Текст книги "Список отказов (ЛП)"

Автор книги: Кэти Бейли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

Глава 24

Здесь очень темно. Темно и шумно.

Скорее ночной клуб или лаунж, чем обычный бар.

Я не была в ночном клубе с… да вообще никогда. Моё единственное и неповторимое знакомство с блестящей ночной жизнью Атланты случилось на последнем курсе колледжа, когда я выбралась куда-то с несколькими друзьями со своего факультета. Мы отмечали окончание работы над дипломами и отправились в место под названием Лабиринт. Которое, в буквальном смысле, было лабиринтом.

Тот, кто решил, что это отличная планировка для толпы пьяных людей, наверняка и сам был очень пьян. Потому что уже через пять минут я окончательно заблудилась и носилась по кругу, как лабораторная крыса. Примерно через час я наконец-то нашла выход, который, конечно же, вел в какой-то подозрительный задний переулок. Каблуки у меня покрылись липкой жижей из мусора, пока я пыталась сориентироваться и найти дорогу к главной улице.

В конце концов какой-то очень милый наркодилер указал мне правильное направление. И он даже не выглядел особо расстроенным тем, что я не захотела купить у него наркотики.

После той ночи, когда я всё-таки выбиралась куда-нибудь, я держалась обычных баров и ресторанов. И всегда заранее проверяла места в интернете.

Но должна сказать, что сегодняшний вечер пока проходит гораздо, гораздо лучше.

«Illusion» это большое открытое помещение: в центре танцпол, вдоль задней стены тянется длинная барная стойка, а слева находится приподнятая VIP-зона, ограждённая бархатными канатами. Музыка бодрая и весёлая, а мигающие огни вызывают во мне скорее возбуждение, чем дезориентацию.

– Ах, обожаю это место! – визжит мне в ухо Обри. – Надо чаще куда-нибудь выбираться!

– Давай возьмём выпить! – кричу я в ответ. Обри предложила сесть за руль, так что мне не помешает немного жидкой храбрости.

Мы пробираемся к бару сквозь толпу людей, двигающихся на танцполе, сцепив мизинцы, чтобы не потерять друг друга.

Добравшись до стойки, я разглаживаю чёрное мини-платье, в которое переоделась прямо в машине (а это, скажу вам, потребовало настоящих акробатических трюков), и становлюсь в очередь за толпой людей, пытающихся привлечь внимание бармена. Пока мы ждём, я осматриваю зал в поисках кого-нибудь, кто может быть похож на Аарона.

– Они там! – Обри очень «незаметно» указывает на VIP-зону, где действительно собралась группа огромных хоккеистов. Вокруг них кружит немало очень привлекательных женщин, которые откидывают длинные волосы и бросают флиртующие, украдкой брошенные взгляды во все стороны.

Чёрт. Почему я не предложила Аарону встретиться за кофе или что-нибудь в этом роде? Один на один, в тихом месте, где на фоне звенят столовые приборы и играет парижская тихая музыка, а не гремит бас, и все перекрикивают друг друга.

– Может, это была не такая уж хорошая идея, – хмурюсь я.

– Глупости, – цокает Обри.

Я снова поднимаю взгляд в сторону хоккейной компании и вдруг встречаюсь глазами с самим Аароном. С облегчением вижу, как его губы расплываются в улыбке узнавания, и он манит нас рукой мол, идите сюда.

Получается довольно сексуальный момент, прямо как в кино, когда герой и героиня встречаются взглядами через переполненный зал.

Конечно, вокруг нас ничего не растворяется и время не замедляется. Но всё равно кажется, что это многообещающее начало моих поисков искры.

Я киваю в ответ и поднимаю один палец, показывая, что подойду через минуту, чувствуя, как по венам разливается адреналин.

Это хорошая идея. И она уже происходит.

Я буквально выхожу из своей зоны комфорта.

Иисус, бери руль.

– Что вам налить? – внезапно появляется барменша, широко улыбаясь. Она крошечная, с ярко-фиолетовыми волосами и тремя проколами в носу.

– Эм, тоник и Лонг-Айленд.

