав тебе, что люблю тебя. Я люблю всё, что делает тебя тобой, Холли Грин.

– Я тоже тебя люблю.

Он мягко улыбается.

– Я знаю, что, возможно, я не тот, кого ты когда-то хотела…

– Ты всё, чего я хочу, Джакс.

Он улыбается.

– Я не могу обещать идеальность. Но могу обещать быть твоим партнёром. Твоим вторым пилотом. Равным тебе. И выбирать тебя каждый день.

– Я тоже выбираю тебя, Джаксон Грейнджер.

…

– Ну что, – говорю я, глядя на него. – Будем смотреть, куда нас приведёт жизнь.