Текст книги "Нежеланный брак, или уроки любви для герцога (СИ)"

Автор книги: Кати Владмар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 23 страниц)

Глава 40. Счастливые дни

Декабрь укутал поместье Бельмонт белым покрывалом. Снег лежал на ветвях деревьев, искрился в лучах зимнего солнца, превращая сад в сказочное королевство. Прошло три месяца с того вечера, когда мы с Родериком наконец признались друг другу в своих чувствах, и эти месяцы были самыми счастливыми в моей жизни.

Я стояла у окна, наблюдая, как Софи занимается с учителем верховой езды мистером Ридом. Ее звонкий смех доносился даже сквозь стекло, и я не могла не улыбнуться, глядя, как она уверенно держится в седле маленького пони. Трудно было поверить, что эта энергичная, полная жизни девочка – та же самая хрупкая, болезненная Софи, которую я увидела, впервые оказавшись в ее спальне.

Ее кашель полностью исчез, щеки приобрели здоровый румянец, а глаза сияли энергией и любопытством. Она могла часами находиться на свежем воздухе, несмотря на прохладную погоду, и с каждым днем все увереннее чувствовала себя на спине маленького пони, которого Родерик купил специально для нее. Мистер Рид не уставал восхищаться ее природной грацией и бесстрашием, когда она выполняла его указания, осваивая азы верховой езды.

– Любуешься нашей маленькой наездницей? – теплый голос Родерика прервал мои размышления. Он подошел сзади и обнял меня за талию, притягивая к себе.

– Она так изменилась, – ответила я, прижимаясь к нему.

– Всё благодаря тебе, – Родерик поцеловал меня в висок. – Ты принесла свет в этот дом, Розали. В ее жизнь. В мою жизнь.

Я повернулась в его объятиях, встречаясь с ним взглядом. За эти месяцы Родерик тоже изменился. Исчезла настороженность из его глаз, разгладились морщинки между бровями. Он стал чаще улыбаться, смеяться, и эти перемены делали его еще более привлекательным.

Он стал невероятно внимательным, не упуская возможности прикоснуться или поцеловать меня, когда никто не видел. Почти каждую ночь мы проводили вместе – то в моей комнате, то в его, исследуя друг друга, открывая новые грани близости. Иногда мы просто разговаривали до рассвета, делясь мыслями, мечтами, воспоминаниями. Я никогда не думала, что можно быть настолько близкой с другим человеком – не только физически, но и духовно.

– О чем задумалась? – спросил Родерик, заправляя прядь волос мне за ухо.

– О нас, – честно ответила я. – О том, как все изменилось.

Он улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать меня, и я растворилась в этом поцелуе, забыв обо всем на свете.

– Розали! Родерик! – звонкий голос Софи раздался из коридора, заставив нас поспешно отстраниться друг от друга.

Через мгновение она влетела в комнату, раскрасневшаяся от мороза и возбуждения, с растрепавшимися из-под шапочки темными локонами. От ее шерстяного пальто пахло морозным воздухом и конюшней.

– Розали, ты видела? Видела, как я держалась на Звездочке? – выпалила она, сияя от гордости. – Мистер Рид сказал, что я уже почти готова к настоящей рыси!

Я обняла Софи, отмечая, что ее прежняя болезненная худоба уступила место здоровой детской полноте.

– Конечно, видела, – улыбнулась я, глядя в ее сияющие глаза. – Ты держалась великолепно. Звездочка тебя слушается лучше, чем кого-либо другого.

– Это потому, что я всегда приношу ей яблоки, – доверительно сообщила Софи, понизив голос до заговорщического шепота. – Мистер Рид говорит, что нельзя баловать лошадей, но я думаю, что Звездочка заслуживает угощения, когда хорошо себя ведет.

Родерик рассмеялся и потрепал сестру по голове.

– Маленькая хитрюга, – сказал он с нежностью. – Но мистер Рид прав. Лошадь должна слушаться тебя из уважения, а не за лакомства.

– Но ведь можно и то, и другое? – Софи посмотрела на брата с таким искренним недоумением, что мы оба не смогли сдержать улыбки.

– Пожалуй, ты права, – уступил Родерик, обмениваясь со мной взглядом. – Иногда немного поощрения не повредит.