– Без проблем.

Обри смотрит на меня ошарашенно.

– Лонг-Айленд? Серьёзно?

– Прости, ты что, не хочешь? Я могу заказать тебе что-нибудь другое⁠…

– Нет, просто ты обычно берёшь водку с клюквенным соком, если пьёшь коктейль. Я никогда не видела, чтобы ты отступала от своего обычного выбора.

Я пожимаю плечами и протягиваю внушительные тридцать долларов.

– Сегодняшний вечер посвящён новым вещам.

Барменша ставит передо мной высокий стакан с коричневой жидкостью, и я делаю большой глоток.

Стараясь не подавиться.

– Что это вообще такое?!

Обри смеётся.

– Почти чистый алкоголь.

Господи.

Ну что ж. Была не была. Я делаю ещё один глоток, затем киваю в сторону бархатных канатов вокруг VIP-зоны.

– Ну что, пойдём?

Обри не нужно повторять дважды. Она выскальзывает из своего маленького бежевого жакета и небрежно перекидывает его через плечо, после чего мы направляемся к VIP-зоне.

Я изо всех сил стараюсь выглядеть уверенно. Как будто мы здесь свои.

Нужно просто войти так, словно нам и положено здесь быть, и тогда всё будет…

– Эй, полегче.

Передо мной внезапно возникает огромная мясистая рука, преграждая дорогу.

Я поднимаю взгляд на вышибалу, и вся моя уверенность мгновенно испаряется.

– Простите! – пискнула я, как мышь, пойманная за воровством сыра.

Он окидывает меня взглядом с головы до ног и качает головой, словно уже решил мою судьбу.

– У вас есть VIP-пропуск?

– Ну… нет, я…

– Она пришла к Аарону Марино! – смело заявляет Обри.

Вышибала с мясистой рукой и таким же мясистым шеей хохочет так громко, что на его лбу вздувается вена.

– Она, как и каждая вторая женщина в этом баре.

– Нет, она его знает, – настаивает Обри.

Я киваю, как молчаливая кукла-болванчик, и потягиваю коктейль через соломинку. Чем больше я его пью, тем вкуснее он становится.

– Так говорят все, – отвечает вышибала. Он встаёт прямо перед нами, загораживая дорогу. – Боюсь, вам придётся пройти дальше, дамы.

Я уже собираюсь всем сердцем согласиться с этим человеком и поспешно ретироваться, как вдруг до меня доходит, что я ведь и правда знаю Аарона (ну, вроде как) и действительно пришла сюда к нему.

– Я просто позвоню ему и скажу, чтобы он спустился за нами! – громко заявляю я.

Это на мгновение удивляет вышибалу, но он быстро приходит в себя. Снова качает головой, будто уверен, что я пытаюсь его провести.

– Ну что ж, звоните, – говорит он, складывая руки на груди. – Я подожду.

Я расстёгиваю сумочку, и мои руки слегка дрожат. Я, конечно, переписывалась с Аароном его номер у меня есть. Но почему-то кажется, что этот вышибала сейчас выведет меня на чистую воду.

Я уже достаю телефон, когда вдруг раздаётся глубокий голос:

– Эй, Ленни, можешь пропустить их. Они со мной.

Ленни-Мясистая Голова оборачивается к Аарону, который теперь стоит на ступеньках перед нами. На нём синяя рубашка на пуговицах, натянутая на его очень широкой груди, и он улыбается прямо мне, белоснежные зубы сверкают, зелёные глаза искрятся.

Должна признать, он и правда очень красивый мужчина.

И теперь даже невозмутимый вышибала явно растерян.

– О, мистер Марино. Простите, я…

Аарон поднимает руки.

– Пожалуйста, просто Аарон. Всё в порядке, – затем он снова улыбается мне. – Привет, Холли.

– Привет! – мой голос всё ещё звучит таким же писком, как и минуту назад.

Ленни послушно отступает и отодвигает бархатный канат, пропуская нас с Обри.

– Спасибо, – говорю я ему.

