Текст книги "Легенда (ЛП)"

Автор книги: Карина Халле

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

Но я буквально зажата между ними. Не только их рты воздействуют на меня – они оба обхватывают меня своими сильными руками за талию, за бедра. Даже если бы я захотела сбежать от них, я бы не смогла, а они не дадут пощады.

Я опускаю взгляд, и схожу с ума при виде их темноволосых голов, мускулистых плеч, их сильных языков и нежных ртов на моих самых интимных местах. Я чувствую себя так, словно меня съедают заживо, когда они сжимают мои бедра, наполняя ночной воздух влажными причмокиваниями.

Когда я испытываю оргазм, мне кажется, что он приходит извне. От Брома, от Крейна, из глубин земли, из другого мира. Проносится сквозь меня, как комета, мое тело охвачено пламенем, я горю под ночным небом, паря высоко над деревьями. Я взрываюсь, сдерживая крики, мое тело бьется в конвульсиях и трясется, мысли путаются, я ощущаю постоянное твердое давление их рук и ртов.

Внутри меня что-то ломается, и я чувствую, как слезы наворачиваются на глаза, потому что это слишком хорошо, все это, они, мы. Я люблю их. Я люблю Крейна. Я люблю Брома. Я не хочу расставаться ни с одним из них. Хочу, чтобы ритуал сработал, чтобы Бром смог полностью вернуться к нам, и мы покинули это место, не оглядываясь назад.

– О боже, – шепчу я, мои слова обрываются, а сердце переполняется.

Я чувствую, как они отдаляются от меня, и мне становится так холодно, пусто и страшно, но их руки остаются на моем теле, поддерживая связь, и они встают по обе стороны от меня, прикасаясь. Обнимая, давая понять, что рядом.

Крейн наклоняет мой подбородок к себе, у меня все еще кружится голова от оргазма и нахлынувших эмоций, так что мне трудно даже сосредоточиться на его красивом, суровом лице. Затем он поцелуями смахивает слезы с моих глаз, смакуя их.

– Слезы удовольствия на вкус такие же, как и слезы боли, – бормочет он, почти про себя, как будто это еще один факт, который нужно запомнить, и я не могу удержаться от улыбки, потому что даже сейчас ему все еще любопытно. Он по-прежнему профессор Крейн.

Он встречается со мной взглядом.

– Думаю, мы хорошо тебя подготовили.

Я прочищаю горло.

– Еще бы, – хотя я начинаю нервничать из-за того, что будет дальше.

Бром нежно проводит пальцами по моему животу, кладя голову мне на плечо.

– С тобой все в порядке? – спрашивает он, и у меня по коже пробегают мурашки от того, насколько он внимателен и нежен.

Я киваю.

– Да. Ты все еще хочешь кончить?

– А ты как думаешь? – спрашивает Бром, двигая бедрами так, что его твердая плоть прижимается к моему боку. Он такой горячий, что кажется, будто он клеймит меня.

Я протягиваю руку и обхватываю его толстую головку, скользя большим пальцем по жемчужным бусинкам возбуждения, и он зажмуривает глаза, издавая шипение.

Хочу сделать то же самое с Крейном, который сидит с другой стороны от меня, но, как и раньше, он отодвигает бедра в сторону.

– Мне не нужно поощрение. И тебе лучше отпустить его член, потому что, кажется, он вот-вот кончит тебе прямо на лицо. У нас будет много времени для этого, – он наклоняется и целует меня в плечо. – Самое главное, что мы заставили тебя чувствовать себя любимой.

– У вас получилось.

– Славно, – говорит он, нежно целуя меня в губы. – Потому что теперь нам нужно перейти к ритуалу, пока не стало слишком поздно.

И тут он встает.

Энергия в долине меняется.

Ко мне приходит трезвость, в голове проясняется.

Бром встает следующим, и они оба наклоняются и поднимают меня на ноги. Действительно, трудно не заметить их члены, такие твердые, толстые и набухшие, они явно жаждут, чтобы к ним прикоснулись.

– Вы уверены? – шепчу я, желая прикоснуться к ним, желая увидеть, как они закатывают глаза.

– Поверь мне, дорогая, потом отработаешь, – говорит Крейн.

Они подводят меня ближе к сумке на краю круга, откуда Крейн достает несколько флаконов.

