Текст книги "Легенда (ЛП)"

Автор книги: Карина Халле

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

– Извини, – говорю я ей и иду по проходу между стойлами к кормушке в конце.

Заглядываю внутрь и вижу странного конюха, который стоит у мешка с овсом с таким видом, словно его застукали за тем, чего он делать не должен.

– Как тебя зовут? – спрашиваю я его, когда Бром и Кэт подходят ко мне сзади и замирают в дверном проеме.

Мальчик, кажется, больше всего боится Брома, его глаза расширяются при виде него, и мне приходится оглянуться через плечо, чтобы убедиться, что у Брома все еще есть голова. Он такой же красивый и угрюмый, как всегда.

– Не волнуйся, ничего страшного, – пытаюсь заверить я мальчика, сгибаясь в талии, чтобы казаться не таким высоким. – Мне просто интересно узнать твое имя. Мы никогда не виделись. Я профессор Икабод Крейн. Вон та милая леди – Катрина Ван Тассел, а тот неприятный на вид парень – Бром Бонс.

– Саймон, – говорит мальчик.

– О, Саймон, так это ты заботишься о наших лошадях, – говорю я, надеясь успокоить его. – Как долго ты работаешь здесь?

– Пару лет, – говорит он, обводя взглядом каждого из нас.

– Ты здесь живешь? – спрашиваю я.

Он кивает, его светлые волосы мотаются из стороны в сторону.

– Где ты живешь? Со своей семьей? С Сестрами?

– Я живу с мамой, – говорит он. – Она живет в подвале.

– Ты живешь подвале? – недоверчиво спрашивает Кэт. – Здесь, в школе?

Саймон тяжело дышит, его глаза выглядят дикими.

– Нет. Да. Моя мама живет в подвале, я живу в общежитии. У меня есть своя комната.

– Кто твоя мама? – спрашиваю я Саймона. – Как ее зовут? Она учительница?

Он смотрит на меня большими округлившимися глазами. Он в ужасе.

– Мне пора идти, – говорит он. Обходит меня и пробегает мимо Кэт и Брома, которые даже не пытаются его остановить, и, возможно, это к лучшему.

– Какой необычный малый, – комментирую я, глядя на них обоих. – Что думаете?

– Я даже не знала, что в школе есть подвал, – говорит Кэт.

– В любом здании есть подвал, – говорит Бром. – Крейн, ты сказал, что когда встречался с Сестрой Леоной в ее кабинете, это было под землей, под собором.

– Верно, – медленно говорю я. – Но там было всего две комнаты. Кабинеты Леоны и Аны. Больше ничего.

– Тогда значит, что то же самое может находиться и под остальными зданиями, – отмечает Кэт. – Возможно, их соединяют туннели. Возможно, там живет много персонала. У нас есть школьная медсестра, повара. Крейн, ты сказал, что в твоем крыле работают только двое мужчин. Профессор Дэниэлс и сторож. Но некоторые из поваров – мужчины. Где они живут?

Не могу поверить, что я никогда не задавался этим вопросом раньше.

– Я думал, что они живут в Сонной Лощине. Совершенно очевидно, что это не так, – ворчу я.

– Тогда все понятно, – говорит Кэт. – Его мама может быть учительницей или медсестрой. Не думаю, что стоит волноваться.

Но она бросает на меня взгляд, который говорит о том, что она знает, что я буду волноваться.

– Нам лучше поторопиться, – соглашаюсь я, кивая. – Нынче темнеет все быстрее и быстрее. Как лезвие, – я демонстрирую это, проводя пальцем по своему горлу и пристально глядя на Брома.

Мы втроем идем по окутанной туманом территории школы, Кэт идет своей дорогой, а мы с Бромом – другой. Я хочу быть эгоистом и попросить ее провести ночь с нами, но с таким Бромом не хочу подвергать ее риску. Она также заслуживает хорошего ночного сна, чего я не получу. Пока Бром не освободится.

***

– Крейн? – шепчет Бром.

Я медленно просыпаюсь, моргая от почти полной темноты, мерцает только свет тусклой свечи в углу, почти растаявшей в лужице воска. Наверное, я как на зло заснул, после всех этих разговоров о том, что больше никогда не высплюсь. Чувствую, как Бром двигается ко мне на кровати, его грудь прижимается к моей спине, я ощущаю холод цепей на своей коже. Я слишком много дней не спал, пытаясь не спускать глаз с Брома, и, похоже, наконец отрубился.

