Текст книги "Нежеланный брак, или уроки любви для герцога (СИ)"

Автор книги: Кати Владмар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 23 страниц)

Нежеланный брак, или уроки любви для герцога

Глава 1. Пробуждение

Первым ощущением было то, что я лежу на чем-то прохладном и твердом. Лопатки упирались в ровную поверхность, и холод уже начал пробираться сквозь тонкую ткань. Неудобная поза заставила поморщиться – правая рука неловко подвернулась, и теперь в ней покалывало от затекших пальцев. Но хуже всего была невозможность как следует вдохнуть. Меня не отпускало странное ощущение, будто грудную клетку сдавили невидимые тиски – каждый вдох я с трудом проталкивала в легкие, ребра ни в какую не хотели расправляться, словно их сдавило железным обручем.

– Бедная моя девочка! – надрывный женский крик острой иглой вонзился в сознание. – Какой позор!

Звук отдавался в голове глухим эхом, отражался от черепной коробки и возвращался обратно волнами боли. Что-то произошло в школе? Кажется, я вела урок… Или шла по коридору? Воспоминания ускользали, как песок сквозь пальцы. Середина весны, самая гололедица – наверное, поскользнулась по пути с работы.

Нужно встать. Нельзя лежать на холодной земле – эта мысль пульсировала где-то на краю сознания, но тело отказывалось подчиняться. Даже веки казались неподъемными, будто их налили свинцом. Я попыталась сориентироваться.

В носу защекотало от тяжелой смеси запахов: духов, косметики и какой-то гари, напоминавшей свечной воск. Слишком много и слишком насыщенно. От этих ароматов к горлу подступила тошнота.

Сквозь пелену я различала звуки музыки, доносившейся откуда-то издалека. Тягучие звуки вальса, приглушённые расстоянием, казались нереальными. Как и шорох тяжёлых тканей вокруг, стук каблуков и негромкое перешептывание десятков голосов.

Надо сосредоточиться! В последний раз, когда я точно помнила себя, был обычный рабочий день. Четверг. Я проверяла тетради в учительской, готовилась к контрольной… Что случилось потом? Память упрямо отказывалась подсказывать.

– Доктора! Немедленно пошлите за доктором! – снова раздался над головой взволнованный голос. От его пронзительных ноток в висках с новой силой запульсировала боль.

– От притворных обмороков ещё никто не умирал, – прозвучал где-то рядом холодный мужской голос, в котором сквозило плохо скрываемое раздражение.

Притворных? Возмущение придало сил. Да как он смеет! Я ведь действительно… В голове всё плыло, мысли путались, но одно я знала точно: никогда в жизни не притворялась и не разыгрывала спектаклей. Негодование заставило меня наконец разлепить непослушные веки. Я должна видеть, что это за грубиян позволяет себе подобные замечания.

Надо мной нависало круглое лицо немолодой женщины. Её щёки раскраснелись от волнения, а в тщательно уложенных локонах поблескивали нити седины и какие-то странные украшения – не то жемчуг, не то стразы. Она всплеснула пухлыми руками, увидев, что я открыла глаза.

С трудом опираясь на локти, я попыталась сесть. Голова всё ещё кружилась, но хотя бы не так сильно. Машинально поправила выбившуюся прядь волос – и замерла, уставившись на свою руку. На пальцах красовались тонкие кружевные перчатки, какие я видела разве что в исторических фильмах. Я перевела взгляд ниже. Платье… Господи, что на мне за платье? Тяжёлая ткань, похожая на шелк, струилась складками, расшитыми затейливым узором. Рукава, пышные у плеч, сужались к запястьям, а юбка… Да тут, наверное, несколько метров ткани! Талия была затянута так туго, что казалось, переломится – вот откуда эта странная стесненность в груди. Корсет, сообразила я. Самый настоящий корсет, как в музейных экспозициях или костюмированных драмах.

Мысли о грубом незнакомце мигом вылетели из головы. Я с изумлением рассматривала свой наряд, пытаясь понять – может, это всё-таки сон? Маскарад? Репетиция школьного спектакля?