– Вот, – говорит мне Крейн, протягивая один из них с желтым оттенком, – подсолнечное масло. Скоро ты поймешь, для чего оно. Затем протягивает зеленоватое, с травами. – Это припарка, которая поможет залечить любые раны. Все порезы от магии крови будут поверхностными, но это все равно поможет, – он кладет их обратно в сумку и достает еще три флакона фиолетового цвета. – Это эликсиры, которые помогут нам быть более восприимчивыми к завесе – и помогут тем, кто за завесой, быть более восприимчивыми к нам.

Он протягивает флакон мне и Брому, и я смотрю на жидкость, которая в моей ладони светится розовато-лиловым.

– Так какой у нас план? – тихо спрашиваю я. – Что нам делать?

– Сначала мы примем эликсир, – говорит он.

– Сначала примем? – восклицаю я. – Я думала, мы примем его в конце! Зачем открывать завесу сейчас?

– Потому что нам тоже нужно использовать эту энергию, – объясняет Крейн. – Ты помнишь, каково было в пустоте? Ты притягивала к себе предметы благодаря своей энергии. Эта школа притягивает к себе предметы благодаря энергии. Магия крови свяжет нас, магия секса усилит связь, которая необходима, чтобы действовать едино. Но эти две вещи, объединенные вместе, привлекут к нам еще больше энергии. Темная магия из мира духов необходима, чтобы изгнать всадника. Наша связь вытолкнет его, духи будут тянуть его до конца пути. Они всегда забирают. Они заберут всадника.

– Ты говоришь так уверенно, – шепчу я.

– Ты когда-нибудь делал это раньше? – спрашивает его Бром.

– А сам как думаешь? – говорит Крейн.

Бром качает головой и пожимает плечами.

– Честно говоря, я не знаю, Крейн, это же ты. Вдруг, ты устраиваешь спиритические сеансы каждую воскресную ночь.

Крейн слегка приподнимает подбородок.

– Нет. Всё когда-нибудь случается в первый раз, – он пристально смотрит на меня. – Сейчас мы примем эликсир. Ты опустишься на землю. Я порежу тебя, мы порежемся сами, и потечет кровь. Потом я оттрахаю тебя, ты будешь сосать член Брома, и мы оба кончим в тебя.

– Боже, – ругается Бром хриплым голосом, и проводит рукой по своей выпуклости.

Крейн быстро хватает Брома за руку и выкручивает ее, отчего Бром стонет от боли.

– И пока мы будем кончать, я прочту строки заклинания, чтобы пригласить духов и прогнать всадника. Если не сработает и нам придется повторить это, то так и сделаем.

Я уже схожу с ума, просто слушая это.

– Но если мы пригласим духов…

– Они не смогут остаться, – непреклонно говорит Крейн. – Мы трое сольемся друг с другом, внутри нас не останется места. Вся наша энергия будет сосредоточена друг в друге.

– Ты же понимаешь, что я не ведьмак, – сердито говорит Бром.

– Магия у тебя в крови, хочешь ты того или нет, – говорит Крейн. – И, кроме того, все равно должно сработать, даже если один из нас не склонен к магии, – он окидывает меня оценивающим взглядом, а затем возвращается к Брому. – Все поняли? Согласны? Кэт, это твой последний шанс отступить. Мы можем просто трахнуться в лесу, и все.

– Как бы мне этого не хотелось, – бормочу я себе под нос, затем выпрямляюсь. – Я не отступлю.

Крейн улыбается мне.

– Храбрая девочка, – говорит он. – Пей до дна.

Он откупоривает крышку и выпивает эликсир залпом. Мы с Бромом делаем то же самое в унисон. Фу. Я не могу удержаться и корчу гримасу. На вкус ужасно, как горькая настойка, смешанная со слишком большим количеством соли, но мне удается проглотить.

– Теперь я официально приступаю к ритуалу, – говорит Крейн.

Он обходит круг, размещая кристаллы кварца и селенита через определенные промежутки времени, затем ходит по часовой стрелке, а затем против часовой, что-то напевая себе под нос. Поскольку он делает это полностью обнаженным, с эрекцией, все выглядит слишком примитивно.

– Ритуал начался, – говорит он, поднимая голову к небу. – Возможно, круг не разорван.

– Когда мы узнаем, что сработало? – спрашиваю Крейна, когда он возвращается, забирает у нас бутылки и кладет их рядом со своей сумкой.