– Я заснул, – с трудом выдаю я, голова кружится.

– Я знаю, – говорит Бром. – Ты храпел.

– Ой.

– Слушай… – шепчет он.

Я задерживаю дыхание, напрягаясь.

Не слышу ничего, кроме дыхания Брома у своего уха.

– Что? – говорю я через мгновение.

– Женщина, – говорит Бром. – Мертвая учительница. Она прошла мимо двери.

Я вздрагиваю и встаю с кровати.

– Должен признаться, я не против, что проспал все это время.

Я подхожу к двери, отпираю ее и высовываю голову в коридор. На полу поблескивает кровавый след, и я почему-то не могу не думать о конюхе. Глубоко в моем сознании живет воспоминание, которое хочет всплыть на поверхность, как будто могилу вот-вот раскопают. Но чем больше я пытаюсь сосредоточиться на этом, тем больше оно остается похороненным.

Я слышу звон цепей Брома, мое сердце замирает, и я оборачиваюсь, думая, что ко мне мчится Гессенец. Но он стоит у моего стола, голый, и смотрит в окно.

– Бром? – говорю я, тихо закрывая дверь и запирая ее на ключ. – Только не говори мне, что она и тебя пугает. Нам, чтобы кто-то из нас был храбрым, когда дело касается призраков, а я не уверен, что подхожу для этого.

Он ничего не говорит. Не двигается.

Мое сердце тревожно колотится.

Я медленно подхожу к нему, кладу руку ему на плечо.

– Бром? – спрашиваю я снова, более настойчиво.

Он не двигается, продолжая смотреть в окно.

Я обхожу вокруг него и вижу, что его глаза совершенно черные, окруженные чернильными тенями, как тогда, когда он был одержим. Я задыхаюсь и быстро оглядываюсь в поисках пистолета, не желая надолго отрывать от него взгляд.

Но он не двигается ни единым мускулом.

И когда чернота в его глазах рассеивается, становятся видны дрожащие белки закатившихся глазных яблок.

– Бром! – кричу я, тряся его теперь за оба плеча. У него эпилепсия? Или это одержимость?

Мне не нравится причинять ему боль без его разрешения, тем более, когда он этого не заслуживает, но я влепляю ему пощечину с такой силой, что ладонь начинает жечь, и этот удар любого бы вывел из равновесия.

Но не его.

О черт.

Дерьмо.

Затем, наконец, он закрывает глаза и опускает подбородок.

– Эйб! – я пытаюсь снова встряхнуть его. – Эбрахам Ван Брант!

Его голова на мгновение наклоняется вперед-назад, а затем он смотрит на меня. Его глаза кажутся нормальными в этом тусклом свете.

Я обхватываю ладонями его лицо, ощущая, как его борода колется о мои ладони.

– Это я, – с трудом сглатываю, пристально глядя ему в глаза и желая, чтобы он вернулся ко мне. – Это Икабод.

– Икабод, – повторяет он, моргая. Затем, покачав головой, отступает назад и проводит рукой по лицу, звеня цепями. – Что, черт возьми, произошло?

– Я надеялся, что ты знаешь, – говорю я, обхватывая пальцами его запястье. – Я пошел посмотреть в коридор, а когда обернулся, ты смотрел в окно, вот так. Твои глаза… сначала они потемнели, а потом закатились. Что с тобой случилось? Куда ты пропал?

Его челюсть напрягается, брови сходятся на переносице, и я не могу понять, о чем он думает. Только потому, что я смотрю на него так пристально, замечаю, как на мгновение у него появляется ямочка. Быстрая, едва заметная улыбка.

Затем он поворачивает ко мне голову, его взгляд остается бесстрастным.

– Я не знаю, что произошло, – безучастно произносит он. – Не помню.

И я знаю, что он лжет.

Глава 18

Кэт

Следующий день тянулся медленно. Занятия отменили в связи с официальным днем траура по Лотте, поэтому я не видела Крейна и Брома, пока не столкнулась с ними в библиотеке. Там было многолюдно, так как студентам больше нечем заняться, но мне удалось посидеть с ними около часа. Мы не обсуждали ритуал, потому что внутренний голос Крейна действует только в одну сторону, а вокруг нас было слишком много людей, но когда мы уходили, он сказал, что мы встретимся в лесу в три часа ночи, он оденется в мантию, под которой ничего не будет, и чтобы подготовиться, я должна тщательно вымыться. По его словам, моя вагина и задница должны быть настолько чистыми, чтобы с них можно было пировать.