Обри менее вежлива – бросает ему «я же говорила», когда мы проплываем мимо и следуем за Аароном в VIP-зону.

Наверху стоит большой полукруглый диван-банкетка, огибающий низкий столик, заставленный ведёрками со льдом и наполовину пустыми бутылками и бокалами. Один из хоккеистов, сидящих на диване, кстати, убийственно красивый, с пронзительными глазами и растрёпанными каштановыми волосами улыбается нам той самой улыбкой, которую можно описать только как «плавящую трусики».

И нет, мои трусики не расплавились. Но я прекрасно понимаю, какого эффекта он добивается, и что обычно это, вероятно, работает.

Ничего себе. Джакс всё-таки кое-чему меня научил.

– Стоит уйти на две секунды и возвращаешься уже с ангелом и дьяволом на плечах, – говорит красавчик, по-разбойничьи проводя рукой по волосам.

Мне требуется секунда, чтобы понять, что ангелом и дьяволом он называет нас с Обри соответственно. Внешне это сравнение понятно: Обри с её светлыми волнами волос и длинным кремовым платьем резко контрастирует со мной – вся в чёрном, с выпрямленными тёмными волосами и строгим, элегантным видом.

Забавно, потому что из нас двоих именно Обри, настоящий дьяволёнок. Внешность как говорится, бывает обманчива.

– Может, познакомишь нас, Аарон?

– Остынь, Даллас, – закатывает глаза Аарон. – Можно подумать, ты никогда не видел красивых женщин. Это Холли, а её подруга…

– Обри, – подсказывает она, и Аарон пожимает ей руку.

– Имя, достойное ангела, – замечает Даллас.

– Ты не такой очаровательный, как тебе кажется, – отвечает моя подруга.

Он громко хохочет.

– Ты мне уже нравишься, – подмигивает он. – Садись.

Я смотрю на Обри. Она беззаботно пожимает плечами и садится рядом с этим неисправимым флиртующим на диван. Вероятно, чтобы поставить его на место.

Аарон тем временем проводит рукой по лицу.

– Прости за Далласа. Похоже, его воспитывали в сарае.

– Обри не такая ангельская, как выглядит. Она быстро его приструнит.

– Отлично, – в глазах Аарона вспыхивает весёлый огонёк. – Но насчёт дьявола Даллас всё-таки ошибся. Ты сегодня выглядишь потрясающе. Вживую даже красивее.

Я понимаю, что это стандартная фраза, но произносит он её хорошо и мне это, признаться, приятно.

– Спасибо.

– Хочешь что-нибудь выпить, Холли?

Я покачиваю почти пустым стаканом.

– У меня всё есть.

Он указывает на пару высоких табуретов у столика-стойки в углу и даже галантно отодвигает мне стул, наполовину шутя. Забираясь на него, я ловлю себя на том, что улыбаюсь.

На самом деле это довольно весело.

– Мэдди и её муж сегодня здесь? – спрашиваю я, оглядывая компанию хоккеистов.

– Нет, – качает головой Аарон. – Они теперь редко выбираются куда-то. Такое происходит со всеми парнями, которые находят пару и остепеняются.

Я не упускаю лёгкую тоску в его голосе. Похоже, Мэдди была права, когда сказала, что Аарон ищет чего-то большего, чем просто флирт и вечеринки.

– Как бы ни были веселы клубы, ничто не сравнится с бурным вечером дома в пижаме, у камина, играя в «Скраббл». Правда?

– Именно! – сияет Аарон.

Я улыбаюсь ему в ответ и делаю ещё глоток коктейля. И да, я прекрасно понимаю, что немного нечестно пользуюсь тем, что знаю этот человек обожает «Скраббл».

Но в этот момент я вспоминаю слова Джакса на Стоун-Маунтин, что я часто стараюсь показать людям ту версию себя, которая, как мне кажется, им понравится.

Я только что именно это и сделала. Потому что на самом деле я довольно равнодушна к «Скрабблу».

Я принимаю ещё одно решение: остаток вечера я больше не буду так поступать. Я буду собой. Той, кто я есть на самом деле.