Я попыталась сфокусировать взгляд на окружающих. Перед глазами всё плыло, лица собравшихся расплывались в неясные пятна – бледные овалы на фоне тёмных сюртуков и пестрых платьев. Люди теснились вокруг, не скрывая любопытства, перешептываясь и обмахиваясь веерами. Обрывки их разговоров долетали до меня, путаясь и накладываясь друг на друга:

– Какой скандал! В её возрасте и такой промах…

– Бедняжка леди Уилмор, как она это переживёт…

– Репутация безнадежно испорчена…

– В её положении только в монастырь…

Я не понимала, о чем они говорят, но даже сквозь туман в голове осознавала: что-то здесь не сходится. В прошлом месяце мы с третьим классом готовили постановку к весеннему концерту, и я прекрасно помню, как мы экономили каждую копейку, шили платья из старых штор и клеили картонные короны. А здесь… Я прищурилась, пытаясь разглядеть детали сквозь пелену перед глазами. Пышные платья из дорогих тканей, драгоценности, поблескивающие в полумраке… Нет, такое нашей школе точно не по карману.

К тому же эти люди… В их силуэтах, в том, как они держались, было что-то странное, непривычное. Совсем не похоже на наших учителей и родителей учеников. Голова снова закружилась, и я на миг зажмурилась, пытаясь справиться с подступающей тошнотой.

– Да помогите же ей подняться! – пронзительный возглас пухлой дамы вырвал меня из размышлений. – Не пристало молодой леди сидеть на полу!

Я услышала тяжелый вздох и шорох шагов. Краем глаза уловила движение – кто-то шагнул ближе, заставив расступиться перешёптывающихся зрителей. Сильные пальцы сомкнулись на моём локте, причиняя боль. Рывок вверх был таким резким, что в глазах потемнело. Я возмущенно зашипела и выдернула руку. По крайней мере, попыталась – хватка была железной.

– Не нужно… – начала я, но тут же осеклась.

Комната качнулась, пол поплыл куда-то в сторону. Ноги подкосились, и я покачнулась, теряя равновесие. Проклятые юбки спутались вокруг лодыжек, делая каждое движение неловким. Я уже приготовилась к позорному падению, но мужчина резко дернул меня на себя, и я врезалась в его грудь. От неожиданности едва не задохнулась – казалось, я налетела не на живого человека, а каменную стену. Под тканью сюртука перекатывались мышцы, твердые как камень. И что это такое? Может, накладки какие-то? Как-то наш трудовик играл Геракла в школьном спектакле, напихав под тунику поролона. Но нет, эта твердость была слишком… настоящей. Господи, неужели у этого невыносимого типа и правда под одеждой булыжники вместо мышц?

– Если вы сейчас же не прекратите вырываться, – прошипел он мне на ухо так тихо, что никто больше не мог услышать, – то окажетесь на полу. И поверьте, второй раз я не стану вам помогать.

Возмущение захлестнуло меня с такой силой, что я решила немедленно дать мужлану отпор, подняла взгляд на своего мучителя. И тут же пожалела об этом.

Его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от моего – точеный профиль, словно высеченный рукой умелого скульптора, темные волосы, небрежно падающие на лоб, и глаза… Серые, холодные, как предрассветный туман. Он был красив – этого нельзя было не признать. Та особенная, породистая красота, которую не портил даже злой прищур глаз. Скорее наоборот – резкие черты, волевой подбородок и эта надменная складка у губ придавали его лицу какое-то хищное очарование. Не будь в нём столько высокомерия и холода, он мог бы показаться притягательным. Но сейчас, ощущая его стальной захват и глядя в эти ледяные глаза, я испытывала только желание оказаться как можно дальше.

– Розали, милая, – пухлая дама взяла меня за свободную руку, и её голос стал укоряющим. – Я ведь предупреждала тебя, сколько раз говорила – нельзя оставаться наедине с мужчинами, даже если это сам герцог! Я знаю, как он тебе нравится, но репутация превыше всего…

Что еще за Розали? Меня зовут Ольга… и я понятия не имею, о каком герцоге идет речь! В висках застучало от абсурдности происходящего. Может, я просто брежу? Ударилась головой, и теперь мне чудится весь этот маскарад с герцогами и бальными платьями?

