Текст книги "Список отказов (ЛП)"
Автор книги: Кэти Бейли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)
Глава 31
Я не совсем понимаю, что сейчас делаю, но и остановиться, похоже, тоже не в силах.
Всё во мне буквально ноет от желания поцеловать её так, чтобы она напрочь забыла имя Дилана.
Чёрт, пока не забудет даже собственное имя.
Между нами, сейчас такая химия, что отрицать её просто невозможно. Почти электричество. Я знаю: поцелуй с ней был бы невероятным. Я целовал бы её так, что у неё перехватило бы дыхание, пока земля не задрожала бы у неё под ногами.
Но я также понимаю, что за всем этим безумным притяжением скрываются настоящие чувства и они развиваются с пугающей скоростью.
Всего за несколько коротких недель знакомства Холли Грин стала первой, о ком я думаю, просыпаясь по утрам; тем смехом, что помогает мне прожить день; и тем человеком, которого я жажду рядом, когда ночью ложусь спать один.
При обычных обстоятельствах это означало бы, что поцеловать её хорошая идея. Но в данном случае всё как раз наоборот: это ещё одна причина не делать этого.
Я не могу быть тем мужчиной, который даст ей всё, чего она хочет. Всё, чего она заслуживает.
Последний мужчина, который целовал Холли, делал это с совершенно нечистыми намерениями, и в итоге она пострадала. И будь я проклят, если когда-нибудь сделаю что-то, что может причинить ей боль.
Дилан, возможно, и не оказался её Прекрасным Принцем, но и я, чёрт возьми, никакой не принц.
– Не уверен, что это хорошая идея, – говорю я как можно спокойнее, хотя пульс у меня сейчас бьётся вдвое быстрее обычного.
– А, по-моему, хорошая, – отвечает Холли, слегка нахмурившись. – Возможно, ты и прав насчёт мужчин, то есть мальчиков, с которыми я встречалась. Значит, мне явно не хватает опыта поцелуев с настоящими мужчинами. Кто знает, вдруг я ужасно целуюсь. Может, ты мог бы дать мне несколько советов. Подсказать, что можно изменить, чтобы стало лучше.
– Тебе не нужно менять ни единой чёртовой вещи, – почти рычу я. – Любой парень счёл бы себя счастливчиком уже от того, что получил шанс поцеловать тебя такой, какая ты есть.
– Тогда почему бы тебе не поцеловать меня и не показать, каким должен быть настоящий поцелуй?
Господи, дай мне сил.
Мой взгляд скользит по лицу Холли по упрямой линии её подбородка, по её карим глазам, которые вспыхивают оранжевыми искрами в свете огня, по её приоткрытым губам. Она выглядит решительной. Похоже, она точно знает, чего хочет.
Она не похожа на женщину, которая блефует.
– Я могу сказать тебе, что именно ты ищешь, – отвечаю я, изо всех сил подавляя естественное желание просто показать ей это. – Тебе нужен мужчина, который будет целовать тебя так, словно готов ради тебя перевернуть небо и землю. Снять с неба солнце, луну и звёзды. Ты заслуживаешь именно такого поцелуя и не должна соглашаться на меньшее.
Холли смотрит на меня, и её лицо на мгновение становится сплошным вопросительным знаком. Я даже начинаю беспокоиться, что сказал что-то не то, но вдруг она улыбается и спрашивает:
– А ты когда-нибудь целовал кого-то так?
Её вопрос застаёт меня врасплох.
– Нет, – признаюсь я.
Хотя минуту назад как раз об этом и думал.
– И ты думаешь, у нас это было бы именно так? – Жар в её взгляде делает со мной то, чего делать совсем не должен.
Я не могу удержаться протягиваю руки и кладу их ей на плечи. Она вздрагивает, когда я удерживаю её на месте, словно одновременно пытаюсь притянуть к себе и держать на расстоянии.
– Чёрт возьми, именно так и было бы, – отвечаю я, потому что в одном я сейчас абсолютно уверен: если бы я поцеловал её, я вложил бы в это всё. Я не смог бы поцеловать её просто как так называемый «тренер по свиданиям», как эксперимент или тренировку. – Как я и сказал, я сделал бы это по-настоящему.
Она резко втягивает воздух; её дыхание становится прерывистым, а тёмные глаза горят в свете огня так, что я едва держусь. Я всё ещё едва держусь за последнюю ниточку самоконтроля.