Некоторое время мы с Аароном легко болтаем. Я задаю ему пару вопросов о хоккее, он спрашивает о моей работе. Я рассказываю, что знаю Джакса (разумеется, умалчивая про «коуча по свиданиям»), а он говорит, какой чудесный у Джакса домик, ремонт в котором почти закончен, и, по его мнению, всё будет отлично.

Разговор приятный. Аарон тёплый, дружелюбный и с убийственной улыбкой. Но, должна признать, атмосфера, между нами, больше дружеская, чем флиртующая. Химии словно нет.

Примерно на середине его рассказа о том, как они строили террасу у домика Джакса, его взгляд снова скользит куда-то за мою спину.

Я стараюсь не обращать внимания, наверное, он просто следит за кем-то из своих ребят.

– Я уже не могу дождаться, когда сама туда поеду, – говорю я. – Скоро отправлюсь туда с Джаксом в большой поход с рюкзаками. А взамен сделаю фотографии для его сайта.

Я провожу пальцем по краю бокала, ожидая реакции Аарона. Может быть, вопроса о походе или чего-нибудь в этом духе.

Но вместо этого он неопределённо произносит:

– О, круто.

Да уж. Он явно отвлёкся. И теперь мне самой приходится посмотреть.

Я оглядываюсь через плечо и вижу, что в VIP-зону вошла девушка с длинными медно-рыжими волосами в серебристом платье. Она разговаривает с группой парней, положив руку на плечо одному из них.

– Кто это? – спрашиваю я, не в силах сдержать любопытство.

Аарон слегка вздрагивает и виновато улыбается.

– Оливия Грисволд. Сестра Джейка Грисволда.

– Он твой товарищ по команде?

– Мой лучший друг и партнёр по команде, – кивает Аарон. – Защитник.

Мне это абсолютно ничего не говорит, но я слегка наклоняю голову, скорее из любопытства, чем из раздражения тем, что он только что разглядывал другую женщину.

– Так вы с Оливией встречаетесь? Или встречались?

Его тёмные глаза тут же возвращаются ко мне.

– Господи, нет. Никогда. Эта девушка меня терпеть не может.

– Почему?

Он качает головой.

– Долгая история.

В этот момент Оливия бросает взгляд в нашу сторону, и они с Аароном обмениваются таким взглядом, в котором столько напряжения, что его можно было бы разрезать бензопилой.

Господи. Вот это действительно искры.

Но затем глаза Оливии сужаются, сверкая холодным блеском. Она показывает Аарону средний палец и отворачивается. Аарон же лишь закатывает глаза ей вслед. Но выражение в его глазах невозможно не заметить.

– Ты в неё влюблён, – говорю я. Это не догадка, а констатация факта.

Аарон решительно качает головой – человек в полном отрицании.

– Ни за что. Этого никогда не будет.

– Понимаю, – мягко говорю я. – Это ужасно, когда испытываешь чувства, на которые не отвечают взаимностью.

Конечно, я понимаю. Я сама была в точно такой ситуации и слишком хорошо знаю, чем обычно заканчиваются подобные истории. Яркие искры, которые никогда не приведут ни к чему настоящему – именно так я чувствую себя рядом с Джаксом.

То есть, с Диланом.

Чёрт.

Сколько же алкоголя было в этом дурацком коктейле?

Аарон смотрит на меня почти с сожалением.

– Прости, Холли. Ты кажешься очень хорошим человеком, а я всё испортил, да?

Я смеюсь.

– Нет, вовсе нет. Мы можем просто остаться друзьями и выпить ещё по коктейлю. Что скажешь? Можешь даже рассказать мне об Оливии, если хочешь.

– Вау, звучит так, будто я полный бардак, – его губы расплываются в улыбке. – Но договорились. Что тебе взять?

Я прошу ещё один Лонг айленд – потому что, очевидно, моему одурманенному коктейлем мозгу сейчас просто необходимо ещё немного алкоголя. Пока он подзывает одного из официантов, чтобы сделать заказ, я достаю телефон из сумки.

Ещё один провал. Он полностью увлечён другой.