А может… В памяти всплыли любовные романы, которые я порой читала по вечерам, удобно устроившись на диване в своей маленькой, уютной квартирке. Они были увлекательными, волнующими и слегка порочными – не пристало же учительнице младших классов увлекаться подобной литературой. Так вот, в них героини частенько умирали и перерождались в других мирах. Я нервно усмехнулась собственным мыслям. Отлично, Ольга Сергеевна, докатились – ищем объяснения в бульварных романах. Хотя, если подумать, эта версия уже не кажется такой уж безумной на фоне происходящего…

Прямо над ухом, будто в ответ на мои мысли, раздался едкий смешок.

– Несчастная моя крошка! – толстушка, не замечая моей растерянности и ехидства мужлана, все еще державшего мой локоть, продолжала изливаться потоком причитаний. – Как теперь быть? Репутация погублена! Опорочена! В приличном обществе теперь…

Опорочена? О чем вообще речь? Я ведь просто упала в обморок… Хотя, если допустить безумную мысль, что я действительно каким-то образом оказалась в чужом теле, нужно хотя бы понять, что здесь происходит. Я медленно опустила взгляд, пытаясь оценить ситуацию.

И тут же заметила, что с моим внешним видом что-то категорически не так. Будто дурацкого платья и удушающего корсета было недостаточно! Тончайшее кружево на груди было изорвано в клочья, а через разошедшийся шов на рукаве виднелась бледная кожа. Горло перехватило от внезапной догадки. Кто-то… кто-то пытался…

Накатила тошнота. Обрывки фраз, перешептывания гостей, их осуждающие взгляды – всё вдруг обретало жуткий смысл.

– Я прекрасно понимаю свои обязательства, леди Уилмор, – процедил холодный незнакомец рядом со мной таким тоном, будто каждое слово причиняло ему физическую боль. – Завтра же пришлю своего поверенного, чтобы обсудить все детали.

– Какого… какого поверенного? – пробормотала я, с трудом выдавливая из себя слова. – Что обсудить?

Он повернул голову, и его серые глаза впились в меня, как острые льдинки.

– Нашу свадьбу, конечно же.

Глава 2. В тисках

– О, ваша светлость! – глаза леди Уилмор моментально просияли. – Вы так благородны! Я и не сомневалась в вашей чести!

Её лицо, секунду назад искаженное страданием, теперь светилось неприкрытым торжеством. Она суетливо поправляла складки моего платья, не переставая щебетать о том, какая честь для нашей семьи породниться с родом Бельмонтов.

Я смотрела на неё в полном замешательстве. Как она может радоваться? Этот человек только что пытался… От одной мысли к горлу подступала тошнота. И теперь она готова отдать свою дочь тому, кто едва не обесчестил её?

– Но… – я попробовала что-то сказать, однако леди Уилмор словно не слышала меня.

– Милая, нам лучше отправиться домой, тебе нужно прилечь, ты так бледна! – щебетала она. – Позвольте, ваша светлость, я провожу…

– Я сам, – холодно оборвал ее герцог.

Его рука вновь до боли сжала мой локоть, он придвинулся ближе, делая вид, что поддерживает меня. Его дыхание обожгло шею, когда он прошептал так тихо, что только я могла слышать:

– Не думайте, что вы победили, дорогая. В конце концов, есть немало способов избавиться от нежеланной супруги. И поверьте, я найду самый… действенный.

Меня затрясло. В его голосе звучала такая неприкрытая ненависть, что стало трудно дышать. Но хуже всего было то, что никто, казалось, не замечал этого – или не хотел замечать. Леди Уилмор продолжала сиять, гости перешептывались с понимающими улыбками, а я… я оказалась в ловушке, из которой не видела выхода.

