Текст книги "Тревожа мертвых (ЛП)"
Автор книги: Келли Армстронг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)
– «Прелестно задыхалась»? – я изобразила собачью одышку. – Вот так?
– Тебе нужно поработать над дыханием, – заметила Айла. – Иначе Дункан никогда не захочет тебя успокаивать. Запомни это. Девушка должна тщательно выверять моменты истерики, если хочет привлечь правильное внимание мужчины. Обморок – это нормально, как и «прелестное удушье». Но если ты сорвешься на панические вопли, мужа тебе не видать.
Я закатила глаза:
– По крайней мере, мы можем вычеркнуть автора из списка тех, кто действительно был на приеме.
– М-м, не спеши с выводами, детектив Митчелл, – возразила Айла. – Автор описывает твое платье до мельчайших деталей. Либо он сам там был, либо говорил с кем-то из гостей.
– Насколько там всё плохо дальше…? – начала я, но меня прервал стук в дверь.
– Простите, что снова мешаю, – сказала Лорна, когда Грей разрешил ей войти. – Но пришло еще одно сообщение. Это адресовано доктору Грею.
Она протянула конверт. Грей взял его и отпустил горничную. Пробежав глазами по строчкам, он передал письмо МакКриди, который, изучив его, выругался.
– Я сдаюсь, – МакКриди отбросил письмо в сторону. – Прости, Айла, но, похоже, мне не остается ничего другого, как переехать в твою гостевую комнату, раз уж люди вообразили, будто я живу здесь. По крайней мере, я буду тешить себя этой мыслью – это не так сильно бьет по самолюбию, как признание того, что Дункана считают более выдающимся сыщиком.
– Еще один повод найти того, кто пишет эти пасквили, – я указала на брошюру, – и прикрыть лавочку. Подозреваю, в письме очередной вызов.
МакКриди уже поднимался на ноги, Грей последовал его примеру.
– Автор утверждает, что знает, где мы можем найти Селима Авада, – произнес МакКриди. – Это было бы куда более захватывающе, если бы я не боялся, что это ложный след.
– Или ловушка, – добавила Айла.
– Да, – кивнул МакКриди. – Учитывая, кому адресовано письмо, кто-то может просто надеяться выманить Дункана и Мэллори, чтобы посмотреть на них в действии.
– Мы можем пойти с вами? – спросил Грей. – На случай, если отправитель действительно ожидает увидеть нас?
Улыбка МакКриди потеплела:
– Отличный предлог для приключения. Да, пойдемте. Я пошлю весточку в участок за подкреплением, но сам направлюсь прямо туда – ваша поддержка не помешает.
Согласно записке, молодого человека, подходящего под описание Селима Авада, видели у доходного дома – или «лэнда» – в районе Лейт-Уинд в Старом городе. Этот район славится проституцией, и, судя по осторожным формулировкам в письме, здание является борделем. Или, может, «бордель» – не совсем верное слово. Это подразумевает организованное заведение под управлением мадам. Эти же дома в основном заселены секс-работницами, которые трудятся либо независимо, либо под присмотром «красавчика» – любовника, который по совместительству является их сутенером. По словам МакКриди, в этом районе есть три таких здания, образующих треугольник, которые местные называют «Счастливая Земля», «Святая Земля» и «Праведная Земля». Мне ужасно хотелось узнать историю этих названий, но МакКриди хранил молчание, явно желая меня подразнить.
Всё это казалось мне крайне любопытным. Я не раз бывала в этой части Старого города и в этом времени, и в своем собственном, но не знала историй, скрытых за этими стенами. Полагаю, чтобы знать такое, нужно быть потенциальным клиентом.
Даже зная то, что я знаю, я не видела ничего из ряда вон выходящего. Конечно, сейчас только начало второго дня, но МакКриди говорит, что даже ночью здесь не встретишь полуголых девиц, вальяжно расхаживающих перед домами. В рекламе нет нужды. Если хочешь нанять работницу, ты знаешь, где её искать, или тебя направит тот, кто в курсе.