– Узнаешь, – говорит он мне, хмуря брови. – Выйди на середину круга и встань на четвереньки.

Я с трудом сглатываю, но делаю, как он говорит. Выхожу на середину, опускаюсь на колени, затем на руки, повернувшись к ним задом. Слышу, как Крейн что-то шепчет Брому, и что бы это ни было, я не могу сдержать дрожь, но не знаю, от предвкушения или страха. Пока что я ничего не чувствую от эликсира. Я надеялась, что это, по крайней мере, окажет успокаивающее действие.

Я вижу их тени, отбрасываемые светом свечей, когда они подходят ко мне. Бром встает передо мной на колени, его член оказывается прямо перед моим лицом. Мой рот автоматически наполняется слюной, и я двигаюсь, но Крейн крепко хватает меня за бедра.

– Не двигайся, – шепчет он мне. – Будет больно.

Услышав это предупреждение, я замираю, воздух застревает у меня в горле, а Бром наклоняется и берет меня пальцами за подбородок, заставляя поднять голову и встретиться с ним взглядом.

– Я держу тебя, Нарци, – говорит он мне.

Затем моя спина разрывается от боли. Я вскрикиваю, когда нож проходит между лопатками и опускается вдоль позвоночника, и меня начинает тошнить.

– Посмотри на меня, посмотри, – приказывает Бром, крепче сжимая мой подбородок. – Эй, Кэт, посмотри на меня.

Я с трудом открываю глаза, сильно морщась, когда лезвие продолжает скользить по спине.

– Дыши, – говорит он, его темные глаза пронзают меня насквозь. – Если не будешь дышать, станет еще больнее. Тебе нужно дышать. Вдохни. Вдохни глубже. Давай.

Я открываю рот и пытаюсь вдохнуть, нож тянется к копчику, и я стискиваю зубы от охватывающей меня боли, и мне приходится снова закрыть глаза.

– Прости, – тихо говорит Крейн. – Я не могу сделать это быстро, иначе совершу ошибку. Почти готово. Ты умничка.

Затем он убирает нож, и боль прекращается, я опускаю голову, мои волосы падают на член Брома.

– О, черт, – ругается Бром. – Не знаю, сколько еще вынесу. Хотел бы я кончить прямо тебе в волосы, Кэт.

– Ты будешь сдерживаться столько, сколько я тебе скажу, – огрызается Крейн. – Возьми нож и порежь ладонь.

Не знаю, может, это эликсир начал действовать, но внезапно вся боль улетучилась. Острое покалывание от лезвия исчезла, и я чувствую себя более возбужденным, чем когда-либо. Поднимаю голову и смотрю на Брома, который водит ножом по ладони, и кровь стекает на его член.

Меня переполняет самое извращенное желание, которое исходит из самых темных, первобытных уголков моей души. Я беру горячую, бархатистую головку члена в руку, затем засовываю в рот, и вкус его возбуждения, смешанный с кровью, попадает на мой язык, отчего я стону.

– Блять! – кричит Бром, его бедра толкают член глубже в мой рот. – Ох, черт, Кэт.

– Забегаем вперед? – Крейн раздраженно ворчит. – Положи руку ей на спину.

Бром наклоняется вперед и прижимает руку к порезу на моем позвоночнике, и я чувствую горячее липкое тепло его крови, смешивающейся с моей. Мне больше не больно, вместо этого я будто погружаюсь в горячую ванну, и его прекрасный член у меня во рту делает ощущения еще лучше. Я чувствую, что преображаюсь, превращаюсь в животное, у которого на уме только бессмысленный секс, которое хочет быть полностью оскверненным этими двумя сильными мужчинами.

Затем чувствую, как рука Крейна делает то же самое, скользя вниз по моей спине, потом он коленом раздвигает мои ноги, и я ощущаю прикосновение его члена к своему входу.

– Все еще влажная, – хрипит он. – Моя девочка.

Под таким углом Крейн кажется настолько большим, что я напрягаюсь и сильнее втягиваю Брома, когда Крейн вводит свой член на дюйм.

Я издаю сдавленный крик. Их руки повсюду – Бром собирает мои волосы в кулак, другой рукой гладит меня по спине, рука Крейна скользит по лопаткам, встречаясь с рукой Брома, другой крепко сжимает мои бедра.