Герцог повел меня к выходу сквозь расступающуюся толпу. Гости кланялись, дамы приседали в реверансах. Я пыталась идти ровно, но предательская слабость в коленях и путающиеся юбки делали каждый шаг испытанием. К тому же его железная рука на моем локте не оставляла возможности замедлить шаг.

– Розали, дорогая! Ваша светлость! – голос леди Уилмор доносился откуда-то сзади. – Умоляю, не так быстро!

Герцог словно не слышал её. Он стремительно спускался по мраморной лестнице, практически таща меня за собой. Я спотыкалась, путаясь в складках платья, и только его безжалостная хватка удерживала меня от падения.

У парадного входа герцог наконец отпустил меня. Почти сразу же лакей накинул мне на плечи тяжелую накидку с меховой оторочкой. Я машинально запахнула её, радуясь возможности спрятаться от пронизывающего взгляда своего… жениха.

Боже, как странно было даже думать так об этом человеке!

– Прошу, – процедил герцог, указывая на распахнутую дверцу кареты.

Я замешкалась, глядя на высокую подножку. В обычной жизни я бы без труда запрыгнула на нее и забралась внутрь, но сейчас на мне было это невозможное платье с кринолином…

– Не заставляйте меня ждать, – в его голосе прозвучало столько раздражения, что я невольно вздрогнула.

Его рука неожиданно скользнула по моей спине, вторая подхватила под локоть, и через мгновение я уже оказалась внутри кареты. Прикосновение было таким… деловитым, словно он поднимал мешок с мукой, а не помогал даме. Но я была даже рада этому – после его угроз любая галантность пугала бы меня куда больше.

Леди Уилмор наконец догнала нас, тяжело дыша и прижимая руку к груди.

– Ваша светлость, – выдохнула она, – я думала… мы могли бы… обсудить…

– Завтра, – отрезал герцог. – Мой поверенный будет у вас в полдень.

Он подал руку леди Уилмор и, едва она устроилась рядом со мной, захлопнул дверцу с такой силой, что карета вздрогнула, развернулся на каблуках и, не прощаясь, стремительно зашагал прочь.

– Бедная моя девочка, – пробормотала леди Уилмор, когда карета тронулась. – Но всё к лучшему, вот увидишь…

Я собралась с духом. Нужно было хоть попытаться объяснить всю абсурдность ситуации.

– Леди… – начала я и тут же осеклась, – матушка, послушайте. Этот человек… герцог… он ужасен! Вы же видели, как он себя ведёт. Я не могу выйти за него замуж!

Леди Уилмор охнула, испуганно оглядываясь на окна кареты, словно боялась, что нас кто-то может услышать.

– Розали! Что ты такое говоришь? – она понизила голос до шепота. – Тебе двадцать четыре года, милая. Двадцать четыре! В твоем возрасте нужно благодарить небеса за такую партию. Герцог Бельмонт! Подумать только!

– Но он же… он… – я замялась, не зная, как объяснить очевидное.

– Он просто обескуражен, дорогая, – леди Уилмор похлопала меня по руке с покровительственной улыбкой. – Всё изменится, когда вы начнете жить вместе. Мужчины всегда так – сначала упираются, а потом не могут жить без жены.

Она заговорщически подмигнула.

– В конце концов, именно этого ты и добивалась, разве нет? Твой план сработал просто превосходно! Признаюсь, я сомневалась, что всё получится, но ты, как всегда, оказалась права.

Глава 3. Первое утро

Сквозь полудрему я услышала далекий перезвон часов. Шесть утра… Ещё немного можно полежать, но скоро надо вставать – до школы двадцать минут пешком, а перед занятиями нужно подготовить наглядные пособия для урока Окружающий мир. Вчера так и не успела вырезать карточки с названиями деревьев…

Я повернулась на другой бок, и в этот момент что-то странное коснулось моей щеки. Что-то мягкое, воздушное, совсем не похожее на мою привычную хлопковую наволочку. Тонкое, искусно сплетенное кружево… Господи!