Женщины, которых я замечала, выглядели вполне обыденно, хотя у многих глаза были заспанными, будто они только что проснулись. Увидев МакКриди, пара девиц напряглась, явно готовая нырнуть обратно в тени, но он лишь приподнял шляпу, словно перед леди из Нового города. Одна приободрилась, преисполненная надежд, пока не заметила меня, тогда она одарила меня завистливым взглядом и продолжила свой путь. Несколько женщин посмотрели на Грея, но скорее с любопытством. Всё внимание доставалось МакКриди, видимо, они понимали, что он коп.
Мы не остановились ни у одного из трех зданий. В записке говорилось, что Селима видели у входа, где он «беседовал с молодой леди», но при этом он «нетвердо стоял на ногах», и она помогла ему зайти в соседний дом.
Помогла? Или воспользовалась тем, что он в стельку пьян?
Конечно, мы не знаем, действительно ли это Селим Авад. Есть большой шанс, что они просто увидели смуглого юношу. Мы также понимаем, что это не случайная наводка. Тот, кто её прислал, знает, что полиция ищет Селима, а раз письмо пришло Грею, значит, автор понимает и причину поисков. Обычно такие вещи не разглашаются, хотя в эту эпоху нельзя быть уверенным, что какой-нибудь констебль не раззвонил на каждом углу, что Селим разыскивается за убийство сэра Аластера.
Автор был предельно точен насчет дома, куда «помогли» зайти Селиму, и даже указал квартиру: он заметил, что там зажегся свет после того, как Селим и женщина вошли внутрь.
Нужное нам здание находилось как раз по соседству с «лэйндами» борделей, и мы вошли без труда. В этой части Эдинбурга домофонов не предусмотрено. Первым делом в нос ударил запах, и это о многом говорит, учитывая, как воняло на улице. Смрад нищеты был таким, что я невольно пожалела об отсутствии платка. Когда что-то коснулось моей руки, я подпрыгнула, но увидела лишь Грея, который вкладывал мне в карман запасной носовой платок. Я приняла его с благодарностью, хотя и понимала, как нелепо, должно быть, смотрюсь со стороны – девица в приличном платье, брезгливо пробирающаяся сквозь мусор с тряпицей у носа.
Это не самая худшая часть города, но этот дом – определенно худший из худших. Запах немытых тел и невылитых ночных горшков стоял такой густой, что я начала понимать логику – пусть и ошибочную – теории миазмов.
Когда мы дошли до мужчины, полулежащего в открытом дверном проеме, я судорожно вздохнула, что было ошибкой. Грей и МакКриди спокойно подхватили беднягу под плечи и втащили в комнату – полагаю, это означало, что он жив.
Грей подбросил монетку к протянутой руке мужчины.
– Вы же понимаете, что он профукает это на самогон, – заметил МакКриди.
– Да.
МакКриди вздохнул и уронил свою монетку рядом с бродягой, прежде чем мы отошли и закрыли дверь. Да, эти деньги наверняка уйдут на паршивое пойло, но ни Грей, ни МакКриди не могли это контролировать – да и сам этот несчастный, скорее всего, тоже. По крайней мере, когда он очнется и найдет монеты, это будет единственным светлым пятном в его беспросветном дне.
Мы начали подниматься по лестнице. Когда-то это здание явно было частным особняком – на это намекала внутренняя лестница и наспех перегороженные комнаты. Мы поднялись на четвертый этаж, и МакКриди замер, прикидывая, какое из окон должно выходить на дорогу.
Он двинулся вперед, но тут же замялся. Вдоль стены тянулись три двери. Средняя больше походила на чулан, но автор письма указал на вторую квартиру слева, так что это должна была быть она.
МакКриди шагнул к двери и постучал. Соседняя створка распахнулась, и на нас сердито уставилась пожилая женщина.
– Что за шум? – проворчала она. – Сейчас два часа.
– По полудни, мэм, – невозмутимо отозвался МакКриди.
– Тем более. – Она окинула нас взглядом, и её глаза хищно сузились. – Вы из благотворительного общества? У меня… – она надсадно закашлялась в кулак, – ужасный кашель, а на лекарства денег нет.
– Я врач, – ответил Грей. – Опишите симптомы, и я позабочусь, чтобы вы получили нужное средство.
Алчный блеск в её глазах тут же погас.