Большую часть взрослой жизни я избегал ситуаций вроде этой. Избегал чувств вроде этих. Я вырос с настолько искажённым представлением о любви, что она всегда причиняет боль и неважно, остаёшься ты или уходишь. Победителей нет.
И вот куда меня привели эти зарождающиеся чувства: потому что всё, чего я хочу сейчас, это поцеловать её. И будь я проклят что если сделаю это, или если не сделаю.
– Тогда я этого и хочу, – решительно говорит она. – Хочу, чтобы ты показал мне, каким может быть настоящий поцелуй. Каково это быть с мужчиной так, как ты говоришь.
Ну что ж, будь я проклят.
Глава 32
– Я… не могу.
В его глазах жгучее желание, голос хриплый, а его руки обжигают мою кожу. Весь мир кружится, и я вижу только Джакса. Он якорь в самом центре всего, удерживающий меня на месте. Его взгляд прикован к моему лицу так сосредоточенно, словно одно моргание способно разрушить это заклинание.
Если я огонь, то он бензин. И пламя жара и цвета, которое озаряет мою тьму, одновременно отбрасывает новые тени.
Он всё, чего, как мне казалось, я не хочу, и всё, чего я одновременно отчаянно жажду. Моё желание к нему стало физическим, почти первобытным, туго свернувшейся потребностью где-то глубоко в животе, так сильно, что это сводит меня с ума. Никогда в жизни я не хотела кого-то так сильно.
И никогда в жизни я не боялась так выйти за пределы своей зоны комфорта.
Но если прямо здесь и сейчас ничего не произойдёт, я просто сойду с ума.
– Почему нет? – требую я.
– Потому что я… Просто нет. Ладно? Я не могу.
Пока он говорит это, его руки сжимаются на моих бёдрах.
– Но ты хочешь, – бросаю я вызов.
Он закатывает глаза к небу, будто раздражён, но я не упускаю вспышку чего-то, очень похожего на вожделение.
Ха. Он сам стал жертвой своих же великолепных уроков, потому что сейчас я читаю его как открытую книгу.
Я просто не понимаю, почему он сдерживается.
– Ладно, – говорю я, надув губы. Я не выше того, чтобы играть нечестно. – Похоже, придётся найти кого-нибудь другого для практики.
Вспышка ревности в его глазах совершенно очевидна.
– Кого?
Я постукиваю по карману джинсов, где лежит телефон.
– Первого горячего парня в Spark, от которого у меня забьётся сердце, – я пожимаю плечами, будто, между прочим. – Или, может, Аарон согласится на поцелуи без обязательств.
– Нет.
Он выглядит возмущённым самой этой мыслью, а его пальцы впиваются в мои бёдра так, что я надеюсь он никогда их не отпустит.
– Абсолютно нет.
Я мило улыбаюсь ему.
– Тогда кто?
– Холли, – он произносит моё имя почти как предупреждение, и я начинаю думать, что, возможно, всё это поняла неправильно.
Может быть, он вовсе не горит желанием поцеловать меня так же, как я его. Может быть, он пытается сказать, что я зашла слишком далеко, что перехожу границы его роли моего «тренера по свиданиям».
Разочарование накрывает меня, когда я выскальзываю из его объятий и разворачиваюсь, чтобы уйти. Куда понятия не имею, но стоять здесь и вариться в собственном унижении я не собираюсь.
Я делаю шаг, но едва успеваю его закончить, как Джакс тяжело выдыхает…
И бормочет два коротких слова:
– К чёрту.
Его рука внезапно оказывается на моей руке; пальцы грубо впиваются в обнажённую кожу, когда он резко разворачивает меня и одним быстрым движением притягивает к себе.
И в следующее мгновение его губы накрывают мои.
Его поцелуй горячий, настойчивый и настолько чертовски интенсивный, что мои ноги дрожат, едва удерживая меня на месте. Джакс, должно быть, чувствует это, потому что его рука скользит мне на поясницу, прижимая моё тело вплотную к его, пока он целует меня всё глубже.
Я тихо всхлипываю, и в ответ он слегка прикусывает мою нижнюю губу.
Мои руки обвивают его шею и тянут его ближе, а мой мозг полностью очищен от любых мыслей, кроме настойчивого: ещё, ещё, ещё!