– Господи, ты слишком узкая, – с трудом выдавливает Крейн, медленно продвигаясь вперед, пока, наконец, не входит по самый лобок. – Твоя вагина меня убивает, дорогая. Черт побери.

Я даже не могу ответить. Я правда ощущаю себя сосудом для их семени, в меня проникают с обеих сторон, мое тело сходит с ума от желания большего. Больше их, больше этого, больше нас. Хочу, чтобы они наполнили меня, пока я не утону в них.

– Посмотри на нее, Бром, – задумчиво произносит Крейн сквозь прерывистый стон. – Посмотри на нашу отчаянную, жадную маленькую ведьму. Ты когда-нибудь видел, чтобы кто-то так жаждал наших членов? Боже, Кэт, ты так хорошо принимаешь нас.

Бром только мычит, его бедра двигаются сильнее и быстрее.

– Возможно, она даже сосет у тебя лучше, чем ты у меня, – говорит Крейн, его бедра прижимаются ко мне сильнее, с каждым толчком проникая все глубже, пока его толстая головка не начинает давить на местечко внутри меня, место, от которого мне хочется взорваться. – С каждой секундой ты становишься все более влажной, милая, с тебя капает на землю, а я едва прикоснулся к тебе.

Я стону, отчего Бром шипит, его кулак сжимается в моих волосах и дергает их, но теперь боли нет, только удовольствие. Есть только мы.

– Я больше не могу сдерживаться, – говорит Бром, его пальцы отчаянно пытаются схватить меня за лицо, вдавливаясь в кожу, его головка раздирает мне миндалины.

– Ты еще не кончил, – предупреждает Крейн, и я чувствую, как он наклоняется надо мной. Я поднимаю взгляд, стараясь не выпустить член Брома изо рта, и наблюдаю, как Крейн хватает Брома за горло. – Ты не кончишь, пока я не разрешу. То же самое касается и тебя, Кэт, или тебя тоже придушу.

Я зубами нежно скольжу по стволу Брома, наблюдая, как Крейн продолжает душить его, пока лицо Брома не начинает темнеть от недостатка кислорода, а губы не кривятся в усмешке. Затем Крейн наклоняет голову, и, хотя я больше не могу видеть их с этого ракурса, слышу, как они целуются. Влажные и голодные, в сочетании с поверхностным дыханием и прерывистыми стонами, и даже когда они вдвоем трахают меня, я ревную.

Затем они отстраняются друг от друга. Крейн отпускает Брома и начинает что-то напевать себе под нос, слова быстрые и неразборчивые, но кажется, они что-то значат. Он повторяет эти слова снова и снова, а потом стонет.

– Я сейчас кончу, – выдыхает Крейн, протягивает руку и проводит пальцами по моему клитору, входя глубже, и Бром проникает мне в горло так глубоко, что я задыхаюсь. Он пульсирует у меня во рту, я ощущаю вкус его семени, которое проливается вниз, я глотаю и глотаю, как раз в тот момент, когда чувствую, как Крейн выстреливает в меня спермой, издавая искаженный крик.

И тогда я тоже кончаю, испытывая неистовое и удивительно пугающее чувство среди всех их стонов, прерывистого дыхания и влажных прикосновений к коже. Наступает момент, когда я чувствую, что должна сдержаться, как-то умерить свой оргазм, меня наполняет страх упасть, страх неизвестности.

Но потом я отпускаю себя. Мое тело становится чужим. Это переворачивает все внутри, сжигает, как огонь.

Я снова плачу, слезами пытаюсь выразить все, что чувствую, но у меня нет слов. Мое влагалище сжимается и пульсирует вокруг члена Крейна, и Бром выходит у меня из моей ноющей челюсти.

Я опускаюсь на локти, пытаясь дышать, пытаясь успокоиться, прижимаясь лбом к прохладной траве, закрыв глаза.

– Сработало? – спрашивает Крейн, его рука нежно, успокаивающе проводит по моей спине, когда он выходит из меня, отчего я чувствую пустоту.

– Не знаю, – говорит Бром, прочищая горло. – Я так не думаю. Я все еще… все еще чувствую связь с ним. И не вижу никаких духов.

– Возможно, мы не должны были торопиться, – размышляет Крейн, его голос все еще хриплый. – Возможно, сначала это должно как-то подействовать.