Ответ приходит гораздо быстрее, чем я ожидала – в «Full Moon» наверняка сейчас сумасшедший субботний вечер.

Мне жаль, Холли.

Всё нормально. Я на самом деле хорошо провожу время!

И это правда. С Аароном не случилось тех фейерверков, на которые я надеялась, особенно учитывая, какой он горячий хоккеист, но его сердце явно где-то в другом месте. И, если честно, я не могу его за это винить.

Приносят мой второй коктейль, и я осушаю половину стакана всего за пару глотков

Глава 25

Я заканчиваю свой второй Лонг айленд в рекордные сроки и вскоре начинаю ощущать действие этих коктейлей из «почти чистого алкоголя».

Напротив меня за столом Аарон, который, судя по всему, тоже успел выпить пару стаканов, громко смеётся вместе со мной над нашей собственной жалкой ситуацией.

Он рассказал мне, что Оливия его терпеть не может, а он всё равно не может заставить себя ненавидеть её.

Я же, в свою очередь, поведала ему всю сагу о Дилане. И, возможно, мельком упомянула, что теперь борюсь с чувствами, которых у меня вообще-то быть не должно к другому человеку.

А именно к одному бармену, имя которого нельзя называть.

Такова, что ли, моя судьба?

Нравиться только тем мужчинам, которые совершенно недоступны и которым я не интересна?

Потому что моё свидание с Аароном безусловно лучшее из всех, что у меня были, и он влюблён в другую.

В какой-то момент мы возвращаемся к большой компании на диване, и я с тёплым чувством внутри кладу голову на плечо Обри. Она переписывается с Алеком, который скоро заканчивает смену в отделении неотложной помощи.

– Ты готова ехать? – спрашивает она.

Я качаю головой, уткнувшись в её плечо.

– Нет, мне весело. Но ты можешь идти. Я потом вызову Uber и поеду домой.

– Не знаю…

– Со мной всё в порядке, – настаиваю я. И это правда. Я немного навеселе, но не пьяна. И я почти никогда не задерживаюсь допоздна, да и вообще редко куда-то выбираюсь. Хочу воспользоваться моментом и продолжить веселиться. – Аарон проследит, чтобы я благополучно добралась домой. Правда?

Аарон кладёт пальцы крест-накрест на сердце.

– Клянусь торжественно.

– Ла-а-адно, – медленно говорит Обри, всё ещё сомневаясь, убирая за ухо прядь светлых волос.

Я выпрямляюсь и слегка толкаю её.

– Иди уже к своему возлюбленному!

Даллас кивает ей, и его зелёные глаза вдруг становятся серьёзными, без всякого намёка на прежний дерзкий флирт.

– Мы позаботимся о твоей подруге, обещаю.

Эти хоккеисты такие милые, честное слово. Гораздо милее, чем можно было бы подумать, глядя на их агрессивные вспышки на льду раньше.

Наверное, так чувствовала себя Минди в те времена, прежде чем остепенилась и родила детей. Она раньше каждую неделю ходила на вечеринки в окружении парней и наслаждаясь жизнью.

Надо признать, приятно хотя бы на одну ночь оказаться в такой роли.

В конце концов Обри соглашается, сказав, что будет писать мне каждые пятнадцать минут, чтобы убедиться, что со мной всё в порядке.

Когда она уходит, я заказываю третий коктейль. Не знаю, зачем. Наверное, потому что мне так хорошо, не нужно переживать, пытаясь произвести впечатление на свидании или думать, как я выгляжу со стороны.

Я просто остаюсь сама собой.

Больше никаких притворств о том, как сильно я люблю «Скраббл» или обожаю вязание крючком. Я Холли Грин. Ну, немного более общительная и раскованная версия Холли Грин, благодаря алкоголю.

На самом деле я чувствую себя настолько весело и общительно, что когда Даллас предлагает всем спуститься на танцпол, я одной из первых вскакиваю на ноги.