Пальцы вплетаются в его густые тёмные волосы, и стон, вырывающийся из его горла, настолько невероятно сексуален, что мне кажется, что я сейчас потеряю сознание.
В том, как этот мужчина целует, нет ничего нежного. И когда его язык касается моей нижней губы, я не могу сдержать тихий стон. Каждая клеточка моего тела словно горит и это так безумно приятно.
Джаксу явно нравится то, что он слышит и то, что чувствует на вкус. В его груди раздаётся низкий звук, а вторая рука скользит вдоль моего тела и поднимается к лицу, задевая скулу шершавыми подушечками пальцев.
Мне нравится, как он касается меня уверенно, умело, будто совсем не боится, что я могу сломаться. Нежно и грубо одновременно.
Он тянет меня за волосы, слегка запрокидывая моё лицо к себе, и начинает двигаться вперёд. Он всё ещё целует меня, пока идёт, оттесняя назад, пока моя спина не упирается в огромный, широкий, узловатый ствол дерева, а всё его большое тело прижимается к моему.
Я цепляюсь за него изо всех сил, царапая пальцами его спину.
Джакс отрывается от поцелуя и на одно обжигающее мгновение смотрит мне в глаза, прежде чем его губы начинают оставлять дорожку горячих, открытых поцелуев по моей шее. Когда его рот касается моего пульса, я резко втягиваю воздух.
– Холли, – почти отчаянно шипит он мне на ухо, касаясь зубами мочки, прежде чем его губы снова находят мои.
Всё вокруг замирает. Лес стихает. Мир перестаёт вращаться, пока я полностью теряюсь в поцелуе этого мужчины сильном, всепоглощающем. Я словно оживаю под его уверенными, целенаправленными прикосновениями.
Это одновременно страстно и грубо, сладко и нежно, словно взрыв фейерверков, и до боли романтично.
И забудьте о том, чтобы «выбросить его из головы», теперь всё, чего я хочу, это делать это вечно. Никогда не отрываться, никогда не переводить дыхание.
Потому что он был прав.
За все мои двадцать девять лет меня никогда не целовали так.
Это все искры и фейерверки, о которых я когда-либо мечтала, и даже больше. Я уже зависима.
Он всё ещё, чёрт возьми, целует меня, а я уже отчаянно жду следующей дозы.
Он портит меня для всех остальных.
И я с радостью позволяю ему это.
Глава 33
Когда я просыпаюсь на следующее утро, первое, что замечаю, это потрясающий рассветный свет, льющийся через окна спальни в хижине. А вскоре я ощущаю и тяжёлую тяжесть у себя на груди…
Пёс Рик, по всей видимости, решил, что моя грудь идеальная подушка для сна.
– Доброе утро, Рикки, – бормочу я, почесывая его за ушами.
Он довольно урчит и прижимается ко мне ещё теснее. Я обнимаю его несколько минут, прежде чем осторожно опустить на землю рядом со своим спальным мешком.
– Давай, парень, пора вставать. Уверена, твой папочка уже где-нибудь бродит и занимается своими лесными делами без нас.
Твой папочка.
Иначе говоря, Горный Человек, Папочка Пса, самый что ни на есть Папочка Пса среди всех Горных людей.
А ещё он целуется лучше всех в мире.
Мой опыт, возможно, невелик, но на всей планете просто не может быть мужчины, который целовался бы лучше, чем Джакс прошлой ночью. Я даже не думаю, что это научно возможно.
Одной лишь мимолётной мысли о том поцелуе достаточно, чтобы всё моё тело ожило.
И, честно говоря, какая-то часть меня думала (и надеялась), что поцелуй с Джаксом избавит меня от всё растущего влечения к нему. Но я жестоко ошибалась. Я вообще не понимаю, как переживу следующие несколько дней наедине с ним, не повторив это снова.
Воспоминания о том, как пылали его глаза, как ощущались его грубые руки на моей коже, как звучало моё имя на его губах, когда он меня целовал…
Это совсем не помогает унять чувства.
Скорее наоборот, словно подливать бензин в огонь.