Я резко села в постели, распахнув глаза. В предрассветных сумерках, пробивающихся сквозь неплотно задернутые портьеры, проступали очертания незнакомой комнаты. Вчерашний вечер не был кошмарным сном. Всё было реально: бал, герцог, эта ужасная помолвка…

Постель подо мной был непривычно мягкой: пуховая перина, атласное белье, подушки как произведение искусства. Я медленно осмотрелась. Комната поражала размерами – наверное, в ней поместилось бы два моих школьных класса. Массивная мебель из явно дорогого дерева, гобелены на стенах, и повсюду какие-то вазочки, статуэтки, безделушки.

У дальней стены стоял туалетный столик с огромным зеркалом. Я встала с постели, ноги утонули в пушистом ковре, и неуверенно подошла к нему. Столешница была уставлена множеством флаконов, баночек и шкатулок. Я взяла один наугад – какая-то розовая жидкость в изящном хрустальном пузырьке. Духи? Тоник? Яд для неугодных женихов? Я нервно хмыкнула и поставила флакон на место.

А потом наконец посмотрела в зеркало.

Светловолосая незнакомка уставилась на меня удивленными серо-голубыми глазами. Не писаная красавица, но, пожалуй, довольно миловидная: мягкие черты лица, чуть вздернутый нос, россыпь едва заметных веснушек на щеках. Совсем не похожа на мою прежнюю внешность.

Я машинально коснулась щеки, и девушка в зеркале повторила мое движение. Как это возможно? И главное – что теперь делать?

В голове вдруг всплыли вчерашние слова леди Уилмор в карете: «В конце концов, именно этого ты и добивалась… Твой план сработал просто превосходно!»

План. От этого слова внутри всё похолодело. Настоящая Розали специально подстроила эту ситуацию с герцогом? Но зачем? И главное: неужели теперь ничего нельзя изменить? Может быть, если объяснить матери, что это ошибка… Хотя, что именно объяснять? Что я – не ее дочь, а учительница из другого мира? Она решит, что я сошла с ума от потрясения.

Тихий скрип двери прервал мои размышления. В комнату проскользнула молоденькая горничная с охапкой свежего белья в руках. Заметив меня у зеркала, она испуганно охнула, едва не выронив свою ношу.

– Мисс Розали! – её глаза округлились от удивления. – Вы уже встали? С вами всё в порядке?

Я недоуменно моргнула, но тут же попыталась придать лицу равнодушное выражение.

– Да, Элис, я… – имя горничной всплыло в памяти само собой, – просто проснулась рано.

– Но вы никогда не встаете раньше полудня! – выпалила Элис и тут же прикрыла рот ладошкой, словно испугавшись собственной смелости. – Простите, мисс. Я просто беспокоюсь. После вчерашнего…

Я мысленно поморщилась. Привычка вставать в шесть утра, похоже, совсем не вяжется с образом леди Розали. Нужно срочно узнать о ней побольше, иначе мое странное поведение вызовет ненужные вопросы.

– Всё хорошо, – я попыталась изобразить легкую небрежность в голосе. – Мне… не спалось.

Элис с сомнением покачала головой, но спорить не осмелилась.

– Прикажете подать завтрак в будуар? Или, может быть, ванну?

Я замешкалась. В голове пронеслось паническое: «А будуар – это где?», но я тут же взяла себя в руки – не стоит нервничать по пустякам и выдавать свое замешательство. Лучше пока отдать предпочтение наиболее безопасному варианту, тем более утреннее купание и так входило в мои планы.

– Пожалуй, сначала ванну, – решила я, радуясь возможности отсрочить путешествие по незнакомому дому. – А завтрак… позже.

– Конечно, мисс, – Элис просияла, явно радуясь, что хоть что-то идёт привычным образом. – Прикажете добавить в воду лавандовое или розовое масло?

Новая загадка. Что предпочитает Розали? А, впрочем, какая разница…

– Лавандовое, – выбрала я наугад. Может, пока буду приводить себя в порядок, удастся придумать, как разобраться с остальными сюрпризами, которые наверняка преподнесет этот день.