– Ее порез уже заживает, – отмечает Бром.

– Тогда сделаем по-другому.

Эти слова возвращают меня к реальности. Я медленно приподнимаюсь на руках, и сквозь туман удовлетворения пробивается страх.

– Ты снова меня порежешь? – спрашиваю я, поднимая голову, хотя никого из них не вижу из-за того, что волосы закрывают лицо.

– Мы должны попробовать еще раз, пока можем, – тихо объясняет Крейн. – Мы не можем завершить ритуал, пока эликсир не подействовал полностью. Это…

Он замолкает.

– Бром, – шепчет он с нотками раздражения в голосе. – Ты это видишь?

Я слышу, как он громко сглатывает.

– Да. Вижу.

От его тона у меня кровь стынет в жилах.

Я быстро убираю волосы с лица и следую за их взглядами к краю круга.

Там стоят несколько темных фигур.

Наблюдающих за нами.

Глава 20

Кэт

– Боже мой, – кричу я, глядя на фигуры, стоящие в лесу лицом к нам и не двигающиеся с места. – Кто они?

Что они такое?

Я начинаю паниковать, выпрямляюсь, но тут Крейн обхватывает меня за талию и прижимает к своей груди. Каким-то образом его член снова становится твердым, его горячая, скользкая длина прижимается к моей ягодице.

– Мы должны были их увидеть, – говорит он мне на ухо. – Это значит, что все работает. Ритуал все еще в силе.

Я в ужасе смотрю на фигуры. Некоторые из них явно люди, возможно, призраки, с ранениями в груди, у некоторых проломлены головы, другие выглядят целыми, если не считать подбитых глаз и ртов, открытых в беззвучном крике. Другие – темные и призрачные, с красными глазами, острыми зубами, и…

Я смотрю вниз, туда, где Крейн обнимает меня за талию.

Его рука теперь просто тень.

– Крейн? – вскрикиваю и пытаюсь посмотреть на него через плечо.

Его лицо исчезло. Вместо этого он превратился в воплощение тьмы, движущуюся, дымящуюся бездну с двумя малиновыми точками вместо глаз.

– Кэт, – говорит призрачный монстр нечеловеческим голосом.

– Помоги! Бром, он… – кричу я, поворачиваясь лицом к Брому, чтобы попросить его спасти меня, но Брома там больше нет.

Вместо этого передо мной стоит на коленях всадник без головы, в черных кожаных доспехах и плаще, с гноящейся раной на месте головы.

– Нет! – кричу я. – Нет, нет!

– Кэт, – шипит тень мне на ухо. – Я же говорил, что это случится, все в порядке, ты с нами.

– Это всадник, – удается мне произнести. – Это всадник!

Всадник тянется ко мне своими руками в черных перчатках, и я снова кричу. Заношу локоть назад и тычу его в ребра тени. Я даже не чувствую, как она касается, но она отпускает меня, я вскакиваю на ноги, пытаясь убежать.

– Хватай ее! – кричит тень. – Не дай ей разорвать круг!

Я кричу, бегу к краю поляны, подальше от собравшихся упырей, мои ноги скользят по мокрой траве, но я почти на месте, почти…

Вскрикиваю, когда сильные руки обхватывают мои икры, прижимая меня к земле, руки смягчают падение.

– Прижми ее, – приказывает тень, и я брыкаюсь, пытаясь вырваться, но тут всадник переворачивает меня на спину, поднимает мои руки над головой и фиксирует запястья на месте. Человек-тень надвигается на меня с занесенным ножом, его бедра оказываются на моих, и его вес не дает мне вырваться. – Полегче, Кэт, мы стараемся не причинить тебе вреда.

– Кэт, Катрина, – говорит существо без головы. – Все в порядке. Все хорошо. Это мы, Бром и Крейн.

– Нет, нет, – кричу я, заливаясь слезами, верчу головой, чувствуя, что сердце вот-вот вырвется из груди и убежит прочь, потому что я не могу выдержать все это. – Вы не они, вы не они.

– Это мы, – говорит тень. – Сладкая ведьмочка, пожалуйста, ты должна принять решение увидеть нас настоящими. Это страх. Сейчас вокруг нас множество существ, которые внушают тебе этот страх, играя с твоим сознанием, потому что им нравится. Ты знаешь нас, ты чувствуешь нас.