Но что, если при свете дня Джакс решит, что сделал ошибку, исполнив мою просьбу? Что, если теперь, между нами, всё изменилось? Или, ещё хуже, что если он притворится, будто ничего не было? Будто мы не разделили тот безумный, головокружительный, захватывающий дух поцелуй…
Я перекатываюсь в своём спальном мешке и со вздохом сажусь. Размышления о всевозможных «а что, если», о весьма горячих мыслях о Джаксе и его невероятно сексуальном рте мне сейчас совсем не помогут. Нужно сосредоточиться на предстоящем дне. Тем более есть пара срочных вопросов.
Во-первых, сегодня начинается наш поход с рюкзаками, и, признаюсь, я нервничаю. Многодневный поход звучит довольно пугающе теперь, когда он действительно начался. У меня есть ощущение, что Минди была права, когда сказала, что это совсем не то же самое, что гулять по торговому центру ради физической нагрузки.
А во-вторых…
Мне ужасно нужно в туалет.
Я решила не пользоваться вчера на ночь уличным туалетом и это было ошибкой. Ночью я дважды просыпалась с переполненным мочевым пузырём, но мысль выйти одной в темноту показалась мне совершенно невозможной. Поэтому я терпела.
И сейчас очень об этом жалею.
Я вылезаю из спального мешка, засовываю ноги в шлёпанцы и набрасываю поверх пижамы фланелевую рубашку Джакса, на мне белая майка и розовые короткие шортики с сердечками на попе.
Некогда переодеваться или приводить в порядок растрёпанные волосы. Природа зовёт.
Снаружи Джакса сразу не видно, но костёр снова горит, а на решётке над огнём стоит жестяной чайник, и это значит, он где-то рядом.
Утро свежее и красивое, хотя слабое раннее солнце почти не справляется с прохладой горного воздуха. Но больше всего меня поражает, насколько всё вокруг тихо. Спокойно.
Насколько вообще можно чувствовать спокойствие с таким переполненным мочевым пузырём.
Я тащусь к уличному туалету, и утренняя роса на траве мочит мои голые ноги.
Подойдя к двери, я стучу костяшками пальцев.
– Джакс? – осторожно зову я.
Ответа нет, и я заглядываю внутрь. Меня уже предупредили, что, когда мы отправимся в большой поход, лес станет моим туалетом, и по сравнению с этим уличный туалет будет казаться настоящей роскошью.
Прекрасно.
Через пару мгновений, проведённых почти без дыхания, я выбегаю из туалета с каким-то странным чувством достижения.
Ну вот. Определённо выход из зоны комфорта, но я рада, что справилась со своим первым «походным» походом в туалет. Честно говоря, всё оказалось не так плохо, как я ожидала.
Идя обратно к хижине, я думаю, что, возможно, стоит принять душ. Особенно если в ближайшие три дня поблизости не будет никаких мест для купания.
Интересно, успели ли солнечные душевые мешки нагреться так рано утром? Наверное, стоит проверить, прежде чем брать свой переносной душевой набор.
Я заворачиваю за угол хижины…
И вижу задницу Джакса.
Буквально.
Джаксон Грейнджер стоит примерно в трёх метрах передо мной под струями воды в открытом душе.
И он голый.
И мокрый.
И, кстати, я уже говорила, что он голый?
Мой мозг просто не знает, что делать с этой информацией. Все мысли превращаются в кашу из мокрого папье-маше, пока в голове гремит воображаемый «Аллилуйя-хор», будто его исполняет целый ангельский хор в грандиозном крещендо.
Я стою, застыв на месте, а мои глаза смотрят сразу повсюду и никуда.
Я вижу, как вода струится по его мускулистой спине, как напрягаются его предплечья и бицепсы, пока он моет волосы. Замечаю, какие у него сильные, мощные бёдра; рваный шрам, пересекающий его правую лопатку и уходящий в край татуировки, украшающей плечо.
И, конечно, нельзя забывать про ту самую задницу.
Очень хорошая задница.
Прямо-таки отличная.
Наконец в моей голове возникает хоть одна связная мысль: Джакс Грейнджер настоящий мужчина.
И, ух, какой же он чертовски прекрасный мужчина.
И как раз тогда, когда я думала, что сильнее уже не смогу к нему тянуться…
Я ещё несколько мгновений стою, словно загипнотизированная, пока Рик не подбегает ко мне и не лает, вырывая меня из этого транса.
Вдруг я осознаю, что стою здесь и пялюсь на своего тренера по свиданиям, как волк на особенно сочный стейк.
– Тсс, Рик! – отчаянно шиплю я, медленно начиная пятиться назад.