Естественно, в ту ночь я не сомкнула глаз. Я не сводила глаз с часов, наблюдая, как минуты и часы приближаются к трем. Приняла ванну еще раз, как мне грубо посоветовал Крейн, но это никак не помогло расслабиться. Я могла лишь думать о том, что произойдет.

Я знаю, что магия крови связана с кровью, поэтому немного брезгую.

И знаю, что сексуальная магия включает в себя секс, и хотя я совершенно уверена, что готова ко всему, моя неопытность может помешать. Мои свидания с Крейном и Бромом, и даже с беднягой Джошуа Миксом, были разнообразными, но магия секса с двумя партнерами одновременно превосходит все, о чем я когда-либо думала.

Ладно, это ложь. Я думала об этом. Я фантазировала об этом, возбуждаясь. И, конечно, на прошлой неделе я частично участвовала в подобном. Но Бром ни разу не прикоснулся ко мне, и он был скован. Что произойдет, когда он сможет делать все, что захочет?

«Крейн главный», – напоминаю я себе. «Он удержит Брома».

Но какая-то больная часть меня задается вопросом, что произойдет, если Бром вырвется на свободу?

Без десяти три я снимаю ночнушку и панталоны, остаюсь полностью обнаженной, затем кутаюсь в темное церемониальное одеяние, которое есть у всех студентов. Ботинки слишком громоздкие, но я не хочу ходить по лесу босиком, поэтому надела тапочки, открыла окно и выскользнула в ночь.

Влажная трава хлещет меня по икрам, когда я бегу через кампус к библиотеке. Крейн посоветовал зайти за здание с готическими окнами и оттуда идти прямо в лес, но без луны на небе трудно разглядеть саму библиотеку, а я слишком боюсь поджигать кончики пальцев, чтобы не привлечь к себе внимания.

Но даже несмотря на то, что я вхожу в лес в кромешной тьме, я чувствую, что Бром и Крейн впереди меня. Не вижу света от их свечей и не слышу их, но мое тело все равно тянется вперед, их энергия зовет меня.

Я пробираюсь сквозь заросли, чуть не теряя тапочки из-за ежевики и скользких корней, и когда вижу впереди слабое свечение, понимаю, что парни услышали мои шаги.

Наконец, я выхожу из зарослей на таинственную поляну.

Долина не очень большая, овальная, заросшая травой и сорняками, окруженная высокими кленами и елями, а по периметру белой солью обведен круг. В траву воткнуто несколько свечей, мерцающих в точках соединения круга, кожаная сумка Крейна открыта, в ней несколько книг, крошечные бутылочки с травами и маслами, кристаллы селенита и кварца и два ножа для нарезки овощей.

Внутри круга, одетые в такие же черные накидки, как и я, стоят Крейн и Бром. Их капюшоны подняты, а лица скрыты в тени, и я могу определить, кто есть кто, только из-за слишком высокого роста Крейна. Они оба излучают такую мощную темную энергию, что у меня по спине пробегает холодок.

– На мгновение я испугался, что ты не придешь, – говорит Крейн низким голосом, делая шаг ко мне, и в свете свечей я вижу резкую линию его подбородка и впадины под скулами, хотя его глаза утопают в темноте. – Надеюсь, тебя никто не видел?

Я качаю головой.

– Не могу сказать наверняка. Я была очень осторожна, – смотрю на Брома. – Ты не связан, – замечаю я.

– В защитном круге он в безопасности от всадника, – объясняет Крейн.

– Значит, ты мог сделать круг из соли, вместо того чтобы держать меня в цепях? – выдавливает из себя Бром.

На лице Крейна появляется очаровательная улыбка, когда он бросает взгляд на Брома через плечо.

– Наверное, но с цепями веселее, нет?

Бром шумно выдыхает, его пальцы сжимаются и разжимаются.

– Бром, – упрекает его Крейн. – Оставь свой гнев. Возьми меня за руку, – он протягивает ему ладонь.