Софи довольно кивнула и подошла к окну, за которым медленно кружились крупные снежинки. Снегопад усиливался, укрывая сад белым покрывалом. В такие моменты поместье казалось отрезанным от всего мира – уютный островок тепла среди зимней стужи.

– До Рождества осталось всего две недели, – задумчиво произнесла Софи, прижав ладонь к холодному стеклу. Она повернулась к нам, и в ее глазах появился тот особый блеск, который всегда возникал, когда она была полна энтузиазма. – Мы ведь будем украшать дом к празднику, правда? В прошлом году мы почти ничего не делали, потому что я болела, но сейчас я совершенно здорова!

Она произнесла последние слова с такой гордостью, словно ее выздоровление было личным достижением, и в каком-то смысле так оно и было.

– Конечно, будем, – ответила я, чувствуя, как меня захватывает ее воодушевление. – Развесим гирлянды, поставим ель…

– И украсим ее свечами и игрушками! – подхватила Софи, подпрыгивая на месте. – И повесим чулки для подарков! А еще попросим миссис Купер испечь имбирные пряники!

Родерик рассмеялся, наблюдая за нашим растущим энтузиазмом.

– Я вижу, вы двое уже все спланировали, – сказал он с улыбкой. – Что ж, я полностью поддерживаю эту идею. Думаю, нам всем не помешает немного праздничного настроения.

– Значит, решено! – Софи хлопнула в ладоши. – Когда мы начнём?

Следующие дни прошли в приятных хлопотах. Мы с Софи вырезали бумажные снежинки, делали гирлянды из шишек, сосновых веток и красных ягод, собирали омелу для традиционных рождественских венков. Весь дом наполнился запахом хвои, корицы и апельсинов.

Родерик наблюдал за нашими приготовлениями с улыбкой, иногда присоединяясь, чтобы помочь повесить гирлянду повыше или принести новые материалы из сада. В такие моменты мы казались настоящей семьей, и мое сердце переполнялось счастьем.

В субботу я, как обычно, отправилась в Бервик-Холл на благотворительный вечер. Несмотря на счастье в личной жизни, я не хотела отказываться от этой деятельности. Помогать женщинам учиться читать и писать, видеть, как растет их уверенность в себе, стало важной частью моей жизни.

Лидия встретила меня в холле.

– Розали, – она обняла меня. – ты сияешь. Семейная жизнь явно идет тебе на пользу.

Я почувствовала, как краска заливает мои щеки, и Лидия рассмеялась.

– Не смущайся, дорогая. Любовь – это прекрасно. Я рада, что ты счастлива.

Мы прошли в комнату, где уже собрались женщины для занятий. Я заметила несколько новых лиц и обрадовалась – значит, наша работа приносит плоды, и все больше женщин узнают о возможности получить образование.

После занятий Лидия пригласила меня на чай. Когда слуги удалились, оставив нас наедине, она внимательно посмотрела на меня.

– Ты выглядишь счастливой, Розали, – сказала она с теплой улыбкой. – Но я заметила, что ты так и не дала мне ответ насчет школы. Ты уже решила, будешь ли участвовать в этом проекте?

Я отпила чай, наслаждаясь его тонким ароматом.

– Я все еще обдумываю твое предложение, – ответила я, глядя на изящную чашку в своих руках. – Сейчас я хочу сосредоточиться на родных. На Софи, на Родерике. Мы стали настоящей семьей, и это приносит мне огромную радость.

Лидия кивнула с пониманием.

– Я понимаю, дорогая. Семья важна. Но не забывай и о себе, о своих стремлениях. Баланс – вот что делает женщину по-настоящему счастливой.

– Я знаю, – я улыбнулась ей, чувствуя искреннюю благодарность за ее заботу. – И я ценю твое понимание. Возможно, позже, когда Софи подрастет и окончательно окрепнет… тогда я вернусь к идее школы.

– Конечно, – Лидия сжала мою руку. – Я никуда не денусь. И проект школы тоже никуда не денется. Он будет ждать, когда ты будешь готова.