Небольшой компанией включая Аарона, Далласа, какого-то парня с странным прозвищем Трипл Джей и пару девушек выходим из VIP-зоны и направляемся к танцполу. Но прямо перед тем, как мы туда добираемся, я киваю Аарону.

– Мне нужно в туалет. Я догоню через минуту.

Никогда бы не подумала, что буду сообщать звёздному спортсмену о состоянии своего мочевого пузыря, но вот мы здесь.

Он быстро оглядывает бар с его ростом над этой толпой людей это сделать проще.

– Хочешь, я пойду с тобой?

Я качаю головой и кричу сквозь музыку:

– Всё нормально, я уже знаю, где здесь туалет!

– Тогда увидимся на танцполе! – Аарон отдаёт мне шутливый салют «есть, капитан», с кривоватой улыбкой, от которой он выглядит ещё более обаятельным, а затем исчезает в толпе у танцпола, следуя за своими хоккейными друзьями.

Я разворачиваюсь, делаю несколько шагов…

И врезаюсь прямо в чью-то высокую, стройную грудь.

Поднимаю взгляд на лицо и у меня отвисает челюсть.

– Дилан?! – пискнула я.

Ну надо же. Из всего, что могло сейчас произойти…

Дилан моргает, глядя на меня сверху вниз.

– Холли.

Его руки держат меня за плечи, чтобы я не упала, и я вдруг замечаю, какие они холодные. Я поспешно отстраняюсь от него и слегка спотыкаюсь скорее из-за липкого пола, который цепляется за мои каблуки, чем из-за алкоголя.

– Вот это встреча!

Только теперь я замечаю, что на нём костюм. И рядом с ним целая компания таких же людей в костюмах. Все выглядят очень деловыми и серьёзными что, наверное, немного странно для бара, но откуда мне знать? К тому же они все выглядят куда более трезвыми… чем, ну… я.

– Что ты здесь делаешь? – спрашивает Дилан, и по его лицу на мгновение пробегает странное выражение. – Я не знал, что ты любишь по выходным куда-то ходить.

– Я здесь с новыми друзьями! – я оборачиваюсь, чтобы указать туда, где только что исчез Аарон, но хоккеисты уже растворились в толпе на танцполе, так что в итоге выглядит так, будто я указываю на воображаемых друзей.

– Понятно, – Дилан выглядит слегка обеспокоенным, его светлые брови сходятся на переносице. – Разве у тебя завтра не смена?

– Только позже днём, – отвечаю я, чувствуя, как моя алкогольная бравада начинает немного испаряться.

– И ты уверена, что это самый ответственный выбор в рабочую ночь?

Его взгляд быстро скользит по мне сверху вниз. Он теперь выглядит ещё более обеспокоенным, и мои плечи невольно напрягаются.

У Дилана есть особенность рядом с ним я иногда чувствую себя немного маленькой. Раньше я списывала это на то, что он просто старается не флиртовать и не показывать свои чувства ко мне на глазах у коллег. Хотя, если честно, ещё со времён колледжа у него была привычка слегка от меня отмахиваться. Тогда я объясняла это тем, что он старше, опытнее и больше видел в жизни.

И, возможно, когда-то я бы решила, что его нынешнее беспокойство продиктовано тем, что он переживает что вдруг я завтра проснусь плохо себя чувствуя и не захочу идти на работу.

Но сейчас? Сейчас это больше похоже на попытку подрезать мне крылья.

А я не хочу сжиматься, я хочу летать.

Поэтому я делаю шаг дальше от него и решаю не отвечать на его замечание.

– Мне лучше идти, мне нужно в туалет. Не знаю, зачем я вообще тебе это сказала. Мне нужно… в уборную. Ну, в смысле, в туалет.

С этими словами я буквально бросаюсь к уборным, где запираюсь в кабинке и пытаюсь собраться с мыслями.

Как странно, что Дилан оказался здесь именно сейчас. Но… и что?

Нет ничего противозаконного в том, чтобы оказаться в одном клубе со своим начальником. И уж точно не запрещено выйти куда-нибудь накануне рабочей смены (если только ты не хирург или пилот, конечно). А если Дилан думает, что я здесь одна и у меня нет друзей, ну, тогда это делает меня только смелее, разве нет? Увереннее.