Рик радостно виляет хвостом и лает ещё громче.
– Нет, нет, нет. Пожалуйста, только не это, – умоляю я. Безрезультатно.
Джакс начинает поворачивать голову в сторону шума, поэтому я делаю единственное, что приходит мне в голову…
Я убегаю.
Так быстро, как только могут нести мои хлопающие шлёпанцы.
Я мчусь обратно к хижине, быстро переодеваюсь (без душа) и затем, словно Усэйн Болт, лечу к краю поляны и пробираюсь через деревья к ручью внизу.
По-моему, я лучше рискну встретиться с бешеным медведем, чем выясню, видел ли Джакс, как я на него пялилась.
Сидя у ручья, я опускаю ноги в прохладную воду (которая, если честно, совсем меня не охлаждает). И хотя, наверное, я должна чувствовать смущение и неловкость, я вдруг просто замираю в восхищении, наблюдая, как солнце поднимается над верхушками деревьев и холмами на горизонте.
Я жду, пока не буду уверена на тысячу процентов, что Джакс закончил душ и полностью одет.
После этого я принимаю самый непринуждённый вид и возвращаюсь к хижине так, будто этим утром просто совершила спокойную прогулку по лесу.
Перед хижиной лежит куча снаряжения, и Джакс аккуратно раскладывает всё по двум рюкзакам на земле.
Услышав меня, он поднимает голову и улыбается своей кривоватой улыбкой.
– Доброе утро, Холли.
– Доброе утро.
Я стараюсь улыбаться и выглядеть нормально, а не как женщина, которая только что видела его совершенно голым. Без всяких двусмысленностей, а буквально.
– Ходила на утреннюю прогулку?
– Спускалась к ручью. Просто хотела…
– Насладиться видом? – заканчивает он за меня, и его улыбка становится шире, когда его взгляд встречается с моим.
– Что-то вроде того, – отвечаю я, уверенная, что сейчас вся пылаю.
– Никогда не знаешь, на что можно наткнуться в дикой природе.
Он пожимает плечами, но я ловлю в его улыбке насмешливую искру.
И всё же мне странно спокойно. Наше поддразнивание кажется нормальным. По крайней мере, для нас. Он не ведёт себя неловко или странно из-за прошлой ночи. Или из-за того, что он совершенно точно знает, что я видела его голым.
Я скрещиваю руки, делая вид, что всё под контролем.
– Это правда. Например, мне кажется, что сегодня утром я наткнулась на снежного человека.
Он смеётся.
– На снежного человека, говоришь?
– Похоже, они существуют. Я здесь даже суток не провела, а уже увидела легенду дикой природы. Впечатляет.
– Ну, если тебя это впечатлило, подожди, пока не увидишь вид, с которым проснёшься завтра утром.
Он говорит это так многозначительно и кокетливо, что моя невозмутимость тут же исчезает, сменяясь настоящим приступом смущения. Я сглатываю, уверенная, что в этом густом, чистом горном воздухе внезапно стало не хватать кислорода.
– И что же я увижу завтра утром?
В его глазах вспыхивает откровенно дьявольская искра.
– Место лагеря, которое я выбрал для нас на ночь. Там горные виды на многие километры вокруг. А что, ты подумала, я имел в виду что-то другое?
Негодяй.
– Именно это, – хриплю я. – Разумеется.
Он смеётся, но, когда наши взгляды встречаются, в его глазах появляется новый жар. Такой, который говорит мне: несмотря на то что, между нами, всё нормально, он думает о прошлой ночи не меньше, чем я.
– Я почти закончил собирать наши рюкзаки, так что готов идти, когда будешь готова ты. Приключение ждёт, – говорит он, не отводя от меня глаз.
Я не отвечаю. Просто смотрю на него.
Всё, чего я хочу это снова поцеловать его. Нет, не так.
Мне нужно снова его поцеловать.
И в этот момент меня вдруг осеняет.
Так долго я была сосредоточена на том, чтобы не тратить время зря, думала только о цели, а не о пути. Но здесь, в горах с Джаксом, у нас есть только время. И что бы ни случилось, одно ясно точно, следующие три дня мы проведём здесь наедине друг с другом.
И я собираюсь насладиться каждым мгновением нашего приключения.
– Я родилась готовой, – наконец отвечаю я, и он одаривает меня улыбкой с ямочкой.