По дороге домой я размышляла о нашем разговоре. Лидия была права – баланс важен. Но сейчас, после стольких месяцев неопределенности, недоверия, страхов, я наконец обрела счастье, о котором даже не смела мечтать. И я хотела насладиться им полностью, без отвлечений.

К тому же, в последнее время я всё чаще думала о ребенке. О маленьком существе, которое было бы частью меня и Родерика, плодом нашей любви. Эта мысль заставляла мое сердце трепетать от волнения и нежности.

Глава 41. Зимние огни

За неделю до наступления Рождества мы отправились в столицу. Дорога, петляющая между заснеженными холмами, казалась волшебной, словно мы путешествовали по страницам зимней сказки. Софи, закутанная в меха, не отрывала восторженного взгляда от окна кареты, указывая на каждую усыпанную снегом ель, каждого встречного путника и каждое пробегающее мимо животное.

– Смотрите! Еще один олень! – воскликнула она, прижимаясь носом к стеклу. – Это уже пятый!

Родерик улыбнулся, глядя на сестру с нежностью.

– Ты ведешь счет? – спросил он, поправляя плед на ее коленях.

– Конечно! – важно кивнула Софи. – Я записываю все, что вижу, как настоящий путешественник.

Она достала маленькую записную книжку, которую Родерик подарил ей перед отъездом, и показала нам аккуратные строчки, написанные детским почерком. Там были перечислены все деревни, через которые мы проезжали, вся живность, которую она заметила, и даже разные формы облаков.

– Это замечательно, Софи, – сказала я, чувствуя, как сердце переполняется любовью к этой удивительной девочке. – Когда мы вернемся домой, ты сможешь нарисовать картинки к своим записям, и у тебя получится настоящий дневник путешествия.

Глаза Софи загорелись от этой идеи, и она тут же начала планировать, какие иллюстрации сделает.

Родерик, сидевший напротив меня в карете, взял мою руку в свою и легонько сжал. Затем он осторожно притянул меня к себе и поцеловал в щеку, думая, что Софи, увлеченная созерцанием заснеженных пейзажей, не заметит этого мимолетного проявления нежности. Я почувствовала, как краска заливает мои щеки, и смущенно отстранилась.

Софи повернулась и с лукавой улыбкой посмотрела на меня.

– Вы можете не прятаться, я всё видела. И всё понимаю. Поцелуи – это естественное проявление любви между мужем и женой.

Родерик удивленно приподнял бровь.

– И откуда у тебя, позволь спросить, такие познания? – поинтересовался он с легкой улыбкой.

Софи выпрямилась, явно гордясь своей осведомленностью.

– Я читала об этом в одной книге, – сказала она с важным видом. – Там еще говорилось, что когда муж и жена любят друг друга, у них появляются дети. – Она посмотрела на нас с неожиданной серьезностью. – А когда вы подарите мне племянника или племянницу? Я бы хотела девочку, чтобы играть с ней в куклы.

Мое лицо вспыхнуло еще сильнее. Родерик кашлянул, явно застигнутый врасплох.

– Кажется, кто-то читает книги не по возрасту, – сказал он, бросая на меня смущенный взгляд.

– Мы скоро приедем? – нетерпеливо спросила Софи, мгновенно переключив внимание. – Я так хочу поскорее увидеть столицу!

– Уже совсем скоро, – ответил Родерик. – Потерпи немного.

Я улыбнулась, но внутри вдруг шевельнулась странная мысль. За все это время, несмотря на нашу растущую близость, на все нежные прикосновения и страстные ночи, мы с Родериком ни разу напрямую не сказали друг другу, что любим. Конечно, все его действия, забота, взгляды указывали на то, что он питает ко мне настоящие чувства. Но почему-то эти три простых слова так и остались непроизнесенными между нами, словно невидимая граница, которую мы оба боялись пересечь.

И еще более странным было то, что мы никогда не говорили о детях. По условиям нашего брачного контракта я должна была родить наследника в течение трех лет, иначе брак будет расторгнут, а я отправлюсь в монастырь. Но с тех пор, как наши отношения изменились, мы ни разу не обсуждали этот пункт договора. Возможно, Родерик считал, что у нас еще достаточно времени. Или, может быть, как он однажды сказал, наш брак больше не был формальностью, и условия контракта уже не имели значения. Но все же, почему мы избегали этой темы?