– Если только вы не предпочтете купить его самостоятельно, – добавил он, протягивая монету. Она потянулась к ней, но он отвел руку назад.
– Сначала пара вопросов. Вот эта дверь. Это квартира или чулан?
Она посмотрела на него как на дурачка.
– Квартира, ясное дело. Только там никто не живет. В смысле, за аренду не платит. Там какой-то малый, пьяный в стельку. Дружки втащили его туда вчера вечером. С тех пор – ни звука. Может, уже и концы отдал.
Грей отдал ей монету, а МакКриди схватился за ручку узкой двери. Заперто. Я поспешила к нему, чтобы вскрыть замок.
Прежде чем старуха успела скрыться, Грей спросил:
– Можем мы постучать к вам, если возникнут еще вопросы?
– Зависит от того, найдутся ли у вас еще монеты.
– Разумеется.
– Тогда стучите. Всё равно вы меня уже разбудили.
Она ушла, а МакКриди решил не ждать, пока я вожусь с отмычками, и просто вышибить хлипкую дверь. Он навалился на неё плечом, и дерево с треском поддалось.
– Отличная работа, – заметил Грей, просовывая руку внутрь, чтобы отпереть замок. – Видишь? Ты ценный член нашей команды, Хью. И не позволяй никому говорить обратное.
Когда Грей начал толкать дверь, я вцепилась в его сюртук.
– Э-э, а как же ловушка?
Он недоуменно нахмурился. Я отодвинула его в сторону, подоткнула юбки и с силой пнула дверь, придерживая остальных сзади. Окно внутри было занавешено, в комнате стояла кромешная тьма. МакКриди чиркнул спичкой, и мы вошли.
Старуха могла сколько угодно называть это квартирой, но комнатушка была размером с чулан. Честно говоря, я была уверена, что именно чуланом она и была, пока особняк не превратили в доходный дом. В лучшем случае – крошечной детской спаленкой.
Это была всего одна комната, футов восемь в длину и вполовину меньше в ширину. Тут хватило бы места только для узкой койки, не более. Но койки не было. На полу валялась куча одеял… а на них лежал мужчина.
МакКриди поднес горящую спичку ближе, и лицо мужчины стало отчетливо видно. Это был Селим Авад.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ
Мы тут же бросились внутрь. В таком крошечном пространстве не было ни единого шанса, что кто-то затаился в засаде. Селим лежал на одеялах в окружении пустых бутылок и чего-то еще. Что-то, что я и Грей заметили одновременно.
Я сорвала газету с крошечного окна, и в каморку хлынул свет. Повернув голову, я разглядела этот бледный предмет. Отрезок веревки, лежащий прямо рядом с Селимом.
Грей уже склонился над юношей.
– Он жив, – констатировал Грей, проверяя пульс. Он встряхнул Селима за плечо: – Мистер Авад? Селим?
Раздался глухой стон. Грей снова потряс его и позвал по имени. Голова Селима безвольно мотнулась в сторону. Запах перегара перебивал вонь немытого тела. Был и еще один запах. Приторно-сладковатый.
– Рвота, – определил Грей.
Он отпихнул грязное одеяло, испачканное этой самой рвотой, и вернулся к попыткам привести Селима в чувство. Когда он отвесил парню пощечину, я поморщилась, но это сработало. Селим вздрогнул и очнулся, хлопая глазами и озираясь по сторонам.
– Доктор Грей? – Он заморгал еще чаще. – Мисс Митчелл и детектив МакКриди. Где я…? О!
Он попытался вскочить, но пошатнулся, и мужчинам пришлось его подхватить.
– Где я? – спросил Селим, оглядывая каморку. Его взгляд упал на пустые бутылки. – Что это…? – Он снова осмотрелся. – Как я здесь оказался?
– Ну, согласно записке, которую я получил, – произнес МакКриди, – вчера вечером вас видели входящим сюда в сопровождении женщины.
– Что? Нет. – Селим в ужасе уставился на свои руки. – Это не… я не… – Он указал на бутылки. – Это не моё. – Затем он увидел веревку и замер. – И это совершенно точно не моё.