И вот мы отправляемся в путь.
Рик бежит впереди, Джакс идёт сразу за ним, а я замыкаю шествие изо всех сил стараясь не пялиться на его задницу впереди меня.
Глава 34
Поход оказывается изнурительным.
Джакс не шутил, когда сказал, что это будет испытание.
По его словам, это один из «более лёгких» маршрутов. Но учитывая расстояние, которое мы преодолеваем, неровную местность, постепенный подъём и рюкзак у меня за плечами, для меня всё это больше похоже на категорию «чрезвычайно сложно».
К тому моменту, когда мы останавливаемся на смотровой площадке, чтобы попить воды и перекусить, я вся в поту, тяжело дышу, а мышцы ноют. Я усаживаюсь на гладкий камень и пытаюсь перевести дыхание.
– Ты отлично справляешься, Холли, – говорит Джакс, помогая мне расстегнуть крепления рюкзака и аккуратно поставить его на землю. Он снимает и свой рюкзак, отвинчивает крышку металлической фляги и протягивает её мне. – Держишься как настоящий профи.
– Сколько ещё миль нам сегодня пройти? – выдыхаю я между вдохами, прежде чем жадно отпить воды. Потом вспоминаю о проблеме «туалета в лесу» и замедляю глотки.
– Четыре уже позади, осталось три.
Его взгляд скользит по мне сверху вниз.
– Как ты держишься? Ничего не болит?
– Всё нормально, – пискляво отвечаю я.
На самом деле ноги уже болят, но я не могу признаться, что, возможно, натру мозоли, потому что так и не разносила дома те походные ботинки, которые он купил для меня.
И всё же я счастлива. По-настоящему счастлива.
Солнце приятно греет лицо, в деревьях поют птицы, а воздух становится всё свежее и прохладнее по мере того, как мы поднимаемся выше и постепенно выходим из леса. Я измотана, чувствую себя так, будто вот-вот потеряю сознание от перегрева и пота, и сейчас не отказалась бы от расслабляющей пенной ванны, но, несмотря на всё это, мне действительно нравится.
И немалую роль играет то, что Джакс всё это время рядом.
– Скажи, если что-то будет беспокоить. Профилактика – лучшее лекарство, и у меня не зря есть аптечка, – говорит он, сцепляя пальцы за головой и вытягивая руки, разминая плечи.
Наверняка у него тоже всё болит, его рюкзак, наверное, раза в три тяжелее моего. Я уверена, что мне он отдал всё лёгкое, а сам несёт кастрюли, сковородки, палатки, еду, воду и бог знает что ещё. И при этом он почти не вспотел.
Когда он ложится на спину и подставляет лицо солнцу, я невольно замечаю, что с этого ракурса прекрасно видна его татуировка на бицепсе, детализированный горный пейзаж среди сосен под тёмным ночным небом, усыпанным звёздами.
Горы такая же часть его, как и он часть этих гор.
Так ясно, что ему здесь самое место, и у меня нет ни малейшего сомнения, что его бизнес будет иметь огромный успех. Всё утро во время похода он был терпеливым, добрым и очень увлечённо рассказывал о местности.
Настоящий профессионал, если не считать всех его кокетливых замечаний о душевой «сцене» и того, как его взгляд задерживается на мне каждый раз, когда я вытираю лоб краем футболки.
Как, например, прямо сейчас.
Его серебристый взгляд на моём теле заставляет меня ещё сильнее покраснеть.
– Жарко? – хрипло спрашивает он.
– Очень, – отвечаю я и качаю головой. – Не могу поверить, что нам ещё три мили идти.
– Не успеешь оглянуться и всё закончится.
– Может, оставишь меня здесь поспать на моём камне? – шучу я. – Вернёшься за мной через три дня.
– Не заставляй меня нести тебя.
Эти слова звучат как самая восхитительная угроза на свете, и мои щёки вспыхивают при одной мысли о том, как он перекидывает меня через плечо и уносит дальше по тропе.
– Не придётся, – отвечаю я, выпячивая грудь с притворной бравадой. – Я справлюсь. Если нужно, доползу, но всё равно дойду.
Он наклоняется и убирает за ухо влажную прядь моих волос.
– Вот это моя девочка.