Бром вздыхает и делает шаг вперед, его волевой подбородок с бородой и пухлые губы освещают свечи. Он тянется к руке Крейна, и от такого простого жеста мое сердце совершает сальто.

– Все сработает только если мы втроем будем едины, – говорит Крейн, протягивая мне вторую руку. – Кэт, возьми нас обоих за руки.

Я беру за руку Крейна, и он обхватывает меня своими длинными пальцами, крепко прижимая к себе. Поднимаю взгляд на Брома, и он кивает мне, беря мою вторую руку в свою. Ладони у них обоих теплые и большие, пожатие крепкое, и это сразу же вселяет в меня ощущение покоя, как будто я привязана к месту.

– Кэт, этот вечер посвящен только тебе, – говорит Крейн. Хотя его глаза скрыты тенями, я все равно чувствую, как они обжигают кожу. – Мы не сможем изгнать всадника из Брома без твоей помощи. Нужно, чтобы ты была для нас сосудом, той, кто содержит и создает энергию, которая свяжет нас воедино. Это означает, что все наши желания будут направлены в тебя. Так сказать… ты – ключ к тому, чтобы все сработало. Ты готова?

Я киваю, покусывая губу, мое беспокойство растет.

– Конечно.

– Скажите «да» или «нет», – уточняет он. – Нам нужен окончательный ответ.

– Да, – отвечаю я, хотя ненавижу, как дрожит мой голос.

Крейн одаривает меня доброй улыбкой.

– Очень хорошо. Итак, тебе нужно кое-что понять о сегодняшнем вечере. Мы поиграем с черной магией, особенно когда придет время попытаться изгнать всадника. Ситуация станет опасной. От нас троих потребуется большое доверие, но особенно от тебя. Будут моменты, когда тебе станет страшно, и это хорошо. Страх может усилить сексуальное влечение, укрепить связь, усилить энергию. Но знай, что мы никогда не подвергнем тебя опасности, и ты в надежных руках.

– Что за опасность? – осторожно спрашиваю я.

Он наклоняет голову в сторону Брома, но я не вижу, как они обмениваются взглядами. Он снова смотрит на меня.

– Ночь будет состоять из двух частей. Во-первых, мы поклонимся только тебе, позаботимся о том, чтобы ты чувствовала себя в безопасности и была желанна. Важно твое удовольствие, а не наше, – мое сердце бьется сильнее. – Чем больше твое тело будет готово для нас, тем лучше.

Он делает паузу, и его голос становится серьезным.

– Вторая часть будет включать в себя обмен жидкостями, кровью и прочим. В этой части мы все примем зелье, которое улучшит нашу способность общаться через завесу. Вот тут-то все и может стать страшнее. Ты увидишь вокруг нас вещи, которые могут напугать. Ты можешь испугаться нас. Мы можем быть не похожи на самих себя. Но верь, что это мы.

Теперь мое сердце колотится.

– Хорошо, – говорю я тихим голосом.

Оба мужчины одновременно сжимают мои руки.

– Кэт, – торжественно произносит Крейн. – Еще не поздно пойти на попятную.

Я вздергиваю подбородок, пытаясь набраться храбрости.

– Я не отступлю.

– Ты должна полностью доверять нам. Не только мне, но и Брому.

Я бросаю взгляд на Брома, желая увидеть его глаза.

– Наверное, я беспокоюсь о всаднике.

– Я сделаю все, что в моих силах, дабы держать его на расстоянии, – заверяет меня Бром, хотя я не чувствую в этом особой уверенности. Раньше он не мог его остановить. А если он не хотел его останавливать.?

– И я сделаю все, чтобы ты была в безопасности, – говорит Крейн, поднося мою руку к губам и целуя костяшки пальцев. – Это я тебе обещаю. Я уберегу тебя от беды, какой бы она ни была, – он облизывает губы. – Но ты должна согласиться на это сейчас. Ты должна согласиться с опасностью, с ужасом. Нельзя разрывать круг. Нельзя прерывать ритуал, как только он начнется. Это будет иметь смертельные последствия. Когда мы приступим ко второй части, у тебя не будет выхода, и ты должна закончить все до конца, даже если придется заставить. Поняла?

Мои глаза расширяются.

– Заставить?

– Нельзя нарушать ритуал, когда он уже начался, – говорит Крейн твердым голосом. – Даже если ты решишь, что с тебя хватит, мы не позволим тебе уйти и заставим тебя закончить. Так что сейчас, пока ты еще можешь отказаться, мне нужно знать, что ты согласна.