– У нас к вам много вопросов, это очевидно, – сказал МакКриди. – Но для начала нам нужно доставить вас домой к сестре, где доктор Грей сможет осмотреть вас как следует.
Пока МакКриди ловил на улице кэб, я разговорилась с соседкой. Грей снабдил меня монетами, чтобы развязать ей язык. Самым печальным было то, что монетки были пустяковыми. Медяков и «хапенни» оказалось достаточно, так что я не винила её за требование материального стимула. Опасаться стоило лишь того, что она начнет выдумывать небылицы, лишь бы заработать побольше. Поэтому я тщательно выверяла вопросы и платила ей даже тогда, когда она не знала ответа.
Вчера вечером Селима принесли двое мужчин. Совершенно точно мужчины, значит, автор записки врал про женщину, и всё это было чистой воды инсценировкой.
Соседка не смогла описать их точнее, чем «здоровенные и грубые, как докеры». Они не заметили её за приоткрытой дверью, а у неё хватило ума не выскакивать к ним с претензиями по поводу шума. К тому же было два часа ночи, а не полудня.
Селим был в глубоком отключке. «Пьян в зюзю», по её словам – запах спиртного пробивался даже сквозь общую вонь доходного дома. Они затащили его в комнату и ушли. Перед уходом один сказал другому нечто весьма конкретное:
– Ты оставил веревку?
Мне даже не нужно было допрашивать Селима Авада, чтобы понять: его подставили. Мы и так подозревали это по записке и по тому, что нашли его без чувств в окружении пустой тары. К тому же на нем не было сапог, судя по всему, их использовали, чтобы оставить те самые отпечатки, которые привязывали его к нападению на меня.
К тому времени, как я закончила опрос, мужчины уже помогали Селиму спуститься. Я скользнула обратно в каморку, чтобы провести обыск. Грей забрал веревку. Я завернула бутылки в наименее грязное из одеял. Также я заметила, что Грей прихватил и то одеяло, которое было в рвоте. Мерзко, но профессионально.
Весь расчет был на то, что Селим был мертвецки пьян. Содержимое одеяла могло подсказать нам, что именно было в его организме – обычный алкоголь или что-то еще.
Когда улики были собраны, в комнате остались только два других одеяла, которые я вытряхнула. Пусто.
Селима сбросили здесь на ночь. Место преступления «украсили» бутылками и веревкой, а затем кто-то послал наводку Грею. МакКриди может ворчать, что нам подсовывают улики на блюдечке, но подозреваю, что если здесь и был намек на чью-то несостоятельность, то метили не в Хью.
В этих грошовых романах Грей предстает гениальным сыщиком, но при этом эдаким адреналинщиком, который очертя голову бросается в самое пекло. И хотя автор много в чем ошибается, здесь он попал в точку. Дункан блестящий ум, но при этом азартный охотник за приключениями, как и его новая ассистентка.
Наводку прислали человеку, который с наибольшей вероятностью сорвется с места за Селимом, не потрудившись уведомить полицию. Такой человек ворвался бы, увидел веревку и бутылки и воскликнул: «Ага! Дедукция подсказывает мне, что это наш убийца, который от угрызений совести напился до беспамятства». Потому что, конечно же, если ты кого-то задушил, ты будешь таскать с собой ту самую веревку еще несколько дней.
Тот, кто это устроил, мнит себя криминальным гением, хотя, как и большинство самопровозглашенных злых гениев, он лишь облегчил нам работу своими топорными попытками обставить «сцену».
***
Селим отдыхает у сестры и – со смущенным видом – шутит о том, что поставил рекорд по количеству нокаутов за неделю. Да уж, тут накрывает нехилое чувство дежавю. Парня вырубили в туннелях, а теперь, оказывается, его там вырубили дважды.
Селим был в туннеле в ту ночь, когда исчез. К слову о детективах-любителях: он спустился туда в надежде, что обстановка освежит его память. Видел ли он или слышал что-то накануне, а потом забыл из-за удара по голове? Могла ли зацепка к убийству зятя быть заперта где-то глубоко в его мозгу?