Эти слова действуют на меня так, будто я залпом выпила шесть банок энергетика. Если раньше мне хотелось доказать, что я справлюсь, то теперь еще больше. Всё что угодно, лишь бы он снова посмотрел на меня этим тлеющим серым взглядом и назвал своей.
Я вскакиваю на ноги, и Рик начинает радостно кружить вокруг моих щиколоток.
– Пошли дальше.
Губы Джакса растягиваются в улыбке.
– И если тебе нужна дополнительная мотивация, когда мы доберёмся до лагеря, у меня для тебя есть небольшой сюрприз.
– О, какой?
– Это не будет сюрпризом, если я скажу сейчас, правда?
– Вредина.
– Ещё три мили, Холливуд.
Не буду врать: с каждым шагом этих трёх миль рюкзак на моей спине кажется тяжелее, ботинки натирают всё сильнее, а дыхание становится короче. Но я стискиваю зубы и упрямо иду вперёд, а Джакс мягко подбадривает меня буквально на каждом шагу.
В какой-то момент мы пересекаем каменистый участок с мелким ручьём. Джакс протягивает мне руку, словно он настоящий Принц Чёртовых Гор.
Я вкладываю свою ладонь в его, полностью доверяя ему, пока он ведёт меня с камня на камень, помогая каждый раз находить устойчивую опору, когда я начинаю терять равновесие.
Сам он двигается как горный козёл, легко выбирает путь, ни разу не оступившись. Его большой палец нежно касается моей руки, будто молча уверяет меня, что всё получится. Что он рядом.
Мы проходим ещё милю или две, прежде чем я начинаю выдыхаться. Ночью было холодно, утром тоже прохладно, но теперь солнце стоит высоко и делает поход жарким и утомительным, особенно потому, что мы идём по открытой тропе без тени деревьев.
Одна нога перед другой… Одна нога перед другой…
Я плетусь вперёд, глядя на свои ноющие ступни и слушая шум крови в ушах, когда вдруг Рик радостно лает.
Я вздрагиваю и поднимаю голову, наполовину ожидая увидеть несущегося на нас медведя.
Но вместо этого передо мной открывается самое желанное зрелище на свете.
То, что я принимала за шум крови в голове, на самом деле шум воды. Потому что справа от нас водопад, который каскадом падает в каменную чашу.
– Хочешь посмотреть? – спрашивает Джакс, кивая на узкую тропинку, отходящую в сторону и ведущую вниз к воде.
Я не заставляю себя просить дважды.
– Да!
Мы сбрасываем рюкзаки и осторожно спускаемся вниз. Когда мне нужна опора, Джакс держит меня за руку.
Рик первым добирается до воды и сразу начинает жадно пить. Мы с Джаксом спускаемся следом, и я запрыгиваю на камень у края бассейна, подставляя лицо лёгкому туману от брызг.
Это ощущается как настоящее облегчение.
– Ты думаешь о том же, о чём и я? – спрашиваю я, глядя на воду, как путник на оазис в пустыне.
Когда я поворачиваюсь к Джаксу, он уже снимает шорты и футболку. Оставшись только в боксерах, он бросает на меня взгляд, который словно говорит: осмелишься, Холли?
А потом разбегается и ныряет в воду одним плавным движением.
Холодные брызги летят на меня, когда он исчезает под поверхностью. Через пару секунд он выныривает с широкой улыбкой.
– Давай, Холливуд! Чего ждёшь?
Отличный вопрос.
У меня нет купальника, но спортивный топ под майкой и шорты из спандекса вполне сойдут.
Не давая себе времени передумать, я стягиваю носки и ботинки, снимаю майку и разбегаюсь.
Плюх!
Я ныряю в ледяную воду, и это ощущается как чистое блаженство – шок для тела, но самый лучший.
– Ууух! – кричу я, выныривая, и мой голос эхом разносится вокруг.
Мы за весь день никого не встретили, и, к моему удивлению, меня это совсем не пугает. Мы будто в собственном маленьком мире, только мы двое и Рик.
Джакс подплывает ко мне, и мы направляемся к водопаду. Я следую за ним под мощную струю, это похоже на очень энергичный массаж. Я стою под потоком несколько минут, наклонив голову, пока вода барабанит по моей спине.
И вдруг рука обнимает меня и мягко тянет назад, за водопад.
И вот мы там, Джакс и я, прижатые друг к другу в узком пространстве между падающей водой и скалой.