Я пытаюсь проглотить комок в горле.

– Если ты говоришь, что я буду в безопасности, то я верю, даже не видя твоих глаз.

Крейн виновато улыбается мне и отпускает руку Брома, пока тот откидывает капюшон. Бром пользуется возможностью сделать то же самое.

– Конечно, – говорит Крейн, и я вижу искренность в его прекрасных глазах. – Я буду оберегать тебя, vlinder. Тебе не причинят вреда. Только через мой труп.

– И я убью любого, кто сделает это, – говорит Бром, и я ловлю на себе его мрачный взгляд.

– Хорошо, – говорю я, зная, что за мной присматривают два рыцаря, и даже если один из них одержим злым духом, у меня есть другой. У меня также есть своя магия, которую нельзя сбрасывать со счетов, учитывая, что в прошлый раз именно я обезоружила всадника. – Я даю согласие на ритуал. Даже если я попытаюсь разорвать круг, я подчинюсь вам, чтобы удержаться там.

– Умница, – говорит Крейн, и я невольно краснею от его похвалы. Затем он смотрит на Брома. – Мне нужно, чтобы ты тоже согласился. Ты будешь беспрекословно подчиняться мне. Я знаю, что обычно у тебя это очень хорошо получается, но мы никогда раньше не делили Кэт таким образом. Я должен быть главным, иначе ничего не получится.

Бром тихо урчит.

– Что? – говорит Крейн, наклоняясь и прикладывая руку к уху.

– Я сказал, что согласен, – резко говорит Бром. – Но это не значит, что я рад.

– Поверь мне, красавчик, к концу ритуала ты станешь очень счастливым человеком, – он делает паузу, улыбается. – Наша сладкая ведьмочка высосет твой член досуха.

– Ну началось, – говорит Бром себе под нос, качая головой.

Мое лицо уже горит. Несмотря на холод октябрьской ночи и то, что я голая под накидкой, мое тело уже горит.

– Начнем? – говорит Крейн, игнорируя Брома. – Пожалуйста, войди в круг, Кэт.

Они оба тянутся ко мне, чтобы взять за руки, когда я осторожно переступаю через соль, стараясь ее не задеть, и подводят меня к середине, к свечам. Затем они отпускают мои руки и отступают на шаг.

– Раздевайся, – приказывает мне Крейн.

Я сглатываю. Расстегиваю накидку, и она сползает с моих плеч, падая на землю. Я стою совершенно голая и замерзшая, Бром по одну сторону от меня, Крейн – по другую.

– Господи, – бормочет Крейн, пристально глядя на меня.

Бром делает резкий вдох.

Я чувствую, как их взгляды скользят по всему моему телу, не оставляя незамеченным ни одного дюйма. Ощущение такое, будто по моей коже шелестят крылья бабочки. За пределами круга окружающие деревья словно шепчутся, их листья трепещут от дуновения ветерка, который обдувает мое тело, отчего напрягаются соски, вызывая мурашки на коже.

– Распусти волосы, – шепчет мне Крейн, и его голос уже полон вожделения. – Каждая частичка тебя должна быть свободна.

Мои волосы собраны в низкий пучок, поэтому я достаю шпильки и отбрасываю их в сторону. Длинные волосы рассыпаются по плечам шелковистыми волнами, отражая свет свечей.

– У тебя всегда были самые красивые волосы, – шепчет Бром, и я снова краснею.

– А теперь сними тапочки и ляг на спину, – говорит Крейн, и его руки опускаются на подол халата.

Я снимаю тапочки, отбрасываю их в сторону и провожу босой ногой по траве.

– Но здесь холодно и сыро.

– Тебе нужна энергия земли, – объясняет он, взмахнув рукой. – Холодно будет недолго, я ручаюсь.

Я киваю, у меня по коже опять бегут мурашки от того, что сейчас произойдет.

«Это только первая часть», – напоминаю я себе. «Эта часть для твоего удовольствия».

Я делаю глубокий вдох.

Опускаюсь на колени, погружаясь в прохладную, влажную траву.

Затем ложусь на спину, дрожа, когда мое тело соприкасается с землей.

– Бром, иди сюда, – тихо говорит Крейн.