За размышлениями я не заметила, как мы въехали в город. Только восторженный возглас Софи вернул меня к действительности.

– Смотрите! Смотрите, как красиво! – воскликнула она.

Я повернулась к окну и невольно ахнула. Центральная площадь столицы преобразилась до неузнаваемости. Огромная рождественская ель, установленная в самой середине, сияла сотнями свечей, заключенных в специальные стеклянные фонарики. Серебряные и золотые звезды, нити жемчуга и красные ленты обвивали ее величественные ветви. Вокруг ели расположился праздничный базар – десятки киосков, украшенных еловыми гирляндами и остролистом, предлагали рождественские сладости, игрушки и сувениры.

Улицы, ведущие от площади, были украшены не менее роскошно. Фонарные столбы обвивали гирлянды из вечнозеленых растений, перевитые красными и золотыми лентами. На каждом доме висели венки из остролиста с яркими ягодами и шишками, а в окнах мерцали свечи, создавая атмосферу уюта и праздника. Между домами были натянуты гирлянды из разноцветных флажков и бумажных фонариков, которые покачивались на легком зимнем ветру.

Но самое удивительное зрелище представляли собой люди. Несмотря на морозный вечер, улицы были полны гуляющих. Дамы в роскошных меховых манто и муфтах, с яркими шалями и капорами, украшенными перьями и лентами. Мужчины в элегантных пальто и цилиндрах, с тростями и в перчатках из тонкой кожи. Дети в ярких шапочках и шарфах, с раскрасневшимися от мороза и возбуждения щечками. Все они спешили на праздничные мероприятия, останавливались у киосков, чтобы купить горячий пунш или имбирные пряники, смеялись и поздравляли друг друга с наступающим праздником.

– Никогда не видела столько людей сразу, – прошептала Софи, не отрываясь от окна. – И все такие нарядные!

– В Рождество столица всегда преображается, – сказал Родерик с улыбкой. – Когда я был маленьким, родители всегда привозили нас с Филиппом сюда на праздники. Мама говорила, что нигде больше не чувствуется такой дух Рождества.

В его голосе звучала теплая ностальгия, и я подумала, что, возможно, эта поездка значит для него гораздо больше, чем просто визит на бал. Это было возвращение к счастливым воспоминаниям детства, которыми он теперь хотел поделиться с Софи… и со мной.

Я смотрела на радостное лицо Софи, на мягкую улыбку Родерика и чувствовала, как меня наполняет тихое счастье. Я так надеялась, что наш первый совместный праздник подарит всем троим только радость, станет началом новой семейной традиции, которую мы будем бережно хранить долгие годы.

Глава 42. Предрождественские хлопоты

Я проснулась от непривычных звуков: цоканья копыт по мостовой, отдаленных голосов и звона колоколов. Городской дом Бельмонтов располагался в тихом аристократическом квартале, но даже сюда доносилось дыхание столичной жизни. Потянувшись, я взглянула на соседнюю подушку – Родерик уже встал.

Спустившись к завтраку, я застала его изучающим утреннюю почту. Софи сидела рядом, с аппетитом уплетая булочку с джемом.

– Доброе утро, – улыбнулся Родерик, отложив письмо. – Выспалась?

– Да, хотя городские звуки непривычны, – я заняла свое место за столом и взглянула на письмо. – Что-то интересное?

– Приглашение от леди Хелены, – он протянул мне конверт с изящной печатью. – Она приглашает нас провести Рождество в их городском доме. Пишет, что её младший сын Ричард вернулся из-за границы.

Я удивленно подняла брови.

– Младший сын? Я даже не знала, что у леди Хелены два сына. Она говорила только о Томасе и Диане, когда мы встречались на благотворительных вечерах.

Родерик отпил чай, задумчиво глядя в окно.

– Ричард редко бывает дома. Последние несколько лет он много путешествовал. В основном по восточным странам. Его всегда увлекала их культура, языки и технологии, которые значительно отличаются от наших. Еще в школе он зачитывался книгами о путешествиях, изучал карты и мечтал однажды увидеть все своими глазами.

– И ему это удалось? – спросила я с искренним интересом.