– Привет.
Джакс смотрит на меня почти нежно. Одной рукой он держит меня за поясницу, чтобы я не потеряла равновесие, а другой убирает мокрые волосы с моего лица.
– Веселишься?
– Очень, – говорю я. – А ты?
– Ещё как.
Он улыбается. Его волосы растрёпаны и влажны, а на тёмных ресницах блестят капли воды.
– Скоро я буду гидом на постоянной основе, но, хочешь верь, хочешь нет, это мой первый такой поход с кем-то.
– Правда? – моргаю я. – Я знала, что ты часто ходишь в горы один, но думала, у тебя есть друзья, с которыми ты иногда выбираешься.
– Иногда я хожу с людьми. И даже брал Мэдди в поход, хотя она это ненавидит. Но когда речь идёт о таких многодневных походах ради удовольствия, я всегда предпочитал идти один.
– Ты никогда не хотел компанию?
– Нет, – говорит он, не сводя с меня глаз. – Я не знал, понравится ли мне это.
Моё дыхание сбивается.
– А теперь?
– Что теперь?
– Тебе нравится?
– Поверь мне, нравится.
Его взгляд темнеет, а руки сильнее сжимают мою спину.
Шум водопада не может заглушить стук моего сердца. Мы стоим наполовину в воде, прижатые к гладким камням. Между нашими губами всего несколько сантиметров.
– Эй, Джакс? – шепчу я дрожащим голосом.
– Да, Холливуд?
– Я…
Я запинаюсь, не зная, как выразить свои мысли.
– Скажи, чего ты хочешь, Холли.
Его голос шершав, как наждачная бумага. Он берёт моё лицо в ладони, его пальцы скользят под подбородок, а большие пальцы проводят по скулам.
Жар вспыхивает внутри меня.
– Кажется, я хочу ещё один урок, – выдыхаю я.
– И от кого ты хочешь этот урок?
– От тебя, – почти всхлипываю я.
– Умница, – говорит он с улыбкой.
И его губы встречаются с моими.
Они холодные от воды, но его рот обжигающе горячий. Я вплетаю пальцы в его волосы и теряюсь в нём, в тепле его тела среди холодной воды, в звуке его дыхания над грохотом водопада, во вкусе его губ, прохладных и сладких.
Я никогда не хочу прекращать целовать его.
Моё тело тает в его руках, пока он медленно, неторопливо, основательно целует меня. Его ладони скользят вниз по моему телу, подхватывают меня под бёдра, и он поднимает меня. Я обвиваю ногами его талию, а он держит мой вес.
Он на мгновение отрывается, чтобы посмотреть мне в глаза, на его лице выражение полного изумления. Затем он снова целует меня, сначала мягко, потом всё горячее.
Свободное падение.
Но с парашютом, который меня поймает.
Безопасно и опасно одновременно.
После блаженного поцелуя под водопадом мы с Джаксом выбираемся из воды и какое-то время лежим на солнце, чтобы обсохнуть. Моя голова покоится на его груди, а его рука небрежно обнимает меня. Кончиками пальцев он лениво выводит круги на моей руке, и от этого по коже бегут мурашки.
Мы почти не разговариваем, но это тихое, уютное молчание. Нам не нужно говорить, чтобы чувствовать друг друга, мы и так на одной волне. И мне это нравится.
Слишком быстро солнце начинает опускаться к горизонту, скользя по небу всё ниже, и мы снова отправляемся в путь.
Последнюю милю я иду с чувством покоя и благодарности. Какой удивительный опыт и какой идеальный человек, чтобы разделить его со мной. Я чувствую себя привилегированной оттого, что Джакс позволил мне заглянуть в эту часть своей жизни.
Наконец небольшая тропинка уходит влево, и Джакс кивает в её сторону.
– Наш лагерь прямо там. Ты справилась, Холли.
Ещё несколько шагов и мы выходим на потрясающую поляну.
– Ого.
У меня перехватывает дыхание, когда я оглядываю пышный пейзаж. Мы стоим на краю луга, усеянного полевыми цветами, а горы вокруг окрашены розовым светом быстро заходящего солнца. Лёгкий ветерок приятно охлаждает моё лицо (которое, скорее всего, уже обгорело на солнце, несмотря на шесть слоёв крема, которые Джакс заставил меня нанести). Где-то вдали слышится журчание воды.