Я слегка поднимаю голову, наблюдая, как Бром подходит к Крейну, стоящему у моих ног. Они оба смотрят на меня сверху вниз, и я никогда в жизни не чувствовала себя такой желанной.

Затем Крейн говорит:

– Раздвинь ноги и покажи Брому, какая у тебя красивая вагина.

И никогда не чувствовала себя такой выставленной напоказ.

Я с трудом сглатываю и делаю, как мне говорят, раздвигая ноги.

Дыхание Брома прерывается, его глаза горят, и у обоих мужчин я замечаю выпуклость спереди на мантиях, ткань обтягивает их члены.

– Обычно я не оказываю тебе любезности и не спрашиваю, – начинает Крейн, наклоняясь к Брому, пристально смотря на его лицо. – Но ты хочешь первым ее довести до оргазма, или это должен сделать я?

Бром встречается с ним взглядом.

– А сам как думаешь?

Крейн хватает его сзади за шею, приближая его лицо к своему, его рот кривится в усмешке.

– Думаю, это последний раз, когда я даю тебе возможность выбора.

Затем, все еще держа Брома за шею, Крейн смотрит на меня.

– Ты хочешь, чтобы Бром вылизал твою сладкую вагину?

«А ты?» – хочу сказать.

Но я не могу произнести ни слова. Я просто киваю.

– Он обещает держать свой член при себе, – говорит Крейн, подталкивая Брома и отпуская его, снимая с него халат. – Встань на колени, красавчик, и подползи к ней. Я хочу, чтобы наша ведьмочка промокла насквозь.

Бром, спотыкаясь, опускается на колени перед моими раздвинутыми ногами, мое сердце колотится о ребра, когда я смотрю на его толстый и пульсирующий член. Мои бедра начинают дрожать в предвкушении, нервы на пределе, когда Бром встречается со мной взглядом и ползет вперед. Он никогда не касался меня там. Будет ли он терзать мои нижние губы так же, как и верхние? Поглотит ли он меня своей темной энергией?

Взгляд Брома не отрывается от меня, он протягивает руки, обхватывает своими большими мозолистыми ладонями мои бедра, удерживая меня на месте, и наклоняет голову. Я смотрю на него в ответ, чувствуя, как крепнет связь между нами. Есть что-то недосказанное в этом моменте, мы вместе вступаем на новую территорию.

И в этот момент я должна доверять ему.

Я легонько киваю, ведь кажется, что он проверяет, действительно ли я этого хочу, и успеваю заметить едва заметную ямочку на его щеке, прежде чем он опускает голову и проводит языком по моему клитору с такой силой, что моя голова откидывается назад, ударяясь о землю.

– Черт, – ругаюсь я, выгибая спину, пока он продолжает облизывать меня кончиком языка, его бородка царапает мою чувствительную кожу, усиливая ощущения. Я закрываю глаза, отдаваясь каждой секунде.

– Я думал об этом моменте, – доносится голос Крейна, звучащий откуда-то издалека. – Я думал, что ревность сожрет меня заживо, когда увижу его у тебя между ног. И правда ревную. Я просто не знал, как сильно это на меня повлияет, – я слышу, как Крейн медленно, прерывисто выдыхает. – Я так сильно хочу вас обоих, что не могу сдерживаться.

Я слышу, как он снимает мантию, слышу его приближающиеся шаги. Открываю глаза и смотрю на туман над деревьями и на лицо Крейна, он глядит на меня сверху вниз, такой же обнаженный, как и все мы.

– Сладкая ведьмочка, – тихо произносит он. Я удерживаю взгляд Крейна, даже когда пальцы Брома описывают широкую букву «V» на моей коже, раздвигая складочки и растягивая меня, языком сильнее лаская клитор.

– О боже, – говорю я сквозь сдавленный крик, мои глаза снова закрываются, и потом я чувствую, как Крейн ложится рядом со мной на траву, его горячее дыхание у моего уха.

– Я твой бог, Кэт, не забывай об этом, – бормочет Крейн, прикусывая мою мочку и резко дергая ее. – Я твой бог, а он твой дьявол.

Затем он проводит руками по моей груди, опускает голову и облизывает сосок, в то время как Бром посасывает клитор губами.

– О, небеса! – вскрикиваю я, запуская руки в волосы Брома и сжимая их в кулаки.