Решительно кивнув самой себе, я заканчиваю свои дела в кабинке и выхожу к раковинам.

– Классное платье, – говорит девушка, подкрашивающая губы перед зеркалом.

– Спасибо, мне тоже оно нравится! – заявляю я, потому что это правда.

Вернувшись в темноту клуба, я специально иду в противоположную сторону и делаю полный круг по периметру, чтобы избежать встречи с Диланом и его компанией людей в костюмах. Фух, их нигде не видно.

Наконец я замечаю хоккеистов, они вовсю танцуют посреди танцпола. Я улыбаюсь и направляюсь к ним.

И тут кто-то берёт меня за руку.

Точнее, холодные пальцы.

Они скользят по моей открытой коже, и снова раздаётся мягкий голос Дилана:

– Холли… Мы можем поговорить?

Его прикосновение кажется слишком привычным, почти флиртующим. Я отступаю, выходя из его досягаемости.

– Эм, не знаю, мне вообще-то нужно вернуться к друзьям…

Дилан смеётся.

– Ты милая.

Снова это чёртово слово.

– Я не вру. Они там, – я указываю на танцпол, прямо на Аарона, Далласа и остальных – и затем смотрю на Дилана почти торжествующе. Будто победа в том, что мои друзья не выдуманные, а самые настоящие люди из плоти и крови.

Но Дилан лишь смеётся ещё громче.

– Холли. Это профессиональные хоккеисты.

Внутри меня начинает закипать раздражение.

– Я знаю. Это «Циклоны».

– Ты пытаешься заставить меня ревновать, Хол? – он делает шаг ближе, и его дыхание касается моего лица. Одна его рука ложится мне на спину, и я чувствую холод через ткань платья. – Потому что, знаешь, это даже может сработа…

И в этот самый момент я вдруг оказываюсь в воздухе, моё тело резко уводят в сторону, когда огромная рука крепко обхватывает меня за бедро.

Большая. И очень тёплая.

– Вот ты где, Холли! Я тебя везде искал!

Знакомый, гораздо более глубокий голос наполняет меня таким облегчением, что я сама этому удивляюсь. Большие тёплые руки теперь обнимают меня за талию, и я оказываюсь прижатой к груди никого иного, как Джакса.

– Джакс! Что ты здесь делаешь?! – восклицаю я.

Он буквально уносит меня – точнее, наполовину несет – в середину танцпола и осторожно ставит обратно на ноги. Но его руки остаются у меня на бёдрах.

Джакс, разумеется, не отвечает на мой вопрос. Вместо этого он смотрит на меня сверху вниз, и его серые глаза почти суровы.

– Ты не сказала, что этот тип, Дилан, здесь.

– Я и не знала, пока случайно на него не наткнулась несколько минут назад.

Я оглядываюсь через плечо и успеваю заметить ошарашенное лицо Дилана, прежде чем нас окончательно поглощает толпа танцующих людей.

– Я этому парню не доверяю, – бурчит Джакс, проследив за моим взглядом. Но затем снова смотрит на меня, и его напряжённое тело немного расслабляется. – Но я рад, что нашёл тебя.

– Я тоже, – отвечаю я, внезапно очень остро ощущая, насколько мы близко друг к другу.

Мы практически прижаты друг к другу среди десятков разгорячённых тел, и его древесный запах снова окутывает меня. Его серые глаза словно удерживают меня на месте, когда я спрашиваю:

– Так всё-таки, почему ты здесь?

– Я приехал сразу после смены, – его руки чуть крепче ложатся на мою спину, когда кто-то слева исполняет слишком энергичное танцевальное движение и толкает нас. Среди всех этих людей в модных рубашках он выделяется в своей чёрной футболке и чёрных джинсах, и, надо признать, в хорошем смысле. – Когда ты сказала, что всё провалилось, я подумал, что тебе не помешает компания.

– Это очень мило.

Очень мило. И очень заботливо.

Кстати, о заботе…

Я наклоняюсь ближе, чтобы не кричать сквозь музыку.