Я сопротивляюсь, но они слишком большие и сильные.

Я их пленница.

Я умру от их рук.

– Нарци, – говорит всадник. – Сейчас я не всадник. Я просто Бром. Твой Бром. Постарайся увидеть. Забудь обо всем и посмотри на меня. Пожалуйста, Нарцисс, сделай это ради меня.

Последнее «пожалуйста» звучит так отчаянно, что внутри меня что-то ломается.

И внезапно образ всадника начинает таять. Бром, мой угрюмый, мрачный Бром, снова появляется в поле зрения, его голова на месте.

– Ты видишь меня? – спрашивает он, глядя на меня сверху вниз. Я отчаянно киваю. – Ты видишь Крейна?

Я сглатываю и поднимаю голову, увидев Крейна, прижимающего мои ноги. В руках у него нож, но, по крайней мере, тени нет, только его бледное, подтянутое тело, освещенное свечами.

– Вижу, – шепчу я Крейну, и облегчение захлестывает меня, пытаясь прогнать ужас. Это он. Это Крейн, мой учитель, мой возлюбленный, с густыми черными волосами, острыми скулами и опущенными уголками рта.

– Хорошо, – говорит Крейн, мягко улыбаясь мне.

Но улыбка эта мимолетна.

– Теперь мы будем держать тебя крепко, потому что дальше будет больно, а я не хочу, чтобы ты убегала. Нам нужно продолжать. Хорошо?

Я киваю, задерживая дыхание и стараясь не извиваться, несмотря на то, что он сказал мне, наблюдая, как он берет нож и прижимает его прямо к моей ключице, а затем проводит им между грудей.

– Ах! – я вскрикиваю, боль становится еще сильнее, чем раньше, и когда поворачиваю голову в сторону, чтобы отвести взгляд, смотрю на темных духов, парящих по другую сторону круга.

Они ждут, когда мы оступимся.

Питаются моей болью.

– Прости, – говорит Крейн, и теперь нож проходит по животу, я пытаюсь пошевелиться, чтобы избежать боли. – Пожалуйста…

Кажется, что нож вонзается глубоко, кровь заливает живот. Я пытаюсь пошевелиться, встать и убежать от этого, но они прижимают меня к земле, и я извиваюсь под ними, невыносимая агония охватывает каждую клеточку моего тела.

Я издаю крик, и звук эхом разносится по лесу, прежде чем Бром зажимает мне рот рукой.

– Нельзя привлекать внимание, – напоминает он, но я кусаю его за руку.

Он морщится, но не отпускает меня, даже когда я кусаю сильнее, а Крейн проводит острым кончиком ножа по моему пупку, и, наконец, останавливается.

Боль проходит.

Я закрываю глаза и выдыхаю в ладонь Брома, когда мое тело расслабляется, превращаясь в тряпичную куклу. Я опускаюсь на траву, мое сердце учащенно бьется, внутри гудит, как будто в меня ударила молния. Энергия внутри бурлит, как поток силы.

Бром убирает руку, и я слышу, как он кряхтит, чувствую капли влаги на своей груди и понимаю, что он снова порезал ладонь.

Я открываю глаза, чтобы посмотреть на него, и вижу его руку в руке Крейна, сжатую в кровоточащем рукопожатии над моим телом, кровь стекает вниз. Они оба смотрят друг другу в глаза с лихорадочной напряженностью, в них смешиваются боль и тоска, любовь и история, и я снова испытываю укол ревности. У этих мужчин есть то, чего нет у меня, они делятся секретами, они общаются в тени, их влечение друг к другу запрещено, а любовь тем более. Между ними существует связь, частью которой я не могу стать, но все равно хочу этого.

Словно услышав меня, Крейн отрывается от пристального взгляда Брома, его глаза встречаются с моими.

И его глаза расширяются.

– Кэт, – говорит Крейн, задыхаясь. – Твои глаза.

Бром смотрит на меня сверху вниз и хмурится.

– Они золотые, – шепчет он.

– Золотые? – спрашиваю я, мое сердце трепещет, я нервничаю. – Почему у меня золотые глаза? Что это значит?

– Энергия, – восхищенно произносит Крейн. Затем выражение его лица становится решительным. – Нельзя тратить ее впустую.