Крейн смеется, прикусывая кожу так сильно, что я вскрикиваю и вижу звезды, но потом он успокаивает отметины губами. Затем он начинает целовать мою грудь, самозабвенно облизывая горло.

– Приятно чувствовать Брома у себя между ног? – спрашивает он, посасывая и покусывая мою шею, а моя спина изгибается от смеси удовольствия и боли. – Я знаю, каково это – чувствовать шероховатость его бороды на своих ногах, ведь он давился моим членом, когда я сидел у него на лице, вовсю используя его язык. У него талантливый язык. Идеально подходит для секса.

Он отстраняется от моей шеи и нежно целует меня в ключицу.

– Посмотри, какой он красивый, когда доставляет тебе удовольствие.

Я открываю глаза и слежу за взглядом Крейна. Бром поднимает голову между моих бедер, его борода блестит в свете свечей, глаза горят желанием, он смотрит на нас обоих, но потом его рот снова овладевает мной.

– Посмотри, как он тебя обожает, – выдыхает Крейн мне в ухо, и я издаю тихий стон. – Посмотри, как сильно он хочет, чтобы ты кончила. Как сильно сам хочет кончить. Смотри, как двигаются его бедра, он так нуждается в тебе и уже отчаялся, что трется о траву, пытаясь получить хоть какое-то облегчение. Но ему пока нельзя. Он приберег все это для тебя.

Я поворачиваю голову в сторону, чтобы посмотреть на Крейна, лежащего рядом со мной на земле, его тело такое длинное и стройное, каждый мускул напряжен, член выглядит невероятно большим и темным.

– А что насчет тебя? – шепчу я, сжимая одной рукой волосы Брома, а другой дотрагиваясь до члена Крейна. Он отодвигает бедра на несколько дюймов, оставаясь вне досягаемости. – Ты тоже приберег это для меня? Или я прямо сейчас могу заставить тебя кончить?

Он расплывается в улыбке, которая озаряет его лицо, несмотря на то, что его глаза все еще полны желания.

– Откуда ты взялась, моя сладкая девочка? Почему мне так повезло?

Затем выражение его лица становится мрачным, глаза темнеют, и я не знаю, о чем он думает, но пальцы Брома теперь описывают круги вокруг моего входа, потом грубо входят внутрь.

Я открываю рот, чтобы ахнуть от такого вторжения, и тут Крейн накрывает мой рот своим, глубоко целуя, а Бром добавляет еще палец, затем еще один. Крейн стонет мне в рот, его язык трахает меня длинными, широкими движениями, Бром делает то же самое пальцами ниже, и я начинаю дрожать, чувствуя, как горячий узел у меня внизу живота становится все туже и туже, медленно сводя с ума от потребности.

– О, Кэт, – шепчет Крейн мне в губы, его дыхание прерывается. Он целует меня так, словно тонет, и я – единственное, что удерживает его на плаву, но правда в том, что он тянет меня за собой на дно. Мы оба тонем друг в друге. Я запускаю руки в волосы Крейна, держусь за них, и он делает то же самое с моими, и, возможно, именно Бром удерживает нас, чтобы мы вместе не соскользнули в пустоту.

– Заставь ее кончить, красавчик, – приказывает Крейн, прерывая поцелуй, не отрывая от меня взгляда. Его глаза обжигают, зрачки такие широкие и черные, что мне кажется, будто я все еще падаю головой вперед в пропасть. Он отпускает мои волосы и обхватывает подбородок пальцами, другой рукой крепко сжимает мой сосок, а Бром продолжает облизывать меня снова и снова.

– Я люблю тебя, – шепчет мне Крейн дрожащим голосом, и от этих слов я как будто перестаю дышать, и даже Бром на мгновение замирает у меня между ног. – Я люблю тебя, Кэт, – страстно продолжает Крейн. – И его люблю. Я люблю вас обоих, хочу вас обоих, нуждаюсь в вас обоих. Иначе умру.

Я чувствую, как сжимается моя грудь, как будто она становится слишком маленькой для сердца, но не могу ничего сказать, из-за того ли, что язык Брома подводит меня к грани оргазма, или из-за слов Крейна, подводящих меня к грани любви, но я готова подчиниться, я готова отдаться им обоим.