Элис присела в лёгком реверансе и выпорхнула из комнаты. Через приоткрытую дверь донеслись её негромкие распоряжения другим слугам. Я прислушалась, пытаясь уловить хоть какие-то детали об устройстве дома, но разобрала только неясный шум голосов и звон посуды где-то вдалеке.

Через некоторое время она вернулась и подошла к неприметной двери в углу спальни, распахнула её, впуская остальных служанок. Я с любопытством заглянула в проем – просторное помещение, выложенное светлым кафелем, было залито светом, проникающим сквозь пару высоких окон. В центре стояла массивная медная ванна на изогнутых ножках.

Я с изумлением наблюдала, как служанки выстроились цепочкой, передавая дымящиеся ведра из рук в руки. Никаких тебе кранов с горячей водой… Интересно, существует ли здесь вообще водопровод?

– Вода готова, мисс, – доложила Элис, добавив в ванну несколько капель ароматного масла. – Позвольте помочь вам раздеться?

– Что? – я невольно отступила на шаг. – Нет, не нужно. Я… я сама справлюсь.

– Но мисс! – Элис всплеснула руками. – Я должна помочь вам, вы же не сможете сами помыть…

– Мне хочется побыть одной, – перебила я, стараясь, чтобы голос звучал достаточно властно. – Ты можешь пока приготовить платье.

Элис выглядела совершенно потрясенной, но спорить не посмела. Присев, она удалилась, бросая на меня обеспокоенные взгляды.

Оставшись одна, я с облегчением вздохнула и огляделась. Ванная комната впечатляла: большое зеркало в позолоченной раме, мраморный столик с различными флаконами, пушистые полотенца на резной подставке. Да, потом придётся смириться с помощью служанок – я уже поняла, что сама не справлюсь со всеми этими крючками и юбками. Но хотя бы сейчас можно побыть в одиночестве. Я стянула через голову свободную ночную сорочку из тонкого батиста и подошла к ванне.

После купания Элис помогла мне одеться. К моему облегчению, с будуаром тоже всё разрешилось просто – он примыкал к спальне с другой стороны. Небольшая уютная комната с мягкими диванчиками и изящным столиком у окна, где, как оказалось, Розали обычно завтракала.

Элис суетилась вокруг, раскладывая на столе салфетки и расставляя приборы. Я украдкой наблюдала за её действиями, пытаясь запомнить, что для чего предназначено.

– Что подать к чаю, мисс? – спросила горничная. – Булочки с корицей, как обычно?

– Да, пожалуй, – согласилась я, радуясь, что хоть в чём-то наши вкусы с Розали совпадают.

Позавтракав (и, кажется, не совершив при этом никаких вопиющих ошибок в этикете), я решила, что пора немного осмотреться в доме.

– Элис, – я постаралась, чтобы голос звучал непринужденно, – матушка уже встала?

– Леди Уилмор еще отдыхает, – понизила голос Элис. – Просила разбудить её в десять – к ней должен прийти важный гость.

Поверенный герцога, догадалась я. Что ж, это даже кстати.

– Тогда, пожалуй, немного пройдусь, – я поднялась из-за стола. – Голова всё ещё кружится после вчерашнего, может быть, прогулка поможет.

– Мисс, мне кажется, вам лучше прилечь. Или позвать доктора?

– Нет-нет, – я махнула рукой. – Напротив, мне нужно размяться.

Элис явно колебалась, но спорить не решилась. У меня будет время освоиться и, возможно, найти какие-то подсказки о жизни настоящей Розали. Главное – не заблудиться в этом огромном доме.

Второй этаж дома оказался ожидаемо большим. Я медленно шла по коридору, разглядывая многочисленные двери. Странно, но некоторые помещения казались смутно знакомыми – я точно знала, что за той дверью с бронзовой ручкой находится гостевая спальня, а вот эта комната с белой украшенной витиеватой резьбой дверью – будуар матушки… Воспоминания всплывали сами собой, словно обрывки чужого сна.