– Нам лучше сказать Аарону, где я. Он пообещал Обри присмотреть за мной.

Джакс склоняется губами к моему уху.

– Всё нормально. Я уже поговорил с ним. Он знает, что ты со мной.

Ты со мной.

Эти три маленьких слова – вместе с тёплым дыханием у моей шеи – посылают по моему телу настоящую волну.

Я поворачиваю голову, чтобы найти глазами Аарона, и действительно, он смотрит в нашу сторону. Улыбается мне и отдаёт шутливый салют, а затем снова переключает внимание на очень сексуальную клубничную блондинку, с которой сейчас танцует.

Возможно, отвлекается от мыслей об Оливии.

– Хочешь, я отвезу тебя домой? – спрашивает Джакс. И он имеет в виду, отвезти меня ко мне домой и высадить там, прежде чем самому вернуться к себе. Очевидно.

Но я качаю головой.

И, придерживаясь своего решения быть честной, говорю ему то, чего действительно хочу в этот момент.

– Я хочу, чтобы ты потанцевал со мной.

В его глазах мелькает что-то неуловимое, но он медленно кивает.

– Хорошо, Холли. Давай потанцуем.

И он начинает двигаться. Его руки тоже приходят в движение, скользя вверх по моей спине, пока его тело начинает двигаться в такт моему.

Он умеет танцевать.

Джаксон Грейнджер, татуированный бармен с колким языком, чёрт возьми, умеет танцевать.

И мне это чертовски нравится.

Смело обвиваю руками его шею и прижимаюсь головой к его груди, вдыхая его притягательный запах, пока мои бёдра двигаются в одном ритме с его. Мы прижаты друг к другу, наши движения медленные, тягучие, влажные от жара танцпола. Его руки лениво скользят по моей спине, плечам, рукам, бёдрам. И хотя его прикосновения лёгкие, почти осторожные, они разжигают во мне настоящий огонь.

Я неровно вдыхаю, полностью теряясь в этом мгновении. Совершенно беспомощная перед безумным жаром, который собирается где-то глубоко внизу живота, когда мои руки начинают скользить по его плечам. Я восхищённо ощущаю, как под моими пальцами напрягаются тугие мышцы.

Он едва заметно вздрагивает, и вдруг меня охватывает жгучее желание поцеловать его.

Потому что те самые фейерверки и искры, которых я так долго жаждала… сейчас взрываются по всему моему телу. Я не хочу бороться с этим сегодня. Не могу.

Теперь я больше опьянена Джаксом, чем алкоголем. Я поднимаю голову и встречаюсь с его взглядом. Его зрачки расширены, тёмные, почти чёрные на фоне блестящего серого цвета глаз.

Он поднимает руку, убирает прядь волос мне за ухо, и кончики его пальцев словно зажигают мою кожу. У меня перехватывает дыхание, когда наши взгляды сцепляются, и время будто замедляется. Я начинаю тянуться к нему…

И музыка вдруг с визгом обрывается. Свет включается, заливая танцпол.

– На сегодня всё, народ! – объявляет диджей в микрофон. – Домой идти не обязательно, но здесь оставаться нельзя!

По залу прокатывается смесь пьяных возгласов и недовольного гула, а переполненный танцпол начинает медленно пустеть. Я на мгновение закрываю глаза, ошеломлённая и растерянная.

Не могу поверить, что я только что почти это сделала.

Когда я снова открываю глаза, Джакс смотрит на меня почти мучительным взглядом.

– Мне лучше отвезти тебя домой, Холли, – его голос звучит хрипло.

Мне хочется возразить.

Хочется отмотать время на тридцать секунд назад и навсегда застыть в том моменте.

Но вместо этого я киваю, стараясь игнорировать напряжение, всё ещё пульсирующее в моих венах.

Он улыбается мне, и мой взгляд на секунду слишком долго задерживается на его губах.

Если бы я его поцеловала, он бы ответил?

Не уверена, хочу ли я знать ответ.

Или вообще понимать, почему задаю себе этот вопрос.