А потом язык Брома толкает меня через край, и я кончаю. Открываю рот, чтобы закричать, но тут Крейн накрывает мой рот своим, и я всхлипываю, не издавая ни звука. Прижимаюсь бедрами к лицу Брома, сжимаю по обе стороны от его головы, его борода царапает кожу. Оргазм накатывает на меня, как табун лошадей. Меня топчут заживо, и я хочу, чтобы это никогда не прекращалось.

– Ты молодец, Бром, – напевает Крейн. – Потрудился.

Я стону громче, прижавшись к Крейну, и он отстраняется, прижавшись своим лбом к моему, его рука касается моей щеки.

– Хорошая ведьмочка, – говорит он с такой нежностью, что у меня кружится голова. – А теперь моя очередь.

Глава 19

Кэт

Пока я лежу на траве в оцепенении, мои бедра все еще дрожат от оргазма, Бром отстраняется, и Крейн занимает его место. Я могу только смотреть в небо, стук сердца отдается в ушах, и кажется, что мы единственные оставшиеся люди на всей планете, что эта маленькая поляна в темном лесу – наш единственный мир. Я никогда раньше не чувствовала такой связи ни с этими двумя мужчинами, ни с землей, как будто мы все – одно существо, хотя мы даже не начали ритуал.

Крейн что-то тихо говорит Брому, и тот опускается на колени рядом со мной, убирая волосы с моего лба.

– Привет, – удается мне сказать ему, мои мысли путаются. Я лениво улыбаюсь ему, чувствуя себя одурманенной.

Его глаза все еще темные, но в них появилась легкость, которой не было раньше. Я чувствую, яркую энергию между нами, которая прогоняет тени и напряжение.

– Ты в порядке? – тихо спрашивает он меня, пока его глаза ищут мои, и, ох, как же мое сердце трепещет от нежности в его словах. Это Бром. Это мужчина, по которому я скучала.

– Да, – отвечаю я, протягивая руку и касаясь его бороды. – Да, я в порядке. А ты?

Он слегка улыбается мне, потом поворачивается и целует мое запястье.

– Было бы лучше, если бы я кончил, черт возьми.

Я не могу удержаться от смеха.

– Терпение, – упрекает его Крейн и внезапно хватает меня за бедра и широко разводит их.

Я ахаю и опускаю взгляд, увидев темные волосы Крейна, слегка завивающиеся на концах.

Без колебаний скользкий, влажный рот Крейна проникает туда, где я уже промокла насквозь, нос трется о мой клитор, его сильный язык проникает в мое влагалище. Мои бедра непроизвольно дергаются, сжимая его голову. Его зубы нежно покусывают меня, посылая по телу еще больше удовольствия и боли, у меня подгибаются пальцы на ногах.

Я стону, затаив дыхание, и поднимаю взгляд на Брома. Он наблюдает, его челюсть плотно сжата, между темными низкими бровями залегла морщинка.

– Ты ревнуешь? – шепчу я Брому, запуская руку в его волосы и сжимая кулак, когда Крейн заставляет мое тело гореть в аду.

Бром быстро бросает на меня взгляд.

– Да.

– Ты хочешь, чтобы он делал это и с тобой? – спрашиваю я, замирая, моя спина приподнимается над влажной травой, а Крейн, трепеща, посасывает мой клитор. – Или ты хочешь быть там, внизу, с ним? – я прерываюсь, еще раз стону.

– И то, и другое, – говорит он с оттенком стыда на лице. Затем стыд исчезает, превращается в неприкрытое вожделение. – Я хочу полизать тебя сзади. Можно?

Крейн издает звук согласия, услышав Брома, и вибрации проникают глубоко в мое сердце. Я сглатываю, мое сердце подпрыгивает при этой мысли, а напряжение в животе достигает тех высот, что были раньше.

– Да.

Затем Бром опускается к Крейну, который, не отрывая своего лица от влагалища, поворачивает мои бедра в сторону, я прогибаюсь в талии. Бром опускается напротив Крейна, и я вздрагиваю всем телом, когда его лицо оказывается у меня за спиной. Понятно, почему Крейн был так непреклонен, настаивая на том, чтобы я хорошенько помылась.

А потом оба мужчины лижут, сосут и опустошают меня с обеих сторон. Меня тут же захлестывает ураган дикого желания, их рты одновременно поедают меня самым грязным и развратным образом, а мои руки хватают их за волосы, хватаются за траву, делают все, чтобы не уплыть прочь.