– Более чем, – кивнул Родерик. – За последние годы он объехал весь Восток, от крупных империй до мелких деревушек на островах Южных морей. Но он не просто путешественник – Ричард построил весьма успешный торговый бизнес. Он установил прямые связи с местными купцами, минуя посредников, и теперь поставляет шелка, специи и чай напрямую от производителей.

– Звучит впечатляюще, – признала я.

– Так и есть. Его торговый дом процветает, несмотря на все сложности восточной деловой культуры. Ричард удивительно хорошо понимает местные обычаи и традиции ведения дел. Он говорит, что секрет успеха на Востоке – это терпение и уважение к их способу мышления.

– Ты, похоже, хорошо осведомлен о его делах, – заметила я, намазывая масло на хлеб.

Родерик улыбнулся, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на ностальгию.

– Мы учились вместе и были довольно близки в юности.

– А что случилось потом? – осторожно спросила я.

– Жизнь, – пожал плечами Родерик. – Я стал герцогом со всеми вытекающими обязанностями, а Ричард отправился строить свою торговую империю на Востоке. Наши пути разошлись.

В его голосе прозвучало легкое сожаление, и я снова задумалась о том, насколько тяжелым бременем стало для него неожиданное наследство.

– Но вы поддерживаете связь? – уточнила я.

Родерик кивнул.

– Мы обмениваемся письмами, хотя и не так часто, как хотелось бы. Ричард пишет о своих путешествиях, о диковинных обычаях восточных стран, о торговых сделках. Его письма всегда полны жизни и приключений.

– Тогда, думаю, нам стоит принять приглашение на праздник от леди Хелены, – улыбнулась я. – Это будет прекрасная возможность повидать старого друга.

Родерик посмотрел на меня с благодарностью, и я поняла, что попала в точку. За его сдержанностью скрывалось искреннее желание увидеться с Ричардом.

– Я тоже хочу на праздник! – вмешалась Софи, которая внимательно слушала наш разговор. – Вы ведь возьмете меня с собой?

– Конечно, – Родерик потрепал сестру по волосам. – Тем более, там будут внуки леди Хелены. У Томаса дочь примерно твоего возраста, ей около десяти лет, и у Дианы сын, которому, если не ошибаюсь, тоже девять. Вам будет весело вместе.

Лицо Софи просияло. Я видела, как сильно ей не хватало общения со сверстниками в поместье. Несмотря на все наши занятия и игры, ребенку нужны друзья своего возраста. В столице у нее появилась такая возможность, и я была рада, что Рождество она проведет не только среди взрослых.

– Я могу надеть новое платье? – спросила она с надеждой. – То голубое, с серебристыми лентами?

– Разумеется, – кивнула я. – Оно идеально гармонирует с цветом твоих глаз.

Софи захлопала в ладоши, а затем вдруг задумалась.

– А что мы подарим им на Рождество? – спросила она серьезно. – Нужно выбрать что-то особенное.

Я переглянулась с Родериком, тронутая ее заботой о подарках для людей, которых она даже не встречала. Наша маленькая Софи взрослела на глазах.

– Доедай скорее свой завтрак, – сказал Родерик, глядя на надкусанную булочку и остатки яичницы на тарелке сестры. – А потом посетим торговые ряды. Там выберем подарки для леди Хелены и всех членов ее семьи.

Софи тут же принялась за булочку с удвоенным энтузиазмом. Я улыбнулась, наблюдая за тем, как загорелись ее глаза при упоминании предстоящих развлечений.

После завтрака мы отправились на рождественскую ярмарку. Она раскинулась на большой площади в центре столицы, наполняя воздух ароматами жареных каштанов, корицы и хвои. Хоть время было раннее, вокруг уже кипела жизнь: торговцы зазывали покупателей, музыканты играли веселые мелодии, а между рядами сновали горожане всех возрастов и сословий.

Родерик рассказал, что первые подобные торжища появились несколько веков назад, когда горожанам нужно было запастись продуктами и необходимыми вещами перед наступлением холодов. Со временем они превратились в праздничные мероприятия, где можно было купить не только еду, но также подарки, игрушки и сладости для детей.