Он протягивает руку и проводит ладонью по моему телу, прямо по кровоточащему порезу, а затем Бром делает то же самое с противоположной стороны, потом опускает другую руку и обхватывает мою грудь, проводя окровавленными большими пальцами по соскам, превращая их в маленькие бугорки.

Я прерывисто вздыхаю, мои бедра приподнимаются, хотя Крейн все еще прижимает меня к земле.

– По крайней мере, ты учишься справляться со своим страхом, сладкая ведьмочка, – бормочет Крейн, слезая с меня, и мои ноги покалывает из-за тяжести. – А теперь ложись на бок.

Он хватает меня за бедра и переворачивает так, что я оказываюсь лицом к темным фигурам на опушке леса, которых теперь становится все больше. Закрываю глаза, чувствуя, как кровь стекает с моего тела на траву.

– Бром, опустись туда и влей мое семя обратно в ее влагалище, – требует он.

Бром хмыкает, кладет голову мне между ног и начинает водить языком по моим бедрам, пока я слышу, как Крейн уходит. Открываю глаза и оглядываюсь назад, увидев, как Крейн приближается с маленьким пузырьком бледно-желтого масла, наливает его себе в руки и затем размазывает по своему члену. Ствол угрожающе поблескивает в тусклом свете, и по горячему взгляду серых глаз Крейна я понимаю, как он планирует заявить на меня права.

Он опускается на колени, проводит смазанной маслом ладонью по моему бедру, шипя от боли в порезе, затем проводит пальцами по моей заднице.

– Бром, подними ей ногу, – хрипло говорит Крейн. Бром повинуется и, схватив меня за бедро, приподнимает, засовывая пальцы мне в вагину. Я издаю сдавленный крик, когда он проникает глубоко, внутри все еще влажно как от семени Крейна, так и от моего собственного возбуждения. Затем я чувствую, как Крейн сзади прижимает головку своего члена к моему самому сокровенному месту.

– Теперь все будет по-другому, – шепчет Крейн, убирая волосы с моих плеч. – Это будет приятно. Со временем дискомфорт исчезнет, правда. Если ты подчинишься мне.

Я чувствую, как другой рукой он сжимает свой член в кулак, крепко прижимаясь ко входу в меня сзади.

– Я буду первым мужчиной, который трахнет тебя здесь, – говорит Крейн, его голос дрожит от нетерпения, заставляя меня дрожать в ответ. – Первым, кто прольет семя в твою тугую маленькую попку. Красавчик, может, и лишил тебя девственности, но я заберу это.

Крейн не входит в меня сразу, как я того ожидаю. Вместо этого он погружается, дюйм за дюймом, его толстая горячая головка, скользкая от масла и возбуждения, проталкивается мимо моего входа, затем глубже, и я не могу дышать, не могу думать. Начинаю извиваться, пытаясь справиться с вторжением. Из-за того, что он большой, мне больно – да, больно, и все же я хочу большего. Это кажется таким чужим и непривычным. Боль пронзает меня насквозь, и я не знаю, как от нее избавиться. Я сейчас ничего не понимаю, я в смятении чувств, и мне некуда деться.

– Заставь ее открыться для меня, красавчик, – говорит Крейн, прерывисто дыша и продвигаясь дальше. – Помоги ей расслабиться.

Бром с наслаждением набрасывается на мое влагалище, его язык атакует, а губы успокаивают, и, да, теперь я чувствую, что раскрываюсь, хочу большего, боль отступает, член Крейна входит полностью. Я все еще задыхаюсь, как будто из моих легких выкачали весь воздух, и все же мне хочется смеяться над тем, насколько это приятное и странное ощущение. Я чувствую лишь двоих мужчин.

– Смочил ее? – говорит Крейн хриплым голосом, хватает меня за волосы, запрокидывая голову назад, пока у меня не начинают слезиться глаза.

Бром издает звук согласия, от которого я едва не схожу с ума, в то время как Крейн тихо ругается у меня за спиной, продолжая входить.

– Боже, она такая тугая, Бром, – стонет Крейн сквозь стиснутые зубы. – Ты бы знал. Она так сильно меня сжимает.

Бром стонет в ответ, и я пытаюсь обхватить его голову своими бедрами.

– Черт, – говорит Крейн, тяжело вздыхая. – Я долго не продержусь. Ложись на спину, Бром. Доведите друг друга до оргазма, пока я здесь заканчиваю.