Но были и двери, о которых память Розали молчала. Что скрывается за тяжелыми дубовыми створками в конце коридора? Почему эта маленькая дверца, почти спрятана за гобеленом?

За дубовыми дверями обнаружилась библиотека. Толстый ковер заглушал шаги, а пыльный солнечный свет, падающий из высоких окон, создавал почти волшебную атмосферу. Я медленно шла вдоль полок, проводя пальцем по корешкам книг. Философия, поэзия, исторические хроники…

Стоп. Исторические хроники? Я вытащила увесистый том в тёмно-синем переплёте – «Родословные благородных семей королевства». Рядом обнаружилась «История правящих домов» и «Геральдика высшей знати». Вот это уже интересно! Если я собираюсь выжить в этом мире, нужно хотя бы знать его историю и понимать, с кем имею дело.

Собрав несколько книг, я устроилась в удобном кресле у окна. Нужно найти информацию о семье Уилмор, о роде герцога… Может быть, в этих страницах найдется что-то, что поможет мне разобраться в происходящем.

Я начала с «Родословных благородных семей». Страницы чуть потрескивали под пальцами – похоже, книгой никто ранее не пользовался. Раздел «У»… Уилмор. Вот оно.

«Семья Уилмор известна со времён правления короля Эдварда II. Получила титул баронов за заслуги в Северной войне…» Я пробежала глазами длинный список предков. Не то. Вот – последние записи: «Нынешний глава рода – лорд Джеймс Уилмор, старший сын покойного барона Джеральда Уилмора и леди Сесилии Уилмор, урожденной леди Ридли. Дети барона Джеральда: Джеймс Уилмор, Розали Уилмор, Маргарет Уилмор, Эдвард Уилмор, Элизабет Уилмор, Генри Уилмор.»

Я перечитала список несколько раз. Шестеро детей… Странно, имена младших братьев и сестёр не вызывали совершенно никакого отклика, словно я читала о посторонних людях. Но стоило взгляду снова наткнуться на имя Джеймса, как внутри шевельнулось смутное, но отчетливое чувство неприязни. Что же произошло между Розали и её старшим братом? Нужно будет осторожно выяснить подробности о наших отношениях.

С тяжелым вздохом я взялась за следующий том. Род Бельмонтов оказался куда древнее и могущественнее. Целых три главы были посвящены их истории, военным победам и политическим бракам. «Герцогский титул пожалован в 1650 году… Обширные владения в северных землях… Особое положение при дворе…»

Я перешла к нынешнему поколению. "Его светлость Родерик Бельмонт, седьмой герцог, наследовал титул в возрасте двадцати лет после скоропостижной смерти отца и старшего брата. Расширил семейное влияние, удачно вложив средства в морскую торговлю. Не женат. Единственная сестра – леди Софи Бельмонт, после смерти матери воспитывается под личной опекой брата. Отмечено слабое здоровье юной леди.»

Значит, холодный и высокомерный герцог не такой бесчувственный, если не отослал больную сестру в специальное учреждение, а сам заботится о ней? Это не вязалось с образом того человека, что я встретила вчера. Впрочем, сейчас не время размышлять о загадках его характера.

Между строк явно читалось, что герцог – одна из самых влиятельных фигур в королевстве. И я умудрилась… то есть, Розали умудрилась выбрать именно его для своей интриги?

Не знаю точно, сколько прошло времени, когда дверь библиотеки с шумом распахнулась. На пороге стояла раскрасневшаяся леди Уилмор, прижимая руку к груди.

– Розали! – выдохнула она. – Я обыскалась тебя по всему дому! – она осеклась, заметив раскрытые фолианты. – Ты… читаешь?

Не дожидаясь ответа, она буквально рухнула в кресло напротив меня и принялась судорожно обмахиваться кружевным платочком. Ее лицо пылало, и даже пудра не могла скрыть красных пятен, проступивших на щеках.

– Матушка? – я осторожно отложила книгу. – Что случилось? Как прошла встреча с поверенным герцога?

Леди Уилмор всплеснула руками.

– О, это была катастрофа! Полная катастрофа!