Мы медленно продвигались от одного прилавка к другому, разглядывая товары. Для леди Хелены я выбрала изящную шкатулку ручной работы, украшенную перламутровыми инкрустациями. Родерик долго выбирал подарок для ее мужа и в конце концов остановился на редкой книге о растениях, найденной у букиниста.

– Джордж Рочестер увлекается садоводством, – пояснил он. – Эта книга о выращивании экзотических цветов в нашем климате должна его заинтересовать.

Для Томаса мы приобрели элегантный серебряный портсигар, а для его жены – шелковый шарф с ручной вышивкой. Ричарду Родерик выбрал старинную карту, а Диане – набор духов в элегантных керамических флаконах.

Софи с особой тщательностью подошла к выбору подарков для детей. Для сына Томаса, тринадцатилетнего мальчика, мы выбрали шахматы с фигурами из полированного дерева и мраморной доской.

– Это интеллектуальная игра, достойная будущего джентльмена, – серьезно сказала Софи. – К тому же, в школе он сможет играть с другими мальчиками.

Для дочери Томаса Софи выбрала набор для вышивки с шелковыми нитками, а для сына Дианы – сборную модель миниатюрного корабля с парусами.

Ближе к обеду мы остановились перекусить у одного из многочисленных лотков с едой. Родерик купил нам горячие напитки и свежие булочки с корицей. Мы сидели на скамейке, наблюдая за праздничной суетой вокруг, и я чувствовала, как меня наполняет рождественское настроение.

Когда мы наконец вернулись домой, нагруженные покупками, уже начало смеркаться. Родерик помог нам разложить подарки, а затем неожиданно объявил:

– Мне нужно уйти на пару часов. Деловая встреча, которую я не могу отложить.

– В такое время? – удивилась я, взглянув на часы.

– Это касается торговых вопросов, – пояснил он, глядя в сторону. – Мой партнёр прибыл в город только сегодня и завтра уже уезжает. Это единственное возможное время для встречи.

– Конечно, иди, – кивнула я, стараясь не выдать своего замешательства. – Мы с Софи найдём, чем заняться.

– Я, возможно, задержусь допоздна, – сказал Родерик, надевая пальто. – Не ждите меня к ужину.

Когда он ушел, мы с Софи устроили свой собственный маленький праздник – пили горячий шоколад, играли в настольные игры и рассказывали истории. Но насыщенный впечатлениями день вскоре дал о себе знать, и глаза малышки стали слипаться.

Уложив Софи, я спустилась в гостиную и села у камина с книгой. Но мысли мои были далеко от текста. Я размышляла о Родерике и его внезапной деловой встрече. Что-то в его поведении заставляло меня чувствовать беспокойство, хотя я не могла точно сказать, что именно.

Часы пробили десять, потом одиннадцать, а его всё не было. Я начала волноваться, но убеждала себя, что Родерика просто задержали дела, в конце концов, он – герцог, и у него обширные связи и обязательства.

Когда наконец в холле стукнула входная дверь, было уже за полночь. Родерик вошёл в гостиную, и я притворилась, что увлечена чтением, не желая демонстрировать нервозность.

– Извини за задержку, – сказал он, снимая пальто. – Встреча затянулась дольше, чем я ожидал.

– Всё в порядке, – ответила я, поднимая глаза от книги. – Надеюсь, она была продуктивной?

– Да, весьма, – кивнул он, подходя к камину, чтобы согреть руки.

Я отложила книгу, встала с кресла и подошла к Родерику. Он обернулся и обнял меня. Прижавшись щекой к его груди, я вдруг уловила странный незнакомый аромат: что-то тяжелое и пряное, совсем не похожее на его обычный парфюм. Запах был едва различим, но определенно присутствовал.

– Софи уже спит? – спросил Родерик.

– Да, давно, – я постаралась, чтобы мой голос звучал ровно. – Она очень устала после целого дня на ярмарке.

– Тогда и нам стоит отдохнуть, – сказал Родерик, отстраняясь. – Завтра нас ждет еще один насыщенный день.

Мы вместе поднялись в спальню. В постели Родерик легко поцеловал меня в щеку, пожелал спокойной ночи и, отвернувшись, почти моментально заснул. А я еще долго лежала без сна, глядя в темноту, снедаемая непонятным чувством тревоги.