Возможно, Селим и не рекордсмен по нокаутам, но по части того, чтобы оказаться не в то время и не в том месте, он точно чемпион. Сначала он наткнулся на убегающего убийцу, когда пытался прокрасться в дом, чтобы устроить детям сюрприз. На этот раз, пока он вынюхивал улики в туннелях, кто-то уносил артефакты.
– Я услышал, что кто-то идет, – рассказывал он. – Я не знал, что и думать. Неужели убийца вернулся? Если да, то зачем? Мои колебания стоили мне драгоценных секунд, и когда я заметил вора, было уже поздно. Я увидел его с сумкой и попытался выхватить её. Сумка упала, из неё выкатился свиток папируса. А потом кто-то огрел меня сзади. Удар не вырубил меня окончательно, но в голове помутилось, и этот громила меня одолел.
– Вы видели вора? – спросил МакКриди. – Это кто-то из ваших знакомых?
Селим покачал головой:
– Я почти уверен, что он лишь исполнитель, работающий на того, кто крал древности. И я полагаю, мне известно, кто это был.
Казалось, он готов назвать имя, ведь это был бы наш следующий вопрос. Вместо этого я попросила его описать того человека, которого он видел. Мужчина лет тридцати, крупный и грубоватый, и хотя от соседки я узнала немного, это описание совпадало с одним из тех, кто затаскивал Селима в ту каморку. Однако это был не тот человек, который напал на него в туннеле после убийства сэра Аластера, Селим подтвердил, что тот нападавший был заметно меньше ростом.
– Что произошло дальше? – уточнил МакКриди.
Селим замялся, явно сбитый с толку тем, что мы не требуем немедленно назвать подозреваемого в краже. Но он ответил, рассказав, как его опоили снотворным; он пару раз ненадолго приходил в себя в темноте, будучи связанным по рукам и ногам, прежде чем его снова накачивали лекарством.
Грей подтвердил, что следы от веревок на запястьях и лодыжках Селима подтверждают его слова.
После этого Селим помнит, как проснулся один раз, чувствуя тошноту; он едва успел повернуться, чтобы не захлебнуться рвотой, прежде чем снова провалился в тяжелый сон.
МакКриди дотошно расспрашивал Селима обо всем, что тот мог вспомнить о напавшем на него человеке, о папирусном свитке, выпавшем из сумки, и о местах, где он приходил в себя. По последнему пункту у него не было ничего, а по первому – лишь то, что он уже сообщил.
Похоже, нападение на Селима снова было лишь фатальным невезением. Но после того, как его оглушили, тот, кто заправлял кражей, решил, что парень может пригодиться. Нападавший припрятал артефакты в туннеле «на ответственное хранение», пока вытаскивал Селима наружу. А следующей ночью Мьюир вернулся за добычей… и обнаружил, что так называемый секретный туннель вовсе не такой уж секретный: народ там шныряет туда-сюда, как в подземке Торонто после матча «Лифс».
То, что мы оказались там вместе с миссис Уоллес, дало толчок новой схеме. Вырубить экономку и задушить меня точно так же, как был задушен сэр Аластер, чтобы свалить обе смерти на Селима. Благо парень был у них в руках, и они могли использовать его обувь для создания следов. Черт, убийство меня могло еще и выбить следствие из колеи, если бы смерть ассистентки – и предполагаемой любовницы – заставила прославленного доктора Грея выйти из игры.
Наступил момент, которого Селим вежливо дожидался. Он сказал, что знает, кто держал его в плену, а мы даже не спросили имя. Это потому, что у нас было предчувствие: это будет самая предсказуемая часть истории.
– Лорд Мьюир, – произнес он, когда МакКриди наконец задал вопрос. – Послушайте, прежде чем вы что-то скажете: я понимаю, насколько это серьезное обвинение. Хуже того, у меня нет твердых доказательств, что это был именно он. Я не видел его, не слышал его голоса и даже не слышал, чтобы мои похитители произносили его имя. Зато у меня есть результаты моей собственной «детективной работы», которые указывают на него как на человека, ворующего древности Аластера. Вполне возможно, что эта последняя кража и моё похищение были делом рук другого человека. Но даже если так, я обязан заявить о своих подозрениях в отношении лорда Мьюира, так как понимаю, что это может повлиять на расследование смерти Аластера.
Селим глубоко вздохнул.
– Аластер считал, что лорд Мьюир стоит за недавними кражами древностей, предназначавшихся для музейных коллекций и исследований. Это ставило Аластера в очень щекотливое положение, учитывая, что лорд Мьюир был его покровителем. Он попросил меня провести расследование, используя мои связи в среде торговцев антиквариатом. Чем я и занимался, наведываясь в город под предлогом встреч с любовницей.
Я вспомнила письмо, которое нашел Мьюир.
– Сэр Аластер писал вам об артефактах?
Он нахмурился.
– До нас дошли слухи о письме сэра Аластера к вам, в котором он настоятельно просил о встрече, чтобы обсудить артефакты.
– Ах, это. Да. Я был в Лондоне, и он прислал записку туда. Я вернулся, чтобы всё обсудить. Если это важно, я, скорее всего, смогу предъявить это письмо.
– Если не затруднит, сделайте это.
– Значит, вы были в Эдинбурге по делу, – подытожил МакКриди. – И никакой любовницы нет?
– Не буду притворяться монахом. – Он заметил меня, и его щеки залил румянец. – Э-э, то есть, я хотел сказать… – Он откашлялся. – У меня нет любовницы. Я слишком занят работой для интрижек подобного рода. Когда придет время, мои тетушки подыщут мне жену, если я не захочу найти её сам. Выдумка с любовницей позволяла мне незаметно перемещаться по городу по ночам, не вызывая лишних вопросов у сестры.
– Вы помогали зятю найти вора.
– Скрытно. Очень скрытно. Само слово «кража» здесь… звучит неоднозначно, если человек, забирающий вещи – это тот самый человек, который спонсирует экспедиции. У меня было чувство, что между ними были и другие поводы для раздора, и всё это было очень… – Он пожал плечами. – Сложно.
– И что же вы обнаружили?
– Достаточно доказательств, чтобы Аластер всерьез задумался, как с этим быть. Я выследил три пропавших артефакта. В деле были замешаны два дилера. Один хорошо известен торговлей ценными предметами, я могу назвать его имя. Другого выследить оказалось труднее. Он глубоко завязан в криминальном мире торговли древностями. У меня была наводка, связанная с каким-то подпольным рынком, но я не успел довести дело до конца. Тот торговец, с которым я связался, похоже, считал, что товар поступил… ну, от меня. Человек, доставивший артефакты, был смуглокожим и утверждал, что он египетский зять египтолога. Я выследил этого человека и в ходе разговора убедился, что его нанимателем и поставщиком был лорд Мьюир. Именно он велел ему рассказывать историю, намекающую, что этот юноша – я. Я сообщил об этом Аластеру, и мы планировали нанести этому молодчику визит, как только Аластер покончит с этим проклятым разворачиванием мумии.
– То есть вы сможете сказать мне, где найти этого молодого «египтянина»?
Селим закатил глаза:
– Он не египтянин. Он даже не африканец. Его мать родом из Индии. – Он посмотрел на Грея. – Уверен, вы понимаете, как это бывает, доктор. Одного смуглокожего легко выдать за другого. Но да, я могу сказать, где его искать. У меня даже есть его настоящее имя. – Он кивнул в нашу сторону с легкой улыбкой. – Из меня не ахти какой детектив, но любознательность и капля обаяния творят чудеса, когда нужно найти людей и разговорить их. Именно поэтому Аластер и поручил мне это задание, помимо моих связей. Обаяние никогда не входило в «арсенал» моего зятя. – Он посерьезнел. – Он был хорошим человеком. Немного степенным и часто до чертиков упрямым, но он искренне радел за египетскую историю и за мою сестру – пусть и именно в таком порядке. Работа была для него всем, но он не пренебрегал семьей. Он заботился о них больше, чем умел показать.
Эпитафия, которую, я уверена, можно приложить к жизням многих мужчин – и в этом мире, и в моем собственном. Воспитаны так, чтобы отдавать все силы карьере, но лишены навыков делать то же самое в кругу семьи, как бы глубоко они ни любили близких.
Разумеется, МакКриди спросил, почему Селим не рассказал об этом сразу, ведь это давало Мьюиру если не мотив для спланированного убийства, то как минимум повод для ссоры, которая могла привести к трагедии.
Вопрос был не совсем честным, учитывая хронологию событий. Когда сэра Аластера нашли, Селим лежал без сознания в туннеле. Половину следующего дня он приходил в себя… а затем его похитили, прежде чем пропали новые артефакты.
И всё же МакКриди обязан был спросить, потому что, если Мьюиру предъявят обвинения – даже только в кражах, – его адвокат сможет использовать эту задержку как «доказательство» того, что настоящим вором был Селим. Мол, ему просто нужно было время, чтобы состряпать версию защиты, результатом чего и стало то письмо Грею, имитирующее похищение.
Ответ был прост. Селим не упоминал об этом, потому что не видел причин подозревать Мьюира в убийстве зятя, а именно это расследовала полиция. Мы-то знаем, что у Мьюира было алиби. А кража обнаружилась уже после исчезновения Селима.
Если бы Селим знал, что украдены новые артефакты, он бы заговорил. Ему просто не представилось случая.
– О, и еще кое-что, – добавил Селим. – Я подозревал, что лорд Мьюир мог использовать туннель для выноса артефактов. Конечно, это казалось нелепым, откуда графу знать о подземном ходе, которым пользуются только дети? Ответ я нашел, поговорив с его дочерью под предлогом передачи посланий между Аластером и лордом Мьюиром. Она очаровательная женщина, хоть и немного одинокая в их загородном поместье. Она была рада составить мне компанию за чаем.
Да уж, в этом я не сомневалась. Селим не просто обаятелен; он умен, образован и привлекателен. Для женщины, которая, возможно, никогда не покидала Британские острова, его происхождение добавляло ему флер экзотики. А тот факт, что он зять баронета, делал его социально приемлемым собеседником, по крайней мере, в безопасности дома мисс Мьюир, под присмотром прислуги.
– Однажды я упомянул о туннелях, – продолжал он. – Ей особенно нравятся подобные авантюрные детали. Когда я заговорил о них, она очень оживилась и захотела поделиться со мной семейной сплетней. Вы знаете, как Аластер стал протеже лорда Мьюира?
– Семейные связи, разве нет? – ответил МакКриди. – Семьи знакомы уже несколько поколений?
– Да, еще со времен французских революционных войн. Прадед Аластера служил под началом деда лорда Мьюира и спас ему жизнь. После этого судьбы семей переплелись. Домом Аластера изначально владел дед лорда Мьюира. Именно он построил туннель, чтобы тайком проводить сомнительных личностей на свои вечеринки. И хотя это не доказывает, что лорд Мьюир знал о ходе, это вполне вероятно, ведь он жил в этом доме, когда был ребенком.
– А если есть туннели, – вставила я, – дети их обязательно найдут.
Селим улыбнулся:
– Обязательно.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
Я сидела в библиотеке особняка вместе с Айлой: она была занята домашними счетами, а я… ну, я по большей части просто пялилась в окно. Айла не мешала мне, лишь разок уточнив, что, если я захочу поговорить, она с радостью отвлечется от своей бухгалтерии.
После того как мы покинули дом Кристи, МакКриди нужно было ехать прямиком в полицейское управление, чтобы обсудить с начальством дело Мьюира. Решить, когда и как доставить графа на допрос, – задача со звездочкой, учитывая его положение. Это могло бы меня бесить, но МакКриди это бесило не меньше, так что ворчать не было смысла.
Грей поехал с ним на случай, если какие-то детали его показаний потребуют подтверждения. Они звали меня с собой, но я не видела, чем могу быть полезна, поэтому попросила высадить меня у дома.
И вот я в библиотеке. Думаю. Много думаю. Состыковываю детали, верчу их и так, и эдак.
Час спустя вернулся Саймон с запиской от Грея:
«Нашли одного из сообщников лорда М. по похищению. Везу его в участок на допрос. Хотите присоединиться?»
Я размышляла над вопросом несколько минут. Затем отправила короткий ответ, который даже не нужно было записывать: – Нет, спасибо.
Я отпустила Саймона с ответом, поблагодарив за доставку. Когда он ушел, Айла вопросительно вскинула брови. Я рассказала ей, о чем просил Грей, и её брови взлетели еще выше.
– Ты не хочешь допросить человека, который похитил мистера Авада? Того, кто может дать прямую улику против лорда Мьюира?
– Хью справится.
– Не сомневаюсь, но Дункан звал тебя не для помощи. Он хотел, чтобы ты увидела, как свершается правосудие над твоим несостоявшимся убийцей.
Я пожала плечами и снова уставилась в окно.
– Ты не веришь, что виноват лорд Мьюир? – спросила она.
– Я верю, что он похитил и подставил Селима Авада. Верю, что он стоит за кражей артефактов. И я знаю, без тени сомнения, что он пытался меня убить.
– А как же сэр Аластер? Мог лорд Мьюир убить его?
– У него железное алиби.
– Тогда кто-то из сообщников? Те люди, что похитили мистера Авада?
– Насколько вероятно, что Мьюир послал бы одного из них прикончить сэра Аластера?
– К тому же, они явно не те, кого видел мистер Авад. Так кто же тогда убил сэра Аластера?
Я продолжала сверлить взглядом улицу за стеклом.
– У тебя есть идеи, – констатировала она.
– Мои мысли упорно возвращаются к Селиму Аваду. Мы предполагаем, что они с зятем были в хороших отношениях, раз сэр Аластер просил его о помощи.
– Но у нас есть только слова мистера Авада на этот счет.
– Плюс письмо, которое он предъявил. Но в нем ровно то, о чем говорил Мьюир – срочный вызов, чтобы обсудить пропавшие артефакты. Это можно трактовать двояко.
– Либо как помощь сэру Аластеру в расследовании, либо как предъявление обвинений самому Селиму в краже.
– Именно. Я не сомневаюсь, что Селима похитил Мьюир, и что Мьюир ответственен за кражи, но вор – это не обязательно убийца.
– Вор – лорд Мьюир – мог просто воспользоваться смертью сэра Аластера и трауром в доме, чтобы украсть еще больше артефактов, – задумчиво произнесла Айла. – И хотя мистера Авада нашли в туннеле без сознания, это могло быть инсценировкой. Он крепкий молодой человек, который легко мог одолеть сэра Аластера и затащить его в ту кладовую.
– И его алиби тоже ничего не проясняет.
Она поднялась.
– Давай проанализируем то одеяло, которое принес Дункан. Возможно, я смогу подтвердить, действительно ли мистер Авад был под воздействием седативных…
В дверь постучали. Айла позвала Лорну; та вошла с письмом в руке.
– Боже мой, – вздохнула Айла. – Посланиям сегодня нет конца. Это тоже мисс Мэллори?
– Нет, мэм. Это вам.
Айла с улыбкой приняла конверт. Собравшись его вскрыть, она помедлила, нахмурившись. Прежде чем я успела спросить, в чем дело, она достала карточку.
– А, – вымолвила она. – На самом деле это нам обеим, Мэллори. Письмо от Королевы Мэб. Она пишет, что твой контакт по поводу мумии встретит нас через час на Старом кладбище Калтон. Мое присутствие также обязательно, так как у меня были вопросы, прежде чем я соглашусь на её условия.
Айла взглянула на часы.
– У нас есть время переодеться и выйти. Еще светло, так что, полагаю, это место достаточно безопасно для встречи?
Кладбище находится на Ватерлоо-плейс, это продолжение Принсес-стрит, рядом с Калтон-хилл. Вполне подходящее место для двух женщин в конце дня. Я подтвердила это, и мы разошлись по комнатам, чтобы сменить домашние платья на прогулочные.
***
Я спустилась как раз в тот момент, когда Айла велела Лорне и Алисе основательно протереть пыль в библиотеке. Хотя пыль там вытирали ежедневно – неизбежность в эпоху угольного и дровяного отопления, – она имела в виду генеральную уборку, которая проводится раз в месяц. А библиотека из-за книг и безделушек – самая трудоемкая комната. Я сама занималась этим всего две недели назад, но подозреваю, что миссис Уоллес попросила Айлу найти задание, которое заставит двух девушек долго работать бок о бок в надежде, что они наконец поладят.