Внезапно Крейн выходит, и вслед за его отсутствием возникает ощущение пустоты, опустошенности, а затем он перемещает меня так, что я оказываюсь на четвереньках, прижатая к Брому, член которого теперь у моего рта, а мое влагалище – возле его губ.

Не колеблясь, я беру в рот влажную и твердую длину Брома, его бархатистая кожа обжигает, и я наслаждаюсь соленым ощущением его возбуждения на своем языке, когда он тянется ко мне ртом, проделывая то же самое со мной. Мы оба задыхаемся от желания в унисон, словно мы – одно существо, плененное похотью.

Крейн, тем временем, продолжает руководить нами. Он хватает меня за бедра, и на этот раз без колебаний. Он пронзает меня своим членом одним сильным толчком, и я задыхаюсь, в то время как Бром приподнимает бедра, погружаясь глубже в мое горло. Как и раньше, я чувствую себя сбитой с толку, потерянной из-за того, что эти мужчины глубоко внутри меня, но когда Бром берет в рот мой клитор, все выходит на другой уровень.

– Ты бы видела то, что вижу я, – хрипит Крейн, вытаскивая член, потом снова вводит, у меня перехватывает дыхание, я схожу с ума от самого утонченного ощущения из всех, от мягкости его яичек, прижатых к моему набухшему входу, от одного прикосновения мне становится больно.

– Вы оба подо мной, оба так прекрасны, так ошеломительны. Вы темные и трепещущие создания; падший ангел и воскресший дьявол объединились в одно целое и принадлежите мне, только мне, вашему богу.

Затем он с дрожью выдыхает и снова начинает произносить какие-то слова нараспев, низким, гортанным голосом, который словно исходит откуда-то из глубины души Крейна, из темного и неизвестного места, откуда черпается магия и рождаются заклинания. Это вызывает во мне трепет ужаса, единственное чувство, способное разорвать запутанный узел желания, секса и вожделения, в который мы превратились.

– Я снова кончаю, – шепчет Крейн, его пальцы впиваются в мои бедра, он отпускает их только для того, чтобы больно шлепнуть меня по заду ладонью. Я вздрагиваю, член Брома проникает глубже в мое горло, его язык орудует внутри меня. То, что происходит с одним, влияет на всех нас. Теперь мы правда объединены, энергия внутри меня становится ярче, горячее, как будто пение Крейна подстегнуло ее, как заклинатель змей.

– Теперь вы принадлежите мне сердцем, телом и душой. Вместе, вот так, – говорит Крейн, издавая низкий, дрожащий стон. – Вы мои. Здесь нет места ни для кого, кроме нас, – он еще раз сильно шлепает меня по заду. – Я кончаю. Тебе лучше повторить за мной. Давай еще раз, сладкая ведьмочка, еще раз.

Ему не нужно повторять дважды. Мое влагалище так напряжено, что это причиняет боль.

Язык и губы Брома ласкают мой клитор, пока я не достигаю точки невозврата, его член начинает дергаться и набухать у меня во рту, а темп Крейна становится диким и неровным, как будто он больше не контролирует себя.

Мы трое кончаем одновременно, я поглощаю семя Брома, я – сосуд для семени Крейна, и в глубине души осознаю, что вокруг нас монстры, духи, которые хотят нас, которые умирают от желания попробовать то, что у нас есть, и хотя они не могут заполучить нас, они могут забрать всадника.

«Возьмите его», – думаю я, обращаясь к ним, надеясь, что они меня услышат, даже когда оргазм вырывает мои мысли из головы, и я поддаюсь приливу. «Заберите Всадника у Брома. Он тот, кто вам нужен, он тот…»

Я не могу закончить. Вскрикиваю, громко и неудержимо постанывая, продолжая сильно кончать, раскаленная добела энергия внутри меня наполняет каждую жилку, прыгая по моей душе, как светлячки в банке.

В этот момент я больше не ведьма.

Я богиня.

И меня поглощают два темных бога.

Затем свет гаснет. Я падаю сверху на Брома, стараясь не раздавить его все еще пульсирующий член, и переворачиваюсь рядом с ним, Крейн выходит из меня. Я не могу думать, не могу дышать, не могу говорить. Я просто здесь, и все. Есть только мы.