Текст книги "Нежеланный брак, или уроки любви для герцога (СИ)"

Автор книги: Кати Владмар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 23 страниц)

Глава 19. Маленькие радости

Часы в холле едва пробили десять, когда я вышла в сад. День обещал быть теплым, и солнце уже вовсю припекало макушку, пока я шла по дорожке. Винса я нашла в дальней части сада, где располагалась небольшая оранжерея. Он показал мне её на прошлой неделе, с гордостью рассказывая о редких растениях, которые удается выращивать здесь даже в холодное время года. Старый садовник как обычно начинал свой рабочий день с полива растений.

– Доброе утро, миледи, – он приветливо улыбнулся, отрываясь от работы. – Вы как всегда вовремя. Я собирался пересаживать молодые побеги. Поможете мне?

– Доброе утро, Винс, – я виновато улыбнулась. – К сожалению, сегодня не смогу задержаться. У меня назначена встреча с леди Софи. Но мне нужна ваша помощь – я хотела бы принести ей цветы. Только такие, которые почти не пахнут.

– Не пахнут? – удивился Винс. – Но ароматные цветы так освежают комнату леди Софи. У меня как раз расцвели чудесные лилии…

– Уверена, ваши лилии просто бесподобны, но понимаете, сильный аромат может затруднять ее дыхание. По возможности нужно избегать всего, что способно спровоцировать очередной приступ кашля…

– Вот как, – Винс задумчиво поскреб подбородок. – Я не подумал об этом. Тогда вы правы, нужно подобрать что-то красивое, но не слишком запашистое. В таком случае должны подойти альстромерии – прекрасные цветы и почти без запаха. А если добавить немного белой гортензии… Позвольте, я покажу вам.

Он провел меня вглубь оранжереи, где в лучах утреннего солнца нежно розовели изящные альстромерии.

– Они великолепны, – выдохнула я, любуясь тонкими лепестками.

– И совершенно безопасны для леди Софи, – заверил меня Винс, бережно срезая несколько стеблей.

Потом мы вышли на свежий воздух и направились вглубь сада. По пути Винс то и дело останавливался, срезая небольшими садовыми ножницами то веточку папоротника, то причудливый стебелек какой-то декоративной травы.

– А вот и гортензии, – он указал на пышные кусты в тенистом уголке. – Они совсем не пахнут, зато посмотрите, какие нежные соцветия. Белые будут особенно хороши.

Его руки ловко составляли букет, располагая цветы так, чтобы каждый был виден.

– Винс, это просто чудесно, – искренне поблагодарила я, принимая готовый букет. – Уверена, леди Софи будет в восторге.

– Надеюсь, визит пройдет хорошо, миледи, – улыбнулся он, и в его глазах я увидела искреннюю поддержку. – Леди Софи давно нуждается в добром друге.

Я кивнула, прижимая к груди букет. Впереди был важный день, и эти нежные цветы, казалось, придавали мне уверенности.

К комнате Софи я подошла, как и было условлено, ровно к одиннадцати часам. Постучав, я услышала шаги, и через мгновение дверь открыла миссис Харрис. При виде букета её лицо мгновенно помрачнело.

– Что это? – она поджала губы. – Миледи, вы же знаете, что любые сильные запахи могут вызвать у леди Софи приступ кашля.

– Эти цветы…

– Пусть войдет, – раздался из комнаты голос герцога. Я не ожидала, что он будет здесь. – Это всего лишь гортензии, миссис Харрис. Они не имеют запаха.

Сиделка явно хотела возразить, но под тяжелым взглядом герцога промолчала и отступила в сторону, пропуская меня.

– Разумный выбор, миледи, – сухо проговорила она.

Я переступила порог просторной светлой комнаты. Большое окно было распахнуто, впуская внутрь свежий воздух и солнечный свет. Возле него в глубоком мягком кресле сидела Софи, укутанная в теплый плед несмотря на теплый день. Герцог стоял рядом, опираясь одной рукой на спинку кресла – такой привычный жест, выдающий его заботу о сестре.

Его присутствие здесь заставило меня занервничать – я готовилась к встрече с Софи, но не с ним.

Девочка подняла на меня сияющий взгляд. Она была очень бледной, но её щеки чуть порозовели, когда она заметила букет в моих руках.

– Доброе утро, Софи, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Я принесла тебе цветы.

Миссис Харрис тут же встала по другую сторону от кресла своей подопечной, словно готовая в любой момент увести её от возможной опасности. Но Софи, казалось, совсем не разделяла опасений сиделки.

– Какие красивые, – тихо произнесла она, протягивая тонкие руки к букету. – Правда же, Родерик?

Герцог чуть наклонил голову, рассматривая букет.

– Да, очень красивые, – произнес он неожиданно мягко.

Я сделала несколько шагов вперед и опустилась на колени возле кресла Софи, чтобы оказаться с ней лицом к лицу. Краем глаза я заметила, как герцог слегка вскинул брови, явно удивленный моим поступком.

– Это гортензии. Они совсем не пахнут, так что не потревожат твое дыхание.

– Можно? – Софи вопросительно посмотрела на миссис Харрис, и та неохотно кивнула.

Девочка осторожно приняла букет, и ее бледное лицо озарилось улыбкой. Она провела пальцем по нежным лепесткам, любуясь их белизной.

– Они похожи на облака, – прошептала она. – Такие же воздушные и легкие.

Я невольно улыбнулась в ответ, тронутая её искренним восхищением.

– Цветам нужна вода. Миссис Харрис, принесите, пожалуйста, вазу, – произнес герцог тоном, не терпящим возражений.

Сиделка поджала губы, но спорить не посмела. Она вышла из комнаты, бросив на меня настороженный взгляд.

– Я всегда хотела, чтобы в моей комнате было много цветов, – задумчиво произнесла Софи, продолжая любоваться букетом.

Я промолчала, хотя слова Винса о том, что он регулярно передает цветы для Софи, эхом отозвались в памяти. Заметив, как потемнело лицо герцога, я поняла, что не мне одной пришла в голову мысль о том, скольких еще маленьких радостей была лишена эта девочка под предлогом заботы о ее здоровье.

– А чем ты обычно занимаешься в течение дня? – спросила я.

– Читаю… – Софи задумчиво погладила лепестки гортензии. – Иногда рисую, когда хочется. А еще играю с куклами.

– С куклами? – я улыбнулась. – Познакомишь меня с ними?

Глаза Софи загорелись, она даже немного подалась вперед в кресле.

– Правда хотите познакомиться? У меня есть Лили, она самая старшая, и Роза… – она осеклась и бросила неуверенный взгляд на брата, словно опасаясь, что он сочтет такое знакомство неподобающим для взрослой леди.

– Думаю, твои куклы будут рады новому другу, – произнес герцог с легкой улыбкой, и я заметила, как пропадает холод из его глаз, когда он смотрит на сестру.

Софи потянулась к прикроватной тумбочке, где сидели две фарфоровые куклы. Их платья, хоть и потрепанные, явно были сшиты из дорогих тканей – шелка и батиста, украшены тонким кружевом и вышивкой.

– Это Лили, – она бережно взяла куклу в голубом платье с оторванным кружевным воротничком. – А это Роза. У нее… – Софи смущенно провела пальцем по ряду пустых петелек на лифе второй куклы, где осталась всего одна перламутровая пуговичка.

– Они очень красивые, – искренне сказала я. – Знаешь, мы могли бы вместе привести их наряды в порядок. Пришить кружево, заменить пуговицы… А если захочешь, можем даже сшить новые платья.

– Правда? – глаза Софи загорелись. – Вы умеете шить?

Я кивнула.

– А меня научите? Моя гувернантка Мисс Эштон показывала мне простые стежки, но потом я заболела, и ее отослали…

Я заметила, как пальцы герцога стиснули спинку кресла при упоминании болезни сестры.

– К следующей встрече я подготовлю все необходимые материалы…

– А вы можете прийти завтра? – перебила меня Софи, тут же смутившись своей поспешности.

– Софи, – в голосе герцога послышалось предостережение. – Леди Розали может быть занята…

– Но, Родерик, – Софи умоляюще посмотрела на него, прижимая к груди куклу с оторванным кружевом. – Лили так давно мечтает о новом воротничке. И Розе нужны пуговицы…

Визуал. Маленькие радости

Винс Гарднер (69 лет)

Глава 20. Эскизы и планы

Чуть позже в тот же день я решила разобрать свои запасы для рукоделия. Выдвинув нижний ящик комода, я достала плетеную корзинку, в которой хранились остатки тканей после переделки старых платьев. Выложив содержимое на подоконник, я принялась перебирать лоскуты – отрезы плотного хлопка, куски шерстяной ткани, небольшие мотки тесьмы. Кроме того, нашлось несколько пуговиц и катушки ниток.

Грейс, сидевшая за столом и старательно переписывавшая текст из книги, подняла голову, привлеченная шорохом тканей.

– Миледи собирается что-то шить? – спросила она, с любопытством разглядывая разложенные материалы.

– Да, – я улыбнулась, откладывая в сторону очередной лоскут. – Хочу помочь леди Софи обновить гардероб её кукол. Но, боюсь, эти ткани слишком грубые. У тебя случайно нет чего-нибудь подходящего? Может быть, в мастерской твоей матери?

Грейс задумчиво покусала кончик пера.

– Я посмотрю, миледи, – наконец произнесла она. – Но у нас в основном шьют простые платья для горничных и белье для прислуги. Тонких тканей и красивых кружев почти не бывает.

Я кивнула, мысленно соглашаясь с ней: и правда, откуда у простой служанки взяться батисту или шелку? Перебирая в голове возможные варианты, я с досадой поняла, что, вероятно, придется обратиться за помощью к герцогу. Делать этого совсем не хотелось, он и так не восторге от нашего с Софи общения, но других вариантов достать все необходимое у меня не было.

После урока мы с Грейс занялись разработкой будущего кукольного гардероба. Если уж просить герцога о помощи, нужно тщательно подготовиться: набросать эскизы и составить список необходимых материалов.

– Для начала что-нибудь простое, – я быстро нарисовала платье с завышенной талией и свободно струящейся юбкой. – Такой фасон несложно сшить даже неопытной швее.

– Какой необычный крой! – Грейс с искренним интересом разглядывала эскиз. – Никогда не видела ничего подобного. Талия прямо под грудью, а юбка такая свободная… – она провела пальцем по рисунку. – В нашей мастерской все платья шьют с узкой талией и плотным лифом. Но этот фасон и правда выглядит намного проще в исполнении.

Я мысленно одернула себя: нужно быть осторожнее с идеями из моего мира. Но Грейс, явно ничего не заподозрив, уже увлеченно записывала:

«Платье с высокой линией талии. Необходимые материалы: тонкий батист для лифа, шелк или атлас для юбки, тесьма для пояса, три маленькие перламутровые пуговицы»

Следующим стало платье с крупным бантом на спинке и кружевом по краю подола. Мы старательно отметили все детали: где понадобится тонкое кружево для отделки, сколько нужно ткани на юбку, какие пуговицы лучше использовать для застежки.

К вечеру у нас получилось несколько эскизов с подробными списками материалов. Я сложила их аккуратной стопкой и вздохнула – теперь предстояло самое сложное: добиться поддержки герцога, убедив его, что я действую не из корыстных побуждений, а действительно хочу помочь Софи.

Когда он вошел в комнату, я все еще сидела за столом, в сотый раз перечитывая составленные списки. Обычно во время его вечерних визитов я никогда не заговаривала с ним первой. Поэтому, когда я обратилась к нему, на его лице мелькнуло едва заметное удивление.

– Ваша светлость, – я постаралась, чтобы голос звучал уверенно, хотя сердце предательски забилось чаще. – Мне нужна ваша помощь.

Он медленно приблизился и остановился у моего кресла. В комнате повисла тишина, нарушаемая только потрескиванием свечей. Когда он наклонился, чтобы взять листы, я уловила тонкий аромат его парфюма – древесные ноты с едва заметной горчинкой. Этот запах, такой мужской и притягательный, заставил меня затаить дыхание. По спине пробежали мурашки, и я невольно выпрямилась, стараясь не выдать своего волнения.

– Что это? – его голос прозвучал неожиданно близко, почти над самым ухом. Я почувствовала легкое движение воздуха, когда он перевернул первый лист.

– Эскизы платьев для кукол Софи, – я старательно следила за тем, чтобы мои пальцы не дрожали, когда указывала на детали рисунков. – К сожалению, у меня нет подходящих материалов…

– Вот как, – в его голосе мелькнули насмешливые нотки. Он взял следующий лист, внимательно изучая. – Вы основательно подготовились. Каждая деталь продумана, все рассчитано… – его взгляд скользил по строчкам. – Неужели так уверены в своем плане?

Я устало вздохнула, чувствуя, как его недоверие буквально давит на плечи.

– Нет никакого плана, милорд, – тихо произнесла я, глядя на свои сложенные на коленях руки. – Я просто хочу помочь вашей сестре почувствовать себя обычной девочкой, а не вечной пациенткой, в жизни которой есть только процедуры и лекарства. Вы же видели её глаза, когда она держала кукол… – я замолчала, подбирая слова. – Софи нужно что-то большее, чем просто забота о здоровье. Что-то, что заставит её улыбаться.

Он молчал, и я физически ощущала его присутствие за спиной: исходящее от него тепло, размеренное дыхание, легкий шорох одежды. От напряжения у меня начала кружиться голова.

– Завтра вам в любом случае не удастся повидаться с Софи, – наконец произнес он, и я почувствовала, как сердце тяжело опустилось. Конечно, он не поверил в искренность моих намерений. Глупо было надеяться…

– Утром мы уезжаем.

– Куда? – я вскинула на него удивленный взгляд.

– В столицу, – пояснил он, опуская листы на стол. – Король устраивает прием, на котором мы обязаны присутствовать.

– О, – только и смогла произнести я, пытаясь осмыслить эту новость.

– Впрочем, – он сделал паузу, и я затаила дыхание, – это отличная возможность приобрести все необходимое для шитья. В столичных магазинах, несомненно, самый богатый выбор тканей и галантереи.

Я не могла поверить своим ушам. Неужели он действительно одобрил мою затею?

Глава 21. Отъезд

Меня разбудил тихий стук в дверь. Я подняла голову и с удивлением взглянула на скользнувшую в комнату горничную, обычно она не приходила так рано – за окном едва занимался рассвет, комната тонула в сумерках.

– Миледи, пора вставать, – проговорила Грейс, зажигая свечи в нескольких канделябрах. – Его светлость распорядился подготовить вас к отъезду. Карета будет подана через два часа.

Я сонно потерла глаза, выбираясь из-под одеяла. Грейс накинула мне на плечи халат и усадила за туалетный столик.

– Я принесу завтрак, миледи, а потом подготовлю ванну, – сказала она, поправляя подушки в кресле.

Через несколько минут Грейс вернулась с подносом. Аромат свежей выпечки и горячего шоколада наполнил комнату. На серебряном блюде лежали ломтики поджаренного хлеба, яйца, приготовленные каким-то незнакомым мне способом, и тонкие полоски копченого мяса. Рядом стояла маленькая вазочка с джемом.

– Его светлость сказал, что путь предстоит долгий. – пояснила Грейс, поймав мой недоуменный взгляд. – Вам необходимо плотно поесть.

Я кивнула, стараясь не выдавать замешательства. Герцог, который до сих пор проявлял ко мне лишь холодное безразличие, вдруг озаботился моим завтраком? Это было так неожиданно, что я не знала, как реагировать. Возможно, он просто не хотел задерживаться в пути, если я проголодаюсь. Или… нет, вряд ли его забота имела под собой что-то большее.

Когда с завтраком было покончено, Грейс проводила меня в смежную комнату, где уже была приготовлена ванна с горячей водой. Несмотря на ранний час, девушка двигалась быстро и уверенно, помогая мне вымыть волосы и растирая спину мягкой мочалкой.

После ванны горничная усадила меня перед зеркалом и, тщательно высушив волосы полотенцем, принялась укладывать их в прическу. Её ловкие пальцы быстро заплетали пряди, закрепляя их заколками.

– В дорогу лучше сделать простую прическу, – пояснила она, собирая мои волосы в аккуратный пучок на затылке. – Так будет удобнее в карете.

Закончив с прической, Грейс вышла из комнаты и вернулась с несколькими коробками в руках. Она аккуратно разложила их на кровати и начала доставать содержимое.

– Его светлость распорядился подготовить для вас дорожный костюм, – сказала она, разворачивая шуршащую бумагу.

Я с любопытством наблюдала, как из коробок появлялись элементы наряда: изысканное платье глубокого серого цвета с узкой талией и слегка расклешенной юбкой, накидка в тон с серебряной застежкой, шляпка с небольшими полями и удобные кожаные ботинки с высокой шнуровкой.

Наряд был не просто дорогим символом статуса – он был элегантным и практичным одновременно, сшитым из мягкой ткани сдержанного оттенка, как и полагалось для путешествий. Укороченный подол позволял без труда садиться в экипаж и не собирал дорожную пыль.

Грейс помогла мне одеться. Платье сидело идеально, словно было сшито по моим меркам. Ботинки тоже оказались впору, хотя и немного жали в подъеме.

– Вы выглядите великолепно, миледи, – сказала Грейс, закрепляя последнюю шпильку в моей шляпке.

Я взглянула в зеркало и едва узнала себя. Строгий дорожный костюм придавал мне утонченность и уверенность, которых я раньше не ощущала. На мгновение мне показалось, что из зеркала на меня смотрит настоящая герцогиня.

В этот момент раздался стук в дверь. Дождавшись приглашения, герцог решительно вошел в комнату. Он был одет в темно-зеленый дорожный костюм, подчеркивающий его широкие плечи и стройную фигуру. Высокие сапоги для верховой езды были начищены до блеска. В утреннем свете его серые глаза казались светлее обычного, а длинные ресницы отбрасывали тени на безупречно выбритые щеки. Было что-то завораживающее в его внешности: строгой и аристократичной одновременно.

– Вы готовы? – спросил он, окидывая меня внимательным взглядом.

На мгновение мне показалось, что в его глазах мелькнуло что-то – удивление? одобрение? – но оно тут же исчезло, сменившись привычным бесстрастным выражением.

– Да, милорд, – ответила я, стараясь не выдавать волнения, вызванного его появлением.

– Тогда идемте, – он протянул мне руку. – Карета уже ждет.

Я осторожно вложила свои пальцы в его ладонь, чувствуя тепло сквозь тонкую ткань перчаток. Мы вышли в коридор, и я с удивлением отметила, что герцог не отпустил мою руку, положив ее на сгиб своего локтя.

Спускаясь по лестнице, я вдруг вспомнила о Софи.

– Жаль, что я не смогла попрощаться с вашей сестрой, – произнесла я, нарушая молчание.

Герцог бросил на меня быстрый взгляд.

– Мы не будем отсутствовать долго, – ответил он. – К тому же, Софи еще спит. Доктор прописал ей успокоительное на ночь.

В его голосе мне послышалась горечь, и я невольно сжала его локоть в знак поддержки. Он ничего не сказал, но и руку мою не отстранил.

В холле нас ждала экономка миссис Уилсон, державшая в руках небольшую корзинку.

– Я собрала немного еды в дорогу, милорд, – сказала она, протягивая корзинку герцогу. – Там фрукты, пирожки и бутыль с имбирным элем.

– Благодарю, миссис Уилсон, – кивнул герцог, передавая корзинку лакею, ожидавшему у дверей.

Мы вышли на крыльцо. Утренний воздух был свеж и прохладен, легкий туман стелился над садом. У подножия лестницы ждала строгая с виду карета, ничем не выдававшая высокого положения своего хозяина, запряженная четверкой гнедых лошадей. Кучер и грум стояли наготове, а лакеи заканчивали привязывать наш багаж.

Герцог подвел меня к карете и помог взобраться на подножку, поддерживая за локоть. Его прикосновение было легким, но уверенным, и я почувствовала, как вверх по руке побежали мурашки.

На контрасте с простым внешним видом, внутренняя часть кареты поражала роскошью. Она была отделана мягкой светлой кожей. Обивка сидений из темно-синего бархата выглядела дорого и одновременно уютно. По обеим сторонам располагались большие окна со шторами из плотного шелка, которые можно было задернуть, если пассажиры решат вздремнуть в пути. В углублениях дверей я заметила небольшие серебряные подсвечники для вечерних поездок. К моему удивлению, сиденья располагались только с одной стороны – по ходу движения. Они были достаточно широкими и удобными, с мягкими подушками и изогнутыми подлокотниками. Я устроилась у окна, расправляя юбку.

Через мгновение герцог забрался в карету и опустился рядом со мной. Места было достаточно для двоих, но его внушительная фигура, казалось, занимала все свободное пространство. Наши плечи оказались в опасной близости друг от друга, и я вдруг осознала, что всю дорогу нам предстоит провести бок о бок.

Карета тронулась, и от резкого толчка я качнулась в сторону, невольно наваливаясь на герцога. Его рука мгновенно оказалась на моей талии, удерживая от падения. Я почувствовала, как краска заливает щеки, и поспешно отвернулась к окну, делая вид, что любуюсь видом проплывающего за окнами утреннего сада. Сердце билось так громко, что, казалось, герцог непременно должен был его услышать.

Глава 22. Воспоминания у реки

Карета мерно покачивалась на дорожных ухабах. Я сидела, выпрямив спину и крепко сжимая подлокотник, чтобы не потерять равновесие при очередном толчке. Близость герцога смущала меня – его плечо почти касалось моего, и я чувствовала легкий аромат его одеколона. Чтобы скрыть неловкость, я старательно смотрела в окно, делая вид, что полностью поглощена проплывающими мимо пейзажами.

Герцог молчал, погруженный в свои мысли. Иногда я ловила на себе его взгляд, но он тут же отворачивался, словно был недоволен, что я заметила его внимание. Между нами повисло напряженное молчание, нарушаемое лишь скрипом колес и цоканьем копыт.

Постепенно мое внимание действительно переключилось на виды за окном. Мы покинули окрестности поместья и теперь ехали через живописную долину. Золотистые поля пшеницы колыхались под легким ветром, создавая впечатление бескрайнего моря. Кое-где виднелись аккуратные фермерские домики с черепичными крышами.

– Вам нравится? – неожиданно спросил герцог, заметив мой искренний интерес.

Я вздрогнула от неожиданности.

– Да, здесь очень красиво, – ответила я, слегка смутившись.

– Это земли Хартфорда, – пояснил он, кивнув на раскинувшиеся вокруг поля. – Они принадлежат моей семье уже пять поколений.

Я с новым интересом посмотрела в окно. Теперь пейзаж приобрел для меня особое значение – это была не просто красивая картинка, а часть истории семьи, к которой я теперь принадлежала, пусть и формально.

Потом мы проехали через небольшую деревушку с аккуратными домиками, выстроившимися вдоль единственной улицы. Жители останавливались и кланялись, узнавая герцогский экипаж.

– Гринфилд, – произнес герцог. – Здесь живут в основном фермеры и ремесленники. Каждую осень они устраивают ярмарку урожая.

– Вы бываете на этих ярмарках? – спросила я, не в силах представить надменного герцога среди простых крестьян.

Уголок его губ чуть дрогнул.

– В детстве мы с братом никогда не пропускали их. Мать считала, что нам полезно знать, как живут люди на наших землях.

Я знала о существовании старшего брата герцога из документов, которые читала в доме Розали. Знала и о его гибели вместе с отцом герцога. Но сейчас, услышав упоминание о нем из уст самого Родерика, я почувствовала странное волнение. Словно приоткрылась дверь в его прошлое.

Мы снова замолчали, но теперь тишина казалась не такой напряженной. Карета выехала на холм, и перед нами открылся вид на реку, извивающуюся серебристой лентой среди зеленых лугов.

– Мы можем остановиться здесь ненадолго, – неожиданно произнес герцог. – Думаю, самое время перекусить.

Я кивнула, радуясь возможности размять ноги. Несмотря на удобство сидений, несколько часов в карете утомили меня.

Карета остановилась на небольшой поляне у реки. Герцог первым вышел из экипажа и протянул мне руку, помогая спуститься. Его пальцы были теплыми и крепкими, и я невольно задержала дыхание от этого прикосновения.

– Осторожно, здесь неровно, – предупредил он, поддерживая меня за локоть, пока я балансировала на подножке.

Оказавшись на земле, я с наслаждением вдохнула свежий воздух. После нескольких часов в карете хотелось расправить плечи. Я медленно пошла к берегу, любуясь открывшимся видом. Река блестела на солнце, словно усыпанная бриллиантами. Вдоль берега росли ивы, чьи длинные ветви почти касались воды. Где-то вдалеке пели птицы.

Услышав голоса, я обернулась и увидела, что герцог разговаривает с кучером. Он что-то сказал, и карета тронулась, удаляясь по дороге. На мгновение в голове промелькнула тревожная мысль – мы одни, вдали от людей, у реки… Идеальное место для несчастного случая. Никто бы не удивился, если бы герцогиня, случайно поскользнулась и упала в воду…

Я тут же отбросила эту мысль, увидев, как герцог направляется ко мне с плетеной корзинкой в руках. Его лицо было спокойным, даже расслабленным – выражение, которое мне редко приходилось видеть.

– Надеюсь, вы не против немного прогуляться чуть позже, – сказал он, подходя ближе. – Город здесь недалеко, в получасе ходьбы.

– С удовольствием, – ответила я искренне. – После стольких часов в карете прогулка – это именно то, что нужно.

Он кивнул и огляделся, словно выбирая место.

– Давайте расположимся здесь, – наконец решил он, указывая на небольшую поляну под раскидистым деревом.

Я расстелила на траве плед, который нашла в корзинке, а герцог начал доставать еду. Миссис Уилсон постаралась на славу – в корзине обнаружились пирожки с мясом, холодная курица, сыр, фрукты и бутылка яблочного сидра.

– Позвольте, – герцог взял бутылку и ловко откупорил ее. Наполнив два стакана, он протянул один мне.

Я потянулась за пирожком и случайно коснулась его пальцев. По руке пробежала волна тепла, и я поспешно отвела взгляд, надеясь, что он не заметил моего смущения.

Некоторое время мы ели молча. Пирожки оказались восхитительными – с хрустящей корочкой и сочной начинкой. Я невольно облизнула пальцы, забыв о манерах, и поймала на себе взгляд герцога, но он тут же отвернулся.

– Здесь очень красиво, – сказала я, нарушая молчание.

– Да, – согласился он, оглядывая реку. – Я люблю это место. Мы всегда останавливались здесь, когда ездили в столицу всей семьей.

Его взгляд стал задумчивым, словно он видел не реку и деревья, а что-то из прошлого.

– Однажды мы с братом подрались прямо на этом месте, – неожиданно произнес он с легкой улыбкой. – Из-за пирожного.

– Пирожного? – я не смогла скрыть удивления.

– Да, – он усмехнулся. – Мне было двенадцать, и я был ужасным сладкоежкой. Пухлым мальчишкой со вспыльчивым характером. Филиппсъел последнее пирожное с кремом, которое я считал своим, и я набросился на него с кулаками.

Я невольно окинула взглядом его стройную фигуру. Герцог заметил это и приподнял бровь.

– Не могу в это поверить, – призналась я.

– Во что именно? – спросил он с легкой насмешкой.

Я почувствовала, как краска заливает щеки. Мысль о том, что я разглядывала его тело, смутила меня.

– Что вы могли вспылить из-за пирожного, – поспешно ответила я. – Вы всегда такой… сдержанный.

Он отвел взгляд, глядя на реку.

– Я не всегда был главой семьи, – задумчиво произнес он. – Когда-то меня вполне устраивала роль второго сына. Она давала много свободы. – Он помолчал, а потом добавил: – Но судьба сложилась иначе, чем я рассчитывал. Пришлось многому научиться.

В его голосе прозвучала горечь, и мне захотелось сказать что-то ободряющее, но я не находила подходящих слов.

– А чем закончилась история с пирожным? – спросила я, желая вернуть более легкую ноту в разговор.

Он слегка улыбнулся.

– Отец окунул нас обоих в реку, чтобы мы остыли. Прямо в одежде. Сказал, что настоящие джентльмены не дерутся из-за сладостей.

Я не смогла сдержать смех, представив эту картину.

– Вы смеетесь надо мной? – спросил он, но в его голосе не было недовольства, скорее, легкое удивление.

– Нет, – покачала я головой. – Просто представила, как ваш отец тащит двух мальчишек к реке. Должно быть, это было забавное зрелище.

– Для нас – не очень, – ответил он, но тоже улыбнулся. – Зато мы больше никогда не ссорились из-за еды.

Я заметила, что его лицо смягчилось, когда он говорил об отце. Кажется, мне еще не доводилось видеть герцога таким по-настоящему расслабленным.

Мы провели на поляне около часа, после герцог аккуратно собрал остатки еды обратно в корзинку, а я сложила плед. Этот неожиданный пикник подарил мне больше, чем просто отдых – я впервые увидела настоящего Родерика, скрывающегося за маской холодного герцога.

– Нам туда, – он указал на утоптанную тропинку, вьющуюся вдоль берега реки. – Миддлтон примерно в двух милях отсюда.

Мы пошли рядом. Тропинка была достаточно широкой, чтобы идти вдвоем, но иногда сужалась, и тогда наши руки случайно соприкасались. Каждый раз я чувствовала, как по коже пробегают мурашки.

– Будьте аккуратны, – герцог взял меня за локоть, когда мы проходили особенно крутой участок тропы.

Его прикосновение было легким, но уверенным. Когда опасный участок остался позади, он не сразу отпустил мою руку, а я не спешила ее отнимать.

Впереди показались первые дома городка, и я почувствовала странное сожаление. Мне хотелось, чтобы эта прогулка длилась